Что имеем - не храним, потерявши - плачем IV-V

Рамон Альмейда сошел на берег в сопровождении своего оруженосца и неторопливо, наслаждаясь погодой и одновременно давая Салине беспрепятственно вертеть головой во все стороны разом, двинулся к условленному месту. Письмо от Рагиба легло ему на стол на вторую неделю стоянки на Марикьяре, и такой шанс разжиться ценной информацией за символическую — по сравнению с другими вариантами — цену он ещё ни разу не упускал. Обычно в такие места и на такие встречи оруженосцев не берут, особенно Салин, но большого вреда в этом Рамон тоже не видел. Тем более что слухи, что кошкин пират завел себе мальчишку-порученца, альмиранте пересказывали уже раз десять, и он был почти уверен, что тот притащит новое приобретение с собой. Ну а если нет, то Альмейда вполне успеет отослать Салину обратно, благо Рагиб назначил встречу прямо в гавани и до корабля тот доберется без приключений даже на пиратском острове. Впрочем, расчет оказался верным. Высокую фигуру Рагиба он приметил издалека, как и молодого человека в чёрном и красном рядом с ним. Светлокожий и русоволосый — и где только пират урвал себе северянина? — высокий, с широкими плечами, но ещё не утративший юношеской гибкости порученец, тем не менее, уже заслужил призовой пояс и право носить палаш, а с этим морисски не шутили никогда. Да и с Рагибом он держался скорее как равный, а не как подчиненный или, не приведи Создатель, раб. Впрочем, заметив их приближение, мальчишка без напоминаний встал за плечом пирата, а вот Салину пришлось подпихивать. Но хоть промолчал, и на том спасибо! После обмена положенными по багряноземельскими обычаям приветствиями — больше слов, чем смысла, — Рагиб сделал характерный жест ладонью. Мальчишка немедленно выступил вперёд и с полупоклоном на вытянутых руках протянул Альмейде богатую шкатулку. Был ли неожиданный подарок знаком особого расположения кошкиного пирата, способом похвастаться порученцем или чем-то ещё можно было решить позже, в тишине и спокойствии собственной каюты, а вот с оскорбительно неглубоким поклоном — уступкой равному, а то и нижестоящему, но уступкой довольно куртуазной, — стоило разобраться побыстрее. Тем более что Рагиб зарвавшегося порученца не одернул, только зубами сверкнул, заметив чужое замешательство. Альмейда мысленно помянул Леворукого. Рагиб не был врагом и был дальним родственником соберано, но с такими союзниками никаких врагов уже и не надо. Гуси были все же привычнее и их можно было просто стрелять, а не играть в дурацкие игры. Да ещё и юноша этот почему-то казался Рамону знакомым, словно он его уже где-то видел раньше, но где и когда? Взгляд зацепился за длинную золотую серьгу с чёрным карасом, интуиция тихо взвыла, но все-таки высунувшийся вперёд Альберто его опередил. — Ричард?! Порученец Рагиба вздрогнул, подтверждая правоту оруженосца, но не отступил, продолжая протягивать шкатулку, которую Рамон поторопился забрать. Юный Окделл молча скользнул обратно за пиратскую спину, ничего не сказав, но взгляд Рагиба потяжелел, а неизменная улыбка словно обросла острыми гранями, не предвещающими ничего хорошего. Альмейда снова присмотрелся к юноше: слегка побледневшему, но выглядящему вполне неплохо, если не сказать хорошо. Солнце и море сделали из просто симпатичного мальчишки настоящую угрозу душевному спокойствию марикьярских моряков, а судя по Рагибу — отнюдь не только марикьярских. Но талигойский герцог среди пиратов… Что-то подсказывало, что Окделл не по своей воле оказался на побегушках у Рагиба, и Рамон в очередной раз пожалел, что когда-то давно упустил свой шанс на спокойную жизнь, так и не выкинув Рубена Аррохадо за борт «Каммористы». Отправил в Кэналлоа поправлять здоровье, значит… Ну, Рокэ! Рамон бросил пару взглядов по сторонам, прикидывая диспозицию на случай, если придётся быстро удирать, прихватив с собой Окделла. Неидеально, но шансы неплохие. Наверное. С этими пиратами ни в чем нельзя быть уверенным. А ведь ещё есть вцепившийся в рукав Салина, все ещё благословенно молчащий, но с очень выразительным лицом, на котором отчётливо читалось, что от того, чтобы наброситься на Окделла его удерживало только физическое препятствие в виде страшного пирата. Собственный альмиранте в расчёт уже не принимался. Как жаль, что видел это не только он! Рагиб неожиданно понимающе усмехнулся — неужто сам намучился с подарочком от Росио? — и что-то бросил через плечо на своем наречии. Багряноземельского Рамон не знал, зато Окделл удивлённо вскинулся, сверкнув глазами, перевёл взгляд на Салину и неуверенно улыбнулся. Оруженосец словно только этого и ждал, со скоростью пушечного ядра метнувшись вперёд и сгребя явно растерявшегося Окделла в охапку. Смотрелось это до ужаса комично — почти как вечно повисающий на самом Альмейде Вальдес, только Рамону было совершенно не до смеха. Рагиб великодушно отступил, чтобы не мешать юношам, и теперь Альмейде был отлично виден висящий на другом боку Окделла очень знакомый кинжал. Рамон несколько раз сводил с ним знакомство сильно ближе, чем хотелось бы. — Не будем омрачать единение юности своим присутствием, — негромко предложил Рагиб, но по голосу было понятно, что возражений он бы не принял. — Лети, Шималь. Я не буду ждать тебя сегодня. Запоздалое понимание кольнуло все тем же кинжалом: забирать мальчишку в Талиг, попроси тот о помощи, пришлось бы всей флотилией, не меньше. Но тот вроде оттаял и вполне радостно обнимался с Альберто, не торопясь рваться на родину. Рамон бы выдохнул, но чёрные глаза следили за ним едва ли не пристальнее, чем за мальчишками, и почему-то не покидало ощущение, что за невозмутимой рожей кошкин пират покатывается со смеху.

