Не просто

      К тому, что они рано или поздно переспят, не было вообще никаких предпосылок. Их не потянуло друг к другу с первого взгляда, да это было бы весьма странно, потому что когда они познакомились, Мёрдоку было, конечно, уже шестнадцать, самый возраст, когда хочется прижать кого угодно к стенке и вылизывать ему гланды. Но вот Кирку недавно исполнилось только восемь, и он был просто другом Лиама, младшего брата Мёрдока. И не то что избегал встречаться с Мёрдоком взглядами, он вообще боялся на него даже смотреть.              Второе знакомство через перерыв состоялось уже через десять лет. Кирку было девятнадцать, Мёрдоку — двадцать шесть. Но даже тогда Кирк не видел в Мёрдоке кого-то иного, кроме как будущего коллегу, едва ли это слово было уместно, конечно, но пусть. Коллегу, босса — и только. Даже не друга, потому что ну какая между ними могла быть дружба?..              Через год Кирк уже мог, не в открытую, но в мыслях — да, назвать Мёрдока другом. Они встречались довольно часто, и не всегда — по делу. Мёрдок мог позвонить Кирку, бросить «приезжай», и они сидели в квартирке Мёрдока, пили пиво или тупо пялились в телек. Молча в основном, обмениваясь лишь скупыми репликами вроде «налить еще?» или «мне пора».              Ну а о чем им было говорить? Опять о «работе»? Или о том, какая ненормальная новая подружка Лиама? Или о картинах, на которых помешался Мёрдок, об этой вот мазне, что стоила не просто большие, а неприлично большие деньги? Кирка, впрочем, это не напрягало, это молчание. Даже наоборот, он наслаждался этой тишиной, покоем, чужим теплом рядом и тем, что его не достают лишней трепотней. Мёрдока, похоже, все тоже устраивало, иначе он бы перестал звать Кирка к себе.              Прошел еще год, и они уже точно могли называться друзьями. Время, проводимое вместе, увеличилось многократно: не было ни дня, чтобы они не встречались хотя бы на полчаса. Разговоры тоже стали живее, и пусть Кирк едва ли мог сказать точно, о чем именно они трепались, но это определенно была не пустая болтовня, а беседы на действительно интересные им обоим темы. И не про наркоту, бордели или идиотов из низшего звена банды — просто про жизнь. Про них.              А еще прикосновения. Уже не только вежливое рукопожатие при встрече или мимолетные касания, вызванные необходимостью, а что-то иное. Кирк поначалу не замечал этого, но когда Марина со всей свойственной ей прямотой спросила, не стесняясь, трахаются ли Мёрдок с Кирком, Кирк принялся подмечать все, что происходило между ними. И обнаружил вот эти контакты: они с Мёрдоком сидят рядом, бедром к бедру, рука Мёрдока на спинке дивана позади головы Кирка, пальцы нет-нет, но касаются его шеи, заставляя Кирка ежиться, но от удовольствия, а не от неприязни. Мёрдок проходит мимо и едва уловимо, но ласково и совершенно ненужно прикасается к плечу Кирка, чуть сжимает, будто хочет убедиться, что Кирк тут, рядом, настоящий и живой. Сам Кирк подается к Мёрдоку, будто чтобы лучше расслышать, что он говорит, хотя в этом нет необходимости тоже, и Мёрдок касается почти губами его уха, щекотно, мурашки идут по хребту вниз.              Хотел бы Кирк трахаться с Мёрдоком? Он валялся на кровати в доме Мёрдока, но в гостевой спальне, и думал о том, кто сейчас беспечно дрых за стенкой. Возможно. Мёрдок не был особо во вкусе Кирка, когда Кирк понял, что мальчики ему нравятся куда больше девочек, он выбрал для себя привлекательный типаж: одного с ним роста и комплекции, темноволосый — для контраста, немного восточной крови, возможно. Мёрдок не подходил ни под один параметр: огромный, рыжий и типичный ирландец. Но все же в нем было что-то притягательное, животное. И да, пожалуй, Кирк бы хотел с ним.              