Зеленый чай с имбирными пряниками

Омега Пак Чимин страдал — новые брендовые джинсы совсем не хотели налезать и как назло застряли на бедрах. Диета не помогала, даже пресловутое интервальное голодание, которое посоветовал о-папа. Он лег на спину, упираясь локтями и пятками в матрас, и пытался натянуть на ягодицы новые скинни от Tom Ford, но, похоже, опять придется надевать оверсайз от Balenciaga. Они ему тоже нравились, в разрезах ноги соблазнительно просвечивали, но хотелось похвастаться перед друзьями в школе, покрутиться в новых обтягивающих джинсах перед альфами из баскетбольной команды, такими высокими и симпатичными. Чимин злился, что пошел в деда по папиной стороне. Отец всегда был стройный и спортивный, папа вообще худой, но ему это было положено по профессии. И только Чимин никак не мог побороть природную пухлость. Самое бесячее, что его просто выводило из себя, это новенький ученик, которого перевели из обычной школы к ним в класс якобы за прекрасные успехи в учебе. Этот омега, хоть и с круглыми щеками, имел подтянутую красивую фигуру, да еще и пах пряниками на весь класс, лишая Чимина последних остатков воли. Он был голоден и так, а еще и сладкий имбирный аромат, и все. Он не мог концентрироваться на уроках, а потом ночью срывался и запихивал в себя рамен и пиццу с мороженым. Наутро лицо жутко опухало, глаза сужались из-за припухших век, а в животе все неприятно тянуло. Чимин понимал о-папу как никогда. Он всегда ругался с отцом из-за его любви к имбирным пряникам, всегда выкидывал в мусор запрятанные по шкафам упаковки. Иногда Чимину даже казалось, что родители именно из-за этого развелись, но он знал, что в действительности папа просто выбрал карьеру актера, а отец свой бизнес. Они не были истинными и в итоге разошлись еще лет десять назад, когда Чимину было семь. Он хотел остаться с папой, но из-за графика омеги — постоянных съемок и мероприятий — не получилось. Да и отец был против. Однако Чимин все равно взял фамилию папы, он не хотел быть Кимом, как отец, а мечтал об актерской карьере, ведь он сын знаменитого на всю Корею Пак Соджуна. А то, что его отец — бизнесмен Ким Тэхён, было обыденным. У всех его одноклассников отцы занимались бизнесом. Кроме одного. Этот новенький, Чон Чонгук, носил поношенные вещи и старый рюкзак, даже не брендовый, и при этом все равно привлекал внимание того альфы-баскетболиста, который Чимину нравился. Это было несправедливо. Этот омега должен был оставаться в своей школе для отщепенцев и не лезть в гимназию для сыновей бизнесменов и политиков, элиты страны. Чонгук заслуживал наказания за свою дерзость и он, Пак Чимин, король школы и самый популярный омега, покажет ему это на личном примере. * Чонгук опять проспал и судорожно собирался, скидывая тетрадки, учебные пособия и карандаши в рюкзак. Программа в новой школе была гораздо сложнее, и теперь ему приходилось по полночи заниматься, чтобы не отстать и не потерять стипендию. Он нашел отца на задымленной кухне, кашляющего и машущего руками. Отгоняя дым, валящий со сковородки, Чонгук заглянул в содержимое — яичница, хоть и сгорела, все равно была сырая, желток даже не схватился. — Пап, я же просил тебя не заниматься завтраком, — вздохнул он, отправляя испорченные яйца в пакет для отходов, а сковородку в раковину. — Я хотел позаботиться о тебе, — его отец-альфа Ким Намджун смущенно потер шею. — Я должен был сам встать пораньше. — Ты и так не высыпаешься. Я в следующий раз куплю что-нибудь из выпечки, хорошо? — улыбнулся отец. Чонгуку всегда нравилась его улыбка, как она преображала строгое лицо. Отец правда старался воспитывать его один. После смерти о-папы, которого Чонгук, к своему сожалению, помнил смутно, альфа отказался от предложения дедушек забрать внука и занимался маленьким омегой самостоятельно. У отца не особо получалось устраивать быт, но Чонгук был безумно рад, что он от него не отказался и не спихнул на родственников. Намджун много работал, чтобы обеспечить их, даже квартиру купил. Машины не было, права с его рассеянностью были противопоказаны, но общественный транспорт никто не отменял. Чонгук с юных лет сам готовил и следил за порядком, ему даже нравилось — заниматься стиркой и сушкой, пробовать новые рецепты и собирать разбросанные отцом вещи. Они всегда были близки — крепкой семьей и поддержкой друг друга. Хозяйственность Чонгука была его главной омежьей чертой, в остальном он больше походил характером на альф, так как вырос, воспитанный отцом-альфой, и его лучший друг был альфой. Самым тяжелым при смене школ оказалась именно нехватка его рядом. Чонгук так привык болтать с Юнги, ходить с ним на обед, вместе возвращаться домой — Юнги часто подвозил его на своем мотоцикле. Новая школа-гимназия, где он получил стипендию, была одной из лучших в Сеуле. После ее окончания перед ним откроется множество возможностей для дальнейшего поступления в университет, но даже понимая все это, он скучал по прежним временам. Он быстро заварил кофе и сделал сэндвичи себе и отцу в дорогу, дома позавтракать они уже не успевали. — Спасибо, пряничек мой, — Намджун мягко ущипнул его за щеку. — Ну па-а-ап, — Чонгук смутился. — Все, все, я понял, ты уже взрослый! — Намджун рассмеялся. — До вечера! Запах Чонгука в последнее время проявлялся все сильнее и он этого немного стеснялся. Это говорило о его взрослении как омеги, но течки все равно пока что проходили терпимо, без особого дискомфорта. Ему еще даже восемнадцать не исполнилось, до дня рождения оставалось пять месяцев, поэтому он не сильно переживал на этот счет. Чонгук обнял отца на прощание и поспешил на автобус, едва успевая запрыгнуть в уже отъезжавший транспорт. Главное не опоздать. Учебный год начался две недели назад и Чонгук все еще привыкал ко всему — другой автобус, новые учителя и одноклассники. Он толком еще ни с кем не успел познакомиться, просто тихо представился и выбрал парту в последних рядах. Форма в школе была обязательна к ношению только по особым дням, в отличие от его старой, где каждый день приходилось надевать пиджак, поэтому Чонгук в основном носил футболки, худи и джинсы с массивными ботинками, не совсем по-омежьи, но ему так нравилось, и так было комфортно. Первым уроком у него стоял английский, который Чонгук прекрасно знал, благодаря отцу — Намджун работал переводчиком. Учитель ему понравился даже больше предыдущего, из прежней школы. Он был совсем молодым омегой, возможно, чуть моложе отца, что тоже располагало к себе. Программа занятий была более творческая, атмосфера захватывающая и задания не однотипные из старых учебников по грамматике, а креативные, так что хотелось постараться и сделать как можно лучше. Чонгук был уверен, что точно улучшит свои навыки и словарный запас. По привычке он зашел в класс, не снимая капюшон, и сразу же направился к своему месту, однако через секунду растянулся в проходе, приземляясь на руки и коленки. Раздался взрыв смеха и Чонгук обернулся, потирая ушибленные ладони. — Под ноги смотри, неуклюжий! — насмешливо произнес Пак Чимин. Окружающие его омеги захихикали. Чонгук понял, что упал из-за подножки, которую выставил Чимин — его нога в джинсах и лакированном ботинке все еще была выставлена в проход между одноместными партами. Кто-то смеялся, кто-то отводил глаза. Чонгук не знал, как реагировать. С подобным он столкнулся впервые, его никогда не дразнили в школе, да и вообще он не видел, чтобы когда-нибудь кого-нибудь серьезно обижали. Они с Юнги наоборот всегда вступались за младших. А тут… Он не знал, по какой причине Чимин к нему прицепился, возможно, просто встал не с той ноги. Поэтому Чонгук молча встал, отряхнулся и уселся на место, подставляя под щеку ладонь. К концу урока он совсем забыл про происшествие. Учитель Ким Сокджин объяснял новую тему и задал им небольшое сочинение. У Чонгука уже в голове бурлили идеи, как интереснее раскрыть задумку. Последующие уроки прошли быстро, он только успевал записывать и помечать, и сразу же как можно больше запоминать из слов учителей, так ему будет проще. В половину первого утренний блок занятий закончился и можно было идти обедать. Погруженный в мысли, Чонгук собрал учебники в рюкзак и собирался выйти перекусить на улицу, в марте уже потеплело и хотелось немного размять ноги и подышать. Направляясь к выходу, Чонгук в этот раз смотрел под ноги, чтобы опять не запнуться о подножку, и даже прошел мимо парты Пака и собравшихся вокруг него прихвостней, когда его резко дернули за капюшон. Чонгук вскинул руки, пытаясь удержать равновесие, и в этот момент Пак ему что-то запихнул за шиворот. Чонгук дернулся и стащил с себя худи под смех омег и вытряхнул со спины стружку от наточенного карандаша. — Что с тобой не так? — он уставился на Пака, который невозмутимо изучал свои наманикюренные ногти. — Совсем сдурел? — Посмотрите, оно разговаривает! Чимин встал к нему вплотную, обдавая Чонгука своим природным ароматом розового