Танос первым тянется вперëд, вовлекая Нам Гю в поцелуй, проводит руками по его волосам, убирает выбившиеся пряди за ухо, но они вновь падают, от чего он улыбается в поцелуй. — Я не педик, если что, — Нам Гю прерывает поцелуй, но ни на миллиметр не отдаляется, — просто под кайфом. — Я так-то тоже. Кайф и ничего больше, bro, — горячее дыхание обжигает губы Нам Гю перед тем, как Танос вновь жадно целует, прикусывая его нижнюю губу.

Петербург с крыш был слишком прекрасен, чтобы бояться высоты. Ни одна пешая прогулка не позволяла увидеть его таким. Вид как на ладони позволял рассмотреть всю завораживающую красоту, делал Петербург ещё более аккуратным, а проезжающие машины и проходящих мимо людей — игрушечными. Ау, в котором Арсений водит экскурсии по крышам.

А может и правда всë может быть хорошо? Может и правда можно жить по-другому, свободно? Достаточно просто слушать себя, свои желания, и бросать то, что не приносит никакого удовольствия и наоборот, делает хуже. Пока будущее было накрыто пеленой тумана, и хотелось бы смотреть вперëд него с надеждой на лучшее. Ау, в котором Анна работает психологом в частной клинике, куда однажды к ней на приëм приходит Саша.

Саша ещё долго держала рентгеновский снимок в дрожащих руках, разглядывая злополучную трещину в кости. Трещину, которая лишила еë медали Олимпийских Игр. Трещину, которая лишила еë возможности поставить желанный рекорд, к которому она так долго шла.

Одним вечером Хэви заходит в комнату брата, чтобы попросить помощи с подготовкой к грядущей контрольной работе по алгебре. Вдруг вгляд рыжего члена семьи замечает человеческую фигуру за окном, явно наблюдающую за Ди. О подозрительном человеке Хэви сразу же сообщает брату, но Ди не верит. Пока не убеждается лично.