Сновидческое гостеприимство

      Придя утром в академию, Айзава столкнулся в коридоре с Незу.       - Ну как прошла твоя ночь? – поинтересовался директор – Статус ситуации не усугубился, после более личного ознакомления с подействовавшей на тебя причудой?       Айзава спрятал лицо в захватном шарфе.       - Пока все нормально. Я видел сны одного из своих учеников. Но они не содержали в себе ничего, что не было бы мне известно или о чем я бы не мог догадаться и сам. Что касается новой информации о причуде, то она порождает осознанный сон, давая мне возможность изучить чужое сновидение при желании. Я знаю, чей сон я видел, но я не пытался взаимодействовать с учеником в рамках этого контакта. Также я предполагаю, что таймер причуды установлен приблизительно в промежутке от половины третьего до трех часов ночи.       Незу кивнул.       - Продолжай держать меня в курсе ситуации с этой причудой. Мы не хотим, чтобы кто-то попал под удар из-за нее. Также я попросил Мика продолжить сопровождать тебя домой, чтобы мы были уверены в том, что ты не заснешь в незащищенном месте.       Айзава кивнул, проходя в учительскую, чтобы забрать те работы, которые он успел проверить вчера до ухода из академии, и отправился в класс на урок.

***

      Войдя в кабинет, он поймал на себе взгляд Джиро, которая задумчиво хмурилась, накручивая на палец один из своих штекеров. Должно быть она заметила его присутствие в своем сне. Пройдя за кафедру, Айзава начал урок с разбора тех сочинений, которые они сдали ему накануне. Когда прозвенел звонок, он окликнул девушку.       - Джиро, задержись, пожалуйста. Я бы хотел поговорить с тобой. Это ненадолго.       Кьёка осталась, чуть нервно сжав свои штекеры. Когда все вышли из класса, он подошел к студентке.       - Это по поводу сегодняшней ночи, сенсей? – тихо спросила девушка, подняв взгляд, но тут же оборвала себя – Простите, мне не стоило этого говорить.       - Все нормально, – успокоил Айзава. – Я хотел обсудить именно это. По твоей реакции я понял, что ты заметила мое присутствие в твоем сне сегодня ночью.       Девушка кивнула.       - Но почему вы были там? Это какой-то тест?       - Нет. Это не тест, – покачал головой учитель. – Во время патруля я попал под действие причуды, которая вынуждает меня видеть одни и те же сны со случайным человеком из моего окружения на протяжении нескольких дней. Сегодня ночью этим человеком оказалась ты. Я не могу это контролировать, но я хотел уверить тебя, что я гарантирую, что никто не узнает о том, что я видел.       Джиро кивнула.       - Это будет продолжаться еще некоторое время, но я бы не хотел, чтобы ты говорила остальным об этом, – продолжил Айзава. – Я не намерен раскрывать посторонним чьи-либо секреты, которые могут выдать сны. Но я бы предпочел лично разговаривать с людьми, которых выбрала эта причудливая рулетка, без того, чтобы весь класс знал о причинах разговора.       - Хорошо, я понимаю, сенсей. Я не скажу остальным. Тем более, что, возможно, их сны могут оказаться более личными и травмирующими, чем мои.       Айзава взглянул на девушку.       - Я бы хотел еще спросить у тебя, как с твоей стороны воспринимался тот факт, что причуда втолкнула меня в твой сон? Мне нужно знать, чтобы я лучше понимал, что происходит.       Джиро задумалась.       - Я очень хорошо помню свой сон, начиная с какого-то момента. Я не сказала бы, что я могла им управлять или что-то в этом роде, но я помню его. Я помню вас в этом сне. Вы были намного отчетливее, чем что-либо, что окружало меня там, поэтому вы привлекли мое внимание. И кроме того вы были неизменной константой, переходящей от одного эпизода сна к другому.       Айзава кивнул.       - Спасибо, Джиро. Это все, что я хотел сказать тебе, так что можешь идти, если у тебя нет ко мне вопросов. И, пожалуйста, не говори другим о случившемся.       Девушка кивнула и покинула аудиторию.

