without ever touching her skin

Крик звенел в ушах, и Шиён продолжала. Она пересчитывала эйджилом её рёбра, шепча настойчиво, но нежно: «Где он? Я знаю, что ты знаешь. Скажешь мне, и всё кончится. Только правду, не нужно лгать — я очень обижусь… Ты же не хочешь этого, правда? Точно нет. Тогда поклянёшься своим господином?» Крик звенел и больше ничего. Шиён чувствовала запах свежей крови и судороги агонии, но больше ничего; девчонка держалась, и по мере того, как эйджил выкручивал её страдания до предела, Шиён чувствовала, как иссекает её терпение. Она отвела эйджил. Крик оборвался всхлипом. В мгновение звенящей тишины снова вклинился её шёпот: «Никто не сделает это за тебя. Смотри, все твои сёстры лежат во-он там. Уж не знаю, почему ты не с ними, должно быть, самая медлительная. Или самая трусливая? Я могу заставить тебя так пожалеть о том, что ты не успела покончить с собой сама. А могу нет. Всё очень просто. Я помогу тебе — как только ты поможешь мне». Шиён видела крупные слёзы, бороздящие дорожки на чужих грязных щеках, — но девчонка не плакала; и рот, распахнутый в немых рыданиях и мольбе — не к ней. Шиён нравилось, когда они ломались не сразу. Это было по меньшей мере похвально — не рассыпаться от первого же прикосновения эйджила, но сейчас у меня нет на это времени, чтоб тебя. Она слышала, что бой ещё не кончился, и не знала, где была Юхён. Шиён заломила одну из тонких рук девчонки, вскипая от скользкой ткани этого идиотского алого платья, которое было на всех сестрах Тьмы. Та замерла и затихла, будто предчувствуя, что будет дальше. Шиён прислонила эйджил к её запястью; кожа там моментально посинела. Давай, дорогая, думала Шиён, это должно быть очень неприятно. Ещё чуть-чуть… Хрустнуло. Ещё. Тошнотворно. Кости затрещали, Шиён надавила ещё — и истошный визг забил ей уши. — Шиён. И она всё равно услышала это, и её парализовало. Хватка разжалась сама собой. Сестра Тьмы рухнула на землю, захлебываясь в криках и собственной боли, а боль эйджила теперь предназначалась только Шиён. К её спине словно прислонили глыбу льда; она ощущала, как она смотрит, и ей хотелось прошипеть настолько ядовито, насколько это возможно — что тебе надо? Шиён делала свою работу ради их чёртова блага, ей не были нужны ни советы, ни нравоучения, ни… Она ощутила нежное прикосновение к своему плечу. — Прекрати. Её перекосило — только Магистр Рал может просить её о чём-то, тем более прекратить, и если ты вдруг не заметила, Минджи, я уже прекратила — от щемящего чувства в груди, которое взбесило Шиён настолько, что ей хотелось прикончить кого-нибудь ещё, будто она и без того не уложила полдюжины человек. Молниеносым движением Шиён ударила сестру Тьмы в висок, и та распласталась на земле грудой алого тряпья. — Ты убила её? Шиён медленно развернулась, скрипя своим костюмом. Минджи встретила её суровым взглядом. Её волосы были спутаны, одежда вымарана в крови и грязи, но она всё равно умудрялась смотреть на Шиён, как королева на своего раба. — Я дура, по-твоему? — огрызнулась Шиён, скрещивая руки на груди. — Пусть отдохнёт, пока мы не закончили. — Она вообще доживёт до этого? — Обижаешь… Я даже ещё не начинала, — хмыкнула Шиён. — Бора срастит ей кости, и она будет более чем в порядке. И готова к продолжению. Если, конечно, Владетель не захочет лично над ней смилостивиться. Минджи закатила глаза. Шиён проследила за тем, как она наклоняется к трупу одной из сестёр Тьмы и без всякого величия обтирает клинки своих кинжалов об подол её платья. У неё странно обожгло плечо. Ей хотелось взглянуть, не оставила ли Минджи там пятно крови или грязи, но она заставила себя этого не делать. Вместо этого Шиён заставила себя подумать о действительно важном — где Юхён? Шиён оглянулась вокруг. Деревья, трупы, трупы и деревья — и больше никакого движения. И слышно было только стук собственного сердца и вечный шелест леса. Боры тоже нигде не было. Назойливое тревожное чувство начало карабкаться по позвоночнику. Они не могли отойти далеко, значит Шиён могла бы, может быть, по следам найти, где… — Там ещё толпа! Шиён развернулась моментально и увидела Юхён, несущуюся к ним со всех ног, огибая стволы и перепрыгивая через торчащие корни. Следом за ней тотчас показались алые всполохи. Откуда их столько, Создатель их подери?! Шиён приготовилась. Вдруг мелькнуло что-то серебристое. Дакра. Шиён даже не успела испугаться — Юхён повернулась на лету и звонко отбила её в футе от своего тела; тогда Шиён