***

Салина вернулся далеко заполночь. Вернее, его привел Окделл и ещё полчаса весь порт слушал дикую смесь талига с кэналли, пока в дрова пьяный оруженосец бурно и многословно прощался с однокорытником, повиснув на нем как на шканцах. На борт Окделл подниматься не стал — не то не захотел, не то опасался, что его на всех парусах увезут в Талиг, — и сдал друга на руки ржущим матросам, которые уже и дотащили Салину до адмиральской каюты. Часа через три, когда Альмейда успел не только тщательно записать все, что узнал от Рагиба за неспешной и на удивление приятной беседой, но и отдать должное содержимому шкатулки, оруженосец все-таки соизволил проснуться, но не протрезветь. Освобождать диван и каюту он тоже не торопился, только сел, обхватив колени, и задумался о чем-то не очень весёлом. — Что-то не так? — Это Ричард, — вздохнул Альберто, и Альмейда моментально напрягся. — Он теперь такой… живой что ли? В Лаик был словно замерзший, а сейчас оттаял. Ему хорошо здесь… Рамон заставил себя расслабить плечи. Хорошо так хорошо, вряд ли Окделл смог бы убедительно соврать хитрому Салине, но какая-то недосказанность в словах оруженосца определённо присутствовала. — Но? — Он совсем не говорил о соберано. Я спросил сам… — Альберто запнулся. — Про фабианов день и остальное, а он… Альмейда наклонил голову, пристально глядя на своего оруженосца. Ощущение, что они оба лезут в нору к ызаргам снова усилилось, но желание разобраться, что там опять натворил Росио пересилило. — Что он? — Промолчал.