Шлюха Ёнбок

Не бечено       Хёнджин размял плечи. Погода была пасмурная, но без дождя. Хмурое небо навивало тоску, что никак не помогало поднять и без того упадническое настроение. Альфа заправил за ухо выбившуюся прядь длинных волос и направился в сторону нужного магазина. Ему нужны были сладости для Ёнбока, возможно стоит прикупить еще немного супа с водорослями, а еще не мешало бы затариться молочными коктейлями. В общем и целом ему нужно было приобрести всё то, что точно захочет поесть или попить его омега.       Да, все еще его омега. Хван прекрасно понимал, что он давно потерял право считать себя партнером этого замечательного, доброго и искреннего человека. Он потерял и Ёнбока, и его любовь, и тем более его доверие. Чувство вины грызло его ежесекундно, но альфа понимал, что прошлого никак не изменить. Он превратился в мальчика на побегушках, практически перестал спать, носился вокруг омеги, улавливая любое изменение его настроения, стараясь вкуснее его накормить, купая его и даже придерживая, пока тот сидит на унитазе, он полностью ухаживал за их детьми, кормил их, мыл и убаюкивал при необходимости. Он сам взвалил на себя эти обязанности, практически не прибегая к помощи медбрата, хотя вполне мог это сделать. Он мог позволить себе отдохнуть, поспать, пока спит Ёнбок, поручив детей медбрату, но не делала этого.       Это было его решение. Прошлого не исправишь, безусловно, но разве это оправдание?       Хёнджин ненавидел сам себя, но при этом старался не расклеиваться. Если он может сделать что-то для Ёнбока и их детей — он сделает, причём по максимуму. Альфа направился по хорошо знакомой дороге в сторону яркой броской вывески, на которой были изображены вкусняшки. Магазин хороший, продукты в нем свежие, так что Хёнджин часто в него забегал. Он действительно старался угодить Ёнбоку, порадовать его хоть как-то, отвлечь от боли и переживаний, несмотря на то, что ему и самому хватало этих переживаний. Их маленький Мингю находился в реанимации, и как бы отчаянно омега не винил себя за это, Хван понимал, что виноват именно он сам. У его омеги была очень сложная беременность, а он, как альфа, не только не помогал Ёнбоку, не поддерживал и не был рядом, он ещё и всё усложнял, превращая жизнь бедного омеги в самый настоящий ад. Возможно, всё было бы замечательно, если бы не нервное напряжение, в котором Ёнбок находился всю беременность.       Эти мысли терзали душу. Хёнджин старался держаться и показывать себя сильным, старался держать всё в своих руках и ухаживать как за омегой, так и за детьми. Но он впадал в пучину отчаяния в те моменты, когда Ёнбок спал на больничной койке, свернувшись калачиком. В тишине палаты для альфы не было покоя. Он снова и снова прокручивал в голове отголоски прошлого, возвращаясь ко многим моментам, когда он мог поступить иначе. Сколько же всего можно было сделать, чтобы не довести до подобного. Как же много возможностей он упустил, потому что был слепым идиотом. Порой глаза наполнялись слезами, их Хван позволял себе немного поплакать, пока никто не видит. Так было нужно, чтобы ненароком не сорваться в самый неподходящий момент и не показать эти слёзы Ёнбоку. Он не мог себе этого позволить. Омега все равно настрадался сильнее, единственное, что сейчас смог сделать Хёнджин — просто выполнять обязанности Альфы, просто делать то, чем он пренебрегал слишком долгое время.       В магазине было малолюдно. Хван прошелся мимо стеллажей, быстро нашел искомое, оплатил покупки и вышел обратно. В воздухе ощущался запах скорого дождя, так что стоило немного поторопиться. Прядь снова выбилась из безобразного хвоста. У альфы не было никакого желания приводить волосы в порядок. Они касались плеч — не самая большая длина, но волосы нуждались в укладке или хотя бы в том, чтобы их нормально расчесали.       