Половинка

На улице стоит прекрасная погода. И все таки середина сентября почти всегда одаривает людей теплом и приятным ветерком, позволяя тем насладиться так необходимым солнечным светом перед долгой холодной зимой. Небрежно уложенные темные волосы паренька играют на ветру, в то время как сам он куда-то сильно спешит. Да, жизнь в центре Сеула не может быть другой. Вечный трафик, пробки и куда-то бегущие люди, толпы в метро и наземном общественном транспорте. Все напыщенные, с важным видом, в дорогих и не очень костюмах торопятся на работу, по пути доделывая отчеты, договариваясь о встречах или извиняясь за опоздания. Бешеный ритм жизни — то, что нельзя отнять у мегаполиса. И все люди в нем — не более, чем винтики системы. И сам Пак Чимин тоже считал себя таким винтиком, проживая свою беззаботную жизнь. Сам паренек был молодым омегой, на вид – лет восемнадцати всего. И прямо сейчас он бежит на первую пару, стараясь не опоздать в аудиторию и не прийти позже преподавателя. Он покупает айс-американо и какую-то булочку в кофейне недалеко от университета и, переводя взгляд на часы, понимает, что у него есть несколько минут, чтобы добраться до аудитории. С этим осознанием омега открывает дверь и выбегает, громко благодаря работников за приготовленный вовремя кофе и направляясь в главный корпус огромного здания в стиле модерн, в котором юноша получает высшее образование. С дикой одышкой он забегает в аудиторию и плюхается рядом со своим знакомым, окидывая взглядом все вокруг и замечая, что преподаватель еще не пришёл. — Я так боялся опоздать, ты бы знал, — все еще тяжело дыша, проговаривает омега, распаковываю трубочку и вставляя в стаканчик. — И тебе доброе утро, Чимин-и, — с небольшой усмешкой проговаривает Ким Тэхен, одногруппник и по совместительству единственный друг Чимина. — Ой, прости, — виновато опускает глаза Чим, — доброе утро! Я очень сильно торопился и немного забылся… — Ладно тебе, я же шучу, — с этими словами рука Тэхена опускается на плечо друга, а сам он расплывается в улыбке, показывая, насколько рад видеть друга, — видел бы ты себя сейчас… — Что? Что-то не так? — омега смотрит на друга, который еле сдерживает смех, и открывает кожаный черный рюкзак, начиная искать зеркало, которое всегда с собой носит, чтобы убедиться, что сейчас он выглядит хотя бы не так ужасно. — Ну… — тянет ТэТэ, пытаясь скрыть свой смех, — твоя прическа сегодня заслуживает фотографии на обложке журнала Вог, — все же не удерживаясь, парень шутит и получает недовольный взгляд Чимина в ответ. — Боже, какой ужас… Тэхен-а, и что мне делать вот с… этим? — омега все же видит свое отражение в зеркале и указывает пальцем на запутанные волосы, которые сейчас выглядят как гнездо, — помоги… — Так, только не плачь, нашел, из-за чего расстраиваться, — Тэхен достает из своей сумки расческу и принимается исправлять «недоразумение» на голове друга, — вот, смотри, теперь лучше. Чимину и правда нравится его прическа теперь больше, чем то, что было на нем минутой ранее. Он благодарит друга и, замечая, что в аудиторию входит преподаватель, спешит достать из рюкзака ноутбук, тетрадь и несколько ручек разного цвета, чтобы записывать все на занятии и не упустить такую ценную, по мнению Чимина, информацию. Его друг Тэхен, в свою очередь, достает телефон и, незаметно для всех окружающих, надевает наушники, на что Чим закатывает глаза и переводит все внимание на интерактивную доску, где уже красовалась презентация преподавателя. Учебный день проходит очень быстро и продуктивно для Чимина, но медленно и нудно для Тэхена. Они успевают пообедать в университетской столовой и отсидеть три пары. Пришло время расходиться по домам. — Ты иди, Тэхен-а, у меня еще сегодня класс по танцам, — воодушевленно говорит Чимин, показывая пакет со спортивной формой другу. — И как ты все успеваешь, а, — в недоумении спрашивает ТэТэ, тяжело выдыхая от изматывающего дня, — ладно, я тогда