Пленник

К тому времени, когда Кири подошла, все члены семьи Салли уже ужинали. Она молча взяла миску с похлебкой и присела рядом, стараясь не привлекать к себе внимания. Раньше ужины в семье Салли были полны жизни и смеха. Это был тот редкий момент, когда все собирались вместе, и каждый вечер превращался в настоящий праздник. Ло'ак делал какую-нибудь глупость со своей едой, заставляя Тук хохотать до упаду, пока Нетейам тихо морщился от происходящего. Кири делилась своими новыми открытиями о местной флоре и фауне, рассказывая о странных существах и растениях. А родители, иногда рассказывали истории о своем детстве или даже о времени до прихода людей на Пандору. Это было время, когда они сближались, несмотря на все трудности. Но теперь всё изменилось. После последней битвы в воздухе витала тяжесть, вызванная ранениями Нетейама. Особенно это ощущала Кири, которая каждый раз думала о Пауке, который ел один, слишком напуганный, чтобы находиться рядом с ними. Её сердце разрывалось от мысли, что он остался в стороне от их семьи, несмотря на все, что они пережили вместе. Теперь ужины проходили в угнетающей тишине. Разговоры, если и возникали, были короткими, словно только для того, чтобы разрядить напряжение. Многое оставалось несказанным. Каждый боролся со своими мыслями наедине. Как и всегда, именно Джейк первым попытался начать беседу. — Как твой брат, Ло’ак? Ло’ак больше всех переживал за Нетейама. После битвы он не отходил от брата, ночевал и ел рядом с ним. Сейчас, когда Нетейам немного поправился, Ло’ак вернулся обратно и начал снова есть с семьей, но на его лице была тень того горя, которое не должно омрачать юношей его возраста. Он казался старше, словно время ускорилось для него после этих событий. — Он… в порядке. Выглядит лучше… я думаю. – ответил Ло’ак, не поднимая глаз. Джейк кивнул, и вновь повисла тишина. Кири внутренне напряглась, когда почувствовала, что отец вот-вот обратится к ней. Её отношения с отцом стали сложными. Раньше она считала его непоколебимым, почти безошибочным. Он всегда казался тем, кто знает, что делать, кто всегда находит правильное решение. Но теперь Кири понимала, как глубоко она ошибалась. — Кири, ты задержалась. Что-то случилось? – наконец спросил он, его голос прозвучал мягче, чем обычно, словно он тоже искал способ восстановить ту близость, которая когда-то была между ними. — Я была с Пауком. – коротко ответила она, избегая встречаться глазами с кем-либо из близких. Как только прозвучало это имя, атмосфера у костра ощутимо напряглась. Никто из них до сих пор не решался говорить о том, что произошло на корабле. Но каждый прекрасно помнил. — Опять? – спросил Джейк, нахмурившись. — Я думал, ты уже была с ним утром. Кири сжала свою миску немного сильнее, почувствовав давление со стороны отца. Последнее, чего ей хотелось — это обсуждать Паука с отцом. — Я была с ним весь день. – её голос стал холодным, без малейших эмоций. — Оу. Эмм... и что вы делали? Как будто тебе не всё равно. — Мы катались на Илу. – сухо ответила она, не вдаваясь в подробности. Кири даже не думала рассказывать всё, что произошло за день. Её родители наверняка, нет, определённо всё только усугубили бы. И потом, она уже пообещала, двум людям... — Тебе не стоит проводить с ним так много времени. Ты знаешь, что в нём течёт кровь демона. А с его отцом здесь, он представляет гораздо большую опасность, чем раньше. – заговорила её мама. Пальцы Кири так сильно вцепились в миску, что побелели суставы. Она едва удержалась от того, чтобы не огрызнуться в ответ. Ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не выплеснуть накопившийся гнев. Джейк заметил её раздражение. — Кири... – его голос был тихим, почти умоляющим. Он посмотрел на неё, потом на свою жену. Наконец, тяжело вздохнув, он попытался смягчить ситуацию. — Просто... будь осторожна… ладно? Кири собиралась что-то сказать, но её опередила Тук, решив нарушить молчание. — Паучок не опасный! Он добрый! – наивный голос младшей сестры немного разрядил напряжение. Некоторое напряжение в воздухе спало, но ненадолго. Маленькая девочка продолжила, заглядывая в глаза остальным. — Почему он больше не кушает с нами? Он ведь теперь вернулся обратно к нам! Я скучаю по нему! Все взглянули на Тук с грустью. Как они могли объяснить ей всю сложность ситуации? Ту бурю, что раздирала их отношения на части? Как рассказать ей, что всё изменилось, когда вернулся его отец, и его прошлое больше не позволяло им просто быть семьёй? — Паук, он... – начал Джейк, но не знал, как продолжить. — Он сейчас просто очень сильно занят. – закончила за него Кири, не желая вдаваться в подробности перед Тук. — Вот почему, он пока не может кушать с нами. Младшая нахмурилась, явно недовольная таким ответом, но всё же кивнула, принимая его. Остаток ужина прошёл в тишине, каждая секунда которой тянулась мучительно долго. Когда все закончили, они молча начали расходиться по своим делам. Ло’ак отправился обратно в лазарет, где его брат всё ещё восстанавливался, а Тук пошла вместе с родителями в их Маруи. Джейк посмотрел на Кири, ожидая, что она пойдёт с ними. Но она осталась сидеть у огня, задумчиво глядя в землю. — Кири, ты идёшь? — Сегодня я посплю на улице. – ответила она спокойно. — Погода после шторма хорошая. Джейк тихо шепнул Тук идти с мамой, а сам вернулся к дочери, решив обсудить ситуацию. — Это из-за того, что сказала твоя мама? О Пауке? В его голосе прозвучали сочувствие и забота, но Кири больше не верила этим словам. Её отец просто не понимал... или не хотел понимать. — Я уже сказала: я просто хочу поспать на улице. – Кири старалась дать понять, что не собирается обсуждать эту тему, но Джейк не отступал. — Кири, ты должна понять: твоя мама многое пережила. Ещё до твоего рождения её сестра и отец были... — Убиты Небесными Людьми. – Кири перебила его. Она уже слышала эту историю раньше. — Тогда ты понимаешь, почему... — Нет, не понимаю. – резко ответила она, вставая, чтобы уйти. — Кири, постой… Она проигнорировала его. Этот разговор уже происходил раньше, и он всегда заканчивался одинаково. Больше не было смысла пытаться. С каждым шагом её дыхание становилось всё более ровным, пока она направлялась туда, где спал Паук. Она уже давно решила, что проведёт эту ночь рядом с ним, а слова матери лишь укрепили её в этом решении. Сколько ещё это могло продолжаться? Сколько ещё они будут избегать истинной проблемы? Кири не знала, как долго сможет это терпеть. Наконец она добралась до корня дерева, где спал Паук. Она осторожно легла, стараясь не разбудить его. Он уже крепко спал, но оставил для неё одеяло, которое было заботливо сложенно рядом. Сам он укрылся только одним тонким покрывалом, что было явно недостаточно в прохладную ночь. Она была готова поклясться, что дала ему три… Ах да, точно… Она снова мысленно вернулась к событиям дня, лёжа рядом с ним. Он слегка зашевелился, когда она аккуратно накрыла их обоих вторым одеялом. — Ммм...? — Это я, Паучок. – шепнула она. — Спи дальше. Кири придвинулась ближе к нему, чувствуя его тепло под тонким покрывалом. Он рефлекторно сжал его крепче, а его дыхание вскоре снова стало ровным и спокойным. Она некоторое время просто смотрела на него, прежде чем закрыть свои глаза. Этот день был полон тревог и эмоций, но она не сожалела ни о чём. Наконец-то она начала видеть прежнего Паучка – того, кто был её другом, частью её жизни, её семьёй. Сегодня она снова увидела его счастливым.

