Мы станцуем на кладбище!

      Северус Снейп сидел на одном из подоконников в библиотеке с книгой в руках, но его разум блуждал где-то в неведомых далях. Он вспоминал красочный Мабон, не-такого-уж-плохого-палача и по совместительству придурковатого типа по имени Отороги Сансон, с которым они никак не могли встретиться уже несколько дней. За всё это время они лишь пару раз переглянулись в Большом зале. Видимо, те три недели, когда он был в клубе сталкеров, не прошли даром. «А нечего было хернёй маяться» — злобно усмехнулся Северус. Нет, ему, конечно, Отороги нравится, и ему абсолютно точно не хотелось, чтобы с тем что-то произошло, но не позлорадствовать, тем более, когда тот сам виноват, было бы кощунством.       — Сев, вот ты где! — прервал размышления звонкий голос Лили. Они помирились пару дней назад на спаянной астрономии, чему Северус был несказанно рад. — Вижу, что у тебя хорошее настроение, Мародёры больше не доставали? Что делаешь?       — Здравствуй, Лили. К счастью, нет. Вот, читаю. — указал на книгу Северус.       — Пойдём, прогуляемся. — задорно сказала гриффиндорка, утягивая того за собой.       Спустя несколько минут они оказались в одном из многочисленных внутренних двориков школы, и присели на каменную скамейку, откуда открывался вид на небольшой фонтан, вмонтированный в стену. Вода задорно журчала, словно поддерживая двух третьегодок. Ну… или так казалось слизеринцу, что уже который день ходил с приподнятым настроением и активно участвовал в разговорах, даже если те не касались учёбы. Такие перемены в вечно хмуром друге не могла не заметить и Лили.       — Колись, чего такого произошло, что ты теперь разве что не летаешь от счастья.       — Я? — переспросил Северус, тот час же получая заинтересованный кивок. — Ну… Я встретил одного человека… — аккуратно начал он.       Вообще, Северус уже давно хотел рассказать подруге о своём необычном знакомстве и празднестве в прошлое воскресенье, но, не привыкший начинать разговор первым, просто тихо выстраивал вероятные схемы, как было бы лучше об этом сказать.       — И-и-и? — протянула гриффиндорка. Порой из товарища было не вытащить и слова даже клешнями.       — Ну… это было, пожалуй, самое странное знакомство за всю мою жизнь… — на секунду замялся Северус, после чего пересказал события тех дней.

⛓♠⛓

      — И ты ни за что не догадаешься, из какой он семьи. — закончил рассказ Северус.       — Зато точно могу сказать, что это не слизеринец, судя по тому, как ты его описал, и не гриффиндорец, поскольку я бы об этом давно узнала. Пуффендуец, наверное? — высказала свои догадки Лили.       — Увы, сиё бедствие учится на Когтевране. Это Отороги Сансон. — повёл плечами парень.       — Сансон, Сансон, Сансон… где-то я слышала эту фамилию… француз, что ли? П-постой, это разве не те, которые…? — округлила глаза Лили       — Казнили короля. Да, это они.       — … Сев, а ты уверен, что он не…? Я слышала, что в их семье практикуются самые ужасные ритуалы, причём учатся этому чуть ли не с пелёнок…       — Это всего лишь никем не подтверждённые слухи. — покачал головой слизеринец.       — Точно также, как и про Мальсиберов, Эйвери и Малфоев? — насупилась Лили.       — Ты… Я уже много раз тебе говорил, что не вся тёмная магия плохая. Она же зовётся первозданной, природной… — вздохнул Северус, но быстро заткнулся, встретив недовольный взгляд подруги, — Впрочем, давай не будем об этом.       Он не хотел опять всё испортить и доводить дело до ссоры, ведь они только-только помирились. Слизеринец знал, что девушка росла в религиозной семье, поэтому понимал её стремление отделить «светлую» магию, что «исходила от Бога», от «тёмной», что являлась «порождением Дьявола». Странно вообще, что она не комплексовала по поводу своих магических сил, как многие маглорожденные с верующими родителями, хоть то было и к лучшему.       — Нет, Северус, ты же знаешь, как я отношусь ко всем этим вещам. Так почему же ты продолжаешь упорствовать?! Сейчас ты защищаешь тёмных тварей, а завтра уже вместе с ними пьёшь на брудершафт и отплясываешь на чьей-то могиле! — выкрикнула Лили и, развернувшись, бросила вслед:       — Нам не о чем больше говорить. Пообщаемся, когда ты наконец-то поймёшь, что любая тёмная магия непростительна. — и спешно удалилась.       Северус застыл каменным изваянием. Он не ожидал продолжения этой дискуссии, тем более, так скоро. Слова Лили больно прошлись по его сердцу. Впрочем, с недавних пор почти каждый разговор заканчивался подобным спором. Кажется, их число уже давно перевалило за сотню. Было мучительно осознавать, что убеждения подруги противоречили тому, чему учила его мать, и это выливалось в постоянные конфликты. Северус не хотел ни терять дружбу с девушкой, ни портить отношения с матерью. И то, и другое означало бы его неминуемую погибель. Но и врать Лили, надевать перед ней маску, не позволяя той узнать его реальные мысли насчет тёмной магии и, тем более, о том, что он ей занимается под руководством матери и старших товарищей, он тоже не мог, пусть даже ради сохранения той дружбы. «А ещё слизеринец, называется. Да твоей наивности позавидует даже пуфф!» — зло усмехнулся про себя Северус. Спустя мгновение его лицо застыло в маске безразличия. Он не должен позволить кому-нибудь увидеть себя в раздрае. Хватило первых двух курсов, когда его прозвали «Нюниусом». Северус аж скривился от отвращения: начали гриффиндорцы, а подхватила чуть ли не вся школа. А уж сколько издёвок от со-факультетников он из-за этого перенёс… Лучше не вспоминать… Слизеринец помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Он вздохнул и пошел в сторону библиотеки, откуда его так бесцеремонно выдернули. Северус взял книгу по чарам и вернулся на то самое излюбленное окно. Только он погрузился в чтение, как его настиг до боли знакомый голос, от которого у него скоро начнётся нервный тик:       — О, Северус, так ты здесь! — воскликнул Сансон, тут же получив красноречивый взгляд библиотекарши. — Простите, Мадам Агинк, я буду тихо. Пошли, прогуляемся.       «Кажется, у меня дежавю» — подумал слизеринец и сказал:       — Ну надо же, Сансон. Что тебя привело в секцию истории магии? Разве ты не должен был зарыться в более подходящие книги и не вылезать в попытках догнать то, что упустил, всюду высматривая бедного слизеринца?       — Ну, раз этот слизеринец имеет смелость препираться, значит, он не такой уж и бедный. И я уже разобрался с учёбой. Я, конечно, тот ещё раздолбай, но могу, когда надо. — ответил Отороги, присаживаясь на свободную часть подоконника. — Ладно, не хочешь, как хочешь. Не настаиваю. Я и здесь могу хорошо посидеть.       — Ты… делай, что хочешь. Всё равно тебя даже могила не исправит. — закатил глаза Северус, едва улыбаясь краешком губ.       — Эй, ты ранишь меня прямо в сердце! — картинно взмахнул руками Отороги.       — А ты постоянно выбиваешь меня из колеи. Кажется, что с каждым твоим появлением моя жизнь переворачивается так, что никогда не будет прежней.       — В хорошем смысле, надеюсь?       — Увы, уважаемый Отороги Сансон, ваше дерьмовранство уж сильно портит нервы окружающим. — вид вмиг поникшего приятеля заставил губы Северуса расплыться в усмешке, — впрочем, я не против.       — Ах ты! — воскликнул Отороги и попытался принять устрашающую позу. Впрочем, его тут же приморозил на месте леденящий душу голос мадам Агинк: «Сансон. Если ты не заткнёшься, то сразу же вылетишь отсюда.»       — Пять: два, Сансон, в твою пользу. Нужно же мне как-то сравнивать счёты.       — Ах ты… слизеринская зараза, а если бы я действительно на тебя обиделся или действительно бы оказался тем самым страшным палачом из баек? — насупился Отороги. Впрочем, было ясно, что тот лишь паясничает.       — А как же твоя клятва «на чести и гробе»? Или слово Отороги Сансона ничего не значит, и тот готов стать сквибом?       — Сдаюсь, объявляю о своей капитуляции. — насмешливо поклонился когтевранец. — Так уж и быть, генерал Снейп, наш счёт теперь пять: три. Не желаете ли вы заключить временный пакт о ненападении до нашей следующей встречи и отправиться в нейтральную зону, где над нами не будет довлеть Хранитель Книг?       — Ладно, Сансон, веди, куда хотел, а то тебя действительно съедят. — согласился с Отороги Северус, замечая цепкие взгляды библиотекаря в их сторону.       Отороги сразу же спрыгнул с подоконника и подождал, пока Северус не отнесёт книгу на место, после чего они вдвоём вышли из библиотеки.       — Кажется, кое-кто говорил о нейтральной территории. — слизеринец подал голос спустя несколько минут.       — Ну да, а что тебя не устраивает?       — А тебя не смущает, что мы сейчас в Башне Когтеврана, идём в когтевранскую гостиную, и сам ты — когтевранец?       — Ну… нет? — ответил Отороги, тут же получая красноречивый взгляд товарища.       — Если твой мозг настолько маленький, что не может воспринять настолько простую информацию, то странно, что тебя отправили именно на Когтевран. Но раз так, то слушай: ты — когтевранец, я — слизеринец. Ты ведёшь меня к себе в гостиную. Это же твоя территория, а я тут чужак! — возмущённо запротестовал Северус.       — А, ты про это. — протянул Отороги, — Ну да. Только вот Когтевран славится тем, что является абсолютно нейтральным факультетом, а обустраивать заброшенный класс довольно геморрно. Так что это лучшее место, чтобы проводить переговоры.       Северусу оставалось только удручённо покачать головой и последовать за одним дерьмовранцем. С одной стороны, нельзя не признать, что его измышления вполне логичны и имеют место быть. С другой же, Северус считал, что прав больше: не обрадуются другие когтевранцы слизеринскому змею на своей законной территории и, даже если не покажут, то точно начнут точить на них зуб. Впрочем, Отороги было не переубедить, и всё, что оставалось делать — так это подчиниться. Если что, всегда можно сбежать.       Вот они дошли до двери. Отороги стукнул бронзовым молотком в виде орла, и раздался пронзительный свистящий голос:       — Кто утром ходит на двух ногах, днём — на четырёх, а вечером — на трёх?       — Я сам. — ответил Отороги.       — Не ты должен это говорить. Проходи, но не забывай, кем являешься на самом деле, — отозвался голос.       — Спасибо. Давай, проходи скорее. — поблагодарив стража, Отороги окликнул Северуса, а когда тот неловко переступил с ноги на ногу и вошёл в помещение, указал на камин, — Займи там пока место, а я схожу кое за чем и сразу же вернусь.       Сансон скрылся где-то за небольшой аркой, ведущей, не сложно догадаться, в спальни, а слиизеринец тем временем начал разглядывать гостиную.       Как и ожидалось, она была оформлена в синих тонах и, на удивление, белых. Бронзовыми же были лишь некоторые элементы декора. Вообще когтевранская гостиная напоминала на обсерваторию: комната была круглой сама по себе, а высокий потолок, к тому же, полусферой уходил вверх и представлял собой карту звёздного неба, которую можно было рассмотреть поближе на втором этаже, а снизу взор застилала огромная модель солнечной системы, которая освещала всё помещение мягким светом. Если присмотреться, можно было заметить, что внутренние элементы сферы движутся, показывая истинное расположение небесных тел в настоящее время: планеты, их спутники, кометы и даже астероиды! Насколько Северус мог судить, её установили уже многим позднее создания школы. Сбоку от входной двери расположилось углубление со статуей Основательницы. Кандида целеустремлённо смотрела вперёд, а на её плече гордо восседал орёл. По периметру гостиной, чередуясь, были выставлены книжные шкафы и высокие окна, достающие чуть ли не до потолка. Во время любования когтевранскими покоями Северус с облегчением отметил, что среди разбившихся по группкам учеников были представители всех факультетов: даже со Слизерина, а это значило, что всё должно пройти мирно.       