***
12 декабря 2025 г., 01:09
***
«И снова всё весит на волоске, а дураки решают кроссворды, пляшут фляг, желают одного: чтобы было весело» Джордж Оруэлл «1984»
Александр Владимирович Леонтьев — многоуважаемый президент страны «N» — утверждает, что жизнь прекрасна исключительно в том случае, если безропотно подчиняться правилам, убивая внутри себя любые зачатки бунтарство. Оно не несёт в себе ничего хорошего и является главной причиной, по которой жители других стран страдают от бедности, голода, болезней и гнетущего несчастья. Люди оттуда отрицают важность законов, искренне полагая, что личность должна быть свободной и творить всё, что ей только в голову взбредёт. А Александр Леонтьев говорит, что можно пожертвовать индивидом на благо общества. Ни одна личность не будет стоить того, чтобы из-за неё страдали сотни других людей, потому любое девиантное поведение должно пресекаться, а организаторы и участники бунта — подвергаться самым строгим санкциям. Иначе светлое будущее, где каждый в стране будет счастлив, не построить. Иначе станет хаос, разрушающий жизни даже самых невинных людей. Страна «N» не стремится перевоспитывать людей, преступивших черту закона. Подобных индивидов либо принуждают к самой грязной и тяжёлой работе без оплаты; либо сразу расстреливают. Наказание зависит от тяжести преступления, но отделаться легко не поможет: за взятки садят. В счастливом государстве нет места ворам, насильниками и убийцами, а ещё бунтарям. Вторых шансов никто из «особо опасных» не получает, потому что Александр Владимирович Леонтьев верит словно они — вторые шансы — представляют из себя медвежью услугу, показатель того, что предательство родины прощается, а она сама примет обратно в свои объятия. Необходимо показать людям, что предателей никто не любит. Александр Владимирович Леонтьев мечтает перенести утопию в реальную жизнь и не чурается использовать любые способы для этого. Всех несогласных бунтарей ради всеобщего блага приходится расстреливать, ведь иначе они заразят дурными мыслями других людей. Тогда в их головах возникнет дурная мысль революции — дрянном паразите, что отравляет разум и побуждает слепо верить в самые невозможные варианты. Почему-то бунтари-революционеры верят, что их мятеж принесёт за собой исключительно счастье. Но правда такова, что любой бунт влечёт за собой бедность, раздробленность, голод, болезни, безработицу и десятки, нет, тысячи жертв среди невинных людей. На переносицах революционеров надеты розовые очки, из-за чего критическое мышление отсутствует. Большинство бунтарей делят мир на «чёрное» и «белое», не понимая, что единственный существующий цвет — серый. Он размазан по всей жизни, но Александр Владимирович Леонтьев старается влить как можно больше «белого», а руки его красные от кончиков пальцев до самых плеч. Он громче всех трубит о морали, вещая об этом с телевизора, и этим же вечером подписывает очередной приказ о расстреле революционной кружка. Это лицемерие во благо, по крайней мере, в это свято верит Александр Владимирович Леонтьев. А он умнее всех, ведь всю жизнь посвятил службе государству. Никто не способен знать, что хорошо для страны «N», ведь люди представляют из себя слепых наивных существ, верящих в то, что построить идеальное государство возможно исключительно методом пряника, без использования кнута. Александр Владимирович Леонтьев способен видеть, потому и понимает — утопия возможна, если при ней будет сильный лидер, в чьих руках не кнут, а ружьё. Только пули способны избавить идеальный мир от несогласных идиотов, поверивших в собственные силы и способность думать. Практика показывает — мысли любого мятежника представляют собой кашу из грязи и гноя. А «пряников» люди, по мнение Александра Владимировича Леонтьева, общество не достойно, ведь оно позволяет определённым индивидам думать и узнавать о положительных эффектах революции. Лидер выкинет ружьё лишь тогда, когда его подчинённые примут правила и отбросят прочь желание перечить закону. К сожалению, этого Александр Владимирович Леонтьев, чей возраст перевалил за шестьдесят, вряд ли застанет. А вот Александр