Это раздражало. Это отвлекало от действительно серьёзных вещей. Хёнджин поджал губы. Взгляд наткнулся на старый баннер, местами немного выцветший, но всё равно выделяющийся среди рекламных вывесок. На нем было его лицо: вот он стоит по центру, весь намалёванный, яркий, с лукавой улыбкой на пухлых губах и красиво уложенными волосами. Рядом с ним были остальные участники группы, но Хван выделялся среди них. И он казался ещё более напомаженным, чем Джисон, который, вообще-то, омега. Вот такой — яркий и дерзкий, он нравился всему миру.              Фальшь, какая же это всё фальшь.       Хван помнил, как он держал этот образ, как регулярно ухаживал за кожей и мыл волосы разными средствами. Ему действительно было важно сиять красотой, потому что красивое лицо зарабатывало для него огромные деньги и давало популярность. Но к чему это в итоге привело?       — Звезда, тоже мне…       Хёнджин осознал, что он просто замер на месте. Кто-то из прохожих случайно толкнул его, и мимоходом извинился, но альфа даже не поднял взгляд. Он всё так же смотрел на баннер и испытывал исключительно негативные чувства. Стоила ли это броская жизнь того, чтобы он уехал, оставив Ёнбока совершенно одного? Было ли это важнее, чем его беременный омега?       Альфа опустила взгляд. Как же жаль, что прошлого уже не вернуть. Что он может сделать сейчас? Продолжать быть мальчиком на побегушках для Ёнбока? Пожалуй, да. Хван прекрасно понимал, что это уже не желание, а прямая обязанность. Он просто должен посвятить всю свою жизнь и всё свободное время осколкам семьи, которую сам же разрушил. Той боли, которую он причинил Ёнбоку, ничто никогда не сможет обнулить, поэтому придётся искупать свою вину годами. Сейчас в приоритете нуждающиеся в помощи омега и их дети. Но правда в том, что этот приоритет останется с Хёнджином до конца его жизни.       Уже никогда и ничего не будет важнее. К черту карьеру, к черту популярность, о которой он раньше грезил. Это всё не имеет значения, это — пустая фальшь. А вот что действительно имеет значение, так это Ёнбок, который всё ещё страдает из-за тонуса матки и иногда плачет от боли. В отличие от Хёнджина, у него не только моральная боль, но ещё и физическая. Значение имеет малыш Бомгю, который нуждается в регулярном уходе и которого совсем скоро надо кормить. Значение имеет кроха Мингю, которые сейчас совершенно один в реанимационном боксе и под капельницей. Вот это действительно важно.       Хван продолжил идти вперед. У него было ещё два часа до кормления Бомгю, Ёнбок сейчас братьями, так что альфа мог не спешить и зайти куда-нибудь еще, решить еще какие-то дела. Возможно, стоит купить дополнительный комплект пеленок для детей и еще пару упаковок подгузников. Его плеча снова коснулся какой то прохожий, и на сей раз Хёнджин поднял взгляд, который, однако, скользнул мимо незнакомца сторону другой вывески. Хван уставился на нее.       Парикмахерская.       Хёнджин замер на несколько очень долгих томительных секунд, а потом кивнул сам себе. Это будет решение одной проблемы. Сжав покрепче в руках пакет со сладостями, он уверенным шагом направился в сторону парикмахерской. На его удачу в заведении было практически пусто. Его сразу встретил мастер — приятного вида бета лет двадцати пяти на вид, и проводил как к удобному креслу.       — Что желаете?       Альфа не сомневался ни на секунду.       — Срежьте мне волосы.       Мастер удивился.       — Вы уверены? У вас такие хорошие длинные волосы.       Но Хёнджин лшь мотнул головой.       — Абсолютно уверен. Эти волосы меня уже достали.       Видя его хмурый взгляд, бета с готовностью кивнул и принялся готовить необходимые инструменты. Хван смотрел на свое отражение, понимая, что выглядит просто как неудачник, а не звезда рок сцены. Не то, чтобы его теперь это так сильно заботило, но все же.       