луна сегодня до смерти красива

ㅤОжидание – очень странное чувство, способное свести с ума кого угодно. Оно может выражаться приятным томлением перед каким-то сокровенным событием, быть может, перед долгожданной поездкой, признанием в любви, когда почти на сто процентов уверен в том, что тебе ответят взаимностью или, может, перед долгожданной встречей со старым другом. Но в то же время ожидание иногда обладает сокрушающей силой, заставляя тебя метаться по комнате, обхватив в голову, заставляет без устали грызть ногти или раскачиваться вперёд-назад, обхватив колени как безумец, заставляет тебя забыть о еде и сне или, наоборот, есть весь день напролёт. Такое случается, когда ты совершаешь что-то на твой взгляд непоправимое, ждёшь чего-то по-неприятному неизбежное или же когда тебя сжирает изнутри неизвестность. ㅤСегодня я могу назвать себя счастливчиком, ведь ожидание, что повисло в моей комнате совершенно точно можно идентифицировать как предвкушение перед свиданием. Поэтому я собираюсь лечь спать пораньше, чтобы хорошенько выспаться перед встречей с моим благоверным. Улыбка не сползает с моего лица весь вечер, а я всё хочу поторопить время, чтобы как можно скорее обнять лучшего в мире парня. ㅤНо когда утром я открываю глаза, я вижу странное сообщение от папы Джисона, в котором говорится, что они поедут в лагерь без меня. Волнение в миг окутывает меня полностью. Мы ведь заранее договаривались! Значит, наверняка что-то случилось? Может, время встречи внезапно перенесли? Там случился пожар и всех детей забирали ещё ночью? Упал метеорит, случился бунт, землетрясение, теракт? ㅤЯ снова и снова набираю номер то его папы, то мамы, но никто из них не берёт трубку. Слёзы начинают течь сами по себе, а я усердно размазываю их по лицу, чтобы видеть текст на экране телефона. Надо позвонить ещё раз и ещё, ещё, ещё… ㅤВ собственных мыслях я давно сижу на полу и кричу что есть мочи, в своём воображении я давно в панике разбиваю свою голову о стену, в своих мечтах мой драгоценный давно спит дома, ведь решил пропустить закрытие лагеря и вернуться на день раньше, а все эти странности нужны для поддержания своеобразного сюрприза. ㅤВ реальности я лишь сдерживаю слёзы и пытаюсь дозвониться уже до самого Джисона. Но он тоже не берёт трубку. Может, это всё дурной сон? Обычный ночной кошмар? Я пытаюсь ущипнуть себя, но это не помогает, да и ощущения вполне себе реальные. Это всё взаправду. ㅤПроходит два часа – два инфернальных часа чистейшей тревоги и слёз –, прежде чем мой телефон начинает звонить. Это отец моего драгоценного. Наконец-то. ㅤДрожащими пальцами я принимаю вызов и подношу смартфон к уху. Голос мистера Хана кажется чужим и незнакомым: севший и как будто… мёртвый, совсем безжизненный и очень усталый. ㅤ– Джисони… – до этого он справлялся неплохо, медленно выговаривал слова своим безэмоциональным, пугающим тоном, но после произношения имени сына его голос дрогает, на заднем фоне слышатся рыдания, а моё сердце падает куда-то вниз, будто и вовсе вываливается из меня, а вся грудь наполняется неимоверной тяжестью, из-за чего мне хочется повалиться на пол. Какая жалость: я и так на полу. – Джисони пропал. ㅤ– Как пропал? – как-то слишком естественно и просто выходит из меня для такой ситуации. Мне почему-то кажется, что я сейчас не способен даже шевелить губами. Может, это сказал кто-то другой? Или я просто так подумал, но забыл озвучить это вслух? ㅤНо господин Хан услышал или может просто продолжил говорить. Я чувствую, как мой мозг отказывается функционировать, восприятие мира даёт сбой и всё, на что я способен это лишь мусолить в голове одно и то же: “как пропал?”, “это какая-то шутка?”, “что значит пропал”, “куда пропал?” – и тому подобные вопросы всё вертятся в моей голове беспрерывно, но я всё равно стараюсь уловить суть того, что мне ведает папа моего драгоценного парня. ㅤОн говорит, что вожатые не обнаружили его утром при подъёме. Его собранный чемодан и рюкзак были рядом с кроватью, телефон остался у самих вожатых, ведь их ещё не успели вернуть детям. Неизвестно как и как далеко он успел убежать, причина тоже не ясна, но сейчас они вместе с полицией прочёсывают ближайшую к лагерю территорию и всю дорогу до дома семьи Хан. Я сбивчиво кричу о том, что они должны были взять меня с собой, ведь я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать, я не могу просто оставаться дома и медленно сходить с ума, терзая