Выдуманная жизнь

      Когда ученики скрылись за перелеском, Ли решил не отвлекаться почем зря ненужными мыслями, тем более сам несколько раз видел, как Йен, кто бы он такой ни был, защищает собой Сывана. Поэтому он запечатал мятежный дух Лиси в маленькую шкатулку и принялся очищать могилу от сочившегося из нее проклятья.       Встав спиной к лесу, начинающемуся везде вокруг кладбища с искусственных посадок красного клёна, Ли оглядел фронт предстоящих работ и ужаснулся. Сначала он хотел начертить клинком большую печать на земле, но потом понял, что это не совсем его вариант. Сельское кладбище представляло собой неравномерно распределенные могилы: в маленьком поселении, где каждый друг другу сват или брат, деление похоронных мест на сектора не практикуется. Шенли собирался было создать печать изгнания зла, но осознал, что не брал с собой запас пустых талисманов слишком поздно. Скверна продолжала вытекать из пустой ямы и уже заполнила собой пару рядов, если их так можно назвать, близлежащих захоронений. Бумага на окружающих могильных холмиках фонариках уже давно истлела, и даже не было понятно, была ли она там когда-либо вообще, что наводило на мысли о давности всех этих надгробий.       Для создания более сложной, но существенно лучшей печати хорошо было бы иметь ровную местность, где отсутствуют деревья и большие камни, что могут спокойно нарушить собой контур или внести правки в исходное заклинание. Поэтому Ли Шенли пришлось использовать единственный доступный ему сейчас способ. Чертать энергией в воздухе он не очень любил, хоть и умел беспрекословно. Слишком уж это было энергозатратно.       Как только Ли со всем закончил, вытер выступившие капли пота со лба и проверил работу очищения, он услышал позади себя хруст веток под чьими-то ногами. Молниеносно вызвав клинок, Ли Шенли перешел в атаку.       Нина стояла, разинув рот, смотрела на работу старейшины и ловила каждое его действие. Она старалась увидеть, как сила протекает от его золотого ядра прямо к кончикам пальцев, в каком количестве. Любое мимолетное движение, пауза, перемещение ног — ничего не укрылось от ее пытливого взгляда. Это было похоже на танец.       И вот он закончил. Тяжело выдохнул и допитал последний завиток в печати. Соединив ладони вместе над головой, Шенли отправил заклинание прямо в открытую могилу. Нина машинально начала повторять его последнее движение — шаг в сторону, соединяя ноги — и споткнулась о какую-то корягу.       Каким чудом она ушла от летящего в нее клинка, Нина не знала. Просто, еще в падении, увидела появление божественного оружия в руке Ли Шенли и инстинкты сработали первее нее. Или это была память тела? Но факт остается фактом — девушка просто пропала из зоны поражения меча старейшины пика Спокойствия. Отчего этот самый старейшина, нелепо развернувшись, угодил правым плечом прямо в широкий ствол дерева.       — Научи! — налетела на еще не отошедшего от произошедшего с ним мужчину Нина, а у самой взгляд практически прикипел к обсидианово-черному клинку старейшины. — Научи меня так же, мастер!       — Как ты это сделал? — немного зло выдавил из себя Ли Шенли. — Как ты ушел из-под моего удара?       — Ну…это… — девушка пожала плечами, смущенно улыбнулась, чем полностью вывела из равновесия и так неспокойную психику старейшины, решила, что нападение лучше защиты, и с лукавой улыбкой выдала то, что первое пришло ей на ум: — Ты же не знаменитый Ан Бао, который не знает поражений ни на поле боя, ни в любовных утехах.       — Ты… да как ты… — запинаясь пытался выдавить из себя что-то вразумительное краснеющий Ли. — Бесстыдник!       — Ах-ха-ха-ха, — засмеялась Нина так, что у неё даже живот скрутило, смотря на меняющиеся выражения на лице непробиваемого старейшины. — Да, уж. Давно меня так не веселили.       Она почему-то не могла никак вспомнить, когда позволяла себе в последний раз так надрывно в голос смеяться. Что же произошло потом? Быстро успокоившись, введя тем самым Ли Шенли в полное замешательство, Нина резко выдохнула и продолжила уже спокойно:       — Научи меня заклинать вот так, — она сделала некие кривоватые пасы руками, — прямо на воздухе.       — Ты не мой ученик, чтобы я тебя учил.       Ли Шенли уже убрал меч и привёл себя в порядок, когда этот непонятный ученик снова заговорил с обидой в голосе:       — Трудно, что-ли?       Они стояли вдвоём под большим раскидистым старым клёном, недалеко от чернеющей ямы разрытой кем-то могилы. Окружение их полностью утопало в темноте, той самой, что бывает перед самым рассветом, но заклинателей это ни капли не беспокоило. Где-то над их головами пролетела в своё укрытие летучая мышь, шурша листьями широких гнутых веток.       — Для меня — нет, — всё же решил объяснить мужчина. — Эта техника требует огромных затрат энергии. Такая печать, да ещё и без талисмана, полностью выжала мой резерв. Подобное не используется в обычных условиях.       — Я хочу научиться.       — Детям не овладеть этой техникой, — тяжело вздохнул Ли Шенли и сурово свел брови, не понимая, почему продолжает этот диалог. — Развивай свое тело и дух лет до тридцати, после чего…       — После чего станешь таким же одиноким черным углом в большой комнате, — прокаркал третий голос откуда-то сверху, среди ветвей старого клёна.       — Кто ты?! — тут же всполошился старейшина Ли, собрав последние силы в атакующий талисман, что все это время висел у него на поясе.       Нине нравились такие вещи, она много читала про них, но не могла использовать. Точнее могла, но не как Нин Хейен. Чтобы глава пика Безмятежности, да снизошел до подобного рода «игрушек» — никогда не бывать этому. Для многоразовых талисманов защитного и атакующего типа брали специальный сплав металлов с вкраплениями золота и вырисовывали специальным рунным ножом на нем нужные знаки. Очень дорогая вещь, но для возвышенного заклинателя слишком грубая. Даже солдафонская.       — А ты не так прост, как казался с самого начала, — протянул лениво голос сверху, будто переместившись на другое дерево. — Воин, что пытается заклинать.       — Я не Воин, — прохрипел Ли, пытаясь отыскать откуда точно идет звук голоса. — Покажись, трус.       — Трус? — ветви над головами заклинателей прекратили свое шевеление, и вокруг возникла оглушающая тишина. — Если я дорожу своей жизнью и не собираюсь ввязываться в заранее проигранную драку — это значит, что я трус?       — Мог бы вообще не показываться, если весь такой осторожный, — Нине не нравилась вся эта ситуация, в которую она попала, еще и вместе с обессиленным Ли, поэтому начала потихоньку вливать в старейшину энергию, зайдя к тому со спины. — А то, как это, раззадорил интерес и скрылся?       Ли Шенли удивился порыву неизвестного ученика, что даже и не должен был ещё перейти стадию развития основы, помочь старейшине великого ордена, пусть и самому молодому, но не самому слабому. Ведь те зачатки энергии, которыми мог бы поделиться с ним совсем маленький мальчик, почти подросток, становились лишь каплями в море. Должны были становиться. Но продолжали вливаться тонким уверенным ручейком и не встречали на своём пути ни единого сопротивления. Это несоответствие канонам мира совершенствующихся немного выбило Шенли из привычного равновесия, и он с новым взглядом взглянул на Йена. Если он предложит мальчику парное совершенствование, не будет ли это слишком с его стороны? Ведь встретить человека, настолько энергетически настроенного на тебя, что золотое ядро напрямую принимало бы и перерабатывало всю передаваемую Ци, словно свою, — это шанс к миллиону.       Нина же не знала пока основных правил передачи энергии другому человеку. Она делала всё по наитию, так как эта тема не была раскрыта даже в её романе. Но во множестве других, прочитанных и изученных ею произведениях, заклинатели в основном так и лечились, подзаряжая друг друга, словно батарейки. Поэтому её совсем не отягощало помочь собрату, тем более, что она быстро научилась возобновлять резерв, не впадая в медитацию. В метро стоя научилась спать в свое время, а уж отдыхать работая — сам Доктор прописал.       — Хм… и правда, — через какое-то время снова раздался голос неизвестного вместе с шумом веток.       