Зови меня Том

      Её звали Алиса. В конце мая ей исполнится 35. Она родилась и выросла в Лондоне, в семье преподавательницы английского языка и издателя. Книги окружали её с детства. В их доме часто бывали литераторы и критики, а потому она росла в богемной атмосфере художественных выставок и театральных фестивалей, музыкальных вечеров и литературных чтений. Занималась танцами, играла на фортепиано, в колледже изучала историю искусства и английскую литературу. Ей прочили карьеру искусствоведа. Её поклонниками были томные юноши с оленьими глазами, любители складывать слова в рифмы — начинающие писатели, взахлёб читавшие ей свои творения и с роду не поднимавшие ничего тяжелее ручки. А потом появился Джейк.       Единственный сын крупного промышленника, заядлый путешественник и спортсмен. С детства увлечённый наукой и техникой, он одной левой мог починить любой механизм. Наверное, электроприборы его боялись, ведь в его присутствии начинало работать даже то, что раньше казалось безнадежным. Однако в юности Джейк никогда не пользовался популярностью у девушек, да и не интересовался ими сам, предпочитая проводить время в гараже, копаясь в очередном моторе, чем на свиданиях или в клубах.       В старших классах он всерьез увлекся спортом, перестал стесняться своего высокого роста, приобрел рельефные мышцы и продолжил заниматься этим уже скорее не ради внешнего вида, а из научного интереса, исследуя возможности своего тела. Его гараж стал быть завален всевозможными тренажёрами и спортивными снарядами, но противоположный пол всё ещё занимал в системе ценностей место где-то в самом хвосте. Благодаря отцу, он получил блестящее техническое образование и готовился влиться в семейный бизнес.       Они познакомились на парковке крупного торгового центра. Её старенький красный форд застрял в проезде и никак не хотел заводиться, а молодой человек на крутом ауди последней модели сделал несколько кругов в поисках свободного места, пока не обратил внимания на несчастную девицу, перегородившую проезд.       Она влюбилась в него без памяти. Джейк не был похож на её прежних поклонников. Казалось, он знает и умеет всё, просто повелевая вещами при помощи своих длинных пальцев и контрольной отвёртки. А еще он оказался веселым и остроумным. Джейк знал всё на свете, мог объяснить любое явление простыми словами при помощи законов физики.       Всё, кроме природы своих чувств к Алисе. Он просто влюбился с первого взгляда, утонув в её зелёных глазах, и даже не пытался сопротивляться охватившей его магии — сдался сразу, безоговорочно признав своё поражение.       Если бы машина не сломалась тогда на парковке, он даже не решился бы подойти к такой девушке. А тут почувствовал, что находится на своей волне, и даже взял её номер телефона, как будто чтобы потом заказать и поменять полетевший клапан. Он даже не надеялся, что сможет понравится такой, как она. Её родители тоже не сразу приняли такую новость: их пугала неуёмная энергия Джейка. Но видя, как дочь счастлива, они всё же уступили.       Алиса переехала к нему через месяц. Он называл её "моя фея" и не давал прохода, будто постоянно нуждаясь в тактильном контакте, будто хотел убедиться, что она реальна. Даже когда она, одетая в белое платье, швырнула свадебный букет в толпу подружек и, счастливая, повисла с его шеи, Джейк всё ещё не мог поверить в такое везение. А Алиса таяла в этих руках и карих глазах, одаривая его любовью и нежностью. Она представить не могла, как жила раньше, ведь казалось, он всегда знал, как будет правильно, лучше для них обоих.       Когда через год родился Тони, Джейк настоял, чтобы она оставила работу в художественной галерее и занималась только домом и ребенком. Семейный бизнес шёл в гору, и Джейк взял на себя все финансовые расходы. Хотя и оказалось, что он разбирается не только в бизнесе и в технике: он легко справлялся и с подгузниками, и с бутылочками и даже выучил пару колыбельных, а когда Тони подрос, с удовольствием возился с сыном, давая маме время на отдых.       С ним Алиса полюбила путешествия: они часто отправлялись в поездки всей семьей. Джейк научил её плавать, а она научила его танцевать и подбирать галстуки по цвету рубашек. Но никак не могла побороть любовь к этим дурацким футболкам со смешными надписями: он покупал их в больших количествах во всех городах, где они бывали, словно стремясь собрать какую-то коллекцию.       Когда Тони исполнилось пять, они задумались о втором ребенке и перебрались в шикарную большую квартиру в престижном районе Лондона. Но счастье закончилось внезапно — год назад, когда Алисе позвонили из реанимации и сообщили, что Джейк Т/Ф скончался, не приходя в сознание, после автомобильной аварии. Погибли и его родители.       Если бы не Тони, Алиса бы, наверное, сошла с ума. Ради сына пришлось учиться жить заново, и после похорон она перебралась на диван в детскую, потому что Тони стал спать очень беспокойно, а она сама так и не смогла привыкнуть к пустой огромной кровати в супружеской спальне.       