Мы станцуем на кладбище!

      Северус был ошеломлён… нет, это было явным преуменьшением. Он был ОШЕЛОМЛЁН. Этот Сансон… ему никогда не понять, что у него творится в голове.

ಊ

      Сразу же после происшествия в поезде Отороги понял, что тот пацан с пробивным взглядом не так-то и прост, даром что третьегодка. А после того, как на него было собрано досье… стало понятно, что даже если с дружбой не получится, его всё равно нужно было протащить в «Искатели Старого Света» или попросту старооткрыватели. Такие умы где попало не валяются, а в их деле это большое подспорье.       Вообще в их клуб одновременно и легко, и сложно попасть: во-первых, человек должен быть, как минимум, не глупым и не слишком раздражающим (у большинства когтевранцев на этот счёт примерно одинаковые взгляды). Во-вторых, уметь принимать правду такой, как она есть, и не слишком доверять даже самым надёжным из источников (чем частенько грешат и сами когтевранцы, но после первых же собраний они либо сами убеждаются в этом, либо отсеиваются, не в силах выйти за рамки книг). В-третьих, не иметь привычки трепаться по поводу и без, а также раскрывать подружке «по секрету», чтобы та передала другой подружке, тоже «по секрету», а та — своей и дальше по кругу — слухи в Хоге распространяются быстро, но этот клуб, как все порешили, должен оставаться в тени и работать в «подполье». Незачем раскрывать древние секреты идиотам, которые даже не хотят узнать правила, лежащие в основе магического мира, что тоже являлось ещё одним немаловажным пунктом для вступления. Знания — ресурс слишком ценный, чтобы разбрасывать его, словно бисер перед свиньями. Однако если у кандидата есть желание ознакомиться с законами маг.мира и им следовать, то просветить могут уже после становления старооткрывателем.       Естественно, попасть в клуб можно только по рекомендации одного из участников, и тут играет воля случая: куда проще, если среди твоих знакомых есть когтевранец — шанс, что ты попадёшь в поле зрения, резко увеличивается. Но даже так не факт, что заветный клуб тебя примет: конечное решение всегда было за Эдами и «Круглым Столом» (это была группа старшекурсников, которые на первых порах курируют новичков и потихоньку следят, чтобы те не попали в серьёзную передрягу). А для сохранения приставки к названию «секретный» как можно дольше, была разработана такая схема: сначала пишется письмо с просьбой придти в такое-то время такого-то числа, которое тут же зачаровывается так, чтобы прочесть его мог только адресат (украсть волос, с помощью которого накладываются многие направленные на определённого мага чары — ничего не стоит). Спустя несколько минут после вскрытия конверта, послание самоуничтожалось. Отправляли же его не совой, а по слизеринской схеме: сначала кладётся в один конверт, который берёт один гонец и передаёт его любому другому, который раскрывает конверт, где указан адресат и доставляет его прямо по назначению. Таким образом сохраняется почти полная анонимность обоих участников сего действа: ни один гонец не знает одновременно и адресата, и адресанта. Хорошим тоном считалось оставить в конверте и передать первому гонцу хотя бы по паре-тройке кнатов каждому, а так стоимостью монет обозначалась срочность: галеон — доставка в течение часа, сикль — пяти, а кнат — до конца дня. Не зря говорили, что ворон — достойный брат змеи: острый ум вкупе с изобретательностью может творить чудеса. Впрочем, не всегда в искатели старого света попадали именно через письмо: случалось и так, что порой под невинным предлогом посидеть в гостиной за чашкой чая, на собрание проводили ничего не подозревающую жертву, как то было с Северусом.       Для того, чтобы сделать нового знакомого членом подпольного клуба, Отороги пришлось потрудиться: особым ораторским искусством он не обладал, а убедить двух братьев было надо. Этим-то он и занимался с тех пор, как они с Северусом сходили на огонёк в Хогсмид. Благо, проблем с учёбой у него никогда не было. Переговоры затянулись, поскольку Эд Строгий был твёрдо уверен, что этот слизеринец — слишком мутный тип, но, в конце концов, сдался под натиском Отороги.       И как же он был рад, что ему всё-таки это удалось! Он был рад, что всё-таки смог протащить товарища на церемонию открытия: с такой навороченной системой вступления пополнение можно было ожидать когда угодно, и для того, чтобы не разводить лишнюю суету, было принято решение проводить приветственную речь только в первый месяц учёбы, если было достаточно много новичков (больше трёх — в самом клубе стабильно было около сорока человек), а во всех остальных случаях показывать усечённую версию в думосбросе. То восхищение и неукротимый интерес, с которыми слизеринец внимал слова Эдов и старших товарищей, были Отороги лучшей наградой, ведь его усилия не прошли даром, и он надеялся, что деятельность в этом клубе хоть немного встряхнёт вечно угрюмого третьекурсника.       По окончании собрания, Сансон заметил, что друг был в состоянии близком ко вхождению в астрал, и, помянув, что и сам выпадал из реальности в свои первые старооткрывательские дни — уж слишком много они подкидывали пищи для размышлений, решил аккуратно довести Северуса до гостиной, чтобы тот ненароком не споткнулся и не свалился с лестницы: всё-таки, Когтевранская башня — одна из самых высоких и если бы такое произошло, одним переломом тут бы не окончилось. Да и шебутные лестницы главного здания тоже доверия не внушали (впрочем, стоит отметить, что даже если говорится «лестницы», то имеется в виду не то, что те обладают отдельным самосознанием — ему попросту не от куда взяться, а весь Хогвартс в целом, который, как раз-таки, и был разумен благодаря сердцу и алтарю, которые должны где-то быть, хоть их местоположение было одной из самых больших тайн уже не первое поколение директоров).       И это беспокойство о ближнем было не зря! Задумавшись, Северус практически не смотрел, куда идёт: сначала чуть не сбил какого-то пуффендуйца, едва стоило выйти за двери гостиной, затем едва не навернулся на исчезающей ступени, а потом и вовсе лишь чудом и обеспокоенностью Сансона не ступил в пропасть с лестницы, когда та ещё не состыковалась с другой, а конец был всего через пару ступенек. Да что там! Даже в углы тот вписывался «за секунду до». Но, что самое интересное и невероятное, на автомате слизеринец шёл через исключительно малоизвестные проулки, в которых было почти нереально на кого-либо наткнуться. И это наталкивало на отнюдь не радостные мысли. Получается, что ему приходилось скрываться и прятаться ото всех на протяжении очень долгого времени, возможно даже каждый день на протяжении всех двух курсов. Отороги поморщился: Слизерин, всё-таки, тот ещё серпентарий, где могут сожрать любого, без оглядки на возраст, а межфакультетская вражда привела к противостоянию с Мародёрами, что ещё больше усугубило ситуацию… Да уж, невесёлая картина получилась… Впрочем, Северус жалости в свой адрес не потерпит и может постоять за себя, так что тут идеально подойдёт фраза «что не убивает — делает сильнее». Тем более если эти последствия — неплохое подспорье для жизни в замке, где почти ничто не может скрыться от чужих глаз и ушей.       Когда путь до слизеринских подземелий был окончен, Отороги с чистой совестью оставил Северуса одного и удалился: в случае чего его со-факультетские помогут — те хоть и зачастую бывают теми ещё скотами, но своих в обиду так просто не дадут и вполне способны на сочувствие. Вот он, феномен слизеринской солидарности во всей красе. Не то, чтобы Отороги был против, но эта система работала до жути странно и периодически барахлила. Всё-таки, как хорошо быть когтевранцем: ни интриг, ни шумных соседей, ни чрезмерной заботы — одним словом, ляпота~.       На следующий день Отороги проснулся в приподнятом состоянии духа. Даже удивительно, что его «Стражу» не пришлось его ни кусать, ни обливать леденющей водой. Впрочем, даже несмотря на это, Сансон умудрился прибыть в Большой Зал одним из самых последних, и стоило ему обратить взгляд на слизеринский стол, как он сразу же поник: Северус, по всей видимости, всё ещё находился под впечатлением от прошлой встречи и трогать его пока не стоило. А ведь так хотелось выловить его после уроков (или в промежутки между ними) и поболтать о том, о сём… Вздохнув, когтевранец прикончил злосчастную овсянку и пошёл на Руны под пристальный взгляд чёрных глаз с зелёного стола.