***

      - Ну что, Шота? Что тебе сегодня снилось? – спросил Мик, когда они ехали из академии, как и вчера вечером – Чей кошмар ты смотрел этой ночью?       - Это не твое дело, Хизаши, – хмуро ответил Айзава. – Ты не хуже меня знаешь требования протокола.       - Да, знаю я, знаю, – отмахнулся блондин. – Но все-таки?       Айзава закатил глаза.       - Это был сон одного из студентов и это был не кошмар. Доволен?       Мик фыркнул.       - Почти. Маленький слушатель что-то заметил в процессе контакта?       Айзава кивнул.       - Да. Я разговаривал со студентом об этом. Я попросил не распространять слухи, но выяснил, что мое присутствие для хозяина сна довольно очевидно. Но в отличие от меня, это не делает его сон более осознанным.       Мик кивнул.       - Как думаешь, была ли какая-то закономерность в том, что ты делил сон именно с этим студентом? – спросил он пару минут спустя.       Айзава откинулся на спинку сиденья в автомобиле друга. Он уже и сам много думал на этот счет. Если бы он мог управлять тем, с кем он делил сны, было бы легче избежать неприятных сюрпризов.       -  Я пока не уверен, – сказал он наконец. – Нерационально искать закономерность, имея на руках только один экземпляр событий.       - Может тебе стоит составить дневник наблюдений, чтобы попытаться лучше отслеживать динамику событий? – предложил Мик – Вдруг действительно существует какая-то закономерность? Тогда ты мог бы использовать ее, чтобы избежать нежелательного контакта или же наоборот для сбора закрытой информации о человеке.       - Хизаши, я не должен злоупотреблять доверием других. Все же сны это очень личная, если не сказать интимная вещь. Не даром они попадают в этот протокол.       Мик пожал плечами.       - Шота, я не говорю тебе разглашать эту информацию. Но тот факт, что ты ее узнаешь уже не изменится. Так что подумай над этим, – заметил он, паркуя машину.       Айзава вышел и начал подниматься по лестнице к своей квартире.

