Drowning in Darkness

«Я пережил свою смерть, но мы с ней на одном поводке…»

      Под неразборчивый и пугающий тихий шёпот ты беспокойно засыпаешь. Разум затуманен, ведь ты не понимаешь своего состояния, ощущая лишь сильное напряжение во всём теле.        Чувствуешь тревогу, сильнее, чем ты ощущаешь каждый день, занимаясь обычными делами. Она душит.       Темнота перед глазами. Ты спишь?       Хотя ты скорее всего неосознанно и нежеланно погрузился прямо в темноту прошлого, своего кошмара и ужаса, что ты пережил несколько лет назад.       Ужас, что продолжается изо дня в день.       Но тебя не отпускает.

(Счастье и смерть говорят на одном языке…)

      Ты словно погружаешься с каждой секундой в чёрную и вязкую воду, с резким запахом железа. Она больше напоминала слизь: липкую и холодную, противную и тёмную, в которой ты беспомощно тонул, а она, словно пиявки, прилипала к твоему телу, продолжая тянуть тебя на самое дно этого неизвестного, но такого знакомого чёрного озера посреди сгоревшего леса.       Дежавю.       Сквозь обугленные чёрные деревья, на тебя смотрят местные животные, но, лучше сказать, бывшие: их тела были покрыты огромными ожогами, а у некоторых и вовсе не было и плоти или она была гнилью, свисающая с тела, оголяя их кости и такие же гнилые органы, в которых ползали опарыши и черви, прогрызавшие себе пути и откладывая яйца. Они противно копашатся, суетятся, тошнотворно извиваются в этой гнили и густой крови.        Их глаза горят алым огнём, словно кровью, что и так течёт с них ручьём. Шёпот незнакомцев усиливается эхом. Замечаешь очередное чувство дежавю, не так ли?       Снова.       Снова страх.       Ты это всё помнишь и так… точнее твой мозг.       Дышать становится труднее, ведь на твою грудную клетку так сильно давит эта отвратительная масса, что ужасно пахнет гнилыми телами и железом, вызывая тошноту и кашель от приближающего позыва рвоты, а так же волны противных болезненных воспоминаний…       Запах огня и мелькающие силуэты людей перед глазами…        Но что ты...       …Это же часть тебя.       Хотя, ты ненавидишь самого себя, при этом выставляешь себя же амбициозным и жестоким человеком на публику.       Все видят твои маски. Поверь, они знают что ты нагло лжешь им в лицо.       А ты потерял себя.       Смотришь в своё отражение в стоячей воде, а оно что-то шепчет.       Оно просит ответить.       …Глупец.       Просыпаясь в холодном поту, с подступающим острым криком прямо к горлу, от очередного ужасного кошмара и глупой шутки воображения, ты снова попадаешь в сон, который словно бессмысленный марафон, продолжается раз за разом, следуя друг за другом словно череда бесконечных страданий. Каждый раз это заканчивается твоим самоубийством. Каждый раз ты перерезал себе горло чтобы проснуться, а в голове в очередной раз была лишь одна мысль:

«Вдруг не сплю»

      (Но все эти попытки были наивны и так напрасны. Ведь ты снова просыпался, в новом кошмаре, в новом воспоминании из прошлого, встречая тех же теней, как и тот же мрак, ту же гниль, тот же запах)       (Зеркало хочет ответа)       Стены продолжали двигаться, словно в надежде раздавить тебя как жука, а потолок падал и возвращался на место, повторяя всё это множество раз, сводя тебя с ума и доводя тебя до крика. Они заставляли тебя задыхаться.       Ты бежал по длинным коридорам своего же дома, в надежде выбраться из этого сна, но тебя схватили за ногу…       Хриплый незнакомый голос шепчет: «Я заберу тебя с собой», прежде чем ты снова начал тонуть в том озёре. Чёрная жидкость попала в твои лёгкие, ты начал задыхаться и идти на дно.       Всё плыло и было размыто, ведь ты не ощущал пространство и окружение. Вестибулярный аппарат был явно сбит, как и ты сам, от таких сильных галлюцинаций. Ты словно был под веществами. Но нет, ты сам довёл себя.       Ах да, ты только сейчас понял что снова оказался в другом месте. Но вопрос: вот только где…       Видишь самого себя в семнадцать лет прямо перед собой.       Он просит ответить на вопрос: Почему?       Страх и паника снова забивали твою голову напрочь, мысли гудели в голове как рой шершней. Сейчас не было никакой надежды на просвет, даже ни единого намека на трезвость собственного состояния.       Страх вытеснял весь здравый смысл, который у тебя оставался.

