Зеленый чай с имбирными пряниками

Тэхён заметил, что с сыном что-то не так, но Чимин избегал расспросов, утром убегал в школу, не позавтракав, а вечером не выходил из комнаты. Из его кабинета исчезли все диски Мин Юнги, и Тэхён мог предположить, что поведение Чимина как-то связано с истинным. Сын не хотел с ним делиться и ничего не оставалось как дать ему время. Все мысли Тэхёна занимал Чонгук. После течки омега жутко смущался, и когда звонил на следующее утро после их спонтанного секса по телефону, у него даже голос немного дрожал. У Тэхёна в ответ сердце заволновалось и как-то странно ощущалось в груди, он был готов ради омеги на все, даже самому себе сделать больно, лишь бы Чонгуку было хорошо. К счастью, первоначальное смущение быстро прошло, Тэхён не дал омеге начать сомневаться и закрываться, это было недопустимо. Он сам кончил так ярко и бурно, что до сих пор использовал воспоминание об их разговоре вместо фантазий для утренней дрочки. Фото омеги на телефоне и его сладкие стоны он запомнил до мельчайших подробностей. Ждать было мучительно, он, как истинный альфа, должен был быть вместе с Чонгуком во время течки. Когда они увиделись снова, Тэхён понял, что запах Чонгука еще больше раскрылся, стал даже вкуснее, если это вообще было возможно. Если омега и раньше его привлекал, то теперь все желания и инстинкты обострились. Поцелуи стали глубже, длились дольше, и после них Тэхён еще долго касался припухших красных губ омеги, водил по ним пальцами, и невольно представлял на их месте головку своего члена. Он ничего не мог с собой поделать. Он привык брать свое, когда хотел, но с Чонгуком не мог быть грубым. Об омеге хотелось заботиться, ставить на первое место его желания, а не собственные прихоти. Видеться получалось не так часто, как ему хотелось бы, но они все равно урывали хоть немного времени вместе. Тэхён обычно парковался недалеко от школы, чтобы встретить омегу и отвезти домой. Иногда они заезжали в кафе перекусить, иногда прогуливались в парке, а потом долго целовались в машине во дворе дома Чонгука, пока ему не начинал звонить Намджун. Тэхёна немного напрягала атмосфера, он не привык прятаться и скрываться и думал поговорить с альфой серьезно один на один, поставить перед фактом, что они с Чонгуком вместе и Тэхён имеет полное право проводить с истинным больше времени, а не драгоценные крохи. Он даже подумывал сказать сыну, чтобы позвал Чонгука с ночевкой, но потом отбросил идею. Он все равно не сможет оставить омегу в своей спальне и точно изведет себя, зная, что Чонгук так рядом без возможности быть с ним вместе. Чонгуку уже давно нужно было быть дома, а они все продолжали целоваться на заднем сидении как подростки. Впрочем, не вписывался по возрасту в эту картину только Тэхён, но ему было откровенно плевать. Времени с омегой удавалось урвать катастрофически мало, поэтому нужно было ловить каждый шанс. Чонгук сидел сверху, расставив ноги по обе стороны бедер альфы, и Тэхён мог свободно касаться его — шеи, спины, талии и даже ягодиц, мягко сжимая их. Чонгук пах сладко-сладко, глаза у него блестели, на влажных приоткрытых губах играла улыбка. Тэхён возбудился сразу, когда они только начали целоваться, и сейчас член стоял как каменный, натягивая ширинку брюк. После таких свиданий дома он обычно яростно дрочил, все еще чувствуя вкус омеги на губах. По выпуклости в джинсах омеги было явно видно, что Чонгук тоже не остался равнодушным, но пока что они держали небольшую дистанцию, хоть Тэхёну и хотелось притянуть истинного ближе, ощутить его возбуждение, а еще лучше спустить и его и свои штаны и хорошенько приласкать, но он пока сдерживался. Темп задавал омега. — Мне правда надо идти, отец будет волноваться, — с сожалением произнес Чонгук, отрываясь от поцелуя уже в пятый раз. — Не хочу тебя отпускать, — Тэхён погладил его по щеке. — Завтра буду у тебя, можем с Чимином закончить пораньше. — Не хочу отрывать вас от уроков, важно получить хорошее обучение. — Ты говоришь как взрослый серьезный альфа. — Я и есть взрослый серьезный альфа. — Мой альфа. Тэхён широко улыбнулся, ему нравилось, когда Чонгук так открыто флиртовал с ним, и уже хотел начать шестой раунд поцелуев, как вдруг Чонгук отвлекся. Тэхён проследил за его взглядом и увидел, как из подъезда омеги вышел Намджун под руку с Ким Сокджином. Альфа стал оглядываться по сторонам, а потом выудил из кармана телефон. Через несколько секунд телефон Чонгука завибрировал. — Отец? — Чонгук спросил с придыханием и включил громкую связь. — Ты где, пряничек? — Я уже еду, задержался в школе. А ты? Ты дома? Что мне приготовить на ужин? Тэхён фыркнул и Чонгук приложил палец к его губам. — Нет, Чонгук-и. Я собирался сходить с Сокджином в ресторан, если ты не против. — Ну конечно, зачем ты спрашиваешь, обязательно сходите. — Я тогда переночую у него. Ты будешь в порядке? — Да, пап, не переживай. — Позвони мне тогда еще вечером. — Договорились. Целую. Из окна они наблюдали, как пара села в машину — Сокджин за рулем — и медленно выехали со двора. На лице Чонгука застыло задумчивое выражение. — Пойдем, — он слез с колен Тэхёна и пригладил одежду. — Думаешь, это хорошая идея? — Я же тебя не на ночь приглашаю. Просто побудем вдвоем, я так не хочу, чтобы ты уезжал. Я что-нибудь приготовлю, а потом просто хорошо выветрю квартиру. — Не боишься остаться со мной наедине? — Наоборот, — Чонгук сжал его ладонь. — Только и мечтаю об этом. Тэхён усмехнулся и позволил омеге увести себя к подъезду. Они поднялись на лифте, и очень скоро он впервые переступал порог квартиры Чонгука, небольшой, но очень светлой и уютной. Запах чужого альфы — маслянистый грецкий орех — немного раздражал нос, он услышал слабые отголоски манго от омеги Намджуна и, конечно же, запах Чонгука пропитал все вокруг. Ощущение было таким, будто Тэхён пришел домой, хоть и оказался здесь впервые. Когда они будут жить вместе, их квартира или даже дом так же пропитается смесью их собственных ароматов, мысль приятно грела. Они разулись и прошли в небольшую гостиную с уютным угловым диваном в центре. — Чувствуй себя как дома. Хочешь что-нибудь попить? Тэхён покачал головой. — Что тебе приготовить? — Иди лучше сюда. Как можно думать о еде, когда рядом ты? — Тэхён! — Чонгук рассмеялся. Они устроились на диване в обнимку, опять приклеившись губами. Тэхён уже становился зависим от поцелуев, даже самому становилось смешно. Как он мог так быстро влюбиться? Один день он воспринимал Чонгука абсолютно спокойно, а на другой уже потерял голову. — Хочу, чтобы так было каждый день, — прошептал Чонгук. Он произнес это с мягкой интонацией и блеском в глазах. — Так будет, Чонгук-и, я все для этого сделаю, — пообещал ему Тэхён. Они даже не успели погрузиться в поцелуй, как внезапно раздался писк электронного замка и щелчок входной двери. Чонгук вздрогнул и замер в руках Тэхёна. Из-за отсутствия в квартире коридора с порога открывался отличный вид на диван, на котором они расположились. В дверях стоял Ким Намджун и смотрел на них с широко раскрытыми глазами. Тэхён почувствовал, как у Чонгука заколотилось сердце, и взял его за руку, переплетая пальцы. — Что здесь происходит? — Намджун нашел голос и сделал несколько шагов вглубь, не снимая обуви. На его лице все еще оставалось неверящее выражение. — Отец, ты же уехал… — пробормотал Чонгук, слезая с колен Тэхёна. Омега пригладил волосы и растерянно посмотрел на Тэхёна, и он тоже поднялся с дивана, вставая рядом, плечом к плечу. — Я забыл бумажник… — Намджун начал растерянно, а потом его лицо побагровело. — Как долго это происходит? Зеленый чай, как я мог не догадаться… — Пап, успокойся, я сейчас все объясню, — Чонгук поднял ладони в успокаивающем жесте. — Я не тебя спрашивал! Ким, как ты мог? Он же еще ребенок! — Намджун рычал, выпятив подбородок. — Намджун, давай спокойно поговорим. Чонгуку не пятнадцать лет и… — И ты этим себя успокаиваешь? — альфу начало явно заметно потряхивать, лицо пошло красными пятнами. По виду Чонгука было понятно, что он не ожидал от отца такой реакции, у него дрожала губа, а на глазах выступили слезы. Тэхён и сам не думал, что с Чоном старшим возникнет конфликт. Альфа всегда казался ему мягким и уступчивым, не способным на агрессию. Однако сейчас отец Чонгука стягивал с себя пиджак и закатывал рукава рубашки, явно готовясь к драке. Тэхён не знал, как поступить. Был бы это любой другой альфа, он бы сам первый напал на него, выбивая всю дурь, но он не мог расстраивать Чонгука, ведь омеге вряд ли понравится, если он разобьет Намджуну лицо. Чонгук вытер слезы рукавом и встал между альфами, закрывая Тэхёна от отца распахнутыми в стороны руками. — Отец, мы истинные, ты не можешь… — Как ты можешь так говорить? — с обидой произнес Намджун. — Чонгук, какая истинность? Он вдвое старше тебя! Это противоестественно! Чонгук выглядел так, будто его ударили. Он дернулся, зажмуриваясь на секунду, и сжал губы в тонкую линию. — Отойди, Чонгук! — продолжал Намджун, приближаясь. Тэхён не мог прятаться за спиной омеги, поэтому тоже сделал шаг вперед. — Что здесь происходит? Все трое уставились на Сокджина, который именно в этот момент переступил порог квартиры семьи Чон. Пока Намджун растерялся, Чонгук схватил Тэхёна за руку и утянул к входной двери. Намджун дернулся за ними, но его остановил Сокджин. Омега кивнул Тэхёну и силой удержал альфу, позволяя им уйти. — Пойдем со мной? — Тэхён быстро обулся и шепнул Чонгуку. — Я позвоню, — омега покачал головой и напоследок сжал ладонь Тэхёна. — Пожалуйста, Тэхён, уходи быстрей. Его расстроенное лицо было последним, что Тэхён увидел, перед тем как омега захлопнул перед ним дверь. Он просчитал варианты, как поступить, но в итоге спустился во двор, где начинал накрапывать мелкий дождь, и отправился домой. Не так он себе представлял знакомство с родителями истинного. Как-то вообще не думал, что с этим может возникнуть проблема, но возраст Чонгука дал о себе знать таким неприятным образом. В случае несовершеннолетия одного из пары закон был на стороне истинности, но объяснить это разъяренному отцу омеги будет не так просто, Тэхён уже понимал. * Чонгук сидел на кухне, сложив руки на груди. Отец расхаживал из стороны в сторону, вскидывая руки и яростно жестикулируя. Он продолжал давить и вел себя как абсолютно чужой незнакомый человек. Чонгук не понимал, куда делся его добрый понимающий папа, и кто этот захлебывающийся слюной альфа с красными глазами навыкате. — Как ты мог! Ты обманывал родного отца все это время! Сколько времени это длится за моей спиной? — Пап, — Чонгук тяжело вздохнул уже, казалось, в тысячный раз. Намджун не давал ему и рта открыть, продолжая возмущаться. — Стоило мне уехать, ты привел домой взрослого альфу! Чонгук, я был о тебе лучшего мнения. Ты же еще в школе учишься, тебе рано даже думать об альфах! — Тэхён мой истинный. — Не смей даже имени его произносить при мне! Зря Джин остановил меня, надо было наглядно показать этому ублюдку, что не стоит трогать маленьких омег! Чонгук не мог дальше слушать гневную тираду отца, это продолжалось уже больше часа. Сокджин пытался вразумить альфу, успокоить, но в итоге уехал к себе, на прощание приобнимая Чонгука. Омега пообещал, что попробует поговорить с Намджуном, когда тот немного сбросит пар. Чонгук встал и попытался выйти из кухни. — Куда ты собрался? Я еще не договорил! — К себе. Или и это мне уже нельзя? — Ты совсем не слушаешь меня. — Потому что это бессмысленный разговор. Я не откажусь от Тэхёна, что бы ты ни сказал. С этими словами Чонгук демонстративно вздернул подбородок и закрылся в комнате. — Я не позволю тебе с ним видеться? Слышишь? — Намджун