***

      Той ночью он, лежа в кровати и гладя урчащего Ублюдка, вновь разлегшегося на его груди, продолжал думать о словах Хизаши. Он неизбежно рисковал получить доступ к личной информации о студентах и коллегах каждую ночь. Мог ли он действительно использовать это для того, чтобы намеренно собрать ее и использовать в работе, чтобы помочь кому-то разобраться в их проблемах?       Его мысли скользнули по направлению к его проблемному ребенку, который был загадкой номер один в жизни Шоты. Мидория, занимающий огромное место в жизни класса, самоотверженный до безрассудства, но преисполненный противоречий.       Айзава думал о том, что ребенок явно ходит в любимчиках у Всемогущего, но вместе с тем он чувствовал там что-то большее, чем просто фаворитизм неумелого учителя. Кажется, Тодороки даже имел интересную теорию, объясняющую особую связь Всемогущего и мальчика.       Сон подкрался незаметно, прервав размышления Айзавы об этичности подобных исследований на грани вторжения в личную жизнь.       Едва осмотревшись, он сразу понял две вещи. Во-первых, это кошмар. И, во-вторых, это не его кошмар.       Он видел огромные разрушения вокруг себя. Словно со стороны он наблюдал за тем, как неизвестная черноволосая женщина, находящаяся в эпицентре развалин, оттолкнула в воздух молодого светловолосого парня в геройском костюме. Незнакомка также была героем, о чем говорил ее изодранный белый плащ, и она была ранена. По ее лицу стекала кровь, но она улыбалась. Над ней возвышалась затемненная фигура злодея.       Отлетевшего в сторону парня поймал в воздухе другой герой, унося его прочь от разворачивающейся битвы. Женщина указала на убегающих, ее слова потрясли Айзаву до глубины души.       - Я рассчитываю на тебя, Всемогущий. Теперь твой черед, – героиня сжала руку в кулак и улыбнулась, прежде чем повернуться лицом к противнику.       Взрыв поглотил все окружающее пространство, ослепив Айзаву. Раздавшийся в отдалении вопль «Мастер!» оглушил его. Мгновение спустя он проснулся в постели в холодном поту. Полный боли и отчаяния крик молодого Всемогущего все еще звучал в его ушах. Героя била дрожь. Даже после собственных кошмаров ему не было так плохо, смотреть чужой оказалось в разы хуже.       Все еще дрожа, Айзава выбрался из постели, понимая, что едва ли сможет уснуть после такого. Пытаясь хоть как-то заземлиться, он сел за стол и начал записывать случившееся, пытаясь найти связь с прошлой ночью. Хоть что-то общее должно было быть, он не верил, что причуда целиком и полностью хаотична, у нее должен был быть механизм работы. Но его мысли раз за разом возвращались к увиденному.       Он никогда особо не понимал, почему Всемогущий так одержим необходимостью всегда улыбаться и практически никогда в своей карьере не работал с кем-то еще на постоянной основе. Даже друзей у немолодого героя практически не было, словно он намеренно не впускал никого слишком сильно в свою жизнь.       Уж на что сам Шота не любитель тусовок с друзьями, но даже у него есть Хизаши, есть Каяма, Тенсей еще иногда возникает на горизонте. А Всемогущий всегда один, единственный столб мира, атлант, в одиночестве держащий спокойствие всех на своих плечах.       Кажется, теперь Айзава понимал, чем было вызвано такое поведение героя. Это была защитная реакция на потерю кого-то явно близкого ему. Видимо эта женщина была его наставником… Айзава видел такое поведение раньше. Фактически его собственная строгость к ученикам и повальные исключения также были формой подобной реакции. И эта улыбка перед лицом противника, перед лицом неминуемой гибели… Айзава чувствовал необходимость поговорить с героем, поэтому потянулся к телефону.       Он предполагал, что видимо проснулся от кошмара не только он, но и сам Всемогущий, поэтому он не чувствовал себя виноватым, когда писал ему сообщение почти в четыре часа утра, спрашивая о возможности конфиденциальной беседы до или после уроков.       Всемогущий ответил через пару минут, подтвердив разговор после основ героики в классе 1-В. Айзава отбросил телефон и вновь завалился в кровать, хотя и сомневался, что сможет уснуть.

***

      Шота постучал в дверь кабинета Всемогущего, находящегося рядом с учительской, и получил разрешение войти. Немолодой герой заваривал чай, сидя на диване, под его глазами Айзава заметил мешки от бессонницы. Мужчина точно не спал больше, после того кошмара.       - Полагаю, была причина, по которой ты хотел встретиться со мной, Айзава, – заметил герой, делая глоток и жестом приглашая сесть в кресло напротив. – У учеников какие-то проблемы?       Айзава сел и несколько секунд смотрел на мужчину перед собой, прежде чем заговорить.       - Я не буду ходить вокруг да около, Всемогущий. Из-за поразившей меня причуды я временно вижу сны других людей, и я подозреваю, что сегодня ночью я видел твой, – от него не укрылось, что герой вздрогнул и побледнел. – Я никому не скажу о том, что я видел, но я хотел спросить, хочешь ли ты сам поговорить об этом?       - Мне показалось, что я заметил тебя, но мне было не до того, чтобы фокусироваться на этой странности, - Всемогущий опустил голову, глядя в чуть дрожащую кружку и закусив губу. – Это был самый главный кошмар в моей жизни, от которого я не думаю, что смогу когда-либо освободиться.       Айзава задумчиво смотрел на героя.       - Она улыбалась. Прямо как ты, – наконец произнес он.       Губы мужчины тронула улыбка.       - Я делаю это в память о ней. Она всегда говорила, что тот, кто способен искренне улыбаться при любых обстоятельствах, поистине силен.       - Кто она? – рискнул спросить Айзава.       Улыбка Всемогущего стала грустной.       - Нана Шимура. Она была моей наставницей много лет назад. Благодаря ей я смог стать тем, кто я есть сейчас. Она тренировала и обучала меня, она заботилась обо мне, как мать, – он стер рукой заструившиеся по щекам слезы. – Я мечтал, чтобы она увидела, каким героем я стану, но она погибла, когда я еще учился в Юэй. Я крайне тяжело переживал ее потерю и не думаю, что до сих пор смог полностью с этим справиться.       Айзава понимающе кивнул.       - Терять близких всегда тяжело. Особенно таким образом. Многие из нас через это проходят, к сожалению. И я рад, что наши ученики пока еще не познали это горе.       Всемогущий кивнул.