сада. Запах был слишком нежным для такого придурка, как Пак. Ростом он был ниже Чонгука на полголовы, весь плавный и мягкий, как и подобает быть омеге. Почему он привязался к Чонгуку именно сейчас, было непонятно. Ведь уже две недели прошло с начала учебного года. — Что тебе нужно от меня? — Чонгук спихнул ладонь Пака со своего плеча. — Тебе здесь не место, — высокомерно ответил Чимин. — И чем быстрее ты это поймешь и свалишь обратно на ту свалку, с которой вылез, тем лучше. Омеги за его спиной шустро закивали. Остальные одноклассники с интересом наблюдали за разворачивавшейся сценой, но никто не вмешивался. — Мечтай! — фыркнул Чонгук в ответ. — Я никуда не собираюсь, и чем быстрее ТЫ это поймешь, тем лучше. С этими словами Чонгук ткнул Чимина пальцем в грудь, развернулся и быстро покинул класс. Сердце колотилось, в горле пересохло и он отыскал бутылку воды в боковом кармане, жадно присасываясь к горлышку. До конца уроков он избегал Чимина как мог. Пришел после ланча со звонком и больше не вставал с места. Вечером после занятий его встретил Юнги, и Чонгук заметил, как Пак издалека сверлит и провожает их взглядом. Чонгук принял шлем и сел на мотоцикл, сразу прижимаясь к крепкой спине друга и вдыхая запах его кожаной куртки и природный аромат бергамота. Стоило им тронуться с места, Чонгук выкинул Пака из головы. * Нападки не только не прекратились, но и усиливались с каждым днем. Чонгуку приходилось везде таскать с собой рюкзак, даже чтобы отойти на пять минут в туалет. Его очки для чтения украли из бокового кармана и он заметил пропажу только дома. После физкультуры один ботинок пропал из раздевалки и ему пришлось идти домой в тряпочных спортивных тапочках, а на следующий день он увидел, как на обеденном перерыве во дворе Чимин с другими омегами пинали ботинок вместо футбольного мяча. Вся его парта была изрисована пошлыми картинками и матерными надписями. Его толкали в спину и оскорбляли словесно. Чего он о себе только не наслушался. Чонгук стойко терпел, пытался концентрироваться на учебе, но с каждым днем получалось все хуже. Разговаривать с Паком, как-то его вразумить, было бесполезно, Чонгук это уже понял. По какой-то причине Чимин возненавидел его и прохода не давал, изыскивая все новые способы, чтобы задеть. Никто не заступался, а учителя то ли не замечали, то ли предпочли закрыть глаза на явную травлю. Ведь кто Чимин, а кто Чонгук, никому не было дела до парня со стипендией. Чонгук думал, что такими темпами дойдет и до рукоприкладства. И если с Чимином он легко справится, все-таки крупнее и спортивнее его, но если на него навалится вся паковская свита, тогда побоев точно не избежать. Чонгук ничего не говорил ни отцу, занятому с новыми заказами, ни Юнги, хотя друг и заметил, что Чонгук стал молчаливее обычного. На выходных они собирались встретиться и поиграть в новую игру на приставке, так как на уроки Чонгук уже смотреть не мог. Он и сейчас ждал Юнги у входа на территорию школы. Вечерело, хоть дни уже становились длиннее, все равно темнело в марте быстро. Чонгук уткнулся в телефон в ожидании друга, когда услышал за спиной шаги. — Чон. Пак Чимин, на удивление один, вышел из калитки ворот, ограждавших школу. Возможно, стоило воспользоваться шансом и серьезно поговорить. — Пак. — Ждешь своего нищеброда-альфу на раздолбанном байке? Не позорился бы. Да, кажется, конструктивного диалога не выйдет, и о чем Чонгук только думал. — Зато он сам на него заработал, а не родители купили, как всем здесь, — спокойно парировал он. Чонгуку было плевать, на чем ездил Юнги, он не придавал значения статусности. Друг был таким, каким по мнению Чонгука должен быть настоящий альфа. И хоть Юнги его совершенно не привлекал в романтическом плане — ни внешне, ни запахом, Чонгук был уверен, что он осчастливит того омегу, в которого влюбится. — Какой же ты все-таки бестолковый, Пак Чимин, — добавил он, качая головой. — Да ты! Чимин вспыхнул и налетел на него с кулаками, но Чонгук с легкостью уклонился. Пак пытался ударить, пробовал схватить за волосы, но Чонгук поймал его запястье и взял в захват, выворачивая за спину, из-за чего Пак капризно захныкал. Послышался звук приближающейся машины. Чонгук оглянулся, решив, что за Паком приехали. Промелькнула мысль, что Юнги опаздывает. В следующий момент подъехавший черный фургон резко затормозил и из него выскочили несколько альф в масках, схватили не ожидавших этого Чонгука и Чимина и потащили в машину. Пак верещал, а Чонгук пытался отбиваться, но силы были неравны, двое омег против пятерых мощных взрослых альф. Им заклеили рты, а руки связали за спиной. Чимин ревел и крутил головой по сторонам, а Чонгук судорожно пытался понять, кто это и зачем им понадобились двое омег-школьников. Должно быть это какая-то ошибка. На них надели темные шапки, натягивая их на глаза до кончика носа, скрывая обзор. Чонгук старался не паниковать. Он слышал слабое мычание Пака и шум двигателя, похитители между собой не переговаривались, поэтому понять их замысел не представлялось возможным. Машина ехала около часа, по ощущениям они стояли в пробке, было душно от спертого воздуха и тяжелых феромонов альф. Машина, наконец, остановилась и Чонгука выволокли наружу, а потом и вовсе закинули на плечо головой вниз. Около минуты его куда-то несли, пока Чонгук беспомощно дергал ногами в воздухе, а потом бросили на жесткий пол. Чимин грохнулся со стоном рядом. С них стянули шапки. Чонгук огляделся, их привезли в старую обшарпанную квартиру в подвальном помещении, с маленьким окном под потолком — таких в Сеуле сотни тысяч. Улицу было толком не видно. Помимо пятерых альф в комнате стоял еще один и пристально их разглядывал. — Почему их двое? — Чтобы уж наверняка, не перепутать. Альфа подошел к ним, Чонгук напрягся, а Чимин вообще весь сжался и пытался забиться в угол. Альфа взял его за подбородок и покрутил лицо, пристально разглядывая. — Это сын Кима, все правильно. Чимин задрожал, и Чонгук заметил, что плакать он так и не перестал. Запах роз неприятно сгустился. — Тогда второго куда? — Пусть посидит пока, чтобы не сорвал нам дело. Присмотрите за ними, а я позвоню Киму, пусть готовит деньги. Чонгук понял, что за омегу хотели получить выкуп, но то, что он тоже попал под раздачу, взбесило до скрежета зубов. Юнги будет ждать его у школы, отец точно будет волноваться, а Чонгук неизвестно где в компании Пака и тупоголовых альф. Он со злостью уставился на Чимина — все из-за него! Если бы этот омега к нему не прицепился, Чонгук сейчас был дома. Омега же, похоже, окончательно поддался панике, его округлившиеся глаза ничего не выражали, кроме дикого испуга. Чонгук не знал, что с ним будет, но старался гнать от себя плохие мысли. Не оставят же Пака здесь надолго, в конце концов? За ним обязательно придут, и заодно заберут и Чонгука. * Тэхён опять задержался на работе. Все нужно было контролировать самому. Продюсеры жаловались и ругались на незадачливых новичков-айдолов, которые по много часов мучились в кабинке звукозаписи, тратили сотни дублей и тонны нервов. Тэхён зарекался не связываться с любителями, но один его знакомый слезно просил исполнить мечту сына-омеги, возомнившего себя певцом. Впрочем, некоторые вокальные данные у парня были, но надо было еще работать и работать. У Тэхёна был свой звукозаписывающий лейбл и собственный штат продюсеров, но иногда он сотрудничал и с агентствами, продвигающими группы. Индустрия была прибыльной. Тэхён видел, сколько его собственный сын спускал на альбомы популярных альф, фотокарточки и мерч, но не возражал. Он давно разрешил Чимину пользоваться безлимитной кредиткой, не ограничивая в покупках. Сын пошел характером в бывшего мужа и иногда просто выводил его из себя своими капризами. Наказывать его Тэхён не мог, Чимин сразу же хлопал ресницами и поджимал губы, и злиться на него становилось невозможно. Он надеялся, что переходный возраст — уже второй по счету — пройдет и Чимин снова станет ласковым омегой, каким был в детстве. Тэхён уже выходил из кабинета, когда зазвонил телефон. Он проигнорировал звонок, как и все незнакомые номера обычно, но в следующий момент с номера пришло сообщение с вложенной фотографией. Тэхён автоматически открыл ее и зарычал. От увиденного клыки удлинились и впились в нижнюю губу. Его Чимин, связанный, со страхом в зареванных глазах, на грязном полу какого-то подвала. У Тэхёна от гнева затряслись руки и он быстро перезвонил приславшему. — Что вы хотите? — сразу же начал он. — А вы догадливый, господин Ким, — голос на том конце насмешливый и прокуренный. — Сто миллионов вон наличными и мы вернем вашего омежку в целости и сохранности. Если попробуете обратиться в полицию, то уж извиняйте, за целостность не отвечаем. Тэхён сжал телефон так, что края впились в кожу. — Адрес, — хрипло ответил он. — Я приеду сейчас же. — Мне нравится ваш подход, Тэхён-ши. Могу же я к вам так обращаться? — мужчина рассмеялся и