Не поздно

Большие Шишки победили. Удивительное дело, но это и правда произошло. Улица принадлежит только им, Работяги побеждены. Юджин свергнут. План Кимëна сработал. Сонын, отвечая на звонок Кимëна с предложением свергнуть Юджина вместе, если честно такого исхода не ожидал. Как они вообще могли победить? На стороне Работяг был явный численный перевес. Большие Шишки не могли похвастаться такой численностью. Так же Большие Шишки не имели так уж много выдающихся бойцов, по крайней мере, не больше чем у Работяг. В общем, Сонын так до конца и не понял, почему это дело всë же выгорело. Получилось – и ладно. Расклад неплохой, Сонын теперь мог со спокойной душой покинуть Работяг – убрать удалось только Юджина, а коллектив им собранный не получилось. Конечно с такими подчинëнными Соныну занять место Юджина не светило. Да и чëрт с ним, всë равно лучше быть главой собственной банды, чем чьей-то осиротевшей. Обидно упускать столько бабок из под носа, но пожалуй так будет лучше. Сонын на время вернëтся в дом матери, нужна небольшая передышка. *** Госпожа Со визиту сына была не рада. А как она скривила лицо, узнав, что он здесь не просто её навестить. Мать Сонына никогда не питала к нему нежных чувств. Ну, если только пару секунд после возвращения его отца – на пару минут у неё была полноценная семья. Однако, она быстро поняла, что полноценная семья в их случае – это что-то из ряда фантастики. И может это даже к лучшему. Жить с мужем, но без сына казалось госпоже Со более приятным, чем жить с сыном, но без мужа. Муж таких неудобств не доставлял. А вот нежеланный ребёнок раздражал одним своим видом. « Зачем я тебя вообще родила? ». "Действительно, зачем?" – думал Сонын каждый раз, когда вспоминал своë детство. Сейчас он пусть и был взрослым, но в родительском доме чувствовал себя невыносимо маленьким. Маленький грязный домишко остался таким, каким он его запомнил. Мать, видимо, даже по возвращении отца поленилась затевать ремонт. А может надеялась наконец переехать. На кухонном окне висели незнакомые ему занавески. "Хоть что-то новое купила". Цветы в горшках на подоконнике кажется наконец засохли спустя годы попыток. На плохо вымытой плите кипел простенький железный чайник со свистком. На небольшом столике стояла всего одна чашка. Гостей явно не ждали, да и Соныну в этом доме не рады – чашки он не получит. "Ладно" – подумал он, присаживаясь на стул на противоположном от матери конце стола, пока та снимала чайник с огня, чтобы заварить себе чай. Когда госпожа Со наконец уселась за стол, Сонын заговорил: – Где отец? Женщина казалось окаменела, услышав вопрос. Затем её лицо и вовсе стало кислым за долю секунды. – Он умер. – М, и давно? – Месяц – процедила женщина сквозь зубы. – Отлично. Тогда я здесь останусь. – Не смей. Сонын усмехнулся. Как будто она может ему помешать. Он в конце-концов её сын и имеет полное право здесь поселиться. Да она и сама это знает, и потому замолчав спокойно пьëт свой чай. *** Сонын занял свою детскую комнату. Прошло всего пару лет, с тех пор как он последний раз спал там, а казалось будто вечность. Мать выкинула все его вещи, не тронула только мебель. Все шкафы были пусты, и ящики стола тоже. Ящики стола было особенно жаль, там лежала неполная пачка сигарет, которую он забыл, уходя из дома. Это был пожалуй самый ценный предмет во всей комнате. Первый раз за долгие годы, засыпая на кровати в родительском доме, Сонын почувствовал подобие спокойствия. Комната пуста, словно чистый лист, ни одной вещи, напоминавшей бы о прошлом. Отец мëртв и вместе с ним кажется детская обида. Сонын на самом деле ощутил, что потерял отца только на похоронах Ким Гапрëна. Его настоящий отец казался по сравнению с этим ничтожной потерей. Не печальнее комара. На одного ремонтника кондиционеров меньше, подумаешь. Расстроилась кажется, только госпожа Со. По щеке Сонына по