Woes of a Catboy

— Выглядит неплохо! Давайте на этом закончим. На словах их учителя танцев все мгновенно согнулись от усталости, застывшие финальные позы рассыпались, пока не превратились из феи концовки, не иначе как в фееричные лужицы. У Минхо колени особенно сильно ударились о пол тренировочного зала, но он едва успел поморщиться, прежде чем, как и остальные, плюхнуться на землю. Он перевернулся на спину, грудная клетка у него ходуном ходила, а яркий свет слепил глаза. Он застонал и закрыл лицо рукой, пытаясь выровнять дыхание. — О, и Минхо? — Мм? Тень их учителя упала на него. — Я думаю, тебе нужно больше практиковаться в своей сольной партии. Выглядишь правда напряжённым, и твои ноги по-прежнему сырые. Минхо глубоко вздохнул, убирая руку с глаз. — Ладно. Я ещё немного попрактикуюсь, прежде чем пойду домой. Учитель танцев кивнул в ответ на это, собрал свои вещи и ушёл первым. После того, как они все помахали на прощание, Хёнджин повернулся к нему. — Всё-таки ты так усердно работал, — проворчал Хёнджин, — разве ты не можешь потренироваться завтра? — Всё нормально, — сказал Минхо, отталкиваясь от пола, чтобы сесть, хотя каждый мускул в нём кричал, чтобы он остановился. Хёнджин посмотрел на него, слегка нахмурив брови. — В конце концов, он прав. Я дерьмово выгляжу. — Может быть, ты просто дерьмово выглядишь, потому что не отдыхал где-то с неделю… — съязвил Хёнджин. — Только не снова, — усмехнулся Минхо, отряхиваясь. — Это правда важное выступление, и я не собираюсь всем его испоганить своей плохой хорягой. Мне нужно быть идеальным, а прямо сейчас — это не так. — Да, это важно. — Джисон подполз к ним, выглядя таким же обеспокоенным. — Но мы не хотим, чтобы ты, ну, потерял сознание. Знаешь, не мешало бы просто сделать перерыв на денёк… — Выступление состоится через три дня. У меня нет времени на перерыв. Я переживу — всегда прокатывало. Просто сейчас утомительно, но оно того стоит. — Минхо бросил им обоим короткий предупреждающий взгляд, давая понять, что на этом обсуждение закончено. Хёнджин закатил глаза. — Ладно, тогда вымотай себя до отключки. Буквально… — Просто береги себя, хён, — неохотно сказал Джисон, поджав губы. Минхо ненавидел этот взгляд — ненавидел их обеспокоенные глаза. Он не был каким-то глупым ребёнком, он мог совладать с собой. Он должен был… потому что он был бы в тысячу раз больше недоволен собой, если бы не работал так усердно, как мог. Он знал, что они всего лишь о нём беспокоятся, но ему почти что хотелось, чтобы они перестали. Разве они не могли просто довериться ему? Позволить ему справиться самому… Минхо продолжал слегка отмахиваться от них, пока ребята выходили из тренировочного зала, прогнав Джисона, когда тот задержался в дверях. Наконец оставшись один, Минхо испустил долгий прерывистый вздох и хлопнул в ладоши. Всего лишь ещё несколько часов практики. Ещё чуть-чуть.

=＾● ⋏ ●＾=

Минхо дрожал по дороге обратно в их общежитие — оно находилось достаточно близко, чтобы звонить их менеджеру с просьбой заехать за ним в 5 утра, что было бы довольно нелепо. В итоге он протренировался намного дольше, чем ожидал, но у него просто не получалось правильно выполнить то движение, и он не позволял себе отдыхать, пока не добьётся своего. Если бы он знал, что вернётся так поздно, то взял бы с собой пальто, поскольку весенний ветерок поздней ночью со всей безжалостностью обдувал его обнажённые ноги. Он шёл, уставившись себе под ноги, с отяжелевшей от забот головой. Он устал и был расстроен, было холодно, и ему просто хотелось уснуть. Поэтому он чуть не сорвался, когда сидевшая в пустом киоске с едой пожилая женщина внезапно высунулась и подозвала его. У неё были морщины и сгорбленная осанка, но доброе лицо. Старушка поманила его костлявой рукой. Он собирался просто проигнорировать её, но на узкой аллее больше никого не было, а сладкий запах тёплого чинпана¹ был сейчас особенно соблазнителен. — Сколько стоит одна? — Его голос прозвучал сонным рокотом. Он уже рылся в своём бумажнике в поисках мелочи, которую, как ему помнилось, видел. — Бесплатно для такого красивого молодого человека, как Вы, — сказала она, ослепительно улыбаясь, открывая свою маленькую тележку, чтобы достать одну из дымящихся булочек. Минхо только промычал, не в силах хотя бы улыбнуться в ответ. Он всё равно вытащил купюру в тысячу вон и протянул её ей. Однако она подняла руку в знак отказа, покачала головой и протянула ему маленький пакетик. — Это бесплатно, если ты расскажешь мне, что такой молодой человек, как ты, делает, разгуливая в такой час с таким кислым видом. Надеюсь, ты не пьёшь, — отчитала она, всё ещё улыбаясь ему. Она указала на один из маленьких стульчиков, придвинутых к передней части её стойки. Он собирался отказаться, переминаясь с ноги на ногу, но не смог заставить себя уйти, не заплатив. Может, он и устал, но всё равно оставался человеком высоких нравов. Он со вздохом сел, открыл пакет и уставился на пышное белое тесто булочки. В животе у него тихо заурчало, и она хихикнула над ним. — Так что? — подсказала она, намереваясь услышать его горести по какой бы то ни было причине. — Я работал… — неоднозначно ответил он, наблюдая, как горячие завитки дымом выползают из пакета. — Ты, должно быть, усердно работал, выглядишь уставшим. — Мм… но всё же недостаточно усердно, — усмехнулся он, снова закрывая пакет. Он подождал бы, пока не заплатит ей, чтобы начать есть. — Просто у меня намечается одно важное дело, и я хочу преуспеть. Она посмотрела на него. — Ты не пробовал сделать перерыв? Он еле удержался от насмешки. — Не могу… — Хм. Что ж, а друзья у тебя имеются? — Конечно. — Тогда почему бы не попросить их о помощи? — Мне не нужна помощь. — Похоже, что так оно и есть. Минхо хмурился, стремясь не казаться слишком грубым и сдерживая эмоции, прежде чем те превратятся в звериный оскал. Он пожал плечами. — Ты кажешься человеком, который сопротивляется тому, чтобы о нём заботились. Почему бы не позволить своим друзьям помочь? Почему бы немного не опереться на них? Что такого случится? Он снова пожал плечами, проведя рукой по лицу. Ему действительно не хотелось бы сеанса терапии прямо сейчас. Он чертовски устал. — Минхо, — позвала она — он не помнил, чтобы называл ей свое имя, но он так устал, что не был уверен. — Если Вы не будете удовлетворять свои потребности, они сами дадут о себе знать. Минхо моргнул, с любопытством глядя на неё снизу вверх. Она выжидающе приподняла бровь, и он вежливо кивнул, её слова кружились у него в голове, как молоко в кофе. Он не знал точно, что она имела в виду, но они всё равно задели какую-то струну внутри него. Слова продолжили заставлять его возвращаться к мысли о Джисоне, который не переставал беспокоиться о нём в эти дни. — Жизнь становится легче, когда у нас есть люди, на которых можно положиться. Послушай совета старой женщины, ладно? А теперь ешь и топай домой, дорогой. Он снова рассеянно кивнул, когда он поднялся на ноги, голова внезапно наполнилась ватой. Он поблагодарил её и в оцепенении пошёл прочь. И только пока он набивал рот сладкой булочкой, чувствуя, как всем телом становился тёплым и поплывшим, а вкусная красная фасоль попадала ему на язык, он вспомнил, что так и не заплатил. Однако, когда вернулся, он не смог найти её тележку. Прошло всего несколько минут, но она исчезла — растворилась в холодной ночи. Он протёр глаза и просто пожал плечами, уверенный, что ему просто настолько не хватало сна, что он пошёл не в ту сторону. Он найдёт её завтра и тогда заплатит. Сегодня же ночью ему нужно было поспать. Он вздрогнул, когда скинул обувь, стук его кроссовок о стену был оглушительным в тишине квартиры. Однако каждый усталый шаг звучал громогласно, пока он кривился всю дорогу до своей комнаты и обратно, закрывая дверь ванной как можно осторожнее. Напряжённость в сгорбленных плечах смогла попуститься только тогда, когда горячие струи воды каскадом заструились по его груди. Он лениво втирал шампунь в кожу головы, веки его были такими тяжёлыми, что он даже не потрудился держать их открытыми, пока мысли его продолжали блуждать. Слова старухи вернулись к нему, и он лишь усмехнулся. Будто никто не верил, что он может сам о себе позаботиться — даже странные старушки с исчезающими тележками с едой. Его потребности были полностью удовлетворены — большое всем спасибо, все свободны! Ну и что с того, что он немного устал? Немного изголодался по прикосновениям? Немного… подкопил напряжения. Разве не все молодые парни были такими? Минхо устало опустил руки по бокам и с трудом открыл глаза, чтобы глянуть вниз. Будто одной мысли о сексуальной фрустрации было достаточно, чтобы привлечь внимание его члена. Он застонал, не желая иметь дело с ним прямо сейчас. Он уже несколько недель не мог нормально снять напряжение и, боже, наверное, уже много лет ни с кем не спал. Так что его член практически умолял о внимании, уже твердея сам по себе. Он посмотрел на него сверху вниз и демонстративно сделал воду шокирующе холодной, смывая шампунь с волос и прокручивая в голове хореографию их выступления снова, в тысячный раз. У него не было времени на самоудовлетворение, и он знал, что всё равно за оргазм пришлось бы побороться. Разрядка никогда не давалась ему легко, когда он находился в стрессе. Она могла подождать. Точно так же, как полноценный отдых мог бы подождать. Прошло всего несколько дней.

