Сладость на губах

Лололошка сонно потягивается навстречу прохладному ветру, рукой взлохмачивая волосы на затылке. Парень заторможенно наблюдает за извечной утренней картиной: его пышная пшеничная грядка, высоченный лес эвкалиптовых деревьев, заброшенный порт с золотой статуей бога-Фараона, а также недавний сожитель Абди, что неустанно трудится на их с Лололошкой благо. — Абди! — зовёт Лололошка, лениво прислонившись к дверному косяку. Смуглый раб нашелся сразу — тот отдыхал, привалившись к стволу дерева, а услышав зов, мигом поднялся с нагретого места. Появившись в поле зрения Лололошки, абд почтительно поклонился. — Д-доброе утро, Господин Лололошка! «Просил же не называть меня так» — мысленно буркнул шатен. — Доброе. — мироходец улыбнулся, — Ты хорошо потрудился, Абди, отдохни пока. Бывший раб сразу же запротестовал: — Н-но, Господин! — Абди, — сказал Лололошка мягко, — Мы ведь договорились — делить обязанности поровну, нет нужды так себя нагружать! Хоть абд и заметно поник, перечить не стал. Знает не понаслышке, что Господин Лололошка бывает очень упрямым, как бы он не пытался его переубедить. Шатен легонько хлопает бывшего раба по плечу. Лололошка всё понимает. Понимает, через что прошёл его друг и через что придется пройти. Но Абди больше не раб, а Лололошка не его господин. Абди сложно привыкнуть к тому, что с ним общаются на равных, что кого-то интересуют его мысли, что можно получить что-то просто так, всего лишь попросив, или что ему можно спать на кровати, а не на сырой земле. Это ново, а вместе с тем и страшно. Страшно привыкнуть к жизни, что похожа на роскошь, страшно от мысли, что если проснешься, снова окажешься там — в месте с другими рабами, в кандалах, с обжигающими ссадинами по всему телу и пустыми мечтами о свободе. Когда Лололошка окликает друга, вырвав из раздумий, чтобы напомнить про обед на столе, абд смущённо улыбается, говорит, что не стоило для него готовить, кланяется и уходит. Мироходец проводит того задумчивым взглядом. «Нужно будет как-то развеселить Абди» — думает Лололошка. Потянувшись до хруста костей, шатен делает мысленный список дел, ступает вглубь дома, чтобы взять из сундука нужные инструменты и приступить к сбору урожая. Перед этим обязательно накинув соломенную шляпу. «И зачем я насадил столько...» жалуется парень. *** День проходит быстро, почти незаметно. То тут что-то сделал, то там, а ночь уже давно взяла бразды правления в свои руки. Лололошка устало кряхтит, вылезая из пещеры, ещё и рюкзак такой чертовски тяжёлый! Шатен готов был волком выть! Но не сказать, что Лололошка недоволен, даже наоборот — он собрал много железной и медной руды, так ещё и нашел пару залежей золота на будущее! Чем не успешная вылазка? Довольно улыбаясь добыче, парень вдруг замечает, что в доме горят несколько ламп, и, кажется, Абди ещё не ложился спать. — Абди? — Лололошка со стуком скидывает рюкзак на пол возле сундуков и блаженно разминает затёкшие плечи. «Как же хорошо!» — мурлычет он. Но смуглого юноши нигде нет, что странно. Мироходец мог бы поклясться, что точно видел какие-то копошения в доме... Проверив все входы и выходы, и ничего не найдя, шатен плюнул на это дело, собираясь сходить к статуе, а заодно и поискать там Абди. Но не судилось, абд уже бежал к нему со всех ног. — С возвращением, Господин Лололошка! — радостно тараторит тот, не забыв поклониться. — Ага, привет, — Лололошка устало улыбнулся. Черноволосый юноша выпрямился, продолжив говорить: — Господин, ужин уже готов, можете приступать к трапезе. Мироходец улыбнулся с чуть большим энтузиазмом, он и правда сильно проголодался, и было приятно, что Абди решил ему что-то приготовить по возвращении домой. — Хорошо, тогда пойдём! — Угу. Лололошка поравнялся с Абди, в предвкушении представляя фирменное блюдо юноши — запечённого кролика или, может, сегодня будет что-то другое? Да какая разница, у Абди пальчики золотые, что угодно вкусным сделает! — Кстати, Абди. Шатен касается рукой голой спины бывшего раба, что покрыта старыми шрамами и рубцами. Абди ярко смущается от прикосновения. — Д-да, Господин Лололошка? Хитрая улыбка расцвела на губах Лололошки. — Сегодня ужинаешь со мной! — Ч-что? — черноволосый юноша ошалело смотрит в ответ на такое твердое заявление, — Н-но я не смею, Г-господин! Так н-не положено! — Протесты