Anax: Дозорщики

Это был провал всей моей жизни. Позор как хакера. Я попалась в лапы ФБР. Женщина убрала значок и приказала своим коллегам опустить оружие. — Мисс Дубровская, я — Джейн Хардинг. Мне было изначально приказано доставить вас в отдел, но планы поменялись. — Что значит планы поменялись? — исподлобья смотрела на нее. В голове строила план побега. — Вам нужно поехать с нами в одно место. Поедете добровольно или принудительно? — Вы говорите загадками. Никуда не поеду, — сделала шаг назад в номер и приготовилась в случае чего захлопнуть дверь, бежать через окно. Но мужчина, стоявший справа от меня, заметил мой маневр, схватил за рукав, я не успела ничего понять, как обнаружила, что оказалась в наручниках. — Значит принудительно, — хмыкнула агент Хардинг. — Загружайте ее, парни. — Отпустите меня, — начала вырываться из цепких рук ее коллеги, второй пришел ему на помощь и тоже стал сдерживать меня. — Агент Хардинг, почему бы вам сразу не сказать, куда меня везти собираетесь? — исподтишка пнула второго. Тот стиснул зубы, но не выпустил меня. Джейн молчала. В машине парни сели по бокам от меня, что тоже не давало возможности выпрыгнуть на ходу. Поняв, что мои попытки сбежать тщетны, решила избрать другую тактику. Посмотрю куда меня привезут, а там на месте разберусь. Смотрю в окно и понимаю, что дорога знакома. Под ложечкой неприятно засосало. — Что происходит? Вы везете меня к Александру Дубровскому? —с волнением произнесла я. Ответом мне послужило молчание. — Мисс? Пожалуйста, — от отчаяния взмолилась. — Миссис, — наконец произнесла агент. — Да, мы везем к вашему отцу, мистеру Дубровскому. — Что? Но зачем? — Пожалуйста, имейте терпение. Но терпения у меня не было, я ерзала, нервно терла переносицу. Мне мешали наручники, рюкзак, два господина рядом, мне все мешало. Представляла гнев отца, что дочь его в очередной раз разочаровала, как Эмили, держась за сердце, плачет. От представленной картины у меня самой защемило сердце и ком в горле встал. Я не могла представить, что могло изменить решение отца. Мне ведь уже далеко за восемнадцать лет, папа больше не отвечал за меня. От этого становилось страшно. Когда мы подъехали к особняку, увидела кучу полицейских машин, огораживающие желтые ленты и на газоне два черных мешка. Меня замутило от нехорошего предчувствия. Водитель остановился, вопросительно посмотрел на Джейн Хардинг. Она ему кивнула, и он вышел из машины. — Снимите с нее наручники, — повернулась она в нашу сторону. — Оставьте нас наедине. Коллеги выполнили просьбу. Я, протирая запястья, смотрела на женщину в ожидании. — Не знаю, можно ли быть к этому готовым, — вздохнула она. — К чему быть готовым? — нахмурилась я. — Какие у вас были отношения с отцом? — внезапно спросила агент. — К чему вы клоните? — меня это начинало пугать. — Вы можете прямо сказать? — Ладно, идемте, — Хардинг вышла из машины и открыла дверь с моей стороны. Я колебалась, боялась узнать правду. Очень боялась. Все же вышла из авто. Джейн Хардинг повела меня к черным мешкам и вопросительно посмотрела на меня. Стук сердца оглушал, по телу бежала мелкая дрожь, шумно глотнув, кивнула агенту. Время замедлилось. Когда их раскрыли, меня словно ударили под дых. — Не-е-е-т! — упала на колени, хватаясь за живот. — Нет-нет, не может быть! На земле лежали отец и Эмили. — П-п-папа, Эм… Эмили-и-и! — закричала я, вытесняя боль криком. — Нет! Пожалуйста, не оставляйте меня одну! Пожалуйста! Кричала, звала их, не верила, что их больше нет. И мне было плевать на снующих людей рядом. Плевать, что пугала всех отчаянным от боли криком. Плевать, что я обнимала отца и Эмили, как будто бы они были живы и просто спали. Меня пытались оттащить, но я цеплялась за них, дралась отгоняя от себя всех, не давала забрать тела моих родных. Не помню, как отключилась. Проснулась вечером на диване, заботливо укрытой пледом, напротив сидела в кресле Джейн Хардинг и листала что-то в телефоне. Она была одна. Заметив