ಊ

      А тем временем Северус Снейп отчаянно не понимал этого «Отто Сампсона», как тот изначально представился, и невольно раз за разом прокручивал у себя в голове разговор в слизеринской гостиной: — И с каких это пор ты в Искателях Старого Света, а, Снейп? — едко спросил Эйвери в слизеринской гостиной, когда большинство ушло на завтрак. — Эйвери, заткнись. Он также, как и ты обо всём узнал только вчера. Ты же видел его лицо. Звиняй, Снейп, мы не имели в виду ничего плохого, просто этот клуб… немного специфичен — одёрнул младшего приятеля Мальсибер. — Эйвери, Мальсибер. — поздоровался с неожиданными собеседниками Снейп. — Просто? Да ты, ты… ты же знаешь, что туда так просто не попасть! Тем более помешанным на зельях нищим грязнокровкам. — прошипел Эйвери. — Хватит. Ты же знаешь этих воронов: им всё равно на кровь и социальный статус. Да некоторым даже на магическую силу плевать: лишь бы хватало на эксперименты, а так они больше теоретики. Да и засилье дамблдоровских идей тоже никто не отменял. — вздохнул пятикурсник, — Но нам всё равно интересно, как ты туда попал.       Северус застыл, недоумевая: что такого особенного в этом полу-закрытом клубе анонимных бродяг? Разве там так мало народу не из-за того, что всем остальным просто лень что-либо делать? Кажется, ещё чуть-чуть и над его головой появится вопросительный знак. На это Эйвери фыркнул и со словами «неблагодарные грязнокровки» пошёл в Большой Зал. Мальсибер закатил глаза на выходку кузена и принялся просвещать Северуса в тонкостях работы клуба старооткрывателей.       Этот Сансон… слов приличных на него нет. А ведь если бы не Мальсибер, он, так бы и остался в неведении, считая тот договор не более чем желанием поиграться в тайные общества, не несущее какой-либо подоплёки, хоть и почти сразу приметил, что бумаги составлялись с особой тщательностью. Было обидно. Неужели когтевранец думал, что он не стоит доверия или настолько туп, что начал бы хвастаться «о вступлении в некий «элитный» клуб»? Но тогда зачем тот вообще протащил его в старооткрыватели? И, со слов Мальсибера, упорно ходатайствовал за него? А вообще… что это за подачки? То конфеты, то кулон, то мабон с этим чёртовым шарфом, а теперь вообще членство в закрытом клубе — что этот Сансон себе позволяет?! Он не нуждается в благотворительности! В приступе злости Северус ударил кулаком по стене, остервенело забросил куда-то под кресло оранжевый шарф и вышел из гостиной летящей походкой, за которую позже в тёмных закоулках Хогвартса получит грозное звание «Ужас Подземелий».       За дорогу до Большого Зала Северус немного успокоился, выплеснув эмоции, и уже сидя за столом тщательно обдумывал ситуацию с Сансоном ещё раз. В памяти сразу всплыла его непосредственность, с которой он, казалось бы, мог проделать всё что угодно, например, сломать школьную астролябию прямо перед глазами у учителя, куда-нибудь её задвинуть и уверять, что оно так и было. После этого вспомнилось, что Сансон, хоть и пытается плести какие-то свои, откровенно странные интриги с не менее странными целями, но делает это абсолютно неумело (с другой стороны, он не пытается вышивать изящные кружева, как большинство слизеринцев, а будто рубит полено: грубо и поспешно, да и не скрывает своих проделок, раскрывая невольной жертве всю подноготную своих деяний). Это всё привело Северуса к мысли, что стоит подождать, пока Сансон сам не подойдёт к нему, и только выслушав, что тот может рассказать, пускай и с помощью наводящих вопросов, только после этого делать какие-то выводы. С этим идиотом нельзя иначе.       Если первую половину завтрака Отороги бурил взглядом Северуса, то во вторую всё было ровно наоборот: теперь Северус прожигал дыры в Отороги, но, также, как и в первом случае, не дождался абсолютно никакой реакции и в расстроенных чувствах пошёл на первое занятие — злополучную трансфигурацию, по которой он не сделал домашнее задание и получил отработку, потеряв 10 факультетских баллов. Окончательно раздосадованный слизеринец твёрдо решил выловить когтевранца хотя бы после ужина, а если повезёт — сразу после уроков. Как же он не догадался спросить его расписание?       Впрочем, душевные метания прекратились, как только Северус вспомнил, что можно будет встретиться и за обедом. А если не получится, то пройти в гостиную Когтеврана. Как он понял, орёл пропустит любого, кто отгадает загадку: будь то законный житель или вероломный вторженец.       Когда закончился последний урок, Северус сразу же направился к воронам: с обеда Отороги ушёл также незаметно, как и пришёл, а слизеринец не успел этого даже заметить. Вывода можно было сделать два: либо тот не хочет его видеть, что в свою очередь наталкивает на определённые невесёлые догадки, либо тот просто занят по самую маковку. Но Северус готов был зуб дать: есть ещё и третий вариант — настолько невероятный, что такое может отчебучить только сам Отороги, будучи идиотом большим, чем некоторые, особенно отбитые, гриффиндорцы. Не успел слизеринец в раздражении потереть переносицу и продолжить взбираться по лестнице, как его окликнули: — Эй, это же ты Снейп?       Сказать, что он удивился — ничего не сказать. От неожиданности у него из головы вылетели все мысли, и изо рта вырвалось вопросительное: — Я…? — О, Сансон просил передать, если ты придёшь, что он будет в одном из заброшенных классов на третьем этаже. — Спасибо, что передал — ответил Северус, хотя в мыслях он на все лады костерил этого когтедурка (пришлось вводить новое ругательство, поскольку прежнее «дерьмовранец» не могло передать всю суть идиотизма одного их представителя) — вот кто так обозначает место встречи? На третьем этаже также много заброшенных мест, как и на любом другом. И где прикажете его искать?       Но делать было нечего. Вздохнув, слизеринец поплёлся на третий этаж. Благо, он не так уж и высоко забрался в злополучной когтевранской башне. Впрочем, «пропажа» нашлась быстро: пыхтение и ругань Сансона можно было услышать и с другого конца коридора.