Анатольевич Щиголев — правая рука и по совместительству преемник — узреет своими глазами. Подобное, конечно, возможно при идеальном раскладе событий. Но Александр Анатольевич Щиголев молод — ему всего двадцать пять лет, он достойный преемник своего тёзки, чьи идеи полностью разделяет и старается совершенствовать. Жители страны «N» не знают многого: правда ли в других странах плохо живётся; насколько аморальны действия «великого вождя», точного количества людей, ставших жертвами расстрела. Зато обо всём этом прекрасно знает Александр Анатольевич Щиголев, которому повезло выбиться из всех кандидатов в наследники, показать себя с лучшей стороны и максимально приблизиться к тому, кого боится, ненавидит и уважает (это довольно спорно) вся страна. Она не в курсе, насколько близкие отношения у президента и его преемника. Они связаны намного теснее, чем учитель и ученик, чем отец и сын, чем друзья, чем любовники. Эти отношения представляют из себя одновременно нечто непостижимо прекрасное и безобразное в своей абсурдности, жестокости и таинственности. Вместо разговоров о быте. Александр Владимирович Леонтьев и Александр Анатольевич Щиголев ведут беседы о том, как можно снизить количество бунтующих, как заткнуть треклятых поэтов и прозаиков, решивших, что имеют право поливать грязью великую страну «N» за якобы косяки. Глупцы. Они не представляют, чем пришлось пожертвовать Александру Владимировичу Леонтьеву, чтобы страна купалась в лучах солнца, а не гнила в разврате и преступности, как другие государства, якобы уважающие свободу. Люди видят результат и верят, будто ради него не пришлось прикладывать каких-либо усилий. Их не понимают, ведь люди уверены — управлять страной так же легко, как болтать о своём превосходстве в самых мелочных вещах. Идиоты. Александру Владимировичу Леонтьеву для утопического будущего пришлось избавиться от всех близких для себя людей (родителей и сестры), чтобы революционеры не использовали их в качестве способа шантажа. Одной их жертв стало и лишение себя возможности найти идеального спутника или спутницу по жизни и отказ от своих детей. Это и стало причиной создания специальной академии, где готовят лучших из лучших. Именно среди них Александр Владимирович Леонтьев семь лет назад нашёл восемнадцатилетнего Александра Анатольевича Щиголева. В его глазах, действиях и речах удалось различить не пустую и тупую жажду безграничной власти, а искреннее желание сделать мир лучше. Для граждан страны «N» товарищ президент не имеет отношений. Потому что пожертвовал ими на благо государство, требующего так много внимания и своего рода нежности. Правда снова скрыта, но опять для всеобщего спокойствия. Не к чему людям знать, что многоуважаемый Александр Владимирович Леонтьев отдаётся плотской и платонической страсти с человеком, что в будущем займёт пост президента и продолжит благое дело. Об этих отношения никто не знает, ведь оба Александра, как никогда, аккуратны и осторожны в каждом действии. Никто не позволяет себе лишнего слова, слишком долгого прикосновения, неправильного взгляда. У обоих мужчин прекрасная выдержка, а у Александра Анатольевича Щиголева убит юношеский максимализм, что подталкивает многих молодых людей к импульсивным и необдуманным поступкам. О подобном вынуждают забыть в специальных академиях, где и порой насильно прививается любовь к стране, президенту и ненависть к любому бунту. Последний выставляется самым низким поступком. По сути, Александр Анатольевич Щиголев представляет из себя человека, сломанного напором пропаганды, внушившей определённые взгляды. Физические наказания напрочь отбили всякое желание противиться системе, как-то оспаривать утверждения и пытаться проявить хоть какую-то вольность. А зачем? Академия ясно дала и даёт понять — любой бунт несёт за собой нулевую пользу и только лишает тысячи людей дома, еды и семьи. Намного-намного безопаснее и просто лучше жить так, как это говорит президент. Он прожил ни один десяток лет, ему известно, как правильно воспитывать подрастающее поколение. И Александр Анатольевич Щиголев ни на секунду не задумывается, что