Тут вернулся Отороги. У него в руках был чайник и две кружки, одну из которых он протянул Северусу, а сам принялся колдовать над чайником. Забавно было наблюдать, как тот вымерял количество заварки и внимательно следил за температурой. «Похоже на изготовление зелья» — подумал Северус и не заметил, как произнёс это вслух, будучи завороженным этим процессом.       — Что? А, да, есть такое. Ты знал, что зельеварение откололось от алхимии, а алхимия, в свою очередь, начиналась с готовки? — задорно ответил Отороги, разливая чай по чашкам.       На этот раз когтевранец решил заварить пряный травяной сбор, который может прогреть все внутренности. Самое то для создания дружелюбной атмосферы, тем более, что сейчас погода не радует теплом, а всё небо заволокли серые тучи. Даже самый бесчувственный слизеринец не устоял бы перед этим предложением! Отороги считал, что во время хорошего разговора просто необходимо что-то прихлёбывать, и это что-то должно навевать хорошие чувства обоим собеседникам.       — Никогда об этом не задумывался, если честно. — ответил Северус, делая глоток из кружки следом за собеседником. Его мать была отличным зельеваром, но никак не гениальным поваром. Готовила сносно, но не более того.       Чай оказался отнюдь не плох, как слизеринец изначально подумал: новый знакомый не выглядел так, будто он способен преуспеть в чём, что напоминает на одну из самых тонких наук магического мира. Пусть приготовить зелье и гораздо сложнее, чем приготовить какой-то чай, но обычно такие раздолбаи, как Отороги, умудрялись испортить простейшее снадобье от прыщей в первые же минуты. На мгновение воцарилась тишина, и каждый задумался о своём.       — Ну и? Зачем ты меня искал? — не выдержал первым слизеринец.       — Разве я не говорил, что просто хочу подружиться с тобой? — ответил вопросом на вопрос когтевранец.       — Твоё прошлое «просто подружиться» обернулось Мабоном.       — Тебе же понравилось, нет?       — В любом случае, я бы предпочёл без подобных сюрпризов. — нет, Северус не настолько идиот, чтобы сказать Сансону, что ему понравилось происходящее в деревне настолько, что под мантией он до сих пор носит тот самый шарф, (в чём слизеринцу было тяжело признаться даже самому себе), и это приходилось скрывать под видом того, что шарф надет лишь потому, что в подземельях стало довольно прохладно, а он не хочет подхватить простуду.       — Хм-м-м. Вообще сегодня состоится ежемесячное «подпольное» обсуждение слухов. А я подумал, что тебе будет интересно тут побывать.       — Что бы ты ни думал, Сансон, меня не интересует, кто с кем целовался и какой препод обнимается с боггартом.       — А кто сказал, что там именно такие слухи? О нет, подобное — по вашей части, а по нашей — кое-что масштабнее. Вот, например, ты знаешь, как пробраться на кухню? Или о комнате на седьмом этаже? — злодейски начал потирать ручки Торо. Видимо, слизеринец заглотил наживку, и теперь он точно не упустит шанс полазить по Хогвартсу и его окрестностям в поисках чего-нибудь интересного. Конечно, Отороги мог и дальше бродить в одиночестве, но вдвоём же веселее!       Спустя какое-то время в центре когтевранской гостиной начали собираться школьники. Тут и там замелькали разноцветные нашивки, но, конечно, больше всего было воронов, а меньше всего, как ни странно, львов. Хотя, казалось бы, они должны быть всеми лапами «за» такие сборища. Людей было много, но не настолько, как могло бы быть: всего 30-50 на всю школу. Когда все наконец уселись: кто на стульях и креслах, а кто на подушках и пуфиках (впрочем, были и те, кто остался стоять), два старшекурсника раздали всем какие-то листовки. Это оказался договор о неразглашении. Но даже так было не понятно, почему по всему Хогвартсу ещё не расползлись слухи о таинственных собраниях у когтевранцев, и Северус начал вчитываться в текст. К счастью, в документе было не так много пунктов, и никаких приписок мелким почерком в конце не имелось, поэтому это не заняло много времени. «Чтобы даже самый отшибленный гриффиндурок не запутался» — злорадно подумал про себя слизеринец, оглядываясь по сторонам. Внезапно он столкнулся взглядом с Мальсибером и Эйвери. Судя по их ошарашенным лицам, они тоже не ожидали увидеть тут сокурсника. Это натолкнуло Северуса на мысль, что существует определённая система, по которой избираются участники собрания. «Странно» — подумал он и решил поспрашивать у Отороги. Тот был тем ещё пройдохой, но был вовсе не глуп. «Скорее удачлив» — насупившись, добавил про себя слизеринец.       