крикнул ему вслед и чем-то громко хлопнул, по звуку дверцей кухонного шкафчика. Чонгук фыркнул. И кому здесь семнадцать лет? Даже он не стал хлопать дверью. Он совершенно не ожидал от отца такого поведения. Они никогда не ссорились. Любые недопонимания разрешались в их семье мгновенно, и Чонгук до этого момента не видел отца в таком состоянии. Он не знал, что тот на такое способен, и не понимал, почему отец уперся и не хотел ничего слушать, почему выбирал не сына, а собственные предрассудки. Ему было больно и обидно. Неприятно выслушивать о себе и Тэхёне, что они — это неправильно. Ведь для него самого отношения с альфой ощущались как самая правильная вещь в мире. Чонгук плюхнулся на кровать лицом вниз, изо всех сил сдерживая слезы. Отец был несправедлив, даже слушать не захотел. А ведь Тэхён всегда вел себя благородно, даже сегодня это сам Чонгук попросил альфу подняться. Тэхён не давил на него и не соблазнял. Он просто был, такой, как есть. Всегда относился с искренностью, даже когда отказывался от их истинности в первую встречу. Чонгук боялся, что Тэхён отвернется от него после того, что случилось. Удостоверится, что никаких отношений со школьником быть не может. Он не мог вынести охватившего его отчаяния. Каждая минута бездействия медленно точила изнутри, царапая и наполняя ледяным холодом. Чонгук вскочил с кровати и начал судорожно собираться, покидал в большую сумку смену одежды, свой ноутбук и тетради, натянул на себя черную худи, поднимая капюшон. Он знал, что не сможет успокоиться, пока не узнает, что между ними ничего не изменилось, что Тэхён все еще оставался его альфой. Он осторожно выглянул из комнаты — в гостиной было темно и тихо, и только на кухне горел свет. Очень сильно пахло алкоголем, неприятно щекоча нос. На кухне уже несколько лет стояла бутылка коллекционного виски, который Намджуну подарили на работе, и видимо, дождалась своего случая. Отец практически не пил, даже по праздникам. Хотя до сегодняшнего дня Чонгук думал, что и вывести альфу из себя было невозможно. Отец всегда относился к нему с заботой. Оберегал и защищал, поддерживал. Однако он не имел никакого права ограждать его от отношений. Намджун слишком привык быть отцом маленького омеги и совсем не заметил, что Чонгук уже вырос. Он тихо прокрался через гостиную к входной двери, сунул ноги в кроссовки, оставляя любимые ботинки, и схватился за дверную ручку. — Куда?! — гневно взревел Намджун, как раз выходивший из кухни с бокалом, полным янтарной жидкости, в руке. Он отбросил бокал, разбрызгивая виски по мебели и стенам. Чонгук распахнул дверь и рванул вниз по лестнице, перепрыгивая сразу по три ступеньки. Сердце колотилось, кровь пульсировала в висках, но он даже не думал, что делает, просто бежал так быстро как мог. Ему казалось, если он сейчас останется дома и позволит отцу диктовать условия, то все будет кончено. Он вырвался из прохладного, но почему-то излишне душного подъезда во двор, где уже наступала апрельская ночь. Он сразу же промок — на улице шел сильнейший ливень. Чонгук поднял капюшон повыше и, крепко сжимая сумку, поспешил в поисках транспорта. Он постоянно оглядывался, казалось, отец преследовал его и вот-вот найдет, но он без происшествий сел в такси. Чонгук мало тратил на себя и обычно откладывал карманные деньги, поэтому сумма скопилась приличная, да и не смог бы он сейчас ехать на метро. Чонгук по дороге засомневался в своих действиях. Можно ли было в таком состоянии сваливаться на Тэхёна? Он разблокировал телефон, игнорируя десятки вызовов и сообщений от отца, и набрал Юнги. — Чонгук? — альфа ответил не сразу. Он шумно дышал и тон был ниже обычного. — Юнги-я, ты занят сейчас? Можно мне приехать? — Прости, сейчас никак не получится. У меня гон начался. Что у тебя случилось? — Я потом расскажу. Не бери в голову. Чонгук сразу же сбросил, не дожидаясь расспросов. Юнги сейчас и так тяжело, не стоило его нагружать своими проблемами. У него оставался вариант поехать в отель, но Чонгук решил, что это будет трусостью с его стороны. Он должен знать, что скажет альфа. Должен посмотреть Тэхёну в глаза и понять, раз и навсегда, тот ли он альфа, которого Чонгук полюбил. * Когда начинался этот день, Тэхён и предположить не мог, что он закончится так плачевно. Несчастное лицо истинного стояло перед глазами, и все тело ныло от бездействия и невозможности как-то помочь. Он приехал домой, где нашел Чимина на кухне. Тот сидел с ногами на стуле и подцеплял палочками лапшу, одновременно с этим что-то увлеченно читая с экрана телефона. — Я отпустил повара и заказал чаджанмён, — Чимин указал на второй закрытый контейнер. — Я не голоден. — Ты какой-то бледный. Не заболел? — сын оглядел его и нахмурился. — Нет, Чимин-а, я в порядке. Можешь съесть вторую порцию или убери в холодильник, — Тэхён налил себе воды в стакан. — От тебя пахнет Чонгуком, — будто промежду прочим заметил Чимин с набитым ртом. Тэхён поперхнулся водой и закашлялся, стуча себя кулаком по груди. — Тебе кажется, — ответил он. Не хватало еще разборок с собственным сыном. Чимин пожал плечами и опять уткнулся в телефон, качая ногой. Казалось, он пришел в себя после размолвки с истинным. Тэхён не хотел, чтобы сын страдал, и надеялся, что он быстро разберется с проблемами. Основной проблемой, конечно же, был характер самого Чимина, но раз Мин Юнги выпала доля его истинного альфы, в идеале они должны дополнять и полностью устраивать друг друга. После ужина Чимин закрылся в комнате. Тэхён приглушил свет и сидел в гостиной под меланхоличную музыку, подходящую ситуации и дождю за окном. Он периодически проверял телефон, отправил несколько сообщений истинному, но Чонгук не отвечал. Тэхён надеялся, что Намджун не забрал у сына телефон и у них получится связаться, иначе завтра придется попробовать перехватить омегу перед школой. Он уже собирался ложиться, хоть и знал, что не заснет сегодня, когда раздался еле слышный стук в дверь. Тэхён открыл, даже не предполагая, кто мог так поздно заявиться. Он бы не удивился, если бы приехал альфа сына, но вид Чонгука на пороге почему-то ошеломил. Омега стоял, хватаясь одной рукой за вторую, в которой была зажата черная сумка. Он весь дрожал, от него фонило холодом и запахом дождя. Черный капюшон обрамлял бледное лицо, с длинных прядей волос капала вода. Нижняя губа закушена, глаза огромные, полные эмоций. — Можно? — прошептал он. — Разве стоит спрашивать? Проходи быстрей, — Тэхён распахнул дверь шире. Чонгук всхлипнул и бросился ему на шею, цепляясь холодными пальцами за предплечья. — Прости меня, Тэхён. Прости… — шептал он, утыкаясь носом в шею. — За что ты извиняешься? — Я подумал, ты не захочешь больше быть со мной, — Чонгук немного отстранился, его побелевшие губы дрожали. — Из-за того, что твой отец вспылил? Не придумывай, — Тэхён покачал головой. Все-таки возраст омеги говорил о себе. Он все воспринимал слишком эмоционально. — Ты весь мокрый, пойдем, я дам тебе во что переодеться, — он закрыл дверь, подхватил брошенную сумку и повел Чонгука к себе в спальню. — У меня есть с собой вещи, я не хотел навязываться. Думал поехать в отель. — В таком состоянии? Ты правильно сделал, что приехал. В следующий раз даже не сомневайся, я никогда не откажусь от тебя. Чонгук, наконец, улыбнулся, и Тэхён выдохнул. Его омега не должен плакать, это было неправильно. Он плохо переносил чужие слезы, в такие моменты его обычно накрывала беспомощность и раздражение, но в данном случае Тэхён злился на саму ситуацию в целом и на Намджуна в первую очередь. Однако альфа все еще оставался отцом Чонгука и любая агрессия против него сделает только хуже. Оставалось только быть рядом с омегой и поддерживать его. Он отправил Чонгука в душ, выдав ему полотенце, а сам на кухне заварил жасминовый зеленый чай. Собрал на поднос чайник, две чашки и тарелку с имбирными пряниками и вернулся в спальню, где омега как раз выходил из ванной. — Согрелся? — спросил Тэхён, устраивая поднос на небольшой прикроватный столик. — М-м, — Чонгук кивнул. Тэхён подошел к нему. Омега уже переоделся в футболку и штаны. Раскрасневшийся, с влажными волосами, он выглядел совершенно домашним и милым. — Сильно расстроился? — спросил Тэхён. — Я просто не ожидал, — Чонгук отвел глаза, опуская уголки губ. — Мы никогда так не ругались. — Рано или поздно он поймет, что неправ. — Я надеюсь. Чонгук уселся на кровати, скрестив ноги, принял из рук Тэхёна чашку чая и отхлебнул, довольно прикрывая глаза. — Самый вкусный, — улыбнулся он. Тэхён даже немного смутился и почувствовал как кровь приливает к низу живота. Чонгук говорил про чай без скрытого подтекста, но его все равно опалило жаром от таких слов. — Я думал сварить какао, но потом остановился на чае, — откашлявшись, произнес он. — Правильно, — кивнул Чонгук, — не люблю какао. Омега осилил две чашки и уже зевал, потирая покрасневшие припухшие глаза, при этом он выглядел даже младше своего возраста. — Ложись, ты уже засыпаешь, — хмыкнул Тэхён, наслаждаясь видом омеги так близко. — Только зубы почищу, — Чонгук кивнул и сонно улыбнулся. Когда он вышел из ванной, распространяя запах мятной зубной пасты, Тэхён уже расстелил кровать и сам переоделся в пижаму. Обычно он спал только в шортах, но не хотел смущать Чонгука. Волосы у омеги уже подсохли — пушились и немного завивались, и Чонгук пригладил их, смущенно оглядывая широкую кровать, однако уже спустя секунду решительно направился вперед. — Я уйду утром, чтобы Чимин не заметил, — сказал он, устраиваясь рядом с Тэхёном под одеялом. Тэхён замер. Идея ему совершенно не понравилась. — Даже не думай, я с ним поговорю. Думаешь, теперь, когда я заполучил тебя в свою кровать, отпущу куда-нибудь? — Значит, ты этого и добивался? — омега улыбнулся и придвинулся ближе, укладывая голову Тэхёну на плечо. — Чтобы я оказался в твоей постели? Его тон звучал насмешливо, но на лице все равно читалась грусть. — Ты меня раскусил, — Тэхён поцеловал его в макушку. — Спи, Чонгук-и. Все наладится, я тебе обещаю. Пусть все и случилось таким неожиданным и неприятным образом, Тэхён ничуть не жалел, что истинный теперь у него дома. Ему было каждый раз все трудней отпускать его от себя, расставаться на ночь, увидевшись всего на пару часов, так что сложившаяся ситуация его полностью устраивала. Конечно, Чонгук был сильно расстроен реакцией отца, однако Тэхён был склонен думать, что чем раньше это случилось, тем лучше. Если бы они долго готовились к разговору и пришли к Намджуну официально, как пара, реакция была бы такой же. Состояние омеги для Тэхёна было на первом месте, и он сделает все возможное, чтобы Чонгук перестал грустить. * Чимин проснулся поздно и отключил будильник, трезвонивший каждые пять минут последние полчаса. Ему совершенно не хотелось вставать. Как и всю последнюю неделю, ему снился Мин Юнги, и он так и не досмотрел последний сон, где истинный сопровождал его на премьеру фильма, в котором Чимин сыграл главную роль. Они как раз вышли вдвоем на красную дорожку, как Чимин окончательно проснулся. Юнги во сне был загадочный и немного брутальный, настоящий альфа, и рядом с ним Чимин чувствовал волнение и трепет. Что ему хотело сказать подсознание подобными снами, Чимин не знал, но против таких образов будущего он бы не возражал. Омега быстро принял душ и оделся, выбирая комфорт, а не стиль, после чего поспешил на кухню, чтобы успеть позавтракать. Он остановился на пороге и не мог понять, точно ли он проснулся или продолжает спать, потому что увиденное совершенно не укладывалось в голове. Чон Чонгук собственной персоной хозяйничал у него на кухне — что-то нарезал и отправлял в сковородку, помешивал в кастрюльке и ярко улыбался, пока отец, сидящий за столом, наблюдал за омегой, подложив ладонь под щеку. Чимин на неделе уже заметил, что от Тэхёна чувствуется пряничный запах омеги, но списал все на совпадение, а теперь сомнений не оставалось — отец за его спиной сошелся с Чонгуком. — Ха! Я так и знал! — довольно смеясь, он зашел на кухню. — Учуял же, а ты сказал, что кажется. Да, Чон, ты времени даром не терял. Чонгук покраснел и развернулся обратно к плите, делая вид, что его вообще тут нет. Отец сохранял полное спокойствие, на его лице не дрогнул ни один мускул, он окинул пристальным взглядом Чона, а потом посмотрел на Чимина. В его глазах читалась непоколебимая твердость и серьезность, что омега даже поежился. Похоже, все было серьезнее, чем ему показалось. — Чимин-а, — начал альфа строгим тоном, — Чонгук мой истинный. Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы это принять, но ты должен смириться с его присутствием в моей жизни. Если хочешь злиться, злись на меня, но Чонгук ни в чем не виноват. — Истинный? — Чимин раскрыл рот. — И вы все это время скрывали? Он и подумать не мог, что его некогда ненавистный одноклассник, а с недавних пор друг может оказаться истинным отца. Это казалось дикостью. Он скорее бы понял, что Тэхён завел интрижку с молоденьким омежкой, но истинность… С этим не поспоришь. Возможно, если бы он узнал раньше, точно взбесился бы, но сейчас вся ситуация только позабавила его. — Да расслабься ты, Чон, лучше покорми меня, — Чимин подошел ближе к омеге и заглянул в содержимое сковородки, находя там жареный рис с яйцом и кимчи. — Пахнет вкусно. — Значит, ты не против? — спросил Чонгук, поднимая глаза. Уши у него все еще были ярко-красные. — А с чего мне быть против? — пожал плечами Чимин. От облегчения на лицах отца и Чона захотелось рассмеяться. Он с удовольствием позавтракал, для них традиционный корейский завтрак был редкостью, повар обычно готовил все на зарубежный лад. Чимин заметил, что Тэхён с Чонгука глаз не сводил, улыбался и даже его тон звучал мягче. Как он мог не догадаться раньше, ведь они выглядели такими очевидными. Отец остановил Чона, когда тот собрал пустые тарелки в мойку. — Я сам, — Тэхён закатал рукава, — а вы собирайтесь в школу, иначе опоздаете. Перед тем, как выйти из кухни, Чимин увидел, как отец приобнимает Чонгука и целует его в щеку. В этот момент в голове что-то щелкнуло, как сложившийся пазл. — Так, подождите-ка… Это что получается, Чон, теперь ты мой папочка? На возмущенное заявление Чимина парочка только рассмеялась. Он закатил глаза и пошел за сумкой, оставленной в комнате. По дороге в школу Чонгук все еще смущался. Тэхён не успевал отвезти их лично, поэтому отправил на второй машине с водителем и телохранителем. — Чон, вернее, Чонгук, перестань уже. Я же не чудовище какое-то. Ну что с того, что ты теперь омега отца, ты все равно все тот же заучка. — Я почему-то думал, что ты разозлишься. Мой отец вчера не так хорошо все принял. — Он тебя выгнал? — Не совсем, я сам ушел, он мне запретил видеться с Тэхёном. — Жестоко. Ну я не против. Только трахайтесь потише, поберегите мою психику. — Как ты можешь об этом говорить? — Чонгук опять вспыхнул и округлил глаза. — Хочешь сказать, что не собираешься? Так я тебе и поверил. — Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — Чонгук возмущенно глянул исподлобья. — Не очень то и хотелось! Ты мне лучше скажи, как там Мин? — перевел тему Чимин, вспоминая свой утренний сон. — Почему ты вдруг спрашиваешь? — А что, мне нельзя поинтересоваться о моем истинном? — Тебя же не он интересует, а его внезапная популярность. — Ну и что! Это мой альфа! Вы же с отцом мутите, вот и мне не мешай. Дай лучше его номер и адрес. Чонгук задумался, но в итоге кивнул. — Ладно. Только у него сейчас гон, лучше через пару дней позвонить. — Гон? С омегой? — Чимин даже удивился от накрывшей его волны жгучей ревности. — Да нет вроде… — растерянно ответил Чонгук. — Ты ревнуешь, что ли? — Что за идиотские вопросы? Конечно! Скинь мне адрес. — Ты же не собираешься… — Чон. Не задавай вопросов, ответ на которые не хочешь услышать. Адрес, я жду. Чимин сказал водителю высадить Чонгука возле школы, а сам поехал дальше. Отцу обязательно доложат, но он не собирался ждать, пока его альфу уведут. В клубе было полно омег, охочих до перспективного рэпера, нужно было активно действовать, чтобы не потерять его окончательно. Чимин не совсем представлял, что его ждет. О гоне он только читал статьи и смотрел несколько роликов в интернете, но не особо впечатлился. Скорей всего, Юнги набросится на него и попытается повязать, но мысль не напугала, наоборот, между ягодиц стало влажно. Чимин прикусил губу. Знал бы, надел бы белье посимпатичнее, а не обычные серые боксеры. Его охватило томительное предвкушение. Он сегодня же добьется желаемого — истинного, его всецелого внимания и узла, иначе он не Пак Чимин. * Юнги так заработался в эти дни, что совсем забыл про начало собственного гона. Он все еще брал ночные смены в гараже по будням, каждую свободную минуту работал над музыкой, ходил в школу, тренировался с баскетбольной командой, а по выходным выступал в клубе. Напомнили ему родители. Они внезапно собрали чемоданы и отправились к дедушкам в Дэгу. — У тебя же гон, милый. Мы не хотим тебя смущать, да и заодно поможем там с огородом. Он ошарашенно кивнул. Гон пришелся совсем не вовремя. Впрочем, он использует это время, чтобы закончить последнюю песню. Внезапная популярность накрыла Юнги с головой. Омеги смотрели на него с жадностью, альфы с завистью и уважением. Юнги совершенно не понимал причины подобной реакции, ведь он ощущал себя все тем же Мин Юнги, простым скромным парнем. Да, у него всегда были высокие амбиции, но он никогда всерьез не думал, что у него есть шанс добиться успеха. Омеги в клубе не отлипали от него, просили поставить автограф на груди или пояснице, выпускали феромоны, а некоторые даже открыто предлагали себя. Юнги, может, и согласился бы, но он все еще был зациклен на истинном. Чего ему стоило сделать равнодушный вид, когда увидел Чимина перед сценой и потом, когда тот подошел к нему, но у него тоже была гордость. Чимин унизил его достоинство, выставил недостойным себя — и именно это надавило больней всего. Возможно, однажды он сможет отпустить его и переключится на других омег, ведь он тоже не железный. Во время гона альфе нужна была разрядка, и он знал, что родители предполагали, что он приглашает кого-то на это время домой, но правда была в этом, что Юнги так поступал всего несколько раз. В школе было несколько омег, которые ходили на его баскетбольные матчи и заигрывали с ним, и он лишил их девственности, когда те предложили переспать. Никаких особых чувств он при этом не испытал, а когда встретил Чимина, и думать забыл о других. В этот гон он планировал трахаться только с музыкальным оборудованием и застрявшим наполовину текстом новой песни. Холодильник был забит едой, в квартире чисто и спокойно — все условия для творчества. Когда становилось невмоготу, он сбрасывал напряжение — дрочил, массируя набухший на основании члена узел, представлял, как вяжет Чимина, убирает с его лица презрение и пренебрежение, заменяя его на чистый восторг и экстаз. Юнги как раз был в промежутке между очередным оргазмом и погружением в творческий процесс. Он, в одних трусах, стоял у холодильника и ел приготовленное папой мясо прямо из контейнера, не потрудившись разогреть. Когда в дверь позвонили, Юнги не собирался открывать. Он никого не ждал, и не хотел шокировать соседей своим видом. Однако сигнал не затихал, а чуть позже к нему добавились пинки ногами. Юнги разозлился, разблокировал замок и резко распахнул дверь. — Что ты уставился? Еще скажи, что не рад. На пороге стоял Чимин, как видение — нахальный и умопомрачительно красивый. Его просто не могло быть тут. — Уходи, — низким тоном произнес Юнги. — И не подумаю, — Чимин быстро переступил порог, оттеснив альфу. Он впервые видел омегу в простой футболке и джинсах. — Что ты тут делаешь, Чимин? — Юнги сложил руки на груди. Он не знал, как реагировать. Все инстинкты вопили поскорей затащить омегу в комнату, но здравый смысл пока что преобладал. — Ты точно альфа? Не знаешь, что делать с омегой? — Чимин нагло язвил и саркастично улыбался, жадно разглядывая его полуобнаженное тело. Юнги не мог долго терпеть. Истинный ему достался капризный и, как показывало его поведение, склонный к манипуляции. Однако он пришел сам, зная, что у альфы гон. Его слова были направлены на то, чтобы уколоть и обидеть, но его действия и жаркие взгляды представляли другую историю. Чимин хотел его, что бы ни говорил. Хотел так, что запах розового сада уже наполнил всю прихожую. Юнги быстро закрыл дверь и припал к шее омеги, собирая аромат губами, целуя и еле прикусывая. На этой шее его метка будет смотреться просто идеально. Чимин прильнул к нему, цепляясь пальцами за плечи, словно его не держали ноги. Юнги запустил ладонь под его футболку, наконец, касаясь кожи — нежной и горячей. — Ты уверен в этом? Если останешься, это будет означать, что ты мой омега. Ты не сможешь потом передумать, Чимин, я этого не позволю. — Хватит тогда болтать. Лучше сделай так, чтобы я не разочаровался. Они потянулись друг к другу одновременно и первый поцелуй получился жарким и немного грубым. Чимин кусался, захватывая то верхнюю, то нижнюю губу, властно проникал языком в рот, вел себя напористо и нагло, как и в жизни. Юнги отвечал и медленно перехватывал контроль, меняя ритм на более спокойный, а поцелуй на глубокий и вдумчивый. Мягкие губы омеги — нежные, как розовые лепестки — ощущались идеально на его собственных. Хоть он и кончил совсем недавно, член опять налился, пошло натягивая ткань черных боксеров. Юнги с неохотой оторвался от губ омеги и привел его в спальню. Чимин придирчиво оглядел его комнату — развороченную кровать со скомканным одеялом и кучей салфеток, вымазанных спермой, на тумбочке, ноутбук и мини-студию, разбросанные тетради и вырванные листы с незаконченными текстами. — Ну и логово ты тут устроил, — Чимин презрительно протянул. Юнги уже начинал разбираться в его поведении и больше внимания уделил не тону омеги, а внешним проявлениям — Чимин жадно втягивал носом воздух и довольно жмурился. — Ты слишком много говоришь, Чимин-а, думаю, твоим пухлым губам пора найти другое применение. Чимин охнул и широко распахнул глаза. — Ты имеешь в виду… Он глянул на его открытый торс и ниже пояса, где головка члена уже проглядывала из резинки боксеров. Юнги своими словами хотел просто подразнить омегу, однако тот удивил его. — И что, думаешь, мне слабо? Снимай трусы! — заявил Чимин и сам потянул свою футболку через голову. Юнги жадно окинул взглядом открывшееся тело омеги — плечи и ключицы, крупные темные соски, мгновенно напрягшиеся, и его живот. Он явно тоже был возбужден, в районе ширинки джинсы натянулись и открыто выдавали желание омеги. Чимин не остановился на этом и стащил с себя джинсы, оставаясь в одних серых боксерах, на которых уже проглядывало влажное пятно, где головка натягивала ткань. Он уже подцепил резинку большими пальцами, но альфа остановил его, боясь позорно кончить от одного вида. — Иди сюда, — Юнги утянул его на кровать, усаживая себе на колени и глубоко целуя. Чимин застонал ему в рот и потерся своим возбуждением о член Юнги, заставляя его дернуться и тоже застонать. Он схватился за округлые ягодицы, стискивая их, поглаживая, и с новой волной возбуждения понял, что ткань белья пропиталась омежьей смазкой. Юнги глухо застонал, запустил пальцы под резинку и скользнул к влажному