предложенные президентом методы нерабочие, ведь революционеры продолжают и продолжают появляться. Порой кажется, будто они размножаются почкованием, иначе не объяснить, почему их настолько много, и почему они так тупы. Их Александр Анатольевич Щиголев понимает слабо и осуждает. Одно время он думал, чем можно быть не довольным в столь замечательной стране, где всё хорошо. До полной утопии ещё далеко, но страна «N» стремится встать на один уровень с идеалом. Тут невозможно жаловаться и ныть, чем заняты бунтари, бесконечно мечтающие о глупостях и сказках. Неужели, многих так не устраивает цензура? Но она является строй необходимостью, где общество так легко верит любому бреду, если говорить его с умным видом. Тут необходима «фильтрация» литературы, кино и телевизионных передач, чтобы граждане не сошли с ума и не стали думать, будто живут хуже, чем в других странах. Там в миллионы раз более невыносимо и мучительно, по крайней мере, так написано в умной литературе. А она не может врать, ведь её одобрил сам президент. Александр Анатольевич Щиголев, переняв мысли, идеи и стремления своего любовника, считает, нет, искренне и слепо верит, что свобода несёт за собой сплошные беды и портит людей, отравляя их мышление. Им необходимо жить по подробно расписанным правилам, чтобы счастье не покидала не только семьи, но и всю страну. Она будущая утопия, где свобода никому не нужна. О ней мечтают только такие глупцы, как революционеры. Они откуда-то взяли идею о свободном государстве, не понимая в силу ограниченного мышления, что счастья при подобном правлении не будет. Ничего хорошего не будет. Настанет хаос. На самом деле, среди революционеров есть достаточно умные личности, но юношеский максимализм в них не убили. Это, наверное, и является источником всех бед. Школьное образование далеко от совершенства, раз не может вбить в голову людей правду о бессмысленности бунта. Возможно, он способен принести какие-никакие плоды, но только не стране «N». Тут ценят умных людей, дают им шанс продвинуться по карьерной лестнице и добиться прекрасной жизни, близкой к идеалу, но не чураются пускать пули в лоб при малейшем девиантном поведении. Оно допустимо лишь в тех странах, где царствует не здравый смысл, а гниль, преступность и полное отсутствие каких-либо моральных норм. Они необходимы. Их отрицают революционеры. В основном они ненавидят те рамки морали, которое навязывает государство. Нет, слово «навязывает» в данном контексте не совсем корректно. Здесь намного больше подойдёт определение «вбивает». Болезненно. Долго. Бесцеремонно. Относительно успешно. Удивительно, как в головах одних людей пропаганда легко приживается, пуская корни прямо в душу; а другие умудряются сопротивляться и непонятным чудом находят таких же уникумов, с которыми сбиваются в «стаи». Они напоминают собак, дворовых и никому не нужных. Одним из подобных «уникумов» является Михаил Горшенёв — один из лидеров тайного революционного кружка. Непонятно, как именно он, воспитываясь в семье военного, ярого патриота, смог приобрести бунтующие взгляды. Возможно, повлияли завышенные ожидания отца, его излишне яростные попытки навязать патриотизм и слепую веру словам президента. А, может быть, виноват круг общения, состоящий в основном из ребят, чьи отцы (за редким исключением матери) были отправлены на «принудительные работы», где и погибли от истощения и отсутствия медицинской помощи. А может виновато желание сделать отцу назло. Такое ребяческое стремление, из которого не всем удаётся вырасти. Сейчас сказать точно тяжело, да и не стремится определить причину Михаил Горшенёв, отказавшийся от имени и взявший себе простую кличку «Горшок». Никто в кружке не знает подлинного имени одного из лидеров. Все верят, будто человека взаправду могли назвать Горшком, или люди просто не стремятся вынюхать не нужную никому правду. Она известна лишь Андрею Князеву, точно так же отказавшемуся от имени, взявшему себе простую, но более благородную кличку Князь. Она так хорошо прижилась что имя растворилось во времени. На самом деле, у Андрея от типичного князя, описанного в старых