Новый дом для Джека

Ральф молча следовал за Джеком. Это была очередная их прогулка по городу. При отце Ральфа оба мальчика делали вид, что все как обычно, что ничего не случилось, хотя на самом деле не разговаривали друг с другом уже чуть больше недели. Все попытки Ральфа поговорить с Мерридью заканчивались суровым, холодным взглядом в его сторону, от чего мальчик тут же замолкал и не решался потревожить хориста вплоть до следующего дня. От Билла Ральф смог выманить, что родители Джека погибли, хотя, судя по всему, Джек и не шибко-то по ним печалился, как выяснилось из подслушанного Ральфом диалога между Джеком и Роджером. В диалоге том Джек бранил их на чем свет стоит. Одни его слова впились Ральфу в голову: «Всегда будь первым, всегда будь главным… А кто-то хоть раз интересовался, а ХОЧУ ЛИ Я быть главным?! Почему когда я занимал хотя бы хоть где-то второе место, мне сразу же попадало?! Да у меня до сих пор нервный тик, понимаешь? Мне Ральфу в глаза смотреть стыдно после всего того, что я вытворил! А как ему объяснить мое поведение? «Бла-бла-бла, родители внушили мне быть главным, вот я и вел себя, как свинота последняя»? Это выглядит так, словно я перекладываю всю ответственность с себя на мертвецов! Я… Самому себе противен, понимаешь? Мне стыдно, что судьба заставила нас с Ральфом пересечься и.. Ему придется снова лицезреть меня, терпеть меня… Я хочу быть лучше, но я не знаю, как». В словах тех Ральф слышал столько отчаяния и печали, что и самому вдруг стало стыдно за свои мысли раньше. Джек-то, оказывается, не прям бессердечный ублюдок, каким Ральф так долго рисовал его образ. Он знал, что сделал не так, но не знал, как поменять это. Именно мистическое «это» и заставляло его страдать. Продолжение диалога Ральф слушать не стал, пошел помогать перебинтовывать ногу одного из близнецов, но в душе его было что-то, что он так хотел сказать Джеку, но не решался. Джек вдруг в какой-то момент развернулся в один из переулков и зашагал прочь. - Джек, слушай, я… - Ральф вдруг схватил его за руку и попытался заглянуть в синие глаза Джека. После спасения с острова глаза Джека стали почти черными, и только при свете солнца в них можно было разглядеть былую прекрасную голубизну, что походила на море. Ральф никогда и не замечал, что в этих глазах было что-то живое, что-то не похожее на ненависть, что-то… доброе? Джек сурово смотрел на него, нахмурив рыжие брови, но глаза его не хмурились, зрачки в них нервно бегали туда-сюда, словно у зверя, загнанного в клетку и ищущим хоть одну возможность освободиться. Он не походил на чудовище, он походил на такого-же мальчика, как и сам Ральф: со своими тараканами в голове, запуганным, сомневающимся в собственных решениях. - Я хотел, хотел… - смотря в эти синие глаза, Ральф не решался произнести ни слова. Он словно тонул в них, как в море, но море это не было бушующим и штормовым, а наоборот, тревожным и странно манящим. Джек вдруг вырвал свою руку из рук Ральфа. Он вновь зашагал в ту же сторону, куда шел ранее. На мгновение парень остановился и повернулся к Ральфу. - Почему я вообще… С тобой связался? – слова эти были произнесены, видимо, чтоб задеть, оттолкнуть, выбить из колеи, но произнес их Джек так жалко, словно сам сомневался, стоило ли вообще открывать рот. Резко он развернулся и скрылся в переулке. Ральф стоял мгновение молча, смотря за тем, как удаляется рыжая голова. Резко он опомнился и рванул за ним, но именно в этот момент какая-то толпа решила преградить этот переулок. - Джек, Джек! – Ральф, отчаянно расталкивая людей, рванул в то же направление, куда до этого чуть раньше ушел хорист. Растолкав пару женщин и какого-то щуплого парня, Ральф быстро огляделся. Меридью уже и след простыл. Быстро сориентировавшись, куда мог пойти Джек, а вариантов