Утопия

Лёва зашёл в двери штаба первый и с порога привычно проверил, все ли были на месте. Он остановился на Валентине Сергеевиче, который пристально смотрел на парня. От этого взгляда что-то внутри неприятно съёжилось. — Где были? — У отца Павла, — в отличие от Лёвы Валя совершенно не боялась его и его взгляда. В любом случае он ничего не сможет ей сделать. Носатов снова переключил внимание на юношу. Десять секунд напряжённого молчания — бывший доктор грозился пробуравить в них дыру. Куча вопросов, на которые у них не было ответов. И вдруг послышались тихие шаги. — Я знаю, где искать последний кусок плиты, — все вздрогнули. Отца Павла здесь явно никто не ожидал увидеть.

***

— Он должен быть в музее, — он смотрел прямо на Валеру. А Валя смотрела на Риту. Что-то было не так: отвернувшись от остальных, она тяжело дышала и прикрывала рот ладонью. — Рита, всё нормально? — Валя действительно очень беспокоилась за свою подругу. Она знала. Знала, что у неё лейкемия. Корзухина встала и нетвёрдой походкой приблизилась к девушке. Отняв ладонь от её рта, она с испугом обнаружила кровь. Рита протестующе вскинула руку и сделала два шага в сторону выхода. — Всё в порядке, сейчас пройдёт… — и начала падать. Валя телепортировалась и успела поймать Шарову. — Чёрт возьми, ещё Риту не хватало потерять… чего встали? В больницу звоните!.. — Валя уже ничего не замечала. Ни того, как Валера судорожно бросился к ближайшему телефону-автомату, ни того, как остальные пытались до Вали дозваться. Она просто смотрела на свою бледную подругу. Поменяться с ней местами она точно не планировала. Вскоре послышалась сирена скорой медицинской помощи. Врачи как можно аккуратнее уложили Риту на каталку. — Можно с ней поговорить? — борясь с комом в горле, спросила Валентина. Она не может потерять ещё одного дорогого ей человека. Она не должна такого допустить. Да она бы свою жизнь отдала за всех них! — Только недолго. — Спасибо… — Валя зашла в машину. Взору открылась жутковатая картина: лицо Риты было белым, как снег. И тем ярче и страшнее казалась кровь, стекавшая из носа по подбородку. Валя аккуратно взяла подругу за руку. — Укуси меня… — слабо промямлила Рита, едва открыв глаза. — Нет, не могу… — Ты очень сильная… — Рита на некоторое время замолкла, создавая тревожную паузу. — Ты сможешь… — Я найду другой способ тебе помочь… Всё будет хорошо, — Валя очень хотела верить в сказанные ей слова. Она вышла из скорой, в последний раз взглянув на хрупкую, обессилевшую Риту. — Родные есть? — Бабушка…

***

Пока Валера с Игорем искали последний кусок плиты, Валентина решила проветриться. Она телепортировалась на футбольное поле лагеря "Буревестник". Ей было необходимо разобраться со своими проблемами в голове. Почему всё это происходит с ней? Может, она проклята, и на самом деле её силы — не дар, а проклятье? От мыслей её отвлёк неожиданный треск веток. Кого это сюда нелёгкая принесла? Она прислушалась и внезапно почувствовала стратилата. Но это был не Валера, она бы его узнала. Это был отец Глеб. Чёрт, чёрт, чёрт. Что делать?! Она была в панике. И поэтому даже не вспомнила о том, что она сильнее, чем стратилаты. Первородный ужас погнал её через лес; на пути то и дело попадались сломанные ветки и корни деревьев, которые так и норовили помешать. Но Валя падала и вставала, не обращая внимания на содранные колени и локти. В критические моменты теряется способность трезво оценивать ситуацию, потому что всё, что у тебя сейчас есть — это страх. И он затмевает разум, словно туман. Древнее чёрное зло настигло у большого дерева, сбивая её с ног. Паника всё же взяла вверх, и тело парализовало. И вдруг Валя почувствовала резкую боль в районе живота. Она взглянула на отца Глеба. — Тварь… — дрожащими губами произнесла Корзухина, из последних сил зажимая ладонью расползающееся по рубашке красное пятно. Она не боялась конца. Она боялась ранить своей смертью семью и друзей. Не смогла бы перенести их слёзы. Но жизнь, к сожалению, её не спрашивала. Это судьба жестоко распоряжается людьми, а не наоборот. Последнее, что смогла сделать Валя — послать мысленное сообщение Лёве, Игорю и Валере: перед тем, как душа покинула окровавленное тело. «Простите, я не успела…» Смерть подкралась неслышно.