анусу, массируя его кончиками пальцев. Чимин отреагировал на его действия бурно и положительно, посасывая язык Юнги и царапая его спину и плечи ногтями. Кожу сразу закололо мелкими иголочками, и Юнги толкнулся бедрами вперед, отчего его пальцы проникли глубже в приоткрытую дырочку. Он исследовал его тело, растягивал тугой жаркий вход — Чимин явно экспериментировал с собой, но для члена все равно было слишком тесно. Изначально Юнги думал, что сдержится, хотел предложить взаимный минет, но теперь, когда Чимин был в его кровати, а три его пальца на все фаланги между ног омеги, идея казалась смехотворной. Он должен быть в нем, по-другому не сможет. Чимин тем временем продолжал исследовать его тело — водил ладонями по груди, захватывая соски, а потом запустил руку под резинку боксеров, обхватывая член. Юнги прикусил губу и задушенно простонал, изо всех сил стараясь не кончить. Он не был девственником, но прикосновение истинного имело такой эффект, что одних пальцев на стволе было достаточно. Чимин завозился на его бедрах, одновременно с этим насаживаясь глубже на пальцы альфы, и спустил боксеры вниз, заправляя резинку под мошонку. Он пристально оглядел член, примеряясь, сжал в кулаке, растер выступившую смазку, а потом вдруг подвинулся, наклонился и обхватил головку губами. Глаза у Юнги закатились, он дернулся, ударяясь затылком о стену за спиной, и только резкая боль удержала его от позора. Губы Чимина на его члене ощущались восхитительно, влажные, горячие, но и выглядел он при этом как мечта. Чимин собрал смазку на язык, причмокивая, пробуя на вкус, кивнул сам себе и взял немного глубже, вбирая член в рот. Он старательно двигал головой, втягивал щеки, ласкал ствол языком и гортанно постанывал, явно наслаждаясь процессом. — Чимин-а… — Юнги чувствовал, что уже на грани. — Я сейчас кончу, правда, перестань… Чимин выпустил член изо рта с влажным звуком. Его губы еще сильней припухли и выглядели совершенно развратно. Он плотно сжал основание члена и возбуждение немного отступило. — А узел? — почти невинно спросил он, поглаживая яички. — Ты хочешь, чтобы я повязал тебя? — хрипло спросил Юнги, не узнавая собственный голос. — М-м, — кивнул омега. — На моей игрушке есть имитация узла, но я всегда хотел попробовать настоящий. — Чимин, — зарычал Юнги, переворачивая их. Он подмял омегу под себя и впился в его губы, слизывая с них собственный вкус. Бергамот отлично сочетался с цветением розы, вся комната пропиталась смесью их феромонов и получившийся букет кружил голову. Он покрыл мелкими поцелуями линию скул, шею и грудь, втянул в рот соски и запустил кончик языка в пупок, отчего Чимин заерзал и захихикал, спустился ниже, стягивая с него окончательно намокшие сбившиеся боксеры, открывая себе, наконец, вид на его член. Розовый, с темной головкой, Юнги втянул его в рот, сглатывая и плотно скользя губами вверх-вниз. Чимин запищал и толкнулся ему в рот, заставляя немного подавиться, но Юнги не отстранился и принялся отсасывать, сходя с ума от вкуса и запаха, нежности кожи и ощущения члена во рту. Чимин не переставая стонал и Юнги был рад, что в его комнате хорошая звукоизоляция, иначе жалоб от соседей точно не избежать, истинный ему достался шумный. Впрочем, ему это нравилось, было сразу понятно, на что Чимин реагирует лучше. Пальцами он опять нашел его дырочку и целенаправленно растягивал ее, зная, что долго не продержится. Узел, который Чимин так хотел почувствовать, уже набухал на основании. — Юнги… — Чимин продолжал хныкать и его звуки казались музыкой для перевозбужденного альфы. Он опять навис сверху, закидывая ноги истинного на плечи, приставляя головку к сфинктеру. — Готов? — Давай, — кивнул Чимин. Он прикусил губу, когда Юнги толкнулся внутрь, но его лицо быстро разгладилось. Юнги принял это за хороший знак и начал медленно двигаться, наслаждаясь ощущением стенок ануса на члене. — Такой горячий… — он прикусывал основание шеи и понимал, что остатки контроля уплывают от него. Обычно он неплохо себя контролировал во время гона, не терял голову, но первый раз с истинным отличался от всего, к чему он привык. Очень быстро Юнги перешел на быстрый темп, он втрахивал омегу в кровать, вгоняя в него член, и знал, что долго не продержится. На каждом глубоком толчке набухающий узел давил на края ануса. Он ощущался болезненно и Юнги хотел вогнать его в омегу, но не хотел причинить ему боль, это единственное, что еще как-то останавливало его. Чимин подставлялся под каждое движение и позволял Юнги все, без протестов и возражений. По его стонам, прикрытым глазам и выражению лица было явно видно, что ему все нравится, и это наполняло Юнги, как альфу, гордостью. Он доставлял омеге удовольствие, это было главное. Член омеги был плотно зажат между их животами и обильно тек смазкой. — Можешь повязать меня, — прошептал Чимин. Остатки контроля покинули Юнги и он с гортанным стоном вогнал узел в тело омеги, одновременно с этим кончая и наполняя его изнутри. Он продолжал мелко толкаться в него, оргазм длился невообразимо долго, все тело наполнило наслаждение, а в голове — за миг до этого благословенно пустой — вдруг появились строчки текста, над которым он так долго бился. Он потянулся к члену омеги, но понял, что он уже опадал, а на животе и груди омеги блестели капли спермы. — Когда ты успел кончить? — От узла, — довольно ответил Чимин. — Надолго он, кстати? — Пока не спадет. Держись. Юнги сел, опираясь спиной о стену, и устроил Чимина на коленях. Он быстро поцеловал его, а потом потянулся за бумагой и ручкой. — Что ты делаешь? — возмутился Чимин. — Секунду, — Юнги поднял указательный палец вверх и быстро набросал новые строчки, пока еще помнил. — Это теперь всегда так будет? Такова жизнь омеги рэпера? — Чимин говорил обиженно, но его губы тронула легкая улыбка. Он устроился поудобнее, обвивая руками талию альфы. Юнги отложил тетрадь и снова поцеловал его. — Я надеюсь, ты в курсе, что на одном разе мы не остановимся? — Ничего, я на тебе отыграюсь во время течки, — фыркнул Чимин. — Буду ждать этого с нетерпением. Им предстояло провести вместе еще несколько дней гона, но после этого у них впереди еще целая жизнь. Разбитое сердце, давшее вдохновение новым песням, вновь стало цельным. Юнги не знал, что изменило мнение Чимина, что сподвигло его приехать — теперь было уже не важно. Он уже было решил, что истинность в его случае дала сбой, но теперь все встало на свои места. Он сам изначально не разглядел настоящего Чимина и только сейчас узнавал. Их связь не была ошибкой, просто им потребовалось немного времени, чтобы принять друг друга. * Чонгук не мог поверить, что Пак так просто взял и поехал к альфе во время гона, сам бы он на такое не решился. На секунду он засомневался, стоит ли предупредить Юнги, но потом решил, что они сами разберутся. Чтобы не думать о вчерашнем, он серьезно сконцентрировался на уроках. На английском учитель Ким кидал в его сторону обеспокоенные взгляды, а после урока попросил поговорить у него в кабинете. — Как ты, Чонгук-а? Намджун не может до тебя дозвониться, он сильно переживает, — Сокджин сел напротив него. — Вы на его стороне, Ким сонсенним? Тоже считаете, что я не могу быть с альфой старше? — Ну что ты. У меня самого сложные отношения с идеей истинности, но я не имею права судить других. Тем более что я заметил, что ты стал гораздо счастливее в последнее время. — Отец этого не видит. Он уперся в свои предрассудки, что правильно, а что нет. Но я все равно буду с Тэхёном, это не изменится, даже если это будет означать, что я никогда не вернусь домой. — Дай ему время, — Сокджин взял его ладонь, грустно улыбаясь. — Я попробую поговорить с Намджун-и, объяснить твою позицию, но и ты не отказывайся от отца, вы же семья. — Хорошо, — кивнул Чонгук. — Спасибо, Сокджин, вы правда отличный омега. И я рад, что вы есть у отца. Сокджин похлопал его по плечу и Чонгук вернулся обратно в класс. Остальные уроки прошли без происшествий. Теперь, когда конфликт с Чимином был исчерпан, учиться стало легко и комфортно, никто на него не обращал особого внимания. После уроков его встретил Тэхён. Он обнял и поцеловал его прямо на парковке под шокированные взгляды одноклассников. Определенно поползут слухи, но Чонгук не возражал. Он не делал ничего предосудительного, просто был со своим альфой, а до чужого мнения ему не было никакого дела. — Знаешь про Чимина? — он спросил, садясь в машину и пристегиваясь. — Да, мне позвонил телохранитель, — Тэхён кивнул, завел машину и выехал с территории школы. — Это же Чимин, он всегда делает, что хочет. — Раз он до сих пор у Юнги, значит, они помирились, — заметил Чонгук. — Для альфы во время гона истинный омега на первом месте. — Да? — Чонгук посмотрел на альфу с интересом. — Я это понял в прошлый раз, когда тебя не было рядом. — Когда я буду готов, мы обязательно… — Я не давлю на тебя, у нас еще все впереди. От слов альфы ему стало тепло, было приятно, что он не торопит его, но Чонгук понял, что ему нужно не так много времени, чтобы решиться. Он хотел стать ближе к истинному, во время течки и после нее точно понял, что хочет его. — Тебе еще нужно окончить школу, поступить, — тем временем продолжал Тэхён. — Если честно, я так и не решил, какую специальность выбрать. Это так глупо, но мне действительно все равно. Я даже не знаю, зачем соглашался на новую школу и стипендию, если до сих пор не уверен, чем хочу заниматься в будущем. — Ну, я определенно рад. Благодаря этому мы встретились. А насчет университета не переживай, я могу тебя обеспечить и так. — Тэхён! Ну что ты такое говоришь, — рассмеялся Чонгук. — Ты можешь делать все, что захочешь. У тебя отличный голос. Я могу подобрать несколько песен, запишем на студии и карьера тебе обеспечена. Рассматривай это как запасной вариант. — Такое больше подойдет Юнги. — Ты тоже не отказывайся сразу. Просто знай, что я все для тебя сделаю. — Спасибо, Тэхён. Правда, это многое для меня значит. Чонгук чувствовал себя безумно комфортно у Тэхёна дома, словно сам давно жил здесь. Было ли дело в альфе, его запахе или еще в чем, Чонгук не знал, просто принял, как факт, что ему хорошо в этой квартире. Он успел закончить все задания еще в школе, так что весь вечер мог провести в компании альфы. Еще несколько дней назад он и мечтать о таком не мог, они виделись всего на час-полтора в день и этого было мало, а теперь Тэхён был рядом. Чонгук мог представить их будущую жизнь, просыпаться рядом каждое утро, расставаться днем, чтобы вечером не выпускать друг друга из рук, и конечно же, спать рядом с ним каждую ночь. И не только спать, но Чонгук пока старался об этом не думать, чтобы не краснеть. Он и так был постоянно смущен в последнее время, все для него было впервые, но со временем он привыкнет, что Тэхён — его, и всегда будет только его альфой. Пока Чимин был у Юнги, они были только вдвоем, и это ощущалось странно интимно. Если бы не ситуация, ставшая причиной этим переменам, Чонгук бы нервничал из-за близости альфы, но пока что он все еще слишком сильно переживал из-за конфликта с отцом. Он подумал было позвонить Намджуну, но увидел сообщения альфы и отказался от мысли. Те, где отец просил его вернуться домой, тронули его поначалу, но в следующих на Тэхёна посыпались угрозы и ругательства и Чонгук закрыл диалог в расстройстве. Он просто не узнавал отца, всегда вежливого и обходительного. Даже если Намджун и был строг, то всегда справедлив, но видимо не когда дело коснулось отношений. — Что мне приготовить? — спросил он у Тэхёна после того как переоделся. — Отдыхай, — Тэхён обнял его, зарываясь носом в макушку. — Я еще за завтрак тебя не