Выдуманная жизнь

      Весь следующий день Нина посвятила быстрому обучению, сбору дорожной сумки и самобичеванию.              Система в основном молчала. Один раз только списала десяток баллов за то, что девушка настоятельно рекомендовала своим ученикам собрать в дорогу помимо талисманов ещё лекарства, бинты и сменную одежду. Всё же за неделю всякое может произойти. А после этого швырнула в маленького Сывана двумя комплектами с чистой и аккуратно сложенной сменной одеждой.       Дорога до Линьи занимала не больше пары часов, поэтому они выехали из ордена уже после завтрака. Лин Мо предложил было остановиться на ночь у его родственников, но старейшина Ли был непреклонен, а Нина сделала вид, что ей вообще без разницы. Всего в путешествие отправились восемь человек, из которых четверо — Нин с тремя учениками, ещё двое — Ли с личным учеником и пара пришедших из горной деревни Хе отца с сыном.       Больше всего вещей было у Лин Мо. Он отнёсся с должным усердием к распоряжению своего учителя и собрал только самое необходимое. Кто же виноват в том, что необходимым оказалось всё. Для старейшины Ли эти мешки были не то чтобы проблемой, просто они сильно мозолили глаза. Особенно если считать, что ни у него ни у его ученика не было столько вещей. Весь их багаж умещался в седельные сумки. А у Сывана было и того меньше, зато уж точно всё взял, поскольку это действительно были все его пожитки, кроме разве что одного нового, еще ни разу не одеванного набора одежд.       Раз в год ученикам выдавали полный комплект разных одеяний, от тренировочных до спальных, включая даже зимние сапоги и плащ. Всю дополнительную одежду или смену ученики должны были покупать самостоятельно. Если у тебя есть семья, которая может как-то помочь материально — это не становится проблемой. Сыван прибыл в орден уже после начала второго сезона года. Хорошо хоть комнату выделили в общем доме, и пусть она была похожа на каморку без окон, но зато там была кровать. Он знал, что его старшие братья по учению живут в отдельных домиках на пике, но не смел жаловаться. Учитель каждый раз его наказывал за опоздания, ругал за внешний вид, тыкал в него его ничтожностью и слабостью, иной раз на занятиях даже не замечал его присутствия. А тут неожиданно дал сначала один комплект одежды, потом ещё пару. И все они были новыми, сшитыми не из самой дешёвой ткани, к которой привык мальчик, расшитыми красивыми узорами по вороту и манжетам. Правда пока только в основных цветах ордена — тёмно-синий с серебром и серые, тогда как Лин Мо и Сен Фао расхаживают в личных цветах пика — белые с бирюзой. Может, со временем, учитель будет к нему лучше относиться?       В общем, если у тебя не было денег, то ты мог их заработать. Прямо в ордене, помимо основных отработок, можно было брать дополнительные. Такие как работа на кухне или по уборке территорий были обязательными для всех, но в начале каждого сезона составлялся график и все трудились одинаковое количество часов. Дополнительно можно было подрядиться на работу в саду или к мастеру каллиграфии переписывать трактаты. Жаль, что для этого требовались дополнительные умения, а к началу нового сезона Сыван просто не успел. Поэтому он с нетерпением ждал этого месяца. И как удачно, что учитель не оставил его на неделю в ордене, а взял с собой. Он будет стараться и проявит себя с лучшей стороны.       Старейшина Нин осматривал как погружают вещи и мешки с лекарствами для жителей деревни Хе и бросал несмелые взгляды в сторону больших лошадей, на которых ученик-конюх навьючил дополнительные бурдюки с водой и мешки с зерном. Чёрные, все как одна, с лоснящимися на солнце мышцами лошадки мирно бродили по площади и щипали редкую, кое-где пробивающуюся через плотно уложенные камни, траву и высаженные по кругу кустарники.       — Кого мы ещё ждём? — старейшина Ли подошёл сзади к Нин Хейен, совсем не слышно, мелочно надеясь увидеть признаки испуга, но тот даже не шелохнулся, только медленно наклонил голову, в этой своей нелепой огромной шляпе. — Тц! Сделаем лошадей и отправляемся!       — Я не поеду, — прозвучали тихие слова из-под вуали.       — Что? — Шенли было решил, что ему послышалось.       — Я не поеду верхом.       