Зеленый чай с имбирными пряниками

Чимин был готов признать, что Чон не так уж и плох. Они все так же демонстративно игнорировали друг друга в школе, но дома, когда Чонгук приезжал работать над проектом, они уже вполне сносно общались. Даже запах омеги перестал раздражать, тем более что отец опять начал поглощать пряники коробками и пустыми упаковками была завалена вся кухня, так что у Чимина выработался иммунитет. Чон не заглядывал ему в рот, не пресмыкался, как некоторые из его друзей, и Чимину нравилось, что от него всегда можно было ожидать честности. Когда он назвал новый дизайнерский наряд полным отстоем, Чимин сначала обиделся, ведь другие омеги засыпали его комплиментами, а потом задумался и пришел к выводу, что Чон прав, и выкинул новые джинсы с имитацией потертости и рваный свитер с торчащими нитками в мусор. Сам Чонгук одевался больше по-альфьи, не вылезал из футболок и толстовок, но при этом оставался явным омегой, привлекающим взгляды. Возможно, в этом что-то и было, не стоило так сильно стараться и заморачиваться на внешности. Чимин обычно изводил себя мыслями об этом, но пример Чонгука показывал, что это не главное. Помимо их общего проекта, который уже неплохо продвинулся и вырос в объеме, Чон помог ему с другими предметами. Однажды он пришел, когда Чимин страдал над логарифмами и производными. Чонгук быстро объяснил, как их решать, причем гораздо понятнее, чем это делал учитель, и на следующем тесте Чимин даже получил хороший балл. Не то чтобы он гнался за оценками, но все равно почувствовал гордость, да и отец похвалил. Вечером, когда Чимин был один дома и честно пытался делать уроки, но больше проверял телефон каждые пять минут, в дверь позвонили. Чимину было лень вставать, но звонок не умолкал, видимо, ни отца, ни повара дома не оказалось, так что пришлось тащиться вниз. Чимин с раздражением открыл дверь, чтобы надоедливый сигнал, наконец-то, замолк. — Да что вам нужно… — начал он и осекся. На пороге стоял курьер с букетом роз. — Доставка для Пак Чимина, — бодро произнес молодой альфа. — Это же вы? Распишитесь, пожалуйста. Чимин автоматически принял планшет и стилус и поставил галочку в графе. Отправителем значился Мин Юнги. — Держите, и еще вот это, — курьер передал ему букет и плоскую коробку и сразу же направился к лифту. Чимин закрыл дверь, все еще пребывая немного в шоке. Букет оказался тяжелый, от него исходил запах почти идентичный природному аромату Чимина. Отборные крупные розы нежно-персикового цвета с темной каемкой, такой букет точно не из дешевых. Чимин сел в гостиной и распечатал коробку, в ней оказался CD-диск и записка. «Посылаю тебе этот букет в знак серьезности моих намерений. Эти розы лишь бледное отражение твоей красоты. Обязательно послушай песню, которую я написал для тебя. Твой Мин Юнги». Чимин не удержался и фыркнул, а потом и вообще рассмеялся в голос. Что этот альфа о себе возомнил? Что Чимин растает от веника? Он терпеть не мог розы и самодеятельность, поэтому отправил букет вместе с диском в мусор, даже не раздумывая. Ему еще нужно было отправить гневное сообщение Чону за то, что дал альфе домашний адрес. Он только потянулся за телефоном, как он звякнул входящим сообщением. Друзья-омеги звали в ночной клуб, куда могли пустить несовершеннолетних и продать алкоголь. Чимин подумал и решил, что пойдет. Там зависали молодые айдолы и трейни, альфы поинтереснее, чем его истинный, который застрял в прошлом веке. Ему как раз пришли вещи из новой коллекции, так что сегодня он будет развлекаться и не думать ни о чем. * Тэхён вернулся домой раздраженный. Чимин прислал ему сообщение, что собирается в клуб с друзьями, и не дожидаясь ответа, выключил телефон. Он, конечно же, уехал без разрешения и телохранителя. Тэхён не помнил, чтобы в подростковом возрасте так себя вел. Все мысли тогда были об учебе и работе, как обеспечить себя и завоевать понравившегося омегу. Сын же вытворял, что хотел. Все-таки Чонгук сильно отличался от омег своего возраста, с каждой встречей это становилось все четче видно. Тэхён разулся и прошел в гостиную, снимая пиджак и откладывая кожаный портфель на диван. Его внимание привлек торчащий из мусорного ведра букет цветов, поверх которого лежала смятая записка и диск в прозрачной коробке. Записка его позабавила, а диск он с интересом повертел в руках и отнес в кабинет, где сразу же поставил в проигрыватель. Он включил трек, думая, что услышит какой-нибудь плохо записанный кавер, но удивился, так как песня оказалась оригинальной, у него в этом был определенный опыт. Она была записана явно на непрофессиональном оборудовании, но качество все равно неплохое, мелодия и зачитанная рэп-партия его впечатлили. У парнишки был талант, Тэхён мог это признать. Похоже, Чимин действительно зацепил этого Мин Юнги. Тэхён усмехнулся. Вот и у сына появился первый поклонник. Раньше он думал, что будет гонять от сына альф, но подход этого Юнги ему даже понравился. Жаль, что Чимин не оценил. В голову вдруг пришла мысль, что Чонгук тоже может найти себе альфу своего возраста. Тэхён резко помрачнел и издал непроизвольный рык. Думать об этом было невыносимо. Он пожалел о собственном принятом решении, оно вдруг показалось огромной ошибкой. Он же с ума сойдет, если вдруг увидит истинного с другим. У Тэхёна приближался гон и все инстинкты кричали найти своего омегу, забрать с собой, пометить и не отпускать. Мысль о том, чтобы провести гон с другим омегой, казалась неправильной и не вызывала привычного возбуждения, только раздражение и головную боль. Такими темпами на время гона он совсем свихнется. Хоть лезь в школьную раздевалку — как он частенько делал, когда сам был учеником старших классов — чтобы стащить что-нибудь из вещей омеги, спортивную футболку или шорты. Прижимать вещь к носу и судорожно дрочить, а потом вымазать спермой, чтобы их ароматы смешались. Член твердел от одной мысли. А ведь скорей всего у Чонгука еще никого не было, он пах чисто, без примесей, Тэхён хорошо запомнил. Значит, еще не принимал в себя член и узел. Клыки зудели, а яички тянуло от желания стать тем альфой, который заберет невинность омеги, доставит первое удовольствие, покажет, как хорошо ему может быть. Тэхён бы вылизывал его часами, зарываясь носом в промежность, там его запах будет интенсивнее всего, словно любимое лакомство, после которого даже не нужно идти в спортзал. Член уже натягивал ширинку брюк и требовал прикосновений. Тэхён ослабил галстук и направился в душ. Воображение распаляли яркие картинки, образы приходили сами, каким бы был Чонгук с ним, в его постели, в его власти. Тэхёну хватило всего несколько минут, чтобы кончить, со стоном выдыхая имя истинного. Он не был готов признаться себе, что это означает, но знал, что не позволит любому другому альфе приблизиться к Чонгуку. * Чонгук приехал к Чимину на выходных. Пак, хоть и оставался острым на язык, спрятал свои шипы и вел себя в последнее время почти дружелюбно. Чонгук никогда не был злопамятным, поэтому не держал на него зла и готов был простить. Им так или иначе придется сталкиваться, Чимин был связан с Юнги истинностью и все еще оставался сыном Тэхёна, так что Чонгук решил относиться к омеге как к надоедливому двоюродному брату. Сегодня они планировали вместе делать уроки. Чонгук заметил, что хорошо запоминает материал, когда объясняет, поэтому согласился на предложение Пака. Однако главным фактором в пользу, который перевесил чашу весов, была мысль, что Тэхён точно будет дома на выходных и Чонгук его увидит. Он соскучился по нему, его запаху и взгляду. Чонгук сразу же заметил на шее Чимина яркий засос и неодобрительно поджал губы. Юнги все эти дни закидывал его вопросами, что нравится омеге, как его впечатлить, не умолкал о том, какой Чимин замечательный, а в итоге Пак наплевал на истинного и развлекался с другим. Чонгук был уверен, если бы засос ему поставил Юнги, он первый об этом бы узнал, значит, у Пака появился другой альфа. За друга стало обидно, но он не хотел лезть в чужие отношения. Ему бы со своими разобраться. Он не встретил Тэхёна на первом этаже, поэтому осторожно спросил: — А твой отец? Мы ему не помешаем? — А? — Чимин оторвался от тетради. — Не, у него гон начался, на все выходные уехал. Я даже думал закатить вечеринку, но как назло в понедельник тест. Ничего личного, но тебя бы не позвал, мне нужно поддерживать репутацию. Чимин продолжал болтать, но Чонгук уже не слушал. Гон. У Тэхёна. Он как-то совсем забыл, что его истинный — альфа, и что у альф бывает гон. Он прекрасно знал о различиях физиологии альф и омег, но никогда не примерял на себя. Мысли об узле не вызывали ничего кроме слабого любопытства. Но сейчас… Чонгук вдруг осознал, что Тэхён самый что ни на есть альфа, с альфьим членом, гораздо крупней, чем у омег, и с узлом на основании. Чонгук представил себе Тэхёна, обнаженного, возбужденного, нависающего сверху, его окутывающий запах зеленого чая, его член и узел внутри, и шумно сглотнул. — Эй! Чон! Ты в порядке? Ты что-то весь красный, — Чимин недоуменно разглядывал его. — Да, все нормально, я на минуту отойду, — Чонгук поднялся и на дрожащих ногах скрылся в ванной. Он поплескал лицо холодной водой, не узнавая собственное отражение — щеки красные, глаза шальные с расширенными зрачками, а губы влажные и призывно приоткрыты. Чонгук уже собирался обратно, немного успокоившись, когда его вдруг осенило, что Тэхён наверняка проводит гон не один. Его истинный сейчас с другим омегой, его он берет с узлом и окружает своим ароматом. Вид в зеркале мгновенно стал растерянный и побитый. Чем он в свои семнадцать может привлечь опытного альфу? Он же совсем ничего не умел. Чонгук и дрочить лишний раз стеснялся, только во время течек расслаблялся и отпускал себя. Тэхён просто посмеется над ним и опять назовет ребенком. Окончательно расстроенный, Чонгук вернулся к Чимину и больше не думал об альфе. На вопросы Пака отвечал односложно и, как только закончили с уроками, поехал домой. Им с Юнги действительно не повезло. Дома отец нашелся в гостиной с коробкой пиццы из доставки. Чонгук даже не стал ругаться на него, что в холодильнике полно еды, и сам взял кусок, откусывая сразу половину. — Что случилось? — спросил Намджун, отрываясь от спортивного канала. Чонгук помотал головой и запихнул в