поблагодарил. Мы с Чимином безнадежны на кухне, обычно приходит повар. — Я бы предпочел готовить сам, — Чонгук сморщил нос. — С одной стороны, мне нравится идея, но я не хочу нагружать тебя, — улыбнулся Тэхён. — Ладно. Я чувствую, ты меня разбалуешь. — Ну, у меня богатый опыт, только посмотри на Чимина. Чонгук игриво пихнул альфу в плечо. Они провели вечер вместе, поужинали, однако в голову лезли мысли, что отец опять питается доставкой и настроение пропало. Прошлым вечером было слишком поздно, да и Чонгук был слишком расстроен, но сегодня перед сном он долго не решался выйти из ванной, приглаживал волосы, поправлял пижаму, которую одолжил ему Тэхён. Чонгук взял с собой не так много вещей и с этим тоже нужно будет что-то решать. Однако все казалось мелочью по сравнению с тем фактом, что он будет спать с Тэхёном в одной кровати. Он не осознал это вчера, быстро заснул, а утром быстро подскочил по будильнику, но сейчас Тэхён уже ждал его в этой огромной кровати, пропахшей зеленым чаем. Он все-таки вышел, увидел широкую улыбку истинного и даже не понял, почему так нервничал. Это же Тэхён. Не какой-нибудь чужой альфа, это его Тэхён, с самым родным ароматом и улыбкой, от которой Чонгук уже становился зависим. Тэхён отложил телефон и распахнул руки в приглашающем жесте. Чонгук рассмеялся и прыгнул прямо на него, сразу же попадая в крепкие объятья альфы. Их губы соприкоснулись, и Чонгук отпустил все мысли, все стало неважно. Только он и Тэхён, и их поцелуй. Он мог просто целовать его, нежно и лениво, или жарко и глубоко, и не думать, что это должно привести к чему-то большему. Легкое возбуждение ощущалось током по венам, но Чонгук не чувствовал спешки скинуть с себя одежду и раздвинуть перед альфой ноги, как это было во время течки. Он четко запомнил фото альфы без рубашки и вполне мог увидеть все собственными глазами, стоило только расстегнуть пижамные пуговицы, но пока довольствовался только ощущением его так близко. На следующее утро Чонгук проснулся рано, будильник еще не прозвенел. Ему было слишком жарко, Тэхён обнимал его со спины, но шевелиться и выбираться из кровати и его рук не хотелось. Он поерзал, устраиваясь поудобнее и замер, когда Тэхён во сне сильнее обнял его и вжал в него свои бедра, заставляя почувствовать утреннюю эрекцию, его твердый возбужденный член, горячий даже сквозь несколько слоев их белья и пижамных штанов. Чонгук шумно выдохнул и чуть не заскулил. Его собственный член дернулся и затвердел почти мгновенно, из-за чего голова зашумела и закружилась. Стало тяжело дышать. Тэхён все еще спал, но при этом неосознанно потирался о его ягодицы, вжимая свое возбуждение небольшими медленными движениями. Чонгук невольно подставился, сходя с ума от ощущений. Ему было так стыдно и так хорошо одновременно, собственный член пульсировал, а потом он почувствовал смазку между ягодиц и зажмурился. Безумно хотелось кончить, запустить ладонь под резинку штанов и быстро подрочить, но тогда Тэхён точно проснется и Чонгук сгорит со стыда, а просить о подобном альфу… Возможно, однажды он даже осмелится, но не сегодня. Когда прозвенел будильник и Тэхён сонно заворочался, Чонгук быстро выбрался из его рук и бросился в ванную, пока альфа не понял, что произошло. Он принял прохладный душ и только потом понял, что не взял с собой смену белья и одежды. Пришлось выходить в одном полотенце на бедрах. Тэхён уже сидел, свесив ноги, и потягивался. Взгляд Чонгука автоматически упал на его бедра, где все еще проглядывали очертания полувозбужденного члена. Он быстро отвернулся и полез в сумку за чистыми боксерами и футболкой. — Доброе утро, — хрипло произнес Тэхён. — Я бы не возражал против такого вида каждый день. Чонгук подтянул сползшее полотенце и обернулся. Глаза альфы блестели, а в уголках образовались лучики морщинок. Он почувствовал, как собственные губы растягиваются в ответной улыбке. — Я подумаю, — он выпрямился, стараясь не смущаться, показывая свое тело альфе. Тэхён окинул его горячим взглядом, облизнул губы и Чонгук в этот момент почувствовал над ним власть. Он осознал свою привлекательность и неприкрытое желание альфы и вновь просыпающиеся зачатки своего собственного и решил, что к этому можно привыкнуть. Каждый день звучало совершенно идеально. * Жизнь Тэхёна кардинально изменилась. Он существовал по накатанной, проводил все время на работе, бросил попытки перевоспитывать сына, периодически спал с омегами, и даже получал от всего этого какое-то удовлетворение, но сейчас видел разницу. Черту, с появлением истинного разделившую жизнь на до и после. Прошлый он казался сам себе черствым и ограниченным, забитым в жесткие рамки, которые сам же и поставил. Пока сын налаживал собственную личную жизнь — а Тэхён был уверен, что Чимин своего не упустит — он был наедине с истинным. Тэхён и предположить не мог, что заполучит Чонгука так быстро и неожиданно. Когда омега помирится с отцом, что было вероятно, Тэхён не знал, как поступить. Ему понравилась их совместная жизнь, небольшой намек на будущее. Как альфа, он чувствовал, что омега должен жить с ним, спать с ним, быть только с ним. Конечно, Тэхён был не до такой степени собственником, чтобы ограничивать его общение, но и отпускать Чонгука обратно в родительский дом не хотелось. Да и сам Чонгук прекрасно вписался в его быт. Омега восхитительно готовил, лучше всякого продвинутого повара. Наводил порядок, и даже Тэхёна пожурил за разбросанные носки. С ним было слишком хорошо. Он мило смущался при любом намеке на секс и стеснялся собственного возбуждения, думая, что Тэхён не заметил. Однако усилившийся аромат омеги невозможно было не почувствовать. Его спальня уже полностью пропиталась, а Чонгук теперь пах им самим. Тэхёну нравилось видеть омегу в собственной пижаме, но с ограниченным гардеробом омеги нужно было что-то решать. В отличие от Чимина Чонгук был непритязателен в одежде. Его образ резко контрастировал и с бывшим мужем Тэхёна — Соджун дома носил исключительно шелковые пижамы, а на выход у него был целый дизайнерский гардероб. Сам Тэхён привык к деловым костюмам. Казалось бы, они с Чонгуком не должны были сочетаться, но почему-то всегда смотрелись гармонично, когда перед выходом из дома Тэхён видел их общее отражение в большом зеркале в прихожей. Впрочем, у Чонгука еще будет время изменить свой стиль, и Тэхён не будет против любого его выбора. Спустя три дня вернулся Чимин, довольный, пропахший бергамотом и самое главное — с яркой свежей меткой на шее. — Тебя можно поздравить? — хмыкнул Тэхён, обнимая сына. — Определенно! Пойду позвоню папе! — Чимин поднялся к себе. Сын казался счастливым, его лицо полностью лишено кривой усмешки или капризной улыбки, которые всегда украшали его раньше. Пока рядом с сыном такой альфа, как Мин Юнги, Тэхён будет за него спокоен. Он обдумал слова Чонгука и решил, что действительно стоит помочь парню в продвижении и предложить свою студию для записи. Его опередили собственные продюсеры. Когда Тэхён увидел портфолио альфы сына на собственном столе, рассмеялся в голос. — Что это? — Новый перспективный автор, мы послушали его и хотели пригласить, если ты дашь зеленый свет. — Я его одобряю, — Тэхён махнул рукой, все еще чувствуя внутреннее веселье. Альфа Чимина пробился бы и самостоятельно, без всякой помощи, и это было похвально. Чимин теперь совсем забросил учебу и после школы пропадал с истинным. Чонгук предлагал пригласить Мин Юнги на ужин и Тэхён не возражал. Ему даже Соджун позвонил, узнав от Чимина, что Тэхён встретил истинного. Он был немного удивлен, что до омеги новости не дошли раньше. — Я думал, что моя интрижка с двадцатилетним альфой это скандал, но ты меня переплюнул. — Ты все-таки замутил с тем молодым актером? — Тэхён вспомнил прошлый сериал Соджуна, который Чимин заставлял его смотреть и альфу, сыгравшего там главную роль. — Ты слишком хорошо меня знаешь, пришлось хорошо заплатить журналистам, чтобы замять статью. Я тебе даже завидую. Радовало то, что с Чимином Чонгук нашел общий язык. Он теперь часто заставал омег вместе — за просмотром сериала или за уроками. Не осталось и следа от их первоначальной вражды, кроме маленького шрама на щеке Чонгука, который Тэхён всегда нежно целовал. Не хватало только метки на шее истинного омеги и кольца на его пальце, но Тэхён был уверен, что это только дело времени. Он был не в том возрасте, чтобы долго тянуть, особенно теперь, когда знал, с кем проведет свою жизнь. Чонгук стал для него настоящим подарком судьбы, и Тэхён был готов каждый день доказывать омеге свою любовь. * Чимин возвращался домой безмерно довольным. Он получил истинного, его метку и узел. Последнее для его девственного ануса оказалось достаточно внушительным опытом, и вязка за эти несколько дней проходила не так часто, как хотелось им обоим. И если для альфы во время гона это было естественно, то Чимин сам от себя не ожидал, что ему так понравится процесс. Настоящий член был лучше любой игрушки, которых он множество перепробовал во время течек, а факт того, что к нему прилагался еще и альфа, который умело этим членом пользовался, вообще возвел Юнги на пьедестал. Все-таки истинность это не шутка. Сам Чимин ошибался, когда думал, что лучше знает, кто ему нужен. Ошибался, когда думал, что выше Юнги по положению и альфа недостоин его, а в итоге сам боялся не соответствовать. Юнги чувствовал его тело, как тонкий инструмент, готов был выполнить любой каприз, реагировал на все спокойно. Ни разу не повысил голос, даже если Чимин начинал кричать. В общем, просто идеально подходил ему. Чимину становилось действительно страшно от мысли, что он мог упустить его. Он восхищенно наблюдал как Юнги, обнаженный и разгоряченный, с вдумчивым сосредоточенным видом хватался за ручку и бумагу, как стоя у стола наигрывал на MIDI-клавиатуре мелодии прямо из головы. Юнги сам разогревал еду, сам менял простыни, хоть с последним Чимин и старался помочь. Его всегда напрягала домашняя работа, он даже кровать никогда сам не заправлял, но альфа, казалось, и не ждал от него, что омега будет заниматься всем этим, и это тоже стало огромным плюсом в его пользу. Чимин облегченно выдохнул. Он не собирался переступать через себя, но и терять альфу по глупости не хотел. Юнги вновь смотрел на него влюбленным глазами. И если в первый раз Чимин не обратил особого внимания, не оценил, какой альфа ему достался, то сейчас сам по отношению к нему чувствовал трепетную нежность. Абсолютно новое для него ощущение, но такое драгоценное, что Чимину хотелось его сберечь и дать все условия перерасти в любовь. Когда гон уже спадал, он сам попросил альфу о метке. Ему нужно было доказательство, что он принадлежит Юнги, что после гона ничего для них не изменится. Метка на шее ощущалась просто идеально, словно всегда там была. Ему даже спокойнее стало, ушло привычное раздражение, которое раньше всегда сопровождало его фоном, заставляя срываться по любому поводу. Легкая нотка бергамота добавилась к его природному аромату, дополняя и раскрывая его, и это тоже ему безумно нравилось. Вернувшись домой, Чимин даже удивился, что Чонгук все еще ходил без метки. Почему-то думал, что в его отсутствие отец не станет терять времени. Вся квартира пропахла омегой, но теперь это не раздражало, как раньше. Чимину даже было немного стыдно за свою первоначальную реакцию. Он попросил Чонгука зайти на пару минут поговорить. Решение далось нелегко, но Чимин знал, что это нужно сделать, даже для собственной вдруг проснувшейся совести. Он усадил омегу на кровать и сам сел рядом. — Чонгук… в общем… — он глубоко вдохнул, — я хочу извиниться. Чонгук удивленно округлил глаза, но