Святая сущность опыта

Они ушли вместе после распятия, у обоих болело сердце от этого зрелища. Азирафаэль мог чувствовать недовольство, исходящее от Кровли-Кроули, и он задавался вопросом, не в первый раз, был ли демон просто слишком мягким, чтобы быть ангелом. Мог ли он пасть, потому что был слишком добр? Они шли в пыли обратно в Иерусалим, не разговаривая, но и не желая расставаться. - Где ты остановилась? - спросилнаконец, Азирафаэль. - Нигде. До меня только что дошли слухи, что ваша сторона собиралась... - голос Кроули затих, - итак, я только что прибыла. Азирафаэль кивнул, но он не предложил позволить Кроули прийти и остаться с ним и он не предложил утешения. Они оба выразили доброму молодому человеку свое уважение, когда он умер. Это было все, что он мог дать; как он сказал, он не делал политику. Они купили еду у продавца, каждый платил отдельно, не совсем уж ели вместе. Но их руки соприкасались, когда они шли, несмотря на острые взгляды людей, которые думали, что существо, одетое как мужчина, и существо, одетое как женщина, не должны стоять так близко друг к другу. - Ты прекрасно выглядишь, - сказал Азирафаэль, и Кроули взглянула на него, но потом отвела взгляд, непривычный к комплиментам. - Твои волосы всегда... конечно, но особенно... - он поискал слова. Той ночью в Кроули было что-то мягче, и он хотел дотянуться до этого, даже если это было порождено горем, - прелестны. "Кроули", - напомнил он себе, когда сильный ветер поднял ярко-красные пряди, расчесывая его собственные короткие кудри. Кроули не рассмеялась над неловкостью. Ни в ком из них не было смеха в тот вечер, но Кроули изобразила полуулыбку. - Это мешает, - сказала она, но кудри развевались вокруг ее глаз, когда она изучала ангела. - Мы были там единственными, - наконец произнесла демон, - из нашего вида. - Твой вид и мой, - автоматически поправил Азирафаэль и мягкая улыбка на лице демона исказилась в насмешку, которая заставила его пожалеть о своих словах. - Он заслуживал лучшего от вашей участи, - Кроули нахмурилась на него и прошипела, буква "с" слетела с ее губ, - но что еще нового? Азирафаэль автоматически протянул руку, желая извиниться, желая, чтобы этот единственный человек, который понимал, не исчезал... И Кроули позволила ему, позволила его руке сомкнуться вокруг руки Кроули, изогнуться на фоне черного материала. - Мне жаль, - сказал Азирафаэль, а он никогда раньше не извинялся перед своим Противником, - меня послали только посмотреть. Кроули посмотрела на руку. Она протянула руку и провела по ней кончиками пальцев, теплой и твердой. Она вздохнула. - Как и меня, - заверила она и сжала запястье Азирафаэля, прежде чем повернуться и исчезнуть на переполненных улицах Иерусалима.