увидела раскалённое сияние Меча Истины, а когда Юхён оказалась рядом — то и кипучую ярость в её глазах. Великолепно, подумала Шиён, такая Юхён ей нравилась особенно сильно. На краю зрения мелькнула Минджи, — где носило Бору? — и они схлестнулись. Снова полетели дакры; сестёр Тьмы было чуть меньше дюжины, и это было плёвое дело. Брызнула кровь, замелькали клинки, Шиён размахивала эйджилом, немного жалея о том, что он не мог сделаться подлиннее. Это было монотонно. Они умирали. Даже когда очередная сестра Тьмы собралась вонзить дакру в открытую спину Юхён — Шиён спокойно метнулась к ней так, будто могла замедлить время, насколько угодно. Эйджил под рёбра, и она упала. Скучно. — Спасибо, — на выдохе сказала Юхён и коротко, но крепко приобняла Шиён. Она только пожала плечами. Юхён окинула взглядом усеянный трупами лес и убрала меч в ножны. Гнев в её глазах тут же потух; она горестно вздохнула, вытерла рукавом пот со лба и провела рукой по коротким волосам. Шиён внимательно осмотрела её — не чтобы она правда думала, что Юхён где-то прятала смертельную рану, но всё же. Взмокшая, растрёпанная, но целая. Славно. Вдруг один из трупов зашевелился. — А эта?.. — Юхён тут же вновь схватилась за эфес. Шиён глянула в ту сторону. — О, эта моя. Она знает, где компас. — Ты уверена? Шиён повернулась к своей распластавшейся на земле добыче, которая безуспешно пыталась приподняться на локте своей теперь единственной целой руки. — Эй, детка, ты знаешь, где твои подружки прячут эту штуковину, которая ведёт к Камню слёз? Та метнула в неё мутный, едва осознанный, но отчётливо злобный взгляд и плюнула. Шиён на это усмехнулась. Усилием воли она послала небольшой импульс своего недовольства, и бедняжка уже в сотый раз за этот роковой для неё день оглушительно закричала. — Она знает, — сказала Шиён, когда крик затих. — Это было ни к чему, — недовольно пробурчала Юхён. — И у нас нет времени в любом случае. — Мне и не нужно много времени. Всего одна ночь в той милой пещерке, которую мы видели по пути. А вообще, может, я бы уже и закончила, если бы мне не помешали… Её серые глаза казались стальными, когда она смерила Шиён этим взглядом. И Шиён тут же опустила голову. Ты забыла, что она тоже носит эйджил и это не просто сувенир на память? Да, но — именем Создателя! — Шиён делала это не ради своего удовольствия! Юхён хватило бы чёрт знает чего, чтобы взять эту суку с собой и проводить с ней душещипательные беседы о добре и зле возле костра. А было ли у них время на это? — Мне это не нравится, — сказала Юхён. Шиён подумала — ну ещё бы! — Но если она что-то знает… — Знает-знает, — подхватила Шиён. — И может, не только это. — Я думаю, нам нужно ещё мнение. Где Бора? Бьюсь об заклад, решила устроить себе лесную милую прогулку, пока мы тут отдуваемся… — Нет, я же не настаиваю. Готова даже признать, что есть ещё более действенный вариант. Прямо-таки безотказный. Взгляд Юхён сделала острым. Она нахмурилась ещё больше, а Шиён улыбнулась весело и с ядом. И всё равно сказала это: — Всегда можно отдать её Исповеднице. Она испытала прилив какого-то болезненного наслаждения, когда Юхён тут же взглянула на Минджи с нечитаемым выражением, а Минджи… Минджи стояла где-то поодаль, и Шиён не видела её и не хотела видеть, но жгучее ощущение от того, как она прожигала Шиён глазами, охватило всё её тело. Для этого не нужно было ничего видеть. Шиён просто знала, какое сейчас было у Минджи лицо. Чего она не знала, так это того — зачем она это сделала? Может, она просто любила доказывать ей из раза в раз, что они слеплены из одного теста? По лицу Юхён пробежала тень. — Это невозможно, — наконец припечатала она и отвернулась. — У тебя есть одна ночь, Шиён. Пойду поищу Бору. Шиён не стала сдерживать усмешку. — Как думаешь, — она краем глаза мазнула по Минджи, — если бы осужденным, которых отправляют к тебе, дали выбор: ты или я — что бы они выбрали? — Вижу, к чему ты ведёшь, — сказала Минджи; у Шиён что-то рухнуло в груди от её тона — беспечно ледяного. — Не переживай, я привыкла к тому, что меня не выбирают. Выбирать — это вообще-то моя задача. А тебе бы лучше заткнуться, Юхён дала тебе не так уж много времени. Мы все на тебя страшно рассчитываем. Я правда не знаю, зачем это всё. — Да-да, — ответила Шиён, ощутив вдруг тяжесть везде — даже на языке. — Мне понадобится еда, вода и — немного магии, если, конечно, Юхён найдёт Бору, а не то, что от неё осталось. А ещё ей понадобится — её красная кожа.