…А может, ты действительно под веществами?..

      Но неужели испугался?       Твой безумный взгляд с отчаянным ужасом уставился куда-то в белую стену перед собой, по которой медленно стекала тёмно-алая кровь, вперемешку с чёрной слизью, что вместе создавали странно-приятный, и в то же время, жуткий, грязный контраст. На этой грязной стене начали появляться глаза, что пристально наблюдали за тобой, куда бы ты не посмотрел.       Ты начал задыхаться. Слышал своё учащенное сердцебиение и бешеный пульс в ушах. Ты видел как глаза начали вылезать из тех стен, которые в свою очередь начинали двигаться на тебя. Помнишь как поднялся громкий и ужасающий крик, парализующий всё твоё тело окончательно. Но это не твой крик, это крик всех тех людей, что ты убил.       Они кричали на тебя, они рыдали, шептали о том какой ты неблагодарный, шептали проклятия в твой адрес, но ты всё так же сидел чуть ли не вырывая свои волосы. Сидел с тем же безумным взглядом и с застывшими слезами на ресницах, думая о том когда это всё наконец-то закончится. По твоему лицу текла кровь, что капала с потолка и смешивалась с твоим холодным потом и слезами.        Ты нервно смеялся, повторяя в слух как мантру, срываясь под конец на крик: «Это сон… Это просто грёбаный сон!»       (Но они на потолке…)       (Подними голову, они следят за тобой)       Дети, которых ты убил, просили тебя о помощи. Они рыдали и кричали, чтобы ты их спас. Им так больно, они задыхаются из-за того дыма и химикатов. Из их глаз и рта текла странная и непонятная масса, похожая на то, что стекало по стене. Дети ползли к тебе, хватались дрожащей худой и обоженной рукой за твои ноги, спрашивая: Почему ты их убил? За что? Что они сделали? Почему они умерли? Если они просто хотели жить как и ты сам…       Тебя держали за ноги и руки все те, кого ты лишил жизни несколько лет тому назад, держали холодной и костлявой, полусгнившей рукой, заливались в кашле и захлебывались кровью. Белая пелена глаз пугала, они были пусты, они мертвы. Они держали крепко и намертво, болезненно впиваясь в твои конечности костями, пытаясь стащить тебя на пол.       …Пытаясь забрать с собой.       А сам пол был похож больше на то вечное чёрное озеро, что так часто появляется в твоих снах. Сейчас оно бушевало и противный запах крови становился только сильнее. Такая же чёрная вода и те же чёрные руки и глаза, что продолжают смотреть на тебя. Глаза не имели владельца, они были словно вырваны из их глазниц и брошены в это озеро находясь на плаву. Руки, которые так же пытаются утопить тебя, стягивали твоё оцепеневшее тело с кровати.       Если ты ещё окончательно не сошёл с ума, ты вспомнишь, что вместо рук тебя топила слизь и твоя собственная паника со страхом, а вместо глаз, были обугленные животные, а так же белые лилии, оскверненные твоей же кровью на берегу.       Ты замер вновь, а по телу прошлась сотня ледяных мурашек, похожих на огромных жуков.       Страх овладел тобой, как и чувство вины. Ты ужасно коришь себя за то что совершил, но ты не в силах изменить прошлое, как бы не хотелось.       Ты грешен.       Ты убийца, о чём прекрасно знаешь и убеждаешься по сей день.       А так же, ты понимаешь, что ничего не способен вернуть назад. Дороги назад никогда не было.       Ты не в силах изменить своё прошлое, обречённое на страдания, на остатки твоей жизни. Но ты был обречен на смерть с самого рождения, а ты выжил. Ты пошёл против законов мертвых, что прокляли тебя на вечные муки.       Руки мертвецов прошлого почти стащили твоё тело на пол.       Ты не чувствуешь своих конечностей.