=＾● ⋏ ●＾=

— Хён. Просыпайся. — Серьёзный утренний голос Хёнджина всплыл в его сознании. Минхо взныл, натягивая одеяло повыше на голову, чтобы заслониться от света, который хлынул внутрь, когда Сынмин рывком открыл жалюзи. — Он, наверное, снова не ложился допоздна, дай ему ещё немного поспать, — пробормотал Сынмин, проходя мимо кровати Минхо, когда выходил из их комнаты. — Ладно. Но ты пропустишь завтрак, — фыркнул Хёнджин, поглаживая его по голове через простыню. — Я разбужу тебя, когда мы отправимся в компанию. Минхо пробурчал в ответ, нахмурившись, когда его кожу головы начало покалывать от прикосновения. Дверь со щелчком закрылась, и он поднял руку, чтобы почесать затылок, намереваясь снова погрузиться в сон, но лишь открыл глаза, когда его палец коснулся чего-то незнакомого. Вслепую он ухватился за мягкий пух того, что было у него на голове, и потянул за него, пытаясь снять что-то, что, как он предположил, было шапкой. Неужели он заснул в шапке-бини? — Ой! — заскулил он, отпуская её, вместо этого потирая кожу головы, когда там защипало от боли. Он неохотно сел, одеяло скатилось с него, а глаза по-прежнему были тяжёлыми от сна. Он погладил себя по голове. Его глаза распахнулись. Между пальцами обеих его рук были зажаты два мягких, покрытых шерстью крылышка, которые он ощущал совсем отчётливо. Один из них внезапно дёрнулся, и он взвизгнул, отпустив их и замерев. Он чувствовал, как они двигаются, чувствовал, как они поворачиваются и прижимаются к его волосам. Он вскочил с кровати, чуть не упав, когда его нога запуталась в простынях, когда он подбежал к зеркалу. Он моргнул раз, потом другой и потёр глаза. У него были уши — кошачьи уши. Они были откинуты назад, как, по его познаниям, бывает у испуганной кошки: пушистики, прижатые к каштановым завиткам его волос (они даже были того же цвета!). Где-то в квартире раздался громкий звук, кто-то уронил тарелку, и его уши встали торчком по обе стороны головы. Он захныкал, протягивая руку, чтобы снова прижать их. Что за ерундистика. Что за херь. Они продолжали подёргиваться под его руками, и от каждого прикосновения мягкого меха к ладоням у него по спине пробегали мурашки. Он уже собирался убрать руку, чтобы остановить странное лёгкое покалывание, но замер, когда что-то ещё привлекло его внимание. В отражении зеркала что-то длинное и мохнатое то появлялось, то исчезало из виду. — Ни хера подобного, — выдохнул он, почти боясь оглянуться через плечо. Когда он это сделал, то задохнулся, зажав рот рукой, чтобы не закричать, когда полосатый хвост замелькал взад—вперёд — его хвост. Он, того же коричневого цвета, что и его уши, сужался конусом от основания там, где, казалось, соединялся с копчиком, — до чисто белого на кончике, коричневые полосы исчезали по мере того, как спускались вниз. Хвост был длинный и — хоть всё ещё довольно пушистый — тонкий, как у полосатой кошки. Он по-настоящему закричал, когда тот снова взмахнул назад и обвился вокруг одной из его ног. Находясь в своей панике, у него всё встало на свои места, уши тоже встали торчком. Рассуждая рационально, он должен был бы понять, что контролирует их, но он вообще не мог мыслить рационально. Не тогда, когда он лёг спать совершенно нормальным человеком и каким-то образом проснулся грёбаным мальчиком-котиком! — Хён? — Ты в порядке? Когда дверь распахнулась, Минхо повернул голову в её сторону, распушив хвост в момент, когда Хёнджин с Джисоном протиснулись внутрь с широко раскрытыми и обеспокоенными глазами. Они, должно быть, услышали его крик. Все трое ошеломлённо уставились друг на друга. Выражение их лиц сменилось с беспокойства на шок, одновременно замечая уши и распушённый хвост. Минхо прижал руки к голове слишком поздно, даже не зная, как спрятать свой хвост, когда тот начал тревожно метаться взад-вперёд, а шерсть, наконец, снова начала приглаживаться. — Помогите, — прохныкал он срывающимся голосом. Сначала ни один из них не пошевелился, совершенно застигнутые врасплох, но в момент его просьбы Джисон пришёл в себя. Он шагнул к Минхо, осторожно оглядывая его с ног до головы. — Что они такое? — спросил Джисон, следя глазами за его хвостом, который раскачивался из стороны в сторону. Минхо подсознательно снова обернул его вокруг ноги, защищаясь, стесняясь. — Очевидно, они — уши и хвост, — сказал Хёнджин, держась на расстоянии. — Но как они тебе достались? — Я не знаю! Я только что проснулся вместе с ними! — захныкал он. Он убрал руки от ушей, и то самое покалывание снова стало неприятным. Джисон наблюдал, как его уши развернулись с уместным вниманием к происходившему, а рот приоткрылся. Минхо вздрогнул, когда Джисон протянул руку и дотронулся до одного из них, поглаживая его между пальцами. — О, хён, они действительно мягкие! — Приятные маленькие волны нахлынули на него от этого ощущения, и через минуту он отмахнулся от младшего, напрягая плечи. Ощущения были такими странными, чёрт бы их побрал. — Не трогай их, — предупредил Минхо, раздражённо поводя ушами. — Вау! — Джисон ахнул, когда они зашевелились. — Они как настоящие кошачьи ушки! Это так круто! — Это не «круто»! — рявкнул Минхо, с гримасой глядя в зеркало. — Это чертовски странно! Вы когда-нибудь слышали, чтобы такое случалось раньше? Хёнджин и Джисон оба покачали головами. Минхо снова заскулил, переминаясь с ноги на ногу. Он почувствовал, как к глазам подступают слёзы, и попытался сделать глубокий вдох, но дыхание было прерывистым, и от этого ему стало ещё хуже. Что с ним происходило? — Хён, успокойся. Тебе ведь не больно, правда? — спросил Джисон, как и всегда самый сообразительный, мгновенно улавливающий язык его тела. Минхо покачал головой, сглотнув. До сих пор всё, что он испытывал, — это удовольствие от прикосновений к ним. — Ты можешь представить, как это могло произойти? — Я… нет, я не знаю. Ну— что, во имя человечества, могло заставить меня отрастить кошачьи уши и хвост? — закричал Минхо, дёргая себя за уши и поскуливая. — Мы разберёмся с этим, хён, — сказал Хёнджин, подходя с другой стороны. Минхо посмотрел на себя в зеркало и вдруг рассмеялся. Джисон с Хёнджином вдвоём настороженно посмотрели на него, когда он захихикал. — Что за хрень? Это так странно, — сказал он, также не понимая, почему смеётся. Когда его паника начала утихать, его хвост сам собой размотался, и Хёнджин взвизгнул, когда тот задел его бедро. — Извини, я ещё не знаю, как его контролировать. — Минхо схватил хвост и прижал его к груди. Он дёрнулся в его хватке, но когда парень по-настоящему сосредоточился, тот замер. И Минхо выдохнул. — Может быть, это способ вселенной сообщить тебе сделать перерыв? — сказал Джисон полушутя. Минхо усмехнулся. — Сейчас не время, Джи—твою мать. — Его уши встали торчком, и он прижал руку ко рту, вспомнив, что произошло прошлой ночью. — Старая леди! — Тогда ему вспомнились её слова: «Если Вы не будете удовлетворять свои потребности, они сами о себе заявят». То, как манифест его потребностей связан с его кошачим амплуа, было выше его понимания, но она определённо околдовала его. Вот же старая ведьма! Хёнджин и Джисон обменялись взглядами. — Пожилая леди? — повторил Хёнджин. — Да! И её булочки! — Минхо щёлкнул пальцами. Он отпустил свой хвост и развернулся, не обращая внимания на то, как Хёнджин отпрыгнул назад, когда пушистый предатель чуть не ударил его по лодыжкам. Порывшись в своём рюкзаке, он достал пакет, который засунул туда прошлой ночью. Пальцами в отчаянии он смял коричневую бумагу и вздохнул с облегчением. По крайней мере, всё это ему не привиделось. — Ох, булочки на пару, — сказал Джисон со странным смешком. Он разгладил смятую бумагу, возбуждённо шлёпая хвостом по полу. Но на пакете ничего не было написано, ни логотипа, ничего такого, только тонкий сладкий запах, который исходил от его вощённой внутренности. — Что за хрень? Какая-то дерьмовая реклама… — пробормотал он. Он не был до конца уверен, что помнит, где стояла её тележка с едой. — Блядь, придётся пойти и найти её. — Он вздохнул и поднялся на ноги, повернувшись и встретившись с озадаченными взглядами двух мальчиков. — Я объясню по дороге, но нам пора идти. Он вышел уже за дверь и прошёл половину гостиной, прежде чем Джисон поймал его. — Ого, ого, хён, подожди. — Джисон схватил его за плечо. — Притормози. Ты собираешься выйти вот просто так? Почему бы тебе сначала чего-нибудь не съесть и не рассказать нам, что произошло? Тогда мы сможем лучше, э-э, помочь тебе. — Но мне нужно всё исправить, — запротестовал Минхо, злобно размахивая хвостом. — Если они не причиняют тебе боли, то, возможно, было бы лучше успокоиться и сориентироваться, прежде чем выбегать за дверь. Мы можем тебе помочь, если ты объяснишь, что, по твоему мнению, произошло. Минхо уставился на него, расстроенный тем, что в его словах был смысл. Он взглянул на дверь, испытывая непреодолимое желание пойти и найти пожилую дамочку, но Джисон был прав. — Ладно. Но я хочу уехать как можно скорее. Джисон открыл рот, но его тут же перебил Чонин. — Это что, хвост? Минхо вздрогнул, подняв глаза и осознав, что все как раз завтракали, когда он выбежал из своей комнаты, ложки застыли на пути ко рту, а удивлённые брови скрылись за чёлкой. Естественно, они были бы удивлены: парень с ушками и хвостом только что ворвался во время их еды. Минхо почувствовал, как его уши снова прижались к голове, а хвост перестал тревожно вилять. Парни все уставились на него, в помещении стояла удушающая тишина. Ох, к чёрту всё это! — Меня превратила в кота пожилая женщина из киоска с чинпанами, — огрызнулся Минхо, испуская долгий вздох. — Я не знаю, что случилось! Должно быть, она околдовала меня, когда я съел один из них. Я не знаю, но теперь у меня эти вот. — Он дёрнул себя за ухо только для того, чтобы поморщиться. — И это! — Он повернул к ним свою задницу, размахивая хвостом. — Тебя превратили в мальчика-кота? — повторил Сынмин, недоверие было написано на его лице. — По всей видимости! — Минхо вскинул руки, прежде чем засунуть их под мышки и нахмуриться. — Я тоже без понятия… — Он выдохнул, протопал к своему месту за их столом и плюхнулся на него. Чан, сидевший рядом с ним, вздрогнул, когда его хвост приземлился ему на колени. Минхо уже собирался отдёрнуть его, но вздрогнул, когда Чан провёл по нему рукой, поглаживая по всей длине. Дрожь с треском молнии пробежала у парня по спине. — Чан! — закричал Минхо, отдёргивая его. — Не трогай его… — надулся он, глядя на коричневые полоски на своём хвосте. Мех был таким же мягким, как и его уши, и так же сильно покалывал при прикосновении. — Агх, какой отстой! — Он фыркнул, опустив хвост и надув губы ещё сильнее. — Тем не менее ты выглядишь довольно мило, хён, — сказал Феликс, не сводя глаз с его ушей, которые подёргивались от раздражения. — Тебе это почему-то идёт, — добавил Чан, поглаживая его по затылку, будто тот действительно был котом. Минхо зарычал, отмахиваясь от него. — Плохая кошечка! — пошутил Чан. Минхо хотел огрызнуться в ответ — сказать ему, чтобы тот перестал валять дурака, — но фраза окатила его тёплой волной, в мозгу произошло короткое замыкание, когда вспыхнуло удовольствие. Почему ему это понравилось? Ох боже, он здец как сходил с ума. Сейчас было не время возбуждаться! Он прочистил горло, надеясь, что никто этого не заметил. Однако его надежды быстро развеялись, когда он встретился взглядом с Джисоном, который скользнул на своё место напротив Минхо, понимающе изогнув бровь. Джисон мог так легко прочитать его мысли. Минхо покраснел и снова вздохнул, закрыв лицо руками. — Ух ты, они поникли! — воскликнул Феликс, очарованный едва уловимыми движениями его ушей. — Да, потому что я расстроен. — Минхо бросил взгляд на младшего. — Ах, прости, хён. Минхо только хмыкнул, опуская руки и глядя на миску с жареным рисом, стоящую перед ним. Джисон был прав, ему нужно поесть. Он был голоден. В конце концов, за всё то долгое время он съел лишь ту самую булочку на пару. За едой он начал рассказывать своим любопытным товарищам по группе о том, что произошло прошлой ночью, детали были нечёткими, поскольку память подводила его из-за недосыпа. Он решил исключить именно то, о чём они болтали, но позаботился о том, чтобы затронуть тему, которая, по его мнению, была особенно скверной: — Если Вы не будете удовлетворять свои потребности, они сами о себе заявят, — сказал он. Когда он произнёс это вслух, то даже прозвучало как проклятие! — Разве это не звучит угрожающе? А потом, когда я повернулся, чтобы попытаться расплатиться, я не смог найти её киоска! Она, должно быть, была ведьмой или кем-то в этом роде… Агх, не знаю. — Какое отношение твои потребности имеют к кошачьей стороне проблемы? — спросил Сынмин. — Я не уверен… — Минхо пожал плечами, ковыряясь в остатках своего жареного риса. — Ну, и какие у тебя «потребности», хён? — спросил Чанбин. Минхо хмыкнул, на самом деле он ещё не думал о них. — Понятия не имею. — Ну, у него правда была одна небольшая, но он не собирался рассказывать о ней детям — у него покраснели уши. Может ли всё это быть связано с его сексуальной неудовлетворенностью? Ни в коем разе… Она даже не упомянула ему об этом. Должно было быть что-то другое — хотя то, как его охватывало удовольствие, когда кто-нибудь дотрагивался до его кошачьих придатков, было очень подозрительно. Может быть, это было сочетание нескольких факторов… Всё было быстро забыто, когда в его смятённый мозг ворвалась новая мысль: — О боже, как мне выступать? Представление состоится через несколько дней! — Минхо обхватил голову руками, но тут же отдёрнул их, когда снова случайно коснулся ушей. — Ладно, как думаешь, если мы найдём эту леди, это поможет обратить вспять, что бы это ни было? — спросил Чанбин с набитым ртом, махнув ложкой в сторону Минхо, когда произнёс «это». — Я, ну, надеюсь? — неуверенно пискнул Минхо. — Что ж, тогда надо бы исправить это до выступления. Если не получится… Ты не можешь их спрятать? — предположил Чанбин, наблюдая за тем, как уши Минхо дёрнулись от этого предложения. — Я не думаю, что мне было бы очень удобно… — признался Минхо, стараясь не слишком сильно краснеть. — Почему нет? — спросил Чан, пристально глядя на него. — Э-э… — Минхо прочистил горло, не в состоянии по-настоящему посмотреть никому из них в глаза. — Они просто чувствительны. Я даже не могу прикасаться к ним слишком долго, не испытывая дискомфорта. Я не думаю, что смог бы хорошо станцевать. — Ну, если уж на то пошло, мы можем сказать, что ты болен, — предложил Сынмин. — Чего? — Уши Минхо прижались назад, глаза расширились, а сердце упало. — Вы просто выгоните меня с выступления? — Нет, хён, я не это имел в виду. Просто, если тебе будет неудобно выступать, ты не обязан… — Ах. — Минхо сдул выбившуюся прядь волос с лица, откидываясь на спинку стула. Его внутренности скрутило от одной мысли, от того факта, что какие-то глупые кошачьи уши могут испортить их выступление. Или, может быть, им просто было бы лучше без него… — Блядь, это отстойно. — Всё не так уж плохо. Мы разберёмся, хорошо? — сказал Чан, ободряюще поглаживая его затылок. — Да, хён. Пойдём, я помогу тебе найти эту дамочку-ведьмочку, — объявил Джисон, поднимаясь на ноги. — А что с репетицией? Разве менеджер не захочет нашего полного присутствия? — Минхо встревоженно взмахнул хвостом. — Что ж, тогда пойдём только мы вдвоём. Все остальные могут продолжать в том же духе. В любом случае, я прекрасно запомнил хореографию, — подмигнул ему Джисон, уже убирая со своей тарелки и протягивая руку через стол, чтобы взять и тарелку Минхо. — Знаешь, я могу найти её сам, — фыркнул Минхо. — Тогда ещё одна пара глаз не повредит. — Он накричит на тебя за опоздание, — предупредил Минхо. — О, неважно. Ты важнее. — Джисон сказал это так легко, ни грамма колебания не скрывалось за простыми, но искренними словами. Сердце Минхо расцвело от услышанного, крошечная улыбка тронула уголки его губ, а хвост радостно изогнулся. Он быстро тряхнул головой, избавляясь от этого ощущения. — Нет. Я пойду один.