не принимаются! Лололошка упрямо ведёт Абди к столу, не слушая его упрямые возражения. — Но-! — Никаких «но»! Абд сопротивлялся как мог, но под рьяным напором господина Лололошки решил сдаться. Не хотелось его расстраивать. — Абди, — обратил тот внимание смуглого друга, — я понимаю, что обычные слова тебе вряд-ли помогут... Юноша склонил голову, будто провинившийся ребёнок. — Я тебе много раз говорил, что я не твой Господин, но ты упрямо продолжаешь меня так называть, — Лололошка погладил того по взъерошеным волосам, — Я не хочу быть твоим господином, я хочу быть тебе другом, понимаешь? Мироходец по-доброму улыбается, смотрит в глаза напротив с озорными смешинками. Он не понимает, какие чувства сейчас борются внутри хрупкого тела черноволосого юноши, как и не понимает, почему Абди смотрит на него таким печальным взглядом. — Абди…? — растерянно произносит Лололошка. Что происходит? Он его чем-то обидел? Руки шатена повисли где-то между плечом Абди и столом, что нужно сделать? Абд мило жмуриться, вытирая большими ладонями горячие слёзы. Он тихо всхлипывает, на что Лололошка реагирует сразу — невесомо обнимая юношу одной рукой, мягко поглаживая. — Ну-ну, Абди, что случилось? Бывший раб мотает головой, мол, ничего такого, но Лололошка только сильнее беспокоиться. — Г-господи-и-ин... — хнычет Абди. — Да, Абди? Рука Абди сжимает белую рубашку мироходца, не сильно, чтобы не помять. Абди шмыгает носом ещё какое-то время, а после окончательно вытирает влажные щёки и с каким-то извращённым пламенем в глазах, говорит Лололошке ровным голосом: — Господин, вы такой хороший! — щебечет абд не переставая, — Я буду стараться вдвое, нет, втрое лучше! Я оправдаю ваши ожидания! — Абди, нет! Что ты несёшь? — Лололошка сейчас вообще не понял, как юноша пришел к такому выводу всего за несколько минут и только от нескольких безобидных слов. Что за бред? До конца Лололошка не скажет, что произошло тем вечером, ни сейчас, ни потом. Но радует то, что Абди будто бы повеселел. Даже улыбаться чаще стал! Но вместе с тем, этот абалдуй взвалил на себя ещё больше работы и хлопот, часть которых шатен пытался разделить, как мог, но Абди отчего-то был непреклонен и категоричен. Радоваться таким переменам не стоит, но Лололошка ничего с собой поделать не может, смотря на такого Абди. Лололошка радостно зовёт Абди на очередной обед. *** Об этом стыдно говорить, хоть это и естественно. Что естественно, то не безобразно, слышал он от кого-то в каком-то мире, что и не вспомнить точно. И он, наверное, прав, но Лололошка просто не может что-то с этим поделать, не сейчас и не здесь. Это была ночь. Лололошка снова пришел поздно домой, разложил всё по полочкам, переоделся в просторную одежду и прилёг рядом со спящим Абди на двухспальную кровать. Прикрыл одеялом спину черноволосого юноши и сам укрылся, блаженно прикрывая уставшие глаза. Сон вот-вот догонит перегруженный мозг шатена, чтобы наконец сделать долгожданную передышку, да только Лололошка слышит тихий шорох ткани и чувствует теплые руки у себя на теле — и сон как рукой сняло. Абди, несмотря на худобу, прижимает его к себе достаточно сильно, что не пошевельнешься. Мироходец тихо вздыхает, когда Абди утыкается носом ему в макушку, руку обнимают, а ноги сплелись с его, хоть и через ткань одеяла. Абд что-то довольно сопит ему под ухо, трётся об мягкие каштановые локоны, но больше не двигается за ночь. Лололошка чувствует умиление, но через пару минут тихо ругается, потому что становится донельзя душно и жарко. — Мм-м... — шепчет что-то неразборчивое Абди. Лололошка приоткрыл свое одеяло, облегчённо вдыхая холодный воздух, он высунул левую ногу и руку, а всё остальное осталось под нагретой тканью. Мироходец вздохнул, надеясь, что больше никаких происшествий не будет и что он сможет выспаться. Ха, если бы! Это случилось даже не через час, и не полчаса, всего лишь прошло пять минут. Абди что-то опять замычал, воротясь, его руки неожиданно прижали Лололошку за живот, а одно место медленно тёрлось о его зад, благо через одеяло, но все же... Лололошка прикусил губу. Да, это не в первый раз. И не второй. Но сделать что-то он попросту не мог, не хотел смущать Абди пуще прежнего. Да и не виноват он, что не может с кем-то ночь провести или ублажить себя. Не до этого сейчас. Ха, конечно не до