Что-то коричневое и грязное спрыгнуло на землю с большого дерева, вместе с тем раздался сигнал от Системы:       / «Найдено новое сюжетное задание: «Четыре брата темного мира». Задание «Четыре брата темного мира» принято! Добавлены сопутствующие системные задания: «Унижай и властвуй», «Родственные узы», «Проклятое дитя». Продолжайте стараться во благо развития интересного сюжета!» /       — Вот же, не было печали, — Нину немного передернуло от неожиданных криков в голове и сразу нескольких всплывающих окон, отчего она пропустила момент, когда гость поднялся во весь свой немаленький рост и устремил на неё настороженный взгляд жёлтых глаз из-под густых бровей. — Чего уставился?       — Да я вообще не на Вас, — отчего-то засмущался коричневый и отвел глаза. — Решил, вот, представиться. Мое имя Си!       Коричневый расправил плечи, отряхнул удлинённый кафтан на груди, запахнув тот поплотнее и поправив меховую строчку, проверил все блестящие золотом пуговицы на застегнутость и попытался пригладить торчащие во все стороны короткие волосы. От всех этих действий одежка на нём задралась, но он поспешил быстренько одернуть её обратно на положенное место. Самое занимательное было то, что штанов на нем не имелось никаких, собственно, как и ботинок. Вместо них голенища заканчивались кривыми гнутыми копытами, поросшими бурой шерстью.       Парень, внешне лет двадцати, имел вид совсем неопрятный, будто его только что вытащили из пыльного мешка, в котором до этого протащили по вспаханной земле несколько километров. Красоты также не добавляли маленькие жёлтые глазки-бусинки, крупный мясистый нос и лицо, покрытое старыми оспинами. Зато улыбался он открытой белоснежной улыбкой.       У Нины снова высветилось окно оповещения, но более бледного цвета:       / «Демон Си. Четвертый Великий Генерал короля демонов. Предвестник болезней. Ранг высший». /       — Си? — неверяще переспросил старейшина Ли, стараясь отойти от коричневого подальше. — Четвертый демон?       — Четвертый? — у Нины сразу всплыло ее новое сюжетное задание и она решила уточнить, на всякий случай прервав передачу энергии Шенли: — Четвертый Брат?       — Так и есть! — радостно воскликнул коричневый, пытаясь незаметно почесать окончанием одной ноги под коленом у другой. — Мы с братьями первые пересекли завесу за последние сотню лет!       — Завеса непроходима! — Ли был отчего-то рассержен, из-за гнева на его светлом лице проступили синие вены, а глаза запылали ярким светом. — Если завеса рухнет — мир рухнет вслед за ней!       — Завеса? — Нина не помнила, чтобы она писала про какую-то завесу. — Какая ещё завеса?       «Система? О чем речь?»       / «В историю были добавлены некоторые дополнительные арки. Всё во благо сюжета». /       Нине показалось, что система ответила как-то слишком поспешно.       «Дополнительные арки? Изменение изначального мира — это дополнительные арки?»       Двое мужчин уставились на неё в опасном молчании. Первым заговорил коричневый, а вслед за ним сразу Ли Шенли:       — Стена между миром демонов и миром людей.       — Да как можно такого не знать? В каких глухих местах ты живёшь?       — И что же? — решила не отвечать Ли и сконцентрировалась на коричневом Нина, за что получила тычок в плечо и грозный взгляд. — Подлатаем прорехи, не рухнет.       — Хах! — демон Си посмотрел на Нину, как на неразумное дитя, впервые сказавшее бранное слово при старшем поколении, то есть с толикой смущения наперевес со смехом. — Невозможно. Она истончается везде.       — И что будет? — не переставала удивлять своей необразованностью Нина.       — Конец. Когда сольются два мира в один, не выживет никто, — мрачно выдавил из себя Ли Шенли, когда понял, что от демона ничего путного больше не услышит.       — Почему?       — Из-за смены климатов, в основном, полагаю, — сказал Си, задумчиво почесав свой запыленный затылок, придерживая край кафтана спереди.       — Из-за прожорливости демонов, — тут же возразил, поморщившись от омерзения, старейшина Ли.       — Да что ты знаешь о нас, мелкий заклинатишка? — подобное заверение очень оскорбило демона, что тот, забыв о своей неполной одетости, всплеснул двумя руками кверху, и из одного из рукавов выпала маленькая кошачья голова, явно недавно оторванная от самой кошки. — Простите, — тут же присел Си, поднимая свою потерю и запихивая её обратно. — Это сувенир для моей собачки.       