себя леденящими душу теориями. Но господин Хан лишь извиняется и просит постараться успокоиться. ㅤЯ не знаю, существует ли бог, но всё время до следующего звонка я провёл в молитвах. Я не мог ни есть, ни хотя бы выйти из комнаты. Мне удалось лишь кое-как объяснить маме, что Джисон пропал. Мой драгоценный Джисон пропал. ㅤЯ молился и плакал, мои глаза ужасно болели, периодически накатывали рвотные позывы, поэтому постоянно приходилось бегать к унитазу. Но наконец-то раздался звонок. Его нашли. Его нашли! ㅤТрясущимися руками я хватаю телефон и осипшим после громких рыданий голосом прошу ввести в курс дела. Но лишённый всякого намёка на жизнь голос в трубке сообщает, что нашли его тело. Что значит… тело? ㅤ– С ним… – я нервно сглатываю, – всё в порядке? ㅤТело? Он, верно, потерял сознание. Мой бедный Ханни потерял сознание. Я обязательно навещу его в больнице. В ту же секунду, как начнут пускать посетителей. Но страшный голос в трубке говорит, что Джисона – моего прекрасного ангела – больше нет. ㅤИ мой мир рушится. ㅤВесь мой мир, пропитанный любовью и наполненный светом, разваливается на громадные серые куски в мгновение ока. Я стою один в кромешной тьме и рядом нет никого и ничего. Я стою один в оглушающей тишине, а внутри меня всё бурлит и отчаянно желает вырваться наружу. Но стоит мне открыть рот, как ничего не происходит. Всё это отчаяние остаётся внутри меня, ломая мои кости, разрывая мои органы, истязая мою душу. ㅤКак забавно получилось: лучший пловец нашего клуба утонул! Как романтично вышло: мальчик, грезящий о звёздах, отправился прямиком к ним. ㅤЯ пытаюсь убедить себя в том, что это несчастный случай, но они нашли предсмертную записку. Мне пообещали дать прочитать её лично, но не знаю, стало ли мне от этого хоть немного легче. Я ненавижу себя за своё бессилие прямо сейчас: я не могу ничего сделать, лишь оставаться в собственной комнате и ждать, когда мне позволят проститься с ним. ㅤ Но мне не хочется с ним прощаться. Мне хочется, чтобы это всё оказалось злой, глупой шуткой. Я хочу снова ощутить ровное дыхание моего драгоценного, его тёплые объятия и увидеть счастливую улыбку. Ещё совсем недавно его глаза горели живым, озорным огоньком, так что же случилось? ㅤЯ снимаю его счастливый браслет со своей руки и верчу его перед собой. Неужели мой благоверный уже в тот день знал, что это наша последняя встреча? Только поэтому позволил себе так безрассудно целовать меня за спинами своих родителей? Моё сердце болезненно сжимается. Я не должен был его отпускать тогда, вместо этого мне стоило забрать моего Ханни обратно с собой. Или прокрасться в этот чёртов лагерь и заботиться о нём там! Или заранее подать заявку и просто поехать туда вместе с моим ангелом, даже если я ни черта не смыслю во всех этих космических телах. Или хотя бы добиться того, чтобы ему позволили оставить телефон при себе… ㅤЯ бы всё отдал, только бы у меня был шанс повернуть время вспять. Я бы обязательно спас моего любимого, я обязательно сделал бы его счастливым, как он того и заслуживает. Или может, моей любви изначально было недостаточно? Как же сильно страдал мой драгоценный, раз даже не мог мне об этом рассказать? Неужели я совсем ничем не мог ему помочь? ㅤ Моё сердце болезненно сжимается. Очередной комок оседает в горле, а зубы с силой стискиваются. Это не может быть правдой. Я открываю нашу с Джисоном переписку и вижу его благоговейные признания в любви. Ещё прошлым вечером ровно в восемь часов я получил своё ежедневное напоминание, что луна сегодня красива, но уже сегодня утром я услышал о том, что моего Ханни не стало. Разве так бывает? ㅤКогда я всё же встречаюсь с его родителями они выглядят очень постаревшими. Глаза госпожи Хан очень сильно опухли, мои наверняка выглядят также. Как только она меня видит, то заключает в слабые, но такие отчаянные объятия и снова начинает плакать. Услышав её рыдания, я не могу совладать со своими чувствами и тоже даю слабину. Я утыкаюсь лицом в её плечо и чувствую, как на мою спину ложится тяжёлая рука. Вероятно, господин Хан услышал мои всхлипывания. Сейчас он находит в себе силы держаться: то ли потому что он мужчина, а мужчинам не гоже сопли разводить, то ли потому что пытается быть опорой для нас. Как бы то ни было, я ему благодарен. Благодарен ему вообще за всё, как и его жене. Они всегда были рядом с Ханни, хотя многие родители могли бы не воспринять его эмоциональное состояние всерьёз, они