этого, если Лололошка будет думать, что чей-то член упирается ему в зад, так и ещё не маленьких размеров, то он точно сотворит какую-то херню, после которой стыдно будет. Потерпит, не страшно! Терпел долго, где-то с неделю. И если бы только это, нервные клетки Лололошки ещё остались бы целыми, но с Абди начало твориться что-то странное. И если бы только шатен понял всё раньше... Было обычное для них утро. Лололошка проснулся чуть раньше обеда, сладко потягиваясь на кровати, но не собираясь пока встать. Ночная рубашка малость раскрылась во время сна, а пушистые кудри стали ещё более запутанными. Мироходец наслаждался уютной атмосферой, подперев одну руку о голову. С приоткрытого окна дул сухой ветер, где-то в лесу поют дикие птицы, а возле посаженной пшеницы уже копошился Абди, что убирал сорняки от молодых сочных стеблей зерновой культуры. Лололошка хмыкнул. Он смотрел и смотрел... Он случайно засмотрелся на кипящую работу Абди, на его мокрые от пота черные волосы или как ритмично двигались тощие руки, как тот нагинается, чтобы что-то рассмотреть, его расписанная шрамами спина... Мироходец облизывает сухие губы, чертыхается и наконец-то встаёт с кровати. Никто бы и не сказал, что Лололошка откровенно пялился на фигуру друга, но предательски покрасневшие кончики ушей выдали его с потрохами. С того самого дня, что-то между ними случилось. Не только абд смущался появлению Лололошки, но и он сам как-то шугался Абди. И мироходец стал замечать кое-что ещё: Абди краснел, когда он его касался. К примеру, они вместе занимались прополкой сорняков, Лололошка схватился за стебель вредоносного растения, с готовностью вырвать того на корню, но на его сжатую руку ложиться рука Абди, что работал по соседству. Шатен поднял голову, чтобы посмотреть на Абди — а того уже и след простыл. Абд, убегая, прокричал извинения, а также, что ему лучше пойти на охоту. Так Лололошка и остался сидеть, не понимая, что такого случилось, и почему его друг так покраснел. И повторялось это все чаще и чаще, Лололошка коснулся спины Абди – тот смущался и убегал, Абди ложился спать, не дожидаясь мироходца, и вставал с первыми лучами солнца, Абди избегал его, за эти несколько дней они ни разу не пересекались и Лололошку это крайне раздражало. Собрав всю волю в кулак, парень решил поговорить с Абди с глазу на глаз. Проследовав за Абди от золотистой пашни, до статуи бога-Фараона, а потом уже и до дома, конечно же, незамеченным, Лололошка победоносно улыбнулся. Абди что-то делал в доме, кажется, складывал полезные ресурсы в сундуки, где мироходец его и застукал. Прислонив одну руку к сундуку, Лололошка приветливо улыбнулся. — Привет, Абди. Абд смешно подпрыгнул от испуга. — Ой! Ах, э-то вы, Господин Лололошка! — он поспешно встал в полный рост, чтобы потом поклониться, — С возвращением. — Угу. Лололошка потрепал черноволосого по волосам. — Ой!.. — пискнул Абди. Шатен на это ничего не ответил, он принялся снимать с себя одежду, чтобы переодеться. Всё-таки не хотелось щеголять в грязной одежде на чистое тело (Лололошка успел искупаться, пока Абди собирал и относил свои находки в сундук к статуе бога-Фараона). Сняв очки, а потом и белую рубаху с клетчатым шарфом, мироходец услышал сдавленный вздох, а повернувшись увидел убегающие пятки Абди. Лололошка повел плечами, крикнул тому на последок, что не голоден, и, что готовить ему не нужно, продолжив сменять одежду на ночную. Вот, через некоторое время, Лололошка встретился в страстных объятьях с кроватью и одеялом, мурлыкал им сладкий бред на ухо, и блаженно целовался головой с подушкой. А извечно смущённого друга всё нет и нет. Подождав ещё минут пять, а потом и десять, забил на это дело и решил попробовать завтра, а то глаза невозможно уже держать открытыми, да и усталость как-то неожиданно накатила... Лололошка еле слышно сопит. Абди ступает тихо по шерстяному полу, аккуратно лавирует между сундуками и печками и так же аккуратно ложиться на свою половину кровати, медленно укрывая свое тело. Он лежит на спине, всматриваясь куда-то в звёздное небо за окном. Думает о чём-то своем, потому и не замечает тихий шелест чужих одеял. Абди не успел среагировать, когда цепкая, словно змея, рука, хватает его за локоть. — Абди. — шепчет Лололошка и мысленно радуется, что смог притвориться спящим и поймать