Половинка

Чимин просыпается от очень противного звука — звука будильника. Он пытается найти телефон и отключить его, замечая несколько пропущенных от ТэТэ и десяток сообщений от него же. Омега тут же перезванивает другу и обещает рассказать обо всем в университете. Голова трещит, шея затекла от такого положения, поэтому парень решает сходить в душ и расслабиться хотя бы на некоторое время. Он аккуратно вешает куртку Чонгука в собственный шкаф, последний раз принюхиваясь к ней и наслаждаясь. Уже стоя в душе, омега замечает свое возбуждение. И это раздражает ничуть не меньше. Течка только через месяц, а внутренний зверек уже требует альфу, хотя раньше Чимин не замечал за собой такого. Он трет себя мочалкой, пытаясь отмыться от запаха сандала. Не хотелось бы снова ругаться ни с папой, ни тем более с отцом. Выйдя из душа, омега принимается укладывать непослушные волосы, нанося специальный лосьон и работая утюжком. — Так-то лучше, — произносит парень и принюхивается к себе, — вроде, я больше не пахну им. Наспех одевшись, омега складывает необходимые ему вещи в рюкзак и покидает комнату, забывая о злополучной куртке. Он проходит мимо кухни и чувствует вкусный аромат еды, но так и не решается пройти внутрь, боясь встречи с папой или отцом. Он проходит мимо, обувается и покидает дом, ощущая сильный голод. В университете омега встречает Тэхена и рассказывает тому обо всем, что произошло. Далее проходит четыре пары, но Чимин и там не успевает поесть — во время большого перерыва он покупает латте с банановым сиропом и направляется в библиотеку, чтобы доделать проект по иностранному языку. Пак всячески игнорирует голод, понимая, что сейчас не время есть, хотя очень сильно хочется. Завершая все свои дела, Чим провожает ТэТэ на остановку и торопится на занятие по танцам. Тренировка выдалась еще более изматывающей, чем он предполагал, и живот начал подавать сигналы о том, что пора бы уже и нормально поесть. Полностью изможденный Чимин, еле неся рюкзак в руках, добирается до автобусной остановки со скоростью черепахи и плюхается, понимая, что ждать ему еще около двадцати минут, так как предыдущий автобус он благополучно пропустил. Он прикрывает глаза и вновь ощущает неприятное чувство внутри желудка — тот требует еду немедленно, но Чимин игнорирует это, стараясь убедить себя, что дома он все таки поест нормально. — Эй, киса, ты что тут делаешь? — слышится до боли знакомый голос, но Чим не сразу соображает, что происходит. — Ч-что? — сонно проговаривает омега, с трудом разлепляя глаза и видя перед собой знакомый силуэт, — а, это ты, Чонгук. — Чимин, ты что, спал? — встревоженно спрашивает Чон, смотря на заспанное лицо омеги. И все таки тот очень милый в любом состоянии. — Н-нет, с чего ты взял? — нагло врет парень, пытаясь понять, сколько сейчас времени и как долго он тут торчит. Омега открывает телефон и видит, что уснул на полчаса. Но волнует его не это, а кое-что другое, — черт, — проговаривает тот, замечая три пропущенных звонка от папы, — только не это. — Что случилось, киса? — обеспокоенно интересуется альфа, видя беспокойный взгляд омеги. — Ничего, тебя это не касается, — язвительно отвечает Чим и набирает сообщение папе, что он еще на остановке. А Чонгук ухмыляется, подумав грешным делом, что его кису подменили и заставили быть милым со всеми. — Ну ладно, — альфа делает вид, что ему все равно, и рычит мотоциклом, — свидимся еще. Чимин не замечает, как Чонгук уезжает, ведь у него появилась проблема посерьезнее. Замечая вдалеке нужный ему автобус, он машет ему рукой и залезает внутрь, занимая свободное место у окна. Все еще будучи в раздумьях, парень чуть не проехал нужную остановку, благо сразу увидел знакомые улицы и быстро подбежал к двери, радуясь, что он добрался до дома без происшествий. По прибытии домой папа подозрительно обнюхивает омегу, но, не замечая ничего необычного, предлагает тому поесть и сообщает важную новость: — Сегодня состоится день рождения сына Чон Ёнджуна — Чон Хосока, и ты обязан там быть через два часа, — папа проговаривает это, присаживаясь за стол. — Пап, ну ты же знаешь, что я его недолюбливаю, — недовольно бурчит омега, понимая, что этот самый Хосок будет снова приставать к нему со своими глупыми подкатами. — Чимин, он сын важного человека в городе, поэтому ты должен побывать там, — родитель смотрит на часы и снова переводит взгляд на сына, — к тому же, Тэхен там тоже будет. «Вот жук, мне даже ничего не сказал». — Хорошо, я поеду, — все таки соглашается парень, ведь у него нет выбора. — Присмотрись к нему, — уже другим, более низким голосом произносит папа, — он достойный альфа. — Ла-адно, — недовольно бурчит омега, поднимаясь в свою комнату. Он терпеть не может все эти дни рождения важных людей, но не хочет расстраивать родителей и ходит на каждый из них. Вообще парень не любит спорить с родителями, которые, как ему кажется, самые любящие и искренние. Да, иногда они перегибают палку, но они все так же любят Чимина и желают