поощряли всё то, что доставляло ему радость: даже встречаться со мной позволили. Они могли бы закрыть глаза на наши отношения, чтобы не вредить здоровью своего сына, но они действительно приняли меня и считали своей семьёй. От этих мыслей я не сдерживаюсь и начинаю рыдать ещё сильнее: всей нашей любви оказалось недостаточно. ㅤКогда его последние слова оказываются предсмертной запиской в моих руках, мои пальцы снова начинают дрожать. Скрепя сердце, я начинаю читать. ㅤ“Спасибо, что поддерживали меня всё это время”. Слёзы в один миг снова застилают мои глаза. Как он может так говорить, если этого оказалось недостаточно, чтобы спасти его от такого тяжёлого выбора? ㅤ“Простите, что оставил всех вас”. Мне бы хотелось сказать ему, что он не виноват, что ему не за что просить прощения. Я не чувствую себя брошенным, не злюсь на него вовсе. Видимо, мне просто было не суждено понять его чувства, раз уж я не переживал всего того, что довелось испытать ему. ㅤ“Пожалуйста, не вините себя”. Да разве я могу? Разве я могу простить себе, что не справился? Но, наверное, мне стоит постараться ради него. Постараться… отпустить его? Но как я могу, если я всегда был уверен в том, что нам уготовлена вечность? Если я верил, что раз мы вместе, то нас ожидает долго и счастливо? Почему во всех этих детских сказках нам обещали, что самое трудное – это заполучить сердце принцессы? Почему никто не предупредил, что это только начало борьбы за счастливый финал? ㅤ“Мой любимый Минхо-хён, пообещай мне, что продолжишь заниматься тем, чем тебе нравится. Постарайся полюбить того, кто сможет отдавать тебе свою любовь в полной мере”. Глупый, глупый Джисон. Его улыбок мне было вполне достаточно. Я любил яркого, шумного Джисона, со странным юмором и неиссякаемой энергией. Я любил Джисона с живым взглядом, любил его покрасневшие от смущения пухлые щёки, любил его раздолбайтво и ветреность; его тёплые объятия и воздушные поцелуи. ㅤЯ любил усталого Джисона, что был не в силах даже сказать хоть слово или встать с собственной кровати. Я любил тревожного Джисона, что звонил мне в три часа ночи и плакал, шепча, что боится будущего и даже завтрашнего дня. Я любил своего Ханни с его никогда не заживающими алыми полосами на бёдрах, я любил его постоянные тяжёлые вздохи и ледяные руки. ㅤЯ любил любого Джисона, люблю и буду любить всегда. Мне бы хотелось верить, что время и правда лечит. Но даже если я справлюсь с тем, что его больше нет в этом мире, ещё не значит, что я хочу забыть его. Я буду нежно лелеять воспоминания о каждой проведённой с ним секунде с особой теплотой. Я никогда не забуду, как разминал его онемевшие пальцы, из-за того, что он совсем не двигался, не забуду, с какой любовью он смотрел на небо и кажется мог назвать любую звезду на нём, не забуду как глубоко дышал вместе с ним, сидя на полу, после его очередной панической атаки, не забуду, как мы плескались водой в бассейне во время занятий под строгие замечания тренера. ㅤЯ перечитываю его небрежно выведенные последние слова снова и снова, подмечая каждый след от его слёз, каждый неровный штрих из-за дрогнувшей руки. Всё чаще вырываю фразы из контекста, читая обрывками, пока этот несчастный листок не исчезает из моих рук. ㅤМне казалось, что я не усну сегодня. Мне казалось, что я теперь вообще никогда глаза закрыть не смогу, но только коснувшись подушки я проваливаюсь в сон, измождённый истериками, где снова вижу своего улыбающегося Ханни. ㅤПервое, что я делаю утром – это проверяю телефон. Но новых сообщений от моего драгоценного нет и трубку он не берёт. Значит, всё это не было ночным кошмаром. ㅤ Жизнь вокруг будто замедляется. Мой ангел просил, чтобы я продолжал делать то, что люблю, но я не могу выполнить это обещание. У меня будто иссякли все силы, будто что-то высосало всю мою энергию. Каждое движение даётся с трудом, сложно что-то говорить. Мне не хочется видеть никого из своих друзей. ㅤПеред похоронами я каждый день проводил вместе с родителями Джисона, встречая всех тех, кто хочет выразить своё сочувствие им и зажечь благовония. Я видел, как приходят его друзья, одноклассники, наши ребята из команды и тренер, видел пару его учителей и друзей родителей. Все они приходили и уходили, продолжали жить своей жизнью, а мы втроём застряли в том дне, когда парень по имени Хан Джисон внезапно исчез. ㅤВ последний день перед похоронами к нам присоединяется старший брат Джисона. Он учился за