Только была маленькая проблемка: в последнее время, замученный двумя работами, постоянным напряжением, издерганный и оглушенный прописанными колесами, Кирк не хотел ни с кем в принципе. Ни с Мёрдоком, ни с мисс мира, ни с… Даже со своей рукой. Просто не стояло. Во всех смыслах.              И все бы так и осталось лишь в мыслях и в сальных шуточках Марины, что, пусть Кирк раз за разом ей говорил, что у них с Мёрдоком нет никаких особых отношений, продолжала глумиться над Кирком, но…              — Заедешь?              Голос Мёрдока по телефону звучал как-то странно. Кирк не мог понять, что это. Раздражение? Нет, не оно. Усталость? Может быть. Или напряженность? Да, похоже, но почему? Вроде бы для нее не было поводов. Хотя, как знать: Мёрдок всегда мог найти повод напрячься.              По правде сказать, Кирк не горел желанием ехать сейчас по проселку за город, тем более что небо затягивало тучами, а потом — обратно еще пилить полчаса. Но раз Мёрдок звал, то…              — Ладно, — согласился он.              — Жду! — бросил Мёрдок, а потом отбил звонок. Кирк поднялся с кресла, отложил книгу и, прихватив куртку, выскочил под начинающийся дождь.              Через полчаса он уже был у дома Мёрдока. Мёрдок за каким-то хреном купил себе особняк на самом берегу моря, переделал его почти полностью и теперь сидел в этом монстре из стекла и бетона почти безвылазно. Не думая, как всем до него добираться. А может, как раз и думая — никак!              — Я приехал, — звонить в дверь не было надобности, ее никогда не запирали. Да и к чему? У Мёрдока была винтовка в кабинете, два пистолета: в холле и в кухне, и парочка гранат так, на всякий случай. Да и в них не было особой необходимости: Мёрдок мог справиться с нападающими даже голыми руками, надумай они взять штурмом его дом. А дураков не находилось.              — Привет, — Мёрдок встретил в холле, сразу с ходу протянул бокал с виски, и Кирк понял, что встреча не будет деловой и скорой. А еще, что домой он сегодня не попадает. Нет, он и не думал бояться своих коллег по гарде, просто разбиться на мокром шоссе не хотелось бы, а бокал точно не будет единственным. По крайней мере, он не собирался останавливаться на одном.              Первую порцию Кирк проглотил еще по пути в гостиную, плюхнулся на диван, вытянул гудящие после дня беготни по городу за подозреваемым в убийстве ноги, прикрыл глаза, молча протягивая Мёрдоку пустой бокал.              — Жрать будешь? — Мёрдок взял бокал из рук Кирка, потом сунул обратно, уже тяжелым, прохладным. Кирк угукнул, кивая, отпил еще виски. — Тогда пошли в кухню, я в подавалы не нанимался.              Кирк все же открыл один глаз, покосился на дверь в кухню: чертовски далеко.              — Тогда не буду, — отпил немного виски, поиграл льдом в бокале. Есть хотелось, но встать сейчас, когда он, наконец, сел, было выше его сил.              Мёрдок фыркнул что-то, утопал в сторону кухни, Кирк допил виски и вновь закрыл глаза. Поплыл куда-то…              — На, только не обляпай диван!              Громкий голос над головой заставил вздрогнуть, Кирк распахнул глаза: прямо перед носом была тарелка, на которой щедрой горкой лежало пюре, а поверх него, образуя кривой треугольник, еще шкворчащие сосиски. Рот моментально наполнился слюной, Кирк перехватил тарелку, вилку.              — Да ты хоть жуй! — Мёрдок, смеясь, позвякивал бутылкой, наливая им еще виски. Кирк прошипел что-то невразумительное, отмахиваясь: ужин был слишком вкусным, чтобы сдерживаться.              Очередную порцию виски он уже медленно цедил, привалившись к теплому боку Мёрдока, сытый и довольный.              — И зачем ты меня позвал? Просто напоить и накормить? — не то чтобы его прям волновало это, но все же любопытно. Кирк поерзал, чуть сползая по диванной спинке, посмотрел на Мёрдока. Тот повел плечами:       — А почему нет?..              Кирк ничего не ответил. А что было говорить? Он был благодарен за такую ненавязчивую заботу о своей уставшей и голодной персоне. Да и быть с Мёрдоком, даже просто молчать с ним, куда лучше, чем торчать в маленькой, полупустой, больше похожей на гроб, одинокой квартирке.              Что-то тихо мурчала дикторша по телеку, но, похоже, Мёрдок, как и сам Кирк, не особо вникал, о чем идет передача, Кирк перевел взгляд с телевизора на Мёрдока, залип на рыжей бороде, красноватых губах, веснушках на щеке. Мёрдок, почувствовав взгляд, повернулся, поймал взгляд Кирка…              Кто поцеловал первым, Кирк так и не понял. Просто расстояние уменьшилось до нуля, их губы встретились, и сначала смешались дыхания, а потом язык Мёрдока оказался во рту Кирка, а его ладонь устроилась у Кирка на загривке. И Кирк положил свои на плечи Мёрдока, сжал…              — Идем, — Мёрдок потянул его за собой, вставая, и Кирк повиновался. Хотя отлипать от губ Мёрдока не хотелось: Кирк будто пил с них невидимую живительную влагу.              Подъем на второй этаж затянулся: целовались долго почти на каждой ступеньке, Кирк то нависал над Мёрдоком, когда оказывался парой ступенек выше, опираясь на его плечи, то повисал на его шее, не касаясь ногами пола, когда Мёрдок опережал его. Но все же добрались до спальни, Мёрдок пинком распахнул дверь, втащил Кирка, что все еще висел на нем, внутрь.              Заколотило. Они что сейчас?.. Серьезно? Он же не… Нет, ну в теории — да. Да на практике, что скрывать, было. Трудно удержаться, когда под боком целый бордель с лучшими девочками и не только. Но вот… Это же Мёрдок. И Кирк не готов. Ну, не готовился. Хотя бы душ нужно принять, не говоря уже о большем.              Он хотел сказать об этом Мёрдоку, но тот лишь вновь жарко, жадно поцеловал, а потом подхватил на руки, донес до кровати, так бережно опустил на нее, навис сверху и... Его взгляд был таким, что Кирк промолчал. И покорился. Если Мёрдоку плевать на все это, то и ему тоже.              Правда, переживал он зря: все началось и кончилось лишь обоюдными легкими ласками и тягучими поцелуями. Кирк кончил почти сразу, едва ощутил на члене ласковую и нежную, — и умелую весьма, чего скрывать, — руку Мёрдока. Кончил, глухо постанывая в горячее чужое плечо, прикусил осторожно — на губах осталась соль. Просто чтобы попробовать, что будет. Мёрдок рвано выдохнул, толкнулся пахом в ладонь Кирка.              Огромный. Мёрдок был огромный. Везде. Но все же Кирк справился с задачей, и Мёрдок уже дрожал рядом, рыча, как дикий кот, оставляя ногтями красные полосы на оказавшемся под рукой бедре Кирка. Кирк ждал, пока Мёрдока перестанет колотить, успокаивающе, ласково поглаживая по мокрой от пота груди, потом робко пристроил голову на мощном плече. Мёрдок обнял его, потянул на них обоих одеяло. Оно было еще где-то в районе бедер Кирка, а он уже спал.              Если честно, Кирк не думал, что это повторится. Ну… секс. Потому что, с какой стати, они же не вместе. Повода и к тому разу не было, что уж, так что насчет продолжения точно нечего говорить. Конечно, это немного царапало, где-то в самой глубине, потому что хотелось как следует распробовать, но настаивать и проявлять инициативу он точно не собирался. Нет!              А вот Мёрдок — да. Он завалился к Кирку вечером следующей пятницы, с бутылкой неизменного виски и остро пахнущими коробками с почему-то китайской едой, не дал Кирку произнести ни слова возражений, что он, вообще-то, не ждал гостей, по-хозяйски устроился в любимом — и единственном — кресле.              