рот остатки пиццы, чтобы лишить себя возможности говорить. Он бы и при желании не смог объяснить. — Иди сюда, — Намджун похлопал по дивану рядом с собой. Чонгук мгновенно пересел, устраиваясь у отца под боком. Альфа обнял его и потрепал по волосам. — Все наладится, пряничек. Чонгук кивнул, зарываясь носом Намджуну в плечо, и почувствовал слабый аромат манго. Значит, отец продолжал встречаться с тем омегой. Чонгук был искренне рад за него. Хоть у кого-то все хорошо. Мелькнула мысль все рассказать отцу, попросить совета, но Чонгук отказался от идеи. Тэхёна хотелось сохранить в секрете от мира, тем более что неизвестно, что будет с ними дальше. * Истинный продолжал слать ему цветы и диски, стопку которых Чимин потом обнаружил в отцовском кабинете. Альфа оказался назойливым и приставучим, а у Чимина на уме и на сердце в эти дни был совсем другой. С Ёнбином он познакомился в клубе и сразу же был очарован вниманием. Альфа был старше на два года, из богатой семьи, стильно одет и самое главное — трейни в одной из крупных компаний. Все омеги смотрели на него, а он выбрал Чимина, заказал ему коктейль и позвал танцевать. Вот какой альфа ему был нужен. Правда, запах мокрого асфальта Чимина не особо привлекал, но это мелочи. Ёнбин улыбался, шутил и осыпал его комплиментами, а перед тем, как посадить на такси, долго целовал с языком. Он использовал слишком много слюны, но Чимину все равно понравилось и он даже не протестовал, когда альфа сжал его ягодицы. Чимин еще не был с альфой, для течек обычно использовал игрушки, но многие из его друзей уже хвастались первым опытом и Чимин не хотел показаться отсталым и тоже планировал расстаться с девственностью как можно быстрее. Он активно переписывался и уже несколько раз виделся с Ёнбином и даже тискался с ним, сидя на коленях. Он чувствовал возбуждение альфы, позволил облапать себя и поставить засос, который потом жутко чесался и раздражал, но так и не решился поехать с альфой в отель, хоть тот и намекал. Возможно, нужно было больше выпить, но после одного коктейля Чимину стало нехорошо и он перешел на воду. Течка приближалась, и он твердо решил попросить Ёнбина помочь. Придется на время сбежать из дома к альфе, отец ведь не разрешит, но Чимина это уже не заботило. Он игнорировал и укоризненные взгляды Чонгука, который явно не одобрял, что Чимин плевал на истинного. Он знал, что этот Мин Юнги не сможет дать ему, что нужно — ни в жизни, ни в постели. Чимин был уверен в этом на все сто. А вот перспективный красавчик-айдол ему подходил. * Тэхён вернулся домой после гона совершенно неудовлетворенный. Под конец он вообще выставил за дверь омегу, которого ему предоставили из агентства, и просто дрочил, стирая кожу на перевозбужденном опустошенном члене, и представлял Чонгука. В тот момент ему было плевать на разницу в возрасте, он хотел его и только его. У него никогда не было проблем с поддержанием эрекции, но впервые в жизни ему было сложно кончить с омегой, а узел вообще не хотел формироваться. Основание члена болезненно тянуло и щипало, и узел набух только после того, как Тэхён представил, как повяжет истинного. После этого стало немного легче, но он все равно измучился и чувствовал себя жутко усталым и истощенным, хотя обычно после гона был полон сил и энергии. Словно специально, Чонгука он застал у себя дома. Омега как раз выходил из кухни с двумя баночками бананового молока и тарелкой фруктов. Увидев Тэхёна, Чонгук ярко и немного смущенно улыбнулся, обнажая зубы, но потом принюхался и сморщил нос. Тэхён пожалел о своем решении принять душ дома — на нем все еще оставался чужой запах какао. Чонгук отвернулся и направился к лестнице с поникшими плечами, но Тэхён догнал его и заставил посмотреть на себя. У омеги глаза повлажнели от непролитых слез. Чонгук всегда казался сильным, и Тэхёну было невыносимо видеть его таким, знать, что сам стал причиной, по которой его истинному плохо. — Пойдем. Тэхён забрал из рук омеги тарелку и отставил ее на журнальный столик, а потом увел Чонгука за руку в кабинет. Омега не сопротивлялся и покорно шел за ним. — Поговори со мной, — Тэхён утянул его на двухместный диван и сам сел рядом. — О чем тут говорить, — Чонгук сложил руки на груди и уставился вниз, разглядывая собственные коленки в прорезях черных джинсов. — Тебе больно, я же вижу. — Ну и что. У меня ведь нет на тебя прав, — с горечью произнес Чонгук. Все-таки Чонгук приревновал его к другому омеге, это было очевидно. — Но ты хочешь, чтобы были. — Это неважно. Я ничего не смогу тебе дать, как тот, другой омега. Чонгук поднял глаза, большие и круглые, такие искренние – он действительно верил в то, что говорил. Думал, что Тэхёну нужен кто-то другой. — Неправда, — омеге нужно было дать понять, что он ошибался. — Я понял за эти дни, что мне нужен именно ты. Я хочу все исправить, начать сначала. — Я не знаю, Тэхён… — Давай дадим нам шанс. Чонгук-и, ты веришь мне? Омега слабо улыбнулся и сам потянулся к руке Тэхёна, сжимая ладонь в сильных пальцах. Даже такое прикосновение пронзило током, у Тэхёна на руке напряглись вены, он чувствовал от ладони жар, который захватывал его всего с головой. — Только не торопи меня, — наконец, произнес Чонгук. — Я не готов пока проводить с тобой гон, но и других омег рядом с тобой терпеть не намерен. Если тебя это не устраивает… — Я согласен. Никаких омег. Тэхён хотел притянуть Чонгука ближе, но он скривился. — Сначала смой с себя чужой запах. — Ревнивый омежка, — Тэхён усмехнулся. — Ты даже не представляешь. — Ты рассказал отцу, что встретил истинного? — задал Тэхён давно интересовавший его вопрос. Рано или поздно ему с Намджуном придется серьезно поговорить. — Нет. Нечего было рассказывать. — А теперь? — Ты тоже не торопишься просвещать Чимина. — Ты представляешь, как он отреагирует? Чонгук рассмеялся. — Ладно, — кивнул Тэхён, — тогда сохраним все в тайне. Дашь мне свой номер? Чонгук протянул свой телефон, их пальцы соприкоснулись, и ладонь снова начало покалывать. Тэхён забил свой номер, быстро маякнул и вернул телефон обратно. — Пойдем? Чимин будет тебя искать. Он не удержался и перед выходом поцеловал Чонгука в щеку, от чего омега удивленно охнул и покраснел, потирая щеку ладонью, после чего быстро скрылся на втором этаже. Тэхён усмехнулся и отправился в душ, нужно было срочно смыть с себя все чужие запахи. Теперь он будет пахнуть только истинным, он себе пообещал. Видеть грусть в его глазах Тэхён не хотел и приложит все усилия, чтобы у них все получилось. Ведь по какой-то причине они являлись истинными и это означало, что они могут сделать друг друга счастливыми. Тэхён чуть не отказался по глупости от этой возможности. Он не отдаст Чонгука никому. * Юнги чувствовал такое воодушевление, что буквально летал. Теперь не нужно было страдать из-за отсутствия омеги и настоящих чувств, ведь теперь у него все обязательно будет хорошо. В школе он усиленно пытался учиться, хоть и пропускал половину мимо ушей, так как начинал думать о новых текстах и мелодиях. Юнги уже записал больше десяти песен, хватило бы и на мини-альбом. Вдохновение буквально преследовало его — в ванной, в школе, в дороге, он только и успевал записывать обрывки лирики и нотные последовательности. Он даже записался на уроки гитары, это казалось ему романтичным, сыграть для омеги самому. Чимин пока никак не реагировал на его ухаживания, но Юнги и не ждал быстрой победы. От Чонгука он знал, что у истинного сложный характер, кроме того, Чимин вырос в совсем другой среде, и так просто не получится добиться его благосклонности. Юнги пришлось взять несколько дополнительных смен в гараже, чтобы позволить себе дорогие букеты, но это того стоило. Только лучшее для его омеги. К радости Юнги на его портфолио откликнулся один известный клуб, который находился на Каннаме, богатом районе, где прожигала ночи золотая молодежь. Его пригласил подъехать менеджер клуба, чтобы обсудить возможности сотрудничества, так как им понравился его рэп. На входе его ждала первая неприятность, фейс-контроль не хотел его пускать. Охранники и администраторы с пренебрежением косились на потертые кроссовки и простую одежду. Пришлось перезванивать менеджеру и передавать телефон администратору. Ему все-таки надели входной браслет и пропустили, но Юнги уже почувствовал дискомфорт и легкое унижение. Все то время, пока он стоял, мимо проходили лощеные альфы под руку с омегами и насмешливо косились. Впрочем, он здесь был не для того, чтобы развлекаться. Встреча с менеджером прошла на удивление успешно, Юнги уже успел себя настроить на неудачу, но альфа лет тридцати принял его радушно. Юнги подписал с ним соглашение на выступление, и даже получил аванс. До этого он выступал только на Хонде для прохожих, в местах для уличных музыкантов, но думал, что справится и с клубной публикой. Если его примут хорошо, менеджер намекнул, у Юнги будет возможность выступать регулярно. Он вежливо поклонился альфе и вернулся в зал. Юнги с интересом рассматривал обстановку, он не собирался оставаться, да и любой напиток здесь стоил слишком дорого, но ему хотелось прочувствовать атмосферу и настроиться на предстоящее выступление через неделю. Что он совершенно не ожидал, так это увидеть истинного на танцполе в объятиях смазливого альфы. Чимин, а это был именно он, в блестящем сетчатом топе и обтягивающих джинсах, извивался и потирался об альфу. Глаза у него были закрыты, рот приоткрыт. У Юнги все ухнуло вниз, в груди наливалась тяжесть от мрачного осознания. Пока он думал о будущем, Чимин без зазрения совести развлекался с альфами. Юнги стиснул зубы. Этого нельзя было допустить. В клубе было полно омег, он не позволит этому хмырю прикасаться к истинному. Юнги направился прямиком на танцпол, огибая другие парочки, группы альф и прыгающих в такт быстрой песне омег. У него была одна цель, кроме Чимина он никого не видел. Альфа заметил его первый и оскалился, но Юнги проигнорировал его. — Чимин, — позвал он, перекрикивая музыку. Ресницы омеги дрогнули и он приоткрыл подведенные глаза. Сначала в них не было узнавания, а потом Чимин нахмурился. — Ты! — пьяно показал он на Юнги, тряся указательным пальцем. Он был совершенно пьян и толком не стоял на ногах. Его запах, слабо различимый в мешанине остальных, показался Юнги приторным и тяжелым, не