пойду на остановку, не хочу пропустить автобус. — До завтра, — со счастливой улыбкой машет тому рукой Чим и бежит обратно в университет на класс по танцам, куда он записался совсем недавно. Занятие проходит прекрасно. И Чимин еще раз убеждается, что душа его живет танцем. Ему безумно нравятся плавные движения, граничащие с некоторой резкостью. Ему нравится чувствовать музыку, свое тело, отдаваясь этому занятию полностью, без остатка. Омега занимается усерднее других, получая похвалы от педагога по танцам, и начинает гордиться собой еще сильнее, видя результаты кропотливых тренировок. Он уже и не помнит себя отдельно от танцев, которыми он занимался сначала на протяжении всей школьной жизни, а теперь перенеся это увлечение и в университет. Сполоснувшись и переодевшись обратно в привычную одежду, омега покидает здание и останавливается, улавливая нотки такого очаровательного вечера всей грудью. Закатное солнце, прохлада и приятный шелест листьев заставляют Чимина на некоторое время прикрыть глаза и отдаться ощущениям, после чего он решает не идти на остановку, а добраться до дома пешком, вдоволь наслаждаясь приятной осенней атмосферой и удовлетворенностью после тренировки. Омега достает из рюкзака наушники, включает любимый плейлист, совершенно не обращая внимания на людей вокруг, и напевает под нос текст песни на иностранном языке, попутно пританцовывая и искренне наслаждаясь таким безмятежным вечером. Дорога до дома должна занимать около получаса, поэтому Чимин сворачивает на другую улицу в надежде продлить такие беззаботные минуты хотя бы ненадолго. Он не сразу замечает, что забрел в какой-то ну уж очень безлюдный переулок, где помимо него нет абсолютно никого. Но омегу это не волнует, он по-прежнему идет в наушниках, не озираясь по сторонам и напевая все подряд песни. Неожиданно в неизвестном месте появляется толпа людей, и это заставляет парня наконец убрать наушники и попытаться выяснить, что происходит. — Стой, падла, мы тебя все равно поймаем, — чей-то грубый голос слышится за спиной, и омега оборачивается на него, — ты просто так не отделаешься, запомни это. — А ты сначала догони, или что, ноги коротковаты? — едко отвечает альфа и, видя перед собой омегу, прячется за ним, переводя дыхание. Чимина окружили шесть альф — пять стояли прямо перед ним, а один – сзади. Все это так странно, что омега вообще не понимает, что происходит, и отскакивает на метр от незнакомца, бросая на того недовольный взгляд. — Ты думаешь, что спрятался за омегой и мы тебя не достанем? Наивный, — все пять с виду негативно настроенных альф приближаются к незнакомцу, что вызывает у того только смех. — Да я и не думал прятаться, — звучит смешно, но незнакомый парень прячет свою улыбку и следующим действием огорошивает всех, — мне просто он понравился, и я решил убежать с ним. В эту секунду запястье Чимина попадает в капкан руки незнакомого альфы, и они бегут что есть мóчи от недоброжелательной компании. Омега не может прийти в себя и понять, что вообще происходит. Он просто бежит за этим парнем, как загипнотизированный, изредка бросая взгляд на тех альф, что уже давно выдохлись и отстали. Спустя несколько кварталов они все же остановились, и Чимин облокотился на собственные колени, пытаясь восстановить дыхание и возмутиться, ведь в его планы явно не входил побег от шайки альф. — Рожденный бегать пизды не получает, — со смехом произносит альфа, усаживаясь на находящиеся рядом ступеньки, — Чон Чонгук. — Пак Чимин, — немного неуверенно говорит омега, не понимая вообще, зачем он назвал ему свое имя, — и больше не делай так. — А ты неплохо бегаешь, Пак Чимин, — игнорируя предыдущие слова парня, Чон ухмыляется и осматривает Чима, будто сканируя с головы до ног. — А ты слишком много болтаешь, — Чим, замечая пристальный взгляд, резко отворачивается от альфы и добавляет, — из-за тебя я опоздал домой, дурак. — «Спокойной ночи, малыши» пропускаешь? — поднимаясь