Ходить по стезям пути непроложенного

— Это Цзинь Цзыюань, — госпожа Юй довольно улыбнулась — она всегда была счастлива, когда делала то, что сама считала верным. — Твой будущий муж, Яньли. Вы должны подружиться. Должны подружиться?.. Должны подружиться?! Яньли была одновременно в ужасе и вместе с тем — неожиданно взбесилась. Ком в груди жег кожу изнутри, и она смотрела на мать практически с яростью. И молчала. Подруга госпожи Юй сидела рядом с ней за столом, на котором расположилась доска с недоигранной партией вэйци. Названный будущий муж Яньли пялился на неё, будто оценивая — подходила ли ему такая девушка? Его высокомерное лицо вызвало отвращение у Яньли, и она просто проигнорировала его фигуру, ожидая, скажет ли кто-нибудь хоть что-то. Но Вэй Усянь молчал, и Цзян Чэн — тоже, а отца не было в комнате. — Что? Почему так неожиданно? — вся злость, скопившаяся в сердце Яньли, вышла вместе с тихим грудным вздохом, и ей захотелось дать себе пощёчину. — Мама? Она была совершенно беспомощна. Мать не слушала её — она всё решила сама, и, как и всегда, противоречить этому было бессмысленно. Цзыюань заправляла всеми порядками в семье и крепко держала за узду всех в стенах этого дома — она всегда казалась Яньли большой, просто гигантской, и сильной, в то время как она сама представляла себя маленькой. У неё не было сил бороться с этим, и это разбивало Яньли сердце: неважно, какие изменения в её жизни происходили, ведь практически никогда они не зависели от неё самой. Её жизнь просто ей же и не принадлежала, и стоило смириться с тем, что окружающие просто всё время диктовали ей свои условия. Но, чёрт возьми, как теперь сказать об этом Вэнь Цин? — Что значит неожиданно? Тебе давно пора замуж, — госпожа Юй вскинула брови и сощурилась, словно предупреждая: не позорь меня перед гостями. — Или ты не согласна? — Согласна, конечно, согласна, — госпожа Цзинь одобрительно взглянула на Яньли, кивая. — У тебя замечательная дочка, Цзыюань. Я знаю, какая она хозяйственная. Стоит устроить им поход к астрологу. Яньли не хотела идти ни к какому астрологу. Она побледнела и, поджав губы, отвела взгляд. — Мне… мне стоит извиниться перед гостями, — она кашлянула в кулак. — Я не очень хорошо себя чувствую и хочу отдохнуть в своей комнате. Вэй Усянь отправился проводить её, и на лестнице, отойдя от гостиной, Яньли остановилась, пряча лицо в ладонях. Чувства захлестнули её и жгли лицо — только что девушка была серее камня, но теперь вся раскраснелась, пытаясь сдержать эмоции. — Я думал, ты прямо там расплачешься, — Вэй Ин притянул сестру к себе, разместив ладонь на её спине. — Мне тоже он не понравился, такой заносчивый! Даже парой слов не перекинуться… — Сянь-Сянь, — вздохнула Яньли, подавляя свои злые слёзы, появившиеся в глазах, стоило только брату обнять её. Странные, неясные чувства не давали ей покоя. — Я не хочу за него замуж. — А чего же ты тогда хочешь? — Не знаю, — искренне ответила она. В тот день она так и не позвонила Вэнь Цин, не выполнив своё обещание. *** Вэнь Цин же пыталась связаться с подругой целую неделю — она звонила в дом семьи Цзян, однако Яньли никогда не подходила к телефону, как бы она ни просила отдать ей трубку. Это злило и тревожило — Вэнь Цин чувствовала, что должно было произойти нечто плохое, и хотя Сун Лань сказал, что у Яньли просто авторитарная мать, женщина не успокоилась. Хотя она никогда не была суеверной, предчувствие неотвратимости чего-то безрадостного не оставляло её. Ответить на звонок действительно было так трудно? А если что-то случилось? — Вэнь Цин, вы поссорились? — во время очередного звонка трубку взял Вэй Усянь. Получив отказ сестры принимать участие в разговоре, он решил узнать, в чём причина этого. — Я не хочу лезть не в своё дело… Именно это ты и делаешь, раздражённо подумалось Вэнь Цин, однако она промолчала, слушая своего друга. Ей не нравилось, когда кто-то вмешивался в её отношения, но вдруг Вэй Усянь скажет что-то полезное? — Слушай, если хочешь поговорить с Ли-Ли, приходи лично. Я уговорю её выйти к тебе. В назначенный день Вэнь Цин в ожидании стояла у ворот дома семьи Цзян. Вэй Ин встретил её (он хоть иногда бывал на работе?) и ушёл за Яньли, собираясь вытянуть её на улицу. — Ли-ли, там приехал… садовник, — в последний момент соврал он. — Покажи ему