таким, как он запомнил. — Пойдем отсюда, — Юнги попытался взять его за руку. Чимин отшатнулся и чуть не упал, его придержал за локоть другой альфа. — Иди отсюда, видишь, тебя отшили, — ухмыльнулся тот. Юнги не собирался терпеть, он и так был зол, поэтому ребром ладони ударил его по печени, одновременно с этим пиная коленную чашечку. Альфа зашипел и сложился вдвое, прижимая к груди колено и потирая бок. Юнги не стал дожидаться, пока он придет в себя, схватил Чимина за руку и поволок за собой на выход. Омега шатался, но не вырывался и позволил себя увести по лестнице вверх из подвала, в котором располагался клуб. Он явно плохо понимал, что происходит, так как все время прикрывал глаза и улыбался, но от этой улыбки у Юнги все холодело внутри. С ним могли сделать что угодно, не вмешайся он. Если бы по счастливому случаю он не оказался сегодня в клубе, истинный точно провел бы эту ночь с другим альфой. Юнги сам надел на омегу шлем и устроил у себя за спиной, прижимая маленькие ладони Чимина к своему животу и помогая ему сцепить их в замок. — Держись крепче, — хрипло произнес он и завел мотоцикл. Чимин всю дорогу прижимался к нему, его запах посвежел и стал нежнее и мягче, ушла горчинка и перенасыщенность. Юнги помнил адрес наизусть, поэтому дорога подошла к концу довольно быстро. Он припарковался и помог Чимину слезть. Тот все еще молчал, но глаза немного прояснились. — Пойдем, я помогу тебе подняться. — Откуда ты вообще взялся? — Чимин встал напротив и уставился на него. Речь была немного невнятная, щеки красные, а губы припухшие — Юнги даже не хотел думать из-за чего. Он не знал, что Чимин выпил и в каком объеме, он никогда не сталкивался с пьяными, поэтому немного растерялся. — Чимин… — Что Чимин? Ты все испортил! Зачем ты вообще влез? Юнги смотрел на него и не узнавал. Злые глаза, заплетающийся язык, ненависть на лице. — Тот альфа хотел использовать тебя, — он был уверен, что поступил правильно. Почему Чимин это не замечал? — Я, может, тоже хотел! Чтобы он меня трахнул, он, а не ты! Да кому ты вообще нужен? Посмотри на себя, какой из тебя альфа… Чимин выплевывал ему в лицо оскорбления, а Юнги не мог пошевелиться. Он только теперь видел настоящего Чимина и осознавал, что влюбился в образ. Самое больное, что он все еще хотел его, хотел быть с ним, несмотря на то, что омега втаптывал его своими словами. Мешал с грязью его и его альфье достоинство. — Ты… отказываешься от меня? — спросил Юнги, чувствуя онемение внутри. — Да! Ты это хочешь услышать? Да и еще раз да. Только отстань от меня уже! Чимин развернулся и отправился к подъезду с гордо поднятой головой. В Мин Юнги что-то умерло сегодня, что-то неоформившееся и недосказанное, такое хрупкое и невесомое, рассыпалось в пыль за секунды, пока Чимин уходил от него. * Чимин на следующее утро после клуба страдал не только от похмелья. Голова болела нещадно, от запахов мутило, но при этом он чувствовал сильный голод и признаки подступающей течки. Все пошло не по плану. Нет, сначала все было просто идеально, Чимин танцевал, вливал в себя коктейль за коктейлем и, наконец, ощутил прилив возбуждения, побуждающий согласиться провести ночь с альфой, но влез чертов истинный и все испортил. Еще и Ёнбин почему-то не догнал Чимина и не вступился за него. Он бы обязательно спросил у альфы, в чем дело, но вчера вечером наткнулся в гостиной на отца, сам уже не помнил толком, что наговорил, и в итоге Тэхён наказал его и забрал телефон. Чимин выпил всю воду, что нашлась в комнате, принял душ и, пока был в состоянии, отправился на кухню. Нужно было съесть хоть что-нибудь, потом во время течки ему будет не до еды. — Смотрите, кто соизволил встать! — насмешливо протянул Тэхён. Чимин виновато опустил голову и подошел к отцу, чтобы обнять. — От тебя все еще вовсю пахнет спиртом, — Тэхён рассмеялся и погладил омегу по голове. Стало немного легче. Чимину очень хотелось, чтобы его пожалели. Он пошарил по шкафам, заглянул в холодильник и в кастрюльки на плите. В животе заурчало, Чимин быстро положил себе рис, суп с кимчи и мясо с овощами, и накинулся на еду. — Пап, — прожевав, начал он, — а мой телефон? — Ты забыл, что я тебе вчера сказал? Никакого телефона и из дома не выйдешь никуда кроме школы, пока я не скажу, — Тэхён вмиг стал серьезным и строгим. — Это нечестно! — Ты должен понимать, что такое поведение для омеги недопустимо. Тебе еще восемнадцать не исполнилось, а ты уже напиваешься так, что на ногах не стоишь. Ешь, потом тебя ждет разговор с папой, он очень недоволен. Чимин сник. Уже без большого аппетита он проглотил всю еду и собрал себе поднос со снэками, чтобы забрать наверх. — У меня течка начинается, — предупредил он отца. — Я в курсе. Держи, — Тэхён протянул ему собственный телефон уже с начатым вызовом Соджуну. Чимин вздохнул и отошел в гостиную. — Алло? — Это я, пап. — Чимин-и, родной, ты в порядке? — Да, — Чимин не выдержал и всхлипнул, услышав голос папы. — Отец меня наказал и забрал телефон, — пожаловался он. — В следующий раз не попадайся. Зачем ты вообще ходил в клуб? — Там один альфа… — пробормотал Чимин. — Ох, Чимин-и, ты так напоминаешь мне меня в молодости. Послушай папу, плюнь на альф, от них все равно никакого толку, сосредоточься на себе. Я тут поговорил с одним знакомым, у него своя актерская школа-студия, и он готов тебя принять без конкурса. — Правда? — Чимин вытер остатки слез. — А отец? Он же хотел, чтобы я сначала закончил школу? — Я с ним поговорил, не переживай. Ну так что, котенок? — Я очень хочу! Папочка, ты самый лучший, я так люблю тебя! — И я тебя, котенок. Все расстройство Чимина мигом прошло. Он с улыбкой вернул телефон отцу и с подносом отправился в комнату, уже чувствуя растущий внутри жар и смазку между ягодиц. Теперь мысль о течке с альфой отошла на второй план, он и сам справится, а потом займется тем, о чем так давно мечтал — сделает первые шаги на пути к актерской карьере. Следующие несколько дней пролетели быстро. Чимин извивался на влажных от смазки простынях, удовлетворял себя игрушкой и даже вполне неплохо себя чувствовал. У кого-то из его друзей течки протекали практически бессимптомно, а кто-то тонул в смазке и был готов лезть на стену без узла, Чимин же был где-то на середине спектра, он чувствовал возбуждение и сильно тек, но подставляться первому попавшемуся альфе желания никогда не возникало, хватало фантазий. Он пытался представлять Ёнбина, но в голову почему-то лез Мин, его лицо, его запах и жилистые руки, и Чимин стонал, трахая себя игрушкой с основанием в виде узла, сладко кончал, сжимаясь на резиновом члене, и почти жалел, что Мина нет рядом в этот момент… После течки Чимин встал на весы и обрадовался сброшенным двум килограммам. Отца он нашел с телефоном в руках в гостиной, Тэхён даже не заметил его и ярко улыбался в экран, Чимин посчитал такое поведение подозрительным и нахмурился. Он попросил вернуть телефон и Тэхён сжалился над ним. Пока отец не передумал, Чимин жадно схватил свой айфон и поднялся обратно в комнату. Наверняка, Ёнбин волновался и пытался с ним связаться, но Чимин, к своему удивлению, не обнаружил ни одного пропущенного от альфы, только от своих друзей-омег. Это показалось ему странным. Он набрал Ёнбину сам, но услышал только длинные гудки, а когда открыл мессенджер, возмущенно охнул — альфа заблокировал его. Чимин со злостью кинул телефон на кровать, но тут же схватил обратно, чтобы написать друзьям. Про Мина он не вспоминал и совсем забыл про то, что наговорил ему. Он даже ждал прихода курьера, но через несколько дней понял, что Мин перестал присылать цветы и диски. Чимин покачал головой. Ничего. У него были свои планы на эту жизнь и альфа в них совершенно не вписывался. Чимин просто привык к его знакам внимания, но так же быстро забудет. * Чонгук совершенно не ожидал, что с Тэхёном будет так хорошо, а они даже толком не обозначили свои отношения. Он не ожидал, что у них эти отношения вообще будут, ведь Тэхён ясно дал понять, что истинный ему не нужен. Когда его опасения подтвердились, и он учуял на альфе чужой запах, Чонгук был готов заплакать от обиды — совершенно непроизвольно, просто первая реакция организма. Однако Тэхён удивил его и сам сделал первый шаг. Почему-то альфа после гона поменял свое решение и позицию. Его взгляд тоже изменился. Если раньше он смотрел на Чонгука, как на что-то не вписывающееся в его картину мира, то в тот день в кабинете он словно разглядел в Чонгуке омегу. Он не хотел строить пустые надежды, но тем же вечером Тэхён сам позвонил ему и звонил каждый день, чтобы пожелать спокойной ночи. Сердце трепетало, стоило увидеть входящий звонок или сообщение. Похоже, альфа действительно был настроен серьезно. Чонгук безумно этого хотел. Он сомневался поначалу, но к альфе продолжало безумно тянуть, все ощущения и эмоции обострились, каждый день казался значимым и полным красок и ощущения жизни. К его огорчению, у них пока что не получилось встретиться, Тэхён был занят на работе, а Чонгук в школе. У Чимина началась течка, а после нее он слег с простудой, так что домой к альфе тоже Чонгук не приходил, хотя уже привык часто появляться там. Они переписывались каждый день, Чонгук отправлял альфе всякие глупости по типу картинок и смешных видео, но Тэхён, казалось, не возражал, всегда быстро прочитывал сообщения и так же быстро отвечал. Каждый раз, когда он слышал хриплый голос истинного перед сном, у Чонгука перехватывало дыхание. Он не боялся сказать что-то не то или показаться глупым, не чувствовал себя ниже Тэхёна, поэтому быстро стал ждать этих звонков. Пока что они больше узнавали друг друга, так как Чонгук поймал себя на мысли, что не готов сразу начинать серьезные отношения. Небольшую роль играло его отсутствие опыта, он не хотел торопиться и сразу сказал об этом альфе, ведь Чонгук прекрасно отдавал себе отчет, что не сможет провести с ним гон в ближайшее время, да и свою течку пока не готов с ним разделить. Он хотел влюбиться по-настоящему, узнать Тэхёна ближе, чтобы начать доверять. К счастью, альфа понял его и принял, он ни на чем не настаивал и готов был следовать темпу, который задавал Чонгук. Силой приходилось заставлять себя заниматься, об учебе думать совершенно не хотелось, хорошо, что он всегда немного опережал школьную программу, не