=＾● ⋏ ●＾=

— Перестань прикасаться к своей шапке, — отругал его Джисон, в который раз отмахиваясь от его руки. — Иди на тренировку, Джисон, — фыркнул Минхо, пальцы чесались сорвать её с головы и освободить уши. Шапочка была невыносима! Его уши были приклеены к голове, будучи горячими и потными вдобавок к чрезмерному возбуждению от постоянных прикосновений грубой ткани. У его хвоста, застрявшего в штанине его мешковатых спортивных штанов, было немного больше свободы… но всё равно было неудобно. — Я уже на пути туда! Просто хотел прогуляться сегодня. Ты вдруг решил поиграть в полицейского и поконтролировать мои маршруты, хён? — придрался Джисон, ухмыляясь. Минхо стиснул зубы, пытаясь идти немного быстрее и, возможно, оторваться от него, но прикосновение штанины к хвосту заставило его вздрогнуть и снова замедлить шаг. — Неужели это действительно так невыносимо? Минхо кивнул, нахмурившись, и потянулся назад, чтобы поправить свои боксеры — им пришлось хвоста ради прорезать дырку в одних из его старых, но дырка была не идеальной. — Я едва могу сосредоточиться на чём-то другом. Всё равно что большой острый камень в ботинке. Джисон поморщился, бросив на него немного жалостливый взгляд. — Что ж, давай найдём леди и избавимся от этого камня, хорошо? — Я думал, ты собираешься на тренировку. — Да, и она же по пути, — невинно сказал Джисон. Минхо закатил глаза. Он никогда бы не смог победить Джисона, не в схватке против его ослепительной улыбки. — Неважно. — Минхо оглядел знакомую улицу. — Я думаю, что правда это было где-то здесь… может быть. — Он довольно хорошо помнил улицу, учитывая, что именно так большую часть вечеров он возвращался домой, но это всё равно как-то не вязалось с его затуманенной памятью. Должно быть, место было неправильное, потому что, когда он завернул за угол, там ничего не было. Никаких признаков тележки с едой или чего-то ещё. И всё же, чем больше он смотрел на улицу, тем больше убеждался, что это действительно то самое место. Он мог видеть светящийся маленький киоск перед своими мысленным взором — единственное обо всём инциденте, что в его воспоминаниях оставалось ясным. Его сердце упало, и он почувствовал, как его хвост дёрнулся в поту. — Это то самое место, — сказал он Джисону, испустив тяжёлый вздох, оканчивающийся рычанием, когда он опустился на корточки, уставившись в землю. Джисон что-то промычал, прищурившись на непонятную область, на которую указал Минхо. Он старательно исследовал пространство, в то время как Минхо наблюдал за ним издалека, протягивая руку, как будто мог дотронуться до чего-то невидимого. Минхо фыркнул на него, но Джисон был смертельно серьёзен во всём этом. Когда стало ясно, что тот не был невидимым, Джисон перешёл к осмотру местности в поисках улик. Он бросил на Минхо извиняющийся взгляд, когда не нашёл никаких зацепок. Минхо опустил голову, обхватив её руками, размышляя о последствиях того, что он навсегда останется наполовину котом. Будут ли над ним проводится эксперименты? Придётся ли ему отрезать кошачьи придатки? Он содрогнулся от этой мысли и быстро отогнал её прочь. Кто бы мог подумать, что быть котом будет так напряжно. — Хён, подожди здесь, я сейчас вернусь. Минхо только хмыкнул, столь же тронутый, сколь и разочарованный решимостью Джисона, но в равной степени удручённый постоянно настигающей реальностью того, что он может застрять в роли мальчика-котика… и причём застрять со всеми вытекающими. Несомненно, именно поэтому птица в нескольких метрах от них вдруг стала такой интересной. Она подбирала крошки с земли, пушистые, круглые и совершенно ничего не подозрительные. Если бы Минхо вёл себя тихо, он мог бы легко схватить её и— Ладно, определённо что-то в кошачьем духе. Что, во имя всего святого, с ним было не так? После нескольких минут хандры и определённо не разглядывания соблазнительной птички, Минхо действительно начал задаваться вопросом, куда подевался Джисон. Он нашёл младшего в соседнем магазине, тот разговаривал с одним из работников и указывал на то место, где стояла тележка с едой. Дама скорчила гримасу, затем пожала плечами. Джисон опустил руку, заметив Минхо через окно и нахмурившись. Не повезло. — Они сказали, что там раньше никогда не было тележки с едой, — сообщил ему Джисон, напевая что-то себе под нос и оглядываясь в поисках чего-нибудь ещё. — Может быть, у меня действительно были галлюны. — Минхо рассмеялся, но он не совсем шутил, настороженно разглядывая это место. Неужели он действительно настолько страдал хроническим недосыпом? — Но пакет-то у тебя был. Он же доказательство, не так ли? — вспомнил Джисон. — Верно. — Минхо прищурился и выдохнул через нос. — Ну, может быть, эта леди действительно была волшебницей, понимаешь? К примеру, если бы она могла волшебным образом превратить тебя в кото-мальчика, может быть, она также могла бы исчезнуть, или улететь, или что-то в этом роде? Минхо фыркнул, тронутый отчаянными попытками своего друга разобраться во всём этом. Он взъерошил волосы Джисона и развернулся, направляясь обратно в сторону общежития. — Спасибо за помощь, Сони, но, думаю, увидимся позже. — Ему не хотелось пытаться танцевать в таком состоянии — уши чесались от желания освободиться, а хвост раздражённо мотался по бокам штанов. Впервые за последний год он добровольно отказался от танцевальной тренировки. Чувствовал он себя дерьмово. Джисон быстро догнал его, бросив на него странный взгляд. — Ты думаешь, я позволю тебе вернуться одному? — Я могу справиться сам. — В этот момент Минхо чувствовал себя заезженной пластинкой. — Честно говоря, в прошлый раз, когда ты пошёл домой один, ты вернулся наполовину котом, так что… Минхо толкнул его, стараясь не улыбаться. Ему не следовало бы сейчас валять дурака! Всё серьёзно! Однако он ничего не мог с собой поделать, лёгкое хихиканье Джисона заставило его улыбнуться ещё шире. В конце концов, если сделать шаг назад, то ситуация была бы крайне нелепой. — Послушай, хён, я даже не это имел в виду. Я хотел сказать, что не позволю тебе хандрить в одиночестве. Что, если что-то случится? Что, если тебе понадобится помощь? Что, если… Его улыбка сползла с лица. — Со мной всё будет в порядке. — Конечно, но… Просто позволь мне помочь тебе? Ладно? Я хочу помочь выяснить, как обратить это вспять. — Теперь Джисон шёл задом, чтобы продолжать балаболить, казалось, не позволяя Минхо уйти от него. — Тебе не нужно справляться с этим в одиночку, ты знаешь? — Ладно, делай, что хочешь! — Минхо вскинул руки, протискиваясь мимо Джисона и топая прочь. Почему все вели себя так, словно он был чертовски беспомощен? — Хён… — Джисон в отчаянии погнался за ним. Минхо просто проигнорировал его.