ಊ

      Отороги не строил радужных мыслей на счёт того, что Северус сегодня же захочет с ним переговорить — всё-таки, не каждый день становишься почти невольным участником какого-либо клуба. Да и ещё такого, что нужно будет подписывать какие-то магические договоры, прямо как в какой-нибудь маггловской секте. Это всё вообще выглядело до жути подозрительно… Особенно учитывая то, что любой договор можно было замаскировать под любой другой — например, под личиной ученического вполне мог скрываться и рабский. Единственное, из-за чего такие контракты имели право на существование — это то, что в конце оставляли магический оттиск слов, по типу «и всё, что ты видишь в этом договоре — истина, и ничего кроме истины», а такие слова нельзя бросать на ветер — ни устно, ни письменно. В случае, если ты пожелаешь их обойти, вмешается сама мать-Магия, и ты получишь откат, соразмерный твоему преступлению. Благо его новый друг оказался истинным слизеринцем, знающим древние законы, а не очередным «грязнокровкой» (до чего же странное слово — грязнокровка, а ведь не так давно оно обозначало тех магглорожденных или, как их называли ещё в лохматых годах, когда не разошлись степным пожаром костры Инквизиции, храброкровок, которые не желали постигать магический мир, ступая на новые земли со своим прежним уставом, а теперь так называют даже полукровок, которые живут в согласии с мать-Магией, совершают все необходимые ритуалы и блюдут Её законы, ссылаясь на какую-то идиотскую расистскую идеологию).       В любом случае, надежда умирает последней, и на обеденном перерыве Отороги попросил сокурсника передать Северусу послание, если тот, конечно, будет его искать. А сейчас Отороги решил заняться тем, что хотел сделать ещё на первом курсе, но тогда ему ещё не хватало знаний — изучить хогвартсовские доспехи. Их было много. Подозрительно много для простых декораций… но что, если это не простые элементы интерьера? Что если они созданы с какой-то определённой целью? Не зря же их упоминания можно найти ещё до XV века, когда рыцарские доспехи популяризировались, а ещё во времена Основателей? Да, это было вовсе не то вооружение, к которому уже все привыкли, а чешуйчатые, кольчужные, римские. Сейчас большинство из них стоит в школьном музее, но некоторые образцы ещё было возможно найти в тёмных закоулках. Вообще Отороги хотел поковыряться именно в таких, древних, как сам замок, доспехах, но что-то его из раза в раз останавливало, и он, в конце концов, сдался, решившись напасть лишь на «рыцарей». Интуиции Отороги доверял. Раз сам Хогвартс против того, чтобы он лез к ним, то пусть так и будет. Да и мало приятного в том, чтобы кто-то так нагло потрошил твоё прошлое. Оторо догадывался, что именно с ними не всё так просто — не зря их всего по восемь на этаж, в то время как «современных» — пруд пруди. Но догадки — догадками, а посмотреть, что внутри, — интересно. И этим когтевранец решил заняться основательно.       Почти весь обед Торо потратил на то, чтобы найти подходящий заброшенный класс — большинство из них уже было занято парочками и такими же конспираторами, как и он сам, что определялось по сигнальным и защитным чарам, что не могло не раздражать. А ведь ещё нужно было незаметно протащить какой-нибудь доспех… Но усилия не прошли даром и Оторо, всё-таки, нашёл помещение, в котором и навёл относительный порядок: очистил от пыли, смёл парты и стулья в одну сторону, оставив пустое пространство по центру — тут он планировал трансфигурировать подушки и коврик, чтобы было удобнее рассматривать подопытного. Из-за этого всего Отороги чуть не пропустил обед, он пришёл в последний момент и едва успел умыкнуть два пирожка и кубок, в котором без зазрения совести заварил себе чай из пакетика. Делов-то! Всего лишь очистить кубок от тыквенного сока «экскуро», потом налить воды с «агуаменти» и подогреть — с помощью магии это как раз плюнуть. Правда, до этого он сам не догадался: летом, бродяжничая с Нейтом и Ноа, Оторо как-то раз пожаловался на опостылевший тыквенный сок, а они, не понимая в чём проблема, сунули ему пачку Teekanne, втолковывая «балбесу Торо», что он — маг, а не «маггл с палочкой», и вполне способен наколдовать горячей воды, а с пакетиками церемониться — себя не любить.       С тех пор в карманах Отороги можно было найти и кубики сахара (извращенствовать, так извращенствовать!), аккуратно завёрнутые в платок, а все когтевранцы определённо стали чуточку счастливее, будучи единственными, кто пил горячий чай за завтраком, а не уныло хлебал хладный, всем уже опостылевший тыквенный сок. Впрочем, особенно внимательные тоже переняли эту фишку. В большинстве своём это были пуффендуйцы, которые в свою очередь считали, что пить чай, когда у других в кубках сок — нечестно, и почти не пользовались достижением великих предпринимателей. «Интересно, а как с этим обстоит у слизеринцев? Те же строят из себя таких снобских снобов и могут просто брезговать как «маггловскими уловками», так и просто смотреть на другие, ничем не примечательные, по их мнению, столы. Нужно будет Северуса поспрашивать и, в случае чего, просветить о культе пакетированных» — мимоходом подумал Отороги, уходя на урок: вернуть вероломно уведённый из-под носа у домовых эльфов кубок он всегда успеет, благо, дорогу до кухни