А на войне, как на войне...

«…Дорогая мама! Я не знаю, сколько это ещё продлится, но могу тебя точно уверять, что вернусь домой живым и здоровым! У нас ничего особенного не происходит, просто охраняем военный склад, не более. Последние месяца два атак вообще не было, так что переживать не стоит. Мне обещали дать отпуск за военные заслуги, так что можешь уже начинать готовить мою любимую пиццу! С любовью, от Пеппино Спагетти!» В углу окопа сидел крепко сложенный солдат, одетый в камуфляжный костюм коричневых оттенков. Хоть мужчина уже являлся обладателем прекрасных итальянских усов, на вид ему было не более 20-25 лет. Сейчас он увлечённо писал письмо, и с каждой выведенной на бумаге буквой, улыбка на лице мужчины становилась всё шире и шире: — Что, Пеппино, всё письма пишешь? А от командира не влетит? Хе-хе-хе… — Послышался сбоку знакомый хрипловатый голос. Пеппино дёрнулся от страха, прижимая к себе письмо, но как только итальянец понял, кто именно к нему подсел, весь страх ушёл мгновенно: Карлос, пожалуй, единственный человек которого Пеппино смог бы по-настоящему назвать другом. В этой адской мясорубке войны было очень трудно заводить знакомых… Сегодня, допустим, ты сидишь с человеком в окопе, и он рассказывает тебе о жене, о детях своих! Как на рыбалку летом ездил и о тёще злой рассказывает… И так радостно рассказывает, что самому на душе легче становится. Ты видишь блеск в глазах человека, надежду на светлое будущее, хех… А уже завтра, после боя, ты мельком замечаешь, как двое твоих сослуживцев несут тело этого бедолаги в братскую могилу. И понимаешь, что у его детей больше не будет отца, что у жены его не будет любящего мужа, что нет больше человека! И вязкое такое чувство в горле сразу стынет. Как будто смерть сама за спину забралась и шепчет так вкрадчиво: «ты следующий, Пеппино!» Кхм, отвлёкся я немного… В общем, Карлос — низкий худощавый мексиканец со смуглой кожей и вечной глуповатой улыбкой на лице, резко контрастирующей с военными пейзажами. На вид ему было примерно столько же, сколько и Пеппино. Почти никто не видел его хоть сколь-нибудь серьёзным. Мужчина был главным раздатчиком шуток за 300, а во время битв он всё время орал всякие подбадривающие кричалки. Из-за такого легкомыслия, старшие по званию пророчили Карлосу скорую смерть от шальной пули, но мексиканец был не так прост, как мог показаться! Этот чёрт был настолько изворотлив, что даже пули облетали его стороной! Поэтому и прожил он до сегодняшнего дня, хоть и лез всё время на рожон… И вот, Карлос мостится возле Пеппино, закладывая руки за голову: — Кому хоть пишешь, если не секрет? — Матери своей пишу, кому же ещё, хех… — Пеппино неловко чешет затылок, возвращаясь к тексту письма, чтобы проверить его на наличие ошибок. — А почитать дашь? — Карлос уже потянул руку к клочку бумаги, но тут же получил от итальянца крепкий подзатыльник. — Ага, конечно, дам! Может тебе ещё чего нужно?! Не стесняйся, спрашивай! — Злой ты, Пеппино… — Ну, какой есть, такой есть! — Процедил Пеппино и хотел уже продолжить читать письмо, но, внезапно для себя, итальянец понял, что в руках было пусто. — Ай-ай-ай, Пеппино! Как можно своей же матери врать? Какой военный склад? Мы же на первой линии фронта! — Приговаривал карлос, всматриваясь в текст письма. — Отдай, giullare! — Пеппино мгновенно выхватывает письмо из рук товарища и небрежно суёт его себе в карман. — Я вру, чтобы ей было спокойней! И кто вообще тебя лезть просил?! — Итальянец встал во весь рост, нависая над Карлосом, однако последний совсем не выглядел испуганным: — А что, если ты действительно здесь подохнешь? — Д-да не бывать такому! Мы с тобой уже полгода на фронте, и вот — живые! — Вспомни старую солдатскую присказку: сегодня тебя спасёт окоп, а завтра поймаешь пулю в лоб! Пха-ха-ха-ха! Пыл Пеппино тут же угас, как свеча на ветру. Итальянец взвыл на высокой ноте, прижимаясь спиной к стене окопа и держась руками за голову: — Ну не могу я по-другому! У моей матери проблемы с алкоголем! Хоть