=＾● ⋏ ●＾=

Как только он вошёл в общежитие, он сбросил шапку, взъерошил волосы и уши, тряхнул головой, как мокрая собака, пытаясь избавиться от странного ощущения. Через секунду он перешёл к снятию штанов, высвободив хвост. — Ого! Я даже не закрыл дверь, — предупредил Джисон, быстро захлопывая её, когда Минхо снял штаны прямо там, в прихожей, оставшись в одних трусах и большом свитере. Минхо провёл рукой по своему хвосту, поправляя на нём шерсть, прежде чем снова отпустить его и с любопытством наблюдать, как тот двигается сам по себе. Он не был уверен, что когда-нибудь привыкнет к этому. — Знаешь, — начал Джисон, сбрасывая обувь и тоже глядя на хвост Минхо, — может быть, ключ к тому, чтобы обратить это вспять, кроется в проклятии? Например, если это проявление твоих потребностей, мы просто должны выяснить, в чём заключаются твои потребности, и удовлетворить их. Верно? Минхо поджал губы. В этом и правда было ужасно много смысла — или примерно столько же смысла, сколько в лекарстве от кошачьего проклятия. — Могло бы сработать… — Ну, а ты думал о природе этих потребности? Минхо бросил на Джисона короткий взгляд. — Нет… Джисон усмехнулся. — Лжец. — Что? Откуда тебе знать? — Эти штуки, — он указал на его кошачьи уши, — похожи на маленькие радарные тарелки, передающие твои эмоции ясно, как божий день. Будто читаешь язык тела кошечки. — Я не кошечка, — слабо защищался Минхо, молча проклиная собственные уши. Он действительно не мог контролировать ни то, что они делали, ни то, как они сдавали его с потрохами. — Но ты довольно близок к тому, чтобы ей стать. — Значит, ты хочешь, чтобы я выцарапал тебе глаза? Джисон хихикнул, уклоняясь в сторону, когда Минхо угрожающе шагнул к нему. — Прости, прости. — Он не выглядел так, будто ему было по-настоящему жаль. Минхо усмехнулся, взмахнув хвостом. — Итак, насчёт этих твоих потребностей… Минхо раздражённо фыркнул и плюхнулся на диван. Ему пришлось лечь на бок, потому что сидеть на хвосте было больно. Джисон устроился рядом с ним, подставив свое бедро в качестве подушки. Минхо согласился, но только потому, что в противном случае его уши касались дивана. Отвернувшись от Джисона, он почувствовал себя немного более комфортно в разговоре. — Ну… она говорила о чём-то вроде… фу, это неловко. — Хён, ты можешь поговорить со мной. Всё в порядке. Я не буду тебя осуждать. — Его голос был тихим, нежным. Джисон всегда был хорошим другом, шутил, когда мог, но и был серьёзен, когда это было необходимо. Минхо поджал губы, чувствуя, как его хвост снова обвивается вокруг его собственной ноги. Он никогда не умел открываться — быть уязвимым чертовски отстойно. — Эм, она сказала, что я не должен бояться принимать помощь или что-то в этом роде. Джисон рассмеялся. Минхо порозовел и щипал Джисона за бедро до тех пор, пока тот не перестал смеяться и не начал умолять о прощении. — Прости, мне очень жаль! Ах! — Минхо отпустил его. Джисон потёр бедро, надувшись. — Я просто смеялся из-за того, что именно так я и говорил! Просто позволь иногда позаботиться о себе, понимаешь? Я не могу поверить, что только превращение в кошачьего заставляет тебя прислушаться, — цокнул языком Джисон. — Послушай, это легче сказать, чем сделать… — Угу, конечно. Хвост Минхо шлёпнул по дивану. — Дело в том, что я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились. Так что я на самом деле не понимаю, в чём тут замысел. Джисон на мгновение замолчал, рука легла ему на плечо. — Порой каждому нужно, чтобы о них позаботились, Минхо. Минхо опустил взгляд на оторвавшуюся нитку на спортивных штанах Джисона, теребя её. Он терпеть не мог говорить о подобных вещах. Как это вообще может считаться потребностью? Как человек удовлетворяется тем, что о нём заботятся? Он выдохнул, сдуваясь. — Наверное. Может быть— Минхо напрягся, его голос оборвался, когда он почувствовал, как пальцы зарылись в его волосы, задевая уши. Тепло разлилось по его позвоночнику, хвост обвился вокруг ноги, когда по телу пробежала дрожь. Джисон массировал ему голову, время от времени задевая пушистые уши. — Приятное ощущение? Минхо даже не понял, что закрыл глаза, пока голос Джисона не вывел его из транса. Он попытался моргнуть и открыть их, но они вдруг стали тяжёлыми. С каких это пор он стал таким сонным? Неужели недели недосыпа наконец-то настигли его? — Хм, — ответил он, наслаждаясь приятными мурашками, которые вызвали нежные руки Джисона. Это было неплохо. Джисон слегка хихикнул, снова почёсывая за ухом. Минхо ткнулся в его руку, чувствуя, как собственный хвост скручивается и распрямляется, пока от удовольствия раскачивается из стороны в сторону. Ощущения такие, словно каждое поглаживание руки Джисона снимало напряжение с его мышц и заменяло его пьянящей потребностью. Он снова промычал, крепче сжимая бедро Джисона. Одна из рук парня скользнула вниз по его спине, и Минхо не придал этому особого значения, отвлекшись на закатывание глаз от удовольствия из-за приятного почёсывания за ухом. Однако его глаза распахнулись, когда Джисона почесал поясницу, прямо над тем местом, где хвост соединялся с позвоночником. Тело Минхо само по себе выгнулось дугой от прикосновения, хвост встал совершенно прямым. Прежде чем он смог остановить себя, его тихое дыхание перешло в мурлыканье. Он мурлыкал. Он зажал рот рукой и оттолкнул Джисона, схватившись за руку, которая чесала его над хвостом. Джисон уставился на него невинным взглядом оленьих глазок, будто не понимал, что делает. Однако приподнятый уголок его губ говорил об обратном, озорство было написано в тенях его лица. — Слишком много? — спросил Джисон. — Д-да. — Минхо не двигался, застыв на месте. — Хотя тебе, казалось, это нравилось… Я и не знал, что ты умеешь мурлыкать. — Я тоже… — Минхо сглотнул, внезапно отпуская руку Джисона, когда до него дошла вся странность ситуации. Вместо этого он положил руки на колени, пытаясь скрыть лёгкое возбуждение, вызванное всем этим — что было так же охренеть как странно. — Итак, — начал Джисон довольно бесстрастно, — значит, тебе просто нужно позволить о себе позаботиться? И это всё? — Ах, эм… Я не уверен, имеет ли это отношение к делу или нет, но… — Минхо выдохнул, закрыв глаза, когда слова вырвались у него. — Я думаю, мне нужно потрахаться? Хотя я не знаю, но, похоже, это часть проблемы, поскольку, ну… этодействительноприятнокогдаменягладятияоченьвозбуждёнвесьдень, — сказал он на одном дыхании. Джисон моргнул, глядя на него. — Ох. — Да… — Минхо заёрзал, будучи не уверенным, куда смотреть. — Что ж, это нормально. И довольно… естественно. Кроме того, это ещё один способ, ну, интерпретировать «быть тем, о ком заботятся». Минхо закрыл лицо руками, уши у него пылали. — Агх! Так тупо. — Это не тупо! Ты пробовал, ну, — Джисон устроился рядом с ним, прочищая горло и стараясь оставаться серьёзным, — например, подрочить? Как ты думаешь, это сработает? В воздухе повисла такая мучительная неловкость, что Минхо ничего так не хотелось, как растаять в кошачью лужицу. — Я не знаю. Это своего рода противоположность тому, чтобы о тебе заботились, не так ли? Я имею в виду, я могу попробовать, я думаю… — Минхо снова застонал, настолько смущённый, что даже его хвост тревожно дёрнулся. Они с Джисоном были друзьями, но на самом деле они не говорили о таких вещах. — Нет, наверное, ты прав… тебе нужно потрахаться. Минхо, надув губы, повернулся к Джисону. — Но как мне это сделать? Кто бы мог меня такого трахнуть? — Он понял, что слетело с его губ только постфактум, челюсть отвисла, когда Джисон моргнул, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он никогда чётко не говорил Джисону о своей ориентации, не говоря уже о своих предпочтениях в постели — хотя он был уверен, что его друг всё равно уже догадался. — Ну, — Джисон сглотнул, пытаясь просто отмахнуться от этого, — я уверен, э-э, кому-нибудь такой ты понравился бы. Я не знаю… — Верно. Хотя я даже представить себе не могу, какой тип соглашения о неразглашении мне нужен для этого, — сказал Минхо, странно смеясь и поворачиваясь обратно. Его уши снова прижались к голове, щёки порозовели. Он проклинал себя, съёживаясь от собственной беспечности. Они с Джисоном были близки — действительно близки — но здесь явно была какая-то грань, которую они пересекали, и Минхо на самом деле не был уверен, как к этому относиться. Всё усугублялось постоянным возбуждением Минхо. Что совсем не уменьшалось, даже из-за удушающего напряжения между ними — во всяком случае, он стал твёрже, просто поговорив об этом с Джисоном. Было неловко, и он знал, что если пошевелится, то Джисон смог бы это заметить, его тонкие боксеры вообще ничего не скрывали. Он понятия не имел, что сделал бы Джисон, узнав, что он завёл Минхо. Минхо одёрнул перед своего мягкого свитера, сглотнув, когда основание его ладони коснулось его промежности. — Я просто волнуюсь, что не смогу найти кого-нибудь достаточно скоро, — признался Минхо. — Типа, я и так трачу впустую время, которое мог бы использовать для тренировок, а теперь мне нужно выследить кого-нибудь, чтобы потрахаться. Что за кавардак, у меня нет на это времени! — Он зарычал, снова шлёпнув хвостом по дивану и ударив Джисона в бок. Джисон наблюдал за хвостом, стараясь не прикасаться, пока тот исследовал его грудь, водя вверх и вниз по футболке, пока Минхо размышлял. Минхо понял, что творит, только когда Джисон стал плеваться, когда пушистый белый кончик защекотал ему лицо. — Ох, блядь, извини. У него свой собственный разум. — Минхо потянулся, чтобы схватить его, но Джисон опередил его, обхватив нежными пальцами пушистый отросток. Минхо заметно вздрогнул, хвост задрожал в хватке Джисона, и с его губ сорвался короткий испуганный вздох. Джисон приподнял бровь. — Это то, что ты имел в виду, говоря, что тебе приятно, когда тебя гладят? — с любопытством спросил он, разглядывая хвост и то, как пушистый кончик продолжал вертеться в его пальцах. Минхо по какой-то причине не мог пошевелиться, восхищённый тем, как Джисон гладит большим пальцем вверх и вниз по полоске его хвоста. В ответ он только испустил сдавленный всхлип, крепче вцепившись пальцами в свой свитер. Взгляд Джисона на секунду метнулся к нему, что-то опасное промелькнуло на его лице, когда он приподнял бровь — взгляд, который обычно предупреждал Минхо о том, что Джисон собирается сделать что-то глупое, но прямо сейчас от него в жар бросало. Джисон, изображая невинность, схватил хвост другой рукой и одним медленным движением в крепкой хватке провёл по всей его длине. Минхо ахнул, его член подпрыгнул. Наконец он опомнился и отдёрнул хвост, лицо у него пылало, дыхание стало немного прерывистым. Джисон просто наблюдал за ним, слегка улыбнувшись в ответ. — Что у тебя с лицом? — огрызнулся Минхо, защищаясь. Он боролся с желанием врезать по этой глупой улыбке. Джисон мгновенно стёр это выражение со своего лица, скрестив ноги и пожав плечами. — Думаю, это просто пленительно. Не знаю… — Пленительно? — Минхо прищурился, заметив едва заметный румянец, появившийся на щеках Джисона. Он усмехнулся. — Да ни в жизни. — Ч-что? — Джисон прочистил горло. Минхо рассмеялся, отпуская хвост и поворачиваясь лицом к Джисону, наклоняясь вперёд, чтобы всмотреться в его лицо. Джисон откинулся назад так далеко, как только мог, широко раскрыв глаза и отчаянно стараясь не встречаться с ним взглядом. Настала очередь Минхо улыбнуться, поднимая руку, чтобы смахнуть воображаемую пылинку с футболки Джисона. Он услышал, как Джисон сглотнул, как дёрнулось адамово яблоко. — Я думаю, тебе это нравится. — Что? Нет. Это просто… интересно, — парировал Джисон... произнося