со своего места, альфа подходит к мальчишке и опускает руку на его голову, трепля волосы. — Убери свои грабли, Чон Чонгук, — с неким раздражением в голосе отвечает тому Чимин, отходя от альфы на пару метров, — я не разрешал себя трогать. — Мне не нужно разрешение, чтобы что-то делать, — подмигивает альфа и направляется прочь из переулка, подзывая к себе омегу, — тебя подвезти? — Спасибо, мистер Чон, — едко произносит парниша, тоже покидая переулок и пытаясь понять, где он сейчас, — но я разберусь без Ваших вмешательств. Ты и так уже мне проблем доставил. — Ну как знаешь, киса. Последнее слово явно задело Чимина. Никто не имеет права обращаться так к нему, а уж тем более какой-то незнакомец, к тому же с такой противной ухмылкой и слишком уж высоким самомнением. — Как ты меня назвал? — не скрывая злости, прошипел Чимин, прожигая взглядом Чонгука. — Киса. — Я тебе не киса, и не смей так меня называть, понял? — Чимин подходит ближе к альфе и показывает всем своим видом недовольство. — А то что, киса? — Чонгука очень забавляет этот малый, особенно когда тот злится. В этот момент его щеки краснеют, и это жуть как умиляет Чона. — А то я тебя покусаю, понятно тебе? — омега слишком близко подходит к альфе и пытается выдержать с ним зрительный контакт, но когда осознает, что между ними и метра нет, тут же разворачивается и отходит от этого странного парня, пряча предательски покрасневшие щеки. — Ну вот видишь, точно киса, — с этими словами Чонгук садится на стоящий рядом мотоцикл и заводит его, отчего Чим дергается, явно не ожидая такого громкого звука, — мы еще не познакомились ближе, а ты уже начал царапаться. — Что значит ближе познакомились? Я не собираюсь с тобой общаться, грубиян, — омега в ярости, его бесит эта ухмылка на лице альфы, так и хочется ее стереть и больше никогда не видеть. — Тебя подвезти? Где ты живешь? — в голове альфы просыпается интерес к этому мальчишке, который, как ежик, только дерзит и вредничает. — Нет! Сам доберусь, спасибо, — Чимин кривит лицо в натянутой улыбке, разворачивается на пятках и направляется в сторону дома, предчувствуя, что там его ждут ой какие неприятности. — Кстати, твой запах мне нравится. Цитрус — это то, что привлекает не всех, но мне пришелся по вкусу, киса, — Чонгук принюхивается и чувствует, что этот запах особенный, достаточный для того, чтобы вскружить голову альфе. — А твой мне совершенно не нравится, я бы даже сказал, что он меня раздражает, — недовольно фыркнул Чимин, втягивая полные легкие и ощущая сандал, который, на удивление, притягивает. Но омега наш гордый, поэтому умалчивает сей факт, — так что буду рад, если ты уедешь отсюда. — Ладно, бывай, киса, — с этими словами Чонгук срывается с места и с ревом мотора удаляется прочь, а Чимина это бесит еще сильнее. Мало того, что этот альфа его утянул за собой, так еще и бросил посреди улицы. Омега чувствует, как уже ненавидит его. ****** Спустя добрых полчаса омега наконец добирается до дома, останавливаясь у двери в квартиру и переминаясь с ноги на ногу. Он боится зайти внутрь, ведь там его точно ждут родители, и они явно в плохом настроении. Страшно признаться, где и с кем был омега все это время. Коленки подкашиваются, но Чимин то парень не из робких, поэтому, сжав кулаки и переводя дыхание, он все же набирается смелости и заходит внутрь, видя на пороге рассерженного папу. — Ну и где ты был, Чимин? — взгляд папы пугает, поэтому Чимин опускает глаза в пол, не зная даже, что сказать в свое оправдание, — твои занятия давно закончились, почему ты так долго шел домой? — Пап, мне ведь уже восемнадцать… — ему не дают договорить, а в дверях появляется еще и отец, что больше пугает омегу. — И? И что, что тебе восемнадцать? — размахивая руками, вопит папа, пытаясь воспитать своего ребенка, — ты же знаешь, что ты омега, да к тому же наследник нашей семьи. Если тебя увидят люди так поздно, что они скажут? — Но я уже взрослый… — теряя