ему только хорошего. По крайней мере, омега так думает и верит в это. И вот сейчас ему придётся надеть маску и снова оказаться среди «высшего общества» молодежи, демонстрируя себя и свою семью. Приняв душ, сделав всевозможный уход за собой, омега укладывает волосы и наносит легкий макияж, подводя глаза и румяная щеки. Чимин надевает светлый брючный костюм, который подчеркивает все достоинства его подтянутого тела, лакированные туфли черного цвета и под них подбирает украшения и сумку Диор. Ему до жути нравится этот модный дом, поэтому предпочитает он именно их одежду и аксессуары. Осмотрев себя с ног до головы в зеркале, омега одобрительно кивает и покидает комнату, спускаясь вниз и видя папу и отца в гостиной. Те, услышав шаги сына, встают и поражаются неземной красоте их сына-омеги, самого долгожданного и любимого, их наследника. Папа подбегает к Чимину и просит того покрутиться, в то время как отец молча смотрит и одаривает сына одной легкой улыбкой, но ему и этого достаточно. — Чимин, ты прекрасно выглядишь, — не сдерживает своего восхищения папа, но вовремя вспоминает про время, которого у омеги осталось мало, — так, внизу тебя уже ждет водитель, так что поезжай. Подарок там же, в машине. Не забудь, что сегодня ты лицо семьи Паков. Голову выше, и вперед! Омега садится в дорогой Роллс Ройс и дает сигнал водителю о том, что они могут ехать. ***** — О, какие люди, — кричит светловолосый альфа, видя знакомый силуэт на горизонте, который подъезжает все ближе, — ты ли это, Гуки? — А кто еще, а? — слезая с мотоцикла, Чонгук протягивает руку его лучшему другу Ким Намджуну, — скучаешь сидишь? — Еще как, — вздыхает тот, возвращаясь на стул, — как видишь, сегодня вообще пустота — ни одного клиента. — Да уж, сочувствую тебе, — Гуки находит таки стул и тоже присаживается рядом, — есть какие-то новости, предложения, пожелания? — Да ничего особенного, — пожимает плечами альфа, устремляя взгляд куда-то вправо, — вот привезли мне новый мотоцикл на ремонт. Не заводится, падла. Ну ничего, и не таких заводили, верно? — Нам подмигивает Чону, и они оба бросают смешок. — Верно, — Чонгук встает и осматривает какой-то старенький мотоцикл годов так 90-х, — ну прям раритет, это ты где такой откопал? — Да есть тут один альфа, коллекционирует мотоциклы, — Джун тоже встает со стула и обходит агрегат с другой стороны, — богатый тип, но хобби свое не бросает. Доверил такую малышку мне лично, — с некой гордостью произносит альфа, хлопая по сидушке мотоцикла. — Ну ты зови, помогу, чем смогу, — проговаривает Чон и возвращается на место, думая о том, чем бы ему сегодня заняться. — Какие планы на… ой, прости, мне звонят, — говорит Нам и отвлекается на разговор, отходя в сторону. Ким Намджун, или же просто Нам, лучший друг Чонгука и по совместительству мастер в собственном ремонтном центре для машин и мотоциклов. Ну как центре, у него имеется гараж, в котором-то он и работает. Высокий, красивый, чертовски умный и рукастый парень. Чонгук давно говорил ему, что альфе надо идти учиться в университет, но он лишь отмахивается рукой, заявляя, что ему хватает заморочек и с гаражом. — Гуки, появилась возможность весело провести время, что скажешь? — интригующе произносит Нам, подходя ближе к парню. — Выкладывай, — на лице Чона появляется улыбка от предвкушения чего-то интересного. ****** День рождения Хосока в самом разгаре. Праздник проходит в особняке семейства Чон, владеющих нефтегазовой компанией — одной из самых прибыльных в южно-азиатском регионе. Дом под стать его хозяевам — современный, с большим количеством панорамных окон, двухэтажный и светлый. На заднем дворе имеется гриль-зона, небольшой шатер, бассейн и прелестный ухоженный сад. И сегодня наследнику семьи Чон — Хосоку — исполняется 21 год. Совсем скоро он закончит университет и примкнет к отцу, учась у того вести семейный бизнес, и затем унаследует его дело. Коротко говоря, Чон Хосок — один из самых завидных альф во всем южно-азиатском регионе. Омеги тоннами высылают тому письма с признаниями в любви, а их родители посылают подарки, лишь бы их драгоценного омегу заметили. Сам парень красивый, статный, высокий. Обладает запахом кедра, что многим и нравится в нем. Он уверен в себе, любит купаться во внимании и умеет вести диалог практически с каждым, что тоже считает своим достоинством. Чимин уже успел поздороваться с виновником торжества и вручить тому подарок, купленный родителями заранее. Альфа и омега обменялись парой фраз, после чего Хосок удалился, видя других гостей. Чим теперь ищет глазами Тэхена, подходя ближе к фуршетному столу и выбирая закуски. Его глаз падает на тарталетка с тигровой креветкой и творожным сыром, поэтому он аккуратно берет ее и кладет в рот, прикрывая глаза от дивного вкуса. — Бу! — слышится за спиной омеги, который дергается от страха, чуть не давясь едой во рту, — неожиданно? — Еще как, Тэ. Треснуть бы тебе за такое, — Чим негодует, но вмиг на его лице появляется улыбка, и он обнимает