книгах, мало, что есть. Например, «революционный» Князь лишён всякого героизма, действует, исходя из личных благ и интересов, а ещё любой подвиг вызван не желанием помочь, а банальной скукой. Князь не видит глубокого смысла в революции и пишет стихи о ней с одной эгоистичной целью — занять руки и получить сладкую похвалу, так необходимую любому творцу. В основном она исходит от Горшка. Тот пребывает в ребяческом восторге с каждого стиха, посвящённого революции. Читая их, он называет Князя «Гением», «главным поэтом прекрасного будущего». Только вот сам Горшок напрочь игнорирует любые произведения, не связанные с государственным переворотом, в том числе и те, что пишет «главный поэт прекрасного будущего». Он интересен лишь в тех моментах, когда из-под его карандаша выходят строки, пропитанные пропагандой и ненавистью к президенту насквозь. Есть ли в них художественная ценность? Это возможно определить, если опираться на чью-то точку зрения. Князев верит — его революционные строки не стоят ничего, они легко читаются и так же легко забываются, не оставляя за собой никакого яркого впечатления. Их просто приятно писать в те минуты, когда просят или тоска на душе делается совсем невыносимой. А ещё вынуждает выводить строки о «прекрасном будущем» интерес того, как скоро Горшок поймёт, что в подобных стихотворениях нет реальных мыслей Князя. Тот просто пишет то, что хотят услышать и увидеть от него. По крайней мере, Горшок в восторге от каждого стихотворения. Он носится с клочками бумаг, как ребёнок с игрушкой, а глаза его горят искренностью и не поддельным восхищением. Вряд ли Горшок даже допускает мысли, что его могут водить за нос, что его самый-самый близкий человек просто смеётся, а свою душу прячет под замок, не обнажая её никому из-за простого нежелания становиться открытой книгой, а не страха или паранойи. Отношения у Горшка и Князя — двух лидеров революционного кружка — доверительные. Точнее, только с одной стороны, а вторая рассказывает лишь то, что считает нужным, стараясь прикидываться максимально простой и недалёкой. Вторым является Князь — человек по натуре своей больной, испорченный бесконечными фантазиями о ином, сказочном мире, кишащем гоблинами и вампирами. Только он может завлечь Князя, заставить его мечтать об идеальной реальности, куда физически невозможно попасть. В реальности страны «N» таким людям, как Князь, места банально нет. Они бесконечно страдают, не стремятся к вершине и постоянно витают где-то в облаках, ментально существую в невозможных мирах. Они далеки от утопию и хороши и лишь для одного человека. Горшок так же поглощён своими фантазиями, однако они напрямую тесно связаны с революцией, безжалостной, но плодовитой. Таковой она обязана быть в идеале, за которым так слепо и отчаянно гонятся многие бунтари. Они подвергают опасности себя, семьи и друзей. Ничего из этого у Горшка нет: семья отреклась от неё ещё лет пять назад, когда революционная деятельность стала известна отцу. Тот, поддавшись родительским чувствам, не стал сдавать сына властям, а просто вышвырнул его из дома. Ни о какой поддержки и речи не шло: отца устраивал кровавый режим, мать ему легко подчинилась. Она пыталась поддерживать общение с сыном, но тот в конце концов оборвал скрепя сердце все связи. Он больше всего на свете боится того, что мама пострадает из-за его деятельности, потому пришлось сделать жертвы. Их не приносил и вряд ли принесёт Князь, полностью лишённый даже намёка на героизм. Он присущ Горшку, рвущемуся в бой, готовому посреди ночи вскочить взять в руки нож и пойти «делать будущее». Оно видится всеми по-разному: кому-то ярким, а кому-то серым — но, наверное, один Князь остаётся безразличным. Он мирится с тем, что его личная утопия невозможна, потому что в мире не существует ни вампиров, ни королей, ни призраков, ни зомби. Сколько не старайся, но перенести сказочный мир, построившийся в голове Князя, не удастся. Вот он — Князь — и старается разбавить серые будни в обществе людей, горящих одной идеей. На самом деле, забавляет, насколько она — идея — глупая, наивная и утопическая. Последнее является