Закон Мёрфи

      Даже в туалете невозможно было спрятаться от этой насиловавших уши басов музыки. Но сейчас я даже рад этому факту: это позволяет Джеффу вести себя чуть громче, но всё также сдержано. Вряд ли кто-то удивится, если застанут трахавшуюся парочку в клубном туалете, но если узнают в них сыновей владельцев этого клуба, то вот тут начнутся большие проблемы. Впрочем, не хочется думать об отце, когда сидишь на закрытой крышке унитаза со спущенными джинсами с трусами и со стоящим колом членом, на котором катается мой младший брат-омега.       За дверями ритмичные басы сменяются более подвижной музыкой, а это означает, что веселье в самом разгаре. Туалет, к нашему облегчению, пустует, но вошедшие сюда люди, если хорошо прислушаются, то услышат, что из самой дальней кабинки доносятся хлюпающий звук соития наших тел и громкие вздохи с редкими поскуливаниями. Последнее вырываются из Джеффри, когда я начинаю подмахивать бёдрами ему навстречу, входя в него до самых яиц и ударяя по самой главной точке наслаждения. Я и сам едва сдерживаюсь, чтобы не застонать только от одного вида закатывающих от наслаждения глаз братишки, его заметной дрожи, которая проходит через его внутренние стенки и сжимает мой движущейся внутри него член. Перед глазами маячит его грудь с торчащими, как горошины, сосками, к которым хочется прикоснутся языком, прикусить и пососать, а нельзя. У Джеффа очень чувствительные соски. Один раз он кончил, когда мне захотелось уделить им больше времени. Я даже член свой из ширинки не достал, а он уже корчился в экстазе. Может, это было бы и к лучшему. Джефф бы кончил в ближайшую минуту и мы бы вернулись к Никки и Тоду, пока они не начали нас искать, но я почти месяц отсутствовал, решая дела фирмы с отцом, а потому хочу насладиться Джеффом подольше.       Что, впрочем, не мешает мне медленно надрачивать ему. Перед соблазнительными сосочками ещё можно устоять, но когда вижу, как его член просто спадается от тяжести извергаемых им же соков, то не могу не удержаться и не обхватить рукой. Мне хочется уделить ему хоть какое-то внимание, чтобы отвлечься от этих горячих, влажных и мягкий стен, так идеально обхватывающие член, и от мыслей, что я, чёрт побери, трахаюсь со своим младшим братом, когда на танцполе меня ждёт, кажется, подходящий по всем параметрам омежка. Умный, искренний, бескорыстный. С охуенной фигурой — не без этого. К тому же уже готовый вступить в брак и родить. Что ещё нужно к двадцати шести годам, когда получено образование и есть успешная карьера? Всё шло хорошо, я привёл его в этот клуб, чтобы расслабиться, но когда увидел танцующего на танцполе Джеффа и лапающего его альфы-переростка, в руках которых Джефф выглядел как кукла — сорвало крышу.       Наши отношения нельзя назвать      любовными. Хотя определённо я люблю этого засранца. Всё-таки он мой младший брат. Мы родились от одного альфы и одной омеги. И если бы наш отец-омега знал, что его старший сын лишит девственности младшего, а затем они продолжат трахаться при любой возможности, то простым успокоительным он не отделался. И доказать, что мы просто помогаем друг другу не получилось бы. А это действительно так: когда Джефф впервые представился омегой, его первая течка началась резко и интенсивно. Брат скулил и выл, а я не мог пройти мимо этого зрелища. Никакие игрушки не сравнятся с настоящим альфой, пусть и не являющийся его истинным, но именно мой член помог Джеффу придти в себя. Пусть он и избегал меня потом две недели. Я и сам не мог свыкнуться с мыслью, что же мы наделали. Но потом плюнул на всё. Я хотел помочь брату — я ему помог. Ему понравилось, мне тоже. К тому же, мысль, что его лишит девственности какой-то неотёсанный мужлан мне не нравилась, да и Джеффу тоже. И с тех пор между нами негласное соглашение, что со мной Джефф учатся плотским утехам, а я просто получаю кайф от этого. Да, это неправильно. Но мы найдем своих истинных, создадим свои семьи и будем жить так, как от нас требует общество, а пока у нас есть возможность и желание просто наслаждаться этой жизнью.       