друга, — почему ты не сказал, что тоже будешь здесь? — Я сам узнал об этом только по приезде домой, — Тэ поднимает руки вверх, пытаясь оправдать себя, — кстати, ты уже видел Хосока? — Угу, — кивает тот, с горем пополам доедая тарталетку, — я ему уже подарок отдал. — И что подарил? — Да там какую-то сумку, не знаю, не видел, — пожимает плечами омега, — родители сами выбирали. — Ну и как тебе Хосок? — задает нескромный вопрос ТэТэ, заглядывая в глаза другу. — Да как обычно, — в недоумении отвечает Чим, не понимая, что за муха укусила Тэхена и почему он вдруг начал интересоваться этим у Чимина, — а что? — Он так на тебя смотрит, — шепчет омега, хихикая в ухо Паку, — мне кажется, что ты ему нравишься. — Да? — наигранно произносит Чимин, — а мне все равно. Меня даже его запах не привлекает. — Да ну тебя, — дует нижнюю губу Техён, добавляя, — это же самый завидный альфа. Эх, была б моя воля, я бы стал с ним встречаться. — Ну так вперед, — слышится смешок друга, на что Тэ закатывает глаза. — Я же сказал, что он смотрит только на тебя, глупая ты голова, — Чимин получает несильный подзатыльник и хихикает пуще прежнего, — или же тебе интересен только запах сандала? В этот момент сердце омеги забилось быстрее. Как-то в этой суматохе он совершенно позабыл о своем новом знакомом. И пусть альфа его раздражал, но запах того был единственным за все время, который вызвал у парня хоть какие-то приятные эмоции. — Эй, Чим? — перед глазами омега видит руку Тэхена и его ехидную улыбку, — так значит, что тот альфа тебя привлек, да? — Айщ, — произносит тот и пихает Кима в бок, — не говори ерунды. Этот Чонгук мне вообще неинтересен. — Так ты его имя запомнил, негодник, — все еще злорадствуя, Тэхен щурит глазки и пытается расколоть Чимина, — а ну, колись, что между вами двумя? — Да ничего нет между нами, — уже слегка раздраженно отвечает Чимин, которого дико бесит, что сейчас они разговаривают о Чонгуке, — он меня бесит. Раздражает. Я ненавижу его и этот чертов сандал, понятно? — Воу-воу, не ожидал от тебя такой реакции, — ТэТэ отходит в сторону и понимает, что сейчас лучше промолчать, а то малыш ЧимЧим взбесится и вмажет ему, — ну ладно, давай хотя бы выпьем. Будешь колу? — Да, — недовольно буркает тот, скрывая улыбку. И почему мысли о Чонгуке так будоражат его? Вызывают столько чувств? Ведь из-за этого альфы у Чимина появляются только проблемы. Встряхнув головой, парень решает не думать ни о ком и просто наслаждаться вечером. Да, ему не нравилась идея, что сегодня он показывает семейство Пак на таком вечере. Впрочем, ему и такие вечера приходились не по вкусу — все какие-то зазнавшиеся, напущенные, неискренние. И Чимин благодарил всех богов, что у него был такой настоящий друг, к какой Тэхён. Порой казалось, что только ТэТэ среди этой золотой молодежи остается самим собой. Чимин принимает напиток от друга и они вдвоем направляются в сторону бассейна, видя там свободный столик как раз для них. Они садятся и начинают болтать обо всем на свете, окидывая взглядом всех присутствующих гостей. — Вы не против, — ласковый голос прозвучал откуда-то сверху, отчего Чимину пришлось повернуться и посмотреть на говорящего, — если я присяду? — Конечно, Хосок, — дружелюбно произносит Тэхен, видя заинтересованный взгляд молодого альфы, — присаживайся. — Как вам праздник? — интересуется тот, отпивая из своего бокала какой-то коктейль, а запах кедра начинает потихоньку увеличиваться, — родители как обычно закатывают такой пир, хотя мне бы хотелось скромно и по-семейному. — Да уж, они не скупились на украшениях и кейтеринге, — отшучивается Тэхен, бросая взгляд на молчаливого Чимина, — как тебе подарки? — Еще не открывал их, — честно отвечает Хосок, переводя взгляд с Тэ на Чима, — Чимин, а тебе нравится праздник? — это звучит как-то по-особенному нежно, что омега невольно дергается, пытаясь взять себя в руки. — Д-да, — слегка запинается тот, — мне все нравится, спасибо родителям за старания, — омега тоже предпочел отшутиться, лишь бы не сохранять неловкую тишину. — Тэхен, ты не против, если я украду твоего друга? — уверенно спрашивает Хосок, явно замышляя что-то интересное. — Кради сколько влезет, — ухмыляется Тэ и переводит взгляд на Чимина, который был шокирован тем, что друг его так легко отпускает. — Пойдем, Чимин? — как истинный джентльмен, Чон подает руку омеге и они оба уходят куда-то вглубь дома, — я хотел тебе показать свою коллекцию пластинок. Ты слушаешь джаз? — Н-не особо, — неуверенно проговаривает Чим, голос которого предательски дрожит, а внутренний зверек сжался от страха и подает внутренние сигналы, что Хосок ему явно не пара. — Ничего, я уверен, что тебе понравится, — мягко улыбается тот, ведя омегу по лестнице на второй этаж. Музыка постепенно становится тише, пока вовсе не стихает, и по коридору идут два парня, окруженные неловкой тишиной. Чимин, полностью погруженный в свои мысли, почему-то сейчас представляет себе Чонгука. Тот бы точно молчать не стал, а сказал бы