Форма

Когда Ён вернулся домой в полицейской форме, Ран был удивлён собственной реакции на столь неожиданный поворот событий. Старший брат должен был выглядеть нелепо в таком виде — кумихо в одежде полицейского, — но было что-то такое в Ёне, который был одет как представитель власти, что вызывало у Рана желание овладеть им. Ран не мог отвести от Ёна глаз с той самой секунды, как тот появился в их комнате. Сама форма не представляла из себя ничего особенного. Если уж на то пошло, то Ён выглядел в ней довольно неуместно, особенно с его волнистыми янтарными волосами, далёкими от стандартной военной стрижки. Вот только даже учитывая все эти факторы, Ран не смог удержать собственные руки. Что и привело их к текущей ситуации. Ён дрожал от его прикосновений, выгибая спину от постоянно растущего желания. Он распластался на столе, который первым попался им на глаза в качестве устойчивой поверхности, и надеялся, что у него хватит сил выдержать то, что должно было произойти дальше. Ран стоял позади него, дыша в шею брату, с каждой минутой всё больше теряя терпение. Младший лис уже погрузил в старшего два скользких пальца и теперь двигал ими и сгибал их, доводя брата до безумия. Ран впитывал каждый звук, издаваемый Ёном, и в полной мере насладился полузадушенным стоном, который усладил его уши в тот момент, когда он задел нежный комочек нервов. Он растягивал Ёна пальцами всего несколько мгновений и уже терял голову от нетерпения. Ран чувствовал, что его собственный член, пока ещё находящийся в штанах, был уже слишком твёрдым и напряжённым и отчаянно нуждался во внимании, но на данный момент он проигнорировал это, сосредоточившись на том, чтобы довести Ёна до безумия. Другая рука Рана скользнула под рубашку брата и коснулась его нежной кожи, поднимаясь выше, покуда не добралась до груди Ёна, где начала дразнить соски. Ён таял под ним, а Ран никак не мог насытиться им. Фуражка, наконец, упала с головы Ёна, неспособная больше удерживаться на положенном месте. Его длинные янтарные локоны упали на лоб, закрывая обзор и придавая ему ещё более соблазнительный вид. Ён тяжело дышал, его лицо раскраснелось, и он обернулся, чтобы посмотреть через плечо. — Ран… — Его голос был тихим и умоляющим. — Пожалуйста… Ён сжался на растягивающих его пальцах, умоляя о большем, чем то, что Ран делал с ним в данный момент. Как мог Ран отказаться от столь восхитительного предложения? Ещё раз пошевелив пальцами, он, наконец, вытащил их. Ён заскулил в ответ, мгновенно заскучав по чужим прикосновениям, и подался назад, прижимаясь к бёдрам брата. Ран зарычал, дыша ему в шею, облизывая и покусывая её, пока он смазывал собственный член, стараясь действовать как можно быстрее. Исчерпав все запасы терпения, Ён просунул руку себе между ног и начал ласкать свой чувствительный и до сих пор игнорируемый член. Ран мгновенно остановил его, схватив за руку и заломив её за спину, а Ён ещё больше выгнулся от столь неожиданного движения, чувственно отзываясь на любые прикосновениями Рана, умоляя, чтобы его наконец-то взяли… Просьба, которую Ран торопился выполнить. Младший лис придвинулся ближе, направляя себя рукой и прижимаясь между бёдер Ёна всё сильнее, покуда тело брата, наконец, не приняло его. Раздался синхронный стон, и Ран заскулил от жара вокруг его члена, когда ещё глубже погрузился внутрь, не давая Ёну ни секунды приспособиться: его бёдра подались вперёд, оказываясь вплотную к чужим намного быстрее, чем следовало. Однако Ран стремился сделать приятно партнёру, поэтому замер на мгновение и впился зубами в шею Ёна, полный решимости пометить его любым возможным способом. Наконец он отпустил руку брата и, крепко удерживая одной Ёна за бедро, начал ласкать его член другой. Ён таял под ним, с его губ срывались стоны и всхлипы, но он даже не пытался хоть как-то заглушить себя, несмотря на риск быть обнаруженными. Рану всегда будет мало. Слова поощрения сорвались с языка, и Ран облизал губы, делая глубокий вдох и готовясь. Он мог и дальше слушать мольбы Ёна о толчках и оргазме, но сам начинал терять контроль. Без дальнейших промедлений Ран начал брать своего брата с большей настойчивостью, чем когда-либо прежде, страстно желая увидеть, как Ён превращается в стонущее нечто от одного его прикосновения. В форме или нет, Ён представлял собой великолепное зрелище, и Ран никогда не устанет быть рядом с ним.