оборвал звонок. Через мгновение на экране высветилось сообщение с адресом недалеко от центра Сеула. Хотелось хорошенько приложить ни в чем не повинный телефон об стену, но он сдержал порыв. Тэхён бегом отправился на парковку, отмахиваясь от чего-то хотящих сотрудников по пути. Ему еще нужно было успеть заехать в банк, снять деньги. Проще было заплатить, чем связываться с бандитами и рисковать здоровьем сына. Тэхён знал, что похищение родных среди людей его круга было обыденным, и ругал себя, что не настоял на своем, когда Чимин отказался от телохранителя. Завтра же он приставит к нему двух, а то и трех амбалов, чтобы и шагу не мог ступить без присмотра. А еще лучше вообще переведет на домашнее обучение, Чимин ведь хотел стать актером, как папа, ему эта гимназия ни к чему, да и с его оценками в последнее время… Сумма для него была небольшая, так что он быстро снял наличность в банке и отправился по адресу. Тэхён переживал за сына, зная его тонкую душевную организацию. Чимин был такой ранимый и впечатлительный, как бы не пришлось нанимать ему потом психолога. Адрес он вбил в навигатор и доехал меньше, чем за час. На входе дежурили двое альф, явно прячущих пистолеты под куртками. — Я за сыном, — Тэхён подошел к ним. Его пропустили внутрь без вопросов, он прошел через небольшой коридор и оказался в комнате без мебели, которую и видел на фото. Чимин лежал на полу со связанными руками. Увидев Тэхёна, он еле слышно захныкал, рот у сына был заклеен. Тэхён сжал кулаки и стиснул зубы. — Господин Ким, а вы быстро управились. К нему вышел звонивший ему альфа, голос Тэхён узнал сразу. Во рту была зажата сигарета, испускавшая едкий дым. Тэхён и сам был не прочь иногда покурить, но он выбирал только хороший табак, а сейчас даже по запаху дыма было понятно, что это самые дешевые сигареты. Он сунул сумку с деньгами альфе и тот заглянул внутрь, с удовлетворением хмыкнув. — Мы в расчете? — холодно спросил Тэхён. Если альфа решит создать проблему, придется драться. Тэхёну даже хотелось вывести его на конфликт, кулаки чесались, клыки ныли. Он последний раз дрался еще в школе, всегда выходил победителем, считался самым сильным альфой школы. Пистолеты представляли собой небольшую проблему, но он не думал, что бандиты станут рисковать громкими звуками выстрелов, чтобы никто из прохожих или соседей не вызвал полицию. — С вами приятно иметь дело, — ухмыльнулся альфа, сверкая отсутствием переднего зуба. — Забирайте своего омежку. Тэхён тут же подошел к Чимину и тогда только заметил, что сын не один. Немного в отдалении в углу сидел второй парень. Глаза его потрясли Тэхёна, большие и круглые, без страха и испуга, с таким интенсивным взглядом, что он вздрогнул. Чимин замычал и Тэхён вернул на сына свое внимание. Он медленно отодрал со рта омеги липкую ленту и развязал ему руки. — Отец, — Чимин бросился ему на шею с рыданиями. — Все, все, Чимин-а, перестань, — Тэхён похлопал его по спине. У него всегда плохо получалось утешать сына, да и слезы он плохо переносил, просто не знал, как реагировать. — Забери меня домой. — И второго забирайте, если хотите, — раздался голос из-за спины. — Случайно прихватили. — Нет, пусть остается! — капризно заявил Чимин и Тэхён посмотрел на сына с удивлением. Похоже, пора было серьезно заняться его воспитанием. Тэхён подошел ко второму парню ближе и с каждым шагом все сильней втягивал в себя воздух. Ему и раньше показалось, что пахнет как-то знакомо, по-родному, но все его внимание было сконцентрировано на сыне и он не придал этому значения. Но сейчас… подойдя вплотную, он понял, что юный омега и есть источник восхитительного запаха его любимых имбирных пряников, которые он поглощал одно время пачками, но в последние годы сдерживал себя, так как следил за фигурой. Он отвел волосы со лба — мягкие шелковистые пряди, слегка вьющиеся на кончиках. Придерживая за щеку, отлепил ленту, открывая чувственные губы, нижняя из которых была проколота. Аромат так близко чувствовался интенсивнее и кружил голову. Во рту скопилась слюна и Тэхён сглотнул. В округлившихся глазах читалось понимание и отражение того же, что чувствовал сам Тэхён. Он прекрасно знал, что это означало. Встретить истинного в тридцать семь — судьба точно над ним издевалась. Ровесник Чимина, совсем юный и невинный, и такой красивый, словно все предпочтения Тэхёна обрели форму и воплотились в этом омеге. — Отец! — Чимин капризно протянул со спины. — Что ты с ним возишься, поехали, мне нужно в туалет! Его истинный омега закатил глаза и Тэхён с трудом сдержал смешок. Он взял его за руку и помог подняться на ноги. — Еще увидимся! — крикнул им вслед альфа. — Даже не надейтесь! — ответил Тэхён. Держа омег за руки, он вывел их на улицу и быстро усадил в машину. — Я не поеду с Чоном вместе! — Чимин попытался закатить истерику. Пришлось сына сажать на заднее сидение, а истинного — на переднее. Похоже, сын не понял, что только что случилось, как всегда он думал только о себе. Это было к лучшему. Всю дорогу до дома Тэхён периодически отвлекался на омегу справа от себя. На его юное лицо, аккуратный нос, красиво очерченные скулы и такие манящие губы. Омега тоже смотрел на него из-под длинных ресниц, а потом быстро отводил взгляд. Тэхёна одолевали навязчивые мысли, но он знал, как ему следует поступить — как будет правильно. Чимин всю дорогу рассказывал все подробности похищения, но Тэхён половину пропустил мимо ушей. Когда они приехали домой, сын быстро умчался к себе в комнату на второй этаж, чуть не притоптывая на месте от нетерпения добежать до ванной комнаты. Тэхён покачал головой и оглянулся на второго омегу. — Как тебя зовут? — обратился он к нему. — Чон Чонгук, — голос не такой высокий, как у сына, но приятный и мелодичный. — Я не помню тебя среди одноклассников Чимина. — Я только перевелся в начале года, — ответил омега. — Получил стипендию. Тэхён кивнул. Это объясняло, почему он не видел его раньше. — А вы? — Ким Тэхён. Чонгук кивнул, но промолчал, опуская глаза. — Хочешь чего-нибудь? — Воды, если можно, — тихо попросил омега. Он провел Чонгука на кухню, где налил ему воды из холодильника. Когда передавал стакан, их пальцы соприкоснулись и Тэхёна словно током ударило. По ошарашенному виду Чонгука было понятно, что он тоже это почувствовал. Тянуть не было смысла. — Ты же знаешь, что произошло? — обратился он к Чонгуку, присаживаясь на край стола. Омега поставил стакан и сложил руки на груди. — Мы истинные, — просто сказал он. Чонгук не начал восторженно бросаться на него или смотреть влюбленными глазами. Наоборот, он смотрел настороженно и как-то обреченно. — Ты же понимаешь, что между нами ничего быть не может? Я старше тебя и меня не привлекают дети. Зато привлекал его любимый запах, хоть нос затыкай, но Чонгуку это было знать необязательно. Тэхён знал, что так будет правильно. Ему не нужен был омега, хватало бывшего мужа и Чимина с головой. — Сколько вам? — спросил Чонгук. Казалось, он пропустил слова Тэхёна мимо ушей. — Тридцать семь. — А мне семнадцать. И мне тоже не улыбается получить в истинные альфу, который вдвое старше меня и считает меня ребенком. Он обнажил зубы и чуть ли не шипел, глаза горели огнем — так он был похож на ощетинившегося зайчонка. Тэхён покачал головой. — Уже поздно, ты можешь остаться переночевать, только предупреди родных, — он перевел тему, решив, что дальнейшее обсуждение бессмысленно. — Я поеду на такси. В вашем доме я ни за что не останусь. А рядом с вашим сыном тем более. Всего доброго, господин Ким, — Чонгук сделал акцент на его имени. — Можете не провожать, я знаю, где выход. С этими словами омега развернулся и вышел из кухни и из жизни Тэхёна. Когда спустился Чимин, Тэхён все еще сидел на кухне с чашкой чая, зеленого с жасмином, повторяющего его природный запах. — Пап, ты что, пустил его на кухню? — Чимин сморщил нос. — Все провоняло теперь. — Как ты, Чимин-и? — Тэхён спросил. Он встал, подошел к Чимину, который собирался залезть в холодильник, и потрогал лоб. Сын уже успел принять душ и переодеться в пижаму. — Испугался, — нахмурился Чимин и поджал губы. — С завтрашнего дня без телохранителя из дома никуда. — Ладно. Я согласен. Так зачем ты привел сюда Чона? — У вас с ним какие-то разногласия? — Что у меня может быть общего с этим нищебродом? Я просто хочу, чтобы он перестал маячить перед глазами. — Пак Чимин. Я тоже когда-то начинал с нуля, и моих родителей нельзя назвать богатыми. Ты что, назовешь дедушку нищебродом? — укоризненно произнес Тэхён. — Это другое. Просто он бесит меня, и запах его раздражает. — Ох, Чимин-и, тебе еще расти и расти. — Так и знал, что ты не поймешь меня. Папа бы сразу понял. — А что если твой истинный альфа окажется, как ты говоришь, нищебродом? Откажешься от него? — У меня будет самый лучший истинный! — Чимин задрал подбородок вверх. Он забрал из холодильника ведерко с мороженым и отправился обратно в комнату под тихий смех Тэхёна. Он