Алиса взяла на себя управление промышленной компанией. Сначала было очень сложно: она рыдала ночами, находясь на грани нервного срыва, но со временем всё как-то наладилось. Ей часто казалось, что Джейк всё ещё рядом, живет где-то в её душе, хоть какая-то его часть уж точно прочно срослась с ней, пустила в сердце корни. Иначе как она справляется со всей этой технической документацией без всякой подготовки? Хотя, конечно, помогла и привычка много читать, запоминая прочитанное.       Тони почти не доставлял хлопот: рос очень спокойным, даже замкнутым. Другие мальчишки в его возрасте носились по улицам, играя в салки, гоняли на велосипедах, а он мог часами сидеть за столом, выводя в альбоме какие-то картинки. Она даже отвела его к психиатру, тряслась, боялась услышать диагноз "аутизм", но доктор её успокоил: просто у ребенка такой темперамент, — и посоветовал проводить с ним больше времени, поддерживая интересы. Алиса мечтала, чтобы Тони был похож на Джейка: был бы таким же энергичным и любознательным, но он, скорее, перенял её характер — мягкий, склонный к раздумьям и созерцанию. Когда как сама Алиса, напротив, в последнее время очень изменилась: стала более жёсткой и решительной.       Неделю назад она наконец-то сменила постельное белье в спальне, с твердым намерением перебраться туда и начать новую жизнь. Хотя была ещё одна причина: она боялась напугать Тони, потому что в последнее время ей всё чаще начал сниться Джейк и будто хотел сказать ей что-то. Она несколько раз просыпалась в холодном поту, не в состоянии вспомнить свой сон.       Вся жизнь последний год проходила по простому распорядку: дом-работа-дом, иногда ещё добавлялся спортзал. Когда нервное напряжение становилось невыносимым, она истязала себя на тренажёрах, беговой дорожке или изо всех сил лупила по боксерской груше. Ни одной свободной минуты на то, чтобы страдать или жалеть себя. Неудивительно, что она ожесточилась. Друзья и родители пытались развлекать, но Алиса отказывалась от вечеринок, не имея сил на веселье. Однако вот прошел год, и постепенно боль притупилась — наверное, пришло время выходить из траура.       Подруга пригласила Алису сходить в ночной клуб в пятницу, но сама в последний момент свалилась с простудой и, конечно, не предупредила. Алиса прочитала её сообщение уже стоя у входа при полном параде, в макияже и коктейльном платье. Что ж, она зайдет на полчасика и выпьет чего-нибудь, раз уж приехала.       Как ни странно, клуб оказался идеальным местом: в первые за долгое время, она почувствовала себя живой. Алкоголь расслаблял, музыка звала за собой, и никому не было дела до неё, никто не лез с расспросами и утешениями.       Он возник неожиданно, в ужасной чёрной футболке, какие так любил Джейк. Такой же высокий, стройный, русоволосый. Но сначала она увидела только смешной принт.       — Милая футболка!       А потом подняла глаза и обомлела: «Джейк?»       Тот же типаж: острые скулы, высокий лоб, прямой нос, тонкие губы, близко посаженные глаза, только не карие, а цвета лондонского неба. Конечно, это был не он, но как же похож!       Всё остальное произошло, как в тумане. Она позволила ему целовать себя, а он распалялся всё сильнее. Она чувствовала его возбуждение каждой клеткой и не могла оторваться от губ. Когда он предложил поехать к нему, Алиса испугалась: ехать неизвестно куда ночью она не могла. Тони дома один, — няня уже ушла, уложив его спать, — и если они не будут сильно шуметь, то он и не проснется.        Никогда в жизни она не знакомилась ни с кем в клубах и не приглашала никого домой. Но после нескольких выпитых крепких коктейлей она казалась себе ужасно смелой! А изголодавшееся по мужским рукам тело отказывалось повиноваться рассудку. Она просто не смогла его отпустить! Не сегодня!       Он уехал далеко за полночь, оставив вкус своих поцелуев на её губах. Впервые за долгие месяцы она уснула в спальне. И опять приснился Джейк. Он держал её за руку и заглядывал в лицо, почему-то его глаза в этот раз были серыми.       Он сказал:       — Милая, я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Хватит прятаться, доверься своей судьбе! Пожалуйста, ради меня и Тони! Ты это заслужила!       Потом он исчез. Алиса проснулась в слезах: она предала Джейка? Привела в дом чужого мужчину. Он вообще называл ей свое имя? Алиса не могла вспомнить. Помнила только его руки и губы, и его хриплые стоны. И ещё кое-что, что заставляло краснеть при одном только воспоминании. А он был хорош! И почему Джейк сказал, чтобы она больше не пряталась? Это был всего лишь случайный секс. Она ничего не знает о нём, они даже не обменялись контактами. С другой стороны, почему-то же выбрали друг друга в полумраке ночного клуба? О, Боже, дай хоть какой-нибудь знак!       Она встала с кровати и принялась собирать постельное белье. Наклонилась подобрать покрывало и обнаружила, что на полу около комода валялся черный кожаный мужской бумажник. С дрожью в руках, она открыла его: несколько крупных купюр и мелочи, банковские карты на имя Томаса Хиддлстона, и какие-то визитки. Так, а вот и несколько одинаковых, наверное, его персональные: «Томас Уильям Хиддлстон, актер».       «Кажется, он сказал: Зови меня Том!»