всякую надежду на хороший вечер, Чимин опускает глаза еще ниже, съеживаясь все сильнее. На него сильно давят. Давят социальным статусом и навязанными паттернами поведения. — Нет, сын, — раздается низкий грубый голос отца, который до этого просто стоял и наблюдал за всем происходящим, — помни, что ты не просто омега. Ты наш наследник, и придёт день, когда твоя репутация сыграет с тобой злую шутку. — Но отец… — Я не договорил, — спокойно произносит тот и продолжает, — мы с папой в тебя все силы вложили, оплачиваем обучение, лелеем и холим, а ты вот этим нам отвечаешь? По-твоему, это правильно? — Н-нет, — отвечает Чимин совсем тихим голосом, ненавидя себя за такое поведение. — Мы не желаем тебе зла, сын, — встревоженно говорит папа, смотря на расстроенное лицо сына, — мы только хотим для тебя достойной жизни. Поэтому сейчас же иди в свою комнату и делай домашнее задание. Твоя единственная задача — получить образование, чтобы удачно выйти замуж. — А ужин?.. — А ужин был в семь вечера, Чимин, и ты опоздал на него, — разворачиваясь, произносит отец и идет обратно в свой кабинет, не обращая больше никакого внимания на сына. Чимин, вздыхая, направляется в свою комнату, понимая, что ужина ему сегодня не видать. Слова родителей уже никак не задевают, они осели где-то на подкорке. Но вот новая проблема Чимина явно не дает ему покоя — он остался голодным. И все из-за того треклятого альфы, который как снег на голову свалился невесть откуда и начал наводить свои порядки. Омега не сразу замечает, что образ высокого красивого парня запал ему в голову и хозяйничал там, как хотел. — Черт, Чимин, прекращай уже думать о нем, — говорит омега сам себе и наконец возвращается в реальность, собираясь в душ, чтобы смыть тяжесть сегодняшнего дня. Теплые струи воды быстро скатываются по обнаженному стройному телу омеги, но мысли все никак не хотят приходить в норму. В голове раз за разом возникает образ такого раздражающего, но привлекательного альфы. Его сильные руки, кудрявые длинные и черные как смоль волосы, сережка на нижней губе и проколотые уши с обеих сторон — все это не дает покоя омеге, каким-то необъяснимым трепетом отзываясь где-то внутри самого парня. Чимин который раз одергивает себя от подобных мыслей, приходя к выводу, что даже душ не помогает избавиться от назойливых мыслей, что пристали к нему и не собираются исчезать. Поэтому парень принимает решение засесть за учебники и выполнить все задания на завтра, чтобы хоть чем-то голову забить. Учеба — единственное лекарство от всех ран. По крайней мере, Чимин в этом уверен. Он погружается в задания по письменному переводу, активно работая со словарем и ноутбуком, и на время забывает вообще обо всем, стараясь сосредоточиться на задании. И это помогает настолько, что паренек невольно забывается и засыпает прямо за рабочим столом в совершенно неудобной позе. ****** — Эй, ты сегодня сам не свой, — беспокойно проговаривает Тэхен, переживая за друга, — что случилось? — Я вчера засиделся и уснул прямо за столом, — тяжело выдыхает Чим, вспоминая адскую боль в спине с утра, — до сих пор поясница ноет. — То-то я смотрю, вид у тебя помятый, — потрепав друга по темным волосам, ТэТэ достает из своей сумки банановое молоко и дает другу, — держи, я для тебя купил. — Спасибо, — глаза Чима наконец-то светятся от счастья. А что еще ему надо, ведь Чимин — жуткий сладкоежка, который готов душу дьяволу продать за кусочек шоколада, которого, к слову, в доме Паков нет уже очень много лет. — На здоровье, — ТэТэ отводит мягкую улыбку в сторону и задумывается о чем-то своем, в то время как Чимин же с огромным удовольствием опустошает бутылку за считанные секунды, прикрывая глаза от наслаждения. Учебный день проходит довольно быстро, так как сегодня у ребят было всего две пары, и они решают прогуляться в небольшом сквере в трех кварталах от университета. По пути ТэТэ и Чим заскакивают в пекарню и набирают