Выдуманная жизнь

      Так прошло почти две недели.       Системные задания приходили точно раз в день и несли в себе исключительно обучающий характер: пообщаться с главой, дать задания ученикам, войти в медитацию, переписать какой-то текст и нарисовать дюжину печатей различного действия. Довольно бестолковые, но для обучения сойдут. Особенно рисование печатей.       Нина в жизни рисовать не умела, а тут сидела и вырисовывала кружки со значками-загогулинами — важно, чтобы каждая была на своём месте. Большинство печатей были разных форм, и от этих самых форм зависели радиус и сила действия. Самые мощные обрамлялись кругом, а самые слабые — квадратом или прямоугольником. Нина, как любой экспериментатор, попыталась соединить несколько печатей в одну, что приводило её к разным последствиям. Изучив несколько свитков из коллекции Хейен, как сама Нина их назвала — для чайников, — девушка выписала для себя на отдельном листке правила составления и общую схему для всех известных простых и средних по сложности печатей. Все оказалось проще некуда.       Рисуешь знак, обводишь его контуром, наполняешь силой. От порядка знаков в печати зависело основное воздействие и направленность. К примеру, огонь и вода вместе давали пар, а вода и огонь — кипяток. Так же можно было играть с размерами значков, самих печатей и формами. Вот только не все поверхности удавалось приспособить для написания. Самое верное — использование бумаги, специальных готовых пустых талисманов. Резьба и рисование на камне и дереве приносили разные новые дополнения к конечному итогу. И не всегда положительные. Нина пришла к выводу, что материал, на котором начертана печать, тоже приносит свои свойства, поэтому его стоит учитывать.       Теперь на дне большой купальной лохани лежал гладкий речной камень с вышкорябаной на нём печати — огонь в квадрате, обрамленный водой в круге. Пробовала наоборот, но камень взрывался.       Несказанно радовало то, что бессмертное тело не требует постоянного питания. Оно вообще питания не требует, а только медитаций. Белее чем за сто лет самосовершенствования, Хейен развила свои способности до немыслимых высот. Пары часов сна в сутки и около часа прокачки энергии по каналам было достаточно для восполнения сил в теле. Для человека, который привык выполнять колоссальный объем работ за короткое время из доступных часов, не забыв поесть, поспать и, ввиду ограниченной подвижности, медленно передвигающийся, такого количества часов для изучения нового материала и применения его на практике было предостаточно. Так что можно было позволить себе иногда порелаксировать пару часиков в «ванне» с ароматическими маслами и лепестками цветов, что братец Гуан периодически подкидывал ей под дверь, будто Хейен не в курсе, кто это может делать. За каждый не выброшенный букет система снимала по пять баллов. Не канон.       Чирик. [«Новое системное задание. Внутренний совет старейшин ордена. Повторяю, задания из программы обучения обязательны к выполнению. После выполнения этого задания, обучение будет завершено. Ценность этого задания 50 баллов. Всего у Вас на счету 230 баллов.»]       — Ууумх… — девушка ушла в слегка подстывшую воду с головой.       Уже через примерно двадцать минут, Нина стояла полностью готовая к выходу и лепила к специально сделанному для этого чокеру талисман изменения голоса.       — Зачем я это все делаю? — в который раз Нина задается подобным вопросом. — Система, объясни мне.       Чирик. [«Система рада помогать пользователю. Уточните свой вопрос.»]       — Для чего мне играть роль Хейен?       [«Вы не играете роль. Вы и есть Нин Хейен. Ваша цель — развивать сюжет. За несоответствие исходному герою, с Вас будут сниматься баллы, равнозначные совершенному действию. Выполняйте задания и ведите к цели главного героя. Система — лучший помощник на Вашем нелегком пути.»]       — Что будет, если я просто уйду? Пойду странствовать по миру там, или поселюсь в ближайшем городке?       [«Нин Хейен обязана быть подле Сывана во время всего его обучения в ордене. За невыполнение системных и сюжетных заданий, накопленные баллы будут списаны, что приведет к безвременному исчезновению персонажа и окончательной гибели.»]       — Прелесть.       Не успела Нина полностью осмыслить все положение вещей и потосковать о накопленных, но списанных баллах, как в дверь ее хижины легонько постучались.       