Одно решение между двоих, может стоить убийством или спасением тысячи жизней

-Любимый, я вернулся. Огромный офис, своя компания по машинопроизводсву. Технологии дошли до того, что даже на вид самая старая машинка, в стиле Шевролет 60-х годов, способна разогнаться до двухсот километров в час. Вся эта компания принадлежит Накахаре Чуе, что смог построить свой бизнес с нуля. Его марка машин - самая дорогая и продоваемая. Качество всегда на высоте, ещё ни разу за двадцать два года никто не воспользовался гарантией. Также владелец настолько предан своей работе, что совместил офис, магазин и свой дом в одном здании. Белый кабинет, глянцевый потолок, мраморный холодный пол, стеклянный стол и шкафы, кожаные кресла. Его хозяин выглядит как чёрное пятно на фоне. Да ещё и яркое из-за рыжего, подобного языкам пламени, цвета волос. Светло-карие глаза устремились на безвкусно одетого парня, мнущегося на пороге, изучая того снизу вверх. Поношенные чёрные осенние ботинки, тёмно-синиее джинсы, длинный неаккуратно торчащий хвост ремня, серая атласная блузка, заправленная только на одну сторону, поверх нее телесный пиджак, а на шее бордовый галстук. Всё это безобразие, конечно же, ещё дополняют сальные шатеновские волосы , закрывающие собой половину мерзкой рожи с нездоровой бледной кожей, и вонючие бинты, пропавшие спермой, кровью и потом. -О, мой пёс? Ну, иди-ка к папочке. Тонкие губы искривляются в наивной улыбке, и Дадзай, обегая весь стол, в мгновение ока оказывается на коленях, сидя на маленьком коврике, устремив свой взор на абсолютно равнодушно работающего Накахару. Спустя пятнадцать минут цоканья по клавишам, Чуя наконец посмотрел вниз и понял, что его преданный жалкий щенок вновь безотрывно смотрел на него, никак не меняя позы. -Фу, какая мерзость, - парень скривил эмоцию презрения на своем лице и со всей силы дал пощечину своему парню, - и почему я только встречаюсь с тобой? Не напомнишь? Мне, по правде говоря, неприятно иметь возле себя таких обоссаных бомжей. От тебя ужасно несёт, ты знал? -Знал. Мне лень мыться без тебя. А со мной ты, потому что ни одна сучка не может быть так хороша в сексе, как я. -Когда-нибудь я обязательно найду тебе замену. Ладно, ради приличия спрошу: почему так долго меня не навещал? Мой дружок уже соскучился по тебе. Осаму явно хотел что-то ответить в своем стиле, но его что-то резко остановило. Рот застыл на полуслове, после губы медленно сомкнулись вновь, а голова опустилась. -Может, мы реально об этом поговорим? - непривычным для себя тоном, робко спрашивает Дадзай. -М? О чем можно разговаривать с глупой шавкой? Давай лучше погавкай и поскули, как обычно. Вот это у тебя явно получается лучше, чем человеческая речь. Молчание. Тридцать секунд и по лицу Осаму прилетает жёсткий удар ногой в лакированной туфле, от чего тот безэмоционально падает на пол. -Ты можешь, блять, хоть один раз меня не выводить себя? Чего ж ты замолчал, собаченка? Раньше тебя заткнуть и член мой не помогал. Неужто случилось чё?! -Да случилось! - парень поднимается с пола и предстает в свой полный рост, 181 сантиметр. На лице явно читается обида, кажется, вот-вот хлынут слезы...? - У нас с тобой не отношения, а черти что! Я люблю тебя, понимаешь, Чуя, люблю! Я хочу наконец довериться тебе, рассказать о том, что со мной происходит, когда я не прихожу к тебе и не сижу на работе, хочу почувствовать твоей ласки, найти понимания, я так хочу сходить с тобой куда-нибудь вновь! Почему, почему всё это разрушено? Почему... Почему ты думаешь, что ничего нельзя исправить? Всегда всё можно