любимых лакомств, предвкушая прекрасно проведенное время вместе. Они смеются, Тэхен как обычно рассказывает смешные истории, в то время как Чимин заливается смехом, но неожиданно в нос бьет довольно знакомый запах. — О, киса, ты тоже тут? В пекарню заходит высокий альфа, одетый в черные джинсы, оверсайз футболку и черную косуху, что чертовски ему подходит. На губе все также красуется сережка и довольная ухмылка. Чимин встряхивает головой, все еще не веря всему происходящему. Опять этот приставучий альфа появился из ниоткуда и без зазрения совести начинает разговор с ним. — Я тебе не киса, понял? — с раздражением в голосе шипит омега, явно демонстрируя свое недовольство. Его бесило одно лишь присутствие этого альфы. — Зачем коготки выпускаешь, а? — Чонгук непринужденно подмигивает и направляется к прилавку, проходя мимо Чимина и даже не бросая взгляд в его сторону. — Они мне нужны, чтобы защищаться от таких идиотов, как ты, — терпение Чимина подходит к концу, совершенно не хочется ни видеть этого альфу, ни слышать его голос, но омега невольно принюхивается к желанному запаху сандала и прикрывает глаза. Почему-то он забирается куда-то глубоко, будто впитывается под кожу. И это настолько приятное чувство, что Пак немного забывается и просто дышит. — Так все таки ты оценил мой запах, — оплатив покупку, усмехается Чон и подходит ближе к двум омегам, еле сдерживая самодовольную улыбку, — нравится? Признайся же, Чимин-и. Он свел тебя с ума! — Никогда в жизни не любил сандал! — зло выплескивает Чим и, хватая за руку ничего не понимающего Тэхена, направляется к выходу, со всей силы открывая дверь, чем только забавляет альфу. Омеги идут довольно быстро, пока Тэхен не тормозит друга и не пытается прояснить ситуацию. ТэТэ чувствует всю злость омеги, просто заглядывая ему в глаза. — Чимин-и, ты знаешь этого парня? — К сожалению, да… — громко вздыхает Пак, мысленно проклиная этого Чонгука, который снова словно из-под земли вырос, — вчера он мне устроил марафон. — В каком смысле? — в голову ТэТэ приходят самые ужасные мысли, но друг его быстро успокаивает. — Не волнуйся, ничего противозаконного, — отрезает Чимин, продолжая свой рассказ и потихоньку сжимая кулаки от злости на альфу, — за ним вчера гнались альфы, и он случайно увидел меня, схватил за руку, а после мы вместе убегали от них. — Чим, мне кажется, что это смахивает на сюжет какой-то дорамы, — прыскает в кулак Тэхен, замечая недовольство на лице Чимина. — Да уж, это точно… Появился не пойми откуда и теперь преследует меня, несносный альфа. Тэхен давно не видел, чтобы его друг на кого-то так реагировал. Обычно парень не обращает никакого внимания на альф рядом, даже не принюхивается к ним — ему просто все равно. Но сейчас появился некий незнакомец, который побеспокоил мысли крошки Чима, и это очень забавляет Тэ. Он явно ждет продолжения этой дорамы. — Ладно, остынь, — Ким подходит ближе к другу и, забирая у того пакет с вкусняшками, гладит его по голове, — я надеюсь, что этот альфа не испортит наш пикник? — Пусть только попробует, я его в порошок сотру, — ехидно посмеивается омега, потирая ладони друг о друга. — Да ты страшен в гневе, Чимин! — наигранно проговаривает Тэхен, беря под локоть друга и идя в сквер. Ему нравится такая реакция парня хоть на кого-то. Середина дня проходит довольно хорошо. Омеги сидят под дубом и наслаждаются прекрасной погодой, попутно поедая все вкусности, что они понабрали в пекарне. Они обсуждают пары, дополнительные занятия, родителей. Каждый делится переживаниями из-за предстоящего будущего, которое уже наперед распланировали все родственники. Но если Тэ этот вопрос беспокоит очень сильно, то Чимин просто привык плыть по течению, поэтому искренне удивляется откровенному заявлению друга. — Чим, я хочу бросить универ, — как-то слишком уверенно произносит это омега, ложась на собственную кофту, которую он расстелил на траве ранее. — Тогда господин Ким