Красивые места Питера
18 августа 2023 г., 20:20
В городе, полном искусства, я бы смотрел на тебя
Антона Питер немного — или всë-таки много — шокирует. В первую очередь переменчивой погодой. Нет, он конечно наслышан, всë-таки должен же был знать, куда едет. Но когда он попадает на вокзале под дождь, а уже через полчаса выходит гулять, заселившись в номер, под солнце, он шокируется. И ведь это далеко не передел, в течение дня погода ещё не раз меняет своë настроение: то набегают тучи, то вновь выглядывает солнце, то поднимается ветер, то стихает. Так что второе впечатление Антона о Питере, являющееся следствием из первого, — хер здесь выйдешь в подходящей одежде. Поэтому он идëт по Питеру со сложным лицом, хотя и ему всë нравится, не считая выше указанного, конечно, хотя и к этому можно привыкнуть, и рассматривает здания, построенные два, а то и три века назад. — Молодой человек, экскурсии по крышам! Сегодня вечером по скидке один билет! — Привлекает внимание миловидная девушка с мягким голосом. Антон, по правде говоря, высоты боится, но девушка об этой экскурсии рассказывает так завораживающие, мол, увидишь всë, что недоступно обычным проходящим мимо людям, и то и сë, что Антон сам не замечает, как всë-таки покупает билет. — Отлично! Не забудьте, завтра в 16:00 у во-он того здания, — девушка указывает пальцем на угловое здание на противоположной улице, — Вас будет ждать Арсений.***
Антон находит в толпе мужчину в чëрных очках, кепке с прикольным приведением, рваных чëрных джинсах — кто-то такое носит? — и белой футболке с какой-то надписью на английском, которую Антон не понимает, потому что всë-таки удалил когда-то это дуолинго, втаптывающее тебя чувством вины в грязь. «Охуеть» — думает Шастун, но вместо этого говорит: — Здравствуйте. Я Антон. — Приветливо улыбается он. — А я что, буду один? Арсений положительно кивает. — Сегодня погода не та, поэтому кроме вас никто не рискнул, — пожимает плечами Арсений. Сегодня и правда было особенно ветрено. То и дело небо заволакивало тучами. Наверняка многие предпочли поездку в Петергоф или экскурсию по бесконечному Зимнему дворцу. — А обычно много людей ходит на экскурсии к вам? — Спрашивает Шастун, вышагивая за Арсением по крыше, пытаясь ловить руками равновесие, будто это помогает. — В основном по двое-трое на одну экскурсию. — Резюмирует гид. — Чаще всего приходят те, кто уже раз бывал на этой экскурсии. — Понятно. — кивает Антон, пытаясь догнать Арсения, идующего впереди. — Твою ж... Антон подходит к перилам на краю крыши, поравнявшись с Арсением. Перед ним открывается вид на закрытые дворы Петербурга, на Неву, которая течёт рядом. Антон вдыхает прохладный воздух, слушая речь Арсения. Очень гладкую и размеренную, должен признать он. Таким голосом обычно влюбляют. И весь следующий час проходит волшебно. Антон бы никогда не подумал, что с крыш может быть настолько страшно красивый вид во всех смыслах слова. Да, Антон иногда ловил себя на страхе и на мыслях, что что-то может пойти не так. Но потом он убедил себя, что всë-таки не персонаж «Пункта Назначения» и просто кайфовал. Петербург с крыш был слишком прекрасен, чтобы бояться высоты. Ни одна пешая прогулка не позволяла увидеть его таким. Вид как на ладони позволял рассмотреть всю завораживающую красоту, делал Петербург ещё более аккуратным, а проезжающие машины и проходящих мимо людей — игрушечными. А потом они спустились с крыши и зашли в одну парадную. Это место действительно не назовëшь по-другому: у него была купольная крыша, по периметру стояли колонны. Арсений впервые за время их встречи снимает солнцезащитные очки. И только тогда Антон видит небесные, хрустальные глаза, падающие на них ресницы, к краю глаза образующие кисточки. Его