худший день в жизни

ᅠ ᅠ Чонгук несколько долгих секунд смотрит на распахнувшуюся дверь квартиры жениха, прежде чем поднять взгляд выше замерших на пороге босых ног. Он старается не смотреть на стоящую рядом полуголую девушку, выглядывающую из-за плеча мужчины, чтобы позорно не разреветься прямо здесь. Хёнбину, очевидно, больше нравятся девушки. Чонгук мыслит в данный момент настолько стереотипно и глупо, что сам этого даже не замечает. Конечно, Хёнбин постоянно говорил о детях. О том, как было бы чудесно, усынови они малыша. Настолько прекрасна для него была мысль стать отцом, что он хватался за неё на протяжении половины их отношений. Чонгук просто не мог сказать ему тогда, что… у него другие планы. Их брак – не повод сразу бежать в детские дома и выбирать малыша для воспитания. Ему для начала сгодилась бы и собака, с которой можно гулять по вечерам, а утром совершать забеги на спортивных площадках. Собаку можно оставить дома одну и пойти по своим делам, не отвлекаться от работы, от самого себя и семьи. А ребёнок… Хёнбин уже тогда, возможно, задумался о том, что Чонгук не лучшая для него партия в этом плане. Первый и последний их разговор о детях Чонгук пресёк на корню где-то месяц назад, сказав, что собаки с него будет более, чем достаточно. Жёстко и грубо, но зато честно. Хёнбин должен был понять его, и даже сейчас Чонгук не особо винит бывшего жениха в неверии. Причина достаточно веская. Чонгук даже проникается на секунду, но потом вспоминает, что должен злиться. Ему изменили вообще-то! А он сидит на полу в коридоре жилого комплекса в мокрой одежде, рядом с каким-то незнакомым мужчиной в костюме, с которым они делят чужую заказанную еду. Благо, хоть палочки для еды у обоих из разного комплекта. — Чонгук… Хёнбину удаётся выдавить из себя только это, и Чонгук сразу морщится. Его имя из чужих уст звучит с такой гаммой эмоций, что невозможно слушать. Вянут уши. И сердце сжимается так, словно сейчас лопнет от перекачки крови. Всё-таки их отношения длились далеко не полгода, чтобы по щелчку пальцев забыть все совместные моменты. К тому же, некоторые дорогие сердцу вещи до сих пор хранятся в квартире Хёнбина, а у Чонгука пока нет столько силы воли, чтобы зайти в квартиру и забрать их с собой. Девушка за спиной бывшего скрывается в глубине квартиры, и Чонгуку интересна реакция Тэхёна. У того во взгляде куча недосказанного, жгучая обида и целый ворох комплексов, отражённый в глазах скупой эмоцией вины. Возможно, Чонгук ошибался, когда считал, что этот мужчина более чем способен удержать девушку рядом с собой. Да, он так считал первое время, потому что по дорогому костюму, его часам на запястье и манере держать себя можно сделать вывод, что мужчина достаточно успешен в отношениях. Невозможно даже предположить, что Тэхён мог бы быть девственником или настолько бревном, что девушка не выдержала. Такое не случилось бы с человеком, чьё лицо достойно обложки всех журналов мира или хотя бы присутствия в десятке лучших мужчин года по версии Forbes. Сейчас Чонгук уверен, что всё намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Он просто уверен – вина в тёмных глазах сквозит через его тело, отражается в его движениях, мимике и сжатых губах. Тэхён злится, винит себя, смотрит на скрывающийся силуэт девушки с таким отчаянием, словно хочет рвануть за ней прямо в чужую квартиру. Чонгук опрометчиво хватает того за рукав рубашки, сжимая пальцы с такой силой, что в тишине слышится треск швов. — Я не буду забирать вещи, — голос хрипит так, что слова едва можно разобрать. Подаренного и купленного в квартире не так много, но диван, что купила им мама Чонгука, хочется сжечь прямо в квартире Хёнбина. А к себе стоит вообще вызвать клининг и заставить вычистить все комнаты, каждый предмет мебели и сжечь любое напоминание о Хёнбине и об этом худшем дне. Стереть из дома. Стереть из памяти. И из жизни. Проблема только в том, что стирать Тэхёна не хотелось. Пусть это знакомство и будет самым худшим