тебе открутит голову, — со смехом проговаривает Чимин, не веря ни единому слову его другу. — Но я говорю это на полном серьезе, — голос парня стал ниже, а сам он прикрывает глаза и представляет ту самую жизнь мечты, — хоть мои предки за меня все спланировали, я не собираюсь жить так, как они хотят. Ты думаешь, я очень хочу выйти замуж и нарожать детишек? Тем более, не от любимого человека, а от того, кого мне выбрали родители, — от этих мыслей Тэхен съеживается, явно не желая такого никому, особенно себе, — я бы хотел увидеть мир, искренне полюбить и отправиться на край света за этим человеком… — Ну ты и мечтатель, Ким Тэхен, — Чим посмеивается, задумываясь о словах друга, — мои родители такого мне никогда бы не позволили… — А чего бы ты хотел, Чимин? — приподнимаясь на локтях, спрашивает ТэТэ, ожидая искреннего ответа друга. — Через год я выйду замуж, отец уже подыскал жениха, — омега говорит это так непринужденно, будто речь сейчас идет не о его жизни вовсе, — затем мы с ним станем наследниками корпорации отца и должны будем продолжить его дело и род. — Нет, ты не понял мой вопрос. Я не хочу знать то, чего желают тебе твои родители. Мне важно знать, чего хочешь ты сам? — Я сам? — с недоумением повторяет вопрос Чим уже самому себе, поднимая глаза в небо и замечая надо собой темную тучу, — я не хочу тебя огорчать, но сейчас, кажется, пойдет дождь. — И правда, — Тэхен поднимается с места и забирает свою кофту, немного огорчаясь из-за такого легкомысленного Чимина, которого не волнует собственная жизнь, — пойдем на остановку. До остановки они добираются в тишине, каждый погружен в свои мысли. Ветер поднимается достаточно быстро, сильными порывами срывая листья с кроны деревьев и разнося некоторый мусор из мусорных баков по улицам. Люди снуют туда-сюда, норовят найти укрытие от приближающейся бури, заходя в ближайшие магазины и находя козырьки домов, прячась там. Ребята же успевают укрыться под крышей автобусной остановки, и в этот момент подъезжает автобус Тэхена. — Пока, Чимин-и, — машет тому рукой друг и добавляет, — жизнь всего одна, не упусти шанс насладиться ей. — Пока, Тэхен-а, — Чим в ответ машет тому рукой и задумывается о словах Тэ и их прошлом диалоге. Омега присаживается на лавочку, что находится под крышей остановки, и погружается в собственные мысли, не замечая, как большие капли начинают тарабанить по поверхности всей остановки. Ветер усиливается, а дождь не собирается прекращаться, отчего омега невольно морщится, ощущая пронзающий холод. Чимин ждет автобус, что никак не может приехать, и пытается хоть как-то себя согреть. Его по-прежнему мучают слова Кима, но сейчас единственная забота омеги — как бы не простыть и поскорее согреться. На улице льет как из ведра, ни единой души вокруг, отчего становится так зябко, холодно и тоскливо. Еще этот ТэТэ подливает масла в огонь со своими глупыми вопросами. На душе становится пусто, и в голове снова возникает образ раздражающего Чонгука. Чимин бы и рад его выбросить оттуда, выпроводить, но он не властен над своими мыслями. Запах сандала так дурманит голову, а голос глубоко оседает внутри самого омеги. Чим вспоминает его и в одно мгновение покрывается мурашками, а внизу живота приятно тянет. Черт, еще мне не хватало влюбиться в этого самодовольного альфу! Нет уж, обойдется! Бурный поток мыслей перебивает резкий шум мотора. Чимин поднимает глаза и видит Чонгука на мотоцикле. — И давно ты тут сидишь? — спрашивает он, осматривая продрогшее тело паренька, который весь скрутился в попытках согреться. — Не твое дело, — грубо отвечает Чимин, отчего его внутренний зверек негодует, — зачем остановился? — Боялся, что ты можешь попасть под дождь, — честно говорит Чон, глуша мотоцикл и подходя ближе к парню. — Какая забота, — с некой иронией бросает омега, сдвигаясь на край лавочки и отворачиваясь от альфы, — но я не нуждаюсь в твоей заботе, понятно? — Я так не думаю, киса, — самодовольно