немного слишком быстро, немного слишком защищаясь. Минхо усмехнулся, усаживаясь обратно на колени, хвост крутился у него за спиной, время от времени задевая колени Джисона. — Я не могу в это поверить. Меня прокляли и превратили в кота, а всё, что ты можешь сделать, это возбудиться из-за этого? Тебе нравятся кошечки, Сони? — Он не хотел, чтобы его голос звучал так низко, но вопрос прозвучал довольно провокационно. — Н-нет…? — Почему это прозвучало как вопрос? — Потому что—я не знаю—просто видеть, как ты вот так вздрагиваешь и краснеешь, это действительно… очень много. — Взгляд Джисона проследовал за его хвостом в попытках сосредоточится на чём-нибудь другом, чтобы не встречаться взглядом с Минхо. — И… ладно, эм. — Минхо приподнял бровь, ему было любопытно, какие мысли скрывались за этими взволнованными глазами. Джисон выдохнул. — Ну, если ты беспокоишься о том, что не сможешь найти кого-нибудь, чтобы, э-э, потрахаться, тогда я мог бы… Услышав это, Минхо оживился, замахал хвостом немного быстрее, а уши полностью повернулись к Джисону. — Ты бы сделал это? — Я имею в виду… — Джисон пожал плечами, его лицо было таким красным, что было почти мило — почти потому, что Минхо был твёрдым в своих боксерах, и Джисон предлагал трахнуть его, и этого было довольно много. — Не то чтобы я тут неудачный жребий тяну или что-то в этом роде. — Он хихикнул и, наконец, поднял глаза на Минхо, выглядя теперь немного храбрее. — Полагаю, нет. — Хвост Минхо опустился на колено Джисона, кокетливо обвившись вокруг него. — Не каждому выпадает трахнуть парня с ушками и хвостиком. — Не каждому выпадает трахнуть тебя, — поправил Джисон, его голос стал глубже, тише, теперь, когда его рука коснулась бедра, с новообретённой уверенностью любуясь Минхо. Минхо прикусил губу, руки потянулись назад, чтобы снова прикрыть свою эрекцию, когда слова выстрелили прямо в его член. Блядь. Самоуверенный Джисон был действительно горяч. Ему стало ещё жарче, когда он схватил Минхо за талию, притягивая его ближе. — Ты бы не возражал против этого, киса? Минхо втянул воздух, крепче обвивая хвостом колено Джисона. Дурацкое прозвище не должно было так сильно на него повлиять, но, вероятно, это просто в кошачьей природе гибридов. Он ничего не мог поделать с тем, как слова заставили его так покраснеть. Однако у него ушла секунда, чтобы по-настоящему признать тот факт, что они с Джисоном будут трахаться. Может быть, его разум просто затуманился от желания, но он не мог придумать ни единой причины для отказа. Картинка, которая запечатлелась в его сознании, была ничем иным, как олицетворением полной грязи и похоти. Он кивнул, уши практически дрожали от предвкушения, когда он переместил свой вес и осторожно раздвинул ноги, усаживаясь на колени Джисону и обнажая себя, когда свитер задрался. Джисон что-то промурлыкал ему, обхватив руками за талию и облапывая его взглядом. Подушечка его большого пальца вдавилась в плоть бедра, в опасной близости от резинки боксеров. — Ты уже настолько возбуждён? Всё, что мне нужно было сделать, немного погладить тебя, а? — Джисон нахально ухмыльнулся ему. Минхо оскалил зубы, хлопнув Джисона по груди. Однако его щёки по-прежнему пылали, даже ещё ярче от поддразнивания, потому что Джисон был прав. Ему нужно было лишь немного поглаживаний, чтобы так возбудиться — так отчаяться. — От чего именно? Нравится? — Джисон размышлял вслух, запустив пальцы одной руки в его волосы. Минхо замурлыкал, наклоняясь к нему, пока Джисон почёсывал его за кошачьим ухом. — Это унизительно, — проворчал Минхо, поджав губы и пальцы ног и пытаясь подавить тихий стон, который хотел вырваться наружу. — Это горячо, — возразил Джисон, слегка потянув за одно из ушей. Минхо прошипел, хмуро глядя на него. — Извини, просто проверяю, каковы тут лимиты— что для тебя приятно. — Для меня всё приятно, — прошептал он в ответ, скользнув взглядом по лицу Джисона. — Правда ли? Минхо застенчиво кивнул, бросив взгляд на чужие губы. — Да… Джисон улыбнулся, прежде чем притянуть его к себе для поцелуя. Минхо промурлыкал что-то в ответ, его губы сомкнулись, когда пальцы Джисона зарылись в его волосы. Он ещё ближе устроился на коленях Джисона, подёргивая хвостом в предвкушении, когда почувствовал твёрдое прикосновение чужого члена. Охваченный нетерпением, он опустился вниз. Джисон прервал поцелуй, чтобы прерывисто выдохнуть, пальцы крепче сжались на его бедре. Минхо сделал это снова, покачивая бёдрами и наблюдая за тем, как передёрнуло лицо Джисона. — Чёрт, ты такой горячий, малыш, — прошипел Джисон, обхватывая рукой его задницу и притягивая его ближе, сталкивая их грудью. Он говорил своим низким, самоуверенным голосом, который (честно говоря, всегда) заставлял Минхо прикусывать губу. — Мм, — ответил Минхо, дыша ему в волосы, пока Джисон мял его задницу. Его хвост хлестал по сторонам, просто требуя внимания. Пальцем Джисон начал изучать территорию. — Напомни, что заставило тебя замурлыкать? — Джисон… — Не хочешь, чтобы я это делал? Минхо покраснел. — Я этого не говорил… — проворчал он. Джисон фыркнул, схватился за основание его хвоста и на пробу немного потянул, почти выбив воздух из Минхо, прежде чем снова почесать его у основания позвоночника. Пальцы рук и ног Минхо сжались, отчаянно хватаясь за Джисона, когда удовольствие прокатилось по нему. Против его воли в груди зародилось низкое урчание. Джисон хихикнул, и Минхо уткнулся лицом ему в шею, смущённый тем, как нежное мурлыканье постепенно усиливалось. — Ты можешь быть ужасно милым, хён. Минхо только захныкал, толкаясь в руку Джисона, приоткрывая рот и тяжело дыша. Он приподнялся с Джисона, чтобы быстро снять свой свитер, а заодно и наброситься на футболку Джисона. Джисон прекратил свои ласки, чтобы помочь ему. Низкое урчание Минхо продолжалось, хоть он и провёл рукой по обнажённой груди Джисона, восхищаясь плодами недавних трудов Джисона в спортзале. Его тело было твёрдым и рельефным под руками Минхо. — Ты горячий, — рассеянно пробормотал Минхо, уже запуская пальцы за пояс чужих спортивных штанов. — О, правда? Вдруг я стал горячим? Что случилось с тем, как ты всё время называешь меня страхолюдиной? — Джисон хихикнул, снова хватаясь за его задницу, когда рука Минхо скользнула ниже. — Ты говоришь это только потому, что в отчаянии? Минхо покачал головой, нахмурив брови. — Ты всегда был горячим, — сказал ему Минхо, глядя в глаза, когда, наконец, обнял мужчину, наблюдая, как дёрнулось его лицо. Он знал, что Джисону нравилось, когда его хвалили, он был тихо одержим комплиментами, но что расстраивало в этом, так это то, что он заслуживал каждого из них. Джисон был горяч — действительно чертовски горяч, и Минхо внезапно осознал, как давно он это осознавал… просто как долго он этого хотел. — Хён, — простонал Джисон, откидывая голову на спинку дивана, пока Минхо мял его член, обхватывая пальцами всю его длину. В то же время ему всегда нравился член Джисона, тот был милым... симпатичным, как и мужчина, которому он принадлежал. Он приятно лежал в его руках. Минхо ухмыльнулся, прикусив губу, сосредоточившись на том, чтобы доставить Джисону удовольствие, довести его до полной твёрдости одним движением руки. В конце концов он спустил спортивные штаны Джисона с его бёдер, и член вырвался на свободу. Прикрыв глаза, Джисон наблюдал, как Минхо дрочит ему, рассеянно проводя языком по нижней губе и возвращая руку к бёдрам. — Ты так хорош в этом, — пробормотал Джисон, прерывисто дыша. Минхо бросил ему взгляд с ухмылкой на губах и слегка повернул запястье, вызвав нечаянный полный удовольствия вздох у мужчины. Джисон выругался, слегка рассмеявшись, и притянул Минхо ближе, утаскивая его в ещё один поцелуй. Мурлыканье Минхо возобновилось, когда Джисон схватил его за шею, другой рукой обхватив за задницу. Оно зазвучало громко и раскатисто между ними, и Джисон радостно промычал. — Кисонька счастлива? Рот Минхо приоткрылся от смеси шока и смущающего возбуждения. — Заткнись. — Я думаю, тебе это нравится, хён. Я думаю, тебе нравится быть хорошей кошечкой. — Джисон практически мурлыкал про себя, когда позволил ласковому прозвищу сорваться с его губ, ухмыляясь на Минхо, его чёртов язык снова проскочил между губ. Нечаянный слабый всхлип вырвался из горла Минхо, в животе у него стало горячо от удовольствия. — Джисон… — слабо мяукнул он, неспособный должным образом психануть, размахивая хвостом и прижимая уши к голове от унижения, от которого у него запылали щёки. Лицо Джисона расплылось в широкой улыбке, сверкая зубами, восхищаясь лицом Минхо, когда его пальцы скользнули ещё ниже, огибая его задницу и приближаясь к— — Ого! — Джисон внезапно отдёрнул руку, и Минхо тоже ахнул, застыв на месте. Они оба уставились друг на друга, широко раскрыв глаза, а уши Минхо встали торчком. — Там что… ты мокрый? Минхо, разинув рот, смотрел на него, брыкаясь, пытаясь справиться с ощущением между своих бёдер. Он заметил это только тогда, когда Джисон прижался тканью своих боксеров к влажному месту, но да, там определённо было что-то мокрое. Он постарался как можно лучше сомкнуть ноги, находящиеся всё ещё по разные стороны от колен Джисона, уши у него были помидорно-красные. — Я… наверное? — Я не знал, что ты можешь так делать. — Я тоже! — прошипел Минхо, поворачивая голову, чтобы попытаться заглянуть через плечо, и помахивая хвостом взад-вперёд. Он просунул собственную руку себе под зад и отдёрнул её назад, когда его пальцы коснулись тёплой влаги там. Широко раскрыв глаза, он уставился на свои пальцы, слегка поблескивающие от чужеродного вещества. — Может быть, это всё кошачье-гибридные фокусы? — предложил Минхо напряжённым голосом, будучи немного напуганным. — Ого. — Джисон тоже уставился на его пальцы, приподняв брови, но до сих пор прикрывая глаза. — Это довольно сексуально. Минхо заартачился, испытывая лёгкое отвращение, но в то же время оставаясь довольно сильно возбуждённым. — Разве… да? Словно в трансе Джисон кивнул, не в силах отвести глаз от его мокрых пальцев. — О да. Очень сексуально, хён. Правда чертовски горячо. — Он облизал губы, сглотнул, прежде чем, наконец, снова посмотреть на Минхо, его губы изогнулись, а глаза потемнели. — Ты смущён? — Джисон слегка игриво выдохнул, снова притягивая его ближе, положив руку ему на задницу, не уклоняясь, несмотря на новое открытие. — Стесняешься, что ты весь такой возбуждённый и мокрый из-за меня, котёнок? Минхо хотел пожаловаться, защищаться, но не смог. Грязные разговорчики Джисона работали. Он был прав. Минхо был — несмотря на все кажущиеся биологические ограничения — мокрым из-за своего товарища по группе. И это было чертовски горячо. — Агх, блядь. Мм, Сони, — простонал Минхо, впиваясь пальцами в сильные плечи Джисона и снова прижимаясь задницей к его руке. — Ладно! — фыркнул он. — Мне это нравится. Я хочу большего… Пожалуйста, — умолял он, полностью отдаваясь прихотям своих желаний. Он поцеловал Джисона в шею, пытаясь подзадорить его, покусывая кожу и снова постанывая. — Ебать, — простонал Джисон. — Я дам тебе то, что ты хочешь, котёнок. Его пальцы просунулись под боксеры и прижались прямо к новой появившейся влаге, смело проводя по ней. Минхо захныкал, скользя языком по выступающей вене на горле Джисона. Рука Джисона исчезла также быстро, и Минхо нахмурился, лишь застывая на мгновение, когда краем глаза заметил абсолютно непристойное зрелище. Пальцы, скользкие от возбуждения Минхо, Джисон положил прямо на свой язык, отправляя в рот. Минхо наблюдал за происходящим, затаив дыхание и размахивая хвостом. Джисон взглянул на него, улыбаясь сквозь пальцы и постанывая. Рот