границей в это время и вернулся в страну так быстро, как только смог. Мой благоверный иногда при мне разговаривал с ним. Его хён был очень любящим и заботливым старшим братом, он взял с меня общение, что я буду приглядывать за Ханни. Но я не справился с этим. Поэтому при первой личной встрече я не смог заставить себя поднять глаза. Он ничего мне не сказал, лишь утешающе потрепал меня по волосам и пошёл успокаивать свою маму, что снова залилась слезами. ㅤ День похорон дался мне слишком тяжело. Все эти прощальные добрые слова разбивают мне сердце раз за разом. Больше всего на свете мне хочется обнять сейчас Джисона, но от него теперь остался лишь пепел в хрупкой вазочке да фотография в рамочке с двумя чёрными ленточками. С поминального стола я почти ничего не съел – в последние дни и кусок в горло не лезет. И сейчас я запихиваю в себя что-то вероятно съедобное только, чтобы помянуть своего самого любимого человека. Остальные справятся с едой лучше меня. ㅤ Теперь жизнь станет однообразной и серой, в волосы госпожи Хан теперь будет печально вплетена тёмная лента и точно такая же будет ещё много дней развиваться на верхней одежде её мужа, сообщая всем вокруг об их невосполнимой утрате. ㅤУ меня есть неделя, чтобы хоть как-то прийти в себя, а после… После погрязнуть в школьной рутине до конца года, продолжить ходить на плавание и делать вид, что всё в порядке. Придётся как-то жить дальше без самого прекрасного в моей жизни человека. Я всё ещё не могу поверить, что никогда не услышу больше его болтовни о новом аниме или любовных сплетен про его одноклассников. ㅤИз моей груди будто вырвали огромный кусок и теперь там зияет огромная дыра, которую никто не сможет залатать. И сколько я бы не пытался заполнить её чем-то, всё из неё вываливается, не хочет там задерживаться. ㅤДень сменяет другой, но становится всё только хуже. Я не могу больше ходить в наш любимый парк, потому что все те люди, как обычно выгуливают собак в одно и то же время, а моего драгоценного со мною нет. Не могу заглядывать в нашу любимую кофейню, потому что они продают его любимый чизкейк по той же цене, что и обычно, но мне больше некого им радовать. Я бросил плавание, потому что каждый раз, когда я смотрю в воду, на дне виднеется его бездыханное тело, а до ушей доносится его слабый плач. ㅤНа заставке моего телефона всё также стоит наша фотография, но теперь вместо улыбки она вызывает у меня только сильнейшую боль в груди. Иногда я снова пытаюсь позвонить моему возлюбленному, но в ответ раздаются лишь долгие гудки. Трубку уже никто не возьмёт.

***

ㅤПрошёл год с того момента, как не стало моего драгоценного. И вот я снова стою в колумбарии перед хрупкой вазочкой. Рядом с ней с фотографии на меня смотрит улыбающийся Джисон. Тут же лежат засохшие розовые гвоздики, вероятно оставленные госпожой Хан. Я убираю их и ставлю рядом горшочек с такой же розовой камелией, что едва ли способна выразить мою тоску по моему благоверному. Я окончил школу, но после этого выпал из жизни на несколько месяцев. Я должен постараться двигаться дальше, если не ради себя, то ради моего благоверного. ㅤЭти цветы я оставляю на прощание, мама Ханни обещала заботиться о них. Теперь я могу уйти в армию, может, там удастся отвлечься и хоть как-то привести мысли в порядок. После этого я обязательно навещу моего ангела ещё раз, а потом поступлю в университет. Куда-нибудь подальше отсюда, совершенно в новое место, может, в другую страну. Мой английский всё ещё далёк от идеала и за это время без учёбы, он окончательно выветрился из моей головы. Мой драгоценный уже не сможет мне с ним помочь, но я всё равно постараюсь и поступлю куда-нибудь подальше отсюда. ㅤЯ целую свой большой палец и осторожно провожу им по застеклённой фотографии. Джисон… наблюдает ли он за мной с небес? Обрёл ли он покой? Сияет ли новой звёздочкой на небе? Знает ли, как мне и его семье тяжело без него? Впрочем, надеюсь, не знает. Мне бы не хотелось, чтобы он и в лучшем мире тяготился неиссякаемым чувством вины. ㅤ Заставить себя сдвинуться с места так сложно, как в былые времена, когда я провожал его до дома и мы всё никак не могли расстаться. И даже когда он выплывал из моих объятий, мы ещё по долгу переглядывались с ним, когда он высовывался из окна своей комнаты, болтая в этот момент по телефону. С таким же усилием, я всё же ухожу, шепча моему любимому Ханни на прощание: ㅤ– Луна сегодня очень красивая.