Твою мать, всё сгорело!

Лето. В квартире ужасно душно, редкие люди хотят кушать в знойную жару. Мозг настолько плавится, что думать о чём-то очень тяжело, а о еде уж тем более. Палящее солнце медленно близится к горизонту и кажется, что должно стать прохладнее, но нет. Стёкла на окнах, подоконники, всё прогрелось на кухне. Даже ночью не становилось прохладнее. Парни уже три дня подряд ничего не готовят, ибо на улице очень тепло и кушать совсем не хочется. Но у Чана уже болит живот от чрезмерного употребления холодной и сладкой пищи, поэтому он будет готовить пиццу на сковородке. И быстро, и вкусно. Осталось только продукты заказать и можно приступать к готовке. — Чонин, можешь заказать сыр и помидоры? Мне денег на карте не хватает, — чешет затылок Чан. Немного стыдно перед младшим, ведь ему раньше не приходилось просить его о чём-то. Но сейчас не до этого, так как решается вопрос жизни и смерти. — Окей, может что-то ещё заказать? — без каких-либо сомнений соглашается Ян. — Если тебе не сложно, то закажи ещё смесь перцев, просто дома закончилась. — Без проблем, — младший оформляет заказ и оплачивает его, пока Чан ищет рецепт теста. Когда продукты привезли, Бан отправился распаковывать пакеты и готовить поесть. Чтобы старшему было не так скучно, Чонин присоединяется к нему на кухню. Кухня—это то место, где пахнет пряными специями, чистой посудой и горячей плитой. Одно из самых комфортных мест в доме ребят. Достав с верхней полки белый тазик, Чан разбивает туда яйца, добавляет соль и перец по вкусу, немного муки и других ингредиентов. Ян же помогает со всем парню, так как кто хорошо работает, тот хорошо ест. Тщательно перемешивая тесто, он наблюдает за блондином в фартуке, да так, что улыбка не сползает с его лица. — Ты чего так лыбишься на меня? Нравлюсь что ли? — слегка заигрывал Бан, немного не понимая, о чём думает Ян, пока сверлит его своими тёмными глазами. — Ты? Ну может быть, — смутился младший. Только сейчас осознав, что всё время пока мешал тесто, он залипал на руки старшего. — Приму это как за комплимент, — подмигнул Крис, забирая тазик из рук Чонина. Осталось вылить массу на разогретую сковородку и хорошенько обжарить её. Придерживая левой рукой ручку, Чан переливал тесто на сковороду. Аккуратно разровняв, он оставил его жариться на одной стороне. Ян уже сидел на стуле и хитро наблюдал за каждым движением Бана. Напоминая хитрую и проворную лисичку, Чонин щурил свои прекрасные глазки. От такой мимики У Чана замирало сердце, ещё немного и он сорвётся на этого зверька. А Нини, пока принёс колбасу, сыр и помидоры, чтобы нарезать начинку. Взяв в руки нож, он запросто разобрался с колбасой, которую он разрезал на тонкие и круглые ломтики. Чан решил, что стоять и наблюдать за парнем слишком странно, так что перевернув лепешку на другую сторону, он принялся помогать младшему с нарезкой начинки. Закончив с помидорами, ребята стали украшать своё мишленовское блюдо. Когда начинка закончилась, старший накрыл сковородку крышкой и оставил её жариться. Ян стоял и убирал продукты, но внезапно почувствовал сильные руки на своей талии и издал неловкое “Ой”. Пальцы скреплялись на животе парня в крепкий замок таким образом, что задница младшего прильнула к бёдрам Чана. А по шее прошёлся шлейф горячего дыхания, сбивая с толку Нини. — Крис, что.. ты делаешь?, — постанывая, произнёс младший, ощущая как ноги так и тянутся к полу. — Тебе разве не нравится? Тогда я перестану это делать, ты только скажи, — шепнул где-то за ушком Бан, опаляя жаром чувствительную шею младшего. — Пожалуйста, продолжай, — умолял Нини. Ему нравилось, безумно приятно. Он долго этого ждал, этих горячих поцелуев на без того горячей кухне. Старший аккуратно прикоснулся губами к молочной коже. Скользнул языком и быстро чмокнул, выключая плиту. Даже не посмотрев в какую сторону щёлкнул, его это сейчас не совсем волновало. Вернувшись к сахарной шее Яна, Крис стал оставлять на ней смелые красные пятна. Немного прикусывая и сразу же зализывая языком укус, он как клещ присасывался к младшему. Пока он старался держать равновесие и слегка постанывал, Бан переместил свою левую руку на его губы. А сам же продолжал исследовать шею и ключицы Яна горячими дорожками поцелуев, засовывая пальцы в рот к младшему. Тот посасывал и причмокивал ладонь старшего и получал удовольствие. Чувствуя, как внизу живота образуется тугой узел, а чуть выше оживают бабочки, он переворачивается в руках Чана и прикасается к его губам своими. Лёгкий и краткий поцелуй, значащий благодарность за нежные ласки от Криса. Усевшись задницей на столешницу из дерева, Ян тянет на себя Чана. Коленом упираясь в пах старшего, Ян обвивает его голову своими пальцами и приближается к лицу Криса. Пухлые губы вытягиваются уточкой, чтобы успеть поймать хитрого лисёнка. Их уста соприкоснулись и казалось, будто два метеорита столкнулись между собой. Чан посасывал нижнюю губу Нини, слегка прикусывая её и мыча на сопротивления парня. Чонин же пытался взять всё в свои руки и перейти к доминантности в поцелуях, да только не получалось у него. Пытаясь проникнуть языком в рот старшего, он одновременно развязывал бантик сзади фартука на влажной спине Криса. Старший не позволял младшему власти, уместив свои руки на заднице