Абди. — Г-г-господин!? — черноволосый испуганно взвизгнул. Чужие пальцы удерживали его от движения в сторону, поэтому он замер на месте, как вкопанный. — Да. — мироходец широко улыбается, прикрывая глаза, а потом снова открыв, хлопает длинными ресницами. — П-почему вы ещё не с-спите?... — Хотел с тобой поговорить, — молвит шатен, с укором в глазах, — а то ты в последнее время избегаешь меня... — Я-я бы никогда! — тараторит Абди, смотря Лололошке в глаза, — Никогда бы не стал вас избегать, Г-господин Лололошка! Лололошка мысленно улыбается такой реакции, довольно милая у него сейчас мордашка. Ой, и щёчки так покраснели! Так, сейчас не об этом. — Тогда что случилось? — Н-ну, ух, я... — Абди склонил голову, крепко сжимая край одеяла, — н-не стоит, Господин, это мелочи! — Абди. — хмуро процедил мироходец, надеясь что такой тон не испугает его смуглого друга. Абди закусил губу, упрямо отказываясь говорить. Он напрягся, крепко сцепил губы и словно загнанный в угол зверь смотрел большими напуганными глазами. Ну и что Лололошка может вытянуть из него? Правильно, ничего, если продолжит так давить на него. — Ладно, — шатен устало вздыхает, убирает свою руку с локтя черноволосого и мягко гладит ей по макушке другого, — Я понимаю, расскажешь как-нибудь в другой раз. Он ещё минуту поглаживает голову Абди, и собираясь убрать руку замечает, что черноволосый пристально на него смотрит, даже наблюдает, а его правая рука схватилась за рукав лёгкой ночной рубашки Лололошки. — Господин... — шепчет Абди, прижимаясь к его руке. Выглядит его друг малость дико, с шальными огоньками в глазах и хоть Лололошка не на шутку пугается, руку отдергивать не стал. Абди собирается с мыслями и продолжает: — У моего прошлого Г-господина, — абд заметно мнется, — ...была красивая наложница, по имени Захира. У неё б-были длинные пшеничные волосы, блестящие глаза-сапфиры и ослепительная улыбка... Черноволосый поджимает губы. — О-она была добра ко мне, нежна, часто угощала р-рабов кушаньем господ втайне ото всех, и за это мы её боготворили. — О-однажды, — промямлил Абди, — мне приснился сон... — Сон? — поитересовался Лололошка. — Ух, он, о-он был о том, — ресницы смуглого парня задрожали, и он сильне съежился, — как м-мы с госпожой Захирой делали, делали много плохого, м-много запретных вещей, от одной мысли за подобное, меня бы наказали 100 ударами палкой, а то и... с-смертью. Где такое видано, чтобы р-раб и наложница-! О-ох, п-простите, Господин, вам, н-наверное, мерзко из-за такого, как я... Я сейчас же-! Абди прикрыл лицо руками, но Лололошка успел увидеть бисеринки слёз, что упали на щёки черноволосого. Тот попытался встать, но мироходец его остановил: — Полегче, Абди! Я ещё ничего не сказал! Но абд не слушал, пытаясь убежать. — Абди! Я же не осуждаю! — крикнул Лололошка, он схватил смуглого юношу за руки — пригвоздил тем сами его к кровати, а сам навис сверху в пол оборота, — Мне тоже снилась одна красотка из Нарфаниса! И ничего в этом мерзкого! Черноволосый парень затих, испуганно вжимаясь в матрас кровати. —...Но, — начал Абди, с его глаз снова потекли горячие слезы, — в-вы, ух, тоже... Тоже м-мне снились! Господин, я чувствую... чувствую себя таким, г-грязным... Всхлипы Абди становятся громче, как и его дрожь. Лололошка смотрит на него с ужасом. Абди представлял их вместе? Но насколько вместе? Они держались за руки, может, целовались? Они обнимали друг друга или пылко прижимались к друг другу? Что чёрт возьми в голове у Абди твориться? Да что уж там, у Лололошки что за каша, раз ему в голову столько всего пришло? — Ну-ну, Абди, я не сержусь, — мироходец осторожно уткнулся ему в висок, а рука нежно обнимает того за плечо, — С кем не бывает! — Господи-и-ин... — стонет абд, с умоляющими нотками. Они просидели так до глубокой ночи, пока Абди наконец-то не уснул под нежное поглаживание Лололошки, мироходец устало потирает глаза, ложиться к черноволосому юноше на плечо и накрывает их обоих одеялом. «Спокойной ночи» шепчет Лололошка на последок, убаюканый тихой колыбелью Госпожи Ночи. *** Утро выдалось поздним, а именно где-то после обеда, Лололошка и Абди встали с нагретой постели сонные и совсем не отдохнувшие. Абди все время просил прощения, кланялся, чуть ли в ноги не кидался, но Лололошка уже привык, поэтому особо не вдавался в