больше всего хотел, чтобы сын был счастлив. А свое счастье уже давно казалось чем-то эфемерным. Бизнес процветал, что еще оставалось желать. Не глазастого же омегу, чей аромат все еще наполнял кухню? Если бы Тэхёну было семнадцать, он бы бросился в отношения с головой, но в его нынешнем положении это было нескончаемо глупо. * Чонгук ехал домой на такси, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрел на ночной Сеул. Ему всегда нравилась идея истинности. Родители были истинными, и пусть отец потерял папу рано, все равно всегда вспоминал с улыбкой. Намджун даже взял фамилию папы в знак уважения его памяти. Они любили друг друга по-настоящему, это было видно по сохранившимся фотографиям, которые Чонгук в детстве любил разглядывать. Когда приехал отец Пака, Чонгук не мог поверить своему обонянию. Духоту комнаты и спертые запахи похитителей разрезал тонкий аромат зеленого чая с жасмином, самый его любимый. Альфа даже не замечал его, смотрел только на Чимина, и Чонгук понять не мог, что это за ирония судьбы, что его истинный настолько старше, да еще и отец его школьного булли. Он бы посмеялся, если бы не было так грустно от осознания, что в его случае истинность дала сбой. Вряд ли что-то получится у него и богатого альфы, отца того засранца, который покоя ему не давал последние недели. Раз уж Чимин такой, значит, его так воспитали, и как бы замечательно ни пах этот альфа, это было уже неважно. Сомнений не осталось, когда Чонгук увидел, что альфа тоже понял, кто перед ним. Он смешно втягивал носом воздух, как волчонок, и так смотрел, как на маленькое чудо. Впрочем, взгляд быстро сменился на серьезный и деловой. Слова альфы только подтвердили мысли Чонгука. Разница в двадцать лет слишком ощутима, чтобы воспринимать друг друга как возможный романтический интерес. Чонгук переживет. Возможно, даже тихо поплачет в подушку, пока отец не видит. Говоря об отце, Чонгук нервничал. Пропущенных вызовов от него не было, но он был уверен, что дома придется ждать взбучку. Он никогда так поздно не задерживался, а если шел заниматься в читальный зал, всегда предупреждал заранее. Отец всегда относился к нему лояльно и никогда не ругал без повода. Да и вообще практически не ругал, Чонгуку было даже сложно вспомнить последний раз, но он все равно предпочитал не расстраивать Намджуна лишний раз. Однако поднявшись в квартиру, он понял, почему отец не звонил. На кухонном столе лежала записка. «Начался гон. Буду через пару дней. Люблю, отец». Чонгук выдохнул. Повезло. Намджун не узнает о похищении, это к лучшему. Отец обычно не хотел смущать сына своими сгустившимися феромонами, поэтому на время гона всегда снимал специально оборудованные комнаты. Подобные предоставлялись в отелях и для течек. Чонгук не знал, проводит отец гон один или в компании омеги, чужих запахов на нем никогда не замечал, но не хотел даже представлять и думать об этом. Он сходил в душ, смывая с себя неприятный пот, и переоделся в старую футболку с растянутым воротом и шорты. По привычке заварил себе чай, вдыхая аромат, и фыркнул. Теперь даже это ощущалось неправильно, будто он представляет и нюхает того альфу. Ким Тэхён действительно был красив. Чимин совсем не походил на него внешне, да и характером. Чонгук уже знал, что родители Пака были в разводе, вычитал в интернете, когда хотел больше узнать о своем однокласснике. Если бы альфа все еще был замужем за Соджуном, Чонгук и думать бы о нем не стал, а так… все равно его лицо стояло перед глазами, ровный нос и розовые губы красивой формы, каштановые волосы, уложенные немного набок, выразительные глаза. Его осанка и гордый разворот плеч, сильные руки и длинные пальцы, Чонгук успел их хорошо разглядеть, когда Тэхён вел машину. Ему было немного жаль себя. Обидно, что так не повезло. Чонгук почти допил ароматный чай, когда телефон звякнул входящим сообщением. «Йа, Чон Чонгук, ты где вообще?!» Юнги. Чонгук хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл про друга, поэтому быстро набрал ему. — Чонгук-а, мог бы и предупредить, что уже уехал, я как дурак, прождал тебя… — раздался ворчливый голос. — Юнги-я, — тонким голосом произнес Чонгук. — Ты можешь приехать? — Жди. Уже еду. Юнги приехал за полчаса и привез собой пирожные из круглосуточной кондитерской, видимо, понял по его тону, что омега не в порядке. Чонгук опять заварил чай для себя, для Юнги же выставил из холодильника газировку. Они расположились на кухне. Альфа снял куртку, развернул стул и сел, расставляя ноги и обхватывая спинку. Чонгук медленно ковырял пирожное вилкой. — Рассказывай, — Юнги прервал тишину. — Если по порядку, — начал Чонгук, — то меня сначала похитили, а потом я встретил истинного. Юнги в этот момент отпивал из банки колы, он поперхнулся и пришлось вставать и бить его кулаком по спине. Альфа отдышался и с изумлением уставился на Чонгука. — Как это, похитили? Кто и зачем? — Ну я же теперь хожу в школу для богатых детишек, за которых родители готовы заплатить выкуп. — Ты-то тут причем? — А при том, что меня схватили за компанию с этим придурком Паком. — А-а, тот омега, что завидует тебе? — Да не завидует он, сколько тебе говорить, просто достает без причины. — Я-то думал, ты меня динамишь, а тут такое. Я рад, что ты в порядке, Чонгук-а. Раз ты дома, значит, все обошлось? — Да, спасибо. — Так, а истинный? Я не забыл про второй пункт. — Это еще интереснее. Это отец Пака. — Охренеть. — Да, и он старше на двадцать лет. — Что делать будешь? — А что я могу сделать? Мы из разных миров, и разница в возрасте слишком большая. Ты знаешь, Юнги-я, в истинности, и правда, что-то есть, не просто так она существует. Меня тянет к нему, его запах это что-то с чем-то. Просто как магия какая-то, серьезно. — Не знаю, что тут сказать, могу только посочувствовать. Зато ты встретил его и знаешь теперь точно, что ничего не выйдет, и можешь спокойно начать встречаться с другим альфой. По виду Юнги было понятно, что его беспокоит собственная душевная боль. — Ёншик снова тебя отшил? — предположил Чонгук. — Ага, — хмуро подтвердил догадку альфа. Юнги совершенно не везло с омегами. Те, за кем он ухаживал, или встречали истинных или отвергали его знаки внимания. — Ничего, вот увидишь, тебе достанется истинный получше моего, — попытался подбодрить друга Чонгук. — Кто знает. В крайнем случае возьму тебя в мужья, будет кому готовить. — Юнги! Чонгук рассмеялся и ему стало легче. Юнги остался ночевать в гостиной на диване. На следующий день, вернее, уже наступивший, была суббота и они планировали марафон игр и сериалов. В итоге Юнги остался на все выходные, и Чонгук был ему благодарен. Своим присутствием альфа поддерживал и не давал расклеиться или начать загоняться. Юнги учился средне, подрабатывал в гараже, а все свободное время посвящал написанию музыки, он даже продал несколько песен. Вырученные суммы были смешные, но сам факт уже говорил сам за себя. Юнги был амбициозным и Чонгук был уверен, что друг многого добьется. Сам Чонгук пока не знал, чем хотел заниматься. Он хорошо учился, все предметы давались легко, но выбрать что-то одно, какую-то сферу, он не мог и даже завидовал тем, кто уже с юных лет знал, какую профессию выберет. На крайний случай Чонгук всегда сможет стать переводчиком, как отец, В свободное время он читал книги в оригинале и почти все понимал, даже словарь почти не использовал. К концу выходных он практически перестал думать о Тэхёне, решив, что притяжение истинной связи ему только показалось. * Отец вернулся домой по окончании гона, немного похудевший и усталый, все еще сохраняя интенсивный аромат грецкого ореха. Запах отца у Чонгука ассоциировался с домом и комфортом. Он с радостью встретил его и накрыл на стол, выставляя все любимые блюда Намджуна. Омега все приготовил заранее, зная, что отец вернется голодный. — Все хорошо? Ничего не случилось, пока меня не было? — с набитым ртом спросил Намджун. — А что со мной может случиться? Чонгук отшутился, но был удивлен, что обычно рассеянный отец будто знал о случившемся на уровне предчувствия. Чонгук быстро перевел тему и Намджун забыл про свой вопрос. В школе ничего не изменилось. Чонгук думал, что после пережитого Пак успокоится, но он все так же цеплялся. Теперь за омегой по коридорам школы следовал телохранитель, здоровый высокий альфа. На время уроков он дежурил за дверью класса и даже до омежьего туалета Пака провожал, из-за чего другие омеги стеснялись заходить. Радовало то, что Чимин так и не понял, кем приходится Чонгуку его отец, иначе скандала было бы не избежать. Пак делал вид, что ничего не произошло, что они не пережили вместе подобный опыт. Он ходил, задрав нос, и похоже, даже своим друзьям-омегам не рассказал о похищении. За сочинение по английскому Чонгук получил высший балл с пометкой: «Молодец!» от учителя Кима. Судя по недовольному лицу Чимина, его собственная работа не получила особой похвалы. На новом уроке они обсуждали