свари меня заживо

Как водится, невзгоды если и валятся, то всем скопом и сразу, чтобы наверняка. Хорошо хоть не сразу в понедельник, а то у него что ни неделя — все с последствиями подпунктов договора, которые он не заметил. И когда только подписался на порчу собственной жизни? Хотел бы он знать. Хотя, выходные с Яном прошли неплохо. Да и попрощались они вчера как обычно, он даже не ожидал. Может, это такая отдача за всё хорошее? Хренов круговорот, чёрно-белые полосы и он, несведущий в эзотерике, на прицеле. Можно ли вообще как-то заранее определить, что грядёт что-то нехорошее и усилится в сто крат, если ты вдруг порадуешься чему-то? Может, по звёздам? Хотя он, конечно, всего лишь драматизирует. Наверное. Ян зашёл без стука, когда он как раз перебил собеседника по телефону: — Миша, ты мне мозги-то не еби, я что с вашей печью сделать должен? Сам им и докладывай. — Пауза, в которую он успел скользнуть по парнишке взглядом. После — вновь свирепо воззрился прямо перед собой. — Нет, это ты меня не понимаешь. У нас детали ещё есть, нам ваша печь — побоку. — Тишина, да ненадолго. — Нет, это ты своих напряги! Мои слесари заняты, у меня их тоже впритык! И откуда им знать, как с ней...!? Что...? Саныч? Он вам что, волшебник...? Ой, бля... Ладно-ладно, я ему скажу. Ага... Хорошо, давай. Что? — уже лохме, устало. Телефон отложил. А пацан как-то аж впечатлился, на лицо такую оскомину выкатил, будто у него спазм бровей случился, а во рту — лимон. — Там это... — неуверенно начал он, уже жалея, что зашёл. А что ещё сделаешь? Начальник-то вот. Один. — Ну, что? — уже вставая. Не день, а жопа — он и так понял. — Там Геннадию Александровичу спину заклинило... — Петрову!? Да что ж за херня-то. Пойдём, — качая головой в неверии, всё же позвал за собой Вася. Ян послушно засеменил следом, пока он преодолевал расстояние семимильными шагами, уже не надеясь разобраться, как ему быть и с грядущей проверкой Охраны труда, и с новым заказом, которое на них выкатило руководство. Напомните, почему он вообще больше не просто-сварщик? Нахер бы это всё... Как дошли до комнаты, выделенной под отдых, по наводке Яна, так и застряли в дверях — слишком много народу. — Где он? — гаркнул Вася так, чтобы все сразу расступились. Петров нашёлся на лавке, на которую был заботливо уложен коллегами помладше. Он им всем — голова, почти мастер, да без нужного образования, а тут на тебе. И до пенсии — как до Китая, спасения нет, трудись, пока не сдохнешь. Солнце ещё высоко. — Гена, ты как? — присел Вася рядом. — Да пойдёт, — жутко сморщившись, но всё ещё бойко ответил тот. Весь вспревший, но до безумия бледный он будто резко постарел раза в два. — Скорую? — едва не выплюнул Вася, не в силах на него такого смотреть. — Вызвали, — тут же отозвался присутствующий медик, Тимур. — Я могу обезболить, но ему бы к неврологу. А может, и ещё к кому... — Да что же вы столпились, будто я при смерти, — не выдержал Петров со смехом сквозь боль. — Это просто спина... — Без которой никак, — хмуро пояснил за всех Василий. — Саныч где? — оглянулся он на Гошу. Спина спиной, а дела не кончились. — Да у нас там, наверное, — отозвался он, сосредоточенный. — Я просто тут был, и вот... — Скажи ему, чтоб сходил в сталелитейный. Они там печь с ночи завести не могут, а руководству ссут сказать. Пусть посмотрит, а потом — ко мне. — Хорошо, — кивнул Гоша, сразу отчаливая. Понял, что их всех сейчас пошлют, куда подальше, всё-таки их работа не просто не волк, она ещё и копится. — Гавр и Тим, останьтесь, я пойду встречу скорую, а остальные — топайте работать. Всё понимаю, но у нас там заказ лютый пришёл, простаивать себе дороже. Парфентич и Юра вывели Яна за плечи, настолько тот прикипел к полу, глядя на них всех. Спазм бровей его так и не отпустил. Васе, правда, было не до