знает каждый уважающий себя когтевранец. Те вообще частенько засиживались в библиотеке и, если бы не знание этой «жутко секретной информации», умерли бы с голоду ещё на первом курсе. Среди воронят даже ходит одна забавная байка, что в далёкие-далёкие времена, когда ещё Мерлин ходил под стол, один когтевранец упал в голодный обморок стараниями одного слизеринца, которого достал его брат-гриффиндорец, и тот решил извести беднягу, подкинув список ну уж очень интересных вопросов, которые тот непременно должен был разгадать, и не прогадал — незадачливый ученик поклялся в этом самой своей когтевранской душонкой и никак не мог отступить! Того страждущего воронёнка нашёл добрый пуффендуец, который потихоньку присматривал за всеми младшенькими и забеспокоился, стоило одному из них не приходить два дня подряд ни на ужин, ни на обед, ни даже на завтрак. Пропажа нашлась в учебной комнате библиотеки. Сжалившись над бедным голодным воронёнком, изнемождённым настолько, что тот не мог даже встать, барсук отнёс его на кухню и попросил домовых накормить, а после показал, как её найти. С тех пор в пуффендуйской гостиной можно было найти необычные артефакты, и ни один когтевранец не был голодным.       Едва досидев последний урок, Отороги рванул на третий этаж. Убедившись, что никто не покусился на «его место», он со спокойной совестью начал разбираться с доспехами. Дальше по коридору расположилось целых трое: двое застыли в таких позах, что казалось, будто они друг с другом спорят, а третий развалился так, будто беззастенчиво спал на посту. «Хотя какой тут пост, раз с него нельзя уйти» — подумал Отороги, решившись тащить уснувшего: если вдруг что, эти двое не сразу отреагируют на пропажу, и попытался унести шлем.       Но не тут-то было! С каждым пройденным шагом тот становился всё тяжелее и тяжелее. Настолько, что спустя пятнадцать шагов его было невозможно даже катить по полу, не то что нести! В очередной раз попытавшись поднять ношу, когтевранец упал. И заметил, что шлем будто тянет к своему доспеху. Почему-то казалось, что именно к доспеху, а не месту, где он стоит. Вздохнув, Оторо покатил шлем, чтобы вернуть его законному владельцу, поскольку несмотря на то, что в обратную сторону его нести было бы легче, сдвинуть его всё равно было невероятно тяжело.       Дойдя до «основного тела», Отороги торжественно водрузил на него шлем и попытался взять весь комплект целиком. Одно неверное движение и… он разлетается на части, а когтевранец наворачивается вместе с ним. Одна нога здесь — другая там. Полруки отвалилось и валяется непойми где, шлем же отправился в полёт, на вольные хлеба. Тут Торо не выдержал и разразился так, что позавидовал бы даже сапожник, а у любого другого уши бы свернулись в трубочку. Впрочем, Северус Снейп, который как раз-таки выходил из-за угла этим «любым другим» не был. Его психику неустанно «укреплял» вечно пьяный отец. Из этого поганого рта тоже можно было услышать такие «перлы».       Тихое покашливание прервало гневную тираду. Перед Северусом открылась весьма занятная картина, а именно как один когтедурок ползает на карачках, собирая разрозненные части одного доспеха на раздутый платок. Слизеринцу было откровенно непонятно, почему он не использовал магию, а предпочёл обходиться таким варварским способом. Да и вообще, какого Мордреда ему понадобилось это рыцарское снаряжение? На оборотней охотиться? Хотя Северус уже ничему не удивится…       Отороги поднял голову и сразу же встретился со скептическим выражением лица слизеринца, да такого, что заставил невольно поёжиться. Впрочем, Отороги не был бы Отороги, если бы не пришёл в себя спустя пару секунд. — О, Северус! А я и не думал, что ты так быстро придёшь! — радостно взмахнул рукой когтевранец, протиравший пол штанами в поисках отлетевших частей. — Сансон… — слизеринец послал ещё один красноречивый взгляд, — Это… — Это доспехи. Помоги мне их донести до того класса. — А магия на что? — Северус уже достал палочку и начал выводить символ. — Стой! Не надо! А вдруг это убермощный артефакт, и ты его сейчас запитаешь? Или сверхчувствительный, и ты его сломаешь? — ужаснулся Отороги, тут же вскочив на ноги, чтобы прикрыть собой разрозненные части доспеха, чуть ли не набросившившись на собеседника. — Л-ладно, успокойся… — от удивления Северус даже начал заикаться. Он никак не ожидал, что кто-то будет так рьяно защищать какие-то железки. Тем более, если они стоят по всему замку, — Но, в любом случае, разве не лучше использовать заклинание, вместо того, чтобы их влачить по полу с риском повредить? — Нет, не лучше. Снаружи ничего нет, я давно проверил. А вот внутренности было бы неплохо рассмотреть. О, вот где оно! Северус там, справа от тебя… — И что же тебе мешает это сделать прямо здесь? — обречённо вздохнул слизеринец, подавая налокотник. — Во-первых, на его изучение может уйти не один день. Во-вторых, разве не интересно хотя бы попытаться его активировать? В-третьих, нам не нужны лишние глаза и уши. — Мне кажется, что ты уже созвал сюда «и глаза, и уши». Своей непомерно громкой руганью и настолько же оглушительным лязгом металла. — съязвил Северус, присоединяясь к неуёмному товарищу, всё ещё собирающему части опрокинутого доспеха. Он всё ещё хотел получить ответы на свои вопросы. — Ой, да ладно, здесь всё равно кроме нас никого сейчас нет. — Когтевранец крякнул, вставая на ноги, — Полно тебе, Северус, цепляй другой конец, и почапали.       