На пороге, склонившись чуть ли ни к земле стояли три маленьких ученика. Теперь все трое выглядели опрятно и хорошо, хотя на одежде самого маленького и виднелись кое-где уже застиранные места. Две недели форме, а он уже успел ее истрепать до такого плачевного состояния. А все потому, что комплект ему выдали один, а на занятия нельзя было приходить грязным. Учитель не знал, что Сыван стирает свои верхние одеяния иной раз по два раза на дню. Но он был уже немного благодарен и за это. Потому что раньше его не пускали на некоторые занятия, такие как музицирование и каллиграфия, из-за непристойного вида, поэтому они и давались ему сложнее заклинательства и боевых искусств. Сейчас же, уже несколько дней он был счастливым обладателем собственной маленькой флейты и, хоть и плохенького, но писчего набора с большой удобной кистью и грубо сбитой каменной чернильницей, что норовила постоянно протечь. Но учитель никогда не внимал переживаниям своих учеников. Этот маленький человечек, напоминавший бледную поганку из-за своей шляпы, всегда был малословен, и речь его была насквозь пропитана ледяным высокомерием. Аура силы и превосходства, что никогда не покидала их учителя, давила на маленьких неподготовленных детей и заставляла их сильнее прогибаться. Сыван ненавидел таких людей еще до поступления в орден.       — Учитель! — как всегда, первым слово взял Лин Мо. Он был младшим сыном одной влиятельной семьи, что расположила свои владения в городе почти под долиной ордена, поэтому он проще всех справлялся с давлением, что постоянно окружало учителя Нин. — Все старейшины уже собираются в общем зале. Сегодня последний день лунного месяца, так что ворота открыты, и уже набилось много просителей. Еще больше писем принесли из города. Нас послали позвать Вас. Но если Вам еще нездоровится…       — Мо, — Нина била наугад, но судя по вдохновленной мордашке ученика, попала верно. — Слова лаконичны, а мысль полна.       — Этот ученик был не прав, — мальчик низко поклонился, скорее чтобы скрыть счастливую улыбку от того, что услышал свое имя из уст учителя. — Глава Асен передал, что собрание скоро начнется.       Нин Хейен ничего не ответил, а только махнул своей тонкой изящной кистью в сторону тропинки, ведущей в долину, где и находился главный зал ордена, а также столовая и несколько тренировочных залов и площадок. Спускаясь с пика Безмятежности, на котором и обосновалась в свое время Нин Хейен, можно было увидеть возвышающиеся каскады разноцветных крыш домиков для учеников, библиотек и беседок для медитаций. Ближайший зал для тренировки боевым искусствам находился по ту сторону долины и принадлежал пику Линдзин — Спокойствия. Вот только отношения друг к другу у глав пиков Безмятежности и Спокойствия отличались раздражительностью и жестокостью. Поэтому ученикам старейшины Нин приходилось бегать на тренировки чуть дальше, в сторону пика Андин — Тишины, на котором обучались исключительно мечники, что часто приводило к избиению менее подготовленных адептов. Но учителю и до этого дела не было, потому что без преодоления трудностей и развития смертного тела, золотое ядро не поднять на высший уровень.       Ученики, поступающие в орден, проходят лишь два испытания. Первое испытание на наличие искры — зачатка для развития золотого ядра, а второе — на выносливость. Только упорный и усердный ученик сможет выстоять все трудности и преодолеть искушения на пути становления бессмертным заклинателем. Таких было мало, может один из тысячи, но каждый из учеников мечтал стать возвышенным мастером и добиться невиданных высот. Сыван был из таких. Голодающий и побирающийся, замерзающий и терпящий тычки и вечные побои мальчик, которому по чистой случайности повезло быть замеченым в удушающей толпе одним единственным человеком, его спасительной звездой, через какое-то время превратившейся в топящего его в ненависти монстра. Его учителем.       На ежемесячное собрание старейшин главы пиков обычно приходили вместе со своими личными учениками, либо особо выделяющимися на том или ином задании или испытании. У главы пика Безмятежности было всего три ученика, но он никогда не брал их с собой. Один раз разрешил Мо поучаствовать, но и то в самом начале отослал его с поручением. И уж тем более, никто ещё никогда не звал Сывана в главный зал. Но раз уж учитель ничего не сказал и шел молча всю дорогу, значит сегодня можно будет пойти с ним. Ведь можно же?       