школьные системы Соединенных Штатов и Великобритании и их различия. Затронули и разницу в названиях типов школ. Публичными школами в США назывались государственные школы, в то время как в Англии публичными считались частные платные учебные заведения. — Все правильно, — подал голос Пак, молчавший весь урок до этого. — Должно быть четкое разграничение, чтобы не пускали всякий сброд в нормальные школы. Все взгляды учеников сразу же обратились на Чонгука. Они прекрасно знали о конфликте между омегами, но учитель Ким не понял намека Чимина. — Пак Чимин-ши, что вы имеете в виду? И на английском, пожалуйста, у нас все-таки урок. — My opinion is that poor people shouldn’t be allowed among normal students in this school, — он начал на английском с сильным акцентом, а потом опять перешел на корейский, — и если кто-то все еще не понял, это я про тебя, Чон. Чимин деланно развернулся, облокачиваясь на спинку стула, под хихиканье одноклассников. Чонгук вскочил с места, не в силах больше терпеть. За эти дни он достиг точки кипения. Чимина нужно было поставить на место, иначе он окончательно зарвется. — Пак Чимин! — он подошел к его парте. Одноклассники громко зашептались, на всех лицах горело жадное предвкушение. — Чонгук-ши! — растерянно позвал учитель Ким. Чонгук проигнорировал его. — Пойдем выйдем! — он навис над Чимином. Тот не выдержал давления и тоже вскочил с места, сразу же пихая Чонгука в грудь ладонями. Он этого не ожидал, поэтому потерял равновесие и чуть не упал, но вовремя схватился за парты за спиной. — Бесишь! — Чимин бросился на него с криком и все-таки повалил Чонгука на пол. Ученики повскакивали с мест, раздался шум и улюлюканье, они подначивали омег и бурно делали ставки. Чимин сидел на нем сверху, колотил по лицу, царапая ногтями, и дергал за волосы. Чонгук закрывался руками, отворачивался и все-таки смог скинуть Пака с себя и врезать ему, рассекая губу, с которой медленно потекла струйка крови. — Ах ты мразь! — Чимин вытер рот и заверещал, опять накидываясь на Чонгука. Это продолжалось бы долго, но учитель Ким — с выражением ужаса на лице — позвал из коридора телохранителя Чимина, и тот оттащил своего подопечного, обхватывая со спины. Чонгуку помог подняться Сокджин и увел в сторону. — Останетесь сегодня после уроков! Я вызову ваших родителей! — разозлился омега. — Это недопустимое поведение для двух омег. Учитель продолжал возмущаться, даже когда все расселись по своим местам и немного утихли. О продолжении урока не было и речи. * Вечером в кабинете учителя Кима собрались двое омег и двое отцов-альф. Чонгук уже немного забыл, как на него подействовал запах истинного. Если не видя его, легко можно было не думать об альфе, то сейчас, вдыхая его феромоны, чувствуя его взгляд на себе, снова неизвестное чувство поднималось внутри. По спине бежали мурашки, кончики пальцев слабо покалывало, и рос внутренний жар. Учитель Ким тоже почему-то покраснел — особенно кончики ушей. Он нервно облизывал губы и старался не смотреть на отца Чонгука. У Чимина вспухла губа, а у Чонгука была порвана худи, и все лицо покрыто царапинами и ссадинами. Альфы косились друг на друга неодобрительно. — Что вообще произошло? — спросил Тэхён. — Я все еще не услышал четкого объяснения. — Он первый начал! — Чимин указал пальцем. — Его нужно исключить за драку! Чонгук фыркнул. Конечно же, Чимин все вывернет, как ему удобно, и все поверят. А то, что он месяц прохода не давал, никому не будет важно. Какой смысл оправдываться. Прощай, стипендия и новая школа. — Чонгук-и? Это правда? — тихо спросил Намджун. Чонгук больше всего ненавидел расстраивать отца. — Он меня оскорбил. Я не буду терпеть, пока меня смешивают с грязью. — Пряничек, ну я же тебя не так воспитывал… На ласковое прозвище Чимин захихикал, Тэхён же молчал. Он смотрел на Чонгука, не отрываясь, так, что становилось не по себе. — Возможно, стоит мирно разрешить конфликт? Поговорить между собой и… — начал Сокджин. — Я? С Чоном? Ни за что! Я за то, чтобы его исключили и в личное дело занесли пометку о насилии! — Чимин-а, помолчи, — вдруг сказал Тэхён. Чимин осекся и с обидой уставился на отца. Чонгук тоже опешил. Он ожидал, что Тэхён поддержит сына. — Очевидно, что пострадали оба, и виноваты тоже оба. Мы не будем выставлять претензии ни школе, ни семье Чон. — Но пап! — Дома поговорим! — рыкнул на Чимина Тэхён и Пак, наконец-то, замолк, а у Чонгука мурашки побежали еще сильней от властного голоса альфы. Он не ожидал, что вообще возможно так реагировать на альфу. Никогда не воспринимал их по-особенному, никогда не сходил с ума, как другие омеги, но с Тэхёном не получалось по-другому. — Благодарю, господин Ким, — отец пожал Тэхёну руку. Они вышли вчетвером и направились на парковку. Пак дулся всю дорогу, пока Намджун с Тэхёном тихо переговаривались. — В машину! — скомандовал Тэхён и Чимин с недовольным видом залез на заднее сиденье. — Кажется, я забыл телефон, — пробормотал Намджун. — Чонгук-и, подожди меня, я быстро. Отец отправился обратно в здание школы. Чонгук покачал головой, отец вечно все забывал, зонты приходилось покупать после каждого нового дождя. Тэхён не спешил уезжать. Он подошел ближе и коснулся царапин на щеке, заставляя Чонгука вздрогнуть. — Надо обработать, — хрипло произнес альфа. — Справлюсь и без советов, не маленький, — буркнул Чонгук, но внутри все затрепетало от проявления заботы. — А в драку полез как маленький, — Тэхён улыбнулся, и у Чонгука перехватило дыхание. Улыбка у него была просто потрясающая, широкая и открытая. Так он казался Чонгуку моложе и еще красивее. В следующее мгновение он чуть не подпрыгнул от резкого звука автомобильного сигнала — Пак давил на руль быстрыми движениями. Тэхён вскинул руки, разворачиваясь, и омега тут же перестал. — Я поговорю с ним, — сказал Тэхён и, не прощаясь, сел в машину. Через минуту на парковке Чонгук остался один, все еще ощущая нежный аромат зеленого чая с жасмином в легких. Ему было безумно приятно, что Тэхён не пошел на поводу у Чимина. Любой другой на его месте точно устроил бы скандал. А с пометкой о насилии в личном деле Чонгук мог бы распрощаться с хорошим университетом и репутацией. К тому времени, когда вернулся раскрасневшийся и довольный Намджун, Чонгук широко улыбался и касался щеки в том месте, где совсем недавно были длинные пальцы Тэхёна. * Чимин с ним не разговаривал всю дорогу до дома. Он уставился в телефон и делал вид, что не слышит вопросов и обращений. Тэхён покачал головой и привез сына домой. Хочет дуться — пусть дуется. Вечером после ужина, где Чимин сначала пытался отказываться от еды, но потом уплел целую порцию пасты, сын встал из-за стола и заявил: — Я поеду к папе! — Он же сейчас на съемках? — Все равно! Поживу у него в квартире, — Чимин выставил локти в стороны, упираясь ладонями в бока. — Я не разрешаю тебе оставаться там одному. — Это несправедливо! — Что именно, поясни. — Да все! Ты не поддержал меня сегодня, встал на сторону Чона, я считаю, это предательство. Посмотри, что он сделал мне, — Чимин указал на разбитую губу. — Чимин-а, ты ему все лицо расцарапал. Считаешь, это нормально? — Он заслужил! — Чем же? — Да всем! Перевелся весь такой из себя, строит незнамо что. Все альфы теперь на него смотрят, а его забирает из школы еще один такой же отброс. Это нечестно. Упоминание другого альфы неприятно царапнуло. — Значит, все дело в альфе? Тэхён встал, подошел к сыну и погладил по голове, перебирая мягкие пушистые пряди. — Не совсем, — Чимин обнял его, утыкаясь носом с грудь. — Не стоит завидовать и ревновать, Чимин. Этим ты изводишь не только его, но и себя. — Я хочу быть как папа, — Чимин шмыгнул носом. — Я некраси-и-ивый… Тэхён похлопал плачущего сына по спине. Все-таки он был еще совсем ребенком, и в сравнении с ним Чонгук казался взрослее. Он успокоил сына, как мог, обещая ему, что он вырастет самым красивым омегой, устроил его в комнате, и сразу же отправился в спальню, чувствуя зачатки головной боли. Когда Чимин упомянул, что Чонгука из школы забирает альфа, Тэхёна охватила дикая ревность. Хотелось найти этого малолетку и хорошенько ему врезать. Тэхён понимал, что в нем играют инстинкты, что такое поведение беспочвенно и бессмысленно, ведь они с Чонгуком не были парой, и у него не было поводов ревновать, но он ничего не мог с собой поделать. Тэхён снова чувствовал себя так, будто ему шестнадцать. Первый гон, первый течный омега. Первой любви, правда, не было, с мужем у них отношения были больше завязаны на страсти и сексе. Тэхён, не переставая, думал о Чонгуке. И даже не о сексе с ним, это все еще казалось неправильным. Он был одного возраста с отцом Чонгука, альфой даже крупнее его самого, и это сразу останавливало другие, более откровенные мысли. Он просто хотел любоваться омегой, вдыхать пряный имбирный аромат, видеть его улыбку, обнажающую чуть выступающие передние зубы. Чонгук был полностью во вкусе Тэхёна — глазастый, с