меня, убрала его в карман. — Сожалею… И тут на меня снова обрушивается реальность. Слезы душили, не давая вздохнуть. Агент принесла стакан воды. Дрожащими руками кое-как выпила и чуть успокоилась. Женщина снова села на кресло, думая о чем-то, спустя несколько минут произнесла. — Простите, что давлю на вас. Но мне нужно знать, что вас связывает с Аланом Смитом? — Что? — боль сдавила виски, я поморщилась. — Причем тут Алан? — Я могу начать издалека? — Будьте добры. — Когда были обнародованы секретные материалы Норд-Эйр и Пентагона, вы не придумали ничего лучше, чем сбежать. Тогда Ричард Хадсон попросил меня найти вас, он верит, что это не вы сделали. «Хадсон?» — голова начинала болеть, и я не соображала. — Признаюсь, вас не так легко было поймать. — Я хакер, агент Хардинг. — О, тогда теперь понимаю, — задумчиво произнесла она. — Причем тогда Алан Смит? — прикрыла глаза, чтобы унять головную боль. — Это он дал нам ваше местоположение. — Как? Вы шутите? — истерически засмеялась я. — Он не мог. — Откуда вы знаете, мог он или нет? — хмыкнула агент. — В общем, изначально решили, что вы в одной упряжке. Но потом произошло кое-что странное. Вынудив смартфон из кармана, пальцы запорхали над экраном. — Смотрите, — и протянула его мне. Там было видео из камеры слежения над входом нашего особняка. Камера отследила, что Алан зашел в дом и не выходил оттуда, даже тогда, когда приехали ФБР. — Ничего не понимаю, — вернула телефон агенту и пальцами прижала к вискам. — Он зашел и как сквозь землю провалился. — Мисс Дубровская, возможно это он сделал, — осторожно начала она. — Он не проваливался сквозь землю. — Что значит возможно? — меня снова начала накрывать истерика. — Посмотрите второе видео. На втором видео осуществляло запись с задней стороны дома. В нем записано, как агент ЦРУ осторожно перебираясь сквозь заросли нашего запущенного сада, уходил с места преступления. Я не могла ничего сказать, это было контрольным выстрелом в мою душу. «Боже, почему мне так больно?» — закрыла ладонями лицо. — Вы еще тут? — сквозь пелену слез грубо сказала Джейн Хардинг. — Простите… Простите, за грубость. — Ничего, — вздохнула она. Затем она встала и положила на стол ключи от Плимута и визитку. — Вашу машину перегнали сюда и заведите пожалуйста телефон для связи со мной. — Агент Хардинг, я могу здесь оставаться? Это важно для меня. Женщина задумалась, приложив палец к губам и сказала. — Можете, все основное криминалисты собрали. Главное не заходите за ленты. — Спасибо, — шепотом поблагодарила ее. После ее ухода, меня снова накрыло. Я не могла примириться с действительностью. В сердце все еще теплилась надежда, что Алан не убивал папу и Эмили. Скатившись с дивана на пол, свернулась калачиком и плакала навзрыд. Не знаю сколько пролежала, но вскоре еле доковыляла до ванной комнаты. Вода помогла мне немного прийти в себя. «Я так и не помирилась с папой, — вдруг пронзило мозг осознанием того самого главного, что так долго избегала. — И с Эмили не пообщалась, когда звала на пирог». Душу рвало на части. Тишину дома снова нарушил истошный крик. Я проснулась от шума дождя, он безжалостно барабанил по окнам. Голова раскалывалась, слез больше не было. На кухне нашла лекарство от головной боли и сидела там на полу несколько часов в ступоре. Зачем-то решила прогуляться под дождем. Не разбирая дороги шла в неизвестность. На пути мне попался таксофон, вдруг вспомнила, что так и не позвонила Дарье, подбежала к нему — он работал. Найдя в кармане джинсов мелочь, позвонила ей. «Хорошо иметь память на цифры», — грустно усмехнулась я. Толком не успела ничего рассказать, как услышала, что она зовет какого-то Джереми и Алана. При упоминании его имени, у меня потемнело в глазах. Еле добившись от подруги адреса бара, отправилась туда, с трудом поймав попутку. Уже в баре я смотрела на него, сквозь то ли слез, то ли стекающейся дождевой воды с волос. — Алан Клинтон Смит, — тихо произнесла я. Он