неизвестной причине катится слеза. *** Госпожа Со целыми днями лежала в кровати. Удивительно как она вообще прожила этот месяц и не умерла с голоду. "Прямо как в детстве" – усмехнулся про себя Сонын, готовя обед и себе и своей не очень-то любящей матери. Какие бы ни были у человека отношения с матерью, порой настаëт момент, когда это всë неважно. Ты перестал обижаться, да и она, кажется, остыла. Теперь вы просто что-то вроде старых друзей и нет ничего удивительного в том, что ты готовишь старому другу суп. Мать Сонына тяжело переживала смерть мужа. Даже тяжелее, чем его уход из семьи после рождения сына. Конечно, ведь сейчас-то он точно не вернётся. Сонын кормил мать и приносил в семью деньги, не очень большие, но какие уж есть. Недавно он устроился официантом в кафе поблизости, зарплата небольшая, но в принципе приличная. Сойдëт, им с матерью хватит. А когда она встанет наконец, он даже сможет начать покупать сигареты по дороже. Жизнь шла своим чередом. Совсем не то, чего он хотел, однако всë ещё неплохо – спокойно, сыто и тепло. Надо же было надоедливому Ким Кимëну всë испортить. Средь бела дня в дверь постучали. – Мам! Это наверное к тебе! Госпожа Со упорно игнорировала сына. – Ладно, старуха, молчи сколько влезет. Сонын, открыв дверь, видит слишком уж знакомое лицо. – Давно не виделись. Кимëн был одет по традициям Больших Шишек – черный костюм, белая рубашка и плащ с деловыми туфлями. Он всë ещё выглядел слегка помятым после битвы за улицу, но держался бодрячком, так сразу и не скажешь, как сильно ему досталось. – Я зайду? – спросил незваный гость. – Ладно – ответил Сонын, запуская его в дом и удаляясь на кухню. Кимëн, разувшись и отправившись на кухню, по дороге рассматривал бедненький домишко. Как и ожидалось – внутри он почти такой же обшарпанный как и снаружи. На стене висит всего две фотографии, и на обоих изображены Госпожа Со с супругом. Старичок на фотографиях совсем не был похож на гангстера, каким представлял Кимëн отца Сонына. Отец как отец, ничего примечательного. Странно только, что нет ни одной фотографии Сонына – подметил Кимëн. Оставив свой плащ на вешалке в коридоре, Кимëн не спеша зашëл на кухню. Сонын готовил, кажется нарезал овощи для салата. – Зачем пришëл? – Да так, чаю выпить, поговорить – лениво протянул Кимëн, присаживаясь за край стола. – Значит предложить мне вернуться в Большие Шишки. – Ха-ха, ты меня знаешь. – Пожалуй, но не знаю, чем ты будешь заманивать меня на этот раз. – Ну, у нас есть Сину. Все ребята собрались, полный комплект, да и дела у улицы кажется идут неплохо. – М. – Не впечатляет? – Совсем. Кимëн закатывает глаза, замолкая на пару минут, пока Сонын заканчивает с приготовлением обеда. Тот берёт всë приготовленное и скрывается за углом коридора. Вернувшись, Сонын садится за противоположный край стола. – Ты знаешь, я об этом думал. – О – удивлённо произнëс Кимëн. – Сейчас я и правда не могу вернуться. – Почему же? Ты мог бы временно переехать на нашу улицу, пока всë не наладится, условия у нас… – Отец умер недавно – перебивает его Сонын. – Старуха совсем не встаëт с кровати. – Я… – Кимëн вдруг не нашёлся с ответом. – Не сейчас, я подумаю, но не сейчас. А сейчас уходи. И Кимëн ушëл. *** Госпожа Со встала наконец на ноги через 3 месяца после смерти мужа. Лежащей целыми днями она нравилась Соныну больше. Большую часть дня его не было дома, но даже десяти минут в её обществе после работы хватало на то, чтобы Сонын вышел из себя. Никто не доводит его так, как мать. Никто в целом свете не может делать это так мастерски, как женщина, занимающаяся этим все его 19 лет. Сонын съехал. Терпеть сварливую старуху уже не было никаких сил. Он подыскал небольшую дешёвую квартирку рядом с работой. За свою цену – очень прилично. Выглядит даже лучше родительского дома, хотя, что угодно выглядит для Сонына лучше. Красоты новому месту