было не так уж и много: магазин на другой стороне улицы и разрушенный дом, где прятались сбежавшие, мальчик решительно двинулся вперед, то и дело окликая Джека по имени. У магазина на другой стороне улицы, что и следовало ожидать, Джека не оказалось, потому пришлось поменять направление и уже более решительно зашагать к разрушенному дому. В голове Ральф представлял, как будет извиняться, в этот раз, не боясь правда поговорить с Джеком. Он не хотел, чтоб его ненавидели, он хотел лишь… Лишь… Чья-то мощная рука резким движением прибила Ральфа к стенке, от чего мальчик непроизвольно взвизгнул. Тот самый громила. Ральф сжался, как маленький котеночек, которого взяли за шкирку, и в ужасе смотрел на рожу с гнилыми зубами перед ним. - А вот и лидерочек, - нарочито растягивая слова, проговорил Джон. В руках он вертел тот самый нож, которым ранил Джека. – Что, один уже не такой смелый? Где там твой рыжий любовник? А, точно! Вы же соперники, которые просто очень любят трындеть друг о друге и во всех деталях описывать друг друга. Джон резко задрал рубашку Ральфа, заставляя того взвизгнуть. - О, не врал Джек, у тебя и правда родимое пятно на боку, на цветочек похожее, - Джон захохотал, как гиена, приставляя нож к боку Ральфа. – Разве враг бы такое запомнил? Так и знал, что его на слабаков тянет. Да и ты на бабу похож: ресницы-то как у девки! - А тебе какое дело, какие там предпочтения у «изгоя», над которым ты так потешаешься? – Ральф сам не понял, как у он смог вообще открыть рот в такой ситуации. – Может, ты просто завидуешь Джеку? Я и сам ему в чем-то завидую в хорошем плане, но не смею самоутверждаться за счет этого.. А может, ты просто ничем другим не блещешь? Мы прошли через остров, на наших глазах умерло двое. Двое ЖИВЫХ. А ты? Чем блещешь ты? Думаешь, что мы слабаки? Да мы… Резко Ральф почувствовал боль в носу, а затем его голова ударилась о стену. Джон, сжав окровавленный кулак, смотрел на Ральфа. Походил он больше на огромного медведя в ярости, чем на человека. - Да как ты смеешь.. – громила сжал нож. Резко он замахнулся им. Ральф испуганно зажмурился, но удара не последовало. Последовал лишь вопль неожиданности, а затем звуки борьбы. Дрожа всем телом, мальчик приоткрыл глаза. Джек, как лисица, защищающая своих детей, впился зубами в руку Джона и старательно пытался выхватить нож. В его глазах не было страха, лишь неконтролируемая ярость и желание защитить. Ральф молчал, в шоке смотря на борьбу. Он медленно отполз к стене, абсолютно не зная, как ему поступать и что делать. От ужаса в горле встал ком. Вдруг Ральф закричал, он сам не понял, как он смог это сделать, но вопль был таким пронзительным и громким, что, кажется, вся Англия его услышала. - Ральф? Ральф! – из-за угла выглянули сперва близнецы, а затем уже и остальные мальчики. Непонятно, каким образом они вообще здесь оказались, но, судя по всему, До этого они вышли на очередную вылазку за едой. Роджер схватил свой нож и рванул вперед, остальные парни, вооружившиеся кто палками, кто камнями, последовали его примеру. Глаза Ральфа засияли. Вот оно, спасение! Как вдруг в воздухе повис громкий вопль. Джек, побледневший и с расширенными от шока глазами, медленно отступал, держась за бок. По белой его рубашке медленно поползло алое пятно. Другие мальчики, так отвлеченные дракой, тоже застыли в полном шоке. Воспользовавшись суматохой, Джон быстро схватил свой ножик и удрал, да всем уж было не до него. Ральф поднялся с земли и рванул к Джеку, схватив его за плечи. Из разбитого носа мальчика капала кровь и еще сильнее окрашивала рубашку Меридью алым, но всем уже было все равно. - Джек, я… - Ральф неосторожно положил руку на рану Джека, от чего тот громко и пронзительно застонал. Мальчик тут же отстранился. Сперва он посмотрел на свои окровавленные