во вселенной, Чонгук едва ли будет жалеть об этом. Возможно, будет больно, когда он останется один на пустой кровати под одеялом. Слёзы будут жечь щёки, сердце будет разрываться от предательства, а память услужливо подкидывать плоды счастливых моментов совместной жизни. В конце концов Хёнбин хороший партнёр для отношений. А Тэхён рядом будет напоминать об этом двадцать четыре на семь. Своим существованием. Оставлять мужчину рядом опасно для израненного сердца и расшатанной психики. Чонгук не хочет сломаться ещё раз и ломаться на протяжении всей последующей жизни. — Чонгук… Тэхён смотрит на него, ожидая ответа. Пальцы Чонгука всё ещё удерживают его рукав, защищают от необдуманных решений. Когда Хёнбин получает в ответ лишь поджатые губы и отрицательный кивок, начинает раздражаться сильнее обычного. Заходить следом за ним в квартиру и страшно, и неприятно. Тёмный взгляд ранее родных и любимых глаз становится обжигающим и острым, словно лезвие ножа. Чонгук сдержанно выдыхает, когда чувствует на своей ладони крепкую хватку чужих пальцев. Тэхён на него не смотрит, продолжая лениво втягивать в рот остатки китайской еды из упаковки, делает вид, что их сплетённые вместе пальцы ничего не значат. Но на самом-то деле… — Лучше оставь их себе, Хёнбин, — Чонгук выдыхает, радуясь тому, что смог отпустить себя и свои страхи, начать с «чистого листа» в жизни. В конце концов диван от мамы сжечь можно и в любой другой день. Как и забрать подарки, оставленные на их некогда общей кровати с постельным бельём из интернет-магазина, а ещё всё эти бесполезные подушки, пледы, ароматизированные свечи, фоторамки, мягкие игрушки на подоконниках, которые, Чонгук думал, создают некий уют в комнатах. Дверь закрывается тогда, когда оба оказываются в лифте. Тэхён катит за собой чемодан Чонгука, облегчая его ношу, но рюкзак всё равно неподъемной силой тянет вниз, словно на дно, до которого долететь практически невозможно – конца не видно. Предстоит разговор с мамой, с друзьями, которых уже оповестили о скорой свадьбе. Предстоит избавиться от всего, что будет напоминать об этом дне. Перед почтовыми ящиками Чонгук тормозит. Помолвочное кольцо тоже тяжелеет на пальце, сковывает в такие крепкие тиски, что снять ненавистное украшение теперь просто невозможно. Кажется, что и отношения у них были такими же – удушающими. Душили заботой, разговорами о детях, свадьбе, всем тем, чего Чонгуку и не нужно было. Кольцо Чонгук кидает в ящик, слышит, как дребезжит внутри металл, соприкоснувшись с железом. Консьерж на них вообще не смотрит, лишь сдержанно кивает, когда Тэхён передаёт ему деньги. Видимо, за то, что тот сказал номер квартиры и пропустил без шума. — Плакать почему-то совсем не хочется. Они стоят на противоположной стороне улицы. Напротив дома. Тэхён втягивает сигаретный дым, поправляет рукава на рубашке и хмурится, когда достаёт сигарету изо рта. Чонгук клянётся, что это одно из самых сексуальных зрелищ на его памяти. — Будет больно, когда останешься один. В темноте и под одеялом. Вот тогда будет больно, Чонгук. Он пожимает плечами. Из жилого комплекса выбегает растрепанная девушка в наспех накинутом на плечи пальто. Хотя сейчас и не так холодно, чтобы доставать тёплые вещи, Чонгук даже на расстоянии различает, что это его пальто – грязно-бежевое, как из дорам, потому что ему захотелось такое купить. Хёнбин выбирал лично всего каких-то пару месяцев назад, а потом подарил «просто так». Оно висит на вешалке только потому, что новое, едва ношенное, но руки никак не доходили убрать его в шкаф. А теперь она кутается в это пальто, словно оно принадлежит ей. Как принадлежит теперь и Хёнбин. — Это твоя сте-…? — слова вылетают ненароком, совсем случайно, и Чонгук едва не хлопает себя ладонью по рту. Тэхён лишь смеётся хрипло и тихо после сигареты, вновь пуская по воздуху дым. — Теперь уже нет. Видимо, решила побежать за мной и сказать, что мы не так всё поняли. Ещё и в его пальто укуталась… Голос такой злой, что Чонгук