"спасибо" можно не говорить

— Так мы друзья, Кость? Аня смотрит на него большими (пьяными) глазами; взгляд из-под пушистых ресниц, осыпавшаяся тушь, черный зрачок, почти проглатывающий радужку. У Кости в голове только мысль о том, что он хочет её поцеловать сейчас или уйти хлопнув дверью. Если на первое у него ещё может хватить дурости, то на второе он категорически не способен. Он силой толкает слюну по горлу и уводит взгляд, чтобы не сделать ничего, что могло бы разрушить. (Всё это маска. Они лжецы, и он, и она, и её глаза, и его сердце. Сбрось эту фальшь и что в сухом остатке? Костя любит её как больной, Аня — не знает сама себя.) — Конечно, малыш. Мы самые лучшие друзья. Она улыбается — сначала тянет уголки губ, потом показывает зубы, а потом смеётся. От неё пахнет джином с тоником. Костя напоминает себе, что у неё есть Матвей, а у него — жена. Кольцо на пальце он давно не носит. Как мудак. — Ты только у меня из близких и остался, — Аня вздыхает, и тянется пальцами к стакану, почти роняя его в процессе. Допивает два последних глотка, а Костя не удерживается от вопроса: — А как же твой Кен? У него нет права ревновать. Он ревнует. — Ке-е-ен, — её пьяный взгляд фокусируются на стакане, прежде чем поставить его обратно на стол. — Мой Кен... пластмассовый. И сердце у него пластмассовое. Мы расстались окончательно в этот раз. Уже полтора года один круг — она уходит (или Матвей уходит), говорит, что навсегда, возвращается. Костя перестал верить после третьего раза. И всё же сердце предательски отзывается. — Ага. — Ты мне не веришь? — Богинская. Ты сама себе не веришь. Она хмурит брови. Отросшие волосы напоминает ему ту, которая была со Стасом; чуть более юная, чуть более наивная. Он протягивает руку и убирает ей прядь за ухо, слишком хорошо осознавая, как она прослеживает взглядом за этим движением. — Кость, давай уедем. Увези меня, а. Куда-нибудь подальше. — Куда? На Камчатку? Он шутит нелепо, но Аня в этот раз не поддается. Она только двигается ближе, глаза азартно загораются. — Почему сразу на Камчатку? В Европу. В Америку. В Азию. Я хочу в Японию. Поехали в Японию? — А работу мы куда денем? Прямиком в эту ловушку, которая звучит сладко, как что-то, чему точно нельзя верить. Завтра Аня протрезвеет, забудет или сделает вид, что забыла. Завтра они вернутся к своим жизням за пределами этой комнаты. Сейчас же Костя позволяет себе обмануться. В голове снова настойчивая мысль поцеловать. В эту секунду. Аня говорит: — Это просто работа. Ты сам говорил, что это не главное. Он качает головой. Ловит её ладонь в свою, потому что не может не касаться. Переплетает их пальцы. Аня позволяет, Аня смотрит на него своими огромными глазами. — Давай завтра об этом ещё раз поговорим, — он сдаётся.

***

Её голова у него на плече, за окном — небо, и Костя думает, что всё это похоже на сон. А ещё то, что он безумец, ведь, разумеется, всё ради неё бросил. Аня спит, утыкаясь носом ему в плечо. Возможно, оно того стоило.