На самом деле, причина того, что Нина никак не отреагировала на неожиданное появление старейшины за её спиной — её и так одолевал страх перед лошадьми. Это же животное. Как она может управлять этой горой мышц, если ей неизвестно, что там у неё в голове. Девушка боялась потревожить животинку каким-нибудь своим неправильным движением или громким звуком. Вдруг коняшка встанет на дыбы и скинет нерадивого седока. Смерть — это не самое страшное, что может случиться при падении. Больше всего Нина боялась снова стать калекой. То, что она сейчас должна будет путешествовать через лес, полный деревьев, со своими тяжелыми стволами и широкими кронами, уже было для нее испытанием. А тут еще и сидя в седле на высоте полутора метров. Нет уж, увольте.       — На мече ты всё равно не полетишь, — неправильно понял причину Ли. — На твоем попечении трое малолетних детей!       — Поеду в телеге.       Нина оглядела сначала свой будущий транспорт — новая крытая повозка, до половины забитая мешками и коробками, на козлах которой уже примостился ученик старейшины пика Спокойствия. Мальчику было лет восемнадцать, но он достаточно уверенно смотрелся на этом месте, поэтому сомнений в его умениях управляться с подобным видом транспорта не возникло. Отсутствие рессор на колёсах немного расстроило, но не отвадило от идеи путешествовать именно внутри. Потом она кое-что вспомнила и пересчитала лошадей, не считая запряженных в телегу. Шесть?       — Почему лошадей шесть?       — У тебя старческая болезнь? — едко спросил Ли. — Их восемь.       — Правильно. Всего восемь. Две из которых в упряжи, — Нина махнула в сторону лошадей, а потом пересчитала всех отправляющихся, постепенно подходящих к ним. — А сколько наездников?       — Семь? — на лице старейшины пика Спокойствия отразилась работа мысли. — Кто отвечал за подготовку к поездке?!       — Старейшина Ли! Простите этого ученика! — маленький конюх, который поправлял и проверял седла, бухнулся на колени и начал громко причитать, хорошо лошадь рядом никак на это отреагировала, кроме как подернула ушами. — Но мне так передали! Этот ученик не виноват.       Мальчишка продолжал хныкать, а Нина осмотрела своих учеников. Сыван, с маленьким заплечным мешком, разглядывал расширенными глазами огромных зверей, на которых им придётся путешествовать. Мо и Фао переглядывались и строили друг другу попеременно какие-то рожи.       — Прекрати крошить камень своим лбом и уведи ещё одну лошадь, — старейшина Нин стоял не шелохнувшись, тогда как окружающие его люди заинтересованно зашевелились. — Младший ученик поедет со мной в повозке.       — Не ты ли только что сетовал, что лошадей недостаточное количество? — Ли почти навис над Хейен, он вообще когда-либо видел того без этой нелепой шляпы? — Может ты там на своём пике совсем уже сбрендил от одиночества?       — Это у Вас, старейшина, мудрые мысли до мозга не доходят, если Вы считаете мои указания нецелесообразными.       — Чего?       Нина не стала отвечать мужчине и спокойно прошла к маленькому Сывану. Тот смотрел на неё со смесью страха и непонимания.       — По возвращению обратно в орден, отправишься прямиком на конюшни. Сейчас — полезай в кузов.       Учитель Нин оставил своего ученика одного в раздумьях и первый запрыгнул в повозку. Его движения были легкими и плавными, даже ткани одежд этого маленького человека не смели лишний раз шелохнуться, настолько тот был грациозен. Он нашёл ящик побольше и примостился на него, словно император на свой трон, сложив руки на коленях. Старейшина Ли заглянул во внутрь с довольно заинтересованным видом, оглядел обстановку и разве что не сплюнул — скорчил такую гримасу, будто лимон съел всю его семью, а потом брызнул соком в глаза.       Мальчик какое-то время стоял столбом, осмысливая всё сказанное учителем. Он не понимал, какие чувства стоит испытывать по этому поводу. Вроде бы его избавили от позора, потому что он верхом не то что не ездил никогда, он даже близко к лошади не подходил за всю свою жизнь. Но при этом ехать весь путь вместе с учителем в такой тесноте, где только руку протяни и прикоснись… еще более страшно. А эта его угроза про конюшню. Это наказание, или учитель таким уничижительным способом его туда обучаться отправляет? Как понимать этого человека?       