подробности — он подошёл, обнял смуглого парня, что-то промычал и вышел умываться. Абди стоял там, как статуя бога-Фараона, а вместе с тем из дома слышались нечленораздельные звуки, визги и стоны. Лололошка задорно улыбнулся, надеясь, что его маленькая шалость поможет им сблизиться в ближайшем будущем. Гляди, скоро этот неловкий парень перестанет так смущаться по любому поводу. *** Лололошка малость просчитался. Забыл про совсем крохотную, малюсенькую деталь, какую, спросите? Ну, деталь не совсем маленькая, и снова она там, где не должна была быть. Мироходец проснулся в середине ночи от каких-то сдавленных стонов, шороха ткани и трения о свою задницу. Одеяло шатена валялось где-то на полу, а одеяло Абди сбилось у их ног. Руки черноволосого крепко держали его за талию, а нога смуглого парня сейчас была между его. Чёрт, Абди не только сам возбудился, но решил и его тоже, за компанию! Лололошка терпел, как мог, но и терпению когда-то приходит конец. — Абди! — полушепотом кричит парень, кое-как отцепившись от рук спящего. Лицо черноволосого юноши морщится, но тот не просыпается. Только после нескольких минут Абди открывает сонные глаза, вяло хлопает ресницами и с удивлением замечает своего господина, что трясет его за плечи. — Г-господин, что-то... случилось? — Абди испугано подскакивает, принимая сидячее положение. — Ничего такого, но иди сделай что-нибудь с «этим», — Лололошка встаёт с кровати, с явным недовольством, но перед черноволосым юношей делает морду кирпичом. Как никак, они оба парни, нечего тут стесняться. — С «этим»? — медленно повторяет абд с недоумением. — Да, с «этим». — Лололошка решил не ходить вокруг да около, поэтому указал пальцем на промежность Абди. Черноволосый смотрит вниз, видит, скомканные простыни и одеяла, и только потом замечает очевидный бугорок между своих ног. Тот пялиться немигающим взглядом, а потом поднимает залитое румянцем лицо и сжатые губы. Лололошка честно добавляет про себя, что за этим интересно наблюдать, но сразу же выкидывает эту мысль, словно скомканный лист бумаги, в воображаемую мусорку. Лучше не глумится над Абди, даже если он этого и не услышит. Мироходец отдаленно слышит «снова», «горячо» и «что же делать», Абди неестественно трясёт, но сдвинуться с места тот не пытался. — Господин... — шепчет абд, — и-извините, мне п-правда жаль! — Проехали, Абди. — мимолётно улыбается шатен. — Г-господин... — Что такое? Абди вдыхает побольше воздуха, и выкладывает все, как на духу: — М-мне, мне больше не помогает холодная вода... — Вода? — как болванчик, повторяет мироходец, ему вдруг резко стало холодно. Внизу тоже что-то передёрнуло. — Да... — юноша жалобно пищит, склоняя голову. — Абди, а ты не...? — Лололошка складывает руку в букву «о» и делает движение вниз-вверх. — Ч-что это? — невинно спрашивает его друг. «Бляха муха» — думает Лололошка, он сам озадаченно смотрит на друга, и только потом вспоминает, где находится. Точно, египетский мир. Как он мог забыть? Тут, наверное, только высшие господы знают о плотских удовольствиях. Ещё бы Абди что-то знал про это — он даже женщин почти не видел! Абди смотрит на него слезливо, умоляет своими большими темными глазами — и Лололошка честно не устоял. Он раздражённо пыхтит себе что-то под нос, слоном ходит по мягкому полу и также шумно копошится в сундуках. Находится средних размеров баночка не сразу, а только под конец, в самом нижнем сундуке, под всяким хламом. Это был подарок от Буриса — масло какого-то там растения, что хорошо увлажняет кожу. Всё остальное оказалось полезным и нужным, а это — закинуть куда подальше, может, потом пригодится. Вот и пригодилось... — Абди, — уверенно говорит Лололошка, плюхнувшись на кровать, — Может это и неожиданно, но, кхм, я научу тебя, как с этим справиться. — Научите? О-о чём вы...? Мироходец придвинулся к раздвинутым ногам черноволосого юноши взяв их под колени, он устроился удобнее под испуганный взгляд Абди. — Г-господин...! — возмущённо кричит абд, когда шатен упрямо прошелся ладонями по бёдрам, останавливаясь на плотной ткани. — Абди, ты боишься? — спросил Лололошка, он мягким движением гладил тощие бедра, пока Абди смущённо закусывал губу. — Нет! Но я ведь! Я в-ведь... — Грязный? — продолжает за него шатен, абд вяло кивает, — Мне это не особо важно, Абди, я просто хочу тебе