сердце пропускает удар. — А это Ротонда, — голос Арсения эхом звучит в парадной, — Одно из самых мистических мест Петербурга. Говорят, в XIX веке стены здесь были расписаны масонскими знаками. Но, правда во время одного из ремонтов они исчезли. — Он разводит руками, мол, что поделаешь. — Прикольно, — пробует Шастун акустику. — А вот оттуда можно увидеть тень несуществующей в нашем мире колонны, — Арсений показывает на площадку левой лестницы. Арсений проходит чуть вперëд и Антон ловит себя на мысли, что ни изящные движения руками, ни лëгкая пружинистая походка никак не колеруется с одеждой, которую тот носил. Такие люди должны работать в театре, на сцене, но никак не проводить экскурсии, думает Антон. Мистические рассказы Антону понравились. То ли потому что их рассказывал Арсений как-то по-особому, то ли сами истории напоминали лагерные вечера у костра со страшилками. — Арсений, а можно у вас спросить? — Конечно, спрашивайте, — Арсений повернулся, сощурился на солнце, улыбаясь. — А вы как решили экскурсии вести по крышам? Арсений хмыкает. — Ну во-первых, я актëр по образованию. — Улыбается он белоснежной улыбкой, какая бывает у пилотов из фильмов или на фотографиях. — И вот, слишком вошëл в роль экскурсовода. — Арсений бесшумно смеëтся. — Вы что, правда актëр? — Ну как видите, я веду вас по крыше, а не стою на сцене. Исчерпывающе говорит Арсений. Антон до конца не понимает, нет, он вообще не понимает, но расспрашивать дальше не решается, потому что невежливо и вообще кто он такой, чтобы вести такие беседы с ним. Даже не друг. Хотя Арсения хотелось узнать побольше. Была в нëм некая загадочность, которая притягивала. — Ну, кажется, всë? До свидания, возвращайтесь в следующий раз, отмечайте наш аккаунт на фотографиях с экскурсии. — говорит Арсений повеселевшим голосом. Антону не весело. Хотелось бы ему походить по крышам ещё часик, а может два. Скоро как раз закат будет, хотелось бы посмотреть на него с крыши. Антон, идя по Невскому, понимает, что вернëтся в Петербург ещë ни раз. И обязательно посетит эту экскурсию. Хоть и страшно местами, но красиво, блин. Вечером он находит профиль Арсения через официальный аккаунт их экскурсионной компании. И только через час понимает, что залип. В какой-то момент палец соскальзывает, самопроизвольно ставя лайк под фоткой с одной из фотосессий. Антон решает, что терять нечего, и подписывается. Ну и пускай Арсений думает, что хочет. Антон вот хочет следить за инстой Арсения.***
Антон возвращается в Петербург не через год, ни через два, а через полгода. В апреле, когда становится хотя бы чуточку теплее. Всë успевает зазеленеть, и теперь он видит город немного иначе, будто в нëм стало чуть больше красок. И ветер уже не холодный, а тëплый и приятный. Антон ловит дежавю, когда во время прогулки встречает ту же самую девушку, продавшую билет на экскурсию полгода назад, и когда с улыбкой вновь его покупает. Всë-таки тогда ему экскурсия понравилась. И может совсем немного Арсений, но только немного. — Вы уже были на экскурсии, верно? — разглядывая Антона, говорит Арсений. Антон кивает и едва сдерживается, чтобы попросить либо не смотреть, либо надеть очки. Арсений улыбается идеальной улыбкой и, к счастью, всë-таки надевает очки, после чего они поднимаются на крышу. — Что у вас нового? — вдруг спрашивает Арсений, когда они подходят к перилам у края крыши. — В целом всë так же. У вас как? — Антон поворачивает голову к Арсению. — Всë прекрасно. — Арсений улыбается заходящему за горизонт солнцу. Воцаряется тишина. На фоне слышно ветер, щебетание птиц, разговоры людей и шум машин. И всë это умиротворяет и словно ставит на паузу несущуюся со скоростью света жизнь. — Часто вы встречаете закат на крыше? — Первым