Шенли закатил глаза с такой силой, что даже голова его по инерции тоже откинулась немного назад, а Нина впервые в жизни подавилась воздухом.       — Всё нормально, — с трудом прокашлявшись и проклиная своё отличное зрение в темноте, ответила Нина. — Ты лучше побольше расскажи о завесе, мне очень интересно.       — Расскажу всё, что знаю, — с энтузиазмом в глазах ответил Си.       — В этом нет нужды, — прорычал Ли Шенли, потянув Нину за рукав на плече, пытаясь привлечь внимание. — Я отведу тебя в орден, там собрана лучшая библиотека трёх миров.       — Ха! Не смеши мои копыта! — демон даже немного погорцевал, показывая всем, что копыта у него есть и они вполне взбудоражены. — Вы своим скудным умишком никогда даже не пытались понять свойства завесы.       — Все демоны врут!       — Все заклинатели — тупицы! Да моя домашняя зверушка умнее тебя!       — Я убью тебя!       — Я сожру тебя и всю твою семью! Ах, да… у тебя же нет семьи.       Неизвестно сколько бы ещё продолжалась эта перебранка, да и чем бы она закончилась, если бы Нина не начала этих двоих разнимать:       — Стоп. Хватит. — На девушку тут же переключились два горящих взгляда — жёлтый и красный. Стоя между ними с разведенными в стороны руками, Нина смотрела попеременно то на одного, то на другого, пока ей не надоело задирать голову. — Мастер Ли. Будь благоразумнее. У медали две стороны, неужели тебе не интересно узнать мнение второй?       Нина дотолкала Ли Шенли до какого-то высокого надгробия, оставив за своей спиной ошеломленного демона, и уже хотела высказать тому всё, что о нём думает, как была остановлена ядовитым шепотом мужчины:       — Я свяжу тебя вервием и оттащу в орден…       — Нет, ну есть в этом какая-то своя романтика… — перебила его девушка, — но я не из таких.       — Вам нравится связывание? — тут же сократил расстояние демон и заискивающе улыбнулся Нине. — Если хотите, то можете связать меня.       — Свяжу и тебя. — Ли Шенли уже явно терял терпение. Не будь тут этого навязчивого ученика, он бы уже давно сразился с этим исчадием демонских земель, да боялся навредить не то что мальчику, а даже близлежащей деревне.       — Пф… не для тебя мой цветочек цвел, — Си скривил губы и потянул опять полы одежд вниз, исключительно спереди, как бы намекая, где у него клумба. — Ну, как идейка?       Нужно было как-то возвращать общение в нужное русло.       — Люблю истории, — Нина понимала, что узнать мнение заклинателей она сможет узнать и самостоятельно, поэтому ей было важно допросить сейчас этого демона. Истина у каждого своя.       — Понял. Понял.       Демон Си отступил на пару больших шагов назад, покрутился вокруг себя, суетливо оббежал несколько надгробий и уселся на ближайшее, показавшееся ему самым удобным. Приминая землю под собой копытами он стал размахивать откуда-то взявшейся у него в руках длинной прочной веткой.       — Идите сюда, — он махнул зазывающе и начал что-то рисовать палочкой на земле. — И псину свою тоже можете с собой прихватить.       — Да как ты… — тут же взбеленился Ли, понимая кого демон мог назвать псиной, и зашарил по карманам в поисках оставшихся у него талисманов. — Ты — собака! Вся твоя семья — собаки! И все вы… безродные!       — …       Вдруг снова возникла глухая ночная тишина. Нине даже показалось, будто она услышала в этой тишине гул работающего процессора.       — А я слышал, что обычно старейшина пика Спокойствия более красноречив в ругательствах, — со смешным вытянутым лицом сказал Си.       — Он считает меня ребёнком, — прошептала ему почти на ухо Нина, заметив ненароком, что пахнет от демона достаточно приятно.       — Аааа… — так же шёпотом ответил Си. — Ну, тогда ладно.       — Вы же в курсе, что я вас слышу? — Ли так и остался стоять в стороне от этой странной парочки. Какой нормальный человек будет самовольно подходить так близко к демону, ещё и высшему. Что-то с этим Йеном не так.       — Естественно, мы же не тупые, — ослепительно улыбнулся Си, отчего его мигающие желтые глаза замерцали ещё ярче.       — Шутка удалась. — Нина с трудом удержалась от ответной улыбки, но только чтобы не нервировать лишний раз Шенли. — Теперь рассказывай, что знаешь.       — Раньше не было никакой завесы.       — Ложь, — тут же встрял Ли, примостившись на поваленное дерево неподалёку. — Завеса была всегда.       — Давайте по очереди, — остановила его Нина и повернулась обратно к Си, краем глаза изучая, что тот вырисовывает. — Продолжай.       — Завесы. Не было. Мир не был поделен никакими искусственными преградами. Если идти туда, — Си показал в сторону деревни, за которой простирались особо высокие горы, — то можно прийти прямо в мои земли.       — Пффф… — снова не вытерпел Ли. — В той стороне нет никакой завесы и демонских земель. Только непроходимые леса.       — А ты, я погляжу, великий путешественник. Что, много земель повидал, помимо людской империи?       Этот Си прекрасно знал, о чем он говорил, что навело Нину на не очень приятные мысли. Демон отчетливо осознавал, кто перед ним находится, не смотря на то, что Ли Шенли было всего около сорока лет, а завеса разграничивала два мира сколько? Лет сто уже? Специально искал и собирал информацию?       — Достаточно, — процедил старейшина, крепче сжав так и не убранный клинок.       — Ясно всё с тобой, — махнул на него демон, тут же потеряв всякий интерес. — В общем, царство демонов огибает все остальные земли. Оно как-бы вытянутое, и со всех сторон ограничено так называемой завесой.       Нина, наконец, поняла, что же демон рисовал. Карта. Грубая, примерная, но карта. Нарисован был огромный материк, разделенный на несколько неравных частей. С Севера и Запада — самый маленький, но вытянутый кусок, с пометкой «Демоны». Потом большая часть — «Люди». И ниже, в самой южной части карты, ещё три неравномерные крохи, но примерно одинаковые по размерам — «Звери», «Духи», «Существа».       — Что это? — задали одновременно один вопрос Нина и Ли, указывая на три крайних части карты.       — Таких земель уже давно не существует, — добавил старейшина Ли и отошел обратно на своё бревно.       — Если ты чего-то не видишь, то это не значит, что его нет. — Си тяжело вздохнул, глядя на своё художество, и продолжил: — Все земли разделены горами и предгорьями, кое-где, — Си указал на место между человеческой империей и частью с пометкой «существа» и взглянул исподлобья на Нину, — простирается глубокое море.       — Это Запретное море, к нему даже приближаться нельзя, не то что плавать за него, — тут же внес свою лепту Ли, делая вид, что разглядывает собственные ногти. — Сами Боги следят за тем местом.       — Ваши Боги — такие же трусы, как и вы, — сплюнул в сторону старейшины демон и начал нервно поправлять манжеты. — Когда к ним придёт беда — никто им не поможет. А она придет. Вслед за разрушившейся гранью.       — Гранью?       Нина бросила взгляд на нахмурившего брови Шенли и поняла, что от него точно не стоит ждать объяснений.       — Грань Мироздания трещит по швам, — чересчур торжественно для подобной информации произнес демон. — Неужели, вы не чувствуете? Что-то грядет. Что-то уже пришло в наш мир и начинает разрушать его изнутри.       От последней фразы демона, сказанной им, в отличие от всего остального, с абсолютной серьезностью в голосе, у Нины зашевелились волосы на голове, и по спине пробежали мурашки, которых она попыталась скинуть с себя, словно надоедливых насекомых, нервно поведя плечами. Мир разрушается? Точнее, что-то пришло и разрушает мир. А если, это неведомое «что-то» — это она сама? Сколько она здесь? Неделю?       — Как давно это происходит? — с трудом разлепив в момент пересохшие губы, спросила Нина.       — Ну… — задумался Си, — по чьим меркам смотреть. Так-то недавно, всего две зимы, но для человека и пара смен сезонов — это приличный срок.       — Фух, — шумно выдохнула девушка, понимая, что ненароком задержала дыхание.       