произносит Чонгук, не сводя глаз с милого омеги, что сейчас зло надувает губы и готовится показать свои коготки. Но альфа не против, ведь ему хочется распробовать этого мальца во всей красе. — Не называй меня кисой, наглец, — Чимина раздражает просто присутствие этого мужчины в его жизни. Его становится слишком много, он везде. И омегу это еще сильнее бесит. Его бесит, что тело предательски реагирует на альфу и его запах, во все колокола звоня о том, что сейчас нужно забыть о своей гордости и отдаться этому мужчине, но рассудок все еще доминирует, поэтому Чимин набирается смелости и готовится к новым колкостям, — зачем ты вообще меня преследуешь? Сталкером заделался? — Я? Преследую? — Чонгук сильно рассмеялся, еще раз убеждаясь, что Чимин его сильно зацепил, — просто стечение обстоятельств, не более. — Ну-ну, — недовольно фыркает Чим, — поэтому за последние сутки я тебя вижу уже третий раз? — Судьба – интересная штука, Чимин, — альфа присаживается на скамейку и достает сигарету, чтобы закурить, — никогда не знаешь, какой сюрприз она тебе преподнесет. — Ты можешь не курить рядом со мной? — закашливаясь, ноет Чимин, — если родители почувствуют запах сигарет, то точно меня прибьют… — А ты у нас такой хороший мальчик? — звучит двусмысленно, что заставляет омегу раскраснеться и по новой начать защищаться. Этот Чонгук его в могилу сведет своими словами. — А ты у нас любишь совать нос в чужие дела? — Чона это только забавляет. Он предвкушает, что же скрывается за всеми колкостями и такими острыми коготками, полагая, что там сидит милый зверек, нуждающийся в любви и ласке. — Киса снова выпускает коготки, я понял, — потушив сигарету о мусорный бак, Чонгук стягивает с себя косуху и дает ее Чиму, который нехотя принимает ее, — надень, а то заболеешь. — А как же ты? — невольно вырывается изо рта омеги, который мысленно дает себе несколько пощечин за проявленную им же заботу, — я имел в виду, что мне она не нужна, — говорит он, опуская глаза вниз и протягивая куртку обратно ее хозяину. — Надевай и даже не думай спорить, — заботливо произносит Чон и по новой заводит мотоцикл, доставая еще один шлем, — я подвезу тебя до дома. — Не стоит, я сам доберусь, — проговаривает Чимин, замечая, что из его уст больше не льются колкости, и это надо исправлять, — да и к тому же не доверяю тебе. Ты вообще хороший водитель? Что-то я сомневаюсь… — Не хочешь проверить, киса? — Чонгук говорит это, будто проверяя омегу на прочность. — Во-первых, я тебе не киса, Чон Чонгук, — уже разъяренно произносит Чим, что вот-вот взорвется от собственных чувств, — а, во-вторых, я жду автобус. И на нем поеду, а не на твоей колымаге, понял?! Вмиг омега оказывает на руках Чона, который сажает того на заднее сидение мотоцикла, быстро надевает ему шлем, а сам резко закидывает ногу и, не медля ни секунды, выжимает газ и трогается с места. — Эй, что ты делаешь? Останови эту свою штуку, — нервно говорит Чимин, пытаясь найти, за что можно зацепиться. Но, кажется, его не слышат, так как он в шлеме. И омеге ничего не остается, кроме как обхватить торс Чонгука и прижаться к тому поплотнее. Чон лишь ухмыляется, чувствуя на своей коже обжигающие руки Чимина, и прибавляет скорость. Омега же краснеет от такой сцены, ощущая предательское возбуждение где-то внизу в районе паха. Его жуть как возбуждает такой Чонгук — берущий свое, своевольный, дерзкий. И даже самые ужасные мысли не помогают ему освободиться от этого, ведь каждое прикосновение сносит крышу, обжигает собственную кожу, теплыми волнами разносясь по всему телу. Они едут по потемневшему от свинцовых туч городу, но капли не попадают ни на лицо, ни на кофту Чимина. И он мысленно, нехотя благодарит Чонгука за его косуху, что сейчас заслоняет омегу от пронзающего холода и проливного дождя. Его одновременно раздражает и привлекает новый знакомый, с которым сейчас он едет в обнимку на очень опасном транспорте по мокрому