***

Паук вновь вынырнул на поверхность, держа в руках очередную корзину мха, который он собрал с рифа под ними. — 15 минут под водой, Паук. Ты что хочешь заставить всех Меткайинцев краснеть от стыда! – Кири улыбнулась, принимая корзину. — У меня маска, это не считается. — А у них — толстые хвосты и руки. По-моему, это честно! – весело откликнулась Кири, пока Паук готовился к очередному погружению. Несмотря на наличие маски, он инстинктивно сделал глубокий вдох и снова нырнул в спокойные воды, чтобы собрать больше растений с рифа. Работа была рутинной, однообразной и даже утомительной, но всё же это было гораздо лучше, чем его прежняя жизнь. Это давало ощущение… правильности. Осознание того, что он вносит пусть небольшой, но важный вклад в жизнь деревни, согревало его душу. Достигнув морского дна, Паук задержался, чтобы перевести дух. Его маска, обеспечивающая кислород, давала ему преимущество перед На’ви — он не был ограничен временем, а потому мог оставаться под водой сколько угодно. Осмотревшись вокруг, он заметил, как крошечные морские существа снуют между каньонами и подводными скалами рифа. Это было по-своему завораживающе, наблюдать за жизнью океана в его тишине и гармонии. Внезапно над ним скользнула тень. Оглянувшись, Паук увидел, как Кири подплывает к нему, чтобы присоединиться. Ах да, мох. Им предстояло заполнить ещё одну корзину растениями, прежде чем день подойдет к концу. Когда работа, наконец, была закончена, Паук вынырнул в последний раз за этот день. — Это всё? — Что, хочешь собрать ещё? – Кири поддразнила его с лёгкой улыбкой. — Просто уточняю. – пробормотал Паук, совершенно не собираясь продолжать. Несмотря на маску, работа была тяжёлой. Он никогда в жизни не плавал столько и с такой нагрузкой. Каждая мышца болела, когда они направились назад к Ава'атлу, сидя на Илу. — А что мы будем делать со всеми этими растениями? – спросил Паук, глядя на собранные корзины. — С большинством Меткайина разберется сама. Остальные txay’ewell отнесём в лазарет. – объяснила Кири, указывая на листообразные водоросли, которые Меткайина использовали для изготовления повязок. Стоило Кири упомянуть лазарет, как Паук заметно напрягся, что она сразу же заметила. — Что-то не так, Паук? — Это... просто... Нетейам. Он там. Кири нахмурилась. — Ты так и не навестил его? Паук покачал головой. С тех пор, как их принесли в лазарет после битвы, он не приближался к этому месту. Что-то внутри него отталкивало его от этого. — Думаю, тебе стоит его навестить. – мягко сказала Кири. — Нетейаму будет очень приятно если ты сделаешь это. "Не если бы он знал, что я сделал." – подумал Паук, но, не желая оставлять Кири одну с этим грузом, кивнул в знак согласия. Они двинулись по селению, пробираясь через удушливую жару позднего дня. Большинство Меткайинцев всё ещё были заняты своими делами, поэтому деревня казалась почти безмолвной, погружённой в дрему. Когда они, наконец, добрались до лазарета, Кири осторожно положила свою корзину с txay’ewell в угол, среди множества других лекарственных растений. Паук сделал то же самое, но когда он повернулся, чтобы уйти, Кири остановила его, мягко положив руку ему на плечо. — Паук... тебе стоит его навестить. – мягко сказала Кири. Мальчик закрыл глаза. Он знал, что этот момент рано или поздно настанет. Мысль об этом вызывала в нем беспокойство и страх. Но он не мог сейчас признаться Кири. Несмотря на всё, что произошло, он всё ещё заботился о Нетейаме и семье Салли. Он не мог просто отвернуться и уйти. — Хорошо. – тихо ответил Паук, его голос был едва слышен. Держа