нарушает тишину Антон. — Чаще, чем ты можешь подумать. Кстати, давай на «ты». — Мы же второй раз видимся. Не слишком ли рано? — Ну а если я тебя приглашу в бар, например, это же будет считаться третьей нашей встречей? — Пожалуй да. — Антон недолго о чëм-то думает, и только потом осознаëт, — Ты меня вот так просто приглашаешь в бар? А если я маньяк какой? — Маньяки так не выглядят. — мотает головой Арсений, — Готов поспорить, что ты и мухи не тронешь. — абсолютно искренне говорит Арсений, — Завтра вечером тебя устроит? — Значит и мухи не трону, — Улыбается Антон, — Устроит. — Тогда напиши мне в инстаграме, чтобы я тебя смог найти. Я тебе скину адрес заведения. Они стоят, смотря на то, как постепенно улицы начинают освещают фонари, дома подсвечиваются дополнительным светом. Где-то неподалёку виднеется Исаакиевский собор. И всë это под размеренный тон Арсения, рассказывающий какую-то историю.***
— Ещë раз привет, — жизнерадостно говорит Арсений, присаживаясь на стул рядом с Антоном. Сейчас Арсений одет иначе. Вместо облегающих рваных джинс и футболки на нëм достаточно просторная кофта и спортивные штаны из одного комплекта. Кепку Арсений не одел, поэтому Антон увидел достаточно длинные, завивающиеся к концам волосы, прибранные за уши. — Я принца Чарминга не ждал, — саркастично говорит Антон, по-доброму улыбаясь. — А принц Чарминг сейчас с нами в одной комнате? — Арсений театрально оглядывается вокруг себя. — Приму как комплимент. Антон закатывает глаза. — Это не было комплиментом. — А улыбался ты так, будто делал комплимент. — бросает Арсений, хитро улыбается, и подзывает бармена, чтобы сделать заказ. — Ты что будешь? — Пиво. Арсений кивает, мол, понял, и когда договаривает с барменом, вновь обращает внимание на Антона. — Я же о тебе не знаю даже того, кем ты работаешь. — У меня, в отличие от тебя, обычная офисная работа. — Офисная работа тоже разной бывает: это может быть турагентство, например. Говорит Арсений, забирая напитки, один из которых передает Антону. — К сожалению, я обычный экономист. — Антон отпивает пиво из стакана, и у него на губах остается пенка. Арсений смеется, обводя пальцем губы, показывая, что не так нахмурившемуся Антону. — Больше ничего нет? Посмотри, пожалуйста. — Антон шатает плечо Арсения, обращая на себя внимание. — Теперь ничего.***
В последний день поездки Антона в Питер они встречаются ещë раз, без причины и чëткого места назначения. Просто идут туда, куда глаза глядят, болтают о наболевшем и, кажется, ещë больше сближаются. Антон подмечает любовь Арсения к каламбурам и свои периодические на нëм залипания. Сейчас они собираются идти к Казанскому собору, и промежуточным местом остановки они выбрали кафе, чтобы заказать себе по стаканчику кофе. Арсений остался ждать у входа, а Антон тем временем забрал заказ. — Твоë кофе, — Антон подходит, протягивая Арсению напиток. — Замëрз? Арсений отрицательно качает головой. — Твой кофе, — коротко поправляет Арсений. — Тебе виднее, — Антон поднимает руки белым флагом. — Ты ж из Питера, у вас тут все умные. — Вообще-то я из Омска. — Охуеть, — коротко отвечает Антон. — Как тебя сюда занесло-то? — Я же актëром хотел быть, а Петербург — культурная столица, возможности. — Москва тебе чем не угодила тогда? — Слишком, — Арсений постучал по стаканчику, подбирая слово, — суетливый город. Мне нравится что-то более спокойное, умиротворëнное. В лицо бьëт прохладный воздух, внутри всë согревает горячий кофе, а перед глазами Казанский собор. Уставший к концу дня мозг не совсем хорошо соображает, но Антон понимает, что вот именно этот момент он запомнит. Почему — неизвестно, но запомнит. Хотя насколько можно забыть ночную прогулку по городу с малознакомым человеком. Или теперь уже не таким уж и малознакомым? Всë-таки они успели узнать многое друг о друге за этот вечер. Да и при разговоре Антону кажется, будто они знают друг-друга несколько лет. В этот вечер такое ощущение поймал не только Антон. — У тебя есть кто-то? — из простого интереса и без задней мысли вдруг спрашивает Антон. Ответом служит отрицательное мотание головой, и Антон, кажется, этому немного радуется. И эта радость впервые заставляет его задуматься о том, что, кажется, он влюбился.***
