Выдуманная жизнь

— «Мне не очень нравится твоя личность» — «Погоди, у меня есть ещё»

       Новый рассвет предвещал на день хорошую погоду. После вчерашнего ненастья небо казалось неестественно голубого цвета, который плавно переходил в темно-синий со стороны гор. Кое-где неспешно проплывали легкие перистые облака, а по земле клубился густой молочный туман, но возле жилых домов он становился почти незаметным. Деревня все так же казалась абсолютно вымершей. Не было слышно ни лая собак, ни звуков скотины, только у первого дома поскрипывала давно никем не смазанная калитка.       Достаточно яркое восходящее солнце пыталось осветить серые горы, покрытые редкими тёмно-зелёными пятнами, украсить красками причудливые черные дома, увешанные разнообразной железной утварью, да полуразвалившиеся старые деревянные сараи. Утоптанная проезжая дорога сейчас была сплошным месивом из глины и веток, что принёс вчерашним вечером шквальный ветер, а красные клёны вокруг кладбища чудились издалека набравшим силу пожаром.       При помощи Бина девушка добралась до дома старосты за невообразимо короткий промежуток времени. Оказалось, что, вопреки всем законам физики, веер может развить скорость в полете намного большую, чем меч. Идеальное оружее и транспортное средство.       Нина первые несколько минут стыдилась того, что оставила Ли справляться с Цветочком одного. С одной стороны ей было жалко зверушку, с другой же, конечно, она понимала, что у Шенли ещё не до конца восстановилась его энергия. Но Цветочек все же жальче.       Добравшись до отведенной ей комнатушки, девушка совершила опять тот же маневр, что и до этого: просто проникла внутрь через окно. Уменьшив веер до обычных размеров, она решила его какое-то время не убирать. Ей казалось, что у любого божественного оружия есть душа, или, по крайней мере, хоть сознание, а раз так, то его нужно иногда выгуливать. Бин в ответ тонко завибрировал и засветился нежным зелёным светом.       Использовав несколько пустых бумажных талисманов для очистки ученической одежды, Нина все удивлялась, что за время прогулки по кладбищу нигде ничего не порвала, кроме огромной прорехи на левом рукаве, на одежде не было заметно ни единой дырочки. Она и забыла, что ее ранила Лиси своими длинными отросшими когтями. Когда дело дошло до рассматривания раны, Нину постигло еще одно неприятное открытие: скоростная регенерация — это не всегда хорошо. Дело в том, что нижняя рубашка теперь была ее частью, просто приросла в месте, где когда-то была глубокая рана.       — Нет, ну и что теперь делать?        Девушка не ожидала ответа, лишь хотела пожаловаться на свою неудачную судьбу.       / «Система предполагает, что пользователю стоит распороть кожу в этом месте и достать ткань». /       — О! Спасибо, капитан Очевидность! — со всей злостью ответила Нина, с силой сдергивая с себя верхнюю одежду вместе с нижней. Пластырь нужно снимать резко.       / «Система здесь для помощи пользователю. Заметьте, совершенно бесплатно и без рекламы». /       — Это был сарказм? — сквозь зубы процедила девушка, зажмурившись от боли так, что в глазах заплясали искры. — Лучше бы на вопросы отвечала. Что за история с гранью, барьером и всем остальным?       / «Пользователь должен разобраться со всем самостоятельно. Это его задача. При этом основные сюжетные повороты, связанные с главным героем, также должны быть своевременно выполнены». /       «Нормально, вообще. В чем тогда функция системы?»        Этот вопрос, действительно, волновал. Так как Нине ни о чем подобном не было известно. Да и что там говорить, она про такое и не писала никогда. Ее никогда не интересовали истории с концом света и всем таким попахивающим армагеддоном. Особенно это относилось к тем произведениям, где главный герой, весь из себя супер силач велик и могуч, может одной левой бровью разрешить все мирские проблемы. Да и здесь она даже не герой, лишь какой-то там второстепенный злодей. Так какой, спрашивается, ко всем чертям, апокалипсис?       / «Система выполняет роль путеводной нити и определяет очередность заданий для выполнения пользователем». /        «А также постоянно списывает баллы».       И нечего было пытаться спрашивать — Система тут лишь за тем, чтобы трепать пользователю нервы.       / «Система поощрения и наказания разработана именно для конкретного пользователя на основе характера и привычек ради прогресса выполнения заданий». /        «И куда же я могу потратить эти накопленные баллы? Не для повышения уровня же они».        / «Вы совершенно правы. Баллы — это валюта. Можно покупать разные бонусы и помощь в выполнении задания. Хотите попробовать?». /        «Не сейчас».       Нина с трудом успела переодеться в свои ставшими обычными многослойные одеяния и нахлобучить на голову шляпу с вуалью, как дверь распахнули, судя по всему с ноги, да так, что бедное дверное полотно ударилось о стену и чуть не захлопнулось обратно.       — Ты ничего не хочешь мне сказать?!        На пороге стоял грязный, уставший, но вполне целый беловолосый заклинатель. Обычно чёрные его одежды превратились в безобразие грязно-серо-бурого цвета из-за валяния в земле и листьях, кое-где даже виднелись дыры. Сапоги, облепленные дорожной глиной со всех сторон, сбились у голенищ и норовили при каждом шаге остаться прирощенными к полу. Последнее явно свидетельствовало об отсутствии у старейшины каких-либо сил, потому что ему пришлось идти пешком от кладбища.       Шенли обвёл комнату потемневшими глазами и, снимая на ходу злополучные сапоги, прямиком направился к узкой постели.       — Доброе утро, старейшина Ли, — с ничего не значащей интонацией сказала Нина. — Как спалось?        — Спалось? — практически на срыве голоса переспросил Ли, падая на постель. — Как спалось? Я похож на человека, который вообще спал ночью?        — Меня не очень волнует, чем и с кем Вы там ночами занимаетесь.       Шенли сверкнул глазами в сторону, как ему казалось, невозмутимого старейшины Нин, но его взгляд не долго оставался гневным. Из-за усталости он даже не помнил, почему пришёл именно сюда, а не в отведенную ему комнату. Что же он хотел сказать? И сколько лет было Нин Хейен, когда тот развил своё золотое ядро до стадии зарождения духа? Он такой маленький.       — У меня такое чувство, что ты забыл, зачем мы вообще сюда приехали. — Ли Шенли попытался вывести Нин на эмоции, чтобы поднять собственный тонус и не размякнуть. Хотя, по-хорошему, нужно было бы лучше войти в медитацию.        — Первостепенная задача или опоследовательные?       — Да хоть какая, — устало махнул рукой Ли, подумав: «не получится».       — Обучение учеников, — Нина дала самый, по её мнению, верный ответ и задала терзающий её вопрос: — Кстати, забываю спросить, а как зовут Вашего ученика?       — Лун, — с небольшой обидой в голосе буркнул Ли и прикрыл глаза, поудобнее устроившись на лежанке.       — Всего лишь?       Нина не была уверена, но это имя ей было знакомо. С этим именем было связано одно событие в жизни злодея. Не очень хорошее событие.       — Он из бродячих, как и твой младший, — решил отчего-то пояснить Ли Шенли, поудобнее устраиваясь в чужой постели, ощущая, что ее хозяин тоже даже не ложился.       — Оу, — Нина все пыталась вспомнить, в какой момент повествования должно произойти то неприятное событие. Она расписывала его очень долго, пытаясь показать чувства главного героя в полном спектре. — Хороший мальчик.       — Странно слышать комплимент моему ученику из твоих уст, — Шенли прикрыл глаза и попытался расслабиться.       — Это не пустые слова. Я действительно так считаю, но…       — Я знаю, — беловолосый заклинатель решил прощупать почву на будущее, он уже узнавал у нескольких мастеров секты по поводу Луна, никто не хотел оказывать помощь в его обучении. — Он слишком резкий, хоть и довольно смышленый.       — Вот уж точно, смышленый.       У Нины даже живот свело от осознания, что ее разоблачил какой-то ученик. Он ведь четко и уверенно назвал ее имя ночью. Радовало только то, что Система на это развитие событий никак не отреагировала. Давно она не смотрела страничку с отношениями персонажей. Каких-то сильных изменений не было. Немного лучше были отношения с маленькими учениками, с Луном тоже шкала была зеленоватой с подписью «уважение» под ней. Что удивило, так это неожиданно ушедшие в плюс значения отношений с Сываном и Шенли. Неужели, это их общение с Йеном так сказалось? Не должно было. Система ведь четко дала понять, что они два разных персонажа и даже баллы не начисляла.        В это время Ли Шенли продолжал восхвалять своего старшего ученика, не зная, что Нин до него вообще дела нет:       — Ему бы лучше пошёл путь меча или разностороннее развитие.       — Так почему Вы не обучите его?       — Я не буду обучать мечу, — как само собой разумеется ответил Ли.        — Это глупо, — Нина прекратила свои самобичевания и непонимающе уставилась на Шенли. — Заклинатель должен быть един со своим оружием. Если ему, ввиду характера, больше подходит меч, нежели другой инструмент, то почему бы не обучить?        — У нас в ордене мало заклинателей без меча, — будто о чем-то сожалеея сказал Шенли, переворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть старейшину Нин. — Больше всех их, кстати, у тебя на пике, как ни странно. Различные музыкальные инструменты, луки и арбалеты, даже перья для каллиграфии… Вот что можно сделать пером?       — Ты про Ту Лин? — тут же вспомнила Нина прелестнейшую из преподавателей на ее пике, единственную девушку, которую нещадно прижимали за принадлежность к женскому полу. — Она прекрасный живописец. Её картины, словно живые. К тому же, она великолепно пишет божественные опусы, прославляющие нашу школу на весь мир и приносящие немалый доход. Да мы живём за счёт Ту Лин.       — Это и странно, — Нина уже было решила, что и Ли сейчас начнет возникать из-за гендерной принадлежности, но мужчина ее удивил: — Как она тебя терпит?       — Я просто совершенство, но это не моя вина.        После этой фразы от старейшины пика Безмятежности, Ли Шенли решил как-то безобидно сменить тему. Потому что сил для искрометных подколов у него не осталось.       — Почему ты не спрашиваешь меня о моём внешнем виде?       — Внешне Вы здоровы, — пожала плечами Нина и подошла ближе к отдыхающему мужчине. — Потоки Ци в порядке… Что мне спрашивать?        — Ладно, — старейшина Ли отвернулся от ощущения слишком пристального взгляда. — А ты проверял своих учеников?       — А что с ними могло случиться?       — Может, пропал кто?       — Доброе утро, учитель! — тут же, издав короткие три стука и не дожидаясь ответа, в комнату зашёл старший ученик старейшины пика Спокойствия, в сопровождении двух учеников Хейен.        — Доброе утро, старейшина Нин, как отдохнули?       — Очень хорошо, Лун, спасибо за беспокойство, — Нина видела, как покраснел от негодования Ли Шенли, как странно посмотрел на него его же ученик, будто совсем не ожидал того здесь увидеть, и то, что Сывана среди них не было.       — Учитель!       — Учитель! Эти ученики хотят попросить учителя, разрешить им поискать следы проклятия по округе.        Лин и Сен были невозможно активны и назойливы с утра пораньше. Девушка понимала, что мальчики хотят не просто поучаствовать в охоте — они очень хотят быть полезными. Проблема только в том, что это дело оказалось слишком необычным и сложным для маленьких воспитанников. К тому же, они с Ли, вроде, этот гештальт уже закрыли. Остались буквально пара моментов, никак не относящихся к заклинательским делам.        — В этом больше нет нужды, — одним предложением расстроила троих мальчишек Нина. — Старейшине Ли не спалось ночью, так что, думаю, с несчастьем, постигшим деревню, покончено.       — Верно подмечено, — кивнул куда-то в подушку Ли. — И помогал мне в этом твой ученик.       — Сыван? — максимально удивлённым тоном спросила Нина, даже решила, что переигрывает.       — Он еще не просыпался, — тут же отметил Лун, немного странно поглядывая на Нин и своего учителя.       — Не будем его будить, — девушка махнула ученикам в сторону выхода, чтобы те поскорее освободили маленькую комнату от своего присутствия, а потом снова обратилась к Шенли: — Разберемся сначала с жителями, а потом и с нерадивым учеником.       — Нечего тут делать, — засыпая, пробубнил заклинатель. — Надо взять плату за лечение, да уезжать.       — А как же наша великая цель: помогать всем нуждающимся?       — Я был не прав.       Нина решила, что услышала что-то не то, потому что точно помнит, как прописывала характер этого персонажа: грубый, нетерпимый, не признающий свои слабости поборник за всех сирых и убогих. Из-за этого она решила ничего ему не отвечать и уже было собиралась уходить, как услышала из коридора тонкие женские голоса, принадлежащие явно не госпоже Гур, но это не повод не подшутить над ближним.       — Вам следует привести себя в порядок, чтобы не посрамить честь школы, и прикрыть личико, — девушка опять подошла к Шенли ближе и взглянула на его спокойное умиротворенное лицо. — А то мне слышатся голоса.       Красивый. Ровный нос, длинные темные густые ресницы, такого же цвета слегка изломанные брови, очень нежные и мягкие на вид губы. Нина уже было решила, что и на нее подействовало проклятие старейшины пика Спокойствия, когда потянулась рукой к его лицу, чтобы стереть портящую всю картину грязь с острых скул. Хорошо, что ее с настроя сбил уже совсем сонный голос Шенли.        — Ты должен быть с ними деликатней. Вчерашний инцидент не должен повториться, — заклинатель развернулся и чуть приоткрыл глаза, показавшиеся Нине темнее обычного рубинового красного. — И не говори ничего про сжигание тел, прошу тебя.       — О, старейшина Ли просит? Тогда я непременно выполню все указания в точности.       — Хм… — Ли свёл свои шикарные темные брови к переносице.       — Что-то не так?       — Ничего. Просто… — Шенли в последний раз взглянул на Нин. — Я никогда не думал, что с тобой так легко можно найти общий язык.       Уже в дверях Нина все же ответила, но не уверена была, что ее услышали, так как с постели доносилось размеренное дыхание заклинателя:       — Вам снова кажется.       Нина повела учеников в большую столовую дома старосты, а из мимолётных слов пробегающих девочек поняла, что хозяйка Гур уже проснулась. Помимо отчёта о проделанной работе, проверки действия лекарств и получения оплаты, ее саму ещё волновало произошедшее с девочкой Лиси несчастье, да и местонахождение Эрлана пока не было известно, хотя у девушки и были кое-какие догадки на этот счет.       Госпожа приняла заклинателей достаточно радушно, хоть и было заметно, как ее перекосило по-началу от их вида, да и отсутствие среди них беловолосого красавчика тоже слегка подпортило ей настроение. Она мирно попивала что-то издалека похожее на чай и нервно перекладывала бамбуковый веер — то обмахиваясь им, то кладя рядом с небольшой тарелочкой, полной каких-то сухофруктов.       