жительства добавляет обретëнная свобода. Здесь можно вдохнуть полной грудью – выйдя из дома детства он перестал чувствовать себя мальчишкой. Жизнь, кажется, стала налаживаться. Ещё чуть-чуть и Сонын склолотит свою собственную банду. Как бы не так. Кимëн узнал, что он переехал. И как только ему это удаëтся? – Я вижу ты теперь свободен, так как насчёт… – начинает Кимëн с порога. – Нет. – Ты ведь даже не дослушал. – А я знаю что ты предложишь. – Ха-ха, нет, сегодня я пришëл не за этим. – А зачем же? – бровь Сонына вопросительно поднимается. Не уж-то просто так пришëл? Ему совсем делать нечего в своих Больших Шишках? – Может сходим поужинаем? Я угощаю. – Ладно. Несмотря на то, что Кимëн ему категорически не нравился, он был старым другом и продолжать отказываться было бы невежливо. Тем более нет смысла отказываться поесть за его счëт. Да и цель приглашения понятна – где-нибудь посреди разговора ни о чём, Кимëн спросит "Не хочешь вернуться?". А Сонын привычно ответит "Нет". За эти пару лет ситуация для них очень типичная. Однако, за всë это время Сонын так и не понял, почему Кимëн хочет его вернуть. Как и не понял, почему Чонгон его отверг. Большие Шишки Сонына не так уж любят, особенно после его недолгого управления ими. "Не думаю, что сейчас что-то изменилось". *** Кимëн привëл его в небольшой ресторанчик неподалëку от улицы Больших Шишек. Открыв меню, Сонын сразу понял – банда на мели. Цены в ресторанчике были уж очень низкие. Неужели заведение работало в минус? Сколько Сонын помнит банду – дела у них всегда шли не слишком хорошо, то чем они занимались не было денежным делом. Если хочешь грести бабло лопатой – тебе точно не в Большие Шишки. Ресторанчик был прямо в их стиле, они всегда в таких ели, если ели не на собственной улице конечно. Небольшие пластиковые столики и такие же пластиковые стулья. Тусклый свет ламп еле-еле освещал помещение. Гостей было немного, кроме них с Кимëном кажется, человека три, не больше. Меню представляло собой один заламинированный лист, исписанный с двух сторон и было достаточно скромным. Предлагало заведение в основном лапшу, не самую хорошую, судя по посещаемости. Радовало одно – у них в меню был алкоголь. Видимо владелец и сам понимает, что на трезвую здесь сидеть – развлечение так себе. Вскоре к ним подошла средних лет официантка, даже не старавшаяся уже улыбаться посетителям. Наверное, никуда больше ей устроится не удалось. – Уже что-то выбрали? – спросила она. – Да, тарелку вот этого рамена пожалуйста – сказал Кимëн, тыкая пальцем в понравившееся блюдо. – Мне тоже что и ему. И давайте две бутылки соджу, а лучше три. – сказал Сонын. – Не многовато ли для обычного вечера пятницы? – улыбается Кимëн. – Раз уж сегодня ты угощаешь, почему бы и нет? – Это всё? – уныло спросила официантка. – Да. – ответил ей Кимëн. *** Дешëвая лапша оказалась не так уж плоха. И ресторанчик в целом уже не казался таким неуютным. Пара бутылок соджу поправила атмосферу. И Кимëн, кажется, забыл заговорить о Больших Шишках. Они уже два часа говорили ни о чëм, уже постепенно переходя на разговоры по душам. – А знаешь, мой отец ведь никогда не был гангстером. Он всю жизнь ремонтировал кондиционеры и вернулся в семью когда мне было шестнадцать. Кимëн внимательно слушал, сидя с рюмкой в руке и подпирая голову рукой. – Я в детстве нашëл в ящике стола моей матери её фотографию с Ким Гапрëном, и решил, что это он мой отец. – О, так мы получается были братьями? Ну, в смысле не были, но… ты меня понял. – Ты знаешь, после того, как ты рассказал, что ты сын Ким Гапрëна, я стал завидовать тебе ещё больше. – Да там и завидовать то нечему – зевая протянул Кимëн. – Есть чему. Вот поэтому ты меня и бесишь, у тебя было всё о чëм я мечтал в детстве. Сонын открыл ещё одну бутылку соджу, подливая и себе и Кимëну. – И как ты уже знаешь, вышло так, что я всем пиздел и себе