Месяц пролетает со скоростью Сапсана по маршруту «Москва — Петербург». И вот уже июнь. И вот уже Антон в ускоренном темпе доделывает работу на удалëнке, попутно собирая рюкзак в поездку. Вот уже ест беляш, купленный на вокзале, смотрит на удаляющуюся Москву, залезает на свою верхнюю полку и быстро засыпает под убаюкивающее качание и стук колëс. Выходя из вагона Антон отправляет Арсению фотку вокзала и говорит о своëм приезде, под звуки чемоданов, разговоров и обьявлений о прибытии поезда. А ещë пишет, что ему хотелось бы встретиться. В тот же вечер они встречаются в центре, заказывают такси и через каких-то полтора часа оказываются у Финского залива. Они cтелят себе плед, предусмотрительно взятый Антоном, и делят на двоих бутылку вина. Сначала Арсению последнее не нравилось, но потом он смирился. И всë же бутылку брал реже, а когда брал, протирал горлышко своей футболкой. Небо сегодня чистое, а потому без труда можно было разглядеть звëзды и некоторые созвездия, хотя и небо светлое из-за белых ночей. Они оба сидели бы так целую вечность. — А пошли купаться, — выдаëт Шастун, передавая бутылку Арсению. — Вода холодная, боюсь даже по пояс не зайду. Это тебе не Чëрное море, это суровое Балтийское. Но Антон все слова и дальнейшие попытки отговорить игнорирует, когда снимает одежду и ныряет под воду. Арсению только и остаëтся, что тяжело вздохнуть, покачать головой и отпить вино, многозначительно смотря впереди себя. Проходит секунда, две — Антон не всплывает. Арсений зовëт его, но тот и не думает отзываться. «Ëбнутый» — беззлобно, но с беспокойством произносит Арсений, ставит бутылку вина, впечатывая еë в песок, и снимает одежду. — Шастун! — Кричит Арсений, забегая в воду. — Я спасу тебя! Арсений ныряет в воду, хватает Антона и не без усилий тащит его на берег. Проверяет дыхание, прислоняясь ухом к мокрой, но тëплой коже, и понимает, что его нагло обманули, когда чувствует совершенно нормальное дыхание и слышит смех Шастуна. — Ты совсем что-ли? — Ругается Арсений, несильно ударяя в грудь. — Я ведь правда поверил. Козëл. Антон ничего не говорит, залипая на глаза напротив. Вот в них можно утонуть взаправду. — Ты, кстати, почти лежишь на мне. — Неловко подмечает Антон, не отводя взгляд. — Не говори, что тебе не нравится, — отушичивается Арсений. Антон хлопает глазами, хмурит брови, и вообще возмущëн, что его так просто раскусили. — То, как ты смотришь на меня, тебя давно выдало. Арсений слабо улыбается, отводит взгляд в сторону воды, где отражается лунный свет, и замирает. — Ты мне тоже нравишься, — почти шепчет Арсений, вновь поворачиваясь к Антону. Арсений вновь смотрит своими небесными глазами прямо в душу, от чего у Антона спирает дыхание как в первый раз. Он поддаëтся порыву и целует. Арсений в свою очередь не отталкивает, а напротив, отвечает на поцелуй, углубляет. И тогда у Антона внутри что-то зажигается. Поцелуй выходит солëным и мокрым, но таким, какими поцелуи часто бывают в книгах или кино — сводящим с ума. Антон не верит, что всë это реально. Они разрывают поцелуй, и самое время сказать что-то романтичное, как, например, признание в чувствах. — Смотри, самолëт летит, — улыбается Антон, тыча пальцем в небо, где среди россыпи звëзд виднеется мигающий самолëт.
