Это чёртово сердце

Путь до Айли занял половину суток. Эл по дороге сделал множество звонков, пришлось задержаться ещё на несколько часов в самой деревеньке, где он в подробностях узнал, что «Учёные-то уехали, им новый институт построили» и «Нет там никого, только охранник наш, местный, Фумитоку. Говорят, в больницу переделают, для психов, самое то им будет, хахаха» — и множество другой информации от местных жителей, которые живого героя в первый раз видели и охотно общались. Наконец, когда прибыла подмога в виде Блика и Царевны, герой, уйдя подальше от людных мест, обмотал напарников изрядным количеством металла, чтобы суметь поднять их в воздух и отправился выручать Ястреба. Все трое летели над заливом в едва пробивающемся свете утра. Лесистые горы с такой высоты походили на коротенький мох, трехэтажное здание, зависшее на краю утёса, казалось маленьким, как домик Лего и таким же ненастоящим. Эл летел, напряжённо удерживая в воздухе спутников, а рядом смеялся и выписывал немыслимые виражи призрак Ястреба. Парень скрипнул зубами. «Нет, ты не останешься призраком, Кейго. Я еще повыщипываю твои перышки». Подлетая, герой внимательно рассматривал фасад. План здания, в котором ещё три недели назад кипела жизнь, а теперь была нелегальная база Ротшильда, давно был в голове, и для проникновения напарники выбрали коридор второго этажа. Рука с вытатуированной драконьей пастью вытянулась вперёд, пальцы сложились в скручивающем движении. Щёлкнул замок окна, рама услужливо распахнула створки. «Как хорошо, что повсюду есть металл» Опустив спутников на пол, Эл освободил их от металлических полос, и, медленно и бесшумно, двинулся вперёд, заглядывая во все двери, аккуратно открывая их причудой. Все выглядело заброшенным. Вдруг порыв сквозняка вынес какой-то мусор. Эл пригляделся. Наклонился. Сжал в дрогнувших пальцах обгорелый клочок алого пера. «Блять. Кейго. Только попробуй сдохнуть, сука, я тебя с того света достану и убью, как ты мог попасться, дурак!» Эл медленно выдохнул, прогоняя ползущий по спине ужас. — Мы на правильном пути. Ястреб здесь. Или был здесь. Будьте бдительны. Принцесса нервничала, Блик ещё больше, но Эл не сомневался, они справятся. Так и вышло. Первый этаж был обитаем и охранялся. Блик положил руку на плечо Шторма, мол, «дай я». Тот, сдерживая желание броситься вперёд, позволил улыбчивому коротышке сделать его часть работы. — Привет, ребятки! Улыбаясь во все тридцать два, герой в яркой красной косухе сбежал по лестнице, все головы изумлённо повернулись на него и мгновенная вспышка ярчайшего света ослепила всех, кто смотрел на Блика. И тут же Принцесса, в танцевальном пируэте спустилась следом, погружая мир в безмолвие. Пули, выпущенные наугад некоторыми бандитами завязли в воздухе, как яблочки в сиропе, а Эл, задав скорость, предельную для стазис-поля Принцессы, отправил в воздух целый веер обрезков арматуры, прикрутившей охранников к чему попало. В следующий миг весь металл покинул тушки противников и вылетел в дальнее окно. Эл покачнулся, от такой сосредоточенности потемнело в глазах, левый висок обожгло болью, но дело было сделано. Герой хлопнул себя по щекам, приходя в норму. — Вы все задержаны по подозрению в пособничестве опасному преступнику. Чистосердечное признание облегчит вашу вину и окажет помощь следствию, сбегать не советую, здание окружено. — громко сказал Эл, когда Принцесса перестала кружиться, сняв поле замедления быстрых предметов и звука. — Где Ястреб? — Вв-в подвале, там, — охранник ткнул пальцем под лестницу, — ааа Ротшильд — туда ушел недавно, — тычок пальцем в конец коридора. — Сколько там людей? — Ддвое! — Ребята, за