должен сильно отстать из-за того, что постоянно отвлекался. Отец пока что ничего не замечал в его поведении, да и сам казался рассеяннее обычного, задумывался и улыбался без причины, уставившись в стену. Чонгук не спрашивал подробности, он понял, что дело в омеге, это было совершенно очевидно. Приближалось выступление Юнги в клубе, и Чонгук поддерживал друга как мог. Первые дни после случившегося Юнги был совершенно разбит — опухший, растрепанный, с воспаленными глазами и больным выражением лица. Чонгук примерно знал, что так и будет, но ничего не мог сказать. Хотелось поехать к Чимину и настучать ему по голове, но Тэхён как раз написал, что у омеги началась течка. Чонгук попытался рассказать Юнги, что Чимин дома и не выбрал для течки другого альфу, но он и слушать не захотел об истинном. — Я ведь все равно люблю его, понимаешь? А ему это не нужно. Я не нужен… Чонгук не понимал, как Юнги мог так говорить, как можно было полюбить омегу, толком не зная его, а тем более Чимина, но он своими глазами видел, как страдал Юнги. Его бергамотовый запах горчил и забивал нос, а комната была завалена скомканными листами с обрывками стихов. На столе стояла батарея пустых стаканчиков рамена, из-за которых лицо альфы и опухло, делая его похожим на переваренный пельмень. Чонгук покачал головой и собрал весь мусор в пакет, а потом отправил альфу в душ, тот явно забывал мыться эти несколько дней. Юнги сначала даже хотел отменить выступление в клубе, не видел смысла продолжать, но Чонгук отобрал у него телефон и настоял, чтобы альфа прекратил ныть и взял себя в руки. Он даже с отцом договорился, чтобы прийти поддержать друга. Намджун поворчал, но в итоге отпустил. Сегодня он планировал остаться у Юнги с ночевкой, а завтра помочь ему порепетировать и морально подготовиться. Однако когда альфа вышел из душа, посвежевший и уже не такой грустный, ему позвонили с гаража и попросили срочно выйти на подработку до полуночи. — Я тогда домой поеду, — пожал плечами Чонгук. — Может, останешься? — Нет, Юнги-я, дома отец один, мне будет спокойнее. Я обязательно приду в субботу. — Не забудь, начало в восемь. Чонгук пошел пешком, слушая музыку в наушниках, они с Юнги жили в одном районе, поэтому уже через полчаса он заходил домой. В гостиной и на кухне горел яркий свет. Витали запахи еды, которую Чонгук точно не готовил. Он разулся и с непониманием прошел на кухню, откуда доносился слабый шум. На пороге он застыл, широко раскрывая глаза. На кухне был чужой омега. В фартуке, подаренном Чонгуку отцом, футболке Намджуна, едва прикрывающей бедра, он стоял спиной, что-то переворачивал на сковородке, насвистывал под нос и распространял по всей кухне аромат манго. — Кхм, — Чонгук кашлянул, так как омега все еще не заметил его присутствие. Это возымело эффект и омега подпрыгнул, взвизгивая, и обернулся. — Ким сонсенним? — Чонгук раскрыл рот от изумления. Мало того, что он не ожидал увидеть дома кого-то, кроме отца, он совсем потерял дар речи при виде его учителя английского. — Чонгук, — Сокджин смутился и обхватил себя руками, одергивая слишком короткий край футболки. Чонгук усмехнулся, внезапно почувствовав распиравшее его веселье. Так вот значит с кем Намджун ходил на свидание и чей запах Чонгук на нем учуял. Он никогда толком не принюхивался к учителям, это было непринято, поэтому и не догадался раньше, почему аромат показался ему знакомым. — Джин-и… — Намджун зашел на кухню и остановился как вкопанный. Альфа был в одном халате, который быстро затянул потуже, и с паникой в глазах смотрел на сына. Он переводил взгляд от Чонгука к Сокджину и медленно открывал и закрывал рот. Чонгук заглянул в содержимое сковородки и удовлетворенно хмыкнул, увидев спринг роллы. У него никогда не получалось их правильно заворачивать. — На ужин пригласите? — спросил он, наливая себе воды. — Ты же должен был остаться у Юнги? — Намджун, наконец, обрел голос. — Его на работу вызвали. Если ты хотел побыть с учителем Кимом наедине, мог бы и попросить, я бы понял. — Пряничек, тут такое дело… — виновато начал Намджун. — Вы встречаетесь. — Ну, в общих чертах да, — Намджун с обожанием в глазах глянул на Сокджина. — Я рад за вас, правда. Да расслабьтесь вы, Ким сонсенним, иначе роллы подгорят. Или хотите, я вам помогу? Остаток вечера Чонгук провел в компании отца и его омеги. Сокджин переоделся, после чего вел себя более уверенно и естественно, и Чонгук быстро нашел с ним общий язык. Сначала было немного неловко, что это его учитель, но очень быстро он забыл об этом, смеясь над шутками Сокджина. Чонгук помог ему накрыть на стол и с удовольствием поужинал в компании явно влюбленных друг в друга альфы и омеги. Он был искренне рад за отца и полностью одобрял его выбор. Учитель Ким остался на ночь и Чонгук старался не прислушиваться к звукам из отцовской спальни, если они и были. Вместо этого он включил джазовую станцию, которая нравилась Тэхёну, и переписывался с альфой до часу ночи, не выпуская телефон из рук. * Тэхён не видел Чонгука почти целую неделю и поймал себя на мысли, что скучает. Он, взрослый состоятельный альфа, чувствовал себя как мальчишка-старшеклассник. Всю неделю не выпускал телефон из рук, ждал от омеги сообщений и сам старался звонить как можно чаще. Получалось в основном вечером, и Тэхён лучше спал после того, как слышал голос истинного, мелодичный тон и мягкие интонации. Поначалу на него накатывали мысли, что он все-таки поступает неправильно. Разве можно серьезно относиться к идее отношений со школьником? Однако Тэхён понимал, что в нем говорят предрассудки общества и боязнь осуждения. Он четко осознавал, что омега нужен ему, что это только их с Чонгуком дело, и тогда голова прояснялась и все вставало на свои места. Сразу же после течки Чимин заболел и Чонгук не приходил к ним домой, а Тэхён почти ждал его появления каждый раз, когда звучал звонок. Но приходил сначала врач, потом повар и клининг, но не его омега. За эти дни он привык думать о Чонгуке, как о своем. Немного иронично было то, что они виделись гораздо чаще, когда он был против идеи отношений, и только стоило начать, приходилось ждать встречи. Однако Тэхён не мог больше терпеть и в четверг вечером решился на активные действия. — Пойдем на свидание? — спросил он, как только омега ответил на звонок. Чонгук учащенно задышал, и Тэхён улыбнулся. — Хорошо, — после небольшой паузы прозвучал ответ. — Сможешь завтра? Я освобожусь с работы после обеда. — Я могу уйти после уроков и не оставаться на дополнительные, — оживленно произнес Чонгук. — Тогда я за тобой заеду? — Да. Утро не могло наступить быстрее. На следующий день Тэхён быстро разобрался со всеми делами и делегировал обязанности на помощников, чтобы полностью освободить вторую половину дня. Цветы он решил не покупать, хоть первой мыслью было именно это, но Чонгук все равно не сможет забрать их домой, не сможет объяснить отцу. Так что Тэхён подъехал сразу на парковку и написал Чонгуку, что ждет. Омега подошел через несколько минут. Он явно прихорашивался, так как вместо привычных футболки и худи на нем был тонкий мягкий свитер, подчеркивающий фигуру, и черные обтягивающие джинсы. Чонгук сразу же сел на переднее сиденье, обдавая Тэхёна теплой волной пряного имбирного аромата, такого сладкого и вкусного, что рот наполнила слюна. Он был раскрасневшийся, словно бежал всю дорогу от класса до парковки, поправлял волнистые волосы и прикусывал колечко в губе. Словом, выглядел просто очаровательно, и Тэхён не мог отвести глаз. — Привет, — хрипло прошептал он, потянулся и заправил прядь волос Чонгуку за ухо. — Привет, — омега улыбнулся и будто неосознанно потерся щекой о ладонь. — Ты прекрасно выглядишь, — Тэхён не торопился убирать руку и поглаживал нежную кожу и маленький шрам на щеке, с горечью понимая, что он остался после драки с Чимином. — Ты тоже, — Чонгук жадно оглядывал его. Тэхён сегодня уложил волосы старательнее обычного, немного вверх и набок, выбрал темно-коричневый костюм со светло-голубой рубашкой. Он уже избавился от галстука и расстегнул три верхние пуговицы и Чонгук, к его удовлетворению, смотрел в вырез, не отрываясь. Тэхён помог ему переложить тяжелый рюкзак на заднее сидение, после чего омега сложил ладони на коленях, обхватывая их пальцами. На парковке не стоило долго задерживаться, их могли заметить одноклассники Чимина и Чонгука, так что Тэхён завел машину и выехал с территории школы в город, присоединяясь к плотному дневному потоку транспорта. — Как Чимин? — спросил Чонгук. — Уже лучше. Скорей всего на следующей неделе вернется в школу. После течки у сына немного ослаб иммунитет, но, по словам врача, простуда была несерьезной, и Чимин уже шел на поправку. — Он не так много пропустил, у нас сейчас в основном повторение темы, — кивнул Чонгук. — Тэхён, а куда мы? — Потерпи немного и увидишь, — Тэхён улыбнулся. Сначала он не знал, что планировать. С бывшим мужем они обычно ходили в рестораны, где столик нужно было бронировать за несколько месяцев, а после развода Тэхён вообще перестал ходить на свидания. Вариант с дорогим рестораном омега вряд ли оценит, да и сам Тэхён никогда особо не получал от них удовольствия в отличие от Соджуна. Так что он попытался вспомнить, что ему самому нравилось, когда еще учился в школе, и на что теперь никогда не хватало времени, и в итоге остановился на боулинге. Судя по довольному виду Чонгука, он угадал. Тэхён выбрал популярное уютное место, оплатил дорожку и напитки, и уступил омеге право начать. Чонгук играл хорошо, явно имел хорошую практику, в нем проснулся соревновательный дух, а Тэхён и не думал с ним соревноваться, просто наслаждался его обществом, наконец-то, впервые за бесконечно длинную неделю. Ему нравилось просто наблюдать за ним, впитывать его черты, и чувствовать удовлетворение внутри, что это его омега. Чонгук выбивал страйк за страйком, а потом смеялся и дурачился, кидая шар двумя руками, и все равно обыгрывал Тэхёна. Хотелось стиснуть его в объятиях, прижать к себе, усадить на колени и зарыться носом в шею, но Тэхён сдерживал порыв. Он не хотел напугать омегу своим напором. Они пробыли в боулинге несколько часов, а потом Тэхён отвез Чонгука на набережную, где они гуляли, держась за руки. Он заметил, что омега смешно вел носом на запахи уличной еды, поэтому