сад, ладно? — Хорошо, — она вышла во двор, и, увидев Вэнь Цин, испуганно замерла. Но было поздно — та её заметила, и Яньли сглотнула ком в горле, думая о том, что теперь даже к брату доверия у неё не будет. — Яньли! — Вэнь Цин окликнула её, и та едва заставила себя остаться на месте. Она не хотела разговаривать. Не хотела объяснять, глядя в глаза этой женщине, что теперь у неё есть жених. Отсрочить расставание, не объясняться, разойтись молча — все эти низменные желания испытывала госпожа Цзян, отчаянно борясь с ними и зная, что это неправильно. — Здравстуй. Извини, я думала, это не ты, а… — пролепетала она растерянно. — Не важно… зачем ты пришла? — Почему ты меня избегаешь? — без лишних предисловий поинтересовалась Вэнь Цин, пряча похолодевшие руки за спиной. — Что случилось? — Мы больше не должны видеться, — наконец, сказала Яньли, чувствуя себя дрожащим на ветру листом — столь сильно она волновалась. — Мама… она нашла мне жениха. Я боюсь, кто-то узнает о нашей связи и… я н-не могу лгать тебе и ему, и… Её голос дрогнул. Яньли отвернулась, собираясь уйти, но упрямство Вэнь Цин толкнуло её вперед, и она взяла госпожу Цзян за руку, крепко её сжав, не позволяя ей вернуться. — Постой! Яньли, я… я понимаю, как это сложно для тебя, — хотя она была шокирована, Вэнь Цин вспомнила, что единственное, зачем она сюда пришла, ещё не было озвучено. Лишь мысль об этом до сих пор держала её возле особняка семьи Цзян — иначе она бы давно уже ушла. Но у них всё ещё был выход. — Послушай меня. Мне и Цзычэню предложили работу в Нью-Йорке, и мы можем… запросто уехать туда вместе, — она поджала губы, глядя ей в глаза. — И всё будет в порядке. Тебе не придётся… не придётся- — Это бессмысленно, — Яньли устало прикрыла глаза. — Я не смогу. У меня не получится, Вэнь Цин. Вэнь Цин дернула Яньли на себя, отчаянно вцепившись пальцами в её плечи, и крепко обняла её — болезненно, крепко зажмурившись, сама не зная, что хочет сказать. Этого нельзя было выразить словами. — Поехали со мной. Зачем тебе такая жизнь? — проговорила она тихо. — Здесь ты не сможешь жить так, как хочешь, я ведь права? Яньли горько молчала, и это говорило за неё краше любых слов. — Я знаю это, Яньли, и ты знаешь. Тебе страшно, но… — Ты знаешь? Что ты знаешь? Ты спросила, чего я хочу? Нет! Так же, как остальные! — лицо Яньли пылало, и она трясущимися руками слабо оттолкнула от себя Вэнь Цин. — Я хочу, чтобы меня все оставили в покое, я хочу нормальной и спокойной жизни. Вэнь Цин ощутила, словно ей влепили пощёчину. — Оставили в покое? Как же она не поняла этого раньше. Всё это время Вэнь Цин, сама того не замечая, была единственной, кто предпринимал попытки изменить жизнь Цзян Яньли, тогда как она ни минуты не потратила на это. — Значит, полагаешься на волю случая? — она поджала губы, делая шаг назад. Словно между ними вдруг выросла стена — оказалось, она была там всегда, просто Вэнь Цин не замечала её прежде. — Конечно, у тебя рядом — семья, твои близкие. Жених. У тебя нет нужды ехать в неизвестность. Как я не поняла раньше… — Вэнь Цин, — Яньли отчаянно закрыла лицо руками. — Прости меня. Та отступила ещё дальше. — Всего хорошего, госпожа Цзян, — на лице Вэнь Цин застыло болезненное выражение. — Я желаю Вам счастливой жизни с Вашим женихом. *** Аккуратно упакованная карточка с тиснением оказалась в руках у Сун Цзычэня вместе с платежками за квартиру — и лучше бы она среди них затерялась, подумал он, вздохнув. На бумаге аккуратно было отпечатано золотом: "Приглашение". Вэнь Цин не понравится это, но ему стоило отдать его ей, чтобы его подруга сама решила, что делать с этой проклятой бумажкой. Это были их последние дни перед отъездом в Нью-Йорк, и коробки с вещами уже стояли на пороге, ожидая своего отправления. — Что это? — спросила Вэнь Цин, беря в руки приглашение. На её лице на мгновение мелькнула грусть, но она тут же отложила бумажку в сторону. — Они женятся на следующей неделе, но мы уже уедем. — Я уже понял, — кивнул тот. — Оно и к лучшему. — Согласен. Вэнь Цин аккуратно вложила приглашение на свадьбу Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня в свою записную книжку. Сначала она собиралась выбросить его или порвать на кусочки, но после передумала. Оно будет напоминанием — спасти можно далеко не каждого, кто обращается за помощью.