смотрел на меня с волнением, всклокоченный и такой родной что ли. Не отводил взгляд, глаза не бегали из стороны в сторону. «Значит есть надежда», — мысленно взмолилась. Подойдя к нему, заметила, что у него дрогнул уголок рта. — Алан, — чуть не потянулась к нему в объятия. — Пожалуйста, скажи, что ты не убивал моего отца и Эмили. — Ой, мамочки, — ахнула подруга. Мужчина молчал. — Скажи, что это не правда! Алан! — повысила голос и слезы снова дали о себе знать. Он все смотрел на меня и ничего не говорил. — Почему ты молчишь? — не удержавшись, обняла его. Я почувствовала, как он вздрогнул. — Пожалуйста! Смит стал освобождаться от моих объятий. — Нет! — еще сильнее прижалась к нему. — Это правда, — тихо сказал он. «Ушам своим не верю!» — пронеслось в моей голове. — Это правда! — громче повторил Алан. — Твою мать! — выругался, кажется, Джереми зовут. — Нет, не правда! — моя душа горела, — Скажи мне только правду! Агент на этот раз грубо оттолкнул меня. — Я сказал правда, значит правда! — Нет! — закрыла ладонями лицо. Он врал, я это чувствовала. Услышала захлопнувшуюся дверь бара, выбежала на улицу, не видела куда ушел. Ливень только усилился, ничего не видно сквозь пелену воды. — Алан, пожалуйста! — взмолилась я, — Не оставляй меня! Душа сгорела до тла. Мне так хотелось разодрать на себе грудь, лишь бы не чувствовать невыносимую боль. Я кричала от этой боли. Разбитые коленки не помогли оглушить ее. Хотела снова свернуться калачиком и плевать что на улице, плевать что ливень. — Ой, Анна, — подхватила меня подруга с одной стороны. — Как бы ты не простыла. Вставай, хорошая, отвезу к себе домой. А с другой стороны, подхватил ее парень, Джереми кажется. Пока они разбирались куда меня везти, к Дарье нельзя, мол за мной все кому не лень охотятся. Я стырила бутылку Джека Дэниэлса и тихонько снова вышла на улицу. Снова шла, не разбирая дороги и пила из горла виски. Чистый виски быстро опьяняет. Не знаю, как быстро меня найдут, но найдут. В подруге я не сомневалась. Как какая-то бомжиха села у стены в подворотне. Тормознули шины. В моей подруге кто-то еще сомневается? — Анна, твою ж налево, — снова поднимая меня с земли, возмущалась она. — Еще и бутылку прихватила. Когда только успела? — Ничего не знаю, пытаюсь реанимировать себя, — почти с заплетающимся языком сказала. — Не таким же образом, — усадив меня на заднее сидение, обратилась к парню. — Делай что хочешь, но ее доставим ко мне. Далее идет небольшое повествование от лица Дарьи Уоррен. — Окей гугл, как привести в чувство пьяную подругу? — я пыталась найти способ помочь ей. — В вытрезвителе помогут, — хохотнул Джереми. — Сейчас сам пойдёшь туда, — легонько стукнула его по плечу. — Не до смеха. Сзади засмеялась Дубровская. — А ты то, что смеешься? — повернулась к ней. Она не ответила, только заплакала. — Истерика у нее, — вместо нее ответил мой принц в кроссовках. Вскоре мы дотащили Анну, в мою квартиру. От мокрой одежды я еле избавила, настолько все прилипло к ее телу и отяжелело. На кухне с Джереми решали, что делать. В больницу девушку не повезти, даже под моим именем, могут в лицо узнать. Найти доктора, который бы за отдельную плату молчал, трудно. Есть один только у Алана, но этот придурок недоступен. Джер еще не успел обзавестись нужными связями, может найти конечно, но опять же время. Счет на минуты идет, Анна неизвестно сколько под дождем пробыла. «Попадись мне, Алан Смит — живьем закопаю!» — сердилась я. — Мне жарко, — жалобно простонала подруга. Захожу в комнату, а она там пытается от одеяла избавиться. Не зря укутала хорошо так. — Не-не, подруга, от одеяла нельзя избавляться, — поправила на ней его. Потрогала лоб. — Джер, да она вся горит! — Мне холодно, — снова простонала она. Ее начало знобить и руки стали холодными. Джереми принес теплый чай с лимоном и нашел где-то у меня жаропонижающее. Но ей это не помогло. Я в панике, давай думать, что делать. Решение пришло оттуда, откуда не ждала. Телефон