Кири за руку, он медленно направился к кровати, где лежал всё ещё не приходивший в сознание Нетейам. С каждым шагом к кровате в его животе всё больше сжимался тугой узел тревоги и вины. Нетейам выглядел лучше, чем раньше. Цвет вернулся к его лицу, и оно больше не казалось таким исхудавшим, хотя щеки всё ещё оставались впалыми. Его дыхание тоже улучшилось — оно всё ещё было слабым, но больше не звучало с хрипом и тяжёлым шумом, как тогда, когда он лежал на окровавленных камнях... Воспоминание заставило Паука содрогнуться. Следы того, что произошло с Нетейамом, были видны на его теле. Почти весь его торс был плотно обмотан толстым слоем бинтов, а из руки всё ещё торчали несколько трубок, которые поддерживали его состояние. Но несмотря на это, он по-прежнему не подавал никаких признаков, что скоро очнется. Паук снова ощутил знакомую волну вины, захлестнувшую его при виде Нетейама. Это было так несправедливо, что именно он оказался раненым. Нетейам всегда был таким… идеальным. Сильным, добрым, честным. Он был всем тем, чем Паук никогда не был. Нетейам рисковал собой, чтобы помочь Пауку, и из-за этого сам получил пулю. "Из-за меня" – с горечью подумал Паук, и слёзы навернулись на его глаза. Он осторожно положил руку на грудь Нетейама, ощущая слабое биение сердца под своими пальцами. — Прости, Нетейам. – прошептал он, его голос был почти неслышен даже в тишине лазарета. — Всё в порядке, Паук. – тихо сказала Кири, стоявшая позади него. Паук прислонился к её руке, которая легла на его плечо, но не стал говорить вслух все те мысли, что крутились у него в голове. Он не хотел заставлять Кири волноваться ещё больше. На какое-то время он закрыл глаза, погружаясь в ощущения слабого биения сердца Нетейама. Это было маленьким подтверждением того, что его ошибки не привели к самому ужасному. Это всё ещё было... Реальность резко вернула его обратно, когда он услышал приближающиеся шаги. Здесь его не должны увидеть. В панике Паук быстро сбросил руку Кири с плеча и попытался уйти… но было уже слишком поздно. Джейк и Ло'ак уже были внутри, а за ними… Нейтири. Паук застыл, встречаясь с её ледяным взглядом. В это мгновение время словно замедлилось — все задержали дыхание, глядя то на Паука, то на Нейтири. Напряжение витало в воздухе, настолько плотное, что его можно было спокойно порезать ножом. — Что ты здесь делаешь, демон? – произнесла она, словно выплёвывая эти слова. Паук хотел что-то сказать, но слова застряли в его горле. Он не мог пошевелиться, всё его тело словно окаменело. Нейтири прошла мимо Джейка и Ло’ака, направляясь прямо к Пауку. — Мама, нет! – закричала Кири, но Нейтири её не услышала. Её лицо пылало яростью. — Как ты посмел прийти сюда! – она почти кричала. Она вцепилась в плечо Паука, словно железный капкан. Паук смог только испуганно хрипнуть, его взгляд был прикован к глазам Нейтири, в которых не было ничего кроме ненависти. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся. Перед глазами стояли картины недавней битвы, воспоминания накатывали, как волна, смывая всё вокруг. Её глаза, полные ненависти. Нож, рассекающий его грудь... — Как ты смеешь прикасаться к моему сыну, демон!? Страх поглотил его полностью. Он захлестнул Паука, не давая дышать и двигаться. В отдалении он смутно осознавал, что Кири что-то говорит, а после почувствовал, как Нейтири оторвала руку от его плеча. Инстинкты взяли верх, когда он понял, что снова может двигаться. Он рванул к выходу, все ещё ошеломлённый страхом и паникой. — Паук, подожди! Пожалуйста! – закричала Кири, но он не остановился. Он