помочь. Шепот Лололошки нежный, и совсем не страшный, подмечает Абди. Он хотел бы сказать что-то ещё, но сил сказать что-либо нет. Глаза у его господина красивые, голубые, прямо как у той наложницы, Захиры, и из-за этого сравнения юноша выровнял свое дыхание, и успокоил быстро бьющееся сердце до нормально ритма. На душе стало капельку тепло и Абди решил ухватиться за него. Пока господин позволяет, этот раб хотел бы ему отдаться. Лололошка видит насколько сильно Абди старается переступить через себя. Мироходец тихо смеётся, а после — невесомый поцелуй в смуглую щёку. Абди тотчас же вспыхнул румянцем, как спичка, бормочет что-то несвязное, и Лололошка принимает это как знак приступать. Мироходец снял поношенную ткань с узких бедер, бережно и неспешно, чтобы не спугнуть Абди. Тихий скулеж вырывается из сухих губ смуглого юноши, он облегчённо вздыхает из-за приятной прохлады в доме. Горячая плоть уже налилась кровью, белесые капельки размазались по головке; Абди жмуриться, заливаясь краской пуще прежнего. Если бы Лололошка мог — он бы присвистнул, размер достоинства его дорогого друга поистине впечатляет. Даже стало малость завидно. Абд не знает куда деть руки, поэтому хватается за простыни, мироходца это возвращает в реальность, за что дал себе мысленную оплеуху. Четко и вкрадчиво парень объясняет, как и зачем нужно использовать различные масла и крема, на его же примере продемонстрировав, почему лучше со смазкой; на что Абди тихо говорит «так приятней» в подтверждение. Дальше всё было чуточку сложнее — смуглый юноша никогда не чувствовал подобного удовольствия, поэтому и не мог сказать сразу, что ему нравится, а что нет. Абди — несведущий человек в этом деле, от него сейчас будет мало толку, всё ново и незнакомо, что из этого приятно, а что странно — для него всё непонятно в равной степени. Поэтому Лололошка ориентируется, как может: когда надавливает под головкой чуть сильнее — Абди снова жмуриться, но вместе с тем и резко выгибается в пояснице, хоть это и легко пропустить из-за того, что парень на взводе. Или когда смуглый юноша закусывает губу, стоит шатену сделать резкое движение запястьем. — Господин! — срывается на громкий стон Абди, не сдержавшись. В такие моменты холодная, отчужденная маска на лице Лололошки трещит по швам — поэтому он еле сдерживается, чтобы не сделать что-то безрассудное. Но у Абди такое выражение лица, что сейчас не до сдержанности: тонкие брови нахмурены, веер ресниц плотно закрыт, губы вдыхают-выдыхают воздух; черноволосый такой податливый, примет всё, что Лололошка для него сделает — и это сносит крышу. Поэтому неожиданный поцелуй не пугает обоих, наоборот, будто они его только и ждали. Абди целуется мокро, неумело, его длинные руки обнимают мироходца за плечи, он стонет в приоткрытые губы напротив. Лололошка корректирует их поцелуй, показывая, как правильно, проходит языком по нёбу черноволосого и слышит в ответ приглушённый вздох. Абд отстраняется, утыкается носом в нежную шею своего спасителя, вдыхая остатки неизвестного запаха и послушно отдает этот момент на усмотрение Лололошки. Мурашки танцуют по его позвоночнику, когда горячий язык прошёлся широким мазком возле ушной раковины, а руки Лололошки зашлись в быстром ритме. Влага на глазах появилась как-то сама собой, Абди точно не припомнит, когда именно, но в тот момент он с хрустом в спине выгибается дугой, а голова кружится, словно он опьянён дорогим вином — это настолько новый на вкус коктейль из чувств, что тот почти закричал, когда долгожданное наслаждение окутало его с головы до ног. Сладкая нега и умиротворение расползались по его телу, согревая замерзшую душу. Стоило на мгновение остановиться мягким, но сильным рукам Лололошки, как приятная усталость навалилась на мышцы, да и на всё тело Абди в целом. Лололошка напоследок мягко поцеловал его в уголок губ, улыбнулся доброй улыбкой и начал стирать мягкой тряпицей беспорядок на его теле и кровати, дав тем самым время отдохнуть Абди и собраться с мыслями. Минут через пять беспорядок был устранен. Абд так и лежал на одном месте, растекшись вялой лужицей, из-под ресниц он наблюдая за работой своего господина. — Абди... — настороженно начал Лололошка, но так и не закончил. Черноволосого пробила дрожь от такого тона. Он сделал что-то не то? Господин на него