Я чувствую, что приближаюсь. Жар разливается по всему телу, в животе тугой узел достигает своего пика. Джефф тоже не отстаёт: его стенки сжимаются (от чего из меня вырывается громкий стон), движения становятся более хаотичными, спина выгибается. Я прижимаю его к себе за талию. Он вцепляется в мои плечи трясущимися пальцами и я чувствую, как он меня царапает. В отместку я наклоняюсь к его тонкой шее и слегка прикусываю её. Затем нежно зализываю укус и мокрой дорожкой из поцелуев поднимаюсь к его уху, и аккуратно прикусываю за мочку. Джефф с громким стоном взрывается, выплёскивая мне на живот сперму, а я всё ещё продолжаю вколачиваться в него. Хотя с его сокращающимися мышцами ануса долго это не продлится. Джефф, уронив голову мне на плечу, вскоре начинает подмахивать мне бёдрами. Надо же. Обычно он после первого оргазма растекается, как его сперма по мне.       И тут мы слышим приближающиеся шаги, пьяный смех и голоса: — Да я тебе говорю, что ещё чуть-чуть и я бы набросился на неё прям там. Ты видел как она задницей крутила? У меня аж встал. — Она на тебя даже не взглянула, так что правая в помощь.       Источники голосов валились в туалет, впуская за собой музыку, крики, визги — кажется, мы пропускаем самое интересное. Затем всё резко стихает, когда закрывается дверь, а эти два долбоёба продолжают переговариваться между с собой и, на наше счастье, идут не к кабинкам, а к писсуарам.       Но мы с Джеффом всё равно замираем, будто пойманы с поличным. Джефф вскидывает голову и смотрит на меня испуганным оленьим взглядом. Голубые, как у меня. И то ли моя рациональная часть полностью отключилась ещё на третьем стакане, то ли у меня нет совсем инстинкта сохранения, но, чёрт возьми, я занимаюсь сексом со своим братом. Какая речь может идти о рациональности и инстинкте сохранения? К тому же, я всё ещё твёрдый.       Прижимаю брата крепче за талию и делаю плавный толчок. В ухо ударяет горячая волна дыхания Джеффа. Тот хватает меня за руки, что держат его талию и бёдра, и видимо хочет попытаться остановить меня, но нет, так неинтересно. Я закончу начатое. И никакие быдла мне не помешают.       За кабинкой продолжают переговариваться и ржать, а я продолжаю толкаться в брата, но тот после оргазма стал больше чувствительным. На первом толчке он мило хмурит брови, на втором открывает рот, его дыхание учащается и я понимаю, что ему трудно сдержать стоны. И делаю то, что не делал с ним никогда: целую. Просто, нахер, хватаю брата за затылок и притягиваю его к себе, впиваясь в его губы. Стоит отметить, что мы ни разу не целовались. Не знаю, почему так сложилось, ведь мои губы побывали на теле Джеффа везде, но к его губам я прикасаюсь впервые.       Брат такого не ожидает и замирает, распахнутыми глазами смотря на меня. Я смотрю на него в ответ, но губ не отрываю. И даже не шевелю ими. Просто крепко и одновременно нежно прижимаюсь. В эту секунду на нас будто опускают вакуум. Все внешние звуки как будто доносятся сквозь вату. Я чувствую себя подростком-девственником, впервые вкусившие плоды удовольствия с другим телом. Его губы такие мягкие, нежные, сочные, немного покусанные. Он всегда так делает в процессе получения экстаза. Да и мы привыкли сдерживаться и не издавать громких звуков. И можно использовать это как аргумент, что я просто хотел Джеффри заставить замолчать, но никто меня сейчас не оторвёт от этих губ.       Что мы делаем?       