А Нина даже не представляла какие мысли могут крутиться в головах идущих за нею мальчишек. Она даже не подумала, что их нужно куда-то отправить или дать задания. Сегодня будет ее первая встреча с другими главами пиков, ну кроме Гуана, конечно же. Она даже вспомнила кодовые клички, что дала им в самом начале, когда только продумывала мир и персонажей.       Они пришли в зал последними, поэтому девушке не нужно было гадать, какое же место ей следует занять. Единственное свободное кресло за большим овальным столом, что был в длину около двенадцати метров и метра три в ширину, находилось прямо по правую руку от главы ордена. Всего за этим столом разместилось десять старейшин, включая всех глав пиков, Нина была одиннадцатой. И только Гуан встречал ее белозубой улыбкой, остальные же поделились на два лагеря: первые — смотрели открыто с ненавистью и недовольством; вторые — с неприязнью и любопытством. Двое не смотрели вообще. Мало того, что глава пика Безмятежности прибыл вовремя, так еще и трое учеников за его спиной немного выбивались из привычной картины.       Чирик. [«+10 баллов за эффектное появление.»]       Не успела Нина задаться вопросом, да немного порадоваться, как пришло еще одно уведомление.       [«— 10 баллов за отклонение от характера персонажа.»]       Вот же ж.       С трудом сохранив голову высоко поднятой, чтобы ни одна волна ткани на вуали не шелохнулась, Нина прошла мимо уже сидящих в кружочке старейшин прямо к своему месту и поздоровалась легким кивком головы только с Асен Гуаном. Но это не мешало ей безумно вращать глазами в разные стороны и разглядывать каждого из присутствующих, сопоставляя увиденное с тем, что она когда-то придумала у себя в голове. Все было не так плохо. В основных чертах конечно. На фоне остальных заметно выделялись три главы соседних пиков. Довольно красивые мужчины, каждый интересный по своему.              Самым старшим из них выглядел глава пика Сундзин (Умиротворения) — Су Лань. Достопочтенный старец, имеющий в багаже около восьмидесяти лет практик, выглядел здоровым и пышущим энергией коренастым мужчиной слегка за тридцать. Он блистал редким здесь блондинистым цветом волос, чем очень гордился, будто это было его личное достижение. Взгляд постоянно был расширившимся, а улыбка немного безумной. То ли от постоянного чтения древних трактатов и изучения различной литературы, то ли от непрекращающегося вливания в организм различных вин. Алкоголик.       Недалеко от места где сидела Нина, разложил свои мечи прославленный мечник империи, лучший мастер меча ордена Вознесения, глава пика Андин (Тишины), не терпящий издевательства над собственным именем — Ан Бао. Высокий молодой красавец с короткостриженными темными волосами, цепким взглядом почти желтых глаз и никогда не меняющий свой боевой костюм. Точнее сказать, их у него было много и все разного цвета, да вот только кроя одного. Будто всегда готовый к битве, что неудивительно с его-то вспыльчивым характером. Не был бы лучшим мечником, не дожил бы до восьмидесяти четырех лет. Бабник.       И последний. Сидящий прямо напротив Нины и сверлящий ее настолько полным ненависти взглядом, что у девушки даже дыхание перехватило. Глава пика Линдин (Спокойствия), мастер заклятий — Ли Шенли. Когда-то он создавался как противопоставление красавцу Хейену, с его нежным лицом и отвратительным характером. В описании, придуманном писательницей, про Ли говорилось только то, что он был альбиносом и его постигло проклятие еще до становления бессмертным. То есть он должен был быть не очень красивым, с тяжелой жизнью, и принимающим все подарки судьбы с улыбкой на лице и покорностью. Так это или нет, пока непонятно. Потому что за столом сидел довольно обоятельный, облаченный в черные струящиеся одежды, беловолосый, но темнобровый, хорошо сложенный парень, ничем не уступающий покорителю женских сердец мечнику. Только злобный взгляд рубиновых глаз портил всю картину. А ведь он самый молодой старейшина. Ему всего около сорока. Проклятый.       Рандеву глазами пришлось резко прервать из-за шума, поднявшегося от главных дверей. Чьи-то ученики поднимали волнение и шумели. Определённо в попытке кого-то удержать с той стороны.       — Старейшина Ли! Любимый!       «Любимый» старейшина Ли скривился, будто от резко его постигшей зубной боли, и с мольбой посмотрел на главу Асен. Гуан только рукой махнул, и из-за его спины в направление кричащей девицы метнулись два ученика. Что уж они ей там вкололи или что-то еще сделали, но сопротивляться она перестала, хоть и продолжила звать Ли Шенли на разный манер. То умоляла его посмотреть на неё, то обещала свести счеты с жизнью, то в любви признавалась, то пыталась принести ученические обеты. С ума сошла от любви.       — Чья это ученица?! — не вытерпел беловолосый и встал со своего места, обводя весь зал взглядом, после снова уставился на старейшину Нин и пальцем на него указал. — Это твоих рук дело!       Нин Хейен даже головы не повернул, сидел, вытянувшись по струнке, словно статуя, только медленное движение его руки с поднятым кверху средним пальцем выдавало его. После чего он медленно поднял еще указательный и безымянный и показал рукой куда-то себе за спину.       Чирик. [«+ 20 баллов за поддержание образа персонажа и харизму.»]       «Прелестно. А как вообще может оцениваться харизма человека в костюме пчеловода-любителя? Система, что там с заданиями?»       Чирик. [«Пользователем открыто одно системное задание — «Посещение совета старейшин». За выполнение будет начислено 50 баллов.»]       «Пользователем… ну да, в основном.»       Пока Нина вела диалог с собой, вокруг неё разгорался нешуточный скандал. Девица завыла какую-то печальную песню о любви, старейшина Ли уже начал повторно обвинять всех в том, что пропустили на совет женщину, а Гуан опасливо смотрел на свою сестру. Он будто вновь видел её той, какой она была сто лет назад — ещё не озлобленной на весь мир, а заботливой и весёлой старшей сестрой, что взяла на себя ответственность за младенца после гибели родителей. Аура, которую она вокруг себя распространяла, была всё той же, что и раньше, но она текла ровно, без всплесков, будто последняя её экспериментальная медитация действительно дала желаемые результаты.       — Уберите ученицу! — голос главы громом разнесся по всему помещению, и все присутствующие, как по команде, притихли. — Старейшина Су, Вам не кажется знакомой эта девушка?       — У меня на пике самая большая наполняемость в ордене, — блондин почесал свою шею, посмотрел сначала на притихшую, но продолжающую скулить девочку, а потом на старейшину Ли. — А Вам бы прикрыться вуалью, и не снимать её, как старейшина Нин, если уж не хотите внимания наших прекрасных цветочков.       Шенли сначала покраснел, что его, с его бледностью, совсем не красило, потом побледнел так, что сравнял цвет лица с волосами, только рубины глаз метали молнии, но достал откуда-то из-за пазухи небольшую заколку с полупрозрачной вуалью, ниспадающей до самого подбородка заклинателя. Волосы его были сегодня заплетены в тугую косу, поэтому «головной убор» иногда съезжал набок, и приходилось его постоянно поправлять.       — Раз уж мы все в сборе, и неприятность улажена, давайте начнём.       Асен Гуан был хорошим главой ордена. Его лекарский пик обучал лучших врачевателей империи и принимал прошения от всех слоев населения. Как и любая другая заклинательская школа, они жили собственными финансами. Гуан стал главой около пятидесяти лет назад, и за это время орден только расширялся и развивался. Это при его управлении об ордене Вознесения узнали все. Асен Сондао — лучшая школа заклинателей во всей Империи от неба до земли. Единственное, что он так и не смог сделать — это изменить всеобщее отношение к женщинам-заклинательницам. Только ради этого он шёл через головы, поступаясь с собственными принципами, на место главы ордена. Только ради сестры. Которая последние пятьдесят лет его даже по имени не называет.       Гуан слушал отчет пика Тишины в пол уха. Он сам не понял, в какой момент его правая рука потянулась прямо к лежащей рядом на столе маленькой хрупкой ладони. Почему она без перчаток? Холодно ведь. Скорей всего эти бестолковые ученики её торопили. И зачем она их вообще набрала? Глупые и слабые мальчишки. Может ещё вон тот, самый маленький, с неплохим подспорьем, но он слаб морально. Выдернула…       Чирик. [ «— 5 баллов за расхождение с оригиналом.»]       — … таким образом, зачистка нового театра и… кхм… дома удовольствий от духов в городе Линьи прошла успешно. Мы никого не потеряли, духи были или истреблены, или отправлены в свой мир, — закончил своё повествование старейшина Ан и присел обратно в кресло, сложив локти на стол.       