***

      Той ночью Айзава как никогда много думал об Оборо и его смерти, о том, как первая потеря близкого человека может выбить почву из-под ног и затуманить рассудок. Перевернувшись на бок, он медленно провалился в сон.       Только затем, чтобы пару часов спустя очнуться от кошмара. Пытаясь заземлиться, он вцепился в собственные волосы, до предела распахнув глаза, чтобы не видеть сломанное и безжизненное тело лучшего друга, покрытое щебнем и бетоном.       С опозданием до него дошел весь смысл произошедшего. Это был его сон, не чужой. А это значит, что либо причуда выветрилась, что очень сомнительно, либо кто-то другой был зрителем в сновидческом кинотеатре в эту ночь. Айзава застонал при мысли о том, что ему придется разбираться с последствиями этого кошмара утром. Особенно, если его замкнуло на кого-то из студентов.       Выбравшись из постели, он вновь подошел к столу, записывая мысли и впечатления, фиксируя свои действия до и после сна в попытке найти закономерность. И, кажется, что-то действительно вырисовывалось.       В первую ночь он попал в сон Джиро, работу которой он безуспешно проверял последней. Во второй раз он перед сном думал о Мидории и Всемогущем, размышляя над предложением Хизаши использовать собственную неприятность с пользой для других. И в результате любовался на кошмары, преследующие немолодого героя. А на этот раз он думал об Оборо и его смерти и в результате смотрел собственный кошмар. Вот только главный вопрос сейчас заключался в том, с кем он делил теперь свои секреты.       Он твердо решил наблюдать за классом и коллегами, чтобы вычислить этого человека.

***

      Ответ пришел почти моментально и оказался до смешного простым. Иида. Ну конечно, кто еще из его проблемных детей терял голову от потери (хотя формально и нет) близкого человека? Со вздохом Айзава попросил старосту класса задержаться после урока.       Когда ученик подошел к его столу, Шота поднял на него потяжелевший от двухдневной бессонницы взгляд.       - Подозреваю, что не ошибусь, если скажу, что знаю, что ты сегодня видел во сне, – сказал он. – Гибель молодого студента с геройского курса.       Иида моргнул в потрясении и резко склонился под идеальным прямым углом.       - Прошу прощения за свое вторжение, сенсей. Я понял, что то, что я вижу, не принадлежит мне, но я ничего не смог сделать, чтобы не допустить своего дальнейшего вмешательства в вашу частную жизнь.       Айзава усталым жестом сжал переносицу.       - Я тебя не виню. Тем более, что я знаю, чем это было вызвано, и ожидал, что кто-то рано или поздно увидит то, что вижу я, закрывая глаза. Однако я настаиваю на том, чтобы это не пошло дальше тебя.       Иида вытянулся по стойке смирно.       - Разумеется! Я никогда не позволю себе разглашать то, что не следует знать никому, даже мне.       Айзава кивнул. Иида чуть замялся, выглядя неуверенно.       - Сенсей, если позволите, я бы хотел спросить, что случилось там…       Мужчина несколько секунд смотрел на своего ученика.       - Это была смерть молодого героя, безрассудного в своем героизме. Он был моим лучшим другом. В память о нем я всегда был и буду строг со своими учениками, чтобы никогда больше не увидеть что-то подобное наяву.       Иида кивнул, храня полное молчание.