После ужина — Кирк, конечно, не стал отказываться от халявной еды, — Мёрдок потянул его себе на колени, поцеловал в скулу. В этот раз они были определенно трезвее, чем в прошлый, Кирк так точно. Потому он замер, чуть отстранился от Мёрдока, обхватил его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. В голове металась сотня вопросов, но они никак не складывались в слова, Кирк открыл рот, тут же его захлопнул. Нервно облизал губы.              — Не хочешь? — равнодушно немного спросил Мёрдок, будто уточнял, будет ли Кирк еще кофе. Кирк задумался: хотел ли? Вспомнилось то, предыдущее, горячее, яркое, и сразу напряглось в паху.              Мёрдок ждал. Терпеливо, лишь поглаживая осторожно Кирка по талии, но без особого подтекста. Зеленые глаза его смотрели прямо, спокойно. Хотя Кирк слишком давно его знал, чтобы увидеть, как где-то в самой глубине зарождается пламя.              — Хочу, — ответил Кирк и сам подался навстречу с очередным поцелуем. Мёрдок полез ему под домашнюю футболку, стиснул бока, Кирк прикусил его за губу.              Принимать душ в квартирке Кирка и одному было не слишком удобно, а уж вдвоем… Но они как-то справились, хотя на полу после этого образовался целый бассейн. Кирк равнодушно ступил в лужу, Мёрдок перешагнул ее, поймал Кирка в объятия и полотенце, подхватил на руки, сам донес до постели.              — Хочу ртом, — опустив Кирка прямо поверх покрывала, Мёрдок навис над ним, быстрыми поцелуями, больше похожими на укусы, спустился по животу к паху. Кирк куда-то поплыл, судорожно, инстинктивно схватил ртом воздух и только тогда осознал, что не просто замер, а даже и дыхание затаил. Потому что… Что? Серьезно? Мёрдок его сейчас?.. И тут же растерял все мысли, когда горячие губы коснулись члена.              — Мёрд… — договорить не вышло: слово сорвалось на протяжный стон, когда Мёрдок взял в рот головку, потом и ствол, сжимая основание. Кирк еще сильнее поплыл.              На этот раз это продлилось дольше. То ли мешали рваные, дурные какие-то мысли об отношениях, то ли о том, что Кирку сейчас придется вернуть ласку, а он в минетах не очень сведущ, то ли еще что, чего Кирк не понимал. Но это было и к лучшему: наслаждаться было чем. И все же Кирк кончил, сгребая в горсти покрывало, прогибаясь в пояснице, толкаясь еще больше в рот Мёрдока.              Потом, немного придя в себя, сел на постели, потянул Мёрдока на себя, подмял его — тот не сопротивлялся, легко дал себя завалить, — и в каком-то исступлении принялся выцеловывать его тело от шеи чуть ли не до пяток. Член Мёрдока притягивал взгляд, но Кирк держался, оставляя его напоследок. Но вот Мёрдок уже был вылизан им чуть ли не до блеска и уже рычал не от страсти, а, похоже, от злости, и Кирк не стал его больше мучить — взял в рот.              Огромный. Все же он был огромный. Но удивительно прекрасно помещался во рту Кирка и ощущался там великолепно. Кирк шумно дышал носом, помогал себе руками, делал так, как ему никто и никогда не делал, и его усилия были вознаграждены. Он сглотнул раз, другой, даже не думая дать Мёрдоку спустить на постель, потом облизал еще крепкий член напоследок, выпустил его изо рта, прилег щекой на живот Мёрдока, закрыл глаза…              Третьего раза не должно было быть, какого хрена?! Но Кирк сам следующие несколько недель провел в интернете на всевозможных сайтах, где набирался опыта. И в очередную пятницу, даже не вздумав предварительно позвонить, покатил к дому Мёрдока.              