промолчал. — Я вел себя как последняя скотина тогда, в школе. Ты этого не заслуживал. Прости. Чимин задержал дыхание. Чонгук мягко улыбнулся и обнял его, похлопывая по спине. От него сильно пахло отцом и Чимин вдруг почувствовал по отношению к омеге родственные чувства. — Я рад, что ты это понял, и принимаю твои извинения. Но простил я тебя уже давно. — Отцу повезло с тобой. Ты слишком добрый, Чон, серьезно, я бы на твоем месте еще долго бы припоминал. — Тогда мне стоит пожелать Юнги терпения, — рассмеялся Чонгук. — Но ты не такой плохой, как хочешь казаться, Чимин. И кстати! Поздравляю с меткой! Чимин рассмеялся в ответ и напряжение между ними растворилось окончательно. Чимин понял для себя, что не смог бы принять другого омегу в качестве истинного отца, а Чонгук как-то незаметно стал для него другом. Больше всего его порадовал папа. Соджун позвал их с Юнги в ресторан — познакомиться и поздравить. Он одобрительно оглядел альфу и крепко обнял Чимина, отчего он почему-то чуть не расплакался. Юнги поначалу держался немного скованно, но постепенно расслабился и ужин прошел отлично. — Я собирался сделать тебе подарок на совершеннолетие в октябре, но раз у вас с Юнги все серьезно, зачем ждать. Папа преподнес ему ключи от квартиры на Каннаме и Чимин запищал от восторга, бросаясь ему на шею. Квартира была как нельзя кстати. Юнги жил с родителями, которые приняли Чимина как родного, но все же омега хотел жить отдельно. У отца с Чонгуком тоже все только начиналось и приводить альфу к себе был не вариант, но теперь они смогут жить вдвоем. Юнги немного поупирался, но Чимин привел убедительные доводы, главным из которых была его ближайшая течка. В школе метку Чимина, конечно же, заметили, но он не распространялся о подробностях и только делал загадочный вид. Как бы ему ни хотелось похвастаться, нужно было думать о будущем и их карьере. Юнги продолжал выступать в клубе по выходным. Его новые песни, написанные во время гона, произвели полный фурор. И только Чимин знал, кому они посвящены. Сам он продолжал посещать занятия по актерскому мастерству и даже думал пойти на кастинг, папа обещал подыскать ему агента. Неожиданной новостью для него оказался громкий скандал, в который попал Ёнбин. Альфу, с которым Чимин чуть не совершил ошибку, исключили из состава дебютной группы после того, как тот попался на наркотиках. Жизнь налаживалась. Он был уверен, что у них с Юнги впереди еще много испытаний, но не переживал, предпочитая наслаждаться каждой секундой настоящего с любимым альфой. * Ким Намджун не мог поверить, что его любимый и единственный сыночек вырос. Казалось, совсем недавно Чонгук делал свои первые шаги и смешно улыбался, когда выпал передний молочный зуб. А теперь он уже взрослый, скоро окончит школу, да еще и нашел истинного. И ладно бы нормального альфу своего возраста, Чонгук умудрился связаться с почти ровесником Намджуна, Тэхён был всего на два года младше его самого, куда это годится. Такое было просто непозволительно. Как этот альфа мог даже притронуться к такому маленькому омежке? Как ему совесть-то позволила? Почему не мог найти себе омегу своего возраста, как вон сам Намджун, например. Клыки удлинялись, впиваясь в нижнюю губу до крови, подбородок выпирал вперед, кулаки чесались — пойти и наглядно показать Киму, что он поступает неправильно. А Чонгук тоже хорош, взял и сбежал. Да Намджун найдет его и до старости из дома не выпустит! Он пыхтел и бурлил несколько дней как переполненный кипящий чайник, пока не пришел Сокджин. Его свежий манговый аромат, поцелуй со вкусом арбузной жвачки и уже привычное ставшее родным присутствие немного успокоили Намджуна. Он и не думал, что когда-нибудь снова полюбит омегу. Он так тяжело пережил смерть истинного, что мысли о других даже не допускал, хоть родители и намекали, что после стольких лет стоило уже отпустить и найти себе партнера. Намджун не отпустил и не забыл, но в сердце внезапно появилось место для омеги — высокого и умного, с чувством юмора, который принимал Намджуна и все его недостатки, даже находил их милыми. Сам Намджун находил милым Сокджина, но еще и безумно сексуальным и хозяйственным и видел в нем все качества, которые ценил в омегах. Кроме того, оказалось, что Сокджин был в него влюблен еще в школе. Тогда Намджун ни на кого, кроме истинного, не смотрел, даже не замечал омегу классом младше, а Джин рассказал, что уже тогда сходил по альфе с ума. Истинный омеги женился на другом и, когда они встретились, не стал разрушать семью. Редко, но бывали такие случаи. Джин сказал, что не особо страдал, для него школа и ученики были на первом месте. Он и английский изначально стал учить, подражая альфе, а потом втянулся и не разочаровался в выборе профессии. Когда Чонгук с Чимином подрались, Намджун не узнал его, зато Сокджин узнал сразу. Намджун вернулся за забытым телефоном, а вышел уже с номером омеги и его запахом в легких. Все завертелось так быстро, что он уже всерьез подумывал сделать Джину предложение. Намджун был уверен в своих чувствах, а вот сыну было слишком рано создавать семью. Когда они оторвались друг от друга, Сокджин сразу потянулся и провел пальцами по лбу и к переносице альфы, разлаживая морщинки. — Намджун-и, может стоит поехать к ним и поговорить? — Да о чем тут разговаривать, — вздохнул Намджун, утягивая омегу на диван рядом с собой. — Этот альфа ему в отцы годится! — Тише, ну ты чего, — Джин положил ему ладонь на грудь. — Да пока я тут, а они там… Неизвестно, чем они там вообще занимаются! — возмутился альфа. — Ясное дело чем, — усмехнулся омега. — Джин! Это же мой сын! — Так почему ты тогда портишь с ним отношения и запрещаешь ему быть с истинным? Это же не просто альфа с улицы, это тот, кто ему предназначен судьбой. И Чонгуку уже не пятнадцать лет, ему осенью исполнится восемнадцать. — Истинность не истина в последней инстанции! — Намджун стоял на своем. — Если бы твой истинный был старше на двадцать лет, ты бы отказался от него? — мягко спросил Джин, глядя прямо в глаза. Намджун осекся на полуслове. Он вспомнил истинного омегу. Как любил его. Да он был готов на все, чтобы быть с ним. Если сын чувствовал то же самое… — Вот видишь, — Джин мазнул его пальцем по носу с улыбкой. — Они все равно будут вместе, хочешь ты этого или нет. Намджун крепко обнял Джина, быстро целуя его и глядя в любимые глаза — смешливые и лучистые. — Ты такой мудрый у меня. Я сейчас же поеду к сыну! — Правильно. И обязательно сообщи, что у него скоро родится братик. — Что? — Что? — Джин, ты?.. Да?.. Намджун смотрел на омегу с изумлением и обожанием. Неужели? Они не предохранялись в прошлую течку, но он и подумать не мог… Джин с улыбкой кивнул. — Я скоро стану отцом! — воскликнул Намджун и с восторгом подхватил омегу на руки. * Чонгук, хоть и скучал по отцу, уже полностью обжился в квартире Тэхёна и даже начал чувствовать себя полноправным хозяином. Он все устроил, как ему было привычней, рассортировал все вещи альфы в шкафу и комоде, добавляя к ним свои, которые пришлось покупать. Повар Тэхёна теперь отчитывался перед ним, что готовить, Чонгук составлял меню, а по выходным отпускал его и колдовал у плиты сам, после чего Тэхён стонал над тарелкой, заставляя его краснеть. Он совсем перестал замечать их разницу в возрасте, в домашней обстановке Тэхён даже выглядел мягче и принадлежал только ему. Между ними росло и искрилось напряжение, каждый взгляд и каждое невинное касание отзывались жаром внутри, и Чонгук знал, что долго не продержится. Возбуждение накапливалось и теперь сопровождало его ежедневно. Еще этим утром, опять почувствовав стояк Тэхёна у своих ягодиц, он был готов наплевать на все и попросить не останавливаться. Однако альфа как ни в чем не бывало отправился первым в душ, оставляя Чонгука изнывать от неудовлетворенного желания. У альфы была железная выдержка, как оказалось, а Чонгука настиг собственный возраст, и теперь член реагировал на все, даже на улыбку альфы, не говоря уже о его теле. Чонгук, не стесняясь, дрочил в душе утром и вечером, даже представлять особо ничего не нужно было, запах альфы и его интенсивный взгляд отпечатались внутри, и чтобы кончить, нужно было только вспомнить их жаркие поцелуи. И сейчас тоже они пренебрегли ужином, остывающим на кухне, и расположились в гостиной на диване, Тэхён нависал над ним сверху, а Чонгук тянулся к нему, поцелуй за поцелуем, и серьезно думал предложить пойти в спальню. Когда раздался звонок в дверь, он разочарованно простонал. Тэхён усмехнулся, отрываясь от поцелуя. — Скорей всего, повар что-то забыл, — он поднялся, поправляя одежду, и пошел открыть дверь. Чонгук провожал его взглядом, откинув голову на подушку. — Вы вернулись за… — начал Тэхён, распахивая дверь, и замер с открытым ртом. Через секунду его спина напряглась, он расправил плечи шире и кашлянул. Чонгук быстро поднялся с дивана — возбуждение схлынуло мигом — и подошел к двери, уже предчувствуя, кого там увидит. Он не ошибся. На пороге стоял отец, бледный и нахмуренный, а рядом с ним Сокджин, который придерживал альфу за локоть. — Папа, — тонким голосом произнес Чонгук. Он не думал, что вид отца причинит ему такую боль. — Пряничек… — неуверенно произнес Намджун. — Ты простишь меня? — Только если ты примешь нас с Тэхёном, — непоколебимо ответил Чонгук, украдкой кидая взгляд на истинного. — Я готов к разговору. Ким, — Намджун протянул Тэхёну руку, — предлагаю начать заново. Я Ким Намджун, отец Чонгука. Ему явно было некомфортно, Чонгук заметил, что отец сделал над собой усилие. Сокджин касался напряженной спины альфы и мягко улыбался. Чонгук перевел взгляд на Тэхёна. Уголки губ альфы дрогнули, и он пожал предложенную руку. — Ким Тэхён, истинный альфа Чонгука. Проходите. Он пригласил Намджуна и Сокджина зайти в прихожую и закрыл дверь. Тэхён держался вежливо, но его улыбка была немного натянутой. — Я накрою на стол, — Чонгук, чувствуя внезапную неловкость, скрылся на кухне. Он разогрел остывший ужин, приготовленный поваром, и достал тарелки и приборы, нервно протирая их, чтобы чем-то занять руки. Тянуть долго он не мог, поэтому понес посуду в гостиную, чтобы расставить на длинном овальном столе. Обычно они с Тэхёном ужинали на кухне, но сидеть за маленьким столом вчетвером будет слишком некомфортно. Чонгук и представить не мог, как двое альф найдут общий язык, учитывая, что в прошлый раз они чуть не подрались, но в гостиной обнаружил вполне мирную картину. Отец с Тэхёном тихо разговаривали, причем держались вполне открыто, не скрещивали руки и не выставляли грудь вперед. Чонгук выдохнул и принялся расставлять тарелки на столе. — Давай я помогу тебе, — шепнул Сокджин. Омега последовал за ним на кухню, где приветственно приобнял. — Что ж, все обошлось, как думаешь? — Как вам удалось уговорить отца приехать? — радостно рассмеялся Чонгук. — К каждому альфе нужен свой подход, — подмигнул ему Сокджин. Омега помог Чонгуку отнести большое блюдо лапши с морепродуктами и несколько тарелок с закусками в гостиную. Альфы как раз подошли к столу и Чонгук тут же оказался в крепких объятьях отца. — Я соскучился, — признался он. — Я тоже, пряничек. Прости меня. Чонгук кивнул. Намджун пристально изучал его, и рука омеги сама взметнулась к шее, невольно потирая ее. Отец высматривал на нем метку, которой там пока что быть не могло, но он все равно покраснел. — Просто будь осторожен, — отец еще раз обнял его. — Я всегда буду рядом. Ужин прошел относительно мирно. Чонгук сидел рядом с Тэхёном, а Намджун с Сокджином напротив них. Он не особо чувствовал вкус еды, потому что переживал, что что-то пойдет не так, касался колена Тэхёна под