пушистыми волнистыми волосами чуть выше плеч и с неровно стриженой челкой. Его зацепил даже небольшой символ бунтарства омеги — колечко в нижней губе. Даже стало интересно, помешает ли оно при поцелуе или наоборот обострит ощущения. Тэхён совершенно не ожидал увидеть омегу сегодня. Все прошедшие дни старался не думать о встрече с истинным, но судьба опять решила по-своему и столкнула их лицом к лицу. Когда Тэхён увидел расцарапанные щеки омеги, ему на секунду захотелось оттаскать собственного сына за волосы. Такое прекрасное совершенное лицо нельзя было трогать, только восхищаться им и превозносить. Желание было незнакомым — он никогда не был романтиком, всегда считал себя практичным. Даже за Соджуном начинал ухаживать, зная о положении его родителей. Ему тогда действительно помогли начать бизнес, когда омега забеременел и они поженились. Мысли и эмоции, которые вызывал Чонгук, до этого момента будто дремали внутри и только сейчас давали о себе знать. Тэхён не знал пока, как к этому относиться. С одной стороны, он решил, что отношений у них не выйдет, а с другой почему-то был уверен, что сегодня была не последняя их встреча. * Чимину было обидно. Отец не захотел даже выслушать его, да еще и вступился за Чона и расцарапанное лицо пожалел, Чимин сам видел. А его, значит, не надо жалеть! Нижняя губа болела, припухла и покраснела, ранка не затягивалась и кровоточила, стоило открыть рот. Говорить, есть и пить стало проблематично. Впрочем, насчет еды было полезно, Чимин давно хотел сбросить хотя бы килограмм. О-папа не смог с ним поговорить, так как был в процессе съемок рекламы, что Чимина расстроило еще больше. Он все это время думал, что Чон не выдержит и сбежит, а в итоге конфликт разросся так, что Чимин уже сам ничего не хотел. Чонгук оказался упертым, он не сдавался и не прогибался, как другие. Чимин привык, что перед ним всегда лебезили те, кто был ниже по социальному положению, но в этот раз все изначально пошло не так. Зря вообще все это затеял и связался с Чоном. Сам же в итоге пострадал. На следующий день Чимин проснулся с твердой решимостью все поменять и начать с себя. Вместо того чтобы сидеть в телефоне, как обычно, и долго стоять перед гардеробом, перебирая варианты, что надеть, он отправился в тренажерную комнату, которую отец оборудовал для себя. Полчаса он провел на беговой дорожке, а потом усиленно качал пресс. Весь потный, с дрожащими с непривычки мышцами, Чимин принял душ, а потом стоял перед зеркалом и хлопал себя по щекам, животу и бедрам. После одного раза особого эффекта не наблюдалось, он знал, что это невозможно, но все равно крутился из стороны в сторону. Чимин отправился в столовую, где отец уже завтракал, как всегда, в костюме, весь стильный и собранный. Еду им готовил приходящий повар, так как ни Чимин, ни Тэхён ничего не смыслили в готовке, максимум могли заварить рамен. Чимин не считал это недостатком, у них был свой повар, существовали рестораны и доставка, так зачем что-то придумывать? Последний раз, когда он пытался что-то приготовить, клининговая компания отмывала кухню несколько часов, а результат его трудов отправился в прибор переработки отходов. Отец долго смеялся, вспоминая этот позорный момент, после которого Чимин окончательно решил, что это не его. В конце концов, он будущий актер, зачем ему стоять у плиты? — Мне только омлет, — Чимин остановил повара, когда тот уже собирался поставить перед ним его привычный обильный завтрак. — Что так? — отец поднял голову, отрываясь от телефона. — На диете, — пояснил Чимин, вздыхая. — Чимин-а… — Можешь ничего не говорить, я и сам все знаю, — Чимин отмахнулся от отца. — Как твоя губа? — Уже лучше. Помазал восстановительным бальзамом. Я думал, тебе все равно. — Мне не может быть все равно на собственного сына. Постарайся больше не конфликтовать с Чонгуком, я очень тебя прошу. — Что-то ты больно о нем заботишься. — Тебе кажется. Ешь, а то в школу опоздаешь. В школе его ждало очередное разочарование. Тот альфа-баскетболист, который Чимину так нравился и периодически подмигивал, когда проходил мимо, целовался на перемене с омегой из параллельного класса, с тонной косметики на лице и обесцвеченными волосами. Чимин прикусил губу и зашипел, ранка снова открылась и рот заполнил привкус крови. Смахивая выступившие слезы, он развернулся и наткнулся на Чона, который стал свидетелем всей картины. Чимин прошел мимо него, пихая плечом и делая вид, что нисколько не раздавлен. Его сердце было разбито в очередной раз. Чимин перестал обращать внимание на Чонгука на уроках. Одноклассники-омеги все спрашивали у него, в чем причина, но Чимин отвечал уклончиво и намекал, что что-то планирует насчет Чона. На самом же деле, он банально устал, запустил учебную программу и теперь пытался догнать и подтянуть средний балл. Они с Чоном делали вид, что не знают друг друга, и Чимина это полностью устраивало. Каждое утро он продолжал тренировки, даже отец заметил, что Чимин занимается, но не стал комментировать, только показал большой палец вверх. Чимин твердо решил доказать самому себе и всем остальным — особенно тому альфе — что он может измениться. Однако вся выстроенная система пошатнулась на уроке английского. — Так, внимание, — в начале урока учитель Ким сделал объявление, — с этого дня мы начинаем работу над зачетным проектом, который будет учитываться в вашей итоговой оценке. Темы я подготовил, можете выбрать любую, но желательно не повторяться. Работать будете в парах. Чимин уже потянулся к своему другу, который сидел за партой впереди него, когда слова учителя повергли его в шок: — Пак Чимин и Чон Чонгук, я ставлю вас вместе, возражения не принимаются. — Но Ким сонсенним! — воскликнул Чимин. — У Чонгука высший балл, поработаешь с ним, и с разногласиями заодно разберетесь. Сокджин выглядел довольным своей идеей, а Чимин чувствовал себя униженным. Он со злостью глянул на учителя, но тот только мягко улыбнулся в ответ. Чимин обернулся на задние ряды, но Чон никак не реагировал — молчал, уткнувшись в учебник. Вместо того чтобы выбирать тему проекта или слушать объяснения новой грамматики, Чимин весь урок просидел, демонстративно сложив руки на груди, и возмущенно пыхтел. После звонка, когда Сокджин собирался уходить, Чимин догнал его у дверей. — Ким сонсенним, послушайте, ставить меня с Чоном это плохая идея, мы же поубиваем друг друга. — Не преувеличивай, я уверен, вы сработаетесь, поверь моему опыту, — Ким похлопал его по плечу и, весело насвистывая, отправился дальше по коридору. Чимин закатил глаза и вернулся в класс. Вечером, когда он уже собирался сесть в машину — каждый день его забирал личный шофер — он увидел Чона у ворот школы. — Подождите меня, — Чимин обратился к телохранителю и быстрым шагом направился к омеге. — Чон! — Можешь даже не начинать, я сам сделаю проект, — сразу же сказал Чонгук. — Я не об этом. И вообще, с чего ты решил, что я не захочу участвовать? — возмутился Чимин, забывая про то, что изначально собирался заявить об этом. — Нам лучше лишний раз не пересекаться, ты так не думаешь? — Нет, не думаю! Я буду работать над проектом вместе с тобой, иначе пожалуюсь на тебя учителю Киму. — Как же с тобой сложно, Пак, — вздохнул Чонгук. — Выбери тогда темы, которые тебе нравятся, и напиши мне. — Номер диктуй. — И только попробуй слать мне всякую хрень, я тебя сразу же заблочу, понятно? — Чонгук сверкнул глазами. Чимин забил его номер и уже собирался уходить, как к воротам подъехал старый шумный мотоцикл. Тот самый альфа, который часто забирал Чонгука из школы. Чимину стало любопытно и он задержался посмотреть. Не то чтобы его интересовал этот голодранец, но все же было интересно, с кем водится Чон. Альфа слез с мотоцикла и снял шлем, приглаживая взлохмаченные черные волосы. Он был немногим выше Чимина, худощавый, одет в потертые джинсы, футболку и клетчатую рубашку поверх нее. Красивый овал лица, лисьи глаза, аккуратный нос. А потом Чимина накрыло волной его запаха. Он вдохнул немного, потом глубже и глубже, сдерживая себя, чтобы не броситься на альфу и не начать его обнюхивать как течный омежка. Чимин задрожал, полностью окутанный бергамотовым ароматом, он впитывал в себя его и черты альфы, а потом вдруг опомнился и резко развернулся, убегая со всех ног в ждущую его машину. Чимин все дорогу ехал, уткнувшись лбом в прохладное стекло, не видя ничего перед собой. Такого просто не могло быть! Его истинный должен был быть высоким накачанным баскетболистом, богатым и влиятельным, а не бедным и бледным заморышем. Еще и приятель Чона! Опять этот Чон! Он влезал во все, что Чимину было нужно. Он злился и чуть не плакал от несправедливости. Что он будет делать с таким альфой? Он не сможет его обеспечить. Чимину рисовались страшные картинки, как альфа заставит его стоять у плиты, стирать и убирать, потом заделает ребенка и запретит ему актерскую карьеру. Ему стало так жалко себя, что Чимин все-таки