Анны побывав в природном душе, стал жить своей жизнью и в какой-то момент открылась галерея. Из любопытства посмотрела одним глазком, там котик ее, отвернулась, что-то снова заставило посмотреть внимательно. Увидела фото ее с Ричардом. Тут оказывается еще и другое есть их совместное фото. Такая атмосферная черно-белая фотография. Рич счастливый там, а она как всегда серьезная. — Охренеть! — воскликнула я. — Что? Что такое? — забеспокоился Парк. — Я знаю к кому обратиться, — посмотрела на часы. — По крайней мере, надеюсь, что хотя бы завтра прилетит. — К кому? — К Ричарду Хадсону. — Серьезно? — скептически выгнул бровь Джереми. — Если хочешь что-то спрятать, то оставь на видном месте. А Хадсон как раз идеально подходит для этого. — Хм, возможно. А доктора у него есть? — Не возможно, а точно! — безапелляционно заявила я. — Личный доктор у него есть. Как ассистентка это знаю. Так, я звонить. Парк только поднял руки в капитуляции и лукаво улыбнулся. Я набрала номер Хадсона, потянулись долгие мучительные гудки. Наконец он ответил. — Слушаю. — Мистер Хадсон, здравствуйте. Это Дарья Уоррен. — Мисс Уоррен, мало того, что вы покинули Париж без объяснения причин, — холодно произнес мужчина. — Хорошо, что вовремя смог заметить ваше короткое сообщение, что вы уже в Нью-Йорке. — Мистер Хадсон… — Простите, нет времени слушать ваши оправдания. — Но мне нужен ваш доктор! — ухватилась за последнюю соломинку. — Что? — опешил он. — Я понимаю, что провалила испытательный срок, — затараторила быстрее, пока босс не передумал. — В нашем офисе случился форс-мажор, црм-системы встали, где-то сгорел наш дата-центр, и работа застопорилась. Торопилась, печатала сообщение не глядя. Это была правда, я не блефовала. Мне коллеги «любезно» сообщили об этом. — Врач-то вам зачем? — Спасти одну девушку, она лежит у меня дома и ее то знобит, то жарко ей. Как в подтверждение моих слов, она взвыла, что у меня аж поджилки затряслись. Джереми подскочил к ней успокаивать, он заматерился, по-моему, она его укусила. — Отпустите меня, — заскулила подруга. «Ой, мамочки», — мне стало страшно за нее. — Не знаю, что у вас там происходит, — Ричард все слышал. — Скажите ваш адрес, пришлю его. Я продиктовала ему свой адрес. — А вы приедете? — в надежде спросила у него. — Нет, Билл завтра прилетит. Уж без меня вдвоем вы сможете справиться. «Ладно, сейчас или никогда», — зажмурилась я. — Доктор понадобился Анне Дубровской, вы нужны рядом. В трубке повисла тишина. «Все, сейчас он меня пошлет и будет прав», — пронеслось в голове. — Понял, — коротко отчеканил Хадсон и отключился. «Ну охренеть теперь, — села на пол. — Вот и пойми, что он этим дал понять». Подошел Джереми и присоединился к посиделкам на полу. — Должен скоро врач приехать от Хадсона, — положила голову на его плечо. — Она пыталась себя царапать, — и взял меня за руку. — Это не удивительно, — грустно вздохнула я. — Не представляю, что у нее внутри творится. Папа ее, Эмили и предательство Алана. — Он врал, — покачал головой Парк. — Никогда таким его не видел, даже после случая с Элинор шесть лет назад. Видимо, Анна так хорошо зацепила его, что ему пришлось напиться и пойти на обман. — А что случилось шесть лет назад? — встрепенулась я. — Обещаю тебе рассказать, когда найду этого придурка. — Да уж, найди пожалуйста и закопай где-нибудь под забором, — мы поднялись с пола, я обвила руками его талию. — Пообещай точно, что расскажешь мне. — Обещать не могу, — хитро посмотрел на меня. Я ущипнула его, от чего тот охнул. — Имел ввиду, что закопать его не обещаю. А вот рассказать даю слово, — Джереми наклонился и оставил на моих губах нежный и невесомый поцелуй. Проводив своего принца в кроссовках, осталась следить за своей подругой. Она больше не кричала, только тихонько всхлипывала. Наконец пришел доктор. Анна и от него пыталась отмахиваться, я сама вспотела пока пыталась сдерживать дерущуюся девушку. Только после двух уколов она успокоилась. — По