сейчас она в завязке, но если узнает, что меня отправили на первую линию… Пеппино шумно выдохнул, массируя переносицу: — …И если она вновь начнёт пить, то её старый организм может попросту не выдержать нагрузки. Этого я боюсь… Неловкая пауза повисла между сослуживцами, которую, по обыкновению разорвал Карлос: — Я всё понимаю, Пеппино! Поступай как считаешь нужным! Просто будь осторожней, лады? — bene-bene, pagliaccio! — Нервно выдал Пеппино, отворачиваясь от приятеля. Издалека послышался тяжёлый и частый стук берцев о землю. «Командир…» — тут же всплыло в сознании Пеппино. Звук его шагов был знаком каждому солдату. После множества наказаний и выговоров за неподобающее поведение на посту трудно было не запомнить… И вот, буквально через несколько секунд, за поворотом окопа показывается означенный командир: полевой плащ и командирская форма, полностью соответствующая уставу. Многочисленные морщины и шрамы не лице отнюдь не делали старика немощным в чужих глазах, а лишь вызывали у всех уважение и страх у низших по званию. Стальные волосы и тяжёлый взгляд завершали образ строгого командира, нагоняющего страх на рядовых. Вот и сейчас его прищуренные глазёнки смотрели то на Карлоса, то на Пеппино. Смотрели, причём, молча. Это сразу насторожило итальянца, ведь командир никогда не любил лишних проволочек. — Ну что там, опять какому-то генералу дачу отстроить надо? Хех-хе-хе-хе! — Решил разрядить обстановку Карлос. Командир, по обыкновению отреагировавший бы на такую выходку мгновенным выговором, пропустил её мимо ушей и тут же отчеканил: — Враги в километре от нас и у них огромное численное преимущество. Времени на отступление нет, так что бьёмся до последнего. Считайте, что это ваши последние 15 минут… «Последние 15 минут…» — раз за разом прокручивалось в голове Пеппино. После этих слов мир будто стал для него неосязаемым, а голоса вмиг затихли. Если до этого он знал, что есть хоть малейший шанс на выживание в кровавой бане войны, то сейчас… Шансов нет. Он умрёт. Умрёт так же бесславно и тупо, как большинство его товарищей, уже лежащих в могилах или разбросанных частями по полю боя. «Я умру.» Он никогда больше не обнимет маму, никогда не выпьет в баре с друзьями, никогда не откроет собственную пиццерию, как давно мечтал… Всё мечты и надежды сотрутся о пули и взрывы осколочных гранат, оставив от себя лишь труху нереализованных желаний. «Я уже мёртв.» Теперь смерть не тихо шептала из-за спины, а во весь рост возвышалась над итальянцем, уверено прислоняя лезвие косы к его дрожащему горлу и злобно ухмыляясь: «Я же говорила, что следующим будешь ты!» — Пеппино! Пеппино! ПЕППИНО, ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ОЧНИСЬ! — Хлёсткая пощёчина отпечатывается на лице итальянца, заставляя того очнуться. Первое, что он видит перед собой: Перекошенное в страхе и беспокойстве лицо Карлоса. В воздухе ясно ощущается запах пороха и свежей крови. Свист пуль режет слух. — Пеппино, это пиздец! Всех наших почти перебили! Марк, Илья, Нортон… ВСЕ СДОХЛИ! Нас десятки, если не единицы! Надо… Надо бежать! СЪЁБЫВАТЬ ОТСЮДА НАДО, ПОНИМАЕШЬ?! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! И НЕ ХОЧУ ЧТОБЫ ТЫ ПОМИРАЛ! — Карлос нервно тряс ослабшее тело Пеппино. Впервые итальянец видел на лице товарища слёзы, и это… Это, блять, страшно. — На сколько я отключился? — Слабым полушёпотом спрашивал Пеппино, опираясь на плечо Карлоса, чтобы подняться. — Минут на д-десять ты будто в астрал ушёл… Пеппино, это сейчас не важно! ВАЛИМ ОТСЮДА, ПОКА НОГИ НЕ ОТОРВАЛО! ТОЛЬКО ТАК ВЫЖИТЬ И СМОЖЕМ, А ИНАЧЕ СДОХНЕМ! — Не умрёшь ты сегодня… — Пеппино с силой оттолкнул Карлоса. Мужчина упал на спину, недоумённо глядя на итальянца. — Пеппино, ты чего это? НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТИ! НАМ ПРИКАЗАНО ОБОРОНЯТЬСЯ, А НЕ ПОД ПУЛИ ЛЕЗТЬ! — Прощай, giullare. — Итальянец перепрыгивает окоп, поудобнее перехватывая автомат и начиная бежать в сторону врагов. — Я иду, мама! — ПЕППИНО, НЕТ! Блять, надо найти командира…