Вскоре те два когтевранца прошлись по периметру гостиной и собрали листы, проверяя, все ли подписи на месте. Удовлетворённо кивнув, они взмахнули палочками, и комната погрузилась во мрак. На их мантиях тускло засветились голубые узоры, вторя орнаменту, проступившему на полу. Кое-где зажглись свечи. Всё это создавало впечатление какого-то таинства.       — Вот вы и здесь, юные пытливые умы, что жаждут раскрыть тайны Кабаньего Замка. Всем известно, что когда-то на эти земли пришли Основатели и возвели величественные своды Хогвартса. Но известно ли вам, что до них эти просторы оберегал некто иной? Некто, кто был рождён из лона самой Мать-Магии и Жизни? То был огромный кабан, что мог своим копытом раздробить целую скалу. Именно с его позволения магам удалось осуществить задуманное. Спустя некоторое время они сдружились, и тот тоже помогал им возводить стены Замка. — начал первый голос, а второй его подхватил.       — Увы, но его имя затерялось в потоке времён, а единственное напоминание о нём кроется в названии сей школы. Хогвартс — Замок-на-Кабаньем-Холме. Обычно считается, что эта легенда — лишь ничем не доказанные слухи, и вы можете наткнуться на иную версию, которая гласит, что кабан был лишь подчинённым фамильяром одного из Основателей, если и вовсе не заблудшим неразумным животным. Но мы с вами знаем правду! Наш клуб год за годом собирал различные слухи, древние легенды времён процветания Драконов и Сидхе, находил дневники первых поколений учеников и, наконец, добрался до истины.       Два разных, но таких похожих голоса сплетались в один. Строгость первого сменялась одухотворённостью второго. Они гармонировали, они звучали в унисон, и все слушали их с горящими глазами, разинув рты. Лишь те, кто уже слышал эту речь не попадали в плен её очарования, но всё равно неприкрыто ей наслаждались.       — Докажите же, что вы достойны присутствовать на наших собраниях, и перед вами откроются многовековые тайны Хогвартса. Никто до сих пор не знает и сотой части того, что сокрыто в его стенах.       — Так станьте же первопроходцами, что раскроют утерянные секреты предыдущих поколений, но помните: наш путь тяжёл и извилист. Даже за семь лет учёбы и неустанных поисков вы можете так и не раскрыть ни одной загадки! Но храните огонь любознательности в ваших сердцах, ведь ваши труды никогда не будут напрасны! Эстафету перехватят следующие поколения и, кто знает, может, они будут опираться в поисках именно на ваши записи.       Говорили два брата. То были магические близнецы, которых почему-то разделили ещё в раннем детстве (родители развелись и один остался с матерью, а другой — с отцом), отчего их связь была крайне слабой и нестабильной, несмотря на то, что они со дня поступления в Хогвартс постоянно были вместе. Бытует мнение, что они больше похожи на влюблённую парочку, чем на братьев: характеры чуть ли не противоположные, всё время держатся за руки, никогда друг от друга не отлипают. И лишь внешность говорит о чуть неразорвавшейся магической связи. Тем не менее, они довольны тем, кем они являются сейчас. После окончания школы они поступили в университет, который смогли закончить с отличием, и устроились на работу в Хогвартсе: более строгий Эдмунд Брэнд как рунолог и более смешливый Эдвард Брэнд как арифмантик. Они-то и были основателями этого «кружка по интересам» в школьное время, а доверительные отношения с бывшим деканом позволили им частенько бывать в когтевранской гостиной и проводить собрания под личиной когтевранцев-старшекурсников, благо, накладывать иллюзию они умели. Да и сам Флитвик был только за, он лишь вздыхал о том, что не всегда может присутствовать на таких вечерах.       