Слизеринцу оставалось лишь подчиниться. Как и в прошлый раз, как и в позапрошлый, ровно, как и… это уже становится привычкой. На удивление, этот факт Северус воспринял довольно равнодушно: так, повредничал для приличия, но не более того.       Латный доспех был тяжёл. Неподъёмно тяжёл для двух подростков, даром, что магов. Поэтому было принято решение волочить поклажу по полу. Спустя долгий десяток минут, в течение которого один слизеринец успел высказать всё, что думает «о неугомонных когтедурках, которые постоянно втягивают в непонятные авантюры посторонних», импровизированный мешок был доставлен на пункт назначения, а обессиленные мальчишки откинулись на каменную плитку. — Напомни, на кой империус тебе вообще сдались эти куски металла? Они стоят тут далеко не первое десятилетие, но понадобились только тебе. — отдышавшись, недовольно спросил слизеринец. — А разве не интересно? Слишком уж их много для простого декора, ни за что не поверю, будто это трофеи с до-Статутовских времён. — По мне это издержки традиции — с каждой удачной битвы брать трофей. — Не много чести обирать трупы, особенно если учесть, что маги всегда смотрели на магглов свысока. А тут даже не парадные, которые можно сравнить с произведением искусства, а обычные боевые, местами даже покоцанные. — Но начало этому положили сами Основатели, другие же просто им пытались подражать, не желая перечить их авторитету. Как думаешь, сколько могло скопиться хотя бы за три века?       Их спор мог окончиться безоговорочной победой слизеринца, если бы Отороги не припечатал последним и самым стойким аргументом, а именно — о той пародии на современные доспехи, что стоит на каждом этаже в незаметных нишах. Их и заметить-то трудно, если не искать специально. Сам Торо их нашёл по чистой случайности — неподалёку от такого «рыцаря» он обронил медальон с фотографией, где ему машут рукой Нейт и Ноа, а эту тонкую ниточку, что в Хогвартсе соединяла его с друзьями, он просто не имел права терять. Во время поисков он и стукнулся головой прямо об эту, доселе остававшуюся скрытой от любопытных глаз, кольчугу.       Конечно, Северус не поверил на слово, и Отороги пришлось в срочном порядке вспоминать примерное расположение «секретных доспехов», поскольку не хотел идти в когтевранскую башню, где висела «Не самая точная, но постоянно дополняющаяся и совершенствующаяся карта Кабаньих Холмов» и были помечены все когда-либо найденные интересности. К ней даже прилагалась «брошюрка» с зачарованием на бесконечные страницы с комментариями о том или ином месте.       Как ни странно, но в Большом Зале находилось целых два древних доспеха: один из них был прямо позади преподавательского стола, а другой — у входа. Как говорится, хочешь что-то спрятать — сделай это на видном месте. Тем не менее, ниша была скрыта надёжно: до неё было возможно добраться лишь нажав на определённое место — в одном из кирпичей было небольшое отверстие, в которое следовало просунуть иголку или скрепку.       Отороги немного помялся и распахнул школьную мантию, на внутренней стороне которой была приколота нашивка с гербом Сансонов. Конечно, это был не просто кусок ткани, а простенький артефакт, который можно было напитать, и он бы какое-то время отдавал тепло. Но основная ценность нашивки была не в этом — для него она была физическим воплощением связи с семьёй, которой ему порой так не хватало в Кабаньем Замке.       Открепив ткань, Отороги бережно уложил её в карман и принялся шарить булавкой по каменной поверхности. Это действие не осталось незамеченным от Северуса, который, приметив ещё одну странность знакомого, приподнял бровь, воздержавшись от комментариев: даже слизеринцы, которые очень любили кичиться своим происхождением, не горели желанием обвешиваться символикой рода. Такое можно было встретить только на каких-то официальных приёмах или там, где «нужно было показать поганым грязнокровкам, где их место». Впрочем, насколько Северус успел понять, у Сансона, по крайней мере этого, всё не как у людей, а эта странность — лишь самая безобидная из них. «Фанатик, — едва заметно кивнул он своим мыслям, наблюдая за вознёй попутчика, — Но хоть не кичится чистотой крови, что странно. Ну, я уже достаточно наслушался этого бреда у со-факультетских, так что это только плюс».       Спустя несколько минут Отороги всё же нащупал нужное место, и кирпичи разъехались, образовав тонкий проход, прямо как на Косом Переулке. Когтевранец развернулся и махнул рукой Северусу, ступая во тьму: — Наконец-то нашёл! Залетай!       