Мёрдок был один: ни Лиама, ни его безумной женушки, ни Криса, которого иногда подбрасывали дядюшке на выходные. Преград, что могли остановить Кирка, не было. Он решительно шагнул к Мёрдоку, встал напротив, посмотрел в зеленые глаза и просто спросил:       — Трахнешь меня? — А потом добавил едва слышно, чувствуя, как краска заливает лицо: — Я… подготовился.              Мёрдок лишь подхватил его на руки и понес в спальню.              Конечно, было неприятно. И неловко. Им обоим. И поначалу у Мёрдока даже не получилось, но потом они перестали дергаться и просто отпустили ситуацию. Выпили виски, поболтали о чем-то другом, кажется, о будущей поставке наркоты, и все случилось. И это было просто потрясающе!              Кирк бился под Мёрдоком, то отталкивая его, то притягивая на себя, прогибаясь ему навстречу, полосуя ему спину, кусаясь и матерясь. А потом с протяжным плаксивым стоном кончил, даже не прикасаясь к себе, просто от члена у себя в заднице, что двигался ровно так, как было нужно. Мёрдок сел на пятки, прижал Кирка к своей груди, и гладил по волосам, все еще не сняв с члена, до тех пор, пока Кирк не пришел в себя.              — Сможешь немного потерпеть? — шепнул Мёрдок на ухо. Кирк кивнул и, заведя ноги за спину Мёрдока и опираясь на поставленные позади себя руки, принялся медленно подниматься на члене и рывком опускаться до самого конца. Было неприятно, неловко, ныли плечи и бедра, но Кирк и не думал останавливаться. Мёрдок придерживал его под задницу, помогал двигаться. Рывок, еще один, и еще — и он вжался в Кирка, плотно насадив его на себя. Кирк гладил его по мокрым волосам, целовал щеки, скулы, нос…              «Это просто секс по дружбе», — говорил себе Кирк каждый раз, когда ехал к Мёрдоку или открывал ему дверь в свою квартиру. «Это просто секс», — говорил Кирк Марине в ответ на ее усмешки, ставшие еще более язвительными. «Мы же лучшие друзья, а кому как не лучшему другу я могу доверить свою жопу?» шутил Кирк уже с самим Мёрдоком.              И это была правда, это так и было: они друзья, это просто секс, им обоим хорошо, нравится, комфортно, почему бы и нет тогда? Они не давили друг на друга с требованиями верности, с какими-то признаниями. Они просто трахались. Часто и с удовольствием.              А потом в один вечер Мёрдок, разморенный недавним оргазмом, выпустил дым рваным колечком, подал сигарету уже с готовностью подставившему губы Кирку и спокойно, совершенно обыденно сказал:       — Знаешь… А я ведь люблю тебя.              Кирк задохнулся, закашлялся, подавившись дымом. Заслезились глаза, он нервным жестом стер выкатившиеся капли, посмотрел на Мёрдока, все же затягиваясь глубоко:       — Что? — выдавил еле слышно. Ему не показалось?              — Люблю, — Мёрдок повторил также спокойно, отобрал у Кирка сигарету, затянулся сам, затушил окурок в пепельнице и повалил Кирка на себя, прихватив его за плечи. Перевернулся с ним вместе, навис сверху, погладил по скуле указательным пальцем. — А ты что скажешь?              Что Кирк мог ему сказать? Что они просто трахаются? Что он ничуть, ни капли не заинтересован в том, на что ему намекал Мёрдок, если он, конечно, на что-то намекал? Или что он?..              — И я люблю тебя. Наверное, с первого дня нашего знакомства, — сказал он правду.              Мёрдок поцеловал его в нос, усмехнулся:       — Думаю, о том, что мы по-настоящему вместе, а не просто трахаемся, никому сообщать не будем. Они не поверят, что до этого было иначе.              Кирк рассмеялся и уткнулся Мёрдоку в плечо. Потерся лбом, как кот. Кивнул: да, пожалуй, в этом не было никакого смысла. К тому же это было бы ложью: они давно уже трахались не «просто». С самого, наверное, начала.