этого. Он, чуть погодя, сопроводил прибывших фельдшеров до нужной комнаты, а потом, вместе с Гавром и Тимуром, помог водрузить Петрова на носилки и следом — в машину, когда до неё донесли. Гена не разгибался, скрючившись, и только кряхтел, благо, инъекция обезбола нехило облегчала болевой синдром. Как его увезли, так трое носильщиков разошлись, кто куда. Вася, конечно, рванул в кабинет, обзванивать, кого надо, и переписывать план, как минимум, на ближайшую неделю. О чём он там спрашивал? Почему он не «просто-сварщик»? Мечты сбываются, дорогуша, ты что же, не знал? Получите, распишитесь — с вас только нервные клетки и доза кортизола в кровь. Удачи разобраться со стрессом! Стук в дверь сейчас — хуже автоматной очереди. И всё же: — Войдите. — Я быстро, — тут же успокоил Саныч, ступая в кабинет. — Скажи мне, что ты всё починил, ради бога... — готовясь, однако, к худшему. — Да не ссы, я всё сделал, — тепло улыбнулся слесарь в ответ. — Они там просто как обычно трогать ничего не хотят, будто руки отвалятся, если их ненадолго достать из задницы. Вася хмыкнул, прикрывая глаза. Ну хоть что-то. Хотя бы этот небольшой глоток, и можно плыть дальше, пока не потонет с концами. Или, быть может, ему таки сбросят спасательный круг? А лучше — уволиться! Делов-то, вот истеричку включил — только дай повод... Пиздец. — Чё с Геной? — поинтересовался тем временем Саныч. — Увезли, — пожал плечами Вася, не теряя его из виду, несмотря на разъедающее копошение мыслей. Как же он устал... — Но скрючило его знатно. — Ты как? Справишься? — имея в виду незапланированный выход к ним вниз. Должно быть, заметил, как его подкосило, пусть он и сидел. — Да куда ж я денусь, — со вздохом. Мысли прогнал. — Не впервой. — Петрова ещё не клинило, — качнул головой Саныч. — Я уж думал, он робот неубиваемый. — Все мы люди, — задумчиво выдал Василий в ответ. «И у всех свои слабости», — вспомнил он пронёсшуюся тогда мысль немного позже, когда к нему вновь заглянул Ян. Конец смены, и он тут как тут. Не ждали? Не врите. Понятно же всё, и без слов. — Как Вы? — нервно теребя рукава, спросил парнишка хрипло. Тоже хапнул, не зря стресс — бич современности. — Бывало и лучше, — с усмешкой, устало откинувшись на спинку стула, ответил Василий. — Домой? — Ещё нет. Сегодня задержусь. — А Лайла? — беспардонно. Бьёт, значит любит? Та ещё чушь. — Потерпит, — закрывая глаза. Не хватало ему ещё и корить себя в такие моменты. Он же не специально, он относится к выгуливанию всерьёз! Не нужны ему такие вот прицельные попадания словесных пуль — живого места и так больше нет, сжальтесь. Либо добейте уже, до конца. — Может, я съезжу? — спросил парнишка вдруг. Они ведь так и не поговорили о рамках и субординации... Да и разве ж это актуально? Наверное, не теперь. — Что? — тем не менее выдал Вася. Это что, дежавю? — Я только выпущу её ненадолго и сразу вернусь, — принялся клятвенно заверять его Ян. Будто это кого-то волновало, добавил: — Ничего лишнего трогать не буду! Обещаю! — А доедешь как? — не понял Василий. И не скажешь даже, о чём переживал. Да и волновался ли вообще? Как-то разом растерял контроль над лицом, так что оно сделалось бесцветным и непроницаемым. — На такси, — с лёгкой улыбкой. Нашёл же в себе силы, ну малец! Не боялся? Или считывал что-то даже так? На уровне эмоций. А у Васи полный распад. Вот за секунду, щёлк — и всё. Карточный домик нервов вообще у всех хлипкий, так что это он рекордное время продержался до этого, даже не сомневайтесь. Увлажнившиеся глаза спрятал, испугавшись. Что это на него нашло? — Василий Юрьевич? — удивился Ян не меньше, подлетая к нему, будто торпеда. — Что с Вами!? — Тише, не ори, — попытался он взять себя в руки. — В глаза что-то попало... — Дайте я посмотрю! — Да пройдет сейчас, просто подожди. «Дай мне хоть немного пространства...»