Слизеринец недовольно помялся: с этой стороны казалось, будто в проходе клубилась первозданная тьма, которая не предвещала ничего хорошего. Тем не менее, интерес взял верх, и он подчинился. Тёмная вуаль никак не ощущалась, и спустя мгновение он оказался в полукруглом помещении площадью 2*2. Тут Отороги уже наколдовал свет и рассматривал вязь рун, расписанную по всему периметру. К стенке прислонился древний доспех. Едва бросив на него взгляд, Северус отшатнулся: кольчуга без сторонней поддержки должна была просто опасть на полу, как и любое другое, недостаточно твёрдое вещество. Но вместо этого игнорировала все законы физики и парила, будто надетая на кого-то. Когда страх отступил, слизеринец внимательно присмотрелся к воинской экипировке: прямо перед кольчугой в камень был воткнут меч… от которого исходил еле заметный магический фон, прямо как от древних жезлов или посохов… — Да-а… Сансон, а ты, оказывается не так уж и прост… — немного ошалело протянул Северус. Он никак не ожидал, что байки, которыми упивается когтевранец, будут и не байками вовсе… всё-таки, как там у магглов говорится: «в сказке ложь, да в ней намёк»? — Как будто ты этого не знал. Ну, как тебе? Красавец, правда? — восхищённо посмотрел на экипировку Отороги, прислонившись к стене. — Раз тебе так нравится он, то почему же тебе не разобрать его вместо того бедного «рыцаря»? — слизеринец потянулся к мечу, игнорируя нарастающий гул внутри. — Стой! Не тро-… — хотел было предупредить попутчика Оторо, но не успел, и тот провёл рукой по мечу, и чьи-то глаза внутри шлема грозно сверкнули.       В следующий миг кольчуга ожила и стукнула мечом по полу, а мальчишек выбросило за пределы скрытой ниши. — Уй-ё! — принялся потирать ушибленное место Торо, наблюдая, как кирпичи нарочито плавно встают на свои законные места, будто в насмешку горе-исследователям, — И какого Мордреда ты вообще посчитал, что трогать непонятные артефакты будет хорошей идеей?! — Сансон, — прошипел Снейп, — О таком предупреждают заранее. Это ты мне скажи, какого Мордреда тут произошло? — А ты будто не чувствовал, что нельзя. — насупился когтевранец, — Тебя вообще должно было ещё только при мысли об этом вздёрнуть. — на это слизеринец мог только цыкнуть и обиженно отвернуться. Сансон попал в точку — он-то почувствовал что-то неладное, но не придал этому значения. — В любом случае, мой слизеринский друг, больше доверяй своей интуиции. Ты же зелья не чётко по инструкции варишь, а входишь с ними в резонанс. И с другими магическими дисциплинами также. Ладно, пошли. И так достаточно полы протёрли.       Отороги встал и подал руку товарищу. Тот после секундного раздумья принял её, и они вместе куда-то направились. Несмотря на то, что всего один комплект брони — не доказательство заговора, но и настроения после случившегося на дальнейшее исследование не было. Вот они подошли к натюрморту, скрывающим кухню. Ведь что как не вкусная еда может поднять настроение? От такого может отказаться лишь мертвец, которому вот уже который месяц не дают уйти за грань.       Груша захихикала и обратилась дверной ручкой, позволяя пройти внутрь. В лицо пахнуло жаром: домовые постоянно сновали туда-сюда, стояли над котлами и сковородками, нарезали продукты и мыли посуду. Когда вошли мальчишки, все повернули к ним головы, и мгновенно воцарилась оглушающая тишина, которая постепенно начала спадать. — Мистер Сансон со своим другом? Вам что-нибудь нужно, сэр? — спросил один лопоухий. — Здравствуй, Шито. А где Крыто и Корыто? Мы за теми самыми кружками. — Крыто с Корыто сейчас определили к стирке одежды. Мистер Сансон, неужели Шито совсем не нужен? Шито не бесполезный. Шито всё может… за дополнительную порцию магии мистера Сансона или его друга. — ехидно закончил эльф. Эта троица всегда выделялась на фоне остальных своей наглостью, беспечностью и любовью к розыгрышам, за что их не любили другие… впрочем, они неплохо устроились, скорешившись с Пивзом. — Можешь сообразить нам печенье и… э-э… Северус, а ты что будешь? — не дождавшись ответа от приятеля, увлечённо обследующего обстановку, Отороги продолжил, достав из карманов уменьшенный термос — просто печенья и какао из нашей заначки сюда. — домовик кивнул, и исчез.       В Хогвартсе вообще было туго с напитками, помимо воды и тыквенного сока. Просто большинство продуктов питания не покупается, а выращивается прямо на территории школы с помощью домовых и магглорожденных, которые по окончании школы хотят получить место в волшебном мире, но им нечем платить за учёбу. В этом плане небольшими партиями закупается разве что кофе для преподавателей, да представители аристократии могут «пожертвовать» школе что-то из продуктов питания. — Мистер Сансон, держите, — спустя несколько минут Шито передал Отороги наполненный термос и незаметно сунул в карман две уменьшенные кружки.       Если домовик всё правильно понял, то лучше сохранять интригу до последнего — эти две кружки отличались от тех, что их приятель держит у себя в комнате, и просил их достать только в исключительные моменты. Впрочем, иначе слабонервные вороны могли их разбить. Само по себе это не страшно, но если происходить сиё действо будет слишком часто, то вскоре никакое «репаро» не сможет склеить разбитые черепки.       Приняв ношу, Отороги отдал Шито безбожно позаимствованный раннее кубок со стеклянными шариками внутри. В них плескалась такая нужная им магия. Несмотря на то, что в Хогвартсе очень сильный источник и камень, в последнее время домовикам приходилось жить чуть ли не в проголодь: что-то мешало перетекать магии на их общежитие, и от реки остался лишь ручеёк. — Вот, поделись с остальными. — наказал Отороги, и лопоухий согласно закивал. — Спасибо, мистер Сансон. — прошептал Шито, на что Торо лишь хмыкнул и потащил из кухни Северуса, который тоже времени не терял и уже успел допросить нескольких домовиков.