Минхо приоткрылся, и из него вырвался протяжный стон, он набросился на шею Джисона с новообретённой свирепостью, а ещё снова схватился за его член. Он хотел, чтобы Джисон трахнул его. Он хотел этого так сильно, что его трясло. — Тебе это понравилось? — Джисон издал дерзкий смешок, теребя пальцами его боксеры и медленно скользя ими вниз по бёдрам. — Хочешь, чтобы я был таким же на вкус, как ты? Минхо впился ногтями, вжимаясь в Джисона, прижимая эрекцию к его животу, чтобы тот почувствовал, как сильно Минхо это нравится. Он продолжал покрывать поцелуями шею Джисона, влажными, остро желая пометить парня. Быстро сбросив боксеры, он позволил холодному воздуху столкнуться со странной влагой, которая теперь начала стекать по его бедру. Джисон вжался своими пальцами в него, обхватив его задницу, когда указательный, наконец, нашёл путь ко входу Минхо. Последний приостановил свои лихорадочные поцелуи, позволяя своей челюсти отъехать, хвост быстро обвился вокруг руки Джисона, когда парень ворвался в него. — Твою ж, киса, ты такой мокрый, — промурлыкал Джисон, вводя палец глубже и не встречая особого сопротивления вокруг скользкой мякоти. Минхо обвил руками шею Джисона, цепляясь за него не на жизнь, когда его охватил совершенно новый вид удовольствия. Ему всегда нравилось, когда его трахали, он даже получал удовольствие от самого процесса, но ощущение, охватившее его сейчас, было совершенно на другом уровне. У него будто все чувства обострились; он чувствовал каждое малейшее изменение, которое делал Джисон, каждый толчок глубже, посылая дрожь по всему его телу. Кто бы мог подумать, что преображение наполовину котом будет столь сумасшибающей наградой. — Такой чувствительный. — Дыхание Джисона было горячим на его шее, голос перешёл в шёпот, когда парень провёл носом по его плечу, сосредоточившись на ласках Минхо. — Это так приятно. Джисон, так хорошо~ Голос Минхо перешёл в жалобный скулёж, когда сам он толкался обратно, насаживаясь на палец и утыкаясь лицом в затылок мужчины. Охваченный нетерпением и отчаянием он растерял всякий стыд. Его так давно никто не трахал, а теперь Джисон собирался исправить эту несправедливость. Он не мог ждать. — Хён? — Хм? — Можно я тебя вылижу? Минхо вздрогнул. Может быть, ему стоило немного подождать. Он, не задумываясь, закивал Джисону в шею, соскальзывая с его колен, и младший грубо перетащил его к дивану. Джисон улыбнулся ему сверху вниз, приникая глубоким поцелуем, скользя языком по его губам, оставляя после себя солоноватое послевкусие. Руки Джисона пробежали по его обнажённому телу, прижимаясь к мягкой плоти на талии и спускаясь к бёдрам. Он прервал поцелуй, откидываясь назад. — Подожди! — пискнул Минхо. Джисон мгновенно застыл, бросив на него взгляд, безмолвно спрашивающий причину. — Диван… он испачкается, — пробормотал он, и на его щеках вспыхнул румянец. Испачкается от его возбуждения. Джисон фыркнул, задумчиво напевая. — Ну, я бы не возражал полностью уничтожить его для тебя… — Минхо пристально посмотрел на него, — НО раз уж ты волнуешься, я не буду. Вот. — Он поднял с пола свою собственную футболку и с удивительной лёгкостью приподнял бёдра Минхо, подсунув её под него. — Так лучше? Лицо Минхо было ярко-красным, но он слегка кивнул, слегка надув губы. Его хвост заметался по дивану, не в силах оставаться на месте, может быть, от смущения, а может быть, кипя от предвкушения. Джисон снова улыбался ему, посмеиваясь. — Ты такой милый — с этими большими глазками и пушистостью. Хён… из тебя выйдет хорошенькая кошечка. Минхо отвернулся от Джисона, отказываясь доставлять ему удовольствие своей реакцией. Тот слишком уж веселился, Минхо нужно было перестать подавать ему всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Джисон всё равно был доволен своим же поддразниванием и ухмылялся. Однако Минхо не смог долго сдерживаться, когда Джисон раздвинул ноги, и он почувствовал горячее дыхание на внутренней стороне своих бёдер. Прерывистый вздох покинул его лёгкие, пальцы сжались в кулаки, он не был уверен, что с ними делать, когда руки Джисона обхватили его бёдра, и младший опустился на диван, оказавшись на уровне глаз с его истекающей дырочкой. Минхо ахнул, когда Джисон немного приподнял его, чтобы тот упёрся плечами, а задницей оторвался от дивана, предоставляя лучший доступ. Минхо взвизгнул, когда Джисон кратенько хихикнул у его влажного входа, заставив парня приподняться на локтях и свирепо посмотреть на младшего. — Чего смеёшься? Хан Джисон, я расцарапаю тебя так сильно, что ты не сможешь… — Хён, нет, я не смеюсь над тобой! Просто этот твой хвост. Он… Он очень мягкий. И щекотный, — объяснил Джисон, хихикая, когда хвостик Минхо продолжал тереться о его щёку, как будто у него был свой собственный разум, стремившийся приластиться к младшему, но при этом заставить его слегка вздрагивать. — Серьёзно? — Минхо сдул прядь волос со своего лица, подсознательно останавливая покачивание. — Я не знаю, что с ним делать… — Он немного надулся, не совсем уверенный, что сможет сдержаться. — Как насчёт этого? — Джисон приподнял ноги Минхо одной сильной рукой, обхватывавшей вокруг бедра, а другой несколько раз обернул длинный хвост вокруг своего предплечья, держа в нежной, но твёрдой хватке. Минхо попытался сдвинуть с места, но не смог. Ощущений от их соприкосновений и так было настолько много, ещё и хвост чувствителен, но фиксация стала последней каплей для того жара, что пылал в животе Минхо. — Д-да, всё в порядке, — пробормотал Минхо, быстро ложась обратно, чтобы Джисон не мог видеть его лица — не мог видеть, в какое месиво он превращается под руками Джисона. Джисон промычал, мягко разводя его бёдра в стороны после того, как тот подсознательно попытался их сомкнуть. У Минхо перехватило дыхание, когда он предстал вот так перед своим коллегой по группе. Его бёдра уже слегка подрагивали. Джисон умостился между ними, запечатлев несколько влажных поцелуев на внутренней стороне одного бедра, покусывая чувствительную кожу. Когда его язык, наконец, коснулся чужой морщинистой кожи, Минхо втянул в себя воздух. Младший облизывал и кружил языком вокруг чувствительной зоны, собирая влагу на своём языке. Джисон низко и гортанно простонал, рукой крепче обхватывая его бедро, когда вжался глубже, обнюхивая промежность, когда его язык проник внутрь. Минхо, наконец, позволил собственным звукам течь свободно, его тело подёргивалось от охватившего его сильного удовольствия, тёплый язык Джисона начал прокладывать себе дорожку внутрь. Минхо вцепился в волосы парня, отчаянно нуждаясь в хоть каком-то заземлении, в то время как его тело становилось горячим и раскрасневшимся, полностью ошеломлённым интенсивностью удовольствия. Словно его тело умоляло, чтобы его трахнули, вознаграждая Минхо за каждый шаг на пути к достижимому, заставляя его запрокинуть голову и сдерживать хнычущие стоны в ответ на настойчивые облизывания Джисона. В ответ Джисон слегка потянул его за хвост, заставив слегка зашипеть. Это было больно, но ровно настолько, чтобы сделать удовольствие ещё более захватывающим. Минхо прикусил губу, впиваясь ногтями в кожу головы Джисона, пока язык младшего исследовал его. Он поцеловал Минхо и там, набравшись смелости даже чавкнуть у его входа, звук вышел непристойным и отвратительным. Ему потребовалась вся его воля, чтобы не извиваться, собственный член был твёрдым и блестел жемчужинками преякулята у него на животе. В какой-то момент Минхо снова начал мурлыкать, тяжёлое дыхание переходило в вибрацию глубокого мурчания. Казалось, это только ещё больше раззадоривало Джисона, разжигая огонь в животе младшего. Джисон внезапно согнул его ещё немного, ровно настолько, чтобы внезапно открыть совершенно новый уровень — всего лишь небольшое изменение, позволяющая ему проникнуть ещё глубже. Его горячий язык путешествовал и тыкался, а Минхо мог только мяукать и стонать, а после, желая большего, положил руку ему на голову, чтобы удержать на диване, не давая соскользнуть и даже сильнее прижаться ко рту. Джисон жадно давал ему именно это, наслаждаясь собой, когда начал посасывать и покусывать ободок Минхо. От абсолютного эмоционального перегруза из Минхо вырвался протяжный крик, похожий на стон. — Джисон—а! — Он, крепко зажмурив глаза, дал имени парня сорваться с губ, когда удовольствие вскипело в нём, угрожая прорваться наружу. Джисон загудел, вибрация заставила Минхо слегка вздрогнуть. Как раз в тот момент, когда он забеспокоился, что может кончить, Джисон отстранился, задержав дыхание, только для того, чтобы надавить пальцем прямо внутрь. Минхо вздрогнул, слегка дёрнув голову Джисона пальцами, что до сих пор держал в его волосах. Джисон зашипел, и Минхо отпустил, чересчур злясь на парня, чтобы извиняться. — Только это, и ты уже развязничаешь, котёнок, — сказал Джисон низким и серьёзным голосом. Он засунул ещё один палец, чтобы доказать свою точку зрения, а затем ещё один, не встретив особого сопротивления, но вызвав у Минхо ещё один вздох. — Правда ты тут настоящий беспорядок устроил. Всего меня испачкал… протёк на диван. Но ты такой хорошенький, когда возбуждён. — Блядь, — выругался Минхо, толкаясь назад на пальцы. Он был так близок, вот-вот должен был перевалиться за грань, и теперь Джисон снова замедлялся. Он невольно стиснул зубы, в глазах защипало от разочарования. — Джисон, — закричал он. — Хм? Что такое? Неужели ты думал, что я позволю тебе кончить? — Джисон согнул пальцы, один раз ударяясь по простате и заставляя Минхо захныкать, а затем и совсем остановиться — жестоко. — Я не могу позволить тебе кончить, пока не дам того, чего ты хочешь, верно, кисонька? Минхо чуть не зарыдал. — Пожалуйста, — взмолился он, тяжело дыша, но чувствуя, как накатывающая волна начинает отступать. — Ты такой засранец, — выпалил он. Хотя и не это имел в виду, и Джисон мог прочувствовать это, улыбаясь ему между ног, его губы до сих пор оставались влажными. Минхо глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. От расстройства и взвинченности его хвост, который, похоже, отпустили в какой-то момент без его ведома, шлёпнул Джисона по шее, но Джисон потёрся об него щекой — будто и сам был котом. Перевозбуждённый и подуставший от ожидания Минхо фыркнул и пересел прямо. Он схватил Джисона за шею и притянул его ближе в небрежном поцелуе, стукаясь зубами. Удивлённый вскрик младшего прервался, будучи проглоченным, когда Минхо с открытым ртом поцеловал его. У Джисона был солоноватый вкус, но далеко не такой терпкий, как ожидал Минхо. На губах Джисона Минхо был почти… сладким на вкус, но совсем чуть-чуть. Стало понятно, почему Джисон так стремился испробовать — нырнуть с головой в него за добавкой. Из Джисона вырвался ещё один тихий вскрик, когда Минхо оттолкнул его назад, молодой человек один раз отскочил от дивана, прежде чем Минхо забрался на него сверху. Джисон хихикнул, схватившись за бёдра, когда Минхо взгромоздился к нему на колени. — Надоели поддразнивания? — спросил Джисон, по-прежнему, как на взгляд Минхо, слишком веселясь. Минхо пристально посмотрел на него, положив руку на его твёрдую грудь, когда отодвинулся своей задницей назад, целенаправленно проводя ею по члену Джисона. Настала очередь Джисона немного поёрзать, стиснув зубы, когда парень прижался к нему, в отработанном ритме распределяя свою влагу по всей длине. Его озорной хвост покачивался позади него, задевая колени Джисона. — Надоело быть хорошей кошечкой? — Я тебе сейчас глаза выцарапаю, — невозмутимо заявил Минхо, для пущей убедительности впиваясь ногтями в кожу мужчины. — Но тогда как я увижу твоё лицо, когда