Весь его вид говорил о том, что он вообще не понимает, зачем сейчас это всем рассказывал, да и видит он, что главе больше интересны пальцы собственного брата, чем скудный отчёт и ещё более скудный заработок за две недели путешествий. Они потратили больше, чем выручили на истреблении нечисти. Зато хорошая практика для молодняка.       — А зачем их уничтожать? — подал голос вечно молчащий старейшина Нин. — Многие духи — это всего лишь заблудшие души, которые никак не могут уйти на круг перерождения.       Все уставились на него взглядами полными недоумения.       Нина уже и сама поняла, что сморозила глупость, но система молчала. Либо осмысливала идиотизм пользователя, либо подсчитывала количество баллов для списания.       — Вот Вы этим и займетесь в следующем месяце! — счастливо воскликнул мечник. — Вместе со старейшиной Ли. А то что-то засиделись оба.       — Нет! — запротестовали Хейен и Шенли в один голос.       Чирик. [«Получено новое сюжетное задание: «Кладбище в деревне Хе». Задание будет засчитано, если в нём будет участвовать главный герой.»]       — Согласен, — резко переменила своё мнение и спокойно села обратно на место Нина, когда только вскочить успела.       — Се… старейшина Нин? — переспросил Гуан, понизив голос. — Вы уверены? У Вас всего три ученика, — он оглядел пристальным взглядом троицу за спиной сестры, — и ни один из них ещё даже не достиг совершеннолетия.       — Вы сомневаетесь во мне, глава? — постаралась ответить Нина, как мог бы ответить оригинал, но голос всё равно немного дрогнул. Правда Гуан принял эту дрожь на свой счёт. — Мы с учениками отправимся в путь послезавтра.       — Ты угробишь своих учеников, а ордену потом отвечать, — угрожающе прорычал Шенли. — Я согласен пойти с тобой.       — Вас никто и не звал…       — Я вообще пока ещё никого никуда не отправлял, — устало вздохнул Гуан и потер ладонью лоб. — Давайте сначала послушаем прошения.       Просителей, как оказалось, было не так много. Больше пришло, как моральная поддержка. В ближайшей деревне от города Линьи взбесилась коза. Старик, что приволок эту козу на пик, и ведь не поленился, долго утверждал, что вчерась беляночка за ночь сменила масть на чёрную и сошла с ума. А что самое печальное, так это то, что доиться перестала. О том, что это вообще другая коза, старик отчего-то не подумал. Бывает.       Вторые просители, из разросшегося почти под самыми пиками Линьи, где в последнее время от духов совсем проходу нет, молодая пара, только недавно вступившая в брак. Они просили избавить их дом от нечисти, которая поселилась там как раз после бракосочетания. Началось всё безобидно: пропадали гребни, бусы, бились вазы. Пока недавно на молодую супругу чуть не упал цветочный горшок. Если считать, что горшочек был около пяти чи в обхвате, то женщине очень повезло остаться живой и невредимой.       Третье прошение принесли несколько мужчин разного возраста. Они прибыли к воротам ордена пару дней назад и просили помочь им с распространившейся по деревне заразой (про эпидемиологические ситуации вообще слыхом не слыхивали). Даже принесли заболевшего брата с собой. Парень до сих пор лежит в лекарской на пике Асен, но его состояние стабилизировалось, о чем и поведал старейшина лекарей.       — Ну, что же, — глава выслушал просителей и прочитал несколько писем, так что был готов вынести вердикт на месяц. — Если старейшина Нин и старейшина Ли отправятся вдвоем в одно место, то это может ускорить дело и они вернутся раньше срока. До Линьи рукой подать, а до Хе чуть больше пары суток езды на повозке. Я даю вам неделю на всё. По приезду, старейшина Ли будет отправлен на ежегодный сбор урожая, а старейшина Нин задействован в подготовке празднования конца сезона.       — Как прикажете, глава, — поклонился Шенли.       Хейен только кистью махнул в знак согласия, что совсем не удивило присутствующих.       Только у Нины в голове вертелось совсем не согласие. Да как он может дать на выполнение задания всего лишь неделю? Это же четыре дня только на дорогу. Ух…       Чирик. [«Поздравляю пользователя с успешным прохождением обучения. Вам начислено +50 баллов. Всего Ваш баланс на данной момент составляет 295 баллов. Продолжайте стараться.»]       «Слава Галактазару.»