вернуть! -А жизнь, нет, жизни, кучу жизней вернуть можно? Потраченное время и ресурсы вернуть можно? Ты хоть думай иногда, о чем говоришь своим грязным ртом! - незамедлительно ответил Накахара, - а чувства вернуть можно? Любые. Все блять! Из-за тебя у меня не осталось ничего. -То есть... Ты даже не любишь меня? -Нет. -Но зачем я тогда тебе? -Я задаю тебе этот вопрос при каждой нашей встрече. -Но мой ответ - ложь. Тебя никогда не интересовал секс! Ты как в нём, так и в самоудовлетворении даже не не нуждаешься. Что тобой движет? -Воспоминания. Это мой единственный источник знания о том, что такое чувства. Я держу тебя подле себя, потому что отчётливо помню, как прошлому мне было хорошо с тобой. И я уже давно осознал и принял тот факт, что подобного больше никогда не испытаю, как бы ты, или кто-то другой, не пытался мне в этом помочь. Но уже, кажется, из-за дурной привычки не могу оставить тебя. Ты редко ко мне заглядываешь и этого мне вполне хватает. На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты больше никогда не появлялся в моей жизни, Осаму Дадзай. Повисла пауза. Нахлынувшие эмоции Дадзая в миг отступили. Взгляд вновь поник. Но на этот раз навсегда и по-настоящему. -А ты... Пришел бы на мои похороны, Чуя? -Смысл тебе их устраивать? Мы уже давно не люди, по психологическим человеческим меркам. -Ты прав. Но можно тогда в последний раз, прошу. Давай... Давай сыграем, будто мы увлечены друг другом. И немного позаботимся, если не против, конечно. -Прощальный спектакль? -Именно. -Хорошо. Будем считать, что это твой желанный ужин перед казнью. Итак, - Накахара глубоко выдохнул, а вновь набрав воздуха в лёгкие, продолжил - подойди ко мне, малыш. -Малыш? -Ну да. Ты ведь младше, я должен о тебе заботиться. Дадзай расплылся в искренней улыбке, его взгляд наконец был расслаблен. Вновь подойдя ближе, он упал на ковер. -Нет, глупыш, иди ко мне на коленочки. -Правда можно? Чуя одобрительно кивнул, миловидно улыбаясь. Осаму с неописуемым счастье выполнил данный приказ Накахары, плотно прижавшись к тому, сжимая своими ладонями его плечи. Сейчас он был похож на маленького слабого грязного котенка, пытающегося найти любовь и ласку в большом и сильном человеке. Накахара стал медленно гладить голову парня, пропуская длинные сальные локоны через свои пальцы. -Ну, не хочешь мне поведать, что с тобой происходит, когда ты не у меня, дорогой? Дадзай сильно покачал голову из стороны в сторону, зажмурив глаза. -Не хочешь об этом говорить? -Не стоит настолько заигрываться, Чуя... Вдруг я ещё жить от этого захочу. -Хм, да, ты прав. В таком случае... -Да-да, скоро начнём, мой милый. Дай мне ещё пару минут. Горячая слеза тихо упала с темно-карих глаз, попав на шею мужчины и скатившись по его шее. И действительно, Дадзаю хватило две минуты, чтобы успокоиться и в последний раз предаться грязным утехам. -Я готов, - тихо прошептал на ухо Осаму. Накахара отметил, что уже тогда его дыхание было холодным. Услышав это, Чуя незамедлительно тянет руку к паху, растегивая ширинку джинс. Горячая ладонь ныряет под резинку боксеров, нащупывая слегка набухший член. Машинальными движениями парень начинает надрачивать, смотря прямо в холодные карие глаза, заставляя самого себя насильно возбудиться. Когда член рыжеволосого упёрся через ткань брюк в задницу Дадзая, пошлая улыбка на лице того заставила Чую ужаснуться. Что-то было явно не так. Но, понимая, что вскоре все равно все у них закончится, он отбросил все свои мысли, с головой окунувшись в дело. Два голых мужских тела в кабинете. Один лежит на столе с документами, другой