Нина усадила детей за стол, а сама встала точно за ними и начала говорить, не отрывая своего взгляда с лица хозяйки Гур. Спокойная и благожелательная улыбка несколько раз сменялась на растерянность и злость, в отличие от того, какие темы поднимала Нина. А говорила она много. В основном про то, что дорогостоящие лекарства не с неба на них упали и некоторые ингредиенты добываются заклинателями исключительно в бою с жутким монстрами. Ещё затронула тему личной гигиены жителей деревни, точнее ее полное отсутствие. Она четко и красочно расписала некоторые болезни, к которым может привести такая вот немытая обстановка, вплоть до полного вымирания, что даже ученики заслушались ее с приоткрытыми от удивления ртами. И это будет уже не магическая зараза, а самая настоящая обычная, от которой никакие заклинатели их лечить не прибегут, потому что это, как ей четко объяснил ночью Шенли, «не их работа». Последними были затронуты храмы и алтари, коих она здесь не наблюдала.       — Вы понимаете, что мелкая нечисть, что живёт у вас прямо под носом, может преспокойно бродить вокруг вас даже чисто по той причине, что их отсюда никто не гонит. Божества даже могут быть не в курсе, что у вас какие-либо проблемы с призраками или демоническими созданиями, потому что небеса вас не слышат.       — Что же это за Божества такие, которым нужно постоянно поклоняться, воздвигать им храмы и возжигать благовония, — впервые за долгое время подала голос хозяйка Гур. Ее сухое морщинистое лицо кривила неприязненная улыбка на совсем бледных губах. — Зачем они вообще нужны тогда, если не могут просто так помогать простому люду? Неужели они не слышат наши мольбы, крики наших детей, без этих вот храмов и подношений?        — Вы путаете понятия, госпожа. — Нина не хотела ей ничего объяснять, просто сделала замечание. — Бог — есть сущность всего. А Божества — это лишь простые люди, вознесшиеся за свои стремления и благочестивые деяния, отринувшие все мирское. Как? Как они могут вас услышать, и откуда брать столько сил, если вы сами не делаете им первый шаг навстречу?       — Мы поклоняемся в наших семьях хранителям рода…       — Да-да. Духам-покровителям. Кормите их, просите помочь, проводите обряды, — и тут Нину осенило. Она ведь так и не сводила своего взгляда с лица старухи. Та испугалась, что заметил даже Лун и вопросительно посмотрел на старейшину. — Чего же вы хотели добиться, убивая кузнеца?       — Что вы такое несёте? — и снова этот страх, заставляющий тоненькие ручки старухи сжать бамбуковый веер с такой силой, что послышался треск дерева. — Кузнец первый пал от проклятия, которое нам принесла маленькая швея. Вы сами так сказали.       — Да. Это мои слова, — задумчиво протянула Нина. Она чувствовала, что здесь что-то не так, но никак не могла понять что. — Это не вы его убили и провели обряд, но вы о нем знаете…       — Хватит, — хозяйка шумно поднялась, чуть не уронив стул за собой. — Это уже только ваши обвинения и только наши дела. Мы заплатим вам нужную сумму и подпишем все бумаги. Всего доброго.       Хозяйка Гур решила поскорее удалиться, а Нина ее и не стала останавливать.       — Это, что же, — подал голос Лин Мо, неуклюже вставая с шаткой табуретки, — нам собирать вещи в обратную дорогу?       — Ничего не поделаешь, если никто не хочет, чтобы мы им помогали, — Нина подождала, когда мальчики встанут и поманила их за собой. Все трое пошли беспрекословно. — Пока Шенли и Сыван отдыхают, нам надо ещё кое-что проверить.       — Может ли этот никчёмный ученик обратиться к мастеру, — ученик старейшины пика Спокойствия немного обогнал Нину и почти упал в поклоне, нервно сминая и одергивая нижний край своих ученических одеяний.        — Этот мастер внимательно слушает, — ответила девушка под хоровое пофыркивание собственных учеников.       — Не затруднит ли мастера Нин сопровождать этого ученика на огненную гору после праздника первого урожая?       И смотрел с такой мольбой, что у Нины язык не смог повернуться, чтобы сразу ответить отказом.       — Мы это обсудим с твоим учителем…