очередную глупость. Но такую необходимую глупость. После этих мыслей Чим одергивает себя, размышляя теперь о том, почему этот альфа снова лезет в его голову без разрешения и управляет его мыслями так, как тому вздумается. И буквально за секунду настроение от окрыленно-счастливого меняется до раздраженно-взбешенного. — Мы пришли, пройдем внутрь, — Хосок учтиво открывает дверь и пропускает омегу вперед, — это моя коллекция. Что желаешь послушать? — Твою любимую песню? — еще более странно отвечает Чим, что звучит больше как вопрос, а не утверждение, — я же в этом не разбираюсь. Внутри все еще бушует костер, разведенный Чон Чонгуком. И хотя рядом его не было, Чимин постоянно думал о том и бесился. — Как скажешь, Чимин, — альфа подходит к проигрывателю, кладя туда пластинку и включая, — вот эта мне особенно нравится в холодные осенние вечера. Согревает душу. Чимин прислушивается к мелодии. Успокаивает. Он невольно прикрывает глаза и наслаждается приятным звучанием пианино и саксофона. Приятная атмосфера расслабляет омегу, что внутренняя тревога постепенно угасает. Все неприятные мысли отходят на второй план. — Потанцуем? — трепетно интересуется Хосок, ловя момент. — Давай, — осторожно отвечает Чимин, вновь напрягаясь от чужих прикосновений. Внутренний зверек снова просыпается и бушует, ощущая на себе руки не того альфы. Не своего. И от этого Чиму не по себе. На лбу появляется испарина, становится слишком жарко и неуютно, — извини, мне нужно в уборную, — аккуратно извиняется омега и пытается покинуть комнату, но ему не позволяют. — Чимин, я уже давно за тобой наблюдаю, — начинает Хосок, выставляя руки вперед и окружая омегу В голове у Чимина лишь одно: нет, нет, нет, только не сейчас. — И ты мне нравишься как омега, — продолжает альфа, пытаясь заглянуть в глаза Паку, — не хочешь ли ты стать моим? В воздухе повисает напряжение. Чимин и без того ощущает дикий дискомфорт, но теперь на него давит этот альфа, который ему абсолютно не нравится. К горлу подкатывает тошнота от духоты в комнате. — Хосок, — начинает тот, — я… мне… мне и правда стало плохо… — Чимин пытается вырваться, но опять получает сопротивление, — пусти меня, пожалуйста, — уже более грубо просит омега, не выдерживая такого напора. — Да что с тобой не так? — слегка агрессивно спрашивает альфа, а воздух наполняется терпкими нотками кедра, что душат омегу еще сильнее, — любой бы уже согласился стать моим, но не ты, — продолжает тот, разбивая вазу о пол, — да таких, как ты, у меня будут сотни. Ты не видишь что ли, кто я? — Ты думаешь, что станешь мне интересным только из-за того, что твой отец богат? — омега все еще не понимает, откуда у него появились силы, но продолжает свою речь, возмущенный таким поведением альфы, — нет, ты ошибаешься. Я не стану раздвигать перед тобой ноги из-за денег или положения, понял? Запахи в комнате перемешались, что стало еще труднее дышать. Цитрус стал горчить, а кедр дополнял эту самую горечь. Атмосфера накалилась до предела, что еще сильнее взбесило альфу. — Да как ты смеешь? — более агрессивно произносит Хосок, на лице которого уже играют желваки, — ты станешь моим, понял? — альфа не церемонится и впечатывает Чимина в стену, отчего тот невольно всхлипывает. За его небольшую жизнь еще никто так грубо с ним не обращался. Да, бывало, ему прилетали и подзатыльники, и пощечины, но такое с ним впервые. Из глаз хлынули слезы, — поплачь мне еще тут. И тут омеге стало страшно. Внутренний зверек сжался от бессилия, почуяв опасность в лице разъяренного альфы. Чимин так и не понял, в какой момент того переклинило, но сейчас внутри бушевал неподдельный страх за собственную жизнь. И куда делся тот учтивый, вежливый, совершенно не агрессивный Хосок? Почему так воспринял отказ? — Я сказал отпустить меня, что тут непонятного? — пытается вырваться омега, но все без толку, — ты мне неинтересен, ясно? — По-хорошему ты не понимаешь, да, Чимин-а? — в глазах альфы проскальзывает что-то животное, что леденит кровь, отчего омега покрывается мурашками и решает действовать, пока не стало поздно. Чимин собирает последние силы в кулак и дает пощечину Хосоку, да такую сильную, что тот невольно отпускает парня и отстраняется. Омега же в это время быстро выбегает из комнаты и направляется вниз с желанием поскорее найти Тэхена и уйти с этого треклятого дня рождения. На глазах слезы, страх проник глубоко под кожу, заставляя того дрожать. Чимин несется на всех парах подальше от злополучной комнаты, лишь бы его не догнали и не сделали ничего ужасного. Он все еще помнит этот хищный взгляд Хосока, его неуравновешенное поведение, агрессию, и убеждается, что теперь уж точно тому ничего не светит. Запах кедра стал настолько терпким, что невозможно было дышать. Он словно проникал под кожу и обжигал, да так неприятно, противно, до тошноты. Омега спускается вниз и застает очень странную картину — на дне рождения присутствуют теперь не только гости из высшего общества, но и какие-то странные люди. В