хорошему ее в больницу надо, — сняв очки и потер переносицу, сказал врач. — Но раз мне дали понять, что девушка нигде не должна светиться. То не буду настаивать на госпитализации. — Что с ней? — спросила у него. — Будем надеяться, что ее организм выдержит при условии, если у нее нет хронических заболеваний. Уколы я поставил, жаропонижающее не давайте. Обильное теплое питье и контроль за температурой. Вскоре он ушел. Я смотрела на подругу и надеялась, что поправится. Было больно видеть, как она страдает. Не могла понять свои ощущения, жалела ли, что познакомила ее с Аланом, возможно. «Но прибить его за это не помешало бы», — со злорадством подумала. Как в этой ситуации поступить правильно не сомневалась, я буду всегда на ее стороне. Анна спокойно спала, ее больше ничего не тревожило. Я тоже решила прилечь немного прикорнуть и, видимо, уснула крепко. Меня поднял звонок телефона, мигом подскочила к нему, чтобы он не разбудил девушку. — Да? — Мисс Уоррен, — раздался голос Ричарда. — Как она? — Спит, доктор дал ей лекарства. Спасибо. — Я скоро буду. Приготовьте пожалуйста два одеяла, чтобы завернуть ее. — Зачем? — сильно удивилась я. — Отвезу ее к себе. — Но… — Никаких но, — отрезал мужчина и положил трубку. «Ой, как неловко, ведь же сама хотела, чтобы Хадсон ее к себе забрал. Теперь заднюю даю», — поморщилась от досады. Кое-как натянув на подругу одежду, любезно одолжив у соседки и приготовила одеяла, как просил Рич. Анна то просыпалась, то снова проваливалась в сон. Выглянула в окно, увидела, что подъехал какой-то спортивный седан дымчатого цвета. Из него вышел мистер Хадсон в непривычной для меня одежде, он был в спортивном костюме, да еще сам без водителя. «Ого, вот с этой стороны не видела своего босса», — удивленно наблюдая за тем, как он идет в сторону моего подъезда. Когда Ричард оказался в моей квартире, проводила его в комнату, где спала подруга. Умело закутав ее в кокон одеял и взял на руки. — Знакомый аромат, — прошептала Анна. — Ричард. То, как он посмотрел на нее, как бережно прижал к себе, у меня от этого защипало в носу и откликнулось в сердце. Смотря в след уезжающей машине, я размышляла, сможет ли когда-нибудь Хадсон отпустить ее. Этого никогда не узнаю. Возвращаемся к повествованию от лица Анны Дубровской. Представляла себя парящей где-то в космосе, по венам бежал огонь сжигая их. Я перерождалась, менялась, выпуская своих демонов. Все внутри меня горело. Я не хотела просыпаться, предпочитала быть сожженной во сне. Ведь в реальности был разрушен мой мир. Уже нет меня прежней, во мне проснулась темная сущность. Больше не существует законопослушной гражданки Соединенных Штатов Америки Анны Дубровской, вместо нее теперь хакер с безграничной властью, который может уничтожить репутацию любого, лишить в один миг всего, что было построено годами человечества. Единственное, о чем жалею, что слишком поздно стало для примирения с отцом. Я проснулась в незнакомом помещении на большой кровати, оглядевшись, увидела спящего на кресле Ричарда Хадсона. Начала догадываться, что нахожусь в его доме. — Ричард, — тихо позвала его. Знала, что он всегда услышит мой зов, даже с большего расстояния. Он вздрогнул, потер пальцами глаза, заметил, что я проснулась. Подскочил и сел рядом. Одной рукой прикоснулся к моей щеке, провел большим пальцем по губам. Мы глядели друг на друга. — Уезжаешь? — прошептала я. — Да, — так же тихо ответил Рич. — Останься. Мужчина покачал головой и уткнулся лбом в лоб. — Нет, прости. Шумно выдохнув, вышел из спальни. «Какая же я ИДИОТКА!» — легкие сдавило. Нервы полетели к черту. Я захлебывалась в рыданиях, умоляла избавить от того, кто царапал и так израненную душу. Просила не оставлять меня одну. Горячее прикосновение к спине, сильные руки держали мои, чтобы не царапала себя. — Ричард, — всхлипнула я. — Тс-с-с, я не оставлю тебя, слышишь? — Хадсон еще сильнее прижал к себе. Объятия Рича успокоили, и я провалилась в глубокий сон.