парня, он возбуждался и наедался простыми и лёгкими поцелуями. Но вдруг вопрос приостановил ребят. — Чан, ты носишь кольца? — задыхаясь, спрашивал Ян. Но убедившись в том что, старший действительно носит кольца, Чонин больше возбудился, представляя как он растягивает его своими пальцами и холодный металл исчезает в узкой дырочке. Возобновив горячие лобызания, Чан вылизывал весь рот Яна, ощущая нотки вишни на своём языке. Наверняка, младший сжевал вишнёвую жвачку совсем недавно. О чёрт, как же Крис любит вишню! Пальцы блуждают по разгорячённой спине младшего, вырисовывая неизведанные узоры и расслабляя тело Яна. Эти лёгкие прикосновения смягчали напор и жёсткость Нини, делая его мягким пластилином, способным стать любой фигурой. А языки всё также устраивают дикие танцы. Сплетаются между собой до такой степени, что парни задыхаются друг от друга. Резко отдаляясь и облизывая свои красные и чуть опухшие губы. Чан приближается к лицу Яна, оставляя несколько сантиметров между лицами, и аккуратно водит рукой по члену младшего. Всё также не отдаляясь. Эти глаза полные просьб о чём-то большем сводят с ума старшего, но он медленно и верно направляется к точке завершения. Чонин же, чувствуя как его возбуждение находится на крайней степени, опускает свою голову на плечо Бана и тихо стонет, иногда завывая от сильного желания. Крис просовывает свою руку под ткань уже мокрых боксёров и образует пальцами колечко вокруг алой головки Яна. Но чтобы подарить младшему яркие эмоции, старший снимает с него нижнее бельё и наслаждается вдохами парня. Наращивая темп правой рукой, Бан мягко целует партнёра, сводя того с ума. Чонин держится из последних сил, редко отводя свой взор на окружающие их предметы. И Чан резко прекращает ласки. — Что.. случилось? — восстанавливая дыхание, спросил Ян. — Милый, ты же хочешь большего наслаждения, чем просто дрочка? — заглянул в бездонные глаза Чан. Он прекрасно знал, что милый хотел этого, но он всё же спросит. Ради приличия. Хотя о каком приличии может идти речь, если они занимаются сексом на кухне, пока у них жарится еда? — Блять, да, я хочу этого. Пожалуйста, — промычал Чонин, потираясь лбом о плечо стоящего перед ним парня. — Тогда привстань немного и оближи мне пальчик, — заботливо попросил старший. Яну пришлось встать со столешницы, поскольку его любимый желал его растянуть, да ещё и с удовольствием. Немного оттопырив задницу назад, парень прижался лицом к груди Криса. Чтобы он не остался без взаимных ласк, Чонин стал играться с его сосками. Посасывая левый сосок, он немного его прикусывал, да бы подарить партнёру новых ощущений. Правый сосок он то сжимал, то разжимал, а иногда и потирал горошинку меж пальцев. Грудь Чана вздымалась, а из рта доносились гортанные стоны, звучавшие сладкой мелодией для Яна. Ранее облизанный палец, Крис поместил в узкую дырочку, слегка шевеля им и касаясь стенок сфинктера. Серебряные кольца на руках немного мешались, но своей прохладой остужали следы после пальцев старшего. То ускоряясь, то замедляясь, парень растягивал своего партнёра. В ход заходили второй, третий и четвёртый пальцы. За это время Бан уже нашёл чувствительный комочек простаты, который он нарочно задевал, чтобы послушать бархатный голос младшего. Сняв и свои боксеры, старший провёл рукой по стояшему органу и не смог сдержать рваного стона. Повернув милого к себе спиной и положив ладонь на его поясницу, Чан медленно вошёл. Постепенно наращивая темп и ритм хлопков, Крис утопал в нём. Поглаживая чёрные волосы Яна, Бан вбивался в него жёсткими толчками с минимальным таймингом. Чонин пытался держаться о столешницу, но его руки перехватили и скрепили за спиной. И вот очередной толчок, попадающий прямо по комочку нервов, заставляя Яна чуть ли не кричать от удовольствия. В ход пошли небольшие шлепки по мягкой попке младшего, на которой оставались красные следы от рук Бана. Во время процесса, Чан переодически спрашивал Чонина о его самочувствии. Но в ответ получал лишь громкие стоны, вздохи и похлипывания. Он был безумно рад таким ответам, ведь это означало, что он на верном пути. Бан хватает младшего за горло и усиливает толчки, что у того аж слёзы на глазах наворачиваются, от того насколько он хорошо себя чувствует. Да, это немного душит и из-за этого тяжелее дышать, но это пиздец как приятно. Находясь на грани оргазма, парень просит, чтобы его член тоже поласкали. И Чан просто не может ему отказать в такой просьбе. Обвивая одной рукой член младшего, Чан начинает его надрачивать в ритм своих хлопков. В его руку изливается белёсой жидкостью Нини, издавая последний громкий стон. Крис же кончает в его задницу через минуту и плавно покидает тёплое нутро младшего. Чонин благодарно слизывает свою же сперму с ладнони страшего. Парни на мгновение обращают своё внимание на окно, которое запотело. В этой обстановке не только окно потеет, но и сами ребята. — Ммм, ты изумителен, Чан. Спасибо, — целует его напоследок Чонин и проводит рукой по торсу Криса. — Милый, для тебя я готов на всё, — улыбается Бан. — Чан, у нас есть проблемка…? — свой взгляд на плиту кидает Ян. А на ней стояла сковородка, с той самой пиццей. Да вот только прозрачная крышка стала чёрной и от неё шёл ужасный запах гари. — Твою мать, всё сгорело!