мной! — Эл мгновенно решил в голове сложную для героя задачку: «спасение друга или поимка преступника?» Ссыпавшись по лестнице, он не стал дожидаться подмоги, а просто спеленал лентами двоих мужчин в первом помещении и выкинул к остальным, вверх, оглушил железками, и бросился к кабинету Ротшильда. И не успел. Тот уже стоял в лифте, чьи двери захлопнулись перед носом героя. Недолго думая Шторм добежал до окна, распахнул створки и взлетел на крышу, сразу попав в огненный шторм. Несколько очередей загремели разом, Эл, кувыркнувшись, скрылся за краем крыши, прижался к стене, тяжело дыша и потерял драгоценные секунды. Когда он, выглянув, оценил обстановку, причудой вырвал оружие у шестерых охранников — вертолёт уже был высоко. Эл потянулся к нему, на пределе сил, имплант обожгло болью, ослепившей на миг, и такой же болью отозвалась грудь и левая рука, но он успел, успел швырнуть причудой вытянутый из рюкзака маячок к лыже вертолёта. — Я приду за тобой, сучий героишка! — орал Ротшильд, сидя в кресле второго пилота. Настоящий пилот морщился, но молчал. Ему платили, он возил. Хорошо быть частником с международной лётной лицензией. Хотя возить порой приходилось очень странные предметы и людей. «Родной Ванкувер, жди». Бум… Бум. «Это так моё сердце гремит? Или боль в ушах долбит? Ротшильд буянит что ли? Нет… Минутку». Ястреб едва смог поднять голову, чтобы понять, что снаружи что-то творится. Там была драка. Бой. Выстрелы… Кто-то ворвался в здание. Но кто? «Да ну нет. Не может этого…» — у парня не осталось сил чтобы встать, но оторвать себя от пола он смог, опёрся на руки, а потом, ухватившись за стену приподнялся, но долго устоять не вышло. Всё дрожало, и тело, и пол под ногами. «Что творится? Мне это кажется? Я умираю да? Это тот обещанный хаос забвения?» Ястреб сполз по стене, в глазах начало мутнеть. Он не слышал торопливых шагов, приближавшихся к двери. Эл, поняв, что живой, (одну пулю остановила пластина на груди, другая разбила наруч, воткнув осколки в кожу, — ничего серьёзного) ухнул с края крыши, оставив обезоруженных охранников офигевать, молнией пронёсся в подвал и просто выдернул стальную дверь из креплений, увернулся от неё, и разучился дышать. На полу распласталось безжизненное полуобнажённое тело. Покрытое кровью, длинными рассеченными ранами, скованное по рукам и ногам, бескрылое. Услышав грохот, лежащий человек вздрогнул всем телом, запёкшиеся губы беззвучно шевельнулись. Эл не помнил, как оказался рядом, обнял осторожно, слезы сами закапали из глаз. — Кейго, держись, Кейго, прости, прости, что я так долго, Кейго, живи, умоляю, только живи! — Вызывайте скорую, срочно!!! — крикнул Эл помощникам, следившим за пленными злодеями, — Кейго, не умирай. Только не умирай… снова. — Эл… — Это всё что Кей смог выдавить. «Это правда он? Мне не кажется? Это глюк, очередной? Может, я просто брежу». Вот только бред потихоньку превращался в явь. Израненный пленник почувствовал облегчение и совсем обмяк на плече героя. Эл слышал частое дыхание, видел, как бьётся сонная артерия на шее. Переглотнув и зло вытерев глаза рукавом, он протянул руку, подозвал выбитую дверь, перетащил туда безвольное, резко ставшее тяжёлым тело друга. Разомкнул наручники, на освобожденных запястьях выступила кровь. В ярости Шторм так запульнул в стену искорёженный ком металла, в который превратил цепи, что пробил перегородку навылет. В голове Эла возникали самые страшные предположения, как Ястреба довели до такого состояния. Сердце сжималось от ужаса, сколько боли пришлось вынести его птице. Но, рыданиями делу не поможешь. Эл поднял дверь, вывез свои «носилки» из подвала.