купил ему сотток-сотток и спиральную картошку. Омега довольно жмурился и уплетал мини-сосиски с рисовыми палочками со шпажки, не стесняясь, на него было приятно смотреть. Сам Тэхён не привык есть на улице, но Чонгук его уговорил попробовать и это оказалось действительно вкусно. На набережной вечером пятницы было оживленно, прогуливались пары с детьми и пожилые, группы альф и омег, веселые и шумные. Тэхён чувствовал, что Чонгук рядом с ним на своем законном месте. Он не понимал теперь, почему так сопротивлялся поначалу, почему противился и не хотел принимать этого омегу, а теперь хотел сделать его официально своим. Тэхён в мыслях забегал далеко вперед и уже видел Чонгука с его меткой на шее и их общего ребенка, а лучше двух. Тэхён всегда хотел детей, и был действительно рад, когда Соджун сообщил ему о беременности, но омега никогда не разделял его восторгов отцовства. Все оказалось так просто. Тэхён так привык к своей налаженной расписанной жизни и в упор не видел, что она была серой и безвкусной. Кто бы мог подумать, что все это время ему просто нужен был омега младше на двадцать лет? И не просто омега, а Чон Чонгук, с его сияющими глазами, искренней улыбкой и крепкой ладонью, в которой он уверенно сжимал пальцы Тэхёна. Он хотел сохранить в себе это чувство, не потерять трепетную нежность, о существовании которой до этого момента не знал. Вечерело, уже зажигались фонари и украшавшие деревья разноцветные гирлянды, и Тэхён не хотел, чтобы вечер заканчивался. За этот день они с Чонгуком стали ближе. Теперь он знал, что Чонгуку нравится из еды, как он хмурится, когда ест что-то действительно вкусное, и как заливисто смеется, услышав что-то смешное. — Во сколько тебя ждут домой? Намджун не будет волноваться? — спросил он, когда время уже близилось к девяти. — У него сейчас другое на уме, — со смешком произнес Чонгук, в его глазах заблестели смешинки. — Помнишь учителя Кима? — На уроке которого вы с Чимином подрались? Забудешь такое. — Они с отцом встречаются, — Чонгук выпалил с явным довольством. — Серьезно? И как ты к этому относишься? Сам Тэхён не знал, как Чимин отреагирует на его отношения и предпочитал пока об этом не думать. — Нормально, — пожал плечами Чонгук. — Они подходят друг другу, было бы глупо возражать. Отец столько лет был один. — Ты очень понимающий и зрелый. Намджун должен гордиться тобой. — Спасибо, — омега немного смутился. — Так что он теперь занят и не так строго следит, где я и с кем. Хорошо хоть на завтра отпустил. — А что будет завтра? — Ох, — Чонгук внезапно остановился и отвел глаза. — Ладно. Это не мой секрет, но я просто не могу смотреть, как Юнги страдает. — Юнги? — Тэхён спросил с любопытством, услышав знакомое имя. — Тот альфа, что слал Чимину цветы? — Ага. Ты же не знал, что они истинные? — Нет, — Тэхён с изумлением покачал головой. Он и предположить не мог, что сын тоже встретил истинную пару. — Почему тогда я этого альфу не видел? И Чимин молчит. — Он обнимался с другим альфой, а потом послал Юнги, — недовольно объяснил Чонгук. — Это в его духе, — Тэхён прекрасно знал собственного сына и ничуть не удивился подобной выходке. — А ты его откуда знаешь, этого альфу? — Юнги мой друг, почти как брат мне, так что не смотри на меня так! — Чонгук рассмеялся. — Мне даже приятно, что ты ревнуешь, но повода совершенно нет. — Ладно, — Тэхён хмыкнул. — Так какое это имеет отношение к завтрашнему дню? — Завтра Юнги выступает в клубе первый раз, и я пойду поддержать его. — И ты собираешься туда один? — Да? — Даже не думай, я пойду с тобой, — Тэхён обнял омегу, прижимая к себе. — Так даже лучше, — Чонгук мягко улыбнулся. — Снова сможем увидеться. Я всю неделю скучал по тебе. — Я тоже, — Тэхён не удержался и чмокнул его в кончик носа, отчего омега смешно сморщился. — В следующий раз сразу говори мне, если собираешься куда-нибудь. — Ты бы ревновал, если бы я пошел один? — А тебе нравится, что я ревную? — Да. Но я хочу, чтобы ты знал, мне интересен только один альфа и это ты. От его слов в груди приятно потеплело. Все-таки рядом с омегой для Тэхёна все было словно впервые. — Правильно, так и должно быть, — серьезно кивнул он. — Ладно, завтра посмотрим, что за истинный достался Чимин-и. Я за тобой заеду. — Хорошо. Тэхён привез Чонгука домой к десяти. Знал, что увидит его завтра, но не хотел прощаться. Всю дорогу они переглядывались и обменивались улыбками. Чонгук подпевал песне по радио — Тэхён включил популярную станцию — и голос у него оказался просто невероятный, Тэхён и предположить не мог. — В следующий раз в караоке? — спросил он. — Ты ходишь в караоке? — Чонгук открыл рот. — Я все-таки работаю в музыкальной сфере. — Вау. Ты совсем не такой, как мне сначала показалось. — Да? — Угу. Я думал, ты такой серьезный и суровый, но с тобой очень интересно и весело. — Все, кто меня знает, согласились бы с твоим первым впечатлением, особенно мои подчиненные. Ты пробуждаешь во мне другого альфу, лучшую версию меня. — Ты и так лучший. Я думал, ты меня поведешь в ресторан и я буду все время скучать и чувствовать там себя неловко, боясь поднять палочки, а в итоге просто прекрасно провел время. — Я не такой. Я же вырос в простой семье, это Чимин растет избалованный. Тэхён припарковался во дворе Чонгука, не у самого подъезда, а чуть в отдалении, отстегнул ремень и взял Чонгука за руку, прослеживая пальцами линии на его ладони. — Мне понравилось сегодня. Спасибо, Тэхён, — произнес Чонгук. — Все благодаря тебе. Ты будешь со мной, Чонгук-и? Будешь моим омегой? — Тэхён должен был знать, что Чонгук его, иначе внутренний альфа не успокоится. — Да. Хочу, чтобы ты был моим альфой. Огромные глаза. Приоткрытые губы. Чонгук облизал их и захватил колечко языком, заставляя пожар разгораться у Тэхёна внутри — внизу живота и еще ниже. Он коснулся губами щеки омеги, нежной кожи, на которой тут же вспыхнул румянец. В глазах Чонгука на секунду промелькнуло разочарование, но в следующий миг он поцеловал Тэхёна сам, притягивая его к себе за воротник рубашки, запечатывая его губы своими. Тэхён был готов поклясться, что на вкус он такой же сладкий и вкусный, как его любимое лакомство. Такой, что невозможно оторваться. Аромат омеги сгустился, смешиваясь с горьковато-терпким запахом зеленого чая, и смесь будоражила рецепторы, сочетаясь просто идеально, как и их губы. Поцелуй получился неглубокий, мягкий и почти невинный. У них еще будет возможность исследовать друг друга, Тэхён был уверен в этом. Правда он не удержался и подразнил кончиком языка приоткрытые губы Чонгука и колечко в нижней, не проникая внутрь, потому что хотел сохранить первый их поцелуй и первый поцелуй Чонгука нежным и ласковым. Ресницы омеги трепетали, разгоряченными ладонями он скользил по шее и скулам альфы, а Тэхён поглаживал его затылок и мягкие шелковистые волосы. Тэхён думал, что первое свидание однозначно удалось, и если оно определит направление всех будущих, то он никогда не пожалеет. * Юнги сильно нервничал перед выступлением. Он накрутил себя за эти дни, изводя бесконечными мыслями. Больше ругал себя за влюбленность и за глупость, чем Чимина. Омега ничего ему не обещал, Юнги сам разрисовал их общее будущее и сам же больно упал, когда понял, что у его фантазий не оказалось фундамента. Он был благодарен Чонгуку за поддержку, иначе окончательно бы зациклился и бросил все. Он правда хотел перестать заниматься музыкой, сдаться, оставить мечту, но не смог. Не мог предать самого себя. В конечном счете, он делал это не для Чимина, а потому, что не мог по-другому. Не потому, что хотел кого-то впечатлить, хоть небольшую роль это и играло, но Юнги просто должен был писать, строчки рэпа приходили сами, рука сама тянулась к бумаге или к телефону, успеть записать, запечатлеть пришедшую в голову мелодию. За эти дни он написал еще несколько песен. Вдохновением, конечно же, был истинный и боль разочарования от недопонимания и отсутствия у них будущего. Юнги заметно нервничал перед выходом на сцену и серьезно переживал, что его освистает публика, тогда он окончательно потеряет уверенность в себе. В толпе он разглядел взволнованное лицо Чонгука, его волнистые волосы и огромные глаза. Омега был не один. Юнги хмыкнул. Когда Намджун отпускал сына в клуб, наверняка не подумал, что Чонгук может пойти с альфой. Он окинул взглядом отца Чимина и понял, что они с сыном совершенно не похожи, однако впечатлить отца истинного все же хотелось. Юнги сжал микрофон в руке и выдохнул. Он начал сразу с новой песни — громкое заявление и быстрая эмоциональная читка, чтобы показать настрой и стереть пренебрежительные выражения с лиц публики. Юнги вкладывал в выступление всего себя, зная, что другого шанса не будет. Песня подошла к концу и все взорвались аплодисментами. У сцены быстро образовалась толпа альф и омег с поднятыми руками. Они качали головами в такт и возбужденно кричали. Омеги заинтересованно разглядывали его, а кто привлекал внимание омег, тот автоматически заслуживал уважение альф. Здешняя богатая публика восприняла альфу из низов как нечто экзотическое и любопытное, но главное, что Юнги не оставил их равнодушными. Он выступал под псевдонимом, который взял, чтобы отдать дань родному городу, и в конце выступления все дружно скандировали: «Агуст Ди!». У Юнги не сходила с лица улыбка, удовлетворение наполняло его до краев. Все страдания окупились, боль сменила вектор, и он был теперь уверен, что со всем справится — с Чимином или без. Желающих омег было предостаточно и они призывно подмигивали ему, когда он уходил со сцены. Юнги получил вторую часть суммы от менеджера, который воодушевленно потирал руки и уже предлагал новые даты выступлений. Согласовав все, он встретился с Чонгуком и его истинным на выходе из клуба. Альфа пожал ему руку, пристально разглядывая, и Юнги выдержал его взгляд, не отводя глаза. — Значит, истинный Чимин-и? — спросил альфа, голос у него оказался низкий и бархатный. — Да, господин Ким, — Юнги вежливо склонил голову. — Молодец, — похвалил его альфа. — Я послушал твои треки, продолжай в том же духе. — Спасибо, — Юнги выдохнул и улыбнулся. Одобрение отца Чимина много значило. — А насчет Чимин-и не переживай, он еще сам за тобой бегать будет, — хмыкнул Тэхён и прижал к себе Чонгука поближе. Юнги кивнул, но не поверил словам альфы. Да