Первым приходит в себя Джефф и делает неуверенные движение губами, что просто сносит мне крышу. Я же приспособил его к этому миру разврата. Значит, я и поведу его дальше. Высовываю язык и очерчиваю им контур его губ. Чёрт, обычно я не такой нежный в поцелуях. Но и наша ситуация с самого начала является необычная. Да и мне кажется, что я спугну Джеффа, если буду слишком напористым. Однако брат меня снова удивляет: он тут же раскрывает губки и устремляется мне навстречу своим языком. Восхитительно. Я углубляю поцелуй, залезая языком как можно глубже. Сплетаю его с языком Джеффа.       Джефф тихо стонет сквозь поцелуй. Понимаю тебя, малыш. Самого будто током прошибло в этот момент. На один миг я позволяю себе забыть, что это мой кровный и брат отдаюсь шикарному поцелую. Скольжу ладонью по затылку омежки, прижимая его к себе ещё крепче. Я хочу раствориться в нём. И он не возражает, обняв меня за шею.       Тод так не целуется.       И вообще у меня не те ощущения с ним. Блять. Кажется, мои мысли уходят в нету сторону. Мне не может быть с родным братом лучше, чем с другими.       Я всё ещё нахожусь внутри него и это сладкий поцелуй делает своё дело. Пару раз толкнувшись, проглотив парочку стонов, я кончаю. Кончаю бурно, заполняя всю дырочку омеги спермой. Только через несколько секунд до меня доходит, что сидеть вот так, погружённый в эту привлекательную дырочку чревато, и тут же чувствую, как мой раздувшийся узел встречается с предстательной железой Джеффа.       Незнакомый с новыми ощущениями, Джефф дёргается. К моему большому разочарованию, прерывает поцелуй и удивлённо смотрит сначала вниз (там, где мы сцеплены), а потом на меня.       — Что это такое? — громко шепчет он.       Как бы ему помягче сказать. Голова после такого оргазма не варит. Да и что уж теперь скрывать. — Это… узел. — Узел... Ты меня связал? Я что теперь, забеременею? — Не говори глупости, Джей-Джей.       Назвав брата его школьным прозвищем, я как бы пытаюсь разрядить атмосферу. Потому что, буду честен хотя бы сам собой, ситуация выбила меня из калеи. Я даже не поняю, что произошло. Не хочется использовать терминологию из дешёвых мелодрам, но сначала этот ошеломляющий оргазм, затем узел… Я только связался со своим младшим братом. Как альфа и омега. Но ведь мы… Родственники. И, быть может, это поможет нам не наделать ещё больше глупостей и не усугубит и без того нашу дерьмовую ситуацию.              Следующее мгновение мы проводим в странной тишине. Каждый думает о своём. Я откидывась немного назад, прислонившись затылок к стене. Мне надо прийти в себя, но почему-то хочется полностью забыться и отдаться ощущением. Почему я не испытываю таких же эмоций с Тодом. Он очень нежный, покорный и чувствительный в постели, но Джефф в сто раз лучше. Я буду гореть в аду за такие мысли.       - И.. кхм. Долго так сидеть? - спустя какое-то время невинным тоном спрашивает брат. И это немного разряжает обстановку. Я улыбаюсь и смотрю него.       - Можешь поспать.       - Очень смешно, - фыркает Джей и вдруг резко опускает голову мне на плечо. - Кажется, я понравился Ричи.       Мне требуется какое-то время на то, чтобы поспеть за резкой сменой темы разговора. Он сейчас серьезно решил обсудить своего мужика, когда сидит на мне?       Я чувствую, как раздражаение пускается по венам. В голове возникают картинки, как этот ебаный Ричи запускал свои клешни под футболку Мэтта и обсасывал его шею. Мой брат только вошёл в калею, с ним нужно быть нежнее и бережнее. В общем, этот мужлан явно был не парой моему Джею.       - А Ричи не понравился мне, - почти рычу я, уставившись в рыжеволосую макушку у меня на плече. - Сейчас мы вернёмся и ты отошлешь его туда, откуда он пришёл.       - Как скажешь - зевает Джефф, и раздражение тут же куда-то улетучивается. Он устал, мы оба устали. Надо отвезти его домой. Пожалуй, Тод сегодня едет к себе домой и без меня. А я прослежу, чтобы брат добрался до дома и отдохнул. А мне нужно многое обдумать. Кажется, я падаю туда, откуда возврата нет и наплевать на все последствия.