      Их и нет.

      Ты не понимаешь где реальность.       Руки снова судорожно хвастаются за ручку охотничьего ножа.

      А где ты сейчас?

      Снова другое место и нож в руках.       Ты совершенно не понимаешь ничего, ты не помнишь даже сколько тебе лет и сколько времени ты уже здесь провел, ты забыл как тебя зовут.

       Что ты здесь забыл?

      Просыпаясь каждый раз. Наблюдая похожие друг на друга сны, ты подставлял холодное и острое лезвие ножа к своей шее, (В какой уже раз? Ты сбился со счету, это сводит тебя с ума, медленно, но верно) через секунду, со страхом, ты перерезаешь свое горло, снова просыпаясь на этой же кровати в поту.       Это кровь, что капала с потолка.       Этот крик, что снова застыл в глотке.       Но ты быстро успел заткнуть самому себе рот, чтобы не издать этот противный звук, не издать крика ужаса и отчаяния в котором ты сейчас захлебываешься.       Пришел в себя?       Но марафон череды кошмаров только начинался…       Ты боялся разбудить теней, что находятся во мраке твоей одинокой комнаты… Что спят в твоей комнате каждую ночь:       Они смотрят на тебя. Они за твоей спиной. Они под твоей кроватью, скребутся под ней каждую ночь. Они перед тобой, смотрят своими чёрными кровавыми глазами тебе в душу. Они за окном: царапают стекло снаружи, наблюдая за тобой.       Они на потолке, смотрят, как ты спишь, а с их глаз капает эта липкая чёрная масса, прямо на твоё лицо, пока ты притворяешься спящим.       Они наблюдают за тобой всегда: противно перешёптываясь, противно крича теми же голосами, спрашивая за что ты их убил. Противно стучали по стене и стеклу своими когтями, мешая твоему сну...       А кто они?       Но ты знаешь, что они ждут, когда ты сломаешься…       Ты сходишь с ума и умоляешь их прекратить.       Никогда не отвечай зеркалу на вопросы.        Никогда не отвечай зеркалу на вопросы…        Не отвечай отражению.        Всё галлюцинации, как и ты сам.       Как и твоя жизнь.       Но твоя паранойя зашла слишком далеко…Ты окончательно сошел с ума.       Ты безумен.       Но прямо сейчас ты истерично смеёшься, падая на колени, а по горячим щекам без остановки текли холодные слезы, что разбивались об стеклянный пол. Они с треском растворялись в густом мраке и безрассудстве, как и остатки твоего трезвого ума.       А может ты уже мертв? А может это и есть ад?       Сейчас ты ставишь абсолютно всё под факт несуществования и абсурдности. Ничему не веришь, никому не доверяешь, даже самому себе.       Замечая в отражении зеркала самого себя с кровью на лице и руках, ты чувствуешь диссонанс.       Это не ты.       Но ты всё равно прикладываешь свою ладонь к таинственному стеклу и чувствуешь тёплую кровь со стороны холодного стекла. Как будто из зазеркалья. Таинственное существо касается тебя и твоё лицо, лицо твоего двойника напротив, искривляется в ужасной гримасе безумия и сумасшествия. На его лице появляется неестественная улыбка с кривыми, заостренными зубами.       Замечая его, самого себя и за своей спиной в отражении, как и тех же теней, что ты запомнил, ты оборачиваешься назад. Тени теперь стоят прямо перед тобой. Убегая от них, ты остановился, снова замечая самого себя, который в тот момент убивал свою семью. Это не ты... Ты не делал этого... Он снова безумно улыбается, поворачиваясь к тебе. А тебе страшно, страшно слышать его безумный смех.       Это не ты.       Ты ничего не понимаешь.       Ты слышишь истошный крик, но не понимаешь его источника, лишь после, пришло осознание того, что кричал ты сам, срывая свой голос.       Ты отходишь назад, но ужас уже очень давно начал овладевать тобой. У тебя начинается самая настоящая истерика. Но ведь ты вполне себе в сознании.       