же, стоя, входит резкими и грубыми толчками в первого. Израненное иглами шприцов, ожогами, огненными пулями и тонким лезвием канцелярского, и не только, ножа это донельзя худое тело всегда возбуждало в Накахара два противоположных чувства: неприязнь и дикое влечение; то ли интерес, как человек может довести себе до такого, то ли это отголосок садистких наклонностей. В любом случае сейчас Чуя занят поиском ответа на вопрос, от чего же тело, что он сейчас непристойно имеет, столь остывшее, почти холодное, с мертвенно-синим оттенком. Конечно, Осаму редко выглядел лучше, но сейчас он как самый настоящий труп. Или стоп!!! Дадзай смеётся, все нормально... Он хохочет, долго, будто лихорадочно. Всё это бред. "Надо выходить из этого состояния", - кричит мозг, и Накахара слышит уже свой собственный громкий, нервный смех. Он сидит все такой же голый в своем кресле, а рядом с ним бездыханное тело, измазанное спермой. Неизвестно когда именно Осаму испустил дух, но столь неожиданной смертью прямо на глазах Чуи он застал того в расплох. Ах, если бы сейчас он был жив, то обязательно пристально смотрел на испуганного рыжеволосого и искренне заливался смехом. Ему всегда нравилась эмоциональность своего возлюбленного да и других людей тоже, но Чую он некогда считал самым человечным из всех, поэтому это был его самый лучший объект для исследования. "Если бы да если бы. Осаму больше нет", - повторял неизвестный в голове Чуи. Он принимал то голос Накахары, то Дадзая, а также Йосано и Накадзимы, ох, да даже умудрился сымпровизировать Мори - человека, которого Накахара видел дважды. Хотя впечатлений, конечно, он произвел немало, что в первую встречу, что и во вторую. Неизвестный в голове кричит все громче и громче, становится почти невыносимо это слушать. Нос пробирает легкий, но ощутимый трупный запах, кончики пальцев ощущают жуткий холод, что после бежит розгой по всему телу. Так страшно открыть глаза, но, зажмурившись, этот голос слишком отчётливо слышно. "Надо успокоиться, Чуя", - говорит откуда-то издалека мягкий голос, подобный колокольчику на двери. Горло охлаждают глотки свежей воды, а на спину накидывают что-то мягкое и теплое. Наконец, мелодичный юношеский голос затмевает незнакомца в голове, и Накахара в страхе приподнимает веки, осматривая комнату приятно-карамельными глазами. Труп Осаму всё также неподвижно лежит на столе, но Чуя быстро отворачивается, смотря вниз. Рядом с креслом, на белом коврике, на коленях сидит главный ассистент рыжеволосого - парень, почти вдвое младше его, но довольно смышлёный и умелый для своих двадцати двух, белокурый, с редким и неоднозначным цветом глаз, бледной, чисто японской, кожей и идеальными пропорциями лица - Накадзима Ацуши, что прямо сейчас крепко держит своей теплой ладонью руку босса, устремив в него самого серьезный, но очень обеспокоенный взгляд. Минутная тишина. Ацуши убедился, что Чуя наконец пришел в сознание. -Накахара, как Вы? -Дадзай мертв, - с совершенно пустыми глазами произносит рыжий, в его голосе читаются нотки смертельной усталости, что наконец смогла показать себя после несколько годового сокрытия под замком, внутри, - догадываешься о моем состоянии? Единственный человек, кто... - договорить он не смог, слезы хлынули весенним ручьем, а слова заставляли в горле, вместо них были только тихие и лишь порою громкие стоны. -Ацуши... Готовь машину, - спустя ещё целую кружку чая произнес Чуя. -Босс, вы уверены? - с дрожащими губами произносит ассистент. -Ты думаешь я могу быть в чем-то неуверенным? Да все мои действия сейчас