Когда речь двух Брэндов окончилась, они вновь взмахнули палочками, позволяя артефакту у потолка вновь осветить всё вокруг. Таинственный мрак мигом растаял, позволяя мороку спасть, но дети всё ещё с горящими глазами смотрели на старших товарищей. Те лишь усмехнулись и вызвали небольшую доску, всю изрисованную мелом.       — Теперь вы официально одни из нас. Мы — учёные, которые стремятся познать неизведанное. Каждый месяц мы будем собираться здесь, чтобы обсудить либо новые теории и слухи, которые приведут нас к чему-то захватывающему, а также ваши успехи, если появится повод.       — В этом шкафу вы можете найти наши изыскания, сборник слухов и легенд Хогвартса, который периодически пополняется, а также неполную карту Хогвартса. Каждый член клуба обязывается вести исследовательский дневник и хотя бы по окончании седьмого курса оставить его копию где-нибудь в замке, чтобы его нашли хотя бы через два-три поколения. До того момента можно оставить все тайны самому себе.       — По всем вопросам обращайтесь к нам. Зовите нас Эд и Эд. Различать необязательно. Вне собраний можете складывать послания в тот ящик, мы обязательно всё прочтём. А сейчас… — Эд ещё раз взмахнул палочкой и раздал всем значки из жестяных крышек, — они зачарованы так, чтобы в случае крайней необходимости можно было позвать нас на помощь. Просто постучите по нему палочкой и шепните, где находитесь, а мы, на правах старших, постараемся сделать так, чтобы вы выбрались из передряги живыми и как можно более целыми.       — Но не советуем делать это по пустякам. Иначе окажетесь тем мальчиком, что кричал: «Волки! Волки!». — закончил фразу другой Эд, — Ну, пора заканчивать со вступлениями. Что вы знаете о замке?

⚜༯⚜༯⚜

      Спустя два часа собрание было окончено. Северус и не представлял, что в истории создания школы было так много пробелов, а о том, что существовал какой-то хранитель он и вовсе не догадывался. Здесь же раскрылась и причина когтевранского парадокса: ворон в фамилии основательницы и названии факультета, сами ученики зовутся воронятами, а на гербе почему-то изображён орёл. Оказывается, тот был её фамильяром! По правде говоря, теперь слизеринец начал действительно понимать, что история — довольно важный и интересный предмет. В то же время у него возник вопрос: почему им преподаёт её какой-то призрак, который своим бормотанием мгновенно ввергает в крепкий сон, и почему их «История Хогвартса» такая усечённая? Над этим нужно было подумать…       Перед тем, как полностью погрузиться в мысли, Северус распрощался с Отороги. Впрочем, тот уже понял, что другу нужно время на размышления, и вряд ли он обрадуется беспардонному пинку, возвращающему в реальность, или простым разговорам, поэтому молча провёл его почти до самого начала подземелий, чтобы тот случайно не заблудился. Слизеринца настолько поглотили думы, что он не помнил, как очутился у змеи, открывающей проход, где его нагнали Мальсибер и Эйвери. Они хотели узнать, как Снейп умудрился попасть в этот клуб, о котором слышала даже не вся аристократия. Троица слизеринцев перекинулась парой фраз и мирно разошлась с обещанием переговорить позже: сейчас они все находятся под впечатлением и слишком устали.       Северуса вырубило, едва голова успела коснуться подушки. Он и не заметил, как устал за этот долгий день. Благо, организаторы собрания обо всём подумали заранее и попросили домовиков принести горячие бутерброды с чаем прямо в когтевранскую обитель, а то все участники рисковали остаться голодными — мало у кого оставались силы, чтобы пойти ещё и в Большой Зал на ужин. Кажется, это будет первый раз, когда Северус не сделал домашнее задание, но сейчас всё казалось таким незначительным…