***

— Эм… Андре? Ты видишь то же, что и я? — отводя глаз от оптического прицела, спрашивает один вражеский солдат другого. Тот в ответ озадачено фыркнул: — Блять, эти суки в край ёбнулись?! Зачем отправлять единственного солдата на рожон? Снимем его и дело с концом… — Нажатие на курок, и пуля пролетает мимо. — Быстрый, сволочь… КХАА- — Андре тут же валится с ног, зажимая кровотачащее горло. — Андре… АНДРЕ! Командир вражеских войск перестаёт смотреть в бинокль и, чертыхаясь, сплёвывает слюну через щель в зубах: — Чёрт, да как вы одного ирода убить не можете?! Он уже с два десятка наших положил! Либо этот парень пиздец какой удачливый, либо ему уже нечего терять, — мужчина нахмурился, продолжая смотреть в бинокль — …либо всё вместе…

***

«Перебежать. Выстрел по мне. Сверху. Левее. Навёлся. Выстрел. Перебежать. Выстрел по мне. Справа. Навёрлся. Выстрел…» — Мозг Пеппино работал на пределе своих возможностей. Тело же идеально исполняло нужные команды. Руки не тряслись. Дыхание не дрожало. Уже всё равно. Рано или поздно пуля настигнет его, и Пеппино об этом прекрасно знал. Чего бояться, когда и так ясно, что подохнешь? Остаётся лишь завалить побольше, чтобы товарищам было легче, чтобы Карлос выжил… «Перебежка. Выстрел по мне. Справа. Сверху. Навестись…» Привычную цепочку действий нарушает резкое движение сбоку от итальянца, которое он смог засечь переферическим зрением. Пеппино вмиг разворачивается на врага, замахивающегося ножом и брыжущего слюной: — УМРИ, ГНИДА! ЭТО ТЕБЕ ЗА АНДРЕ! — Мужчина опускает нож, но он лишь замирает в сантиметрах от лица итальянца. Последний успел насадить супостата на штык-нож, прикреплённый к дулу автомата. — С-сука… Я был так близок. ЧТОБ Т-ТЫ СДОХ, ДРУГОУБИЙЦ- — Очередь из автомата прямо в грудь парня ставит точку в его жизненном пути. Лишь взгляд глаз полных ненависти застывает на убийце. «Руки не дрожат. Дыхание ровное. Перебежать. Выстрел…»

***

— КОМАНДИР-КОМАНДИР! БЕДА! ПЕППИНО ПОЛЕЗ НА РОЖОН! — Карлос как ошалелый взбирается по лестнице на деревянную вышку, на котором стоял командир. Последний с презрением косится на солдата: — Как вы сюда попали, рядовой Карлос?! Вам здесь быть не положено! Быстро на позицию! — Даже не удосужившись развернуться к парню, гаркнул мужчина. — Командир, вы… — Хотел было продолжить Карлос, как его тут же перебил яростный крик: — БЫСТРО, БЛЯТЬ, УШЁЛ, ПОКА Я ТЕБЯ САМ НЕ СПУСТИЛ! — Я никуда не уйду, пока вы не прикажете Пеппино отступить… — шипел Карлос сквозь зубы. — Да как ты только смеешь, шавка! — Командир разворачивается к Карлосу с жуткой улыбкой, будто не созданной для этого лица. — Ты же видел, что творит этот сукин сын! Он в одиночку смог навести панику в рядах врага! ИДЕАЛЬНОЕ СОЧЕТАНИЕ БЕЗЫСХОДНОСТИ, ОТЧАЯНИЯ И ОТВАГИ! ЭТО ТО, ЧТО Я ТАК ДОЛГО ИСКАЛ, ПОНИМАЕШЬ! — Обычный мертвенно-бледный взгляд командира сменился на взгляд полный решимости и блеска. — И теперь, ты хочешь, ЧТОБЫ Я ПРОСТО ВЗЯЛ И ОТОЗВАЛ ЕГО?! НЕ БЫВАТЬ ЭТОМУ! КХА- — командир сгибается напополам от крепкого удара в солнечное сплетение от Карлоса. Мексиканец небрежно хватает мужчину за волосы и резко тянет на себя, чтобы сказать прямо в лицо: — Отдавай приказ об отступлении, иначе я тебя захуярю прямо на месте! — Как ты смеешь так вести себя с высшим по званию, КХАА- — командир отлетает в сторону от резкого удара коленом в голову. Карлос достаёт пистолет и наводит его на мужчину, нависая над ним: — Да будь вы хоть генералиссимусом, я сделал бы всё точно так же, как сделал и сейчас! Быстро отдавай приказ! БЛЯТЬ! Карлос перестаёт чувствовать землю под ногами. Командир сделал подсечку из положения лёжа и успел перехватить Карлоса до его падения, чтобы взять того на удушающий. — Кх-кхх… — Карлос пытался брыкаться, но это ни к чему не привело. Захват командира сковал его, словно стальной ошейник. — отдавай приказ, сволочь! Кх-кхх… — Твоя верность другу достойна восхищения, но если она будет стоять на моём пути, то я проедусь по ней и оставлю лишь труху! Я понятно объясняю? — Ещё сильнее давя на горло парня, спрашивал командир. — Отдавай приказ об отступлении! Кхх… — Глаза парня уже закатывались от недостатка кислорода, но он продолжал брыкаться. Жуткая улыбка вновь озарила лицо командира. Он сдавил горло парня с новой силой. — КОМАНДИР, ВРАГИ ОТСТУПАЮТ! — послышался откуда-то снизу крик одного из солдат. — Что… — Мужчина от ошеломления разжал хватку. Тело Карлоса без сознания свалилось на землю, как мешок кортошки. — ОНИ БЕГУТ ОТ НАШИХ! МЫ СМОГЛИ ВЫСТОЯТЬ! ПЕППИНО НАС СПАС! — Разрозненные восторженные крики заполнили поле боя. Командир дрожащими руками достаёт сигарету из пачки и закуривает, неестественно ухмыляясь: — Не думал я, что смогу найти сегодня два бриллианта…