вздрагивает. Сам он смущается непроизвольно, когда сипит себе под нос тихое: — Это моё пальто, — и отводит взгляд в сторону, кусая себя за нижнюю губу. В отношении себя, конечно, безумно обидно, и пальто забрать хочется, потому что надевал Чонгук его всего два раза и оба перед зеркалами в магазине и дома. Тэхён прокашливается, выпускает ещё больше дыма изо рта и облизывается. Этот жест со стороны Чонгук списывает на нервозность, хотя через силу заставляет себя отвести взгляд. После произнесенной фразы внутри все начало свербить: захотелось вернуться обратно и ударить в наглую морду того парня, который позволил своей любовнице выбежать на улицу в пальто своего жениха. Пусть уже бывшего жениха, сути дела для Тэхёна это не меняет. Как и тот факт, что любовницей является его девушка… Опять-таки, бывшая. Театр абсурда. Немая сцена. Акт первый. Тэхён фыркает себе под нос, затягивается в последний раз и отбрасывает сигарету на мокрый асфальт. Ёнхи заходит обратно в комплекс, видимо решив, что она не обязана бегать по улице и искать нерадивого (бывшего) парня в чужом пальто. — Прости. Чонгук отмахивается. Он и сам всё прекрасно видит: Тэхён сейчас не в том состоянии, чтобы следить за словами. Но у Чонгука тоже чувства есть свои: например, ему тоже хочется злиться так, чтобы начать курить. Тэхён наверняка таким способом снижает стресс и отвлекается от мыслей, но при одном только взгляде на сигарету у Чонгука начинает кружиться голова. Пить алкоголь в его состоянии вредно не только для репутации, но и жизни, потому что воспоминания о танцах на барной стойке на утро он вряд ли оценит. Чонгук даже не дал себе выпустить пар! Надо было хорошенько ударить Хёнбина кулаком в лицо или коленом в пах, чтобы неповадно было пытаться и дальше усидеть на двух стульях. И хотя эти жалкие попытки оправданий Чонгуку послушать хочется до безумия, Тэхён бы не оценил. Мужчина и сейчас нервно теребит пуговицы на рукавах рубашки, словно собирается их сорвать с ткани, но вместо этого лишь снимает часы с запястья. — Их она купила и держала в бардачке своей машины, — Тэхён неожиданно стискивает часы в ладони с такой силой, что белеют костяшки пальцев. Чонгук предполагает, что последует дальше, но всё равно слушает внимательно. — Я случайно увидел, когда попросил довезти меня до работы. Моя машина была в ремонте, поэтому ей пришлось согласиться. — Пришлось? — Чонгук спрашивает это ненавязчиво, совсем не так, как должен спрашивать незнакомец. В голосе таится интерес и любопытство, и Тэхён, наверное, улыбнулся бы такой непосредственности, если бы его губы не искривила горькая усмешка. — Пришлось отдать мне и сказать, что готовила сюрприз. Конечно, теперь я понимаю, что часы были не для меня. — Мне жаль. — Мне тоже. Тэхён кивает. Его слова искажаются за счёт хрипотцы. От бессилия он сейчас мало что может сделать. Только повернуться к Чонгуку и предложить в эту ночь не оставаться в одиночестве, чтобы эмоции не поглотили их обоих полностью. Что, собственно, он и делает. Чонгук предложению не удивляется. Скорее даже ждёт, что Тэхён отвезёт его куда-нибудь, где будет толпа, будет где выпить и изгнать из себя всех демонов. Но таскаться с чемоданом Чонгуку не хочется, расставаться с остатками вещей почему-то сейчас тяжелее. Всё-таки он Тэхёна знает всего несколько часов, и встретились они при неприятных обстоятельствах. Вдруг этот мужчина захочет ему отомстить? Вдруг он повернутый бывший, который никак не может отпустить свою девушку, а история с двойной изменой – выдумка? Вдруг Чонгуку лучше сейчас вернуться обратно в квартиру и разобраться? Выслушать Хёнбина, высказаться самому, хорошенько ударить по наглой морде и забрать своё пальто? Поехать домой? — Ты мечешься, — Тэхён говорит это, словно констатирует факт. Сам по себе он спокоен, словно ничего не произошло. Хотя, конечно, Тэхён знает уже достаточно, чтобы сейчас ничего не чувствовать. Либо просто геройствует перед Чонгуком, а в клубе без особого желания потом