буду вытрахивать из тебя мозги? — Джисон крепче схватил Минхо за бёдра, беря управление на себя и задавая свой собственный темп, слегка приподнимаясь ему навстречу. Это завело Минхо; от резких слов Джисона и без того бушевал огонь, власть ускользала из его рук, когда от прикосновения члена к его скользкому входу у него начала кружиться голова. Он так сильно хотел этого, что даже не мог как следует поиграть со своей едой, как делал обычно. — Джисон, — жалобно выдохнул он. — Просто трахни меня, пожалуйста. — О, для тебя любой каприз, котёночек, — ответил тот, наблюдая за Минхо полуприкрытыми глазами. Минхо твёрдой рукой остановил их трение друг о друга, вместе с тем приподнявшись и схватив член Джисона. Пальцы Джисона впились в его бёдра, когда Минхо выровнял его член, что далось немного с трудом, оттого что собственная рука дрожала. Оба парня выругались, когда головка члена вжалась внутрь, скольжению поспособствовало то, насколько мокрым был Минхо. И тот был благодарен Джисону за силу в его руках, когда мужчина помогал опустить его, потому что он настолько был переполнен эмоциями, что практически обмяк над ним. Даже его хвост безынициативно лежал на бёдрах Джисона, всё его существо было сосредоточено на напряжённом ощущении того, как младший проникает в него. Наконец, после вечности того, как у него с тяжёлым дыханием абсолютно по-шлюшьи закатывались глаза к затылку, он осознал, что полностью обхватывает Джисона, сидя у него на бёдрах. Они оба затаили дыхание, впитывая это ощущение. Джисон был такого хорошего размера, отчего Минхо так плотно сидел на нём, не имея возможности вместить ничего большего, но и не желая большего. Он дал Джисону понять, насколько ему это понравилось, проведя ногтями по его груди, по подрагивающему прессу, и снова начал мурлыкать. — Срань господня! Хён—ох, блядь. — Джисон выглядел так, словно ему было больно, его глаза были крепко зажмурены. Мурлыканье теперь уже тяжёлой раскатистой вибрацией, должно быть, было невероятно приятным, ведь Джисон прижался к нему, невольно заставив Минхо ахнуть. Его хвост, прельщённый сильным толчком удовольствия, снова ожил в длинных завивающихся взмахах позади. — Джисони, — выдохнул Минхо, покачивая бёдрами, чтобы прощупать почву. Одно это посылало искры по всему его телу. — Боже, сейчас намного интенсивнее, чем обычно. Я не могу… я даже думать не могу, — прикусывая губу, признался он между тяжёлыми вдохами. — Тогда не надо. — Джисон улыбнулся ему, облизнув нижнюю губу и ободряюще вскинув брови. Он протянул руку и убрал влажную прядь волос со лба Минхо, задержавшись на ней пальцами. — Просто хочу, чтобы тебе было хорошо, хён. Нежный тон застал Минхо врасплох, он скользнул взглядом по лицу Джисона, поймав себя на том, что начинает стесняться нежности, которую он там обнаружил. — Агх, прекрати это и трахни меня уже. — Вместо этого огрызнулся он в ответ, отталкивая пальцы Джисона. Джисон фыркнул на него. — О, я могу это устроить~ всё, что угодно, чтобы киса был счастлив. — Иногда его непристойные речи снова переходили в поддразнивание, но даже от этого пальцы Минхо крепче сжимались на талии младшего. У него не было времени осознать, почему поддразнивания Джисона были такими горячими, ведь младший схватил его за задницу, приподнимая со своего члена настолько, чтобы вновь войти в него. Минхо прильнул к нему, из его горла вырвался стон. Через мгновение Джисон вошёл в ритм, откидывая голову назад, когда резкие выдохи вырывались из него с каждым движением вверх, сжимая его бёдра. Каждый раз, когда Джисон наклонял бёдра именно так, как нужно, задевая это особое место, Минхо издавал благодарный стон, мурлыкая, на мгновение возвращаясь к жизни. Джисон, казалось, гнался за этим, ища сладкую вибрацию от удовольствия Минхо. В конце концов Минхо смог собраться, чтобы начать отвечать на его толчки, движимый жгучим возбуждением, которое нарастало каждый раз, когда Джисон достигал упора. Правда заключалась в том, что Минхо был сильнее в этом плане, его бёдра лучше приспособлены, чтобы приподниматься и опускаться вниз. Что определённо заставило Джисона застонать, сосредоточившись вместо этого на поглаживании его задницы, пока Минхо скакал на нём верхом. Он подпрыгивал на члене Джисона, прежде чем отклониться назад ровно настолько, чтобы тот при каждом толчке касался его простаты, положив руку на бедро парню, когда тот запрокинул голову. Двигая бёдрами вот так, он заставил их обоих захныкать. — Хён, блядь, подожди… дай мне… Внезапно мир перевернулся с ног на голову, и Минхо с глухим уфф упал на диван, слегка застонав от потери члена, когда тот выскользнул наружу. Теперь, лёжа на животе, его пальцы покалывало от осознания того, к чему клонит Джисон. — Мурлыканье просто безумное. Как грёбаный вибратор, — пробормотал Джисон себе под нос, заметив снова возникшее рокотание. — Боже, так чертовски горячо. — Джисон дёрнул бёдрами вверх, поднимая его задницу в воздух. Он шлёпнул по ней один раз, заставив Минхо взвизгнуть. — Джисон, — промяукал Минхо, приподнимаясь на локтях, чтобы можно было опустить голову с мокрой от пота чёлкой. Он отодвинул бёдра назад, раскрывая себя младшему, и свежая струйка тёплого возбуждения заскользила по внутренней стороне его бедра. Он услышал, как у него за спиной Джисон втянул воздух, ловя капельку и вдавливая её обратно в Минхо, затыкая пальцем. Минхо, постанывая на диване, спиной вжался в него. — Ты нужен мне, — выдохнул он. Ему не пришлось долго упрашивать. Джисон снова врезался в него, с силой толкая Минхо вперёд. Минхо даже не смог как следует собраться с мыслями, прежде чем Джисон начал вколачиваться в него, упёршись руками в бёдра — член давил именно там, где ему было нужно. Рот Минхо приоткрылся, губы елозили по дивану, когда он вцепился когтями в подушки. Джисон положил одну руку ему на поясницу, сильнее вдавливая в диван, прежде чем оттащить назад и схватить за хвост, слегка дёрнув его. Минхо взвизгнул, в глазах защипало, а лицо исказилось от смеси боли и ослепляющего удовольствия. Поскольку Джисон почти каждый раз ударял по простате, Минхо знал, что долго он не протянет, удовольствие было похоже на воздушный шарик, который вот-вот лопнет. Он мог только стонать и извиваться, впиваясь ногтями в подушки, ткань трещала под его хваткой с побелевшими костяшками пальцев. Позади него Джисон чувствовал себя ненамного лучше, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Наконец, с последним взмахом хвоста и сладкой, как сахар, похвалой, слетающей с губ Джисона: — Такой хороший для меня. Такой чертовски хороший, детка. — Воздушный шарик лопнул, и Минхо протяжно и гортанно застонал на диване, дёргаясь, когда по нему прокатилась волна оргазма. Он стиснул Джисона в ответ, вызвав у младшего стон. Его толчки были сильными и быстрыми, но темп становился всё более небрежным. — Джисон. Пожалуйста, — будучи ошеломлённым и блаженным Минхо даже не подумал, прежде чем попросить Джисона о том, чего всегда втайне жаждал, — трахай меня, пока не заполнишь. Хочу твоё семя. Мне это нужно. — Минхо никогда не думал, что поделится этим желанием с Джисоном, но оно вырвалось так легко. К счастью, на это Джисон только застонал, его бёдра задвигались быстрее, когда он отчаянно стремился к кульминации. Минхо получил то, что хотел, пальцы Джисона впились в него, когда он кончил. Он чуть не пустил слюни на подушки, когда почувствовал, как Джисон сильно излился в него, заполняя теплом. Джисон выругался себе под нос, потираясь о задницу Минхо, купаясь в кайфе. — Ты такой чертовски горячий, — пробормотал Джисон. — Такой безумный. Я мог бы трахать тебя вечно, хён. — Мм, ага, — пробормотал Минхо, неспособный сформулировать нормально мысли, пока волны его оргазма заставили его пролиться на футболку Джисона — хорошо, что он заставил Джисона положить её туда. — Боже. Блядь. Твою ж. Джисон хихикнул над ним, наконец-то успокоившись. — Пожалуйста, перестань мурлыкать, пока я снова не кончил или ещё чего, чёрт возьми, — без особого энтузиазма взмолился Джисон. — Не могу это контролировать. Просто так хорошо… — Минхо почувствовал, как по всему телу разливается тепло, и глаза его закрылись. — Я сейчас выйду, — предупредил Джисон. Минхо заскулил, поморщившись, когда Джисон выскользнул наружу. Однако его глаза снова распахнулись, когда Джисон заткнул его большим пальцем, удерживая всё внутри — оставляя его заполненным. От удовольствия хвост Минхо завилял и закружился. Однако реальность начала просачиваться в сознание, и всё лицо Минхо покраснело. — Ах, всё в порядке… — он пробормотал, — тебе не нужно этого делать… — Ты уверен? Хотя это так… реально сексуально, — тупо сказал Джисон, вдавливая большой палец глубже. — А ты не хочешь, оставить всё внутри? — серьёзно поддразнил Джисон. Минхо спрятал лицо в предплечье, сдерживая жалкий стон. — Это просто кинк, всё нормально. Мне всё равно нужно привести себя в порядок, — пропищал он. Джисон что-то промурлыкал. — Держи бёдра выше, я сейчас вернусь. — Затем Джисон исчез. Минхо преданно держал свою задницу в воздухе, несмотря на трясущиеся ноги, раздражённо взмахивая хвостом, когда сперма Джисона начала вытекать из него. Однако Джисон вернулся в рекордно короткие сроки, и Минхо устало посмотрел на него, его горло дёрнулось, когда он заметил анальную пробку. — Ох. Джисон улыбнулся, снова забираясь к нему сзади и втискивая розовую штучку внутрь. От растяжки у Минхо перехватило дыхание, обмякший член вернулся к жизни всего на долю секунды, когда пробка была должным образом вставлена. — Вот это настоящее зрелище, — поддразнил Джисон, но в его словах было что-то тёплое и страстное, когда он одобрительно провёл рукой по одной из ягодиц Минхо, возможно, хваля свою собственную работу. Мысль о том, чтобы лицезреть Минхо сытым и основательно оттраханным, заводила Джисона и определённо была чем-то особенным. Минхо смущённо фыркнул, не останавливая своего хвоста, который в раздражении хлестал младшего. Джисон слегка поотплёвывался, хихикнул и, наконец, убрал руки с задницы Минхо. Диван сдвинулся, когда Джисон упал на подушки, похлопывая себя по коленям. — Иди сюда, киска, — позвал он. Он решил ещё раз поиграть Минхо на нервах, издав насмешливое: — Кскскскс. Минхо, неохотно, всё же забрался к нему на колени — изо всех сил стараясь не обращать внимания на наполненность — и прислонился головой к плечу Джисона. Однако он всё же сильно шлёпнул его по груди, слегка зарычав. А Джисон, всегда готовый его приласкать, только промычал, обнимая его одной рукой. Уши Минхо дёрнулись из-за того, что их пощекотали волосы Джисона, а сам он поджал губы. Он провёл пальцем по одной из грудных мышц Джисона, вяло рисуя кружочки, по мере того как удовольствие спадало, обнажая их довольно раздражающую реальность. Даже его мурлыканье наконец прекратилось. — Я всё ещё наполовину кот, — пробормотал Минхо, не в силах скрыть дрожь от разочарования, сквозившую в его голосе. — Может быть, это просто займёт некоторое время? Возможно, тебе просто нужно лечь спать или что-то в этом роде. Не волнуйся об этом прямо сейчас, хён. — Джисон снова почесал его за ухом, и Минхо замурлыкал, сильнее прижимаясь к мужчине. — Наверное… — Его губы сильно надулись в нескончаемом удрученнии. Он действительно думал, что так оно и будет, что его потребности действительно были так же просты, как потребность в хорошем сексе. Однако ничто не было так просто, как казалось. Очевидно, было что-то, чего он всё ещё не выполнял. Может быть, переспав с Джисоном, он просто принял желаемое за действительное… Надеясь, что это не будет ошибкой.