байкерских куртках, с цепями на шее, татуировками и пирсингом. Чимин пытается найти среди всей этой толпы Тэхена, но тщетно. Тот будто бы под землю провалился. Оглядываясь назад, омега замечает, что Хосок направляется в его сторону, поэтому не придумывает ничего лучше, чем нырнуть в толпу и смешаться со всеми, лишь бы его не нашли. Парень пробирается сквозь людей, а по щекам стекают горькие слезы. И, к сожалению, он не может их проглотить, спрятать внутри себя, запретить себе плакать. Этот Хосок хотел позволить себе слишком много, и Чиму правда стало страшно за свою жизнь и честь. Внезапно в нос ударяет такой знакомый запах, который сейчас кажется спасательным кругом, маяком, который поможет ему. Он принюхивается и идет прямо на него, ощущая стойкие нотки сандала. — Киса, вот так встреча — с привычной ухмылкой произносит Чонгук, ощущая цитрус в воздухе, и, поворачивая голову на парня, сразу же меняется в лице, — Чимин, что случилось? Чимин по наитию видит альфу и ликует, а внутренний зверек хочет разрыдаться еще сильнее, прося сильного Чонгука пожалеть того и разобраться с негодяем. Он подходит ближе и втягивает грудью так необходимый сандал, но слезы все еще стекают с разрумяненных щек. — Чимин, все хорошо? — еще раз спрашивает Чон, видя состояние омеги, — тебя кто-то обидел? — Н-нет, — отвечает тот, отворачивая лицо и бегая глазами по толпе людей, пытаясь отыскать друга. — Если хочешь, мы можем выйти, — увидев одобрительный кивок, Чонгук берет под локоть Чимина и выводит его из дома, стараясь отгородить того от лишних глаз и рук, незаметно накидывая на плечи Чима собственный пиджак. Они оказываются на пустой веранде. Слава богу, вокруг никого нет. Чимин присаживается на стул, а Чонгук стоит рядом, не решаясь снова заговорить. Омега смотрит вдаль и пытается совладать с чувствами, которые нахлынули на него. С одной стороны, он думает о Хосоке и его странном поведении. Все это вызывает только лишь негатив и отвращение. Чим постепенно восстанавливает картинку у себя в голове, вспоминая эти противные руки, до жути пугающий голос, его силу. Все это скапливается комом в горле, что вот-вот выльется в очередные никому не нужные слезы. Но есть кое-что, что сейчас сдерживает эмоции омеги — сандал. Почему-то именно этот запах по-особому успокаивает, а внутренний зверек Чимина почти что мурлычет. Это и притягивает, и пугает одновременно. — Чонгук, у нас проблемы… — откуда-то за спиной слышится беспокойный голос Ким Намджуна, — они вызвали копов. Пора сваливать! — Я тебя понял, Нам, — кивает тому в ответ Чон, присаживаясь на корточки к Чимину, — я вас догоню. Увидев, как его друг перелезает через забор, Чонгук выдохнул и взглянул на омегу, который все еще витал в собственных мыслях. — Киса, ты не против, если я тебя украду сегодня? — самым нежным голосом произносит альфа, протягивая руку омеге. — Что? — ошарашено спрашивает Чимин, которому явно не нравится все происходящее, — еще как против! — Чимин, нам лучше бежать сейчас, — все еще не унимаясь, продолжает Чонгук, намереваясь забрать этого юнца с собой, — прислушайся. Приехала полиция, а это значит, что тебя могут забрать и посадить на 15 суток как нарушителя общественного порядка. Есть ли еще вопросы, киса? — Не смей называть меня кисой, сколько раз тебе повторять? — недовольно буркает Чимин, но невольно соглашается проследовать за Чонгуком, вкладывая свою маленькую ладонь в его большую и сильную. Тело прошибает ударом тока, что не остается незамеченным для обоих, но сейчас совершенно нет времени говорить. — Помнишь, что я тебе говорил в первый день нашего знакомства? — Чимин отрицательно качает головой, — рожденный бегать пизды не получает, — говорит это Чон с некой ухмылкой, — бежим! Чимин вскакивает со своего места и следует за Чонгуком, который держит омегу крепко за руку. Они пробегают всю дворовую территорию особняка Хосока, перепрыгивают через низкий забор и, увидев несколько полицейских машин, скрываются за кустами, чтобы тихонько улизнуть. — Тш-ш, — Чон прикладывает указательный палец к губам Чимина и аккуратно выглядывает из-за кустов, чтобы проверить обстановку. Чимин впервые в жизни ощущает, что все его тело переполняют разные эмоции. Он никогда не убегал от полиции, никогда не сидел так близко с понравившимся раздражающим его альфой, никогда не делал чего-то незапланированного, веселого и опасного. И сейчас внутри все содрогается от предвкушения побега, приятный мандраж распространяется по всему телу, и голова сразу становится пустой, будто бы и недавнего инцидента с Хосоком вовсе не было. И теперь у омеги появилась возможность поближе рассмотреть альфу. Такие красивые черты лица, задорный взгляд, крепкое тело — все это внушает доверие тому внутреннему зверьку, что сейчас будто свернулся калачиком и наблюдает за своим хозяином. Чимин же пытается отключить эти дурацкие чувства, свалившиеся на него с потолка, и достучаться до голоса разума. Чонгук снова берет руку Чимина и вкладывает в свою, намекая