столом, чтобы поддержать истинного, так как заметил, что улыбается он не так ярко, как обычно. К концу ужина за столом царила веселая атмосфера. — Я совсем забыл, возможно, стоило открыть вино в честь примирения и официального знакомства? — спросил Тэхён. — Ох, — загадочно улыбнулся Намджун, переводя взгляд на Сокджина. — Можно я скажу? После кивка омеги он продолжил. — Я бы с радостью выпил за вашу пару, теперь я вижу, что Чонгук в хороших руках, но ближайшие девять месяцев Джину алкоголь противопоказан. К концу речи Намджуна Чонгук подскочил на ноги и радостно бросился к омеге. — Это правда? — он оглядел еще плоский живот. Сокджин тоже поднялся с улыбкой и первый обнял его. — Еще совсем маленький срок, но да. — Вау, у меня будет брат. — Поздравляю, — произнес Тэхён. — Это прекрасная новость. Перед уходом Намджун попросил Чонгука отойти поговорить. — Когда ты вернешься домой? — Отец… — Чонгук замялся. — Я бы хотел, чтобы ты понял меня. — Ты не хочешь возвращаться, — кивнул альфа. — Не то чтобы не хочу, я обязательно приеду к тебе, и не раз, но я не смогу теперь уйти от Тэхёна. От одной мысли мне становится плохо. — Истинность, — вздохнул Намджун. — Хорошо, я не буду против. Просто знай, что у тебя всегда есть второй дом, место, куда ты можешь прийти в любое время дня и ночи, что бы ни случилось. — Спасибо, пап. Они попрощались, но Чонгук пообещал отцу приехать на днях. Альфы еще раз пожали друг другу руки и обменялись номерами. Сокджина Чонгук крепко обнял. Он знал, что только благодаря омеге отец пришел сегодня, переступив через гордость. Они снова остались с Тэхёном наедине, и на этот раз на душе царило полное спокойствие. — Вот видишь, я же говорил, что все наладится, — произнес Тэхён, когда они закончили убирать со стола. Альфа закончил мыть тарелки, а Чонгук вытирать. — Я все еще не могу поверить, что у отца будет ребенок, — он повесил полотенце сушиться и развернулся к Тэхёну. Альфа встал вплотную, укладывая ладони Чонгуку на живот. — Я бы не отказался от собственного, — произнес он своим бархатным тоном. Чонгук был готов нервно засмеяться, но Тэхён выглядел абсолютно серьезно. Глаза, темные и глубокие, говорили сами за себя, Тэхён смотрел на его плоский живот и гладил его широкими ладонями, отчего внутри медленно начинал нарастать жар. Чонгук задрожал и прикусил губу. Возбуждение возвращалось волнами, наполняя все тело, и альфа видел его реакцию, не мог не заметить. — Чонгук-и… — прошептал он. — Мой омега… От его жаркого тона Чонгука еще больше затрясло, он почувствовал, как по бедру потекла тонкая струйка смазки. Тэхён повел носом воздух и усмехнулся. В следующую секунду Чонгук чуть не сошел с ума, потому что альфа встал перед ним на колени, задирая ткань футболки, целуя живот. Тэхён ухватился пальцами за край домашних штанов омеги, подцепляя резинку. — Позволь мне помочь тебе с этим? Хочешь, Чонгук-и? — Пожалуйста, Тэхён, — Чонгук дал свое согласие на все, что альфа готов сделать. Тэхён довольно хмыкнул и потянул штаны вниз вместе с бельем, спуская их сразу до щиколоток. Первой реакцией омеги было прикрыться, спрятать возбужденный член, подрагивающий прямо перед лицом альфы, но он сдержал порыв. Он хотел этого, хотел всю неделю, и сейчас не было места смущению. Тэхён притянул его к себе за бедра, крепко обхватил ягодицы и припал носом к паху, втягивая аромат. — Самый вкусный. Чонгуку стало немного щекотно, жутко непривычно стоять посреди кухни почти обнаженным, но при этом это заводило еще сильней. В следующую секунду все мысли покинули голову, потому что Тэхён одним движением втянул в рот его член. Чонгук чуть не вскрикнул, закрывая рот ладонью и прикусывая ее. Горячий рот альфы, его губы и язык ощущались так хорошо, что Чонгук не понимал, почему они не делали этого раньше. Он не мог сдержать стоны, когда альфа сомкнул губы плотнее и быстро задвигал головой, втягивая член до основания. У Тэхёна получалось так хорошо, что Чонгук знал, что кончит в любой момент. При этом ему захотелось попробовать сделать это в ответ, раз это так приятно, значит, и Тэхёну понравится. Он невольно толкался бедрами во влажный рот, а Тэхён позволял. Ладони он все еще держал на ягодицах, поглаживая их и надавливая на кожу. — Тэхён, — Чонгук похлопал альфу по плечу, чувствуя приближающийся оргазм. Альфа только гортанно хмыкнул, отправляя по всей длине вибрацию, и скользнул пальцами в ложбинку между ягодиц, находя его пульсирующую дырочку, мокрую от смазки. От легкого прикосновения к ней Чонгук застонал и стиснул плечи Тэхёна, кончая ему в рот. Он бы не смог сдержаться даже при желании, это было слишком горячо. Он и подумать не мог, что альфа встанет на колени, даже фантазировать о таком не мог. Если бы Тэхён не придерживал его, Чонгук потерял бы равновесие. Тэхён все еще сглатывал вокруг него, а потом вылизал член начисто. В уголке его губ осталась капелька спермы и Чонгук вытер ее пальцем, скользя им по губам альфы. Тэхён широко и как-то по-дикому улыбался, зрачки у него были расширены. Чонгук выпутался из штанин, все еще болтавшихся на лодыжках, и тоже опустился на колени, припадая к губам Тэхёна, слизывая с них свой собственный вкус. От смеси их запахов и наплыва ощущений он снова начинал возбуждаться, смазка уже свободно пачкала бедра. Тэхён тоже был возбужден и Чонгуку просто необходимо было увидеть его. Он потянулся к пуговице на его брюках. — Подожди, — Тэхён остановил его. — Я все-таки слишком стар, чтобы делать это на кухне. — Опять вспоминаешь про свой возраст? — пошутил Чонгук. Он поднялся, держась за предложенную руку альфы, и подхватил с пола свои штаны. — Не прикрывайся, я уже все видел, — произнес Тэхён по пути в спальню. Там Чонгук опять немного смутился, не зная, чего ожидать дальше. — Чонгук, — Тэхён заметил его состояние. — Если не хочешь, мы можем не продолжать, я… — Нет! — он сразу же возмущенно воскликнул, отчего Тэхён тут же рассмеялся. — Я просто не знаю… — Не знаешь, чего хочешь? — М-м. Только знаю, что хочу тебя и умру, если ты сейчас ничего не сделаешь. — Это нужно срочно исправлять. Поможешь мне? — Тэхён указал на пуговицы рубашки. Чонгук ловко принялся расстегивать их одну за другой. Сам он оставался в одной футболке, еле прикрывавшей снова вставший член. Он сразу же коснулся открывшегося торса альфы. Столько раз видел его на том фото, выучил почти наизусть и теперь наконец мог свободно касаться. Тэхён глубоко дышал, отчего его грудь мерно вздымалась, Чонгук чувствовал ладонью биение его сердца, учащенное, такое же сбивчивое, как и у него самого сейчас. Тэхён позволил ему стянуть рубашку на плечи и уже сам быстро расстегнул манжеты, окончательно отбрасывая ее. В этот раз он спокойно предоставил Чонгуку разобраться с пуговицей и ширинкой на брюках. Член альфы сильно натягивал ткань и Чонгук даже так чувствовал его жар и терпкий сгустившийся аромат зеленого чая. Руки немного тряслись, он тихо сглатывал, и наконец, Тэхён сам потянул брюки вниз, а за ними следом темные боксеры, открывая Чонгуку вид на свой крупный член, с набухшей темной головкой, влажно и призывно блестевшей, толстым стволом, увитым венами. Узел на основании еще не налился, но Чонгук хотел увидеть и его. Он взял член в руку, привыкая к его ощущению в ладони, прослеживая темные венки и растирая выступившую смазку. Он автоматически поднес палец ко рту, пробуя на вкус и довольно жмурясь. Тэхён зарычал и через секунду он уже нависал сверху, совсем почти как несколько часов назад в гостиной, но тогда Чонгук и предположить не мог, чем закончится этот вечер. Тэхён целовал его, посасывая нижнюю губу и втягивая колечко в рот, от чего по всему телу бежали мурашки. Оба их члена альфа обхватил ладонью, сжимая две напряженные длины вместе и смешивая их смазку. — Тэхён… — Чонгук простонал. — Я хочу… — Что, сладкий? Он не знал, как произнести это вслух, поэтому просто взял запястье альфы и притянул к ягодицам, расставляя ноги шире. — Хочешь, чтобы я приласкал твою дырочку? Как я тебе обещал тогда? Ты запомнил? — Да, постоянно думал об этом, — Чонгук признался. Дыхание у него сбилось, сердце бешено стучало, он так хотел почувствовать Тэхёна там. — Хороший омега, — Тэхён прихватил губами его шею, отправляя новую волну дрожи по всему телу. — Перевернись. От шепота альфы новая порция смазки потекла по бедрам. Чонгук послушно устроился на животе, пряча разгоряченное лицо в подушку. Тэхён покрывал поцелуями его шею и влажно вел языком вниз по позвоночнику, а его ладони тем временем сжали ягодицы и развели их в стороны. Чонгук приподнял бедра, расставляя ноги шире, упираясь внутренней стороной бедер о матрас. — Так хочешь этого, так течешь для своего альфы… Почему не сказал раньше? Чонгук не успел ответить, потому что в этот момент Тэхён достиг своей цели и коснулся его ануса кончиком языка. Альфа сводил его с ума, пальцами потирал чувствительные края, и одновременно с этим ловко вылизывал смазку жарким умелым языком, лишая Чонгука последних остатков соображения и стыда. Он мог только толкаться бедрами навстречу влажному рту и прохладным пальцам, пока собственный член терся о простынь, оставляя на ней смазку. Дыхание Тэхёна опаляло кожу, его подбородок задевал поджавшиеся яички. Он постанывал, практически целуя его дырочку, лаская губами и языком, и Чонгук не выдержал. С громким стоном он кончил, дрожа всем телом, нетронутый член слабо пульсировал, пачкая постельное белье, а анус хлюпал новой порцией смазки, которую Тэхён продолжал слизывать. Чонгук заерзал от сверхчувствительности и альфа немного отстранился, подвигаясь наверх. Чонгук обернулся и охнул, губы, щеки и подбородок Тэхёна были все вымазаны в его смазке. Он потянулся за поцелуем и застонал Тэхёну в рот от того, как грязно и одновременно с этим идеально это было. Тэхён, не переставая целовать его, устроил их боком, прижимаясь к ягодицам своим все еще возбужденным членом, и Чонгук со стыдом понял, что альфа все еще не кончил. Тэхён толкался сзади, между ягодиц и бедер, используя покрывавшую их смазку. На каждом движении он задевал анус и мошонку и Чонгук почувствовал, что снова возбуждается. Если с альфой каждый раз будет так — крышесносно и сладко — он просто с ума сойдет. Во время течки ему именно этого не хватало. Тэхён обнимал его за талию, кусал за шею, из-за чего все мысли были о будущей метке. Крупный член альфы двигался рвано и быстро, трахая плотно сжатые бедра, и Чонгук уже представлял, как это будет, когда он будет внутри. Тэхён прикусил его плечо с задушенным стоном, и Чонгук почувствовал его горячую сперму на бедрах, толстый немного шершавый узел давил на анус, заставляя его пульсировать сильней. Тэхён зализал прикушенную кожу и рукой обхватил член Чонгука, отчего он забился и кончил уже третий раз за вечер. Он не мог пошевелиться, все тело словно покачивалось на мягких волнах. Сильно клонило в сон и последнее, что Чонгук запомнил, был поцелуй на губах и тихий шепот Тэхёна. — Я люблю тебя. * Два года спустя. — …украсьте приправленными хлопьями водорослей и все, готово. Сегодня мы с вами приготовили маккуксу с маслом периллы, обязательно пишите в комментариях, понравился рецепт или нет. Чонгук выключил камеру и потянулся, потирая поясницу. Записывать видео для канала в последнее время становилось сложнее. Он не мог долго стоять на ногах, так как быстро уставал, да и с растущим животом ощущал себя жутко неповоротливым. Он был уверен на все сто, что у них будет альфа, живот был просто огромный для срока пять месяцев, не то что у Сокджина, по которому долго было вообще не заметно, что он носит ребенка. Брату в декабре исполнялось уже два года, и Чонгук