главным минусом, ведь утопия сама пои себе невозможна, как бы люди не отрицали и не старались доказать иное. Это наглядно демонстрирует Александр Владимирович Леонтьев, положивший ни один десяток лет на попытки выстроить утопию. Она есть, но только на экранах телевизоров, на страницах пропагандистской литературы и в кино, полном патриотизма и ненависти к бунтам и другим странам. В жизни же никто не равен, взятки по-прежнему дают и берут, но делают это более аккуратно, а многим ворам удаётся улизнуть без должного наказания. Да и убийцы никогда сами не сдадутся властям и смогут спрятаться, начав новую жихзнь под чужим именем. Вообще, намного проще сбежать из страны «N», чем поменять её. Последнего хотят тысячи, а миллионы вполне довольны режимом. Нет, не довольны, а просто не горят желанием выходить из рутины, заново «строить» государство и принимать в политике активную деятельность. Большинство готовы терпеть скотское отношение, но только не работать ради лучшей жизни и светлого будущего. Люди хотят просто продолжать существовать без лишних хлопот. Они же обязательно появятся, если произойдёт государственный переворот. Князь не имеет права осуждать таких людей: он сам отчасти является таким. Он любит родину, а на власть ему всё равно. Он не знает, как может быть иначе, а рассказам заговорщиков, побывавших за границей, верит мало. Дело в людской привычке уходить в утрирование в ту или иную сторону. Революционеры обожают демонизировать страну «N» и романтизировать любую другую страну, где якобы царит свобода и отсутствует любого рода пропаганда. Правда заключается в том, что идеальных стран не существует, а в «N» просто душно, тесно и слишком мало воздуха. Тут всем «птицам» подрезают крылья, нет их ломают, вынуждая барахтаться на земле, бесконечно работать и верить, слепо верить во всё, что вещается с экранов телевизоров. Александр Владимирович Леонтьев каждое утро рассказывает о успехах страны «N», Горшок в них не верит, а Князь знает — лишь часть из произнесённого является правдой. Он по-прежнему не считает страну ужасной, людей глупыми, но и готовностью умереть за родину в войне против «мерзких врагов» или за её свободу и «светлое будущее» не может похвастаться. А зачем? Зачем умирать ради родины, когда ради неё нужно жить и стремится стать в сто раз лучше? Разница во взглядах — главная причина ссор Князя и Горшка. Тот отчаянно пытается вбить любовнику в голову свои идеи, не понимая, что поступает почти так же, как и Александр Владимирович Леонтьев. Сходство на лицо: оба не готовы мириться с противоположным своему мнением. Князь не сообщает о своих наблюдениях и порой специально не спорит, чтобы поскорее перевести неприятную для себя тему. Ему нравится Горшок, но не как лидер революции, а как человек, нет, как сказочный персонаж. Он выглядит, как какой-нибудь вурдалак, сбежавший из «сказочного мира» Князя. Наверное, потому тот так привязался к Горшку, проигнорировать его дрянной характер и смириться с ним. Нет, всё же иногда появляются вялые попытки вправить мозги, но редко когда они оборачиваются хоть каким-никаким успехом. Лидером Князь является не по своей воле. Он не горел желанием что-либо возглавлять, но и не стал сопротивляться, когда Горшок «назначил» на эту должность. Последний искренне верил в то, что его поддерживает самый близкий человек. Но правда в том, что Князю безразлична любая деятельность любовника. Связь с ним можно было бы без сожаления разорвать, если бы Горшок не вникал в «сказочный мир», не старался его дополнять и поддерживать. Именно это необходимо Князю, никогда до знакомства с Горшком не получавшему признания творчества. Раньше для всех оно было глупым ребячеством, а сейчас его воспринимают серьёзно. Даже излишне серьёзно, если вспомнить привычку многих искать скрытые смыслы там, где их и подавно нет. Так что выходит иронично. — Княже, ну ты конечно даёшь! У тебя такая фантазия, ёмаё! Вот как ты можешь один целый мир придумать? Не представляю! — С восторгом периодически говорит Горшок в те редкие моменты уединения. Ради подобных мгновений можно перетерпеть и монологи о