Паку о том, что сейчас придется снова бежать. Они рывком выбегают из кустов, как только один из полицейских отворачивается, и несутся до другой улицы. Ветер бьет в лицо, отчего волосы у обоих парней остаются где-то сзади и развеваются как флаги стран во время ураганов. На лицах Чимина и Чонгука настоящие неподдельные улыбки, а в крови играет адреналин. И сейчас не хочется думать ни о чем — есть только этот момент, где они, взявшись за руки, бегут невесть куда и громко смеются, сбивая к черту все дыхание. Вслед им свистят офицеры полиции, но это уже мало кого волнует. Все эти звуки, сирены, мигалки так далеки, что кажется, что кроме этих двоих в мире больше никого нет. Парни добегают до какого-то закоулка, где уже стоит припаркованный мотоцикл Чонгука. Он быстро достает шлем для Чимина и, надевая его наспех, усаживается на мотоцикл, зовя к себе омегу. Альфа заводит его и со шлифами уезжает вдаль, быстро удаляясь от толпы полицейских, которые вскоре решили не преследовать их. Чимин испытывает неподдельное счастье. Он искренне радуется побегу, невольно улыбаясь в этом тяжелом шлеме, и прижимается ближе к Чонгуку, сам не понимая зачем. Сейчас совершенно не хочется выпускать когти, показывать свое недовольство, потому что его попросту нет. Омега смотрит по сторонам и видит ночной Сеул. Да, он и раньше его видел, но то были поездки с родителями. А сейчас он наслаждается своей самостоятельностью и наконец лицезреет город в полной его красе. Люди куда-то неспешно идут, пьют алкоголь, смеются и радуются. Парочки, держась за руки, гуляют по улицам мегаполиса, а трафик на дороге такой же, как и в час пик. Они едут так порядка пятнадцати минут, пока Чон не останавливается у небольшого продуктового магазинчика и не предлагает зайти внутрь и купить что-нибудь поесть. Омега соглашается, снимая шлем и двигаясь за Чонгуком. — Чимин, ты хочешь что-нибудь? — заботливо интересуется альфа, замечая улыбку на лице омеги. — Банановое молоко и булочку с бобовой пастой, — на одном дыхании отвечает Чим, осматривая помещение. Чонгук, услышав пожелание омеги, отправляется на кассу, прихватывая с собой еще некоторые важные по его мнению вещи. — Куда хочешь поехать, киса? — аккуратно спрашивает тот, не видя прежнего недовольства, а Чимин задумывается. — В твое любимое место, — проговаривает омега и отворачивается, пытаясь скрыть покрасневшие щеки. Сейчас совсем не хочется язвить, а “киса” Чонгука просто умиляет омегу. — Как скажешь, — отвечает Чон, и спустя минуту они оба снова сидят на мотоцикле, направляясь в особое место Чонгука. ****** — Эй, ты чего тут сидишь один? — слышится откуда-то сверху, отчего Тэхен поднимает заплаканное лицо и рассматривает парня, стоящего прямо над ним, — пойдем со мной, здесь опасно находиться. Тэхен ни на секунду не задумывается и вкладывает нежную ладонь в грубую руку альфы, на что тот лишь ухмыляется. Он покорно следует за ним, свободной рукой утирая остатки слез с лица и раскрасневшихся щек. Невольно омеге удается разглядеть альфу перед ним — высокий светловолосый парень с приятным запахом дубового леса. Сильные, покрытые выпирающими венами руки, что так уверенно сжимают маленькую ладонь самого омеги. Твердые шаги и крепкая спина даруют ТэТэ неподдельное чувство спокойствия, поэтому он не проронив ни слова идет, куда его ведут. Омега не чувствует агрессии, плохого умысла, нет. Сейчас ему спокойно как никогда. Спустя некоторое время они останавливаются в каком-то сквере, и омега плюхается на лавочку, не отпуская руки альфы. — Как тебя зовут? — снова слышится этот властный и уверенный голос, но он вовсе не пугает, — меня Ким Намджун, — лучезарная улыбка появляется на лице напротив, отчего Тэ тоже приподнимает уголки губ. — К-Ким Тэхен, — слегка заикаясь, произносит омега, — но друзья называют меня ТэТэ. — ТэТэ, значит, — альфа быстро окидывает взглядом омегу и возвращается к его глазам, — так мы теперь друзья, ТэТэ? Омега краснеет от этого, пряча лицо в собственных ладонях. Ему до этого не приходилось так близко общаться с альфами, из-за чего сейчас парень совершенно не знает, как себя вести и что говорить. Он лишь закрывает свое лицо в надежде, что Намджун не увидит и капли того смущения, что младший испытывает. — Ну тогда и ты называй меня Нам, — мягко говорит Джун, вдыхая нежный аромат омеги, — клубника? Мне нравится этот запах, Тэхен. — Мне… т-твой тоже, — кое-как отвечает ТэТэ и снова сгорает от стыда. Альфа, чувствуя это, отходит от парня на безопасное для него расстояние и пытается продолжить диалог. — Спасибо, — благодарит он того, устремляя свой взгляд в небо, — сегодня такая звездная ночь, не находишь? Заинтересованный словами Намджуна, омега опускает руки от стыдливо красного лица и тоже направляет взор на небо, усыпанное миллионами маленьких сияющих небесных тел. — Знаешь, временами, когда мне одиноко, я жду ночи и любуюсь звездами, — начинает альфа, иногда поглядывая на омегу, с интересом слушающего его, — по сравнению