тихо заплакал. Он не позволит этому случиться. Пусть его истинный достается Чону, а Чимин лучше будет один. Вернувшись домой, он сразу же полез в морозилку за спрятанным там на экстренный случай мороженым. Случай был что ни на есть чрезвычайным. — Ты же сел на диету? — удивился Тэхён, который в этот момент зашел выпить воды. — К черту диету! — Чимин схватил из ящика десертную ложку. — Пак Чимин, не выражайся! Игнорируя отца, Чимин отправился прямиком к себе в комнату. Он нашел самый грустный, душераздирающий плейлист, выкрутил громкость на максимум и съел все ведерко лимонно-бергамотового мороженого, глотая слезы. * Когда Юнги собирался вечером выходить из дома, чтобы заехать за другом, он и подумать не мог, что именно сегодня тот самый день, когда он встретит истинного. Он совершенно не ожидал, иначе бы оделся поприличнее. Такая встреча случалась только однажды, и это был важнейший день в жизни любого альфы. Юнги так долго этого ждал. Он, конечно, пытался ухаживать за другими омегами, чтобы немного набраться опыта и потом не ударить лицом в грязь, приглашал на свидания, провожал до дома, чтобы поцеловать в щеку на пороге, и даже несколько раз помогал желающим в течку, но ничто не могло его подготовить к реальности. Еще ни один омега так его не восхищал. Юнги понял, что влюбился с первого взгляда. В его овальное миловидное лицо, розовые щеки, выразительные страстные глаза, пухлые манящие губы, фигуру — идеальную, с тонкой талией и красивыми бедрами. А запах… Юнги словно снова оказался у дедушек в Дэгу, в своем любимом розовом саду, цветущем и ароматном. Там у Юнги остались самые счастливые воспоминания из детства. — Эй, ты чего? — Чонгук помахал у него ладонью перед глазами, выводя Юнги из транса. — Это кто? — спросил он, откашливаясь, в горле совершенно пересохло. — Пак Чимин, я же тебе рассказывал. Чимин… Юнги попробовал мысленно произнести его имя, сладкое и терпкое, как и сам омега. Он помнил рассказ Чонгука об однокласснике-булли, но ему представлялся страшный неуверенный в себе омежка, а не это небесное создание. Чонгук точно что-то напутал или не так понял. — Это он? — Да что с тобой? — с раздражением спросил Чонгук. — Он мой истинный, — скрывать смысла не было. Чонгук истерично рассмеялся, фыркая и давясь воздухом. — Когда я говорил, что тебе повезет, я не это имел в виду! Прости, Юнги-я, но тебе достался тот еще истинный. — По крайней мере, он моего возраста, — ехидно заметил Юнги. — А вот это уже удар ниже пояса, — Чонгук не обиделся и продолжил весело ухмыляться. — Он такой красивый… — протянул Юнги. — Так, все, избавь меня от подробностей! Он отвез Чонгука до дома на автомате, отказался от предложения зайти и сразу же поехал к себе. За последний год в своей комнате с разрешения родителей он оборудовал мини-студию, все заработанные и сэкономленные деньги тратил на оборудование — звуковая карта, наушники, колонки, MIDI-клавиатура и микрофон. Отказавшись от ужина, Юнги, охваченный вдохновением, засел за ноутбук. Мелодия пришла сразу, нежная и оживленная, и он даже набросал несколько строк текста, но решил доработать после. Ему еще над многим предстояло работать. Юнги плюхнулся на кровать прямо в одежде и потер глаза ладонью. Он всегда хотел заниматься музыкой, всегда стремился к лучшей жизни, хотел пробиться, чтобы не остаться серостью. Теперь у него было, ради кого бороться. Они еще даже не разговаривали, но Юнги уже был уверен, что ему достался лучший омега. Он будет добиваться Чимина. Неважно, что Чонгук о нем рассказывал, Юнги будет любить его любым, все для него сделает. Для этого нужно было работать как можно больше. Он засел обратно за ноутбук. Еще месяц назад он оформил свое портфолио, но так и не решился никуда отправить. Сомневался все это время, в себе и своем таланте, но теперь медлить было нельзя. Такого омегу могут увести у него из-под носа в два счета, если он не начнет действовать. Юнги отправил портфолио сразу в несколько агентств и клубов. Даже если откажут, он попробует снова. Засыпал он с образом Чимина перед глазами и с его именем на губах. * Чонгука безумно забавляла сложившаяся ситуация. Он даже о собственном положении с Тэхёном забыл, так смешно ему было от мысли, что Юнги оказался истинным Пака. Он был уверен, что Чимин еще изрядно потреплет нервы альфе, и ему даже было немного жаль Юнги. С другой стороны, Пак всегда так горячо заявлял о собственном превосходстве, только из-за того, что родился в богатой семье, для него наверняка оказалось шоком, что его истинный — простой альфа из среднего класса. Когда он зашел домой, столкнулся с отцом в прихожей. Намджун стоял перед зеркалом, поправлял галстук и приглаживал волосы. — Куда-то собрался? — спросил Чонгук, сбрасывая тяжелые ботинки и переодевая тапочки. — Ох, Чонгук-и, — Намджун вздрогнул, только сейчас замечая его присутствие. — Если ты не будешь возражать… Он замялся и потер шею, переминаясь с ноги на ногу. — Что такое, пап? — Я пригласил одного омегу на свидание… Но если ты будешь против, я не пойду! — Нет, ты что! Обязательно иди. Тем более что невежливо бросать его так, он же будет ждать. — Да, наверное. — Все хорошо, пап, иди. Чонгук закрыл за Намджуном дверь. Даже отец внезапно вспомнил, что он еще не старик, а альфа в самом расцвете сил. Раньше он всегда говорил, что еще не справился с утратой истинного, хотя прошло уже тринадцать лет. Отец вернулся ночью, когда Чонгук уже спал, но на следующий день, отправляя его рубашку в стирку, Чонгук неосознанно принюхался и почувствовал слабый аромат манго, исходящий от воротника. Он никак не мог понять, почему запах кажется ему знакомым, но потом пожал плечами и запустил стирку. Главное, что манго его не раздражало, а то вдруг отец решит обрадовать его братиком, придется уживаться с другим омегой. На выходных Пак написал ему сообщение с выбранной темой. «Свадебные традиции разных стран и культурные различия в положении омег». Чонгук был не против подобного исследования, он даже ожидал от Пака что-то в духе истории модных брендов, поэтому немного удивился. Они все еще игнорировали друг друга в школе и он даже не представлял, как будут работать вместе. Пак отказался встретиться в библиотеке или в кафе, к себе домой Чонгук звать его не собирался, поэтому пришлось ехать в уже знакомую ему квартиру. Он был там один раз после похищения. В день, когда впервые встретил Тэхёна. Сердце даже немного трепетало от мысли, что он может опять увидеть его. Чонгук ругал сам себя за предательскую омежью сущность, но ничего не мог с собой поделать. Однако, к его глубокому сожалению, альфы дома не оказалось, но вся квартира пропахла им насквозь. Чимин встретил его на пороге, непривычно одетый в шорты и футболку. — Временное перемирие, — сердито произнес он и протянул Чонгуку руку. Чонгук, ожидая подвоха, пожал предложенную ладонь — она оказалось меньше его собственной, прохладная и аккуратная. — Пойдем ко мне в комнату, — позвал Чимин. Чонгук разулся и поднялся за омегой на второй этаж. В прошлый раз он толком не понял, что квартира двухэтажная, побывал только на кухне и то был так ошарашен встречей с Тэхёном, что ничего не запомнил, думал только о том, как побыстрее убраться отсюда. В комнате Чимина было просторно, все оформлено в пастельных тонах, из мебели — кровать, туалетный столик и огромный шкаф на всю стену. Письменного стола не было. — А где ты делаешь уроки? — не понял Чонгук. — На кровати. Ну и на кухне иногда. Чонгук покачал головой. Неудивительно, что у Пака были плохие оценки. — Я принес распечатки… — начал он, доставая подготовленные статьи из сумки. — Подожди, — перебил его Чимин. — Прежде чем мы начнем, ты должен мне сказать про того альфу. Он твой парень? — Если уж на то пошло, то я ничего тебе не должен. Но я тебе отвечу, Юнги мой друг, мы с ним раньше учились вместе. — Юнги? Его так зовут? — жадно спросил Чимин, облизывая губы. Чонгук с трудом сдержал смех. Его порадовало, что Чимин все-таки заинтересовался другом, иначе бы не выспрашивал информацию. — Мин Юнги. — Ладно. Мне вообще неинтересно. Показывай, что ты там принес. Сначала Чонгук чувствовал себя немного неловко, примостившись на краю широкой кровати Пака. Он не знал, как себя вести, прокручивал в голове все оскорбления, услышанные от омеги, но Чимин, казалось, не разделял дискомфорта. Он лежал на животе, болтая ногами, и листал распечатки, принесенные Чонгуком. — Это можно использовать, — вынес он свой вердикт и добавил, — заучка. — Опять нарываешься? Губа зажила? Могу подправить, — Чонгук хрустнул костяшками. — Понял, понял. Что ты начинаешь, уже и пошутить нельзя, — Чимин усмехнулся, потягиваясь. — Как хочешь разделить работу? — Я думал, каждый напишет свое, а потом объединить? Но можем и поделить. — М-м, ладно. Меня больше свадебные обряды интересуют. В некоторых странах не принято ставить метку, а в некоторых омега обязан выйти за истинного, даже если не хочет. — Я