просто обожал маленького омегу. Помогал Сокджину с ним нянчиться, они с Тэхёном часто приходили в гости или посидеть с малышом, чтобы дать молодым родителям время отдохнуть или побыть вместе. Чонгуку нравилось смотреть на Тэхёна с маленьким омегой на руках, это отзывалось нежностью внутри. Возможно, поэтому он не так сильно возражал, когда Тэхён удобно забыл про презервативы в последнюю течку и повязал его столько раз, что он сбился со счета. С отцом они больше не ссорились и стали еще ближе. Намджун искренне извинился перед ним и попросил прощения у Тэхёна. Альфы серьезно поговорили между собой и оставили все разногласия позади. Поначалу Намджун немного неловко воспринимал любые проявления чувств между Чонгуком и Тэхёном, но со временем принял как должное и теперь общался с Тэхёном тепло и радушно. — Для меня главное, что ты счастлив, — сказал он тогда Чонгуку, и омега обнял отца с благодарностью. Намджун и Сокджин поженились перед рождением ребенка, чтобы он родился уже в официальной семье. Учитель Ким переехал к отцу, а прежнюю комнату Чонгука переоборудовали под детскую. Сокджин продолжил преподавать до позднего срока, но сейчас не спешил возвращаться в школу. Он начал давать уроки английского и ученики приходили к ним домой, правда, отец жутко ревновал к старшеклассникам-альфам, к возмущенному смеху омеги. Чонгук теперь знал, что то, что отец сошелся с Сокджином, оказалось к лучшему. Ведь он переехал бы к Тэхёну в любом случае, и точно переживал бы, оставляя Намджуна одного, а так был за него совершенно спокоен. Чонгук и Тэхён поженились перед окончанием омегой школы — во втором семестре выпускного класса. На совершеннолетие альфа сделал ему предложение и преподнес кольцо. Он и раньше намекал, но Чонгук хотел сначала разобраться с экзаменами, а потом вдруг осознал, что для него важнее, и сам не захотел откладывать. К тому времени он и так был официальным омегой Тэхёна — метка на шее, поставленная в первую же совместно проведенную течку, давно зажила. Чонгуку нравилось, когда Тэхён касался ее губами — место было чувствительным и нежным. На запаховой железе их ароматы смешивались в один, и ему нравилось, что он теперь носил частичку альфы на коже. Одноклассники были шокированы, когда Чонгук и Чимин оба заявились с метками, первые из класса, да еще и вели себя как друзья. А уже когда они с Тэхёном поженились, Чонгук с Чимином официально стали родственниками. Впрочем, до чужих взглядов Чонгуку уже не было никакого дела. Для него на первом месте был Тэхён и их семья. Ленивые утра выходных и вечера, наполненные страстью, совместные поездки и мелочи, составлявшие каждый день их жизни. Улыбки Тэхёна и его уверенные руки, ощущение его рядом — незыблемое и родное, его взгляды, полные обожания, и ежедневные слова любви. Чонгук и сам старался всеми своими действиями показать, как любит альфу — с каждым днем все сильней. После свадьбы они переехали из квартиры в свой дом. Тэхён настоял, он хотел, чтобы у их семьи были все условия. К дому прилегал большой сад с лужайкой, качелями и местом отдыха. Территория была огорожена высоким забором и круглосуточно находилась под охраной, Тэхён беспокоился о безопасности. Теперь Чонгук понимал, что альфа изначально выбирал дом с мыслью о детях. Как только Тэхён узнал о беременности, начал устраивать детскую комнату в одной из спален. Чонгук не мешал и только с улыбкой качал головой. Он был уверен, что альфа станет прекрасным отцом и они вместе будут растить сына, появление которого на свет он с нетерпением ждал. Когда тест показал две полоски, Тэхён виновато улыбнулся, но потом ходил весьма довольный собой. В процессе Чонгук и сам не жаловался — каждая течка с альфой уносила его на верх блаженства. Тэхён был страстным и нежным, и даже во время своего гона заботился больше о комфорте омеги, чем о собственных потребностях. Чонгуку даже приходилось уговаривать его не сдерживаться. Когда альфа действительно отпускал себя и их обоих охватывали инстинкты, Чонгук потом несколько дней морщился от чувствительности, но оно того стоило. Тэхён был лучшим любовником для него. И единственным. Альфа уже намекал, что не стоит останавливаться на одном ребенке, а Чонгук отшучивался, не уверенный, что решится второй раз на подобный опыт. Он не ожидал, что беременность настолько вымотает его. В целом она давалась ему неплохо, но общая слабость и боль в пояснице портили все впечатление. Тэхён трясся над каждым его шагом, приставил двоих телохранителей для сопровождения каждый раз, когда нужно было выйти из дома, а истинного не было рядом. Он разговаривал с малышом, постоянно прикасался к растущему животу, а когда ребенок начал толкаться — весьма активно — вообще не отходил. Рядом с ним проходила утренняя тошнота. Сначала Чонгук решил, что ему повезло и она вообще обошла его стороной. Он помнил, как мучился Сокджин, как не мог есть и сильно похудел, а у него самого первые месяцы проходили просто отлично. Он бы и не понял, что ждет ребенка, если бы не отсутствие следующей течки. Однако когда Тэхёну пришлось уехать на неделю в командировку, Чонгук на себе прочувствовал все тяготы беременности, его выворачивало по десять раз в день от малейших запахов, голова раскалывалась, жуткая слабость не давала даже подняться с кровати, но стоило только альфе вернуться, быстрее закончив дела, все симптомы тут же прошли. Чонгук тогда заплакал от облегчения, оказавшись в кольце рук Тэхёна. Вдохнул его аромат и мгновенно почувствовал себя лучше. После этого Тэхён никуда надолго не уходил, даже в некоторые дни работал из дома. Чонгук окончил школу с отличием, но первый год решил не подавать документы. Он немного устал от постоянной зубрежки и хотел посвятить время поиску себя, чтобы понять, что для него действительно важно. С учетом скорого рождения ребенка решение оказалось правильным, ему все равно пришлось бы брать академический отпуск. Чтобы не сидеть без дела, он начал снимать кулинарный блог. Идею подал Чимин, когда попросил показать ему базовые блюда. Тогда он сказал, что Чонгуку стоит просвещать других. — У тебя классно получается. Даже меня смог научить. Чонгук начал снимать в основном для себя, ему было интересно пробовать новые рецепты для своего альфы, но к его удивлению число подписчиков росло. Омеги писали ему с благодарностью, а редкие альфы хвалили и заваливали комплиментами, из-за чего Тэхён жутко ревновал. Чонгук втянулся в новое дело и не жалел, что не пошел в университет. У него еще будет возможность, стоит только захотеть. Чимин учился на актерском, захотел и поступил сам, без малейшей помощи со стороны известного папы. Он подписал контракт с агентством и совсем недавно получил свою дебютную роль, после чего долго кричал и прыгал от радости. Конечно же, персонаж ему достался не главный, но нужно было с чего-то начинать. Уже вовсю шли съемки и Чонгук с нетерпением ждал премьеры, уверенный, что Чимин прекрасно справится. Тэхён был рад за сына, а Юнги гордился так, что ходил с широченной улыбкой. У друга самого карьера шла в гору. Юнги записывал второй полноформатный альбом, после того как первый взлетел на вершины чартов. Альфа громко заявил о себе как музыкант и теперь выступал с концертами по всей Корее, а песни Агуста Ди часто звучали по радио. Чимин сильно повзрослел за прошедшее время, только его язвительность никуда не делась. Омеги сдружились, Чонгук часто приходил к Юнги и Чимину в гости. Правда, чаще всего пара была занята — Юнги в собственной студии, Чимин на съемках и репетициях. Отношения у них были бурные и интенсивные, Чимин мог закатить истерику и начать бить посуду, но быстро отходил, а Юнги даже нравилась эмоциональность омеги, как он сам признался Чонгуку. Они пока не собирались играть свадьбу, метки было достаточно, а детей Чимин не планировал раньше тридцати, пока не получит все главные награды. Как на сыне известного Пак Соджуна, на нем было сосредоточено внимание прессы и общественности, но Чимин достойно справлялся с ним. Планы у него были наполеоновские и Чонгук надеялся, что омега осуществит все задуманное. Чонгук успел немного задремать в кресле, когда вернулся Тэхён. — Чем так вкусно пахнет? — спросил альфа, касаясь нежным поцелуем сначала губ, а потом метки. — Я готовил маккуксу, сейчас положу тебе… — Чонгук привстал с места. — Это, конечно, хорошо, но я говорил о тебе, сладкий. Мне кажется, к твоему аромату добавился запах малыша. — Тэхён! Не придумывай, еще слишком рано, — улыбнулся Чонгук и позволил альфе помочь подняться. — Ничего не рано. Да, малыш? — Тэхён положил ладони на живот. Чонгук игриво шлепнул его по руке и отправил умываться. Альфа с удовольствием уплетал приготовленную гречневую лапшу. — Не торопись, мы успеваем, — Чонгук подошел к мужу и погладил по волосам, перебирая густые пряди. — Сегодня мы узнаем пол ребенка, я волнуюсь! — Я тебе и так могу сказать, что это альфа, посмотри на мой живот, — Чонгук указал на себя пальцем. — А вдруг это здоровяк-омежка? — прожевав, серьезно спросил Тэхён. Чонгук закатил глаза. После обеда Тэхён усадил его в машину, помогая пристегнуть специально оборудованный для беременности ремень, и они отправились в клинику. Альфа сопровождал его на каждый прием к омегологу, держал за руку, с восторгом смотрел на сонограмму на аппарате УЗИ, а распечатку всегда носил с собой. Даже когда Чонгуку нужно было просто на консультацию или выписать витамины, Тэхён первый напоминал ему об этом. — Как поживают будущие родители? — встретил их врач-омега. — Готовы узнать пол? — Вы даже не представляете! — ответил Тэхён, помогая Чонгуку разуться и устроиться в кресле. — Что ж, посмотрим, — мягко ответил врач, нанося на открытый живот прохладный гель, и коснулся датчиком. Ощущения Чонгуку были уже знакомы. В первый раз он немного испугался, но когда увидел экран аппарата УЗИ, где можно было рассмотреть маленькую фасолинку растущего внутри него ребенка, растрогался. Тэхён так вообще открыто плакал. Сейчас альфа смотрел с жадностью и нескрываемым восторгом. — Как вы и предполагали, Чонгук-ши, — наконец, улыбнулся омега, — у вас будет альфочка. Ясно проглядывается формирующийся узел. И не один! — Что? — удивленно раскрыл рот Чонгук. — Что? — вторил ему ошарашенный Тэхён. — Да, — рассмеялся омега, — такое случается. Второй малыш просто хорошо прятался все это время за брата. Так что поздравляю с альфами-близнецами! Чонгук все еще не мог поверить, а Тэхён уже радостно улыбался, сжимая его ладонь. Он выглядел так, будто готов накинуться с поцелуями, и только присутствие чужого омеги его останавливало. — Я выпишу вам дополнительные витамины, двое альф это не шутки для организма… — пробормотал врач и отошел к столу. — Ким Тэхён! — укоризненно произнес Чонгук, но не сдержался и прыснул в голос от распиравшего его счастья. Тэхён помог ему обтереть остатки геля с живота и нежно погладил его. — Я и хотел двоих, — гордо признался альфа, — но теперь можно и третьего! — Вообще-то мне еще рожать. — Ты справишься, сладкий, ради наших малышей. Ты представляешь, я отец близнецов! Ты сделал меня самым счастливым альфой. Чонгук улыбнулся. Он чувствовал то же самое. Все его недомогания и слабость блекли в сравнении с охватившим его чувством всепоглощающей радости. Лицо Тэхёна вдруг переменилось и Чонгук замер, напрягаясь. — Надо срочно переоборудовать детскую! — воскликнул альфа. Нахлынувшее волнение отпустило омегу и он пихнул Тэхёна в плечо. — Мы все успеем, Тэхён-а, сейчас только пятый месяц. — Да. Ты прав, — задумчиво согласился Тэхён. — И третьего тоже. Я уж постараюсь! Чонгук снова рассмеялся и все возражения потонули в мягком поцелуе.