с ними наши проблемы кажутся совершенно мизерными. Звездам миллиарды лет, а люди живут от силы сто, — продолжает свой рассказ Нам, все больше погружаясь в собственные мысли, — это помогает мне пережить трудные времена. Ведь, по сравнению со Вселенной или даже нашей галактикой, мы всего лишь миг. — И правда, — задумчиво тянет Тэ, украдкой бросая взгляд на альфу, — всего лишь миг. И они замолкают. Каждый попадает в пучину собственных переживаний, мыслей, раздумий. Техён наслаждается моментом, ловя все звуки такой отчасти девственной природы — шум цикад, шелест крон деревьев, и вокруг ни души. Только он и Намджун. Омега принюхивается и снова в нос бьет стойкий запах дубового леса, что так притягивает парня. Он невольно начинает думать глубже, стараясь запечатлеть этот самый аромат на подкорке. Прохладный ветер раздувает черные шелковистые волосы Тэхена, и Ким не может не заметить той притягательной красоты парня, сидящего рядом с ним. На несколько секунд они ловят зрительный контакт, и ни один не в силах оторваться от него. Омеге выпадает возможность рассмотреть этого альфу ближе, чем он и пользуется. Глаза изучающе скользят по лицу Нама, очерчивая каждую деталь — карие глаза, вздернутый носик, довольно пухлые губы. Ниже омега не осмеливается опустить глаза, но ему достаточно и такого близкого контакта с незнакомцем. Хотя в данный момент он не кажется таковым. — ТэТэ, — Нам решает прервать тишину, но зрительный контакт все еще сохраняет, — Древние Римляне, как ты знаешь, были довольно умными людьми. Оттуда-то и пошли латинские афоризмы. И сейчас у меня в голове всего лишь один из них… — Какой? — томно шепчет Тэхен, упиваясь альфой напротив. — Carpe diem. — Лови момент? — Да, — с этим словом нежная ладонь Тэ снова оказывается в руке Нама, — живи настоящим. И сейчас я собираюсь это претворить в жизнь. Сердце уходит в пятки. Тэхен начинает дышать быстрее. Он совершенно не понимает, что сейчас будет, но от этого ощущения все сворачиваются внутри, так приятно скручивает. Хочется отдаться этому моменту полностью, насладиться им, прочувствовать его. И омега замирает, ожидая действий альфы. Тот, в свою очередь, аккуратно целует сначала ладонь, а затем и запястье Тэхена, отчего омега выпускает невольный тяжелый выдох. Мягкие губы так нежно касаются бархатной кожи, оставляя там свой запах и мокрые следы, словно отпечатки. Омега наливается краской, но все еще смотрит в глаза своему искусителю. И он готов поклясться, что тонет в них. В омуте темных карих глаз напротив. — ТэТэ, уже очень поздно, — произносит альфа тихо, но низким голосом, — я тебя провожу до дома, — Нам только и видит румяное лицо и неуверенный кивок на это, — айщ, извини, мне надо ответить. Джун отпускает руку Тэ, но он все еще сидит и не двигается. Этот альфа его покорил. Чем? Да и сам Тэхен не знает. Но отчего-то сердце так трепещет перед этим альфой, а тело горит огнем. — Я понял, да… — вдалеке слышится, что голос Намджуна становится серьезнее, — все, понял, будем через час, — альфа сбрасывает звонок и направляется обратно к омеге, — пойдем, я тебя провожу до дома. Появилась небольшая проблема. — Х-хорошо, — расстроенные нотки звучат в голосе Тэхена, ведь он совершенно не хочет уходить. Нам, замечая это, берет омегу за руку и просит показать дорогу. ****** — Это что, море? — восторженно спрашивает Чимин, не веря своим глазам. — Оно самое, — отвечает Чонгук, подходя все ближе к берегу, — я приезжаю сюда в те моменты, когда хочу подумать о чем-то важном, — задумчиво отвечает тот, поднимая глаза на бескрайнее черное небо, наполненное звездами. Они проходят чуть дальше. Чимин вовсю играется с песком, шагая босыми ногами по нему и радуясь как ребенок, в то время как Чонгук подыскивает идеальное место для того чтобы удобно сесть. Шум волн успокаивает, дарит внутренний покой. На пляже совершенно никого нет, что только радует альфу. Чимин уже мочит ножки в прохладной воде и задорно смеется. — Чимин, давай присядем здесь? — альфа показывает омеге место, где он уже расстелил свой пиджак и разложил купленные им продукты. Видя, как омега подходит ближе, альфа спрашивает, — ты пьешь алкоголь? Чимин отрицательно машет головой, понимая, что никогда в жизни не пробовал ничего крепче сока. Но ведь сегодня особая ночь? И может ли он выпить с этим альфой? — Я никогда не пил, — честно признается он и отводит взгляд на море, — но я бы хотел попробовать. — Я купил соджу, — альфа демонстративно приподнимает бутылку и, замечая одобрительный кивок, разливает содержимое по стаканчикам, протягивая один из них омеге, — за прекрасную ночь! — Да! — радостно произносит Чимин и, опустошая стакан, морщит нос, привыкая к горечи алкоголя. Чонгуку кажется это забавным, поэтому он тихонько посмеивается, наблюдая за таким милым омегой. — Еще одну? — предлагает альфа учтиво. — Да! — смело отвечает Чимин, в голову которого уже ударил алкоголь. Так они выпивают несколько стаканов, отчего омега хмелеет, а его щеки наливаются