тоже. Мой отец – сраный мастер по ремонту кондиционеров. – Не вижу в этом ничего плохого – пожал плечами Кимëн, выпивая свою рюмку. – Когда он бросил нас, мать перестала что-либо делать в принципе. Она целыми днями пила и лежала в постели, до сих пор не понимаю, на что мы вообще жили. Сонын прервался на рюмку соджу. – И назвала она меня первым попавшимся именем. Кимëн, казалось, разучился говорить и потому просто смотрел Соныну в глаза. Не скажешь же "Ну и мать у тебя". Хотя могло бы и прокатить – они же оба пьяные. – До сих пор помню, как когда я впервые встретил Пак Хëнсока, начальник центра занятости после того как я представился, сказал "Сон Ын? Кто эта Ын, которой ты снишься?". Кимëн в ответ хихикнул. Наверное не стоило, но как-то само вырвалось. *** Настал час закрытия. Парни к этому моменту уже почти лежали на столе, еле поддерживая беседу. Официантке, их пришлось буквально выгонять, не забыв при этом спросить с них деньги. Кимëну пришлось отдать всë, что было у него в кошельке, вообще всë. До копейки. А там одни копейки и были. – Я пропил сегодня все свои деньги. – весело сообщил Кимëн, когда они оказались на улице. – У Больших Шишек дела идут настолько плохо, что это были все твои деньги? – Это ещё не плохо. – ответил Кимëн, закуривая. Сонын усмехнулся, и правда, это не самый бедный период Больших Шишек. Да и после битвы они ещё не до конца восстановились. – А кстати, ты сегодня, кажется, не сказал того, что планировал. – Ну да. – Скажи сейчас. – Могу я немного пожить у тебя? – спросил Кимëн. Это было… неожиданно. Обычно он предлагает вернуться в Большие Шишки. – Я сейчас немного на мели, если ты заметил и… – Ладно. – перебил его Сонын. – Как соберешь вещи – заезжай. – Тут такое дело, меня выселили ещё утром. Вещи в магазинчике на нашей улице, тут до неё недалеко совсем. "Так он всë спланировал. Поэтому мы именно здесь". – А если бы я не согласился? – спрашивает Сонын. – Но согласился же. *** На улице Больших Шишек на Сонына все смотрели с нескрываемым неодобрением, мол, тебе здесь не рады. И он в общем-то понимал, почему. Обитатели улицы были не в восторге от его методов управления бандой. Он уже давно здесь не был, но осадок с тех времён остался. "И он хочет чтобы я вернулся? Нет, спасибо". По пути с Соныном поздоровалось лишь несколько ребят из банды, да и то из вежливости. Может будь он один, прошли бы мимо. Все вещи Кимëна убрались в спортивную сумку и средних размеров рюкзак. Переезд обещал быть лëгким. *** На утро Сонын с удивлением обнаружил у себя на диване Кимëна. Тот сопел лицом в подушку под собственный будильник уже минут десять точно. Сонын оставил его так – всë равно ему никуда не надо, пусть себе лежит. "Безработный счастливчик". *** Кимëн проснулся буквально через несколько минут, после ухода Сонына. "Блять… и не разбудил ведь". Поздний подъем надо сказать, Кимëну никаких планов не испортил, потому что планов у него никаких и не было. Он не спеша оделся и отправился на улицу Больших Шишек – там дела найдутся. Торговля на улице шла сегодня без происшествий. Девочкам даже удалось наконец всучить Кимëну деньги за защиту. И даже после раздачи денег банде у Кимëна немного осталось. Отлично. Сегодня он может позволить себе купить пельмени на ужин. *** Сонын, возвращаясь с работы, ожидал чего угодно, но не Кимëна, жарившего пельмени на его кухне, насвистывая какую-то детскую песенку. – О! Ты уже закончил? Подожди пару минут и ужин будет готов. – сказал Кимëн, заметив его. Атмосфера царила до невозможности домашняя, аж сердце защемило. Это то, чего у Сонына никогда не было, и казалось не будет. Мать никогда не готовила ужин. Отцу может быть. Ему – никогда. И всë-таки он на неё обижен. Уже не так, как в детстве, но обижен. Неужели собственная мать ценит его меньше чем Кимëн? Неужели было так сложно хоть пару раз за жизнь приготовить ужин?