будет сидеть и слушать чужое нытьё. Чонгук тяжело вздыхает. Ему не хочется оставаться одному. К матери на квартиру ехать ещё хуже, чем ночевать на улице. К себе в кровать его тоже возвращаться не прельщает, потому что, как сказал Тэхён, под весом одеяла к нему придут те самые эмоции, которых он старательно сейчас избегает. Но зёрна сомнения всё ещё крутятся в голове и въедаются в мозг. В конце концов, Чонгук же ничего не потеряет, если согласится. Своё достоинство он едва не оставил на пороге своей уже бывшей квартиры, у ног жениха. Опять же, бывшего. Девственность, благо, терять второй раз не представится возможным. А больше терять и нечего – сердце растоптали, слёзы не жалко, душу особо тоже жалеть не приходится, когда живёшь в одной квартире с Хёнбином. Чонгук смотрит на Тэхёна с толикой надежды на лучший исход этого вечера. Мужчина бренчит ключами в руке и указывает на обочину с противоположной стороны: там стоит машина. Между ними всё ещё висит тишина, которую прерывает только шум с дороги, голоса прохожих и собственное сердцебиение в ушах. Чонгук уверен, что его стошнит в машине тем, что осталось в желудке от китайской еды. — Мы можем оставить твой чемодан и рюкзак в багажнике, — предлагает Тэхён и протягивает ему руку. — Благо, что никто не знает, что мы незнакомцы. Чонгук усмехается. — И ты предлагаешь притвориться, что ничего не случилось сегодня? Тэхён кивает, прикрывая глаза. Его улыбка отражается на красивом изгибе пухлых губ, пальцы в воздухе играют призывно, отчего Чонгук сопротивляться совсем не может. Протягивает в ответ свою ладонь и даже тянет уголки губ в слабой улыбке. — Это похоже на ролевую эротическую игру, — Чонгук фыркает, заставляя Тэхёна всё же рассмеяться в голос. Прекрасный звук. — Если ты захочешь, то пусть так и будет. Чонгук с улыбкой качает головой в ответ на такой саркастичный выпад. Они действительно могут притвориться на секунду, что этого худшего вечера в жизни не существует. На одну ночь, которая по утру сотрётся из памяти, словно кошмарный сон. Останется только боль в сердце, свободный от помолвочного кольца палец, непривычная тишина в квартире. И отсутствие на ручке шкафа вешалки со свадебным костюмом. Наверное, это будет ощутимее всего остального – пустота на дверце шкафа. Чонгук идёт к машине за Тэхёном, и у того в кармане жужжит телефон. Стоит только увидеть на дисплее женское имя, Чонгук вздрагивает от мелодии своего телефона. — Даже гадать не надо, — Тэхён усмехается. Чонгук смотрит несколько секунд на ставшее ненавистным имя. — Удивительно, у них и мозг один на двоих теперь. Мужчина скидывает. Чонгук следует его примеру и сразу блокирует номер Хёнбина. Он уверен, что сейчас бывший жених начнёт звонить его матери, чтобы уже та как-то повлияла на Чонгука и его решение. Эта мысль заставляет задержаться у багажника, но Тэхён его не торопит, даёт время и терпеливо ждёт. Чонгук убирает звук на телефоне и отбрасывает его в чемодан, чтобы тот через секунду, по мановению руки Тэхёна, скрылся в багажнике чужой машины вместе с рюкзаком. Дождь заканчивается постепенно, но всё ещё идёт. Поэтому, когда вскоре они садятся в салон, с их волос и одежды прямо на обивку сидений капает дождевая вода, собираясь в лужи под ногами. — Куда вас доставить? — Тэхён делает приглашающий жест в сторону навигатора. Тот загорается приветственно, вспыхивает поле для введения нужного адреса. — Предоставлю выбор тебе, — Чонгук улыбается. Длинные пальцы быстро находят на карте несколько заведений. Тэхён предлагает посетить джаз-клуб, караоке-бар или клуб, где есть танцпол. Чонгук на вопрос о клубе придирчиво и красноречиво оглядывает их одежду с ног до головы и молчаливо выгибает бровь. — Не уверен, что нас пустят в клуб в таком виде. — Тогда я сниму для нас комнату в караоке. Чонгук улыбается. «Для нас» звучит так, если бы они встречались уже долгое время. И отрицать собственные мысли совсем не хочется. В конечном итоге, они сегодня могут притвориться кем угодно.