Касаешься спиной холодной кафельной плитки на стене, начиная задыхаться и затыкать свои уши, пытаясь не слушать противный шёпот. Ты продолжал кричать, срывая свой голос окончательно, кричал в надежде что они прекратят.       Тебя хватают за ноги. Стены снова начали падать. Потолок снова давил как пресс. Но кажется, что-то поменялось…       Ты услышал как разбилось зеркало и увидел как потекла кровь из дверного проёма. Как лилась она из крана и всё тех же детей, что уже держали тебя за ступни. Они снова рыдали в луже крови, задавая лишь один вопрос:       Почему?       Эта паранойя довела тебя до шизофрении.        Ты видишь тени…        Ты слышишь шёпот…       — Ты сожалеешь?       — Кто ты. Почему ты спрашиваешь?        — Я это ты, ты это я. Ответь на вопрос.        — Я сожалею. Но я ничего не могу изменить.       — Как тебя зовут.       — Я не помню.       — Обернись. — прошептало твоё отражение в зеркале.       Поворачиваясь, ты снова видишь самого себя. А рядом с собой, ты видишь такого знакомого человека… Но после, он убивает его. Ты кричишь, не понимая почему. Ведь кто он? Но почему так больно, ведь ты не помнишь его…       Но это всё равно не ты… Ты не мог поднять на этого человека свою руку… Ты уверен в этом.       Кто он… Кто ты сам?       Снова чувствуешь, как что-то ползет по тебе, будто сколопендра. Как множество противных жуков что были полностью облиты слизью и пахли землёй (Это был твой животный страх и твоё безумие) перебирали всеми своими ножками по твоему телу, лицу, оставляя за собой противный холодный след на коже. Как обвивались вокруг твоей шеи словно петля, забирая твой последний кислород, лишая теперь и дыхания. Мелкие жуки начали заползать в уши, рот и глаза, ты кричал в агонии пока они пожирали тебя изнутри.       Смерть ждёт тебя уже так давно.       Шёпот теней прошлого всё преследует тебя…       Не воспринимай безумие не всерьёз?       Но ты уже давно сумасшедший…       Ты словно потерял свою человечность. Ты намного хуже безумца.       Ты сошёл с ума, полностью отдалившись от всех людей, что любили и уважали тебя.        Ты просто окончательно обезумел…        Ведь…       Ты ответил зеркалу на вопросы. . . . .       — Айзен! Айзен, открой глаза, пожалуйста, очнись! — Айзен резко садится, держась за свою грудь, он начал задыхался густым воздухом, из-за чего сразу же залился в безумно сухом кашле.       В глазах сильно рябело. Какие-то смутные незнакомые образы стоящих во мраке предметов интерьера, что вызывали чувства дежавю и диссонанса одновременно.       Вторая рука безумно тряслась, а мутный взгляд смог увидеть очертание силуэта обеспокоенной Кьеко. Мужчина быстро и практически моментально потянулся к ней, словно мотылёк на свет, надеясь схватить её и не отпускать… Мягкие объятия встречают его с трепетом, прежде чем Айзен понял, что это не она… В ту же секунду понимания, её лицо кривится в пугающей гримасе, перед тем как из её глаз и рта потекла кровь, раздался истошный крик на всю комнату…       Он вновь просыпается. Уже наконец-то окончательно, но не осознает, что череда этого марафона кошмаров наконец-то закончена.        Его всего трясет как в лихорадке, холодный пот, по ощущениям, сейчас капает с него литрами, а сам он хрипло дышит, так, что это граничит со скулежем. Он словно сейчас вот-вот снова закричит.       И снова слезы потекли по щекам. Он шепчет словно мантру: Хватит, пожалуйста, хватит, остановитесь. Прежде чем закрыть свою голову и уши руками, снова закричать от отчаяния.       Короткие ногти впились почти до крови в кожу.       