и какая теперь разница? Его музыкальная карьера поднялась сегодня из небытия. Он заявил о себе миру и теперь не собирался останавливаться, так что любви придется подождать. Так будет правильно. * Чонгук ловил себя на мысли, что с каждым днем влюбляется в Тэхёна все больше. Это не могло не случиться. Чем больше он узнавал его, чем больше проводил время, тем больше понимал, что хочет быть с этим альфой всегда. И пусть с его стороны это было немного по-детски, первая влюбленность, он лелеял в себе это зарождение чувств и хотел запечатлеть в сердце, ведь второго раза не будет. Тэхён открывался для него с новой стороны. Чонгук не понимал, как у альфы мог родиться такой сын, как Чимин, их характеры были совершенно противоположные. Он узнал, что Тэхён родился в простой семье и начинал бизнес с нуля с небольшой поддержкой родителей бывшего мужа. Альфа не кичился своим положением и оставался непритязательным, в нем совершенно отсутствовали высокомерие и заносчивость. О Пак Соджуне Чонгук старался не думать, так как знал, что расстроится. Омега-актер был таким красивым и популярным и они с Тэхёном много лет были вместе. Однако в голосе альфы не было никаких эмоций, когда он вскользь упоминал бывшего, поэтому Чонгук давил в себе ревность в зачаточном состоянии, чтобы не доводить себя и Тэхёна, ведь у них все только начиналось. И это на него Тэхён смотрел влюбленными глазами. Чонгуку безумно понравилось их свидание, закончившееся поцелуем. До этого он ни с кем не целовался, если не считать альфочку из детского сада, когда Чонгуку было пять. Поцелуй с Тэхёном был идеальным — то, как ощущались его губы, дыхание, его рука на затылке, у Чонгука закружилась голова и все сладко сжалось внутри. Когда он прокалывал губу — захотел сам, хоть отец и ругался — и подумать не мог, что привычное уже колечко может дать такие ощущения при поцелуе. Когда Тэхён коснулся его языком, Чонгука словно прошило изнутри током — от кончиков пальцев до корней волос, губы приятно покалывало и он не хотел, чтобы поцелуй заканчивался. Добавить к этому запах зеленого чая альфы, ставший ярче и интенсивнее, и все, Чонгук шел домой на дрожащих ногах. Благо, в гостях был учитель Ким и отец не заметил подвоха. — Ты что, свой чай зеленый пил? — спросил Намджун, принюхиваясь. — Ага, немного пролил на себя, — быстро кивнул Чонгук. — Такое ощущение, что ты в нем купался, — проворчал альфа. Сокджин разглядывал его с удивлением, но промолчал, а потом вдруг подмигнул Чонгуку и перевел внимание альфы на себя. На выступление Юнги в клуб они тоже ходили вместе и Чонгуку понравилось, как альфа бережно обнимал его со спины, чтобы никто не задел его и не толкнул. Он сильно переживал за Юнги и с облегчением выдохнул, когда понял, что друг справился и покорил публику с первой же песни. Чонгук безумно гордился им и даже Тэхён сказал, что у Юнги талант. Они снова целовались на прощание и это было даже приятнее, чем в первый раз. В понедельник Чимин вернулся в школу, похудевший, побледневший, но все такой же самоуверенный. Чонгук все еще немного злился на него из-за Юнги, поэтому старался даже не смотреть на омегу. На уроках английского сначала было немного непривычно видеть Сокджина, но он вел себя профессионально, и Чонгук решил разделять в голове учителя и омегу отца, так было проще. Зачетный проект немного подвис в прогрессе и Чонгук после школы поехал к Чимину, по пути предупреждая Тэхёна, что будет у него дома. Альфа обещал вернуться с работы и отвезти его домой и Чонгук довольно улыбнулся. Его ничуть не волновала мысль, что нужно скрываться от Чимина. Раз уж омега до сих пор ничего не заметил, то вряд ли сообразит, пока его не ткнут носом. Чонгук предполагал, что Пак не думал об отце, как об альфе, у которого могут быть отношения, и это было им на руку. Чимин за неделю, что пропустил, растерял весь учебный настрой. Он постоянно отвлекался на телефон, ленился и не хотел заниматься. Чонгук и так на него злился, теперь к этому еще и раздражение добавилось. — Зачем ты так поступил с Юнги? — он не выдержал и спросил, когда стало ясно, что Пак не собирается прилагать усилия. — Как именно? — Чимин поднял глаза. — Пак, не придуряйся, иначе опять подеремся. — Ну а что ты от меня хочешь? Не нравится он мне, вот и все. — Он или его положение? — Какая разница? — Чимин пожал плечами. — У нас нет будущего. Я стану актером, зачем мне такой альфа? Сам подумай. — Это ты подумай. Раз вы истинные, значит, именно он и только он может дать тебе, что нужно. — Ты наивный, Чон, — Чимин рассмеялся. — Вот встретишь истинного и сам поймешь, что это все фигня, сказки для маленьких омежек. Чонгук промолчал. Спорить было бессмысленно. Он не считал себя маленьким омежкой и точно знал, что у них с Тэхёном все серьезно. Наоборот, он считал Чимина эмоционально незрелым, Пак просто не видел дальше своего носа. Он потер шею, кожа ощущалась странно чувствительной и ему было тяжело дышать из-за апрельской жары. — Я открою окно? — спросил он. — Ты чего? Холод такой на улице, — возмутился Чимин. Омега внимательно оглядел его и приложил ладонь ко лбу. — Да у тебя же течка начинается! Ты зачем вообще сегодня приехал, надо было сразу домой. — Не может этого быть, — Чонгук полез в календарь на телефоне. — Должна начаться на следующей неделе. — А началась сейчас! Едь домой, а то провоняешь мне всю комнату. Пойдем провожу тебя, а то грохнешься еще по пути. Может такси вызвать? Под болтовню Пака Чонгук быстро собрался. Он уже чувствовал накатывающий жар и никак не мог понять, почему течка пришла на неделю раньше, цикл никогда так сильно не сбивался. В гостиной обнаружился Тэхён, по виду он только недавно вернулся, уже ослабил галстук и закатал рукава черной рубашки. Чонгук вдохнул его запах полной грудью и поплыл. Ему стало немного легче, но при этом он странно осознавал свое тело, которое сейчас хотело только одного — своего альфу. Хотелось бухнуться на колени и уткнуться носом альфе в пах, хотелось оказаться под ним, только он мог помочь, только он знал, что омеге нужно, потому что Чонгук уже переставал адекватно соображать. — Отец! Ты сегодня рано, — удивился Чимин. — А вы уже закончили? — спросил Тэхён своим низким бархатным голосом и у Чонгука чуть не подкосились ноги. — Я отправляю Чона домой, у него омежьи дни! — Чимин! — Чонгук вспыхнул от смущения. Тэхён застыл, принюхиваясь. От Чонгука не укрылось, как он сжал кулаки и медленно облизнул губы, у него даже клыки немного удлинились, но альфа быстро совладал с собой, прокашлялся и поднял брови. — Неужели, — хрипло произнес он. — Да, так что я сейчас вызову ему такси, — Чимин ничего не замечал. Чонгук поверить не мог, что омега не видел разгоряченных взглядов, не чувствовал накалившуюся до предела атмосферу и напряжение, которое можно было резать ножом. Ему казалось, что они с Тэхёном были донельзя очевидными. — Никаких такси, — жестко ответил Тэхён, выводя Чонгука из транса. — Я отвезу Чонгука сам. — Э-э, — Пак недоуменно глянул на отца и пожал плечами. — Ладно. Твое пряничное амбре на любителя конечно, Чон, увидимся. Он хлопнул Чонгука по спине и скрылся на кухне, что-то напевая себе под нос. Тэхён фыркнул и покачал головой. — Пойдем? — он взял Чонгука под локоть и даже сквозь слой ткани омега почувствовал жар его ладони. — Думаешь, это хорошая идея? — тихо спросил он, прижимаясь к альфе боком, хотелось вжаться в него, сократить даже те немногие сантиметры между ними. — Я не отпущу тебя одного на такси. Я могу себя контролировать, мне же не шестнадцать. — Зато мне семнадцать. — И что? Хочешь провести течку со мной? — Что? Нет! В смысле… — Вот и я об этом. Не переживай, Чонгук-и, у нас еще все впереди. От слов Тэхёна он немного успокоился. Если бы альфа стал настаивать на близости, Чонгук не знал, как поступил бы. Хоть мысль и будоражила, он был совершенно не готов. — Спасибо, Тэхён. — Мне нравится. — Что именно? — Когда ты зовешь меня по имени. Чонгук удовлетворенно хмыкнул. Тэхён открыл для него дверь машины и помог сесть. Чонгук и сам бы справился, но ему просто нравилось внимание и близость альфы. Они доехали слишком быстро. Всю дорогу Чонгук глубоко дышал, наполняя легкие ароматом истинного. Его бросало в жар, и с минуты на минуту он мог потечь, и это было бы безумно стыдно, если смазка начнет выделяться именно сейчас. — Расслабься, — Тэхён положил ладонь ему на колено и легонько сжал. — Это же не первая твоя течка? Он спросил это с улыбкой и Чонгук тут же улыбнулся в ответ. — Первая с тех пор, как у меня появился альфа. — Первая из многих. Наступит день, когда мы проведем ее вместе. — Обязательно, — Чонгук накрыл ладонь Тэхёна своей и альфа переплел их пальцы. Тэхён не стал слушать возражения Чонгука и проводил его до двери, упираясь, что будет волноваться, пока не удостоверится, что его омега в безопасности. — Один поцелуй, — Чонгук попросил перед тем как зайти. — Чонгук-и… — Пожалуйста, — он прикусил губу. — Что же ты со мной делаешь… Тэхён притянул его к себе, обвивая руками талию, прижимая близко-близко. Так они еще не целовались — жарко, торопливо, глубоко. Влажные касания губ, язык Тэхёна, ласкающий его собственный, его вкус и сочетание их ароматов, все кружило голову и наполняло изнутри. Тэхён оторвался от него с влажным звуком, глаза у него горели, на припухших губах играла дикая улыбка, он учащенно дышал и, казалось, был готов наплевать на все и сделать Чонгука своим. В этот момент он бы не возражал. — Иди, иначе твоего отца будет ждать сюрприз. При упоминании Намджуна в голове немного прояснилось, Чонгук напоследок быстро чмокнул Тэхёна в губы и скрылся за дверью, защелкивая замок. Он прижал пальцы к губам, поглаживая их. Они приятно горели и все еще сохраняли вкус Тэхёна. Отец еще не вернулся с работы и это было к лучшему. Чонгук быстро написал ему, предупреждая о начале течки, и Намджун ответил, что пару дней побудет у Сокджина. «Тебе привезти что-нибудь?» «Нет. Спасибо, пап. Не переживай». Промелькнула мысль, что даже если бы Тэхён остался, отец и не заметил бы, но Чонгук быстро прогнал ее от себя. Ему не хотелось смывать с себя запах истинного, но мыться хотелось неимоверно, поэтому он быстро принял душ, уже чувствуя как начинает выделяться густая ароматная смазка. Чонгуку всегда нравился собственный