неоспоримы! Я твердо все решил и осознал, когда он только... Только... -Хорошо-хорошо, я все уже понял, не утруждайте себя. Скоро всё будет готово, сейчас же и принесу вашу одежду для этого. -Благодарю тебя, мой верный Ацу. Меньше чем через час Накахара уже сидит в машине, модель которой изобрел лично. Это совершенно новая машина в одиночном экземпляре, самое важное - с секретом. И будет она использована лишь единожды. Бордовая блузка, черный галстук, белый пиджак, жилетка, брюки и обувь, никаких лишних аксессуаров - наряд, что выбрал Накахара себе тогда же, когда эта машина была готова. Всё было просчитано заранее, кроме способа, что использует Дадзай. Когда он только успел так сильно накачаться? Неужели в те моменты, что они сидели в обнимку? Какая мерзость, какая подлость... -Я вижу, ты сильно обеспокоен, мой милый друг. Хах, не волнуйся, завещание я давно написал, ты мой единственный наследник всего. А если говорить без шуток о твоём беспокойстве, то я его не понимаю... Ты ведь всё знал. Или неужели думал, что сможешь изменить ход нашей истории? -Часто говоря, надеялся. -Хах, вот бы теперь эта малышка всё изменила. Если мы ошиблись в расчётах... -Нет! Не думайте об этом прошу. Ошибки быть не может, ведь Вы гениальны. -Не льсти мне в последние минуты жизни. -Я всегда говорил Вам правду от чистого сердца. Ни разу не солгал. -Извини, что не смог принять твои чувства. -Все нормально. А скажите, там мы встретимся? -Кто знает... ведь я смогу изменить лишь одну сцену в прошлом, все остальное уже не моя ответственность. -Надеюсь, что не влюблюсь в Вас, как здесь, и Вы с Осаму будете счастливы. -Благодарю. Ладно, довольно слов, закат уж. Я поехал, прощай, Накадзима Ацуши. -Я люблю Вас, босс. -Не стоит, Ацу. Забудь всё, что связано с фамилиями Накахара и Дадзай. В этой вселенной ничего кроме горя мы не принесли. -Прощайте... Накадзима отвернулся, скрывая капельки слёз у самых глаз. Накахара зажал единственную педаль в машине - газ - и тронулся вперёд, навстречу уходящему солнцу. Белобрысый сжал свою белую блузку, будто готов был одними лишь руками вырвать свое сердце из грудной клетки. Колени резко соприкоснулись с бетонным полом гаража, настоящий крик боли раздался в глухих стенах и навсегда там же расстворился. Слезы из маленьких глазок текли водопадом по холодным щекам и, стекая дальше, приклеивали рабочую форму к молодому телу. "Спасите меня", - молил немой голос человека, потерявшего себя в любви и уже погасшего в новой работе. Ровная дорога, запах свежескошенной травы, ничего живого вокруг, хорошо иногда быть богатым. С каждой миллисекундой машина разгоняется до невероятных скоростей. Вот-вот она начнет сгорать, но ещё секунды три Чуе точно ничего не угрожает. Рыжие волосы с пафосными завитушками качались возле лица, пару тоненьких волосинок пытались залезть в рот, но застревали в порезах искусанных губ. Нежно-карие глаза, смотря на вечернее небо, казалось, приобрели голубоватый оттенок. Они смотрели в никуда, будто уже видели сквозь пелену жизни загробный мир, а вместе с ним и настоящий ад. Тело полностью расслабилось. До истинной, физической, смерти Накахаре оставалось совсем немного, его одежда уж горит, кожа обуглилась, небо наконец затмила белая стена из самого прочного материала, но даже он не выдержит сей скорости. Последний вздох. Запах едкого дыма, огонь чуть обжёг стенку носа. Последний выдох. "Забудьте нас". Море помнит всё, и поэтому оно способно вернуть нас туда, где была разимая альтернатива. Волны не уйдут навсегда, они придут на тот же берег вновь хотя бы ещё раз.