сердится? Жалеет о содеянном? Жёсткие мысли заполнили его голову, а в голове начали вырисовываться мрачные картины из будущего, Абди расстроился, что снова чувствует влагу на глазах. — Он опять стоит... — растерянно шепчет мироходец, застыв над смуглым юношей. Абди тупо хлопнул ресницами, пытаясь понять эти три слова, были ли они оскорблением в его сторону? Нет. Недовольством? Тоже нет. Поэтому, осознав весь смысл сказанного, он резко опускает голову туда, куда не хотел бы сейчас снова смотреть: не из-за пережитого трепетного удовольствия с господином и приятного холодка по спине от одного обрывка воспоминаний в голове. Лололошка вскидывает бровь от такого феномена, и прикидывает, сможет ли Абди справится с этим сам. Хотя Лололошка все примерно показал, но неуверенность так и плещется в его взгляде. «Не выйдет» — думает шатен. Да Абди сейчас невменяем! Он только и может, что валяться в кровати! Руками не выйдет, уже саднят от долгого трения, ртом — нет, боже упаси! Тогда... тогда... — Слушай, Абди... — неуверенно начал Лололошка, его ночная рубашка, что мягко шелестела от движений, оказалась на полу, возле кровати, — Думаю, я могу помочь тебе ещё немного. Абди только и может что взирать на происходящее с открытым ртом, он прикрывает лицо руками, стонет нечленораздельные звуки и тянет слова «господин» и «не надо». Даже одеяло откуда-то взял, прикрыв свою наготу. — Нет-нет-нет-нет! — истерично кричит Абди, качая головой в разные стороны. — Послушай, Абди, я буду снизу, ничего страшного! — Н-нет, Господин! Я н-не хочу вас осквернять! Э-это, это запрещено! — слезливо молит черноволосый. «Что, какое осквернение?» — шепчет про себя Лололошка. — Абди, ничего ты не оскверняешь, — раздражённо бормочет мироходец, приблизившись близко к сгорбленной фигуре Абди, тот продолжил, — К тому же... я хотел попросить тебя о маленькой помощи. — ...Помощи? — одними губами шепчет абд, поднимая свои большие заплаканные глаза на Лололошку с немым вопросом. — Ага, — мягко говорит шатен, его губы касаются влажных ресниц Абди почти невесомо, — мне нужна твоя помощь. Абди понимает, к чему эти уговоры, но все никак не может пересилить себя. Надругаться над своим господином, так ещё и таким способом? Да он лучше убьёт себя! — Абди, — молвит шатен, кажется, в штанах и правда становиться тесновато, — не думай об этом, как о чём-то неправильном. Просто раздели со мной эту ночь. Как если бы я был твоей наложницей. — Господин Лололошка...! — шокировано бормочет Абди, не смея верить своим ушам. Да что уж там, все происходящее, словно во сне, а не наяву! — Будь я в красивом одеянии, ты захотел бы коснуться меня? «Да» предательски шепчет голос Абди. — Захотел бы целовать меня здесь… — Лололошка медленно проводит рукой от пухлых губ к шее, а потом и к соску-горошинке, спуская ниже и ниже, — или здесь? Абди смотрит жадно, будто никогда не видел настолько похотливой сцены, не видел всего того напряжения, что пульсирует по телу Лололошки. Это ни с чем не сравнить. Черноволосый юноша облизывает губы в предвкушении, и шепчет «да». Лололошка, как лиса искусительница, ловко забрался на колени завороженного зрелищем Абди, что тот и не заметил, когда шатен успел полностью раздеться и посмотреть на него своими прекрасными голубыми глазами. — Абди, ты хотел бы... — мироходец намерено делает долгую паузу. — Да! — неудержался абд, громко вскрикивая. Лололошка улыбается. Он и сам не может долго держаться. Особенно не тогда, когда у него разыгрался аппетит. Абди с остервенением впивается в него губами, целует подбородок и спускается укусами к шее — повторяет за Лололошкой. Но тот даже не против, подставляя тело под ласки. Баночка с жидкостью оказалась под боком, а на пальцах — содержимое этой самой баночки. Черноволосый юноша резко реагирует на хмурое выражение Лололошки, поэтому с его губ падают жалобные извинения, всхлипы и мольбы, полные боли. Когда входит один палец —Лололошка кусает мягкие губы Абди, языком зализывает маленькую кровоточащую ранку и шепчет «все нормально» самым спокойным голосом. Когда входит второй палец — Абди решил прикоснуться к нему. Его мозолистые руки сжимают бёдра Лололошки, целует его шею и ключицы, невесомо прикасается подушечкой пальцев к соскам. Лололошка не сдержался, громко вскрикнув от таких ласк. — Абди... — шепчет он