революции, и бесконечные просьбы написать новые стихи о революции, и остальных членов бунтарского кружка. Князь банально одержим похвалой и вниманием, которое обязано исходить от одного конкретного человека, а остальные безразличны. Симпатии никто не вызывает, а любовь и подавно. Даже на Горшка она не перетекает, ведь того невозможно счастливо любить и не сойти с ума. Правда, безразличие постепенно распространяется и на Горшка. Просто он нет-нет, да морально растёт, перестаёт быть удобным и начинает раздражать своей излишней самостоятельностью. Он всё меньше и меньше прислушивается, всё больше и больше своевольничает. Князя подобное раздражает, он всё чаще и чаще задумывается о разрыве отношений в самый ближайший срок, чтобы Горшок запомнился удобным сказочным персонажем, а не обезумевшим от собственных идей революционером с диким взглядом, похожим на тот, что есть у Александра Владимировича Леонтьева, произносящего речи о важности патриотизма. Однако так легко уйти не получается: мешает сильнейшая привязанность, что приковала к Горшку, принудила наблюдать за тем, как человек, некогда вызвавший сильнейшую симпатию, вдруг начал морально гнить. Порой Князю кажется, как куски гниющей плоти отваливаются от Горшка, а тот безэмоционально поднимает мясо и принимается пришивать «потери». В жизни подобного не происходит, но воображение рисует слишком яркие и реалистичные образы, что соединяются в полноценное «кино», вызывающее рвоту. Она подступает к горлу всё чаще и чаще, ведь день «Х» — начало революционного переворота — приближается. Он по-прежнему безразличен Князю, но от участия он не отказывается, наоборот, выступает добровольцем и произносит самые торжественные и мотивирующие вещи. Зачем? Ему банально скучно. Он жаждет разбавить скуку. Иных причин для участия в революционном кружке нет. Родители Князя никогда не были настроены против государства и толком от него и не страдали. Александр Владимирович Леонтьев не нёс вины за то, что у отца Князя обнаружили рак, а опухоль оказалась злокачественной. Александр Владимирович Леонтьев не повлиял на то, что у матери Князя остановилось сердце после смерти мужа. Тут никто не был виноват, потому Андрей никого не винил и так спокойно ввязывался в заранее обречённые авантюры. Попытка государственного переворота является одной из них. Она представляет из себя ребячество и наивные фантазии. Горшок последнего не признаёт, а Князь действует исходя из этой мысли. Ему интересно, насколько быстро государство среагирует на открытую деятельность революционеров; как скоро всех повяжут; в какой день произойдёт расстрел. Ничего хорошего из переворота не выйдет зато он разбавит скуку. А то она уже заполняет собой лёгкие и отравляет разум. В ночь перед самым важным событием для революционного кружка Горшок почти не спит, много курит, смотрит в пустоту и всё шепчет и шепчет нечто неразборчивое себе под нос. Возможно, вслух проговаривается план. Возможно, произносится молитва. Возможно, поётся незатейливый мотив. В любом случае, не спит не только Горшок, но и Князь. Последний предчувствует — революция не успеет начаться, она пресечётся с минуты на минуту. В отряде наверняка есть крыса, иначе не объяснить почему вдруг всё сделалось настолько хорошо. Наверняка крыса просто тянет время, чтобы в одну кучу сбилось как можно больше мятежников. Тогда удастся накрыть и расстрелять всех разом. Это как открыть клетку, набросать туда сыра, чтобы все мыши сбежались. Рано или поздно дверца захлопнется, и тоггда каждую мышь убьют. Наверное, стоит предупредить Горшка, чтобы вместе сбежать, выжить и устроить новый бунт, более аккуратный и организованный. Только вот Князь не горит желанием начинать всё сначала: ему хочется обратного — закончить начатое в самые кратчайшие сроки. Ведь тогда Миша не успеет «сгнить» окончательно, а Андрей запомнит его своим идеалом, своим лучшим персонажем. — Нервничаешь, Горшок? — Лениво спрашивает Андрей, заранее зная ответ, и садится скрипучую постель. Попытка завязать последний диалог перед скорым заточением. Вряд ли Горшок, погруженный в будущее, чувствует, как смерть