=＾● ⋏ ●＾=

Минхо уткнулся лицом в плечо Джисона, уши его вспыхнули красным, когда младший провёл по нему мыльными руками. Минхо лишь успел вынуть пробку и разобраться с этим беспорядком, прежде чем начал пыхтеть достаточно громко, чтобы Джисон постучался и спросил, всё ли с ним в порядке. Минхо не был в порядке — он был уставшим, вялым и у него всё болело от всего этого мытарства — но он не собирался говорить об этом Джисону. — Я в порядке, — проворчал Минхо в душевой кабинке, раздражённо взмахнув хвостом. Он знал, что ведёт себя неразумно, но просто не мог перестроиться. Джисон усмехнулся, бесстыдно приоткрыв дверь кабинки и бросив на него понимающий взгляд. Минхо пытался отказаться, он действительно пытался, но у Джисона с его невыносимым упрямством было больше энергии, чем у него, и, в конце концов, тот победил. Обычно Минхо ненавидел такого рода вещи: уязвимую слабость всего этого — даже неспособность как следует вымыться — но Джисон был таким нежным. Он даже не посмеялся над Минхо, когда тот взвизгнул и заскулил от ощущения воды на своих мохнатых конечностях, прижимаясь к Джисону и дрожа, пытаясь привыкнуть к поразительному ощущению. Минхо, должно быть, действительно выглядел как насквозь промокший котёнок, недовольный и ворчащий, пока Джисон втирал шампунь в его волосы и в шерсть на хвосте. Ему хотелось жаловаться и расстраиваться, но по какой-то причине он не мог найти в себе на то сил. Кипящий котелок, обычно переполненный, теперь был… пуст. Он не хотел отталкивать Джисона. Ему… ему это вроде как понравилось. — Хочешь спать? — Джисон спросил, сидя позади Минхо на полу в ванной и суша ему волосы феном, деликатно проводя пальцами по мокрым прядям. Эти нежные пальцы, должно быть, начали убаюкивать Минхо, потому что он начал дремать, сам того не замечая. Минхо моргнул, открыл глаза и покачал головой. — Нет… — Всё в порядке, если так, хён. Это был долгий день. Минхо поджал губы, протёр глаза и уставился в пол ванной. Джисон схватил его за хвост и тоже начал вытирать, не обращая внимания на то, как тот дёргался. Красноватый румянец начал прокрадываться обратно к его ушам, и Минхо фыркнул. — Я чувствую себя жалким, — пробормотал он. Джисон выключил фен. — Чего говоришь? Минхо вздохнул, дёрнув ушами. — Я говорю, что чувствую себя жалким! — ответил он вспыльчиво. Он сразу же почувствовал себя неловко из-за того, что повысил голос, но Джисон не казался смущённым. — Хён, — начал он, голос был таким же нежным, как и его прикосновение. — Нет ничего жалкого в том, чтобы время от времени получать помощь. Никто не может вынести всё в одиночку, даже ты — даже если тебе хотелось бы думать, что ты можешь. Я вовсе не думаю, что ты жалкий. Ты, типа, действительно классный на самом деле. Минхо уставился на свои руки, шлёпая хвостом по полу ванной. — Агх, без разницы, — фыркнул он, подтягивая колени к груди, чтобы обхватить их руками и как следует надуться. В устах Джисона принятие помощи звучало так просто, что это вывело его из себя. Джисон схватил его за хвост, останавливая его непрерывное мельтешение, и нежно провёл большим пальцем по влажной шерсти. — Я не думаю, что такое отношение откисулит тебя обратно, хён, — отчитал он, игриво прищёлкнув языком. — Ты только ещё больше выбесишь меня. Я уже знаю, что веду себя неразумно, так что не заставляй меня становиться ещё более неразумным, — неявственно пригрозил Минхо. Однако это была обычная угроза, лишённая того острого, как бритва, лезвия, которое Минхо обычно мог так легко подставить. Он просто… устал. Сопротивляться было так охереть как трудно. Он думал, что так будет проще, но было не так, совсем не так. Не так легко, как позволить Джисону снова включить фен и привести в порядок свои волосы и мех, сделав их мягкими и пушистыми. Не так чертовски легко, как позволить Джисону заключить его в объятия в постели. Возможно, Джисон был прав… Может быть, это было просто легко, а Минхо излишне всё усложнил. Минхо был таким уставшим. Таким чертовски уставшим от борьбы. Может быть, пришло время просто отпустить всё… пусть всё сопротивление скажется бессмысленным. Что ж, хотя, может быть, оно всегда было бессмысленным. — Не могу поверить, что мы трахались. Джисон фыркнул. — Реальность наконец-то настигла тебя? Минхо кивнул, вздохнув через нос. — Ух, мы никогда не сможем вернуть всё обратно. — Он ещё глубже зарылся лицом в грудь Джисона, ударив хвостом по кровати, когда смущение и что-то горячее и липкое закружились у него внутри. Минхо заёрзал, а Джисон хихикнул, и шум затих. — Ну, ты… сожалеешь об этом? Минхо мгновенно затих. Сожалел ли он? Он сам удивился тому, как быстро покачал головой, как быстро слова слетели с его губ, отчаянно пытаясь хоть как-то успокоить беспокойство Джисона. — Нет! Конечно нет… Никогда. Я никогда не пожалею ни о чём, что бы я ни делал с тобой, Джисон, — пробормотал он, уткнувшись в кожу мужчины, чувствуя, как вспыхивает его лицо, но не желая, чтобы его голос хоть немного дрогнул. В конце концов, это было правдой. Настолько правдой, что причиняло боль. — Ох. Ладно. — Простой ответ, но Минхо услышал улыбку в голосе младшего и почувствовал, как его руки крепче сжали его. Минхо было невыносимо думать о том, что означают какие-либо чувства, бурлящие внутри него, или какое это несёт значение для них, поэтому он сменил тему. — Ты получишь выговор за то, что пропустил сегодняшнюю тренировку, — пробормотал Минхо. — Тебе, наверное, стоит уйти, пока не стало слишком поздно… — Несмотря на его слова, Минхо не смог удержаться и — в кои-то веки — крепче обнял младшего за талию, прижимая его к себе на случай, если тот решит начать вести себя разумно и попытается уйти от Минхо, как и следовало бы. Однако, к счастью для него, Джисон был идиотом. — Пофигу. Оно того стоит, если я смогу увидеть, как ты наконец отдохнёшь, даже если и ненадолго… — прошептал Джисон, сжимая Минхо в ответ, крепко обхватив пальцами его рёбра. Сердцебиение Джисона стучало у него над ухом, тёплое и неустанное. — Просто хочу видеть тебя счастливым. На этот раз Минхо не стал настаивать. Он позволил себя обнять. Это было так приятно. Это было так приятно, что он мог только удивляться, почему так долго сопротивлялся. Минхо даже не ответил, будучи слишком напуганным оттого, что может расплакаться — вероятно, тоже какие-то кошачьи примудрости, упрямо решил он.

=＾● ⋏ ●＾=

— Решил по-кошачьи подремать²? Минхо уставился поверх груди Джисона на незваных гостей, ворвавшихся в их комнату, мгновенно проснувшись от испуга. — Я по-кошачьи разорву тебя пополам сейчас, — проворчал он. Не особо неубедительная ответная тычка, но подайте на него в суд, он ещё был не в себе после — да — своего «кошачьего сна»². Тем не менее, сон, который, казалось, затянулся далеко за полдень, если их участники уже вернулись. Минхо не был уверен, что ему удавалось так много спать за последние несколько дней. Сынмин закатил глаза. Феликс протиснулся мимо него с широко раскрытыми от любопытства глазами. Он на выдохе охнул: — Хён! Где твой хвост? А твои милые ушки? Минхо вскочил, оглядываясь через плечо и похлопывая себя по макушке. Однако теперь там были только волосы и плавный изгиб его задницы снизу. Феликс был прав: они пропали. — Ты больше не полу-котик? — спросил Хёнджин, просунув голову в дверь, и его голос звучал несколько разочарованно. Вероятно, ему не терпелось подразнить его по этому поводу. — Я… Думаю, нет. — Минхо почесал макушку, в груди бурлили противоречивые эмоции. С одной стороны, он был рад, что они оказались правы — что ему действительно просто нужно было успокоиться и принять руку помощи, — но с другой стороны, это его расстраивало. Ему просто была ненавистна мысль о том, что он так долго тратил столько энергии на сопротивление любви и вниманию, когда в конце концов это только причиняло ему боль. Джисон улыбнулся ему, просыпаясь, и потянулся, чтобы ободряюще сжать его руку. У него могло бы быть всё это в течение многих лет. И всё же самой сильной эмоцией, чистой и яркой, было облегчение. — Спасибо, чёрт всех дери. — Он закинул руки за голову и снова плюхнулся рядом с Джисоном, правда, не так близко, как раньше. Для них не было ничего необычного в том, что их застукали спящими в одной постели, но сейчас это казалось… опасным. — Как тебе удалось снять проклятие? — осторожно спросил Чан, добавив к этому собственные любопытные глазки. Они скользнули взглядом между ними двумя, к их обнажённой груди. Минхо прикрылся, скрестив руки на груди, потратив мгновение на то, чтобы придумать хорошую ложь, пока Джисон не решил открыть свой большой рот. — Ну, мы на самом деле попробовали несколько вещей— Минхо предпринял попытку убийства, сунув подушку в лицо Джисону, чтобы заставить его замолчать. Джисон замахал руками и извинился, а Минхо милостиво сохранил ему жизнь, слезая с него. Однако Джисон продолжал улыбаться, казалось, ему нравилось, как Минхо свирепо смотрел на него. Самоуверенный ублюдок. — Что это значит? — тихо спросил Феликс у Чана. — Вы, ребята, потрахались или что? — в упор спросил Сынмин. — Нет! — Да… — Джисон взглянул на лицо Минхо: — Нет? — О. Боже. Мой. — Хёнджин исчез за дверью, спеша посплетничать. — Подождите! Нет! Ребята… Джисон! — Минхо повернулся к нему и шмякнул его по груди. — Что? — Джисон невинно поднял руки. — Это правда! Сынмин усмехнулся. — Я знал, что вы, ребята, в конце концов потрахаетесь. — Что? — Минхо и Джисон повторили это одновременно, их брови исчезли под растрёпанными чёлками. — Это было вроде как очевидно… — объяснил Чан, потирая затылок. По крайней мере, он выглядел несколько пристыженным, Сынмин только ухмыльнулся. — В самом деле? Я никогда не замечал! — Феликс надулся. — Боже, как бы я хотел быть на твоём месте. Я постоянно давился и старался не блевануть в рот, когда они флиртовали прямо у меня на глазах, — проворчал Сынмин, прислонившись к дверному косяку. — Значит, вы все знали, что мы будем спать вместе, ещё до того, как мы об этом подумали? Я думаю, вы, ребята, полны дерьма, — фыркнул Минхо. — Я думал об этом некоторое время, — прошептал Джисон, неловко почёсывая шею. — Что? — Минхо взвизгнул, затем, тише произнёс: — Правда? Джисон встретился с ним взглядом и кивнул, его щёки залились милым розовым румянцем. Он пожал плечами. — Это было… разрешено? — Да, всё… нормально. Наверное, ты просто удивил меня. Я не думал, что я тебе так нравлюсь, Сони, — признался Минхо, чувствуя, как румянец заливает его лицо. Он отвёл взгляд, сам чувствуя себя неловко. — Я не думаю, что ты мог бы понравиться мне по-другому, хён, — тихо сказал Джисон, хватая его за бедро и проводя большим пальцем по кости там. — Ты мне всегда очень нравился. — Ох, — бесполезно пискнул Минхо. — Это чересчур. А также объясняет, вау, многое. — Он моргнул, вспоминая каждый застенчивый взгляд и смелое прикосновение младшего. Может быть, ему не следовало так удивляться. Может быть, он бы и заметил, если бы не прилагал столько усилий в сопротивлении любой привязанности с самого начала. Минхо испустил долгий вздох. — Какой же я тупой и жалкий, и тупой! — Нет! Ты суперсексуальный и умный! — Джисон утешал, дуясь на него. Минхо уставился на его лицо, такое мучительно искреннее, и рассмеялся над ним. Джисон только уставился на него, сбитый с толку, когда Минхо наклонился вперёд, хихикая. — Не могу поверить, что ты мне нравишься, — сказал Минхо между смешками, забираясь на Джисона сверху. — Что это вообще значит? Ты такой банальный! — Он схватил лицо Джисона, расплющивая глупую улыбку между его большими милыми щёчками. — Почему я всё ещё хочу трахнуть тебя снова? — Ох? Правда? Я могу это устроить, кисуль. — Руки Джисона скользнули вверх по его бёдрам, сжимая их. Минхо наклонился и запечатлел его глупое лицо и глупые губы в глупом поцелуе. — Это наш сигнал сматываться, — крикнул Чан от двери, поворачиваясь на пятках и увлекая Сынмина за собой. — Мы поговорим об этом позже! — выкрикнул он, и оба, Джисон и Минхо, рассеянно промычали в знак согласия, слишком занятые облизыванием друг друга. Минхо был в ударе, он улыбался так сильно, что у него болело лицо. Поначалу он был так сбит с толку и разочарован всем происходящим, проклинал эту старую леди и её волшебные булочки на пару — теперь он не мог не поблагодарить её. Ощущения были такими, как если бы рваные края его жизни отшлифовали настолько гладко, насколько только вообще возможно. Он снова почувствовал, что вернулся в нужное русло; в последующие дни их выступление давалось ему легче, сон тоже — он был жив. Теперь у него ещё и был кое-кто, на кого он мог положиться. Кто бы мог подумать, что у кошачьего проклятия, так много преимуществ? Даже если оно было всего на один день. И даже если бы Джисон продолжил называть его «котёнком» в спальне? Ну… это было между ними и их пушистой анальной пробкой.