Ходить по стезям пути непроложенного

После окончания рабочего дня Вэнь Цин и Сун Цзычэнь вышли из больницы вместе и сели в машину, однако направились отнюдь не в квартиру — Сун Лань обещал подбросить подругу до места встречи с Цзян Яньли. Это был небольшой, но довольно известный в городе ресторан, модное и популярное место для встреч. Контингент здесь был соответствующий: местная молодёжь, иногда важные мужчины в костюмах. — Добрый вечер, — подойдя к менеджеру, произнесла Вэнь Цин своим самым лучшим американским акцентом, на какой только была способна. Цзян Яньли лишь с удивлением взглянула на неё: от немного мяукающих призвуков кантонского диалекта не осталось и следа. — Я заказывала по телефону столик на двоих на имя Меган Тейлор пару дней назад. Будьте добры, проводите нас. — Здравствуйте, — без особой радости произнес человек за стойкой, осматривая двух китаянок перед собой. — Прошу прощения, мисс Тейлор — это Вы? — Именно так, — кивнул та. — Но это не может быть вашим именем, — с нечитаемым лицом ответил работник. — Должно быть, это какая-то ошибка, мы не можем пропустить вас в зал. Вот и всё. Он даже не смотрел на них, когда говорил эти слова — похоже, самому мужчине было неловко, но такова была политика этого ресторана, подумала Яньли со вздохом. — Нет, сэр, именно так меня и зовут все американцы, — Вэнь Цин настойчиво склонила голову, уничтожая прямым взглядом менеджера. — И Вы не исключение. Яньли, наблюдавшая за этим представлением, ощутила себя не в своей тарелке. Посетители смотрели, нет, они пялились на них, двух китайских женщин, в одиночку пришедших провести вечер в общественном заведении. Ей даже не хотелось представлять, о чём думали все эти мужчины с плотоядными взглядами, которыми они смотрели на каждую проходящую мимо девушку. Госпожа Цзян не на шутку напугалась этих мыслей и придвинулась ближе к своей спутнице, стесняясь, однако, озвучить свои опасения. Вэнь Цин, казалось, ничего не заметила, продолжая гнуть свою линию. — Прошу прощения? — удивился работник ресторана. — Я ваш клиент, сэр. Будьте добры обслужить меня: невежливо выгонять человека, готового заплатить вам деньги. Как думаете, хорошо это скажется на вашей репутации? — Вэнь Цин знала, куда давить, и этим вызвала в Яньли волну восхищения: сдавшись под её напором, менеджер неохотно проводил их к зарезервированному столику и молча подал меню. Самый сложный этап — справиться с дрянным отношением персонала к своей национальности — был пройден. В представлении Яньли это был сущий кошмар: она была гражданкой США в нескольких поколениях, но несмотря на то, сколько лет прошло с тех пор, как их семья иммигрировала, картина мало чем изменилась. В обществе до сих пор процветала расовая сегрегация, и хотя она была направлена в основном против чёрных, китайцам тоже немало перепадало главным образом из-за сохранившегося стереотипа о грязных криминальных чайнатаунах. Азиатская зараза, поразившая настоящих белых американцев, — вот кем их считали. — Ты здорово умеешь с ними разговаривать, — Яньли, которой всё ещё было некомфортно, но теперь уже в меньшей степени, мягко улыбнулась. Присутствие рядом Вэнь Цин вселяло в неё уверенность. — Я бы просто ушла… — Ерунда. Просто отношение ко всем должно быть равным. Это не первый раз, когда я сталкиваюсь с таким здесь. Даже в этом ресторане меня или Сун Ланя иногда хотят выгнать, — она ухмыльнулась. Яньли бы хотелось быть такой же смелой (мать бы не позволила ей так себя вести), но она умолчала об этом, вместо этого с интересом спросив: — Вы друзья с детства? — Вроде того, со школы, — кивнула Вэнь Цин. — Мы в университете вместе учились, а потом вместе уехали из Гонгконга. Наверное, будь мы из других мест, так просто у нас бы это не получилось. — Я не особо слежу за политикой, — призналась госпожа Цзян. — Но это замечательно, что у вас была такая возможность. Моя семья не позволила бы себе меня отпустить… Медленно, но верно она открывала своё сердце, долгие годы бывшее под замком. Это не могло скрыться от глаз и ушей её собеседницы, и потому она проникновенно взяла Яньли за руки, со смешком произнося: — Моя семья даже не знала, что я сбежала. Они всегда хотели, чтобы я была с ними всю жизнь. Нам просто кое-кто помог с документами и билетами, вот и всё, — они взглянули друг другу глаза в глаза. Упрямое выражение лица Вэнь Цин вселяло какое-то новое чувство, которое Яньли не могла объяснить. Рядом с госпожой Вэнь ей становилось легче и проще — здесь не было никаких ограничений, строгих взглядов и слов. — Мы сами должны выбирать свою жизнь. — Спасибо за эти слова, — улыбнулась та. — Правда. *** В тот же самый вечер Сун Цзычэнь получил важный звонок — может быть, даже важнейший в жизни. Он чувствовал себя безмерно уставшим и помятым после долгой и сложной операции, которую они проводили вместе с Вэнь Цин, — после конца смены он уснул на полчаса на диване, пока подруга не разбудила его. Стоило признать, что они оба работали без меры и проводили в больнице большую часть времени, если не занимались исследованиями и не занимались отправкой статей во всевозможные