Как же он устал просыпаться от этого ужаса, как же он устал… Хочется кричать дальше, рвать глотку, но ком в горле не давал снова сделать ни вздоха вязкого кислорода, ни сглотнуть этот противный ком.       Сейчас он не мог делать что-то кроме как попытаться остановить глупые слезы и выбраться из ''сна''. Он мог просто сидеть и лишь надеяться на то, что это закончится. Мог надеяться на утро и то что он проснется.       Начиная наконец-то осознавать пространство и слышать хоть что-то, кроме собственной тахикардии и звона в ушах, он наконец-то почувствовал присутствие другого человека на его кровати, что сейчас так ласково и бережно придерживал его голову и поглаживал по щеке большим пальцем, убирая слёзы с его горячих щёк.       Он плохо слышал, но уже начал немного понимать речь и прочие посторонние звуки.       Брюнетка после мягко улыбается, замечая что Айзен начал наконец-то видеть, слышать и чувствовать её рядом, поэтому и без каких либо слов, она крепко обняла его, чувствуя как ткань на спине начали судорожно сжимать с такой силой, что послышался слышался треск.       Он будто боялся: еще мгновение и её больше не станет, он потеряет её — свою надежду и свой свет, свою единственную причину по которой он всё ещё живёт.       Кьеко водила рукой по его крепкой спине и голове. Мягко целовала его скулу и щеку, в попытках успокоить.              Это так ужасно… Это так страшно… Приступы Айзена во время его кошмаров. Его истошный крик, что был настолько страшным, вызывал у самой Суйгецу панику.       Видеть его слезы, видеть его в таком состоянии, видеть его таблетки, которыми завален его рабочий стол, слишком больно, что сжимается собственное сердце.       Он может очень долго не приходить в самого себя, что крайне ужасно, что прямо до паники невероятно как пугает её.       Дрожащее тело напротив продолжало тихо скулить ей в плечо, он все еще не может окончательно прийти в себя после этого кошмара.       Но Кьеко сама сильнее обняла его, бережно и крепко, не желая оставлять его одного. Показывая, что она никуда не уходит. Что она рядом, что он не один... Девушка всхлипнула, как же ей больно на него смотреть сейчас...       Она боялась потерять его, она не могла оставить его в таком состоянии…       Она всегда очень сильно переживает за него. Задание, командировки, всё это пугает её. А вдруг, однажды, ей скажут, что его не стало, что он мёртв, его убили, что она не увидит его тела даже после этой новости, что она не сможет даже похоронить, упокоить его бедную душу.       — Всё хорошо. Всё хорошо. Айзен… Я с тобой, слышишь? Я рядом. Ты не сошёл с ума. Ты не спишь… Всё хорошо. Всё хорошо… Ты не один… Это просто плохой сон, — шептала Суйгецу, чувствуя как Сосуке начал постепенно успокаиваться, цепляясь за её крепкие плечи.       Слабость… Он не может выглядеть настолько жалко перед ней. Слёзы это удел слабых, но Кьеко плевать на это уже очень давно. Слёзы это нормально, даже для сильных и таких людей как он…       Брюнетка устало улыбнулась, заваливаясь на спину вместе с ним, продолжая поглаживать его по голове, а после убрала его чуть влажные длинные волосы с лица, чтобы поцеловать его лоб и щёки.       Ей плевать, он никогда не был слабым в её глазах и никогда не будет, ведь не за это она так безумно любит его.       Она любит этого человека.       Она любила его с самого детства.       Ведь он был её глотком кислорода. Он вдохнул и дал надежду, подарил ей свободу и вдохнул смысл жизни. Он спас её от того кошмара дома, он спас её, он сделал так много всего ради неё, что не сосчитать по пальцам.        Он первый кто действительно заботился о ней, он стал её поддержкой, помог пройти все жизненные сложности вместе.        