Ли Шенли не понимал обеспокоенности своего спутника. Да что уж там говорить. Он вообще его не понимал. Мальчишка не просто сидел преспокойно рядом с ужасным демоническим отродьем, одним из сильнейших стражей короля демонов, так и слушал того с таким напряжением, будто полностью уверен в правоте услышанных им слов. Если бы совсем недавно старейшине самолично не пришлось прочувствовать на себе чистую Ци мальчика, то он бы и того приписал к демонам. Но сколько бы Ли Шенли не пытался понять его, определить его намерения — все было впустую. Прославленное чутье заклинателя говорило, что с этим парнем все не так просто, да и не оставляло чувство, что тот что-то скрывает. Но это все меркло перед тем, что Шенли впервые ощутил себя в безопасности рядом с кем-то. Тем более, что этот кто-то ему абсолютно не знаком. Он смотрел на Йена и отчего-то не мог отвести взгляда. С наступающими предрассветными сумерками, цвет глаз мальчика стал казаться почти прозрачным, но если приглядеться можно было разглядеть нежные бирюзовые проблески.       Нина не знала перед какой дилеммой поставила проклятого старейшину, ее занимала только ее собственная участь. Если верить Си, то завеса начала трещать по швам уже два года назад. Значит, тот, кто ее разрушает, а вместе с ней и этот мир, — это точно не она. Так ведь?       «Система?»       / «Система всегда на связи с пользователем». / — тут же ответила программа.       «Это новый поворот сюжета? Что-то я не припомню никакого апокалипсиса в своем произведении.»        / «Задача системы — следить за плавным развитием сюжета. Все остальное зависит от пользователя» /       Хоть Нине и не понравился подобный ответ, она решила попытать программу попозже, потому что перед ней был еще недопытанный демон и проблема в виде Шенли.       — Мы с братьями первыми пересекли завесу, как только появилась такая возможность, — продолжил через какое-то время Си. Его лицо отчего-то стало наполненным печали. — Мы думали, что предчувствие конца с этой стороны будет не таким сильным. Как же мы ошиблись… Оно точно поселилось где-то здесь.       — То, что разрушает мир?       — Прекращай слушать его болтовню! — вскипел Ли Шенли. — Самая большая опасность для нашего мира — это демоны. Их великолепная четверка предзнаменует конец человеческого мира и начало кровавой войны.       — Четверка всадников? — отчего-то стало смешно Нине от слов Ли.       — Человек, уймись. — Си явно понимал, что заклинатель пытался сказать, но был явно с ним в корне не согласен. — Твои познания о нашей расе сильно устарели. Демонам не нужны человеческие жизни. Мы питаемся эмоциями.       — Чистой воды ложь! Ещё скажи, что скошенная неизвестно какой заразой деревня, не твоих грязных рук дело?       — Позвольте! — Си неожиданно встал с пригретого местечка, протёр руки о собственные бока и заголосил с лицом, полным выражения чистой оскорбленной невинности: — Люди сами себя истребили! Я лишь подпитывался их ненавистью и завистью. Не слишком вкусно, но питательно, — доверительным тоном добавил он только для Нины. — Я всего-то заразил того здоровенного кузнеца, что снасильничал бедную швею. Всё остальное — дело рук сельчан. Люди сами несут опасность для себе подобных!       — Снасильничал? — Нина явно услышала что-то важное, главное не потерять нить.       — Не смей такое говорить при детях! — Шенли направил клинок своего божественного оружия прямо к шее демона.       — Единственный ребёнок здесь — ты, — прошипел оскалившийся Си. — Маленький и глупый. Не видящий ничего дальше своего длинного носа.       Нина немного устала от их перебранок. Хотя она понимала, что то, что Ли так спокойно реагирует на демона — уже что-то невообразимое, ей все равно хотелось бы побольше спокойствия. Ведь у нее было столь много вопросов. Неужели она так многого просит?       Девушка тяжело вздохнула и заняла, как ей показалось, самое лучшее месторасположение из доступных. На ветке раскидистого клена, что был еще полностью покрыт широкой листвой, хоть и уже порядком покрасневшей. Только сейчас она обратила внимание на то, что уже начало светать.        Один мужчина нападал, второй защищался, размахивая вмиг отросшими когтями на длинных пальцах. Ни один из них не бил в полную силу. Все движения были размеренными, точными. Будто они не драться тут вздумали, а красоваться. Вот только перед кем?       — Может, хватит? — Нина в последний раз посмотрела в сторону надвигающегося рассвета и спрыгнула со своего места. — Я всё понимаю, но что там с изнасилованием?       — Как ты можешь так спокойно об этом говорить? — Тут же снова взвился на нее Ли, будто не он дрался сейчас с сильным демоном, даже дыхание не сбилось.       — А что? Биться в истерике?       — Нет, но…       — Здесь не может быть никаких НО. — Девушке это начало уже порядком надоедать, а еще она начала беспокоиться о своей почти упущенной возможности поскорее скрыться. — В деревне поселилось зло, и это не призрак бедной девушки, и уж тем более не высший демон.       Вышеупомянутый демон встал в сторонке, также поглядывая на восходящее солнце.       — Эта, как ты говоришь, бедная девушка, нас чуть не угробила, а про демонов я тебе вообще ничего говорить не буду. — Ли Шенли указал клинком сначала в сторону могилы, а потом на Си, который в этот момент рассматривал пуговицы на своих рукавах, но поднял взгляд и игриво подмигнул Нине, отчего у старейшины заболела челюсть. — Ты юн и слаб, поэтому попал под его очарование.       — Я очаровательный? — широко улыбнулся демон.       — Особенно копыта, — в тон ответила ему девушка.       — Я всегда знал, что это моя изюминка.       — Работа заклинателей — уничтожать нечисть! — от увиденного Шенли чуть не начал харкать кровью. Да как так можно, они же почти заигрывают друг с другом. Заклинатель с трудом взял себя в руки. — Особенно ту, что вредит людям.       — Он назвал меня нечистью?! — Си снова оскалился и достал из рукава голову бедной кошки. — Вы слышали? Он меня оскорбил.       — А если люди сами себе вредят? — спросила Нина у Ли то, что ее беспокоило на данный момент больше всего. — То каковы наши дальнейшие действия?       — Мы не встреваем в то, что не касается нашей сферы деятельности.       — Как благородно, — сплюнул Си.       — Заклинатель, сформировавший основание золотого ядра — уже наполовину божество, — Шенли полностью выпрямился и встал, словно лектор, собирающийся вести занудную лекцию своим ученикам. Хотя кто он, если не учитель. — Чем больше его развитие, тем дольше он проживёт. Поэтому мы не можем решать людские проблемы, никак не связанные с заклинательским миром.       — А если война?       — Всё равно. Это закон.       — То есть, мы должны бросить жителей деревни в беде? Там же одни женщины и дети.       — Почему же. Мы избавим их от корня несчастья, — Шенли снова использовал меч, словно указку. — Всё наладится.       — А если нет? — не переставала Нина.       Девушка почему-то была точно уверена, что Си не врет. Как только она попала в эту деревню, ей уже многое не понравилось. А тут еще странное поведение девочки Лиси, да и тело в колодце.       — Не может такого быть, — уже с чуть меньшей уверенностью в голосе произнес Ли.       — Но именно так и будет, потому что я не при чем, — Си подошел ближе к заклинателям, чтобы образовался узкий кружок, и снова подмигнул Нине, но уже более заговорщически.       — Ты сам сказал, что проклял кузнеца. А он был первой жертвой из множества заразившихся.       — Я кинул заразу — признаю, — поднял ладони кверху демон, зажав кошкины усы между пальцев. — Остался в деревне тоже по своей воле, а кто бы не остался, если предлагают бесплатное питание?       — Что ты имеешь в виду?       — Ах, ты, дрянь!       Ли и Нина заговорили одновременно, но Си не обратил на них никакого внимания и продолжил:       — Разнёс проклятье не я. Кто-то провёл обряд над могилой девчушки, которую повесили в собственном доме, после чего кинули туда труп кузнеца.       — Что это за обряд такой?       «Система?»       / «Я знаю не больше Вашего». /       «Бесполезная».       — Погоди, — Нина решила уточнить кое-что ей не совсем понятное. — Ты сказал, её повесили?       — Ну да, чистой воды убийство.       — Как ты это определил?       — Я видел тело.       Демон обвел заклинателей сверкающим взглядом и одарил победоносной улыбкой — я не бесполезен, я вам еще пригожусь.       — Это бред, — через пару мгновений отозвался Шенли. — Как можно понять, повесился человек, или его повесили?       — По синякам на шее, — задумчиво и тихо сказала Нина, вспоминая, что недавно видела еще одно тело с характерными следами удушения.       — Я не хочу знать, откуда у тебя такие познания.       Ли Шенли действительно диву давался действиям и знаниям мальчика. Сколько же ему на самом деле лет? Он совсем ничего не знает о мире вокруг него, но с таким спокойствием рассуждает о смерти, изнасиловании и тому подобном, что старейшина даже уже не успевал удивляться. Ведь ему, прошедшему войну, видавшему и не такие ужасы на поле боя и в разграбленных деревнях, было это все неприятно. А этот мальчик говорил обо всем с таким хладнокровием, что Ли пробивал мороз по коже.       — Я просто хотел сказать, что не собираюсь больше здесь задерживаться, — сказал Си, отступая на шаг назад. — Девушку убили, и это факт. Кузнец был тварью последней, что тоже неоспоримо, — с каждым сказанным предложением демон делал еще по шагу. — Но я больше никого не трогал, клянусь своей матушкой, — он приложил правую руку к тому месту, где у человека сердце, а левую взметнул вверх, с зажатой в кулаке шерстяной головой. — Призрачная просила меня найти ее муженька, но среди мертвых его нет, так что я без понятия куда он мог запропаститься.       Никто не мог предвидеть, что спустя еще пару шагов, демон издаст громкий свист и, выкрикнув куда-то в сторону леса «Цветочек!», бросит метким броском подарок для собачки прямо промеж глаз старейшине Ли.       — Пора уходить, — Си загадочно улыбнулся Нине и указал на уже показавшийся диск солнца. — Еще увидимся.       Дальше все произошло в несколько мгновений. Ли, ошалело разглядывающий кошачью голову, выкинул ее в сторону, уничтожая в полете чистой энергией, после чего кинулся в атаку на демона, но уже на большем серьезе, чем раньше. Даже клинок засветился.       Си, уходя от нападения, низко поклонился Нине и свистнул еще раз.       Нина же решила дать демону немного времени для бегства и бросилась наперерез Шенли, сшибая того с ног, в который раз уже за ночь. Зацепив мужчину рукой за пояс, Нина прижала его к себе, развернувшись в полете так, чтобы оказаться к нему спиной. Так они и упали назад, на кучу старой опавшей и запревшей с того года листвы, вымокшей после продолжительного дождя, что Ли Шенли оказался придавленным сверху тонким легким телом.       Мужчина от неожиданности, произошедшей с ним, первое мгновение даже не понимал, где находится. Он только посильнее прижал к себе мальчишку, совсем не замечая ломоты в спине от неудачного падения. Его меч по инерции пролетел куда-то дальше, так и не достигнув цели.       Нина оказалась очень плотно прижата сильными руками к крупному горячему мужскому телу, но ее на данный момент это совсем не радовало. Она резко села, выдавив из Ли Шенли болезненный стон, и попыталась развернуться, чтобы встать, но только всадила локтем прямо в нос старейшине.       — Что ты делаешь?!       — Отдыхаю? — с деланным сомнением в голосе спросила Нина и посмотрела на свои ноги, удобно расположенные прямо между длинных ног мужчины. — Ну точно, отдыхаю!       — Почему ты отдыхаешь на мне?! — Ли возвел руки к небу, будто оно могло дать ответ на его вопрос.       — Тепло и мягко… — Из леса раздался вой зверя. — Или не очень.       Последнее, что Нина видела, перед тем как с низкого старта убежать в лес со стороны деревни, петляя зайцем, это дергающийся глаз старейшины пика Спокойствия и выходящую к кладбищу со стороны серых гор образину — по другому и не скажешь. Гигантская то-ли собака, то-ли кошка, на длинных тонких лапах, заканчивающихся широкими загнутыми когтями. С приплюснутой зубастой морды зверюги капала кислотно-зеленого цвета слюна, с шипением растворяющая всё, на что она попадает. Шерсть присутствовала только на голове зверя, и то, какими-то редкими клочьями, в основном располагаясь вокруг огромных ушей-локаторов. Судя по всему, это и был тот самый «Цветочек», которого звал Си. Собачка, идеально подходящая своему хозяину. Такая же коричневая и непредсказуемая, в первый же миг выбравшая старейшину Ли своей основной целью, на второго человека не обратив ни капли внимания, дав ему преспокойно сбежать.