ಊ

      Выйдя за порог кухни, они направились к уже-не-заброшенному старому классу с «украденным до нахождения собаки» доспехом. Если честно, Северус так и не понял, при чём тут собака, и почему её надо найти, а заморачиваться над этим не стал, списав на очередную странность когтевранца. — Знаешь, никогда не думал, что здесь так много домовиков… — решил прервать затишье Северус. — Ну… нужно же кому-то за скотом да огородом присматривать? — … И никогда не думал, что тут разводят животных… Ни разу не видел, чтобы по Запретному лесу гуляли коровы… — Просто их хлев удачно расположился у класса Магозоологии вместе с остальными тварями. Но кур ты должен был видеть — они под ведомостью Хагрида. — Ясно…       Отороги от такого ответа даже растерялся… Обычно Северус предпочёл бы съязвить или просто кивнуть, а тут… взгляд в никуда и, словно оброненное по ошибке, сухое «ясно». Благо они уже входили в помещение, и у Сансона была идея, как встряхнуть приятеля.       Только они уселись на трансфигурированные подушки (Северус всё ещё казался безвольной марионеткой), как Отороги хитро ухмыльнулся и достал свои «те самые» кружки. — Се-е-веру-ус, — протянул когтевранец и сунул в руки кружку слизеринцу, понуро опустившему голову, — Смотри, что у меня есть!       Реакция не заставила долго ждать. Едва руки ухватили инородный предмет, а глаза сфокусировались, как слизеринец вскрикнул и отбросил страшилище, тут же подхваченное левиосой. — Мерлин! Что это было?! Сансон, какого Мордреда?! — мгновенно вскипел Северус. Он, конечно, знал, что представитель рода потомственных палачей может вытворить всё, что угодно, но не… не это же?! — Всё, всё, спокойно, Северус, не бей! — запричитал нарушитель спокойствия, левитируя поближе к собеседнику злополучную кружку, — Ну ты посмотри, какой милаш! А ты его разбить хотел. — попытался упрекнуть его тот. — Милаш?! Сансон, ты в своём уме?! Ты… Ты… Дерьмовранский когтедурок! — В негодовании ударил по полу Северус, пытаясь отдышаться. — Ну как, полегчало? — спокойно спросил Отороги. — Ты… ты идиот, Сансон. И стоило так пугать? — уже спокойней сжал кружку в руках Северус.       Она смотрела на него своим монструозно большим и единственным глазом, растянувшись в улыбке, обнажающей дёсны и огромные, длиной в его указательный палец, зубы. И это чудище ему подал Сансон, когда он слишком глубоко погряз в своих мыслях. Благо, с другой стороны такого не было. Невольно Северус скосил глаза на предмет в руках когтедурка. Там тоже оказалась кружка. Такая же впечатляющая, если не больше: глаз, смотрящий прямо в душу, находящийся во рту с желтоватыми кривыми зубами. Вместо век были губы. С обратной стороны, кажется, тоже ничего не имелось. Как вообще можно пить из такой посуды? Если бы он не видел, как Отороги наливает какао именно в них, то подумал бы, что эти кружки существуют исключительно для того, чтобы распугивать гостей. Но нет… Сансону всё нипочём… — Полегчало. — выдохнул Северус, устаканив бурю в душе и выровняв дыхание. Теперь он флегмантично смотрел на так напугавшую его раннее кружку и даже отпил из неё. Было вкусно. — У тебя вся посуда такая? — Нет, по крайней мере, у меня только две вот этих кружки. Увидел, как кто-то нарисовал подобное в школе, и захотел скопировать. Бабушка помогла преобразовать. — И угораздило вас сделать это именно на кружках. — скептично отозвался Северус, — У вас все такие? С прибабахом? — Ну, какие есть, — пожал плечами Отороги, — Кстати, расскажешь, что тебя так…?       Северус поёрзал на подушках, подтягивая к себе ноги, а Торо подсел поближе, готовый поддержать. Хлебнув из кружки, он начал говорить: — Я… я плохой сын… Я никогда не задумывался о том, что за обучение в Хогвартсе нужно платить… Тем более, такую сумму… И никогда не задумывался, насколько матери тяжело зарабатывать мне на учёбу. Наверное, на это ушли все её сбережения, которые она смогла вынести из рода Принц. И поэтому она не может уйти от этого ублюдка… Понимаешь, из-за меня она терпит все эти лишения… А ведь наверняка она и сейчас горбатится, изворачивается, чтобы проникнуть в лабораторию, где она готовит зелья… А я, неблагодарный, всё думал, куда деваются сваренные зелья или деньги от них… — Северус уткнулся в колени, пытаясь сдержать слёзы.       Отороги похлопал его по спине, успокаивая. Он видел, как тяжело приходится его другу, хоть и ни разу не испытывал ничего подобного. Всё-таки, он из достаточно обеспеченной семьи и никогда не испытывал недостатка в деньгах, а тут… — Северус. То, что от тебя скрывали тот факт, что учёба в Хогвартсе — не бесплатная, ещё не значит, что ты плохой сын. Наоборот, это показатель того, что тебя любят и не желают обременять. — Н-но… Даже если так… Она… из-за меня… — Не из-за тебя. А ради тебя. Твоя мать могла бы тебя бросить, могла бы сказать тебе об этом сразу, могла бы даже просто ничего не говорить, и ты бы остался ни с чем к концу учёбы. Но она выбрала другой путь. Самостоятельно. — Что же мне тогда делать? Я не хочу, чтобы из-за меня… — Ты же неплохо варишь зелья, да? — Угу, потихоньку уже начинаю варить на заказ… С конца прошлого года… — А Слизнорт об этом знает? — Скорее всего нет. Зелья я варю в заброшенных классах… — А какие можешь? Стой-стой, из тех, что используются в лечебных целях. — остановил, уже было открывшего рот приятеля Отороги. — Ну-у… Рябиновое, Умиротворяющее, Укрепляющее и Костерост… — промямлил Северус — Ничего себе, — присвистнул Отороги, — это же почти полный список того, что обитает в нашем лазарете… — Но насчёт бодроперцового и кроветворного не уверен — ещё ни разу их не готовил… не приходилось как-то. — А другие — вполне, значит…? Что у тебя вообще за жизнь такая, раз ты, будучи всего лишь третьекурсником, уже можешь варить зелья продвинутого уровня, ходишь исключительно по тёмным закоулкам, вне основного маршрута и почти никому не доверяешь? — вздохнул Отороги. Впрочем ему не ответили, — Значит так, ты учишься варить бодроперцовое и кроветворное и идёшь на поклон к Слизнорту. Намекаешь ему, что вполне способен помочь с зельями для Больничного крыла за то, чтобы покрыть счета на учёбу. Если он будет юлить и отнекиваться, просто попроси дать тебе задание, и ты прямо при нём приготовишь одно из самых сложных зелий из этой подборки. В таком случае должно прокатить. Если же нет, то остаётся только идти на поклон к директору. Но вообще, должно сработать и без этого. Он падок на лесть, да и вполне способен войти в положение. — А где мне взять ингредиенты для практики? Они ведь тоже не кнат стоят. — С ними могу помочь уже я… За помощь в тех же эссе по зельях. Два эссе -один котёл. Или нужная литература как полэссе. Как тебе сделка?       Северус задумался. Предложение, в принципе, неплохое, только вот… — При условии, что один котёл стандартного размера — два эссе. Точнее, ингредиенты, рассчитанные на стандартный котёл. Но я буду варить не в этом котле, используя малый. Он составляет третью часть объёма стандартного. — Это получается… получается, что не получается. Один малый котёл, как один список литературы с указанием необходимых страниц или глав, идёт? — Идёт, — мальчишки хлопнули друг другу по рукам, заключая сделку. На это магия едва заметно всколыхнулась — я составлю список ингредиентов и передам тебе позже.