***

Неторопливая деревенская полиция офигевала больше преступников, которых приехала арестовывать. Самое страшное преступление на их памяти случилось, когда городские заезжие туристы пристали к гусям и те исклевали непрошеных гостей. А тут, матёрые наёмники, хоть и с пустыми кобурами, запах пороха и парень, больше похожий на жертву гигантской мясорубки. Присутствие трёх героев, впрочем, придавало правоохранителям смелости и заставляло преступников молчать и не устраивать лишнюю суету. Эл освобождал их по одному, передавая в руки доблестно дрожавших копов, пока приехавшая бригада скорой помощи колдовала над Ястребом, вытаскивая парня с того света. А налетевшие репортёры изготовились щёлкать камерами. Эл заслонил друга, прогнал журналистов, сообщив, что здание, скорее всего заминировано. Тех как ветром сдуло. Полиция еще больше напряглась и ускорилась. — Мы сделали, все что могли. Теперь лучше бы в город парнишку, к хирургам. А с Вами что? Кровь вон, капает. — сказал медбрат, похожий на румяную булку. — Спасибо. Мы доставим его в больницу, я в порядке, перетяните бинтом, — Эл протянул руку. Оставив Принцессу и Блика разбираться с формальностями, горячо их поблагодарив и поздравив с боевым крещением, Эл взмыл в воздух. Обе его ленты обвивали жёсткие носилки, заодно удерживая Кейго от падения. Тот спал, обколотый лекарствами, а Эл мчался, как сумасшедший, сквозь сумерки, на ходу набирая номер больницы. Сердце болело, но пришлось оставить парня заботливым рукам медиков и лететь обратно, чтобы дать показания против банды похитителей в Айли. А в палате, тем временем, Кейго силился прийти в себя. «Где я? Это тот свет? Да нет, глупости, в рай меня не пустят, а в аду должно быть жарче». Но свет тут определённо был. Он пробивался сквозь веки. Потом парень начал слышать. Пик… Пик… Пик… Пик… «Похоже на датчик пульса. Я в больнице?» Попытавшись пошевелить руками, он понял, что зря старался. Мышцы не слушались, тело стало неподъемным. Но глаза он всё же смог открыть. С трудом, не без усилий и кряхтения огляделся. Это была палата. А тут и нюх вернулся. Запахло антисептиками, пластиком, чистой тканью. Кейго оглядел себя. Накрытый простынёй, он непривычно лежал на спине. Из забинтованного локтя торчала капельница. Лицо сжимала маска. «Наверное, чем-то меня обкололи» — подумал парень, потому что боли не было. По крайней мере, он не чувствовал. На протяжении всей ночи к нему приходило много врачей. Они осматривали раны, меняли капельницы, проверили дыхание и сняли маску, когда поняли, что он в состоянии дышать сам. Задавали вопросы, на которые Кейго не мог дать определённого ответа, разум ещё был затуманен. А потом его оставили. Ястреб посмотрел в окно. Свет. Утро. «Ого, никогда бы не подумал, что буду так ему рад». Судя по верхушкам деревьев, видимых из окна, палата была высоко. От этой мысли закололо в спине. «Мда… Долго придется их восстанавливать». Утром, после бессонной ночи Эл едва дождался открытия приёмного покоя. Узнал, что все операции господина Таками прошли успешно, серьёзных переломов нет, рассечения зашиты, пациент в сознании. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Эл замер у порога. Лицо белее подушки, пластыри и бинты повсюду… Кейго, услышав звук открывающейся двери, подумал, было, что снова доктора. Но… Голос. — Кей… — Лохматая белобрысая голова повернулась, открыла глаза. Один был красным от залившей белок крови. Брови сошлись у переносицы, — Прости меня… Ястреб глазам не верил. Это не глюк? Перед ним стоял Эл. На руке был бинт, на лице ссадины. Он был какой-то потрёпанный и очень уставший. «Это правда мне не кажется?» — Кей молча смотрел, как герой подошёл и сел рядом, глядя во все глаза, в которых метались странные чувства, протянул руку, чтобы