краской. Он укладывается на пиджак и начинает говорить все, что ему приходит в голову: — А знаешь, это первый мой раз, когда я на море не с родителями, — омега прикрывает глаза и улыбается, — вообще они у меня строгие. Ну, знаешь, я ведь наследник корпорации и все дела, — тяжело вздыхает Чим, которому алкоголь явно развязал язык, — да что уж говорить, если я никогда не пил алкоголь в своей жизни? Они меня оберегают от всего, не понимая, что я уже взрослый, — Чимин все глубже погружается в собственные мысли, А Чонгук внимательно слушает того, фокусируя взгляд на очаровательно правильных чертах лица, — и меня бесит, что они решили за меня, как мне надо жить! — Живи так, как тебе хочется, Чимин, — мягко произносит Гуки, не отводя взгляд от омеги. Тот пуще прежнего раскраснелся, а алкоголь в крови играет, позволяя всем скрытым переживаниям выйти наружу. — Ах, если бы я был простым ребенком, я бы так и сделал, — кивает головой Чим, будто бы для самого себя подтверждая правильность собственных слов, — но я наследник. И за меня уже все решили, Чонгук… Альфе нравится такой Чимин. Искренний, открытый. Сейчас нет той маски, которая прятала омегу от остального мира. В настоящий момент есть только Чимин и его чувства. А в воздухе витает аромат цитруса, что так подходит его обладателю. — Ты сам выбираешь, как жить, — пожимая плечами, отвечает Гуки, переводя взгляд от захмелевшего омеги на море, — я выбрал свой путь и сейчас иду по нему. И знаешь, я еще ни разу не пожалел, что выбрал себя, а не какие-то установки общества. — Тебе легко говорить, ведь ты обычный парень, — горестно выдыхает Чимин, пытаясь подняться на локтях, — мои родители не позволяли мне самому гулять до 15 лет. Представляешь, они меня и правда запирали дома все это время… — И ты даже не возмущался? — Чон пропускает мимо ушей первую фразу парня, хотя та его слегка задела. — Я не могу им перечить, ведь они подарили мне жизнь и… — к горлу Чимина подкрадываются слезы, — и я обязан оправдать их ожидания. Понимаешь, Чонгук? Разве я могу их подвести? Я не хочу быть плохим ребенком… — Я понял, — с небольшой горечью в душе говорит Чонгук. Так много хочется сказать этому мальцу, но сейчас точно не подходящее время, поэтому альфа старается разрядить обстановку, — но что сегодня стало с тем хорошим мальчиком? Ты ведь явно не должен находиться сегодня на этом пляже. — Сегодня можно, — тихонько шепчет Чимин, хихикая себе под нос и плача одновременно. — Так почему все остальное время нельзя? — Не знаю… — у Чимина нет ответа на этот вопрос, однако слезы уже скатываются по его щекам. То ли от осознания, то ли от обиды — он и сам не знает. — Знаешь, почему я привез тебя именно сюда? — интересуется Чон и, переводя взгляд на парня, види отрицательный кивок, — море не терпит лжи. Оно оголяет человека и все его истинные чувства. Вода всегда забирает с собой негатив, оставляя человека пустым. И мне хотелось узнать тебя получше. Увидеть того Чимина, который спрятался за маской идеального омеги. Поэтому мы и здесь, — улыбается Чонгук, а Чимин засматривается на эту улыбку и внутри тает, растекается лужицей. Это глаза, полные надежды, голова, поднятая всегда куда-то наверх, уверенный взгляд не могут не притягивать. И омеге они тоже нравятся. Сейчас, немало выпив, он открыт к своим чувствам и даже готов их принять, — ну что, Чимин-а, везти тебя домой? Паку совершенно не хочется уезжать. Он первый раз за всю свою жизнь проводит время так. Ему нравится сидеть на берегу моря, смотреть на звезды и считать их, ощущать нежной кожей дуновение морского бриза, чувствовать каждой клеточкой тела тишину и спокойствие ночи. Но где-то там, внутри сидит беспокойная часть Чимина, которая уже буквально кричит, что тому пора домой. И ведь не поспоришь с ней! — Да, поедем, — с грустью в голосе произносит омега и пытается подняться с пиджака самостоятельно, но не выходит. Алкоголь настолько сильно ударил в голову, что у бедного парня вокруг все кружится и плывет. Чон, видя происходящее, подхватывает омегу и замирает. Эти прикосновения снова словно током прошибают обоих, горят, полыхают, сжигая все внутри. Сердце себе места не находит, так и норовит выпрыгнуть из груди. И в такие моменты весь мир замирает, и в нем остаются только лишь два человека — Чонгук и Чимин. — С-спасибо, — отводя взгляд, благодарит того Чимин и отходит в сторону, переводя дыхание. — Будь аккуратен, киса, — отшучивается Гуки, за что получает подзатыльник. — Я тебе не киса, когда ж ты уже запомнишь? — уже менее раздраженно, но все также колко отвечает Чим, скрывая улыбку. — Ну что, пойдем? — Да. И они покидают побережье, направляясь к мотоциклу Чонгука. ****** — Наконец-то явился! — разъяренный папа влетает в коридор, а за ним спокойным шагом заходит и отец, — ну и где тебя носило, а? — обозленный родитель себе места не находит, видя своего сына впервые пьяного, еле стоящего на ногах. — Па-ап, я уже взрослый… — отвечает Чимин и тут же жалеет о сказанных ранее словах.