вслепую пронесся через деревню, не обращая внимания на то, куда бежит. Взгляд его был затуманен слезами, он не мог сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Ему нужно было убежать. Подальше от всех. Наконец, он выбежал на пустынный пляж и рухнул на колени. Несколько мгновений он сидел, задержав дыхание, прислушиваясь к окружающим звукам, ожидая шагов позади. В его состоянии ему казалось, что Нейтири вот-вот настигнет его, чтобы завершить начатое. Когда его разум немного прояснился и он убедился, что его никто не преследует, Паук выдохнул прерывисто, его дыхание дрожало. Потом снова — рваный вдох, но голова всё ещё кружилась. На третьей попытке вдохнуть его желудок не выдержал — тот скудный кусок еды, что он успел съесть, оказался на песке перед ним. Задыхаясь, он смотрел вниз на лужицу рвоты, и только тогда заметил, что его руки дрожат. Точнее, дрожало всё тело, будто оно не могло справиться с охватившим его ужасом. Он отчаянно пытался успокоить дыхание. Вход, выдох. Вход, выдох. Вход, выдох. Постепенно его сердцебиение начало замедляться, а судорожные вдохи переросли в тихие, глубокие рыдания. Волна стыда и сожаления накрыла его с головой. Как он мог быть таким глупым? Он не имел права посещать Нетейама. Он не имел права быть рядом с Кири. Не после всего, что произошло. Он должен был знать, что попытки быть ближе к Кири или к кому-либо из семьи Салли приведут только к ещё большей боли. Он знал это, но Кири вселила в него такую надежду, что всё может измениться. Она заставила его поверить, что это возможно. Но это была лишь иллюзия, мечта, которая разбилась о реальность. Он не был частью семьи Салли. Он не был одним из них. Он был частью никем. Он позволил себе забыть об этом, а теперь реальность вернулась и ударила его в лицо с силой, от которой он не мог оправиться. Всё, что ему казалось важным, оказалось лишь пустой мечтой. Тихо всхлипнув, он свернулся на песке. Чувства, которые охватили его, были ему давно знакомы, словно тень, преследующая его повсюду. Но последние два дня, проведённые с Кири, были... другими. Они казались настоящим чудом. На короткий миг он по-настоящему почувствовал себя дома. И именно поэтому, когда всё снова рухнуло, боль стала невыносимой. Тупица. Он знал это, но не мог сдержаться. В конце концов, Паук заставил себя подняться с песка. Ночь уже вступила в свои права, и ему нужно было найти место для сна. Вернуться в свой привычный уголок он не мог. Не сегодня. Кири, скорее всего, будет его там ждать. Она, без сомнения, извинится, попытается успокоить его, обнять, пока он в итоге не уснёт. Она, наверняка, будет не смыкать глаз, ожидая его возвращения... Мысль об этом заставила Паука снова заплакать. Он так сильно хотел увидеть её, отчаянно нуждался в утешении, но теперь понимал, почему не может его принять. Это только принесёт новую боль — и ему, и семье Салли. Он должен был прекратить причинять им страдания. Должен был держаться подальше. Ради Кири и её семьи. Это разрывало его сердце на тысячи осколков, но он смог в итоге заставить себя встать и, пошатываясь, двинуться прочь от деревни. После долгого брожения он наконец нашёл маленькую выемку в земле, частично укрытую выступом скалы. Она обеспечивала хоть какую-то защиту от холодного ветра, но не более. Впрочем, это не имело значения. Каждый раз, когда Паук закрывал глаза, перед ним снова и снова вставал взгляд Нейтири — пронзительный, полный ненависти и ярости. Он снова задрожал, хотя в этот раз дело было не в ночной прохладе. В любом случае, нормально поспать у него не получится.