гуляет около этого дома, как она облизывает зубы, как она дышит в затылок, как она наступает на пятки. Князь боится смерти, но по-прежнему считает её лучшим вариантом развития будущего. Лучше умереть, чем бороться ни за что. Ну вот, что будет в случае успеха? Да ничего хорошего! Голод, разруха и нищета. — Есть такое… Боюсь — наш президент так легко не сдастся, и многие наши умрут, — Горшок затягивается. — Но смерти будут не напрасны. Мы обязательно справимся и избавим страну от той этой свиньи. «Свиньёй» Горшок называет Александра Владимировича Леонтьева, поскольку тот якобы отрастил себе огромные бока, объедая бедный и несчастный народ. От части это правда, но и нельзя забывать возраст Александра Владимировича Леонтьева, давно переставшего заниматься физическими нагрузками. Тут жир по-любому будет скапливаться даже у бывших трудяг. — Давай сейчас не о революции говорить? Давай, Горшок, хоть раз просто расслабимся, — Князь встаёт на ноги, подходит к собеседнику и крепко-крепко обнимает его сзади, как в последний раз. Почему как? Князь уже чувствует, как крыса докладывает всё власти, как военные подъезжают к дому. Необходимо провести последние свободные минуты в тепле, в уверенности в любви, которой никогда не было. Можно провести эти мгновения как угодно, но только не за разговорами о революции. Её нет. Её уже никогда не будет. По крайней мере, Горшок и Князь её никогда не застанут. Потому Второй стремится увлечь любовника своими прикосновениями, заставить его перестать гнить хотя бы на жалкие минуты. — Что на тебя нашло? С каких пор ты такой нежный? — Горшок напрягается, и его мышцы делаются твёрже. — Хочу, чтобы мы вместе провели последний вечер в несвободной стране, — лукавит Князь с целью получить желаемое. И он получает. Горшок крепко его обнимает в ответ, молчит, прижимается. От него пахнет табаком и нервозностью. Андрей убеждает себя, что его персонаж просто боится будущего, но не из-за революции, а из-за битвы со злобным колдуном. Так красивее. Так лучше, чем в реальности. Горшок странно вжимает голову в плечи. Кажется, он почувствовал приближение смерти, крах его планов и голоса военных. Правда, сделать что-то с этим Горшок не спешит: он замирает в ступоре, не веря, что кто-то мог предать партию и оказаться крысой, прислуживающей государству. — А чего ты хочешь в будущем? — Спрашивает Горшок с целью убежать от неприятных мыслей. Князь на секунду задумывается. Он старается согнать мысли в кучу и придумать красивый ответ. — Хочу жить с тобой в сказочном мире, где мы будем бродячими музыкантами, зарабатывающими на жизнь музыкой и убийствами разных магических гадов. Там не будет президентов, там мы будем счастливы и спокойны, — важно говорит Князь, зная, что его не поймут. Горшок неоднозначно хмыкает. Он видит идеал в совершенно иных вещах. Он уже давно не тот персонаж, которого Князь смог полюбить самой чистой и искренней любовью. Это понятно уже давно, но Князь продолжает отрицать горькую правду, упиваясь нереалистичными мечтами. В этом он всё же схож с революционерами. Он мечтает о невозможном, ненавидит реальность и злится, что она не соответствует представленным идеалами. Они отравляют разум, вынуждая всё больше и больше погружаться в ту жизнь, которой никогда не будет существовать вне воображения. — Спасибо тебе за всё, Горшок, спасибо, — шепчет Князь, ощущая, как конец стремительно несётся сюда. — Ты говоришь так, будто мы скоро помрём, — «фыркает» Горшок. — Мы с тобой, Княже, всех переживём. Слышишь? В ответ Князь кивает. Никого они не переживут. Их убьют в ближайшие дни, о них совсем скоро забудут. Так и происходит. Через несколько минут в дом врываются военные. Позже выясняется, что крысой была Мария Нефёдова, что была известна в кругу революционеров, как «мадам Жоржетт», чья семья пострадала от лап Александра Владимировича Леонтьева. Все те рассказы были ложью, на которую все так легко повелись. После ареста Горшок и Князь друг друга больше не видят. А Александр Владимирович Леонтьев и Александр Анатольевич Щиголев думают, как усилить меры, что помогут обезопасить страну от бунтов.***