запах, он к нему привык и обычно даже не замечал, но во время течки он усиливался и становился слаще и имбирнее. Теперь, когда он не был подвержен воздействию феромонов Тэхёна, он уже не чувствовал такую животную тягу и безотлагательность. Спокойно запустил стирку и прибрал в гостиной, помыл на кухне посуду, оставленную с утра отцом, и собрал себе несколько напитков и закусок на тот случай, если его все-таки накроет и не захочется идти до кухни. Он чувствовал себя измотанным, но волна слабого возбуждения не спадала, поэтому Чонгук быстро подрочил, стараясь ни о чем не думать, вытер ладонь влажными салфетками и быстро заснул. Проснулся он посреди ночи, изнывая от жара и жажды — буквальной и метафорической. Если первую он быстро утолил водой, то со второй справиться было не так просто. Обычно ему хватало прикосновений к члену — то неторопливые медленные ласки, когда он дразнил ствол пальцами, то быстрая дрочка крепко сжатым кулаком. После оргазма жар отступал и он мог даже уроки делать и заниматься домашними делами. Видимо, сказалось появление истинного альфы в его жизни, потому что теперь привычная тактика не работала, возбуждение не спадало, и как бы он ни толкался в кулак, измазывая простыни смазкой, облегчение не приходило. Чонгук хныкал от перевозбуждения, ему никогда не было так нехорошо в эти дни. Он пожалел, что не попросил у альфы вещь с его запахом, тот же галстук или рубашку. У него даже появилась мысль пойти заварить зеленый чай, но он быстро отбросил ее — во-первых, в таком состоянии он даже не дойдет до кухни, а во-вторых ему нужен был живой источник запаха, а не искусственный заменитель. Чонгук пробовал опять заснуть, пробовал отвлечься и посмотреть сериал, но ничего не получалось, сон не шел, а в первом попавшемся сериале, который он включил, главную роль играл Пак Соджун. Чонгука охватила жгучая ревность и он раздраженно отбросил телефон. В следующее мгновение он вспомнил, что не услышал от альфы пожелания спокойной ночи и схватил телефон обратно, находя сообщение от Тэхёна, присланное несколько часов назад. «Думаю о тебе. Решил, что ты уже сладко спишь и не стал тревожить. Позвони, как проснешься». Чонгук улыбнулся, устраиваясь поудобнее, и перечитал сообщение еще несколько раз. Он знал, что альфа имел в виду позвонить утром, но так сильно хотел услышать его голос, что быстро набрал, думая сбросить вызов через пару гудков, но Тэхён ответил сразу же. — Чонгук-и? — голос был более хриплый, чем обычно, явно сонный, и у Чонгука сразу же побежали мурашки по всему телу. — Тэхён-а, — прошептал он, — прости, что разбудил. — Нет, нет, все в порядке. Почему ты звонишь? Что-то случилось? — Ты сам написал позвонить, когда я проснусь. — Да, — даже от дыхания альфы в динамике телефона Чонгук сходил с ума. — Я никак не могу заснуть, — пожаловался он. — В следующий раз обязательно возьму у тебя рубашку. — Только если на время моего гона ты тоже мне выделишь что-то из своего. — Договорились, я могу поспать в футболке и передать тебе ее. — М-м, звучит неплохо. Но я предпочел бы шорты или вообще белье. — Тэхён! — Альфа должен быть честен со своим омегой, — усмехнулся Тэхён. Он добродушно рассмеялся и даже от звука его смеха Чонгук почувствовал внезапное возбуждение и свежую смазку между ягодиц, где было уже и так влажно. Он еле слышно застонал, но Тэхён, конечно же, услышал и сразу перестал смеяться. — Чонгук? — хрипло спросил он. — Поговори со мной, что угодно… — выдохнул омега. Ему так хотелось прикоснуться к себе, он откинул одеяло и устроился на простынях полностью обнаженный, наслаждаясь ощущением прохладного воздуха на разгоряченной сверхчувствительной коже. В этом было что-то запретное, знать, что полностью обнажен, и в это время разговаривать с альфой. Тэхён не мог его видеть, но сам факт подобной смелости распалял воображение. — Ты ласкал себя? — внезапно спросил Тэхён. — Скажи мне, Чонгук-и. — Да… — зажмуриваясь, признался Чонгук. — Но мне все равно нехорошо, жар не спадает. — Ох, сладкий, ты меня с ума сведешь. Если бы я только был рядом. — Что бы ты сделал? — Я не хочу напугать тебя. — Пожалуйста, альфа, — Чонгук терял остатки разума. Тэхён тихо зарычал и Чонгук не выдержал и обхватил член ладонью, сначала крепко сжимая, размазывая смазку по головке и стволу, а потом начал медленно толкаться в кулак. Он не смог бы остановиться. — Я поцеловал бы тебя всего, твои сладкие губы и шею. Ласкал бы тебя часами, так, как ты заслуживаешь, все твое тело. Хочу увидеть тебя, мой совершенный омега, постоянно о тебе думаю… Чонгук, поддаваясь порыву, быстро сделал фото — и не узнал сам себя. В кадр попало его лицо, с прикрытыми заволоченными глазами и прикушенной губой, и тело до пупка, с капельками пота на груди и ярко-красными сосками, хотя обычно они были розовыми. Он отправил фото сразу же, чтобы не передумать. — Вау… — он понял по сбившемуся дыханию альфы, что он получил изображение. — Идеальный омега. Чонгук задрожал от похвалы. В динамике раздался шорох и слабый шум. — Что ты делаешь? — Раздеваюсь. — Тэхён… — Чонгук простонал. Сразу вспомнились фантазии, когда он представлял обнаженное тело альфы. — Я тоже хочу посмотреть. — Сейчас. Тэхён хмыкнул и меньше чем через минуту от него высветилось сообщение. Чонгук быстро открыл его и чуть не кончил. Тэхён прислал ему похожий кадр — лицо и торс, только он никогда не видел у него такого выражения, жаркого и страстного. Чонгук сглотнул при виде идеального тела альфы, пропорционального, с крепкими грудными мышцами и аккуратными сосками, не идеально рельефным, но четко очерченным прессом, с V-образными мышцами, ведущими вниз. На этом кадр заканчивался, но фантазии нет. — Нравится? — насмешливо спросил альфа. — Очень, — честно признался Чонгук. — Хочу услышать, как ты кончишь для меня… По учащенному дыханию Тэхёна и влажным шлепающим звукам Чонгук понял, что альфа тоже ласкает себя. Его собственный член брызнул спермой на пальцы, но остался стоять, возбуждение никуда не ушло. — Альфа… — захныкал он, сам не ожидая от себя такого поведения. — Я не могу… — Потрогай свою дырочку. Сделай это для своего альфы. У Чонгука потемнело в глазах от властного голоса Тэхёна и того, о чем тот просил. Он послушно подчинился и впервые коснулся текущего ануса, и пальцы сразу же намокли. — Хочу вылизать тебя, — жарко и хрипло шептал Тэхён. — Поцеловать тебя там, попробовать твою сладкую смазку. Ты же позволишь? — Да, Тэхён, да… Чонгук исследовал чувствительные края входа, анус пульсировал, и даже простое касание отзывалось по всему телу дрожью. — Я вылижу тебя так хорошо, подготовлю для своего узла… — тем временем продолжал альфа. Чонгук проник кончиками пальцев внутрь, анус приоткрылся сам, не возникло никаких болезненных ощущений, поэтому он протолкнул сразу два пальца до основания и в голос застонал. — Что такое, сладкий? Ты сделал, что я просил? — Хочу, чтобы это были твои пальцы. Тэхён шумно сглотнул. — Подвигай ими немного, растяни для своего альфы эту сладкую дырочку. Сделаешь это для меня, омега? — Тэхён шептал и издавал тихие низкие стоны. Чонгук отчетливо слышал каждое движение ладони альфы на члене и безумно хотел увидеть это вживую. Он исследовал себя пальцами, как и сказал Тэхён, ощущения были совершенно новыми и необычными, внутри было все еще немного туго и Чонгук даже не представлял, как в него может поместиться член альфы, но при этом хотел этого. Он нащупал чувствительный комочек простаты, и от прикосновения к нему его обожгло резким интенсивным удовольствием. Он опять был на грани, смазка была везде, на ладони и затекшем запястье. Звуки Тэхёна и его голос заводили даже больше, чем собственные прикосновения, казалось, что это он ласкает Чонгука, его пальцы внутри. Он бессвязно стонал и насаживался, крутя бедрами, расставляя ноги шире и ерзая на влажных простынях. — Хочу повязать тебя и пометить. Ты мой, Чонгук-и. — Только твой! — Кончишь для меня? Чонгук не выдержал и на словах альфы снова излился, мышцы ануса сжались вокруг пальцев, все еще находящихся внутри, крепко стискивая их и еще больше смачивая смазкой. Почти сразу же Тэхён глухо застонал и затих, шумно дыша. — Чонгук-и? — спросил он через несколько десятков секунд. — Все хорошо? — Все просто идеально, альфа, — разморенно ответил Чонгук, уже чувствуя подступающий сон. — Возможно, потом я не смогу тебе в глаза смотреть, но это того стоило. Спасибо. — Это ты идеальный, самый сладкий омега… Тэхён что-то говорил дальше, но Чонгук слышал все сквозь пелену глубокого удовлетворения и расслабленности, поэтому тихо засопел и заснул с телефоном в руках. Он спал до позднего утра. Когда встал, с горящими щеками и диким смущением отправил постельное белье в стиралку и помылся сам. Осмелев, он коснулся чувствительной дырочки. Чонгук и не думал, что будет так приятно касаться себя там, что в течку ему нужна не только стимуляция члена, как было достаточно раньше, но и что-то внутри. Просыпался его омежий организм, ему нужен был альфа. Ночной разговор с Тэхёном казался сном и течной галлюцинацией, но в галерее телефона осталось фото, которое Чонгук разглядывал полчаса, не отрываясь, а в исходящих значился вызов длиной чуть больше часа. Ему было и сладко и стыдно одновременно. Тэхён действительно хотел его — неопытного школьника, невинного омегу, который до вчерашнего дня боялся даже прикоснуться к себе. Он мог получить любого омегу, но возбудился и кончил, просто разговаривая с Чонгуком. Эта течка вымотала его, полностью выжала. До встречи с Тэхёном эти дни проходили легко, со слабыми симптомами и приливами возбуждения, но в этот раз он обильно тёк и был чуть ли не постоянно возбужден. Немного спасали только переписка и разговоры с истинным. Мысль об альфе теперь приносила только волнение и предвкушение, без малейшей толики страха и сомнений. Чонгук думал, что если не следующую, то одну из ближайших течек точно захочет провести с ним. Он был уверен, что не разочаруется. * Если бы Чимин не знал, что это абсолютно бредовая мысль, он бы решил, что отец влюбился. Безэмоциональный холодный Тэхён вдруг начал каждый день улыбаться, стал разговорчивее и как-то мягче. Как объяснить подобные перемены в его характере, Чимин не знал. От альфы не пахло омегами, он ночевал дома и не задерживался на работе. Впрочем, Чимин