научные журналы. Обычно они вдвоём сразу ехали домой, чтобы провести спокойный вечер за игрой в вэйци, но не в этот раз: Сун Ланю оставалось только гадать, как у его подруги оставались силы на свидания после такого дня. — Алло? — хмуро спросил он. — Здравствуйте! Прошу прощения за поздний звонок, — раздалось на том конце провода. Человек, который общался с Цзычэнем, говорил вежливо, и это несколько смягчило желание Сун Ланя сбросить трубку. — Вы ведь господин Сун, Сун Цзычэнь, верно? — Всё так. — Меня зовут Сяо Синчэнь, — продолжил собеседник. Ого, а по его чистому говору Цзычэнь и не смог сперва признать своего земляка! Заинтригованный, он продолжал молча слушать. — Я главный представитель фармацевтической компании “Шуанхуа”, расположенной в Нью-Йорке. У нас есть для Вас хорошее рабочее предложение… Вам будет удобно меня выслушать? Сердце Сун Ланя взволнованно пропустило удар, и он шумно сглотнул, наконец осознав, что этот звонок оказался настоящим подарком судьбы. А ведь он хотел даже не брать трубку! — Конечно, — хрипло ответил он пересохшим языком. Как можно было в это поверить — хорошая должность в престижной больнице, принадлежавшей уважаемой компании — да как вообще можно было о таком мечтать? Ещё вчера Сун Лань бы рассмеялся, если бы кто-то сказал ему, что он получит такое предложение. Нужно поскорее рассказать об этом Цин-Цин, решил Цзычэнь. У них была общая цель: добиться успеха в карьере, и они всегда упорно шли к ней — наконец усилия дали свои плоды! Это ли не замечательная новость? *** Цзян Чэн не знал, где что-то пошло не так. Вэнь Цин больше не смотрела на него так, как раньше. Она не кидала на него долгие многозначительные взгляды, не позволяла себя касаться, ускользала, как рыбка кои из рук. Пару дней назад он пытался позвать её на встречу, и вот после отказа спустя пару дней госпожа Вэнь предстала перед ним в компании его сестры. В сердце у него что-то ныло, когда он видел, как она улыбается и смотрит на Яньли. Разумеется, им двоим проще подружиться, но теперь Ваньинь также уяснил: всё, что могло бы быть между ними, ничего не значит для госпожи Вэнь — работа и дружба с Яньли были для неё важнее, и как бы ни шутил Вэй Усянь, у них ничего не выйдет. Казалось, они ничего друг другу не были должны, но Цзян Чэн всё же чувствовал, что упустил нечто важное, и это злило его. Он сдержанно поздоровался, заставляя себя не смотреть. — Позвони мне, как будешь дома? — тихо попросила Вэнь Цин, наблюдая за Яньли, садящейся в машину Цзян Чэна. Ваньинь отвёл взгляд. В этой просьбе было что-то сокровенное, что-то важное, но он никак не мог понять, что именно. Он крепче сжал руль автомобиля. — Хорошо, до встречи. Спасибо за этот вечер, — Яньли улыбнулась и кивнула, отчаянно боясь обернуться и встретиться с Ваньинем, что было неминуемо. Нет, только не это. Нет… И вот это происходило снова. От присутствия брата рядом Цзян Яньли задыхалась. Если делала вид, что не смотрит на него, то всё равно ощущала его кожей: он на соседнем сиденье, снова так близко, снова рядом, такой родной и запретный. Кто знал, когда это началось — однако после осознания своих чувств Яньли начала избегать его, и все их доверительные отношения брата и сестры если не пошли прахом, то точно трещали по швам. Это было несправедливо, понимала она. Цзян Чэн не заслуживал такого отношения. Но что Яньли могла с этим сделать? Когда она была вместе с Вэнь Цин, вспоминать о брате ей даже и не хотелось, но наедине с ним её до краёв переполняло ощущение неправильности. — Как прошло? — сухо поинтересовался Цзян Чэн, вырвав её из череды мыслей. — Что? — Ты стала очень дружна с госпожой Вэнь, — Ваньинь сглотнул. Хотя он злился, он не мог заставить себя сорвать злость на любимую сестру. Он привык защищать и оберегать её. — Да, мы… мы подружились, — опустила та взгляд смущённо и замолчала. Между ними была непреодолимая стена, и её ощущали оба. — Я думал подождать до дома, но скажу сейчас, — медленно произнёс Цзян Чэн, хмуро глядя в зеркало заднего вида на Яньли. — У мамы для тебя новости. Она нашла тебе жениха. Хотя бы кто-то из нашей семьи наконец устроится в жизни. Рад за тебя. *** — Цин-Цин, подумай ещё раз, — убеждал подругу Цзычэнь. — Это замечательная возможность. — Я знаю, — вздохнула та, устало потерев переносицу. — Получить такое предложение — шанс на миллион. Подумать только, кто-то заметил наши исследования… — И твой ответ?.. Вэнь Цин колебалась. Когда, казалось, вся её жизнь состояла из поиска лучших возможностей, их никогда не поступало, но как только она привыкла к жизни в Калифорнии и начала с кем-то отношения, эту самую возможность преподнесли на блюдечке с голубой каёмочкой. И что теперь делать? Она с детства мечтала работать где-то вроде больницы в Нью-Йорке, мечтала, чтобы её усилия были оценены по заслугам, просто… здесь ей нравилось тоже. — У меня есть время подумать? — вопросом на вопрос ответила она. — Думаю да, пара недель точно есть, а может и месяц, — Сун Лань кивнул. Стоило обсудить это с Яньли и хорошо взвесить всё, чтобы принять это решение. Быть может, удастся уехать вместе с ней?