Она восхищается им, его целеустремлённостью и аномально скверным характером, а так же его скрытым мотивом защищать близких и людей.       Он не был как все.       Его улыбка, побитое лицо и разбитая губа, худая ладонь что тянулась к ней, помогая подняться с земли.       Игра на гитаре, тот самый голос, его объятия, его поддержка... То, как они смотрели на звёзды, такие далёкие и непостижимые, словно их детские мечты.       Она помнит всё, абсолютно всё, каждое касание, каждая улыбка и его смех.       Она видела его взлёты, видела его падения, но он ни разу ещё не опускал руки, не сдавался, усердно шёл к своей цели, какой бы невозможной она не была, каков бы не был тернист его путь. Он всегда добивался своего.        Она действительно дурочка, которая так бездумно и наивно любит этого человека, она идиотка, что слепо верит в его слова — «Завтра будет лучше» и видит, как он ломается.       Но ведь, он такой же человек, желающий тепла и заботы. Человек, что всегда молчал и скрывал от всех свои страхи, свою боль, свои переживания и самого себя, даже свою заботу. Он боялся что его не будут воспринимать как сильного, как лидера, и усомнятся в его способностях. Боялся быть недопонятным, боялся насмешек, боялся потерять всех тех, кем он дорожил.       Он этого не показывает, не показывает до того момента, когда ему не становится до тошноты плохо, и он остаётся на грани срыва. Он лишь хотел быть любимым, любить и избавиться от одиночества и пустоты на душе.       Он боится одиночества, хоть так упрямо это отрицает. Он боится остаться один. Боится самого себя и своих снов. Он сходит с ума когда остаётся в тишине.       Но она, не собирается оставлять его одного.       Кьеко дает ему всё своё тепло и заботу, всю любовь. Айзен никогда не был силён в романтике и в банальном выражении эмоций и чувств, поэтому любые признаки его любви были невероятны. Порой настолько забавные или милые, а порой даже такие безрассудные и глупые, но они всегда полны искренности, полны заботы и его любви.       Она и сама понимает, что не до конца умеет выражать свои эмоции, но делает всё возможное, чтобы Айзен знал, чтобы он понимал и чувствовал, он ей не безразличен.       Айзен хотел почувствовать себя живым, при этом так боялся людей, боялся доверять и любить. Боялся остаться один, страдать в одиночестве. И сейчас, он нашёл того, кто помог ему.       Она любит его и ей плевать на какие-то запреты, если они есть. Она никогда не скрывает того, как же сильно она боится потерять его, как она сама боится одиночества.       Они имеют полное право жить, полное право быть счастливыми. Они имеют право на свободу.       А так же имеют полное право остаться вместе, навсегда и до гроба. Имеют право на мирный сон в тепле друг друга.              Но сейчас, она хочет лишь побыть со своим человеком до утра, отдавая ему своё тепло и ласку, чтобы избавить его от ужасных мыслей, крепко обнимая его.       Ему нужен отдых, в срочном порядке, но его кошмары говорят об обратном.       Он снова заснул, уже мирно и спокойно. Он слишком устал за эту неделю. Кьеко всё так же обнимала его, чувствуя его мирное сопение на своей шее и его холодные руки по бокам.       (На утро Айзен снова не будет поднимать глаз на зеркала)       Всё хорошо, пока они есть друг у друга… Проблемы подождут, им нужно отдохнуть.       Они слишком устали.       Им необходим сон в тепле друг друга.       Они просто хотят побыть вместе и наконец-то забыть весь ужас, что они пережили.       Они слишком долго добивались своего счастья.       Слишком долго страдали ради этого тепла.       И неважно, что ты чувствуешь как на тебя что-то капает с потолка, а за окном очередной тревожный скрежет... Они снова здесь.