больше беспокоился о себе. Его организм после внезапной бурной течки и последующей болезни сильно ослаб, учиться не хотелось, а на улице в полную силу начиналась весна. Друзья ходили в клубы и на вечеринки, и только Чимин был наказан. Одноклассники ему все уши прожужжали про нового альфу в клубе, якобы появился из ниоткуда перспективный рэпер, по которому все омеги сходили с ума, но он пока что никого не выделял. Так что за сердце нового красавчика активно шла борьба. Чимину и самому стало жуть как любопытно посмотреть на этого Агуста Ди и послушать его рэп. Про Ёнбина он не вспоминал. По словам друзей, альфа уже вовсю мутил с другим. Чимин даже не расстроился, ему все-таки не зря не нравился запах мокрого асфальта, стоило послушать себя изначально. Самым знаменательным событием стали его начавшиеся занятия по актерскому мастерству. Среди студентов постарше Чимин поначалу терялся и тушевался, но потом призвал всю свою уверенность и стал активно участвовать, и преподаватель — папин друг — его даже сдержанно похвалил. Чимин никогда не чувствовал себя таким счастливым. Он даже сбросил еще несколько килограммов, словно с началом занятий он, наконец, нашел себя и свое дело. Теперь Чимин все время только и думал, как усовершенствовать себя и действительно стать актером. Это ощущалось не просто как туманная мечта, как раньше, а вполне осязаемая цель. Устав просиживать вечера дома, он решил схитрить и попробовать отпроситься на ночевку к другу-омеге и, к его огромному удивлению, отец отпустил. — Только не пей больше, я серьезно тебя прошу, — сказал он и махнул рукой. Чимин теперь точно был уверен, что с отцом что-то не так, раньше Тэхён мог наказать его на несколько месяцев и строго следить за всеми передвижениями, а тут даже не позвонил родителям друга проверить истинность слов Чимина. Конечно же, он переночует у омеги, но сначала они поедут в клуб. Чимин спрятал в объемной сумке среди пижамы и домашних штанов наряд для клуба — обтягивающий топ с оголенной спиной, прозрачную рубашку и узкие джинсы с прорезями под ягодицами. Он переоделся прямо в такси по дороге, специально запросил таксиста-омегу, чтобы не соблазнить ненароком случайного альфу. Водитель и глазом не повел и быстро привез Чимина по адресу. Он почти месяц не был в клубе и уже на входе стал притоптывать ногой и широко улыбаться. Получив входной браслет, Чимин слился с ароматной толпой альф и омег и спустился в главный зал, предварительно отдав сумку на хранение. Он проигнорировал наставления отца и взял себе у барной стойки коктейль с соджу, выпивая сразу половину. Напиток показался ему безумно вкусным и он даже спросил у бармена, что входит в состав. — Бергамот, — подмигнул ему молодой альфа. Улыбка сползла с лица Чимина. Напоминание об истинном неприятно отозвалось внутри. Наверняка бедняга сейчас где-нибудь батрачит в поте лица и только и мечтает, как вернуть Чимина. Он даже вздохнул, представив, как страдает Мин, это показалось немного романтичным. Он все равно допил напиток, смакуя бергамотовый вкус и разглядывая толпу. За одним из столиков он заметил Ёнбина — альфа глубоко засосал какого-то смазливого омежку с явно наращенными локонами и одеждой из секонда. Чимин презрительно поджал губы. Неужели он сам выглядел так же — безмозглым и распущенным? Он почувствовал внезапное облегчение, что Мин тогда увел его из клуба, не дал совершить ошибку и переспать с айдолом. С тех пор истинный альфа как сквозь землю провалился, и Чимину даже не хватало его знаков внимания, однако он не собирался извиняться за свое поведение. Через несколько минут в клуб приехал его друг и присоединился к Чимину у барной стойки. Они выпили еще по коктейлю, и омега почувствовал приятное опьянение. У сцены наблюдалось небольшое оживление и его приятель с воодушевлением слез со стула. — Пойдем, надо занять места поближе. Ты должен видеть этого альфу, он такой секси… Чимин позволил другу взять себя под руку и отвести прямо к сцене. Омег рядом с ними собралось немало, но среди них попадались и оживленно переговаривавшиеся альфы. — Эксклюзивно для клуба Октагон! Восходящая звезда Агуст Ди! — объявил администратор и свет на сцене приглушили. Омеги завизжали и Чимин удивленно вздрогнул. Что он пропустил за эти недели, что какой-то альфа так всех очаровал? Зазвучало начало мелодии, инструментальные звуки клавишных, а потом вступил низкий голос, сначала почти шепотом, вкрадчиво, а потом громче и громче. Все затихло на миг, музыка и голос, а потом зажегся свет, освещая одинокую фигуру на сцене, и одновременно с этим песня вернулась в полную силу. Чимин стоял, раскрыв рот, и не мог поверить своим глазам. Он что, попал в альтернативную реальность? Или у Мина был брат-близнец? Потому что на сцене прямо напротив него находился Мин Юнги собственной персоной, весь в черном, такой далекий и притягательный, и читал рэп так, что перехватывало дыхание. Он смотрел, не отрываясь, замечая длинные пальцы, крепко сжимающие микрофон, чувственные губы, так эмоционально читающие пропитанную болью лирику — об отвергшем его омеге, о жестоком обществе, о мечтах и страхах. — И какой только придурок мог отшить такого альфу? — крикнул ему в ухо друг. Чимин вздрогнул, потому что в этот момент взгляд Юнги обратился к публике и застыл прямо на нем. Омега пошевелил губами, не зная, как реагировать, но Юнги даже не сбился — его взгляд скользнул дальше, за спину Чимина, словно он не узнал его. Выступление закончилось слишком быстро, семь эмоциональных песен, семь искренних историй, перевернувших реальность Чимина с ног на голову за прошедшие полчаса. Чимин чувствовал дикую растерянность. Он смотрел на Мина и не узнавал его, его лицо полностью преобразилось и в конце он дарил омегам свою открытую улыбку — всем, кроме Чимина. Омеги от альфы были просто в восторге, не исключая друга Чимина. Они буквально текли, горящими взглядами пожирали альфу, и Чимину хотелось закричать, чтобы не смели смотреть на него. Как он мог не разглядеть в Юнги такого альфу? Почему решил, что ему в истинные достался сельский тюфяк, способный только влачить жалкое существование? Чимин знатно просчитался и неимоверно злился на себя. Он жутко ревновал ко всем этим развратным омегам, готовым перед Мином раздвинуть ноги, стоило только намекнуть. Челюсть сводило от мысли, что возможно Юнги уже переспал с кем-то из них. — Что с тобой? — недоуменно спросил друг, когда Мин ушел со сцены. — Надо выпить, — Чимин потащил его к бару и на этот раз не стал мелочиться, заказал чистое соджу и отхлебнул прямо из бутылки. — Ты чего? — Этот Агуст Ди, откуда он вообще взялся? — Не знаю, появился пару недель назад, — пожал плечами омега и возбужденно продолжил. — Его уже пытались переманить в Эллуи, но администрация клуба подсуетилась и подняла ценник. Сюда даже менеджеры из топовых агентств приходили, представляешь? Чимин больно прикусил губу и запустил руку в волосы, убирая уложенную челку со лба. — Он с кем-то мутит? — спросил он, не зная, готов ли услышать ответ. — Не-а, — покачал головой друг. — Обычно сразу уезжает после выступления, неприступный, как скала, но, я слышал, паре омег дал автографы и сфоткался. Скажи же, что он классный? — М-м, — Чимин мрачно кивнул и присосался обратно к бутылке. — Смотри, вот он идет! Чимин перевел взгляд на альфу, вышедшего из кабинета руководства. Вокруг Мина сразу же образовалась толпа поклонников и он невозмутимо шел, кивал и что-то отвечал на вопросы. Чимин не мог дальше терпеть. Он встал, покачнулся, но схватился за плечо друга. — Хочешь попытать шансы? — хитро улыбнулся омега. Чимин не стал отвечать, что только у него одного единственного здесь мог быть шанс на этого альфу. Да у него были все права на него, черт возьми! Он решительно направился в сторону альфы, останавливаясь прямо перед ним и преграждая дорогу. Омеги недовольно покосились на него, но промолчали. Все знали, чей Чимин сын и какое положение занимал. — Агуст Ди, значит? — он хмыкнул, окидывая Мина взглядом, втягивая в легкие его бергамотовый запах. — Можешь радоваться, ты меня заинтриговал. — И это должно меня как-то волновать? — Юнги ответил, обдавая Чимина холодом своего вида и тона. Чимин нахмурился. Он решил, что Юнги устроил все это представление, чтобы подразнить и вернуть его, но что-то явно было не так. — Прекращай ломать комедию, ты добился своего, — он попытался взять альфу за руку, чтобы увести и нормально поговорить, но тот дернулся, словно обжегшись, и спрятал ладонь в карман. — Прости, не заинтересован. Куда такому альфе, как я, до такого омеги, — Юнги фыркнул и обогнул Чимина, не касаясь его, и вся свита направилась за ним, победно усмехаясь, что соперника отшили. Чимин стоял, сжимая и разжимая кулаки, в груди поднималась волна ярости. Да как он посмел? Игнорировать его, делать вид, что ему все равно? Самое противное, что хотелось броситься за альфой, упасть ему к ногам, умолять, чтобы он передумал. Чимину стало мерзко от самого себя и омежьих инстинктов. Это все истинная связь, пока что она не принесла ему ничего, кроме разочарования. Он уговорил несколько бутылок соджу, переночевал у друга, а на следующее утро, мучаясь с похмелья, поехал домой. Там он первым делом отправился к отцу в кабинет, находя все диски, отправленные Мином. Чимин ставил их в проигрыватель один за другим, и с каждым треком плакал все сильней. Слезы обиды и жалости к себе превратились в уродливые рыдания, с хватанием ртом воздуха и рукой у груди, где сердце, казалось, кровоточило от несправедливости судьбы. Если бы он встретил Мина впервые только вчера, увидел его как подающего надежды талантливого рэпера, Чимин бы потерял голову от альфы. Почему он не разглядел в нем потенциал? Чимин слушал песни на повторе, слова любви Юнги к нему, и понимал, что сам потерял все. Сам перечеркнул влюбленность альфы. Однако он все равно считал, что Мин не имел никакого права так себя вести. Если бы он по-настоящему любил Чимина, не отказался бы от него так быстро. Когда вечером пришел отец, Чимин даже не вышел из комнаты. С опухшим лицом он спрятался под одеяло и жалел себя. Он оказался героем собственного сериала и получил бесценный опыт. Если когда-нибудь ему выпадет шанс сыграть роль омеги с разбитым сердцем, он знал, откуда черпать вдохновение.