читал, что были случаи, когда истинных двое, — добавил Чонгук. — Да ладно? Делить альфу с другим омегой, ни за что! — возмутился Чимин. — А если два альфы? — Сразу два узла… — пробормотал Чимин с задумчивым видом. — Ну ты извращенец! — Ты сам начал. Лучше расскажи мне про этого своего Юнги. — Он не мой, а твой, — поправил Чонгук с улыбкой. — Это детали. — Ну, он родился в Дэгу, но родители переехали в Сеул, когда он был еще маленький. Мы ходили в одну школу. Он хорошо играет в баскетбол… — Серьезно? — Чимин округлил глаза. — Ну да, одно время даже был капитаном школьной команды. — Он же не высокий? — Ну и что, ты просто не видел, как он играет. На лице Пака застыло удивленное выражение, будто он не мог поверить словам Чонгука. — А еще он пишет музыку, хочет научиться продюсировать. Юнги хороший альфа, так что я сразу предупреждаю, я не позволю тебе его обижать. — Раз он такой хороший, что же ты не прибрал его себе? — фыркнул Чимин. — Он мой друг. Между альфой и омегой такое возможно. — Я в это не верю. — Ну и зря. Ладно, Пак, уже поздно, я поехал, — Чонгук встал и начал собираться. Несмотря на то, что конфликта удалось избежать, своеобразная манера Пака общаться его порядком утомила. — Ага, вали уже. Я от тебя устал, — Чимин махнул рукой. — Договоришься, в следующий раз в библиотеку поедешь. — Ладно, ладно. Провожать не буду. Чонгук закатил глаза и быстро сложил тетрадь в сумку, но распечатки оставил Паку. Он спустился вниз, оставляя Чимина, погруженного в телефон. Он ожидал худшего. Думал, что они опять переругаются, но без своей свиты в домашней обстановке Пак стал почти терпимым. На первом этаже было тихо, Тэхён все еще не вернулся и Чонгук, вздыхая, начал обуваться. За спиной пискнул сигнал электронного замка и Чонгук подпрыгнул в одном ботинке с поднятой второй ногой и схватился за сердце. — Чонгук? — на пороге стоял удивленный Тэхён. С каждой новой встречей он казался все более привлекательным. Чонгук находил все новые детали в его лице, вот и сейчас заметил двойное веко на одном глазу, хотя второе было одинарным, что делало его еще более совершенным. — Тэхён, — прошептал он. Чонгук понял, что все еще держит второй ботинок в руке, поэтому быстро натянул его и присел, чтобы зашнуровать. — Даже не знаю, как спросить, — с изумлением произнес Тэхён. — Почему ты у меня дома? — С Чимином делали уроки. — Что, прости? — альфа по-птичьи наклонил голову вбок и приоткрыл рот. Чонгук рассмеялся. — Ну и лицо у тебя сейчас было! Учитель Ким поставил нас в общий проект, все просто. — Ну, это неплохая идея, — Тэхён погладил подбородок. — А Чимин тогда где? — В комнате. — Вот засранец. Давай я тебя подвезу. — Не нужно, — Чонгук попытался выйти мимо Тэхёна и неосознанно втянул в легкие его аромат, отчего сразу же закружилась голова. — Нет, не спорь, — Тэхён опять включил свой альфий голос, низкий и бархатный, который лишил Чонгука остатков воли. Он тихо сглотнул и кивнул. Тэхён шел рядом, придерживая его за локоть, рядом стоял в лифте. Они пересеклись взглядами и Чонгук опустил глаза. Он раньше не понимал, о чем шептались другие омеги и почему так сходили с ума от одноклассников-альф, но теперь сам на себе прочувствовал. Ноги стали ватные, губы пересохли, уши и щеки горели, а ведь Тэхён просто стоял рядом и ничего не делал. Что бы Чонгук почувствовал, если бы Тэхён поцеловал его? Он зажмурился и прикусил язык. От одной мысли его запах стал слаще, выдавая его интерес. Тэхён усмехнулся, но ничего не сказал. В машине Чонгук занял пассажирское сидение и сразу полез включать музыку, чтобы немного разбавить тишину и напряжение между ними. Сразу включилась джазовая станция и, подумав, Чонгук оставил ее и даже сделал погромче. — Самостоятельный омега, — прокомментировал Тэхён и Чонгук смутился. — Если тебе не нравится… — Слушай, когда мы вообще перешли на ты? — прямо спросил альфа. — Ну не буду же я к истинному обращаться на вы, — Чонгук пожал плечами. На самом деле, он даже сам не заметил, что начал говорить с Тэхёном неформально, но так казалось правильно. — Ты не похож ни на одного омегу из тех, кого я встречал. — Это комплимент или оскорбление? — Констатация факта. Мне хочется разгадать тебя. — Ты сам сказал, что у нас ничего не получится. — Да, и я все еще так считаю. — Ты просто боишься, — заявил Чонгук. Если до этого он спокойно относился к словам Тэхёна, то сейчас ему вдруг стало неприятно, что истинный отказывается от него. — Чего же? — Что не сможешь стать тем истинным, который мне нужен. — А ты не думал, что нужно мне? Мне вообще не нужен истинный, — заявил Тэхён. — Поэтому ты так смотришь на меня? — Как? — Будто хочешь съесть. Чонгук сам поверить не мог в собственную смелость, что это он говорит и открыто провоцирует взрослого альфу. — Ты просто слишком ярко пахнешь, — с каким-то почти детским возмущением произнес Тэхён. — Если тебе нравится так думать, — Чонгук улыбнулся. Реакция Тэхёна сказала ему все. Альфе было не настолько все равно, как он хотел показать. Чонгук устроился поудобнее. Он качал головой в такт инструментальной мелодии, наслаждаясь бархатным звучанием саксофона, и периодически посматривал на Тэхёна. На его точеный профиль, на руки на руле, длинные пальцы с широкими ухоженными ногтями, на крепкие бедра, обтянутые плотной тканью брюк. Оставшаяся дорога прошла незаметно, и Тэхён остановил машину прямо у подъезда. — Увидимся! — Чонгук ярко улыбнулся и легким шагом отправился домой. Разговаривать с Тэхёном оказалось легко и комфортно, словно они уже много лет знакомы. Чонгук не знал, чего ожидать дальше, но судьба продолжала сталкивать их, поэтому он уже с нетерпением ждал будущих встреч. * Тэхён ехал домой в приподнятом настроении. Казалось бы, он просто подвез истинного омегу и провел в его компании совсем немного времени, а у него улыбка не сходила с губ и легкие наполнял пропитавший машину аромат. Тэхён не мог относиться к Чонгуку, как к однокласснику Чимина. Несмотря на свои собственные слова, он не видел в нем ребенка. Чонгук был уже полностью сформировавшимся омегой с раскрывшимся запахом, соблазнительной фигурой и сильным характером. Рядом с ним Тэхён сам чувствовал себя юнцом, что с ним никогда не случалось. Чонгук явно не понимал, какой эффект оказывает на него, взрослого альфу. Такой смелый и самодостаточный, без искусственного смущения или жеманства, он был естественный, искренний и абсолютно настоящий. Тэхёну нравился его характер, его восхищала красота омеги и его запах — сладкий, как те самые пряники. Он свернул и остановился у круглосуточного, чтобы купить пару упаковок, не смог удержаться. Если так будет продолжаться и дальше, то и от самого Чонгука не удержится. Мысли о нем уже не казались такими неправильными. Когда он уже подъезжал к дому, зазвонил телефон. Тэхён принял вызов и включил громкую связь. — Почему я только сейчас узнаю, что мой сын подрался в школе? — раздался голос бывшего мужа. — Это было уже несколько дней назад, Чимин сам звонил тебе. — Я был на съемках и не мог отвлекаться на всякую ерунду. В чем дело, Тэхён? Не справляешься с воспитанием? — Подумаешь, подрался один раз, не вижу в этом ничего ужасного. — Я надеюсь, того второго омегу исключили? Тэхён промолчал. — Тэхён! — возмутился Соджун. — Он избил моего сына, это недопустимо! — Наш сын избил его в ответ. Ты что, хочешь разбираться с судебными претензиями? Как тебе заголовки: «Сын известного актера затевает драки»? — Не начинай! — В любом случае, они уже помирились. — Это все твое воспитание! — Соджун не слушал его и продолжал гнуть свое. — Ты видишь Чимина несколько раз в год, не надо говорить мне о воспитании. Раздались громкие гудки — Соджун оборвал вызов, не прощаясь. В молодости с ним было легче, но с тех пор, как к нему пришла популярность, он стал совершенно невыносим. Разговаривать с бывшим мужем было сродни минному полю — взрыв на каждом слове. Как разительно отличался от него Чонгук, с ним было так спокойно и комфортно, так тепло, как в осенний дождливый день сидеть в кресле, завернувшись в теплый плед, и пить чай с ароматными имбирными пряниками. Он создавал своим присутствием ощущение дома, но при этом будоражил кровь и заставлял сердце биться чаще. Тэхён попытался представить Чонгука рядом с собой — как пару, как мужа и омегу, и мысль не вызвала отторжения, наоборот, в груди что-то удовлетворенно заворочалось. Единственное, что его немного волновало, это возможная реакция Чимина. Тэхён никогда не приводил домой омег, он и не встречался толком, в основном находил партнера на время гона и все. Учитывая непростые отношения сына с Чонгуком, страшно было представить возможные последствия. Впрочем, Тэхён забегал вперед. Он еще не решил, действительно ли готов дать шанс истинности. Это стоило еще несколько раз обдумать, взвесить и просчитать. Он прихватил купленные пряники и поднялся в квартиру, уже предвкушая их сладость и интенсивный пряный вкус.