асфальту. Чонгук останавливается на светофоре и, поднимая стекло на шлеме Чимина, спрашивает адрес. Омега не дерзит, хотя уж очень хочется, и быстро проговаривает его, прижимаясь ближе к альфе. Спустя несколько минут мотоцикл уже подъезжает к элитному району, в котором и живет Чимин. Чхондам — один из самых дорогих районов Сеула, где проживают люди явно не из среднего класса. Чонгук удивляется, но виду не подает — он понял еще при первой встрече, что этот мальчишка точно богат. Чимин был одет просто, но со вкусом. На нем не было ничего кричащего, однако от этого его одежда дешево не выглядела. Хотя бы взять тот рюкзак Диор, который выглядит неброско, но стоит целое состояние. Спустя пару домов Чимин стучит парня по плечу, прося того остановиться. — С-спасибо, Чонгук, — сняв шлем и слегка опустив голову ниже, проговаривает омега, стараясь как можно скорее убежать домой — то ли он боится альфу, то ли родителей, что точно слышали шум мотоцикла. — Не за что, киса, — подмигивает тому Чон, забирая шлем и убирая его в багажное отделение. — Я тебе не киса, — шипит Чимин, настроение которого резко меняется, — надеюсь, что мы больше не увидимся. Пока! — Не очень-то ты дружелюбный, но, пока! Чонгук еще долго стоит и наблюдает за омегой, пока тот не скрывается за дверью одного из высотных домов. Затем альфа ухмыляется, понимая, что это их не последняя встреча. ****** — Чимин, где ты снова пропадал? — уже более грубым голосом спрашивает папа, осматривая только что вошедшего в дом омегу, — что это на тебе? — Где? — ошарашено уточняет парень и понимает, что сейчас ему не поздоровится. Он совершенно забыл о куртке Чонгука, поэтому сейчас стоит в ней и не знает, что сказать. — Я думаю, ты понял, где! — акцентируя внимание на последнем слове, папа подходит ближе к сыну и принюхивается, — чем от тебя пахнет? Точнее, кем? — Никем, — омега позорно опускает глаза в пол, совершенно не желая встречаться взглядом с папой. — Сандал? Это точно альфа, — родитель делает еще один вдох, а на лице его появляется злость на собственного сына, — так что же это, ты шатался с каким-то альфой? И где вы были в такой ливень? Неужели, у него дома? — Н-нет, — тихо произносит Чимин, чувствуя, что сейчас будет скандал. — Чимин, не делай из меня дурака! У меня все еще есть обоняние, чтобы я почувствовал на своем сыне запах чужого альфы, — папа берет сына за лицо, заставляя того взглянуть в глаза ему, — кто он? Назови имя, Чимин! Чимин молчит, пытаясь скрыть слезы, что так близко подкрались к его горлу. — Я спрашиваю, кто он? — родителя раздражает, что Чимин молчит, поэтому отпускает его лицо, добавляя, — если ты будешь водиться со всякими альфами, мы лишим тебя наследства. Так и знай! Нечего позорить ни меня, ни тем более своего отца. Еще раз я почую, что от тебя пахнет чужаком, так просто не отделаешься. А теперь марш в душ, смывай этот противный запах, — папа отворачивается и направляется на кухню, добавляя следующее, — и куртку спрячь. Сегодня ты без ужина. — Но я уже взрослый… Омега произносит эту фразу резко, наспех, сразу мысленно ругая себя за неосмотрительность. — Как же ты ошибаешься, сын, — папа бросает последний взгляд на Чимина, — скройся с глаз моих. Чимин несмело делает кивок и убегает к себе, запирая комнату изнутри. Слезы предательски скатываются по пухлым щекам, в то время как в голове всплывает вопрос, который задал ему Тэхен: «А чего бы ты хотел, Чимин?» Омега усаживается на пол рядом с кроватью и тихо плачет, анализируя всю ситуацию. Он впервые возражает родителям, впервые дерзит кому-то. И все это происходит как-то ну уж слишком быстро, что парень не успевает реагировать на это. И единственное спасение, которое он сейчас видит, слезы. Он горько плачет, закрывая рот маленькой ладошкой, наконец задумываясь о смысле своей жизни. И так и засыпает, в одежде на ковре своей комнаты, прижимая к себе косуху Чонгука, которая излучает запах сандала и успокаивает.