Весь путь до Линьи прошёл для Сывана в полном напряжении. Учитель молчал. Судя по размеренному дыханию — то ли спал, то ли ушел в медитацию. Как бы повозку не трясло на дороге, тот вообще не шевелился. Будто памятник самому себе. Мальчик сидел на полу, максимально далеко от своего учителя, который удобно уселся на возвышение, как на постамент для статуи божества. Он и выглядел сейчас, словно небожитель, ждущий преклонения, настолько чуждый обстановке, его окружающей, что положи тому на колени священные писания и вложи в руки цветущие ветви, то можно сразу отсюда и возноситься. Сыван смотрел на него снизу вверх, но даже так не мог разглядеть лица, сокрытого под плотной вуалью. Ему только и оставалось, что изучать кисти рук этого непонятного человека, облаченные в тонкие белоснежные перчатки. Ни единого кусочка кожи даже не было видно за всеми этими светлыми одеждами, с прошитыми золотыми нитями светло-зелеными вставками.       Линьи был довольно-таки большим городом. Через него проходили торговые пути, а на расстоянии десяти ли от восточной его стены находился морской порт. Постоянная защита города крупным заклинательским орденом делала это место очень привлекательным для проживания, поэтому городские стены, воздвигнутые еще только при зарождении, тогда ещё, секты Вознесения, были расположены сейчас глубоко внутри города. Поросшая виноградом и обжитая с внешней стороны каменная кладка выглядела словно иллюстрация к детской сказке про фантастических существ, по типу эльфов и фей. Узкие, вымощенные гладкими речными камнями улочки, испещренные тончайшими каналами, через которые всюду были перекинуты различные каменные или деревянные мостики, всюду украшались цветами и зелеными насаждениями. Выбеленные двухъярусные пагоды сверкали везде, где доставал взгляд, разноцветными крышами с загнутыми кверху углами, а столбы и опоры изобиловали изображениями всяческих мифических существ. На краях карнизов и коньков крыш на каждом доме восседали разномастные Чивэни — безрогие драконы, защитники домов от зла и бедствий.       Нина не удержалась и сошла с повозки, чтобы пройти весь путь до дома семьи Чен по этим улочкам, пропитанным жизнью, благо ей брат хорошо объяснил дорогу, будто предвидел подобную одинокую прогулку. Воздух здесь был чуть более сухой, чем на пиках, несмотря на приближенность города к порту с довольно большой водной артерией, поэтому дышалось немного иначе. Отовсюду пахло свежей выпечкой и сладостями — народ готовился к празднованию основания города, да и скоро праздник первого урожая. Выехали они рано утром, поэтому сейчас, потратив на дорогу чуть более пары часов, их процессия привлекала слишком много нежелательного внимания — еще даже не наступило обеденное время. Многие рабочие сновали туда-сюда с грузами и телегами, продавцы стояли с переносными прилавками вдоль каналов, а разновозрастная ребятня бегала по мосткам и швыряла в воду камни. Попадёт таким камушком, случайно отрекошетившим от бардюра или порога, в какого-нибудь продавца или, не дай боги, в его товар, так дети с утрированно перепуганными криками тут же разбегались кто куда в разные стороны, чтобы продолжить свою игру за ближайшим поворотом.       Весь город был наполнен жизнью и радостным смехом. Чистый и благоустроенный, он когда-то стал местом, которое многие смогли назвать домом, куда хотят вернуться, где в каждом внутреннем дворике, огороженном высокими стенами, спрятанном от чужих глаз, ждут тебя любящие люди. У Нины никогда не было такого дома. Она мечтала о нём, как и любая женщина, но после случившегося с ней несчастья даже эта мечта стала для нее недостижимой.       — Смогу ли я назвать это место домом?       — Что ты там опять бормочешь? — ровным голосом спросил старейшина Ли, спешившийся со своего коня и на скорую руку привязавший его к борту повозки, как только увидел отстающего от общей делегации старейшину Нин. — Давно из своей раковины не выбирался, рак?       — У раков, в основном, хитиновый панцирь, карцинолог… — Нина нервно передернула плечами от того, что её отвлекли от прекрасных видов, и немного призадумалась — а не имеет ли в виду этот Ли раков-отшельников. — Может несколько месяцев, — девушка не помнила точных дат, ей даже сегодняшняя до сих пор была неизвестна.       — То дело в столице? — тяжело вздохнул Ли, будто он лично там был, и проверил уже в который раз наличие вуали на лице. — Я видел то письмо. Не понимаю, каким нужно быть человеком, чтобы согласиться на такое, — говорил он с нескрываемым презрением в голосе. — Даже за те деньги.       За два часа пути Ли Шенли уже несколько раз перекалывал заколку с закреплённой на ней вуалью. В конечном счёте он остановился на простом пучке на затылке, освободя многие длинные пряди спускаться водопадом по спине.       — С Вашей узколобостью и не удивительно, — девушка попыталась вспомнить, что же там такое за дело в столице, надеясь на болтливость Ли, но тот только фыркнул и дальше шёл молча.       Последующий путь не казался девушке таким же прекрасным.       Довольно крупная усадьба в старом, центральном, районе Линьи была до сих пор украшена свадебными лентами; откуда-то слева доносилась игра на цитре, а справа от главных ворот мужчины в простых грубых рубахах монотонно точили разнообразное оружее и даже кухонную утварь.       — Никакого преклонения перед историей, — Ли заговорил первым за продолжительное время; его действительно поразило такое совсем простое отношение людей к мечам. — Да ты посмотри только — там даже есть старые династические клинки. Видишь? — он нагло схватил Нину за плечо и дёрнул на себя. — Вон те, украшенные только кистями на эфесе. Обычно у них только ножны драгоценные, а сами лезвия расписаны разнообразными заклинаниями… правда толку от них без подпитки никакого.       Нина стойко стерпела рывок в сторону, крепкую хватку мужчины и сообщение от Системы о списании десятка баллов за несоответствие. К тому же ей действительно стало интересно. Их божественное оружие было скорее эфемерным — его не надо было носить на поясе, не требовалось точить или ещё как-то ухаживать за сталью. Сила и способности заклинателя делали всякие такие вещи бесполезной тратой времени. Только ученики, получившие обычные духовные мечи, должны были следить за своим оружием.       — Вы ведёте себя не в соответствии со статусом, старейшина, — Нина попыталась аккуратно разжать железную хватку на своей руке, но это не потребовалось. Стоило Ли увидеть, что он придерживает ненавистного Хейена за локоть, то тут же развил такую прыть, что любой кузнечик позавидует. — Хм. Не понимаю, почему вы с Бао-Бао никак не найдете компромисса в отношениях, ведь столько тем для разговоров.       — Нелепо, — Ли передернул плечами, как от отвращения, не переставая отряхивать руки. — По твоей логике, мне и с тобой нужны какие-то отношения?       — Меня устраивает расстояние и корпоративная этика.       — Эм… ничего похабного? — Ли Шенли остановил свои трепыхания и настороженно уставился в сторону Нин.       — Похабного? — не поняла Нина, разве он не считает её мужчиной?       — Ты опять говоришь словами, которых не существует.       Девушка постаралась незаметно выдохнуть от облегчения. Непонятно, чего переволновалась, тем более, что Система молчала.       — А Вы, старейшина, случайно, родом не с юга?       — Пффф…       Ли снова нервно дернулся и двинулся в сторону учеников, которые прибыли раньше старейшин и теперь сидели на ступенях перед главным домом усадьбы и наблюдали за разыгравшимся перед ними представлением, с открытыми ртами.       Дело в том, что Нина не зря упомянула Юг. Тем более, что Ли Шенли действительно был южанином. Среди бессмертных заклинателей было очень мало женщин, а мужчины не все проповедовали аскетизм, взять тех же Ан Бао с его любовью к женщинам и Су Ланя с проспиртованным организмом. К тому же им тоже хотелось обычного человеческого счастья, а со смертными женщинами такого не построишь. Жизнь заклинателя, достигшего бессмертия и развившего золотое ядро, могла продолжаться до тысячи лет. Вечно молодой и красивый рядом со скоро стареющей женой… мало кто может подобное выдержать. Поэтому некоторые заклинательские кланы, в основном на юге и юго-востоке, где традиционная преемственность поколений уже практически сошла на нет, а лояльные отношения к разнообразным способам получения прибыли и удовольствия только процветали, повелись на общие веяния и стали создавать однополые союзы. Семьей, в полной мере, это назвать было нельзя, но всё же лучше прожить долгую жизнь с одним партнёром, чем в гордом одиночестве. Человек — существо социальное.       — Чего вы тут расселись, словно бедняки перед храмом? — Ли Шенли решил выпустить скопившийся пар от негодования на учеников и теперь, стараясь сохранить бесстрастие, гордо возвышался над детьми. — Где хозяин поместья?       — Старейшина Ли, — решительно подал голос Лин Мо, кося взгляд на своего учителя, в попытке выискать одобрения его смелости, — мы решили не тревожить господина Чоу, пока вы с учителем не придете.       — Вас взяли в это путешествие не для того, чтобы вы прятались за юбкой своего учителя, — Ли Шенли вытянулся во весь рост, заведя руки за спину, и насмешливо посмотрел сначала на Хейен, потом на четверых мальчишек. — Наша задача лишь наставлять вас на пути совершенствования духа, а не вести туда за ручку. Простые вещи, типа разговора с горожанами, не должны быть для вас чем-то непосильным, или я ошибаюсь?       — Вы правы, учитель, — тут же вскочил личный ученик старейшины пика Спокойствия. — Этот ученик мигом все сделает!       Мальчишка поклонился своему наставнику четко выверенным движением туловища, проскочил несколько ступеней вверх одни прыжком и смело постучал в двери главного здания усадьбы. Нина только сейчас обратила внимание на то, что этот мальчик много выше ее учеников в росте, почти даже достает макушкой до подбородка Шенли. Сколько же ему лет?       — Моему ученику в этом году будет уже восемнадцать, — последний вопрос Нина задала вслух, а Шенли решил отчего-то на него ответить. — После праздника мы с ним пойдем добывать ему первый духовный меч, а если повезет, то он сможет достать Божественное оружие.       В этом мире было несколько способов для заклинателей получить то или иное оружие: ледяное озеро, охраняемое Ледяным драконом Луны, пещеры близ одного из действующих вулканов, находящиеся под защитой Огненного феникса Солнца и древние захоронения. Причем последнее место было самым опасным. Дракон и феникс являлись лишь посредниками — божественные звери, назначенные Великими Богами и Демонами охранять и сохранять артефакты от недостойных. Они давали смельчакам те или иные задания, проверяли их силу духа и воли, смотрели карты душ. Все предметы, полученные в этих местах, после смерти владельцев возвращались обратно. Другое дело древние захоронения. Чаще всего это были магические гробницы старых Богов и Императоров, но иной раз, на месте особо кровопролитного сражения, само собой образовывалось Искажение. Подобного рода места изобиловали не только озлобленными душами умерших и духами, источающими энергию Инь, но и диким Божественным зверьем.       — Тогда пусть он возьмет на себя любые обращения к местным, — Нина плавной походкой обошла Шенли и встала немного позади своих учеников. — Мои мальчики на порядок младше, пусть поучатся.       Пока все присутствующие обалдевали от обращения «мои мальчики», из дверей показался сухонький маленький старичок, озирающийся на прибывших своими подслеповатыми глазами. Высокая гладкая прическа с небольшим венцом давала всем окружающим знать, что это не прислуга, а кто-то из старшего поколения хозяина, хотя и одежда на нем была простовата. От него исходила та самая аура, что была у людей уже доживающих свой век и не имеющих никаких сожалений, полностью готовых к мгновенному перерождению. Полной доброжелательности беззубой улыбкой он встретил гостей и провел внутрь большого помещения, где расторопные слуги уже накрывали на стол, точнее несколько низких столиков, окруженных плоскими подушками для сидения.       — Гости прибыли прямо к обеду, — несмотря на полное отсутствие зубов, дедушка говорил вполне внятно. — Молодые господа предпочитают первым делом отведать пищу, или сначала поздравить хозяев дома?       — Старик, ты, видимо, не так нас понял, — начал говорить ученик Ли с долей не свойственного ему высокомерия, явно кому-то подражая. — Мы…       — Прошу простить за эту неловкую ситуацию, — быстро сокращая расстояние, Нина поспешила остановить маленького наглеца, за что получила еще одно списание от Системы. — Наша вина, что мы не представились.       И вот снова ученики ошарашенно уставились на старейшину пика Безмятежности, и у каждого из них в голове была только одна мысль: «а не вселился ли в мастера Нин дух праведника, пока они с мастером Ли где-то отсутствовали?».       — Так вы не на празднество? — настороженно поинтересовался дедушка, но в его взгляде промелькнуло какое-то непонятное чувство, когда Нина вышла вперёд всех и встала прямо перед ним.       — Нас пригласили, чтобы урегулировать некоторые неучтенные вопросы, — Нина достала из своего безумно удобного и широкого рукава сложенный трубочкой пергамент и протянула старику. — Мы заклинатели из ордена Вознесения, старейшина Нин и Ли с учениками.       Пока все приветственно раскланивались Ли Шенли не сводил взгляда из-под вуали с хозяина пика Безмятежности и понимал, что не зря тот занимает эту должность. Он сам бы не стал вмешиваться в попытку своего ученика установить контакт с местными, но зато потом бы точно и четко указал на все его оплошности и назначил бы соответствующее наказание. Его методика обучения была именно такая, да и не только его — так поступали почти все. Дети должны учиться на своих ошибках. Но ЭТОТ человек снова перевернул все с ног на голову. Не смотря на то, что он прервал неразумного ученика, который чуть не оскорбил старого хозяина, его действия все равно привели к желанному результату, — мальчишки смотрели на происходящее, как на своеобразное лекционное занятие, прежде чем приступить к практике.       — Тогда прошу пройти за мной, молодые… хм, — старик закашлялся в кулак от смущения и снова бросил неясный взгляд на Нину, — господа заклинатели. Мое имя Чоу Чу, но вы можете называть меня просто дедушка Чоу. Господин Чоу не ожидал вас так быстро, поэтому комнаты не готовы, но вы можете занять гостевой домик… если вас не смущает теснота.       — Мы вполне…       — Нас все устраивает, если для меня будет отдельная комната, — быстро перебила Нина уже было согласившегося старейшину Ли, за что получила легкий тычок под ребра.       — Это не проблема, — старик внимательно оглядел сверху донизу маленького белого заклинателя и хитро прищурился. — В восточной части усадьбы как раз есть одна свободная.       — Это исключено! — попытался повозникать Ли, даже резким движением сорвал свою собственную вуаль от негодования, отчего та немного затрещала. — Если тебе плевать на собственную нравственность, то подумай хоть о добродетели женщин!       — Не беспокойтесь, господин заклинатель, — со смешком протянул дедушка Чоу. — В восточном углу сейчас проживает пока только одна матушка господина.       — Это было бы лучшим исходом, — церемониально поклонилась старику Нина и развернулась к пышущему возмущением и раздражением Ли Шенли. — А Вам бы, старейшина, прикрыть личико, если не хотите порушить добродетели женщин.       — Учитель, а что нам делать? — на этот раз несмело поинтересовался Сен Фао, подталкиваемый в спину Лин Мо.       Только Сыван стоял в стороне и во все глаза молча смотрел на учителя, который вел себя очень почтительно перед старшим, но при этом с неизменным налетом дерзости. Неужели и он так когда-нибудь сможет. А сможет ли он когда-либо смело посмотреть в глаза своего учителя? Хотя бы просто посмотреть…       — У нас нет времени расслабляться, — Нина махнула рукавом в отличную от востока сторону и почувствовала, как начал сползать лист с заклинанием изменения голоса. — Мы надолго не задержимся.       Пока старик провожал старейшину Ли с учениками в гостевой домик, Нина осталась стоять посреди внутреннего садика. Ей очень понравилась обстановка, со всеми стриженными мелколистными кустарниками, цветущими крупными цветами розами и круглыми вратами, ведущими во вторую половину сада, где располагался небольшой прудик с карпами и перекинутым через него мостиком. Вот только насладиться этим всем сполна не могла. Демонов талисман отказывался работать нормально, а заменить старый на новый, не поднимая вуали, никакой возможности не было.       — Прошу за мной, — вернувшийся старик позвал Нину за собой и направился в другом направлении от места расселения остальных. — Здесь очень удобное расположение. Знаете, если специально не искать, то ворота в восточный угол и не найти.       Они прошли буквально десять шагов и Чоу Чу сделал шаг влево, скрывшись за плотным вечнозеленым кустарником, за которым оказался проход в восточный двор усадьбы — женскую половину.       Он не соврал, говоря что сейчас тут живет лишь старая госпожа, ведь молодая жена в первый месяц должна жить с мужем, а наложниц у господина Чоу не было (Нина специально это узнавала). Вот только никто никогда не берет в расчет прислугу.