пальцы, а затем вновь на Джека. - Зачем пошел за мной… Дурак, - с трудом выдавил из себя Джек, но в голосе его не было злости. Просто некая усталость. Роджер пнул стоящего рядом Билла. - Что стоишь? Быстро свою задницу на тащи, помощь звать надо! Билл кивнул и скрылся. Ральф вдруг заплакал и обнял Джека. Он сам не понял, что на него нашло, но страх потерять Джека засел глубоко в нем. - Чего ревешь, как белуга, - Джек потянулся в карман, достал носовой платок и дрожащей рукой стал пытаться стереть кровь с лица Ральфа. Мальчик выхватил у него платок и попытался зажать им рану. - Меридью, ты только не засыпай, слышишь меня? Ты только не… - Ральф сам не понял, как голос его сорвался на непонятные бормотания. – Любою я тебя, ты мне не враг вовсе, понимаешь? Не враг! Ты не засыпай только, ты только не… Дальше Ральфа Джек не слышал. В глазах его потемнело и без сил Меридью упал на грудь Ральфа.                                                                               *** - Где это.. я? – Джек огляделся вокруг. Место, в котором он оказался, представляло из себя одну сплошную тьму. Джек неуверенно приподнялся, попытался сделать шаг вперед, но тут же чуть не споткнулся о кого-то. Это был Саймон. Он молча смотрел на Джека, ожидая, пока тот заговорит первым. - Саймон? Это ты?! Я.. Я умер? – Джек сделал неуверенный шаг назад. Саймон молча обошел его, задумчиво осмотрел, а затем повернулся к Джеку спиной. - Ты… На пороге, - туманно произнес он. - Значит, я иду к вам… К тебе, к Хрюше и.. Я это заслужил, - Джек вдруг сполз на колени и закрыл лицо руками. Саймон лишь молча повернулся к нему, взгляд гео был печальным. – Я не хотел, чтобы это произошло. Ни с тобой, ни с Хрюшей. Я… Я не знаю, что со мной стало на острове. Я.. Я был чудовищем, я.. – он подавил всхлип. – Я хотел быть лидером, хотел, чтоб меня слушали.. А потом.. Потом я просто хотел охотиться, хотел крови, хотел власти… Саймон моргнул, но не ответил. - Я помню, как мы танцевали, как ты вышел из леса, - Джек уже не сдерживал слез. – И как я кричал.. Я видел твои глаза, Саймон, видел ужас в них, но ничего не сделал. Я был хуже, чем они все! Саймон молчал. - И Хрюша, я.. я издевался над ним, хотел, чтоб он исчез, а потом я просто.. не остановил Роджера, позволил ему, - Джек всхлипнул. – Убить его. И Ральфа хотел убить… Хотел, чтоб он был один, хотел, чтоб он страдал также, как страдал я! - Ты видишь их? – резко прервал Саймон Джека и указал вперед. Джек заметил Ральфа, скрючившегося в три погибели и рыдающего, заметил его отца, который молча гладил сына по спине и нервно теребил пуговицу на жилете, заметил остальных парней, на чьих лицах читалась глубокая печаль. - Это.. Я оставил их. Я сделал их такими, - Дек опустил голову. Саймон повернулся к Джеку. Во взгляде его читалось что-то мягкое. - Ты не оставил их, ты оставил себя. И ты не сделал их такими, ты показал им путь. И они пошли. Но у каждого был выбор. - Значит, теперь я буду с вами? Я.. Буду страдать в аду вечность? Саймон засмеялся, взгляд его стал совсем мягким. - Это не твой берег, Джек. Не сейчас. Ты не можешь присоединиться к нам. - Но почему? Я же умираю! Я это заслужил! Саймон сделал шаг ближе к Джеку. Туман вокруг него словно отступил. - Ты не заслужил смерти. Ты заслужил шанс. Шанс понять, шанс искупить… Шанс жить. - Жить… После всего… этого?! – Джек махнул руками, как бы изображая остров. - Есть те, кто ждет. Те, кто нуждается. Те, кто помнит, - голос Саймона стал тверже. – И ты должен помнить. Но не для того, чтоб страдать, а для того, чтоб измениться… Поэтому ты должен вернуться. - Вернуться… Но куда? - Туда, где солнце еще восходит. Туда, где есть боль и надежда. Туда, где ты сможешь выбрать другой путь. Саймон щелкнул пальцами и вдруг растворился в воздухе.                                                                               *** Джек резко открыл глаза и вскочил, но тут же поежился от боли в боку. Услышав всхлипы, он инстинктивно повернул голову. Рядом сидел Ральф. Он, закрыв руками лицо плакал, при том, видимо, еще давно. Джек первое время молчал, затем неловко протянул руку и погладил Ральфа по волосам. Мальчик тут же посмотрел на него своими пустыми карие глазами. С секунду оба молчали, глядя друг на друга. Никто из них не решался произнести первые слова. Резко Ральф совершил выпад вперед и обнял Джека, уткнувшись носом ему в плечо, а затем зарыдал. - Ненавижу тебя, Джек! Ты бы знал, как сильно я тебя ненавижу, - тихо повторял Ральф. Меридью лишь улыбнулся, положив подбородок на макушку блондина. - Я тоже тебя ненавижу, Ральф. Больше всего на свете. Ральф отстранился и заглянул Джеку глубоко в глаза, но, увидев в них лишь ложь, слабо рассмеялся. Меридью смотрел, как глаза Ральфа медленно наполняются жизнью, и самому ему тоже становилось радостно на душе. - Ты знаешь, как ты нас всех напугал? – Ральф взял Джека за плечи и слабо встряхнул. - А ты бы знал, как мне было страшно, - Джек аккуратно поправил чуть съехавший пластырь на носу Ральфа. – У тебя лицо опухшее от слез, ты на помидор похож. Ральф засмеялся - А ты на смерть, такой же бледный. Они молча смотрели друг на друга. - Врач сказал, что это чудо, раз лезвие не глубоко прошло и тебе органы не задело. Разве что мышцу задело и жировую прослойку, ну-ка, признавайся, откуда у тебя там жир? – Ральф толкнул Джека в бок, слабо смеясь. Джек пихнул его в ответ. – Папа, как узнал о случившимся, сказал мне следить за тобой, а сам он пошел взять тебе что-то из фруктов.. - Твой отец и правда лучший, - Джек вздохнул и откинулся назад. – Знаешь, Ральф… Я завидую тебе. У тебя есть все то, чего нет у меня. Ты красивый, умный, с лидерскими качествами.. В Общем.. Идут за тобой люди, понимаешь? У тебя словно вообще нет комплексов, ты такой свободный, как птица. У тебя и семья прекрасная, может, в ней только отец, но такой хороший, и живешь ты прекрасно… Как бы я хотел быть таким же, как бы я хотел… Ральф обнял Джека. Джек сгорбился и уткнулся лицом в макушку Ральфа, да бы тот не видел его слез. - Зато ты умеешь собирать людей вокруг себя. Ральф помог Джеку встать с больничной кровати и аккуратно подвел его к окну. Джек замер, смотря вниз. Под окном столпились и его хористы, и ребята из приюта, и те, кто был на острове. Завидев Джека живым, все они тут же радостно засвистели. Джек стоял молча смотря на все это. Непроизвольно из его глаз брызнули слезы. Он быстро обнял Ральфа, словно стараясь скрыть эмоции. Ральф, в свою очередь, молча обнял его в ответ. ** Спустя неделю прибывания в больнице Джек, с замиранием сердца, возвращался в тот дом, где его приняли и полюбили. Отец Ральфа остановил машину, вышел сам и помог выйти Джеку. Меридью выдохнул и нерешительно приоткрыл входную дверь. Первым делом на него прыгнул маленький щеночек, которого Ральф подобрал тремя днями ранее. Щенок сразу принялся грызть Джека за ботинки, активно виляя хвостом. Со слабой улыбкой мальчика наклонился и погладил его по светлой голове. Резко он поднял голову. Ральф со слабой улыбкой стоял перед ними и смотрел на разворачивающуюся картину. Джек встал, отпихнул щенка и сделал шаг к Ральфу. Блондин оказался проворнее: он быстро подлетел к хористу и обнял его так сильно, что, кажется, ребра рыжего затрещали, но, тем не менее, Ральф старался не давить на его еще не зажившую рану. - Добро пожаловать домой, Джек, - Ральф уткнулся носом ему в шею. Джек же сжал губы в тонкую линию, сдерживая слезы радости. Теперь у него была семья, был дом, где его принимали, были люди, которые не видели в нем чудовище… Теперь Джек был счастлив.