погладить. Ястреб же, до сих пор не верил, что это правда он. Разум подводил его и в какой-то момент парень перестал различать, где реальность, а где вымысел. Он непроизвольно отдернулся от прикоснувшихся к плечу чужих пальцев. Эл торопливо убрал руку, отвёл глаза, прикусил костяшку пальца. Снова посмотрел на лицо Ястреба, залепленное пластырями. «Почему он молчит? Не может говорить? Голос сорвал? А может… Он никогда теперь не сможет говорить?! Блять, Кей, как так получилось…» Эл вздохнул. — Знаю, ты ненавидишь меня. Если бы я дал тебе тогда прикончить Ротшильда — ничего этого не случилось бы… И ты был бы здоров, а я… Не всем же быть героями, нашел бы другую работу. «Он от чего-то подрагивал. Ему плохо? Он говорит что-то про Ротшильда» — Ястреб прищурил глаза и рукой потянулся к щеке своего посетителя. Она была мягкая. Хоть и в царапинках и небритая. Тёплая, знакомо родная. — … Настоящий. — произнёс он, как-то сам не узнав собственный голос, тихий, хриплый, — Эл, правда ты? Янтарные глаза смотрели прямо в серые напротив. Они странно блестели, черные ресницы подрагивали. «Или это у меня всё затряслось перед глазами? — Кейго зажмурился, чтобы прогнать наваждение, но оно не исчезло, — Это сон или бред?» От звуков голоса Ястреба глазам Эла стало горячо и в носу защипало. Звучный прежде голос как с того света привет передавал, настолько слабым и неузнаваемым был. — Я… Это я, Кей. Эл перехватил руку Ястреба, начавшую падать от бессилия, осторожно, как птенчика, накрыл его ладонь своей. Сглотнул, вспомнив, что прячется под бинтами на запястье. Снова посмотрел в залитый кровью глаз. Сморгнул капли с ресниц. — Мне-то что сделается… А вот ты. Паршиво выглядишь, Кей… — Где. Где мы? — Ястреб подумал с удивлением, что это правда Шторм, а он сам не взаперти. — Темные боги, это сон? Ястреб мало понимал, что происходит. Перед глазами ещё стояла пелена, в мозгу была сонная каша, но он был свободен. По крайней мере не в оковах, но все ещё заперт в собственном теле. — Сколько я спал? — Мы в больнице Сити, ты был в отключке со вчерашнего вечера, наверное, после того, как медики тебя накачали обезболом, чтоб ты уснул. Эл снова перевел дыхание. Ему было страшно, что вот-вот ритмичный писк приборов сменится сплошным, и глаза друга закроются навсегда. Таким слабым и полупрозрачным тот выглядел. — Мм. А что Рот? — эти вопросы сами всплывали, и словно не по его воле произносились. А вообще у Кейго было очень много вопросов к герою, но это потом. В какой-то степени он понимал, что Эл снова рискнул из-за него. «Сколько ещё он будет получить шишки за мои оплошности?» — Сбежал… — ответил герой со вздохом. — Вот как. Ястреб вдруг обрадовался, что Шторм пришёл, не в цепях, не полуживой, как обещал Ротшильд. Да, он просил его не приходить. Он хотел, чтобы герой про него забыл. И он верил, что забудет, но наверное, у него оказались другие планы. Это-то и не укладывались в голове. — Зачем… «Эууу, алооо, ты зачем это. Не говори!» — Зачем, ты пришёл за мной? «… Идиот. Я идиот». В серых глазах отразилось недоумение. Потом сочувствие. «Он бредит, похоже… Наверняка из-за ранений и препаратов все перепуталось в голове». Эл вспомнил себя, когда в горячечном бреду под огромной дозой обезболивающих принял Кейго за подружку, и немного покраснел. — Пришел спасти тебя. Твой телефон стал вне зоны доступа. Ротшильд сбежал. Ну и я сложил два и два. Получилось, что ты в опасности. — А тебе не всё равно? «Пришёл за мной? После произошедшего?» — Ястреб опустил голову и взглянул на собственные руки. Бинты вокруг запястий, длинные ссадины от провода. Ястреб был благодарен, правда. Но ему сейчас казалось, что герой насмехается над ним. Сам не знал, отчего были такие мысли. — Мы ведь больше не связаны проклятием. Зачем