сбившимся дыханием. Вместе с третьим пальцем — Лололошка выгибается дугой и шумно вдыхает воздух через приоткрытые вишнёвые губы, Абди всматривается в его лицо, поражаясь, что ему дозволено видеть господина таким... таким прекрасным, богоподобным! Черноволосый парень жмется ближе к коже Лололошки и слышит хриплый смешок. — Абди… — сладко шепчет ему в губы господин, а на губах будто бы остался сладкий осадок, Абди шумно всхлипывает. Ему слишком хорошо сейчас, пожалуйста, пусть это будет не сон! Пусть это продлится ещё немного! Чтобы глаза господина смотрели на него с такой похотью, желанием, нежностью и даже любовью, хоть ещё на секунду, на мгновение! А его светлая улыбка, прекрасная фигура и сильные руки, тихий смех и мягкие губы...! Абди нежно обнимает того за спину, целует шею, скулы, висок, зарывается пятерней в непослушные волосы и шепчет всякие небылицы. Так быстро научился от Лололошки? Кто знает. Но ласки смуглого юноши кажутся обжигающими на его коже и трепетно отзываются где-то внутри. Лололошка опаляет своим дыханием ушную раковину Абди, шепчет ему то ли просьбу, то ли мольбу — и абд исполняет. Шатен слезает с тощих бёдер и ждёт, когда черноволосый передвинется. Мироходец расположился в центре кровати, где только что лежал абд, и лёг на спину. Абди отреагировал чуть позже — навис над шатеном, и немигающим взглядом запоминал представшую перед ним картину. Это похоже на сцену из его сна — Лололошка и он обнимались на цветочной поляне. Тогда господин обнимал его за плечи, лёжа на спине, и гладил черные, как смоль волосы. В его глазах, читалась любовь и нежность, забота, преданность, Абди был готов заплакать от счастья. Сейчас же ситуация похожая, но с одним отличием — это не сон. Видеть изгибающегося под ним господина — умопомрачительно, чувствовать его губы на своих — сладко, почти взрывоопасно, чувствовать его руки, ноги, бедра, видеть это греховное, окрашенное похотью лицо, слышать громкие стоны, Боги! Абди хочет заплакать, потому что если это сон, то он не хочет просыпаться! Пусть Боги накажут за такую дерзость, но хотеть овладеть телом, сердцем и душой своего господина — на уровне инстинктов, это выше его сил! Ведь доселе спавшие первобытные чувства шепчут его голосом «Хочу, хочу, хочу!» и Абди не в силах сопротивляться. Лололошка всхлипывает громче, когда снова разрабатывает тугое колечко мышц уже тремя пальцами. Абд голодным зверем наблюдает, обливается воображаемой слюной, томные вздохи ласкают уши, лёгкий мускус тела его господина, прозрачным флёром оседает на языке, в лёгких, в голове. Лололошка умоляет его войти в тесное нутро, и он выполняет. И давиться приятными ощущениями трения о мягкие стеночки, и до одури узкий проход. Абди протяжно всхлипывает. — Ах, Абди... — шепчет Лололошка через минуту, впиваясь ногтями в широкую спину, — можешь, хаах, можешь двигаться... Черноволосому юноше и не нужно повторять дважды, он шепчет томное «слушаюсь, господин», и двигается так, как захочет его господин. Сначала толчки медленные, тягучие, словно мёд, а потом они становятся быстрее и быстрее, пока единственное, что может говорить Лололошка это его, раба Божьего, имя. «Абди» — Блять, Абди! — сквернословит Лололошка, когда сильные толчки бьют точно по простате, его свободная рука надрачивает ноющий член. — Господин! Ах! — слезливо стонет черноволосый, придерживая своего господина за бедра, на которых, возможно, останутся следы от его рук вместе с синяками, — Госпо-диин! Они изливаются с небольшой разницей. Абди кажется, что он видит звёзды перед глазами. *** Ночь закончилась не сразу, и не через пару раундов, а только тогда, когда Абди и Лололошка не могут пошевелить даже пальцем. Мокрые от пота, грязные от телесных жидкостей, уставшие, но с довольными лицами. Лололошка тесно прижимается к Абди спереди, уткнувшись тому в смуглую грудь. Парней сильно разморило и клонило сон, но только черноволосый парень оставался в состоянии хоть что-то сказать. Абди решил не думать. Вот просто не думать. Ни о сегодня, ни о завтра, и послезавтра. Пока господин крепко спит в его объятиях, незачем думать о чём-то другом. — Я никогда раньше не чувствовал такого тепла, как с вами... — шепчет Абди, устало прикрывая глаза. Лололошка что-то бессвязно бормочет и Абди искренне смеётся на это, обнимая парня ещё крепче.