Мастер еще не приступил, когда до ушей альфы донеслась знакомая мелодия. Разумеется, в любых заведениях всегда играет какая-то фоновая музыка, но именно эта песня с определенных пор стала для Хёнджина самым настоящим триггером. А ведь он сам написал эту песню.       — Выключите это!       Бета посмотрел на него непонимающее.       — О чём вы?       — Эта песня, — раздражённо пояснил Хван. — Выключите, если не хотите, чтобы я учинил тут скандал.       — Ох, — мастер выглядел сбитым с толку. — Да, конечно, одну секунду.       Он спешно умчался в сторону. Лишь когда проклятая песня “Шлюха Ёнбок” сменилась на какую-то другую, Хван смог выдохнуть и разжать кулаки. Он наивно полагал, что уже сделал всё возможное, чтобы эта песня исчезла. Вот же идиот.       Бета вернулся быстро. Он был бледным и взволнованным, так что Хёнджину стало стыдно за свою грубость. Этот человек ни в чем не виноват, вина только на самом альфе. Это он сам написал оскорбительную песню, направленную на совершенно невинного Ёнбока. Должно быть, эту проблему надо будет решать ещё долгие годы.       — Так лучше?       Бета выглядел все таким же обеспокоенным. Этот парень просто выполнял свою работу и ни в коем случае не заслуживал того, чтобы Хван на него срывался.       — Да, спасибо. Простите за грубость.       Мастер улыбнулся.       — Ну, что вы, ничего страшного. Мне тоже эта песня не нравится. Она такая оскорбительная. Все таки к-поп намного лучше, чем рок. Они поют о любви и дружбе, а не поливают кого-то грязью. Я уже много раз просил ставить песни нормальных исполнителей, но один наш коллега фанатеет по року. Не у всех есть хороший музыкальный вкус.       Хёнджин в ответ на это кивнул. Раньше он бы оскорбился, но на сей раз был абсолютно согласен. Это не только вопрос музыкального вкуса, это скорее вопрос отношения к чему-либо в целом.       Подготовив все необходимое, бета продемонстрировал машинку для стрижки волос.       — Если вы уверены в своём решении, можем приступать.       — Уверен, приступайте.       Моторчик аппарата зашумел, а альфа прикрыл глаза. Он уже и не помнил, когда у него были короткие волосы. Казалось, они всегда будут длинными. И вот он пошёл на радикальные меры. Но что-то внутри подсказывало, что он поступает правильно. Темные локоны начали падать на пол, но Хван на них не смотрел. Он не жалел. Это всего лишь волосы, это ерунда. Зато теперь не будут мешать, лезть в глаза и выбиваться из хвоста, когда он кормит детей или моет Ёнбока.

***

      Когда он вернулся в палату, братья Ли все еще были с Ёнбоком. Хван вошёл внутрь и, пройдя к столику, поставил на него пакет, а потом неспешный извлёк купленные продукты. Он не сразу понял, что все трое омег смотрят на него во все глаза.       Хёнджин посмотрел на Ёнбока, а потом и на остальных.       — Что? — спросил он.       — Ты… — голос омеги дрогнул. — Ты постригся? Я тебя сперва даже не узнал.       — А, ты про это, — Хван провёл ладонью по своей голове. Было до ужаса непривычно не ощущать в пятерне длинные волосы, они превратились в короткий ежик. Альфа был практически лысый, и это ощущалось крайне необычно, словно он остался обнажённым. — Да, решил немного поменять имидж. Тебе не нравится?       Реакцию Ёнбока тяжело было понять. Он был сбит с толку и словно не понимал, как к таким изменениям относиться. Вместо него ответил Феликс.       — Выглядишь намного мужественнее. Хотя бы на альфу похож, а не на омегу-переростка.       Хёнджин пожал плечами.       — Спасибо, наверное.       Минхо молча отвел от него взгляд, решив никак не комментировать его новую прическу.       — Ну, ладно, мы пойдём. Обязательно позвони папе, он уже столько раз просил.       Ёнбок тяжело выдохнул.       — Хорошо, позвоню вечером.       — И пиши, если что-нибудь случится, — дополнил Феликс. — Держи нас в курсе всего.       Его близнец лишь кивнул. Братья Ли ушли, коротко попрощавшись альфой. После их ухода Хёнджин немного расслабился.       — Принести тебе чай?       Ёнбок мотнул головой.       — Помоги мне встать, я хочу сесть за стол. Уже устал лежать на месте.       — Хорошо.       Хёнджин подошёл к больничные койке и аккуратно подхватил омегу, слегка прижимая его к себе и помогая встать на ноги. Он прекрасно понимал, что Ёнбок будет ослабленным, так что нужно будет его придержать. Уловив на себе пристальный взгляд, он сам посмотрел на омегу.       — Все-таки не нравится?       Ёнбок изучающий рассматривал его ультракороткую стрижку.       — Нет, просто ты выглядишь необычно. Никогда раньше не замечал, что у тебя такая красивая форма черепа.       Задумчивый тон омеги заставил Хвана усмехнуться.       — Весьма необычный комплимент, но спасибо. На самом деле мне просто уже надоели длинные волосы, они слишком сильно мешали и отвлекали. За ними нужен уход, а мне сейчас не до этого.       Ёнбок выждал пару секунд, а потом кивнул:       — Понятно. Но мне кажется, что тебе всё равно пошла бы любая причёска, даже такая… экстравагантная.       Хван отвел взгляд. Хотел бы он знать, о чём на самом деле думал Ёнбок, вот так пристально его рассматривая, но это были сущие пустяки. Он помог омеге дойти до столика и присесть на удобный стул, а потом налил ему чай и открыл контейнер зефиром.       — А ты не будешь?       Альфа мотнул головой.       — Нет, я выпил американо по дороге. Бомгю не просыпался?       — Сладко спит с тех пор, как ты ушёл. Ещё не время его кормить?       — Нет, только через полчаса.       Ёнбок продолжил поглощать зефир. Он был всё такой же задумчивый и даже немного отстранённый, а Хёнджин всё так же не мог узнать, о чем омега думает.       — Я хотел поговорить кое о чём.       Ёнбок поднял взгляд на альфу.       — О чем?       Хёнджину было страшно касаться этой темы, но они должны были ее обсудить, чем быстрее, тем лучше.       — Помнишь ты выбирал вещи для детей, а я их заказал?       Омега кивнул.       — Конечно. И что с ними?       — С ними все хорошо, они доставлены. Вот только я совершенно забыл, что доставка оформлена на мой адрес. Так что вещи пришли ко мне домой. Я попросил Чанбина, он занес все внутрь, товары в полном порядке.       Ёнбок задумчиво дожевал зефир.       — Ну, так это хорошо. Разве нет?       — Да, это хорошо. Вот только…       Хёнджин снова сбился.       — Так в чем проблема?       Альфа перевел дух.       — Я, конечно, могу попросить ребят перевести всё в твой дом, но вот только я подумал… В общем…       Он вновь замялся, а Ёнбок уже начал терять терпение.       — Да говори уже.       — В общем, может оставим все вещи у меня. В смысле, может после выписки вы с детьми поедете сразу ко мне? У меня ведь большой дом, есть просторная комната для детей, я бы мог сразу собрать кроватки и всё красиво обустроить. Ты не подумай, я ни на чем не настаиваю. Просто так мне было бы проще ухаживать за вами. Я и для тебя подготовлю отдельную комнату, у тебя будет своя кровать, никакого дискомфорта, обещаю.       Он и правда боялся об этом говорить. В конце концов, они ещё совсем недавно едва не развелись, ни о каком совместном проживании и речи не шло.       — Ты хочешь, чтобы мы с детьми жили в твоём доме? — совершенно безэмоционально поинтересовался Ёнбок.       По его тону невозможно было понять, возмущён он таким предложением или нет, именно это пугало больше всего.       — Просто так было бы удобнее. Но если ты не хочешь, перевезём всё в твой дом. Я буду ездить к вам. Если позволишь, буду оставаться на ночь, чтобы смотреть за детьми.       Ёнбок потянулся к контейнеру с зефирами и взял еще один. Хван дождался момента, когда омега всё пережевал и запил чаем. Он не давил и не требовал немедленного ответа, но был готов принять любое решение Ёнбока.       — Минхо скоро вернётся в Сеул, Но к моменту нашей выписки должны приехать мои родители, а с ними напросились еще мой дядя и двоюродный брат. Так что у меня дома станет тесно. Не буду же я их выгонять в гостиницу.       Не понимая толком, к чему омега клонит, Хёнджин кивнул.       — В моем доме хватит места.       Ёнбок допил чай.       — Не знаю точно, когда нас выпишут, но надеюсь, что к этому времени ты подготовишь детскую. Я не уверен, что буду в силах разбираться с этим сам.       Омега поставил пустую чашку на стол и осторожно поднялся на ноги. Хван тут же подскочил, чтобы придержать его, но Ёнбок мотнул головой.       — Всё нормально, я сам. Хочу немного размять ноги, устал уже лежать.       Он неспешно прошел в сторону окна, держась одной рукой за низ живота, ровно там, где был шрам. Хёнджин посмотрел ему вслед, силясь понять, что же именно решил его муж.       — А детскую нужно подготовить где?       Ёнбок не стал оглядываться в его сторону.       — Тебе виднее, это же твой дом. Было бы не очень удобно тебе мотаться ко мне, если ты на самом деле решил взять на себя уход и за мной, из за детьми.       Осознав, что да как, Хёнджин облегченно выдохнул.       — Я сделаю всё в лучшем виде, — пообещал он.       — Не сомневаюсь, — отозвался омега. — Родители скоро приедут в Корею. Надеюсь, ты готов с ними познакомиться.       Хван не знал, готов ли он. Альфа уже так сильно облажался, что отец Ёнбока будет полностью прав, если решит убить его сразу на месте, так что знакомство будет действительно тяжелым. Но несмотря на это, альфа был рад решению Ёнбока. Казалось, что это дает какой-то шанс их семье. Разумеется, Хёнджин ни в коем случае не посмеет лезть к омеге или пытаться восстанавливать их отношения, у него просто не было на это права. Он подготовит для омеги свою собственную спальню, а сам переберется в гостевую. Ёнбок будет в максимальном комфорте, в конце концов, он заслуживал только самого лучшего. Хван постарается. Хотя бы сейчас он должен постараться сделать все как надо.

***

      К тому моменту, когда Феликс вернулся в квартиру Чанбина, снаружи уже шел дождь. Омега успел немного промокнуть, но не критично. Едва сняв обувь, он помчался в ванную, не утруждая себя тем, чтобы сообщить альфам о своем возвращении. Сняв промокшую кофту, он кинул ее в небольшую корзину для белья, уже изрядно полную, а потом посмотрел в зеркало. Черные волосы стали немного волнистыми от влаги. Феликс взял с полки расчёску и поспешил причесать их. В этот момент в ванной появился Крис.       — Как все прошло? — с улыбкой на лице спросил он.       Омега улыбнулся ему в отражении зеркала.       — Хорошо, посидели и пообщались. Правда Ёнбок очень сильно переживает за второго малыша, у него снова были проблемы с дыханием. Но врачи сказали, что сейчас все хорошо. Признаюсь честно, я тоже очень за него переживаю. Да и за брата тоже.       Крис кивнул.       — Хорошо, что они под наблюдением врачей. Уверен, малыш будет в норме.       — Надеюсь.       Приведя волосы в порядок, Феликс положил расческу на место. Крис подошёл к нему со спины и нежно обхватил ладонями его плечи. Сквозь тонкую ткань футболке омега ощутил тепло его рук, по телу прошлись приятные мурашки.       — Ты не замерз?       Феликс отрицательно мотнул головой.       — Нет, просто немного промок. Там совсем не холодно.       Альфа прошелся кончиком носа по его затылку чуть ниже, к шее, вдыхая аромат. На том месте, где еще недавно стояла метка, уже тускнел синяк. Больше не было постороннего запаха, так ненавистный Феликсом, теперь будет лишь его родной аромат, который Крис с наслаждением вдыхал.       — Это ведь твой родной цвет?       Омега сразу понял, что речь о его волосах. Те заметно отрасли, и теперь хорошо виднелись более светлые корни.       — Да, я шатен. Красил в чёрный последние лет десять.       — Снова будешь закрашивать?       — Думаешь, не стоит?       Крис улыбнулся.       — Решать только тебе, ты прекрасен вне зависимости от цвета волос.       Феликсу было приятно слышать эти слова. Он откровенно наслаждался всем, что давали ему его альфы. Вся эта нежность, их полные любви и ласки слова, их поддержка и надежность — омега даже не подозревал, насколько ему всё это было нужно. Он боялся думать о будущем, боялся предполагать варианты, в которых его могли бы однажды бросить из-за его бесплодия, поэтому отгонял тревожные мысли прочь и просто наслаждался моментом. Он искренне считал, что заслуживал свои моменты счастья, хотя бы после всего того, через что ему пришлось пройти. Жизнь была слишком жестока по отношению к нему все минувшие годы, так хотя бы теперь все начало налаживаться. Если он это потеряет — будет крайне несправедливо.       — Малыш, я хотел обсудить с тобой кое-что очень важное.       Серьезный тон альфы заставил Феликса напрячься.       — Что именно?       — Давай пойдем в комнату и присядем. Это правда серьезный разговор.       Омега кивнул. Такая подводка могла бы заставить паниковать, но он сумел остаться спокойным. Они пришли в спальню, Крис мягкого усадил его на кровать и сел рядом. Он взял ладонь Феликса свои руки, в этом жесте было много тепла и поддержки. Омега позволил себе расслабиться, говоря мысленно, что ничего плохого от этого альфы ему ждать не стоит. Он, как и Чанбин, его опора и защита.       — Я понимаю, что это очень тяжёлая тема для тебя, но мы должны это обсудить. Прежде, чем мы начнем, я хочу, чтобы ты знал — я очень тебя люблю я всегда буду на твоей стороне. Мы с Чанбином все для тебя сделаем, твоё счастье — наш приоритет. Что бы не случилось, всегда об этом помни.       Феликс посмотрел на альфу растерянно.       — Ты меня пугаешь. Что случилось?       — Ничего не случилось, я просто хочу, чтобы ты не испытывал дискомфорта и знал, что можешь мне доверять.       Омега опустил взгляд, обдумывая эти слова, а потом кивнул.       — Хорошо, я и так полностью вам с Бинни доверяю. Мы уже обсуждали всевозможные интимные вещи, вряд ли что-то должно вызвать дискомфорт.       Альфа кивнул.       — Верно, обсуждали. Но этот вопрос касается твоего здоровья. Скажи мне, когда ты в последний раз был у врача?       Что ж, дискомфорт Феликс все же ощутил. Это и правда была болезненная тема, и Ли понял, почему Крис высказал такую долгую подводку к ней.       — Зачем тебе это?       Он невольно попытался вырвать свою ладонь из чужой хватки, но альфа его не отпустил.       — А сам как думаешь? Ты ведь мой омега, твоё здоровье — моя зона ответственности, как и твоя безопасность. Я хочу, чтобы у тебя всегда всё было хорошо. И при этом я знаю, какой огромный ущерб был нанесен твоему здоровью. Пожалуйста, ответь мне на вопрос.       Феликс отвернулся. Он был просто обезоружен спокойным и вкрадчивым тоном Бана. Ведь и правда, этот альфа желал ему только лучшего и искренне о нём беспокоился, тут даже разозлиться в ответ невозможно.       — Давно, — признался омега. — Еще в Австралии. Мне было лет семнадцать, папа повёл меня к врачу, потому что у меня ни разу не было течки. Меня обследовали и сказали, что никаких течет и не будет, потому что внутренние органы пострадали. Ну, вернее один конкретный орган пострадал, он перестал развиваться. поэтому нулевая фертильность, отсутствие фолликул, никаких шансов на беременность. Врачи сказали, что шансов на выздоровление практически нет, такое не лечат.       Крис слушал его молча, все так же сжимая подрагивающую ладонь.       — Мне жаль, что ты прошел через подобное. Правда, очень жаль. Но тут вопрос не только фертильности. Тебе нужно снова обследоваться, и на сей раз пойти к самым лучшим врачам, в руках у которых передовые медицинские технологии.       Омега замотал головой.       — Шансов никаких нет, тем более что прошло уже столько лет.       — Ликси, малыш, даже если бесплодие невозможно излечить, это не единственная проблема. Все, что ты пережил, может рано или поздно аукнуться еще большими проблемами. Нам с Чанбином совершенно неважно, сможешь ли ты когда-нибудь родить. Мы любим тебя, и ты нужен нам таким, какой ты есть. Но хотелось бы, чтобы твое здоровье, как физическое, так и ментальное, не было под угрозой.       Феликс отчетливо помнил, как родители тоже пытались уговорить его снова начать ходить по врачам. Они искренне беспокоились и часто заводили такие разговоры, но омега огрызался и злился на них. Он уверял — шансов нет, поэтому к черту все. Он правда злился, хотя я понимал, что родители желают ему только добра.       А на сей раз озлится не получалось. Теперь он не был пленником отвратительный метки и больше не просыпался от кошмаров. Сейчас его жизнь изменилась, у него появились любимые мужчины, и вместе с ними в его жизнь пришла искренняя надежда — пока еще слабая и хрупкая, но она крепла с каждым днём благодаря Крису и Чанбину.       Феликс молчал какое-то время, а Крис позволил ему обо всем подумать, все также выражая свою поддержку своими руками. Наконец, омега перевёл дух.       — Что ты предлагаешь?       У Бана уже был готов ответ.       — Один очень хороший друг дал мне контакты клиники, которая принадлежит его родственнику. Это врач с огромным стажем, он учился в Штатах и практиковался в самых лучших клиниках по всему миру. Такого омеголога днем с огнем не сыщешь. Запись к нему на несколько месяцев вперёд, но благодаря моему другу мы сможем попасть намного раньше. Он договорится, и этот омеголог нас примет.       Феликс поджал губы, раздумывая над этим предложением.       — И во сколько нам это обойдется?       Крис улыбнулся.       — А это уже не твоя проблема. Мне никаких денег не жалко, лишь бы только ты был в порядке.       Омега снова хотел было поспорить, но остановился сам себя. Бессмысленно тут спорить.       — Допустим. Но что это даст? Что если этот врач скажет, что мой случай безнадежен и ничего невозможно поделать? Или если он нас обманет и повытягивает из нас деньги, а результата не будет?       — Второй вариант исключен, речь идет о моем очень хорошем друге, который не позволит нас обмануть. А касаемо первого… — Крис подсел поближе и, оторвав правую ладонь от руки Феликса, приобнял его за плечи и прижал к себе. — Мы хотя бы решим некоторые проблемы, все то, что можно решить. Ликси, это просто необходимо, поверь мне. И повторюсь — это не вопрос фертильности, а в целом твоего здоровья. Чтобы в будущем ничего тебе не аукнулось.       Омега понятия не имел, как ему к этому относиться. Подумав немного, он пожал плечами.       — Ты ведь всё равно не отстанешь. Будешь беспокоиться обо мне и говорить всякие рациональные вещи, так что в конце концов сможешь меня однажды убедить. Наверное, пусть лучше это произойдет раньше, чем позже.       Если Крису так важно его здоровье — пусть он на нем позаботится. Даже если Феликс не скажет об этом прямо, он будет ему благодарен за эту заботу. Как бы сильно омега не ерепенился, он действительно нуждался в том, чтобы о нем вот так вот заботились, чтобы его оберегали и обнимали тогда, когда ему это необходимо.       — Доверься мне, малыш. все будет хорошо.       Феликс кивнул.       — Я верю.       Прежде разговоры о здоровье заставляли его паниковать и злиться, но сейчас он и правда был практически спокоен. Рядом с Крисом иначе и быть не могло. Феромон этого альфы обволакивал, словно теплое и нежное одеяло, даря чувствую комфорта и защищенности. Именно поэтому Феликс так легко сдался. Он не давал себе ложных надежд, потому как в дальнейшем, когда они не оправдаются, будет слишком больно, но омега позволил себе просто растворится в этом ощущении надежности. Он хотел заботы — он ее получил, и поэтому омега был намерен наслаждаться ею в полной мере.