ты так рисковал ради мертвеца? «Ох, придурооок, ну зачем я одной фразой просто взял, и обесценил все, что мы пережили, вот дебиил…» Эл, казалось Ястребу, тоже так подумал, его зрачки сузились, а глаза наоборот расширились, он словно не видел больше Кейго, а кого-то враждебного себе. Может так и было. Ястреб не хотел оскорбить. Он хотел, чтобы Эл наконец забыл о нём. «Если он не прервёт нашу связь, это сделаю я. Так будет лучше для нас обоих». Этот Кейго был совсем незнаком Шторму. Не только внешне, но и внутренне. Что он пережил с момента расставания? Что он пережил за те трое страшных суток под пытками Ротшильда? Эл тоже изменился. Потеря друга, страх за близких, забота о малышке заставили многому научиться. — Я просто хочу загладить вину. Я не хотел твоей смерти, Кей, я просто хотел остановить тебя небольшим разрядом! Но тут этот наёмник выстрелил и ты не смог увернуться. Это я виноват. Я звонил, голосовые оставлял, ты их не слушал… Понимаю… Я бы тоже возненавидел себя за такое. — Не ври! — Ястреб замотал головой, не веря в то, что слышал. Провода закачались над изголовьем кровати. — Ладно мне, но хоть себе не ври! — воскликнул он снова, в голове крутилось «Моя смерть вопрос времени, вина за тот момент лежит на мне! Целиком и полностью, я не понимаю почему… Не он стрелял? Так это был не он?! Вот я идиот…» От понимания этого, на душе стало больно и во рту до противного горько. — Мы оба знали, к чему все ведёт. И значит, чем все должно закончиться. Да брось. Все что было, Эл, это ошибка. — Ястреб снова посмотрел в глаза герою, казалось, он сейчас просто провалится в ад вместе с кроватью и капельницей. — Кто в целом мире способен по-настоящему чувствовать что-то ко мне? Не ври сам себе, Шторм. — Я. — просто сказал Эл. И тоже посмотрел прямо в глаза Ястреба. Убийцы. Грабителя. Врага. Друга. Спасителя. Любимого. Тот даже отшатнулся, вдавив голову в подушку. Датчик пульса предательски показывал, как сердце забилось часто и неровно. Ну и пофиг на него. Ведь по щекам уже побежали слёзы. Сам не зная откуда, но Ястреб нашёл силы приподняться, обхватить шею героя и прижаться к его груди, тяжело вздыхая. Он не мог поверить собственным ушам. Это действие лекарств, не может быть такого… «Может. И ты это знаешь. Нет, ты просто веришь. Всегда верил. Все таки он хорошо на меня повлиял». — Спасибо… — еле выдавил из себя Ястреб куда-то в татуированную шею, покрывшуюся мурашками. Эл снова разучился дышать, и пока он хватал ртом воздух, чтобы сказать что-то в ответ на неожиданную благодарность, в палату быстро и решительно вплыла причудливая — медсестра, похожая на гигантскую белку. Всплеснув руками, она сообщила: — Это недопустимо, молодой человек, немедленно покиньте палату, что вы наделали с пациентом?! Это просто неприемлемо, чтобы давление так повысилось, и оно продолжает повышаться, вы просто безответственно себя ведёте, вы так убьете его! Не откладывая в долгий ящик, крепкая мохнатая рука ухватилась за плечо Электрошторма, и тот мявкнуть не успел, как оказался за дверью палаты. — Я вас больше не пущу, все вопросы теперь решайте только через господина главврача! Потом она принялась хлопотать над Ястребом, «бедный мальчик, пускают всякую шушару, но она не позволит убивать своих пациентов» Уложила его обратно, поправила капельницу, подушку, одеяло, а под конец нацепила на «милого малыша» маску со снотворным. Ястреб только посмеялся вслед Элу. Было забавно наблюдать как огромная белка утаскивает крепкого парня под два метра ростом за дверь. «Странно, что она так надо мной хлопочет. Это она не знает кто я? Или нет, это же медсестра. Они все такие. Ну почти. Есть те, кто просто надевает костюмчик». В любом случае, впервые за столько дней Кейго погрузился в сон с улыбкой.