*

Отдать ему ключи оказалось проще пареной репы — Вася даже как-то не ожидал. Думал, нечто подобное вызовет в нём куда больше сопротивления, ан нет. По нулям. И даже не жалко. Теперь можно было задержаться в кабинете на более долгий срок, без оглядки на время. Выпишет себе премию за такое и будет прав — слишком много свалилось, да так быстро, что он не взревел, а натурально заплакал. Лохму провёл, и то хорошо. Провёл же? А то думать, будто он что-то понял — совсем не комильфо. С бумажками он разобрался относительно быстро, а вот с руководством — терпения и сил. Без этого с ними никак. — Борис Анатольевич, я всё понимаю, но и Вы меня услышьте. Тут либо без допов, либо без нового заказа... — отвернувшись к окну, вещал он в трубку, ничего не замечая. — Я понимаю, что он срочный... Да, я знаю... — От опущенной на плечо руки он вздрогнул, тут же оборачиваясь. Увидел только вернувшегося парня, так что продолжил говорить, сморгнув. — Да... Нет... А вот это — невозможно, уж простите... Валерьян жестом указал на стол, на котором обнаружился его привычный ужин. Говорить он продолжил с большим энтузиазмом, торопясь избавиться от сосущего чувства голода и тошноты. Парнишка наблюдал за ним с улыбкой, но серьёзные глаза выдавали в нём беспокойство. Должно быть, он выглядел так же, как чувствовал себя — говняно, если поподробнее. Зато, не зря. — ...Да, это будет просто идеально! Спасибо за понимание... Да, отлично! Ещё раз спасибо. И Вам. До свидания. — Отложить телефон не дали обнявшие руки. — Ты чего? — всё же нажимая на красный кружок. — Вы выглядите неважно... — прокомментировал свои действия Ян, не отпуская его далеко от себя. — И ты решил меня обнять поэтому? — хмыкнул Вася, прикрывая глаза. В голове и теле — ничего. Слишком устал. — Обнимашки — средство от всех проблем, — заверил его парень в ответ. — Да неужели? А я бы лучше поел... Ян тут же спохватился, мигом отлипая от него, но без стеснения, лишь желая помочь как можно более качественно: — Ой, ну конечно! Я готовил так же, как мы делали вместе. Поешьте, пожалуйста! — Спасибо. «Ну и юнец...» Вася уже и не помнил, как справлялся без него. Такое вообще было? По ощущениям, последние почти две недели длились пять лет, а Ян — всегда рядом и готов помочь. Должно быть, они угодили в чёрную дыру и время остановилось, а теперь вот всё снова встало на свои места. Хотя, нет, ещё не встало. Или, скорее, не до конца. Пока он ел, Ян рассказал, что с Лайлой — порядок, а такси нашлось дешёвое в обе стороны. Василий слушал и после того, как парень вспомнил Петрова и то, как день проходил уже без него. Он даже не сразу понял, что пришёл его черёд что-то сказать — Валерьян задал ему вопрос. — Что? — Говорю, Вы теперь будете с нами внизу? Мне так все сказали... — Буду с вами, — кивнул Вася в ответ. — Правда, я уже утряс всё с руководством, они немного слезут с наших шей, будет попроще. — Здорово, — тут же улыбнулся Ян. Чему из перечисленного обрадовался больше, конечно, понятно, разве что Вася догадаться не смог. Слепец, что с него взять. С завода они двинули вместе, сразу как он доел. Он больше не мог там находиться, да и сделал уже всё, что хотел. Ну, почти. Мужчина вызвался довезти Яна до дома в качестве благодарности за помощь, и тот позволил, впервые не заикаясь о такси. Хотя, Вася и предлагал-то лишь раз второй или третий, а всё же было приятно. Парнишка знал, где он жил, так что он был не против заиметь знания не хуже. Поехали уже потемну. Впервые — в тишине. Неожиданно отзвонился Петров, сообщая, что слёг до конца недели, но не больше. — А точно не надо задержаться? Здоровье — самое главное, Гена... — Пауза. — Ну смотри. Выздоравливай... Ага. Доброй ночи. И вновь — тишина. — Вот тут можете остановить, — заговорил Ян, только когда они подъехали к нужному дому. Вася затормозил, не пытаясь парковаться. Всё равно уезжать. — Спасибо, что съездил к Лайле, — решил он сказать что-нибудь напоследок. Не отпускать же пацана просто так. — А мне совсем не сложно, — улыбнулся Ян вполоборота к нему. Вновь осветил пространство вокруг, но Вася не сощурился. Замер, глядя на него во все глаза, и всё тут. А что поделаешь, когда вот так? Аж сердце щемит. — Что ж, я пойду, — отвернулся от него Ян наконец. Тишина его напрягала? Вовсе нет. Затянулась только, вот он и не выдержал. — Хорошо, — прохрипел Василий севшим голосом. Что ещё он мог сказать? — До завтра. — До завтра! — И хлопнула дверь. Щёки заалели у обоих. А кто им судья? Терять самообладание не стыдно, только может смутить и вызвать лёгкое замешательство. Но разве ж это плохо? Конечно, нет. А ведь Ян согласился бы остаться, спроси он его. Он бы и поехать согласился, всё равно, куда. Он вообще уже на многое был согласен, но разве смог бы Вася задать ему вопрос? Он к такому непривыкший, у него всякого опыта навалом, а вот такого — нет. А делать что-то надо, особенно когда сердце грохочет в груди, будто ему там счётчик поставили и сказали, что будет приз. А что подарят-то? Хорошо, если лохму. Плохо — если нет. Всё просто! А если подарят, то что с ним делать? Вася почему-то не мог дать ответ. Разве он не привык брать, что нравилось? Разве не умел подчинять? Да вот незадача, с Яном ему вдруг захотелось чего-то... другого. С ним всё было так, как он не привык. Вспомнились колени. На скуле — уже не синяк. Так чего же ему хотелось? И был ли он готов на это пойти? Всё это посетило его так быстро, что он не успел сходу осмыслить — наваждение улетучилось, и машину пришлось завести. Он и так проторчал на месте подозрительно долго, будто чего-то ждал. И ведь он ждал, да всё непонятно, чего. Сердце так и не успокоилось. А он его и не просил — решил мириться, глядишь, пройдёт само. Пройдёт же? Как бы не так...