ಊ

      Здравствуй, матушка… Прости, что пишу тебе не так часто, но думаю, ты поймёшь. У меня всё хорошо. Недавно познакомился с Отороги Сансоном. Кажется, это не самый плохой человек. Возможно, лучше, чем большинство, которых я встречал. Хоть и постоянно выкидывает что-то несуразное. Но, не переживай, его авантюры не несут в себе никакого вреда, иначе бы я не дал себя в это втянуть.       Ещё я узнал, что ты, оказывается, всё это время оплачивала мою учёбу. Спасибо. Но теперь я попытаюсь заработать на это сам. Уверяю, ничего криминального в этом нет и не будет. Надеюсь, что это облегчит твою ношу.

Твой Северус

ಊ

      Привет мам, пап! Представляете, я, кажется, встретил здесь того, кому смогу доверять. Не сейчас, чуть позже, когда мы ещё немного сблизимся. Но прогресс уже есть! Помню, что вы очень переживали, когда я сказал, что здесь «некому доверить своё посмертие». Так вот, теперь можете не волноваться.       Этого чёрного змея зовут Северус Снейп. Он на год младше меня, но уже готовит такие зелья, что мне и не снилось! Вообще он славный парень, но уж больно походит на ежа — тоже колючий. Впрочем нет, пожалуй, не ёж — слишком ядовитый. Ну… или это последствия нашей первой встречи. То было ещё в поезде, когда я искал свободное место. Угораздило же меня в этот момент громко разговаривать со Снейпи… да ещё и выкрикнуть в сердцах ругательства. А он принял на свой счёт, фамилия, как понимаете… всё же не мог не услышать — занял купе поблизости.       P.S. Как вы там? Передавайте привет бабушке, дедушке и Корпи.

Ваш страшный Отороси

_______________________________ * про «слизеринскую систему передачи посланий» подчерпнуто из методов рац. мышления * про «повредить доспехи» — Северус подвергся чистокровно-современной пропаганде, поэтому считает, что латная броня — бесполезная и крайне хрупкая вещь, а Сансон просто слишком увлечён, чтобы это подметить. О средневековых доспехах можно посмотреть тут: https://dtf.ru/life/168770-razrushenie-mifov-o-dospehah-srednevekovya * «на кой империус» — нет, Сев ещё не в стане Тёмного Лорда, да и активничать тот начнёт только через пару лет. Это выражение означает «делать нечто настолько нецелесообразное, что сотворить вряд ли получится даже под империо, поскольку застынешь истуканом, не понимая, зачем» * несмотря на то, что магический мир начал закрываться от изначального (маггловского) задолго до принятия Статута о Секретности в 1689 (а именно с наступлением испанской инквизиции в 15 веке), входы в него не оберегались так рьянно и туда порой могли попадать целые отряды магглов. * Магозоология по аналогии с Гербологией/Травологией, предмет станет УЗМС незадолго до того, как в Хог попадёт «наша новая знаменитость, Гарри Поттер» *да, да, да, я в курсе, что очень часто говорят, что Снейпа допускали в зельеварню за изготовление зелий за Слизнорта, но, вроде, это фанон, поскольку варкой можно заниматься где угодно, лишь бы не застукали (если припомнить близнецов Уизли, так чем же Сев хуже?), хоть и не исключена жадность и лень этого препода.