Отличительная особенность Лань Чжаня

      — Лань Чжань, — Вэй Ин бесцеремонно плюхается рядом. — Почему ты не говоришь, какая твоя отличительная черта? У всех в клане Лань есть особенности. У стар… учителя Лань рога, у твоего брата способность менять цвет волос. А у тебя?       Лань Чжань вздыхает и откладывает свиток, который читал. Поправляет кисть, которая лежит неровно. Ему всегда нужно немного времени, чтобы посмотреть в эти удивительные глаза. Собрать всю свою волю в кулак. С каждым разом это все сложнее. Лань Чжань с ужасом представляет, когда его выдержка сдаст свои позиции перед этим напором естественного обаяния и беззастенчивой сексуальности. И немного предвкушает. Совсем чуть-чуть. Он наконец поднимает взгляд. Губы тут же приходится поджать, чтобы не облизать их в неосторожном порыве. Смотреть на Вэй Ина — это как резко уходить с головой под воду. Дыхания вскоре не хватает и начинаешь задыхаться.       — Вэй Ин, — говорит он.       — Лань Чжань, — выдыхает это недоразумение и чуть наклоняется вперед.       Вэй Ин никогда не соблюдает дистанцию. Словно для него понятие личного пространства — пустой звук. Положа руку на сердце, Лань Чжань считает, что дистанция слишком большая. Нужно ближе. Намного ближе. Чтобы можно было ощущать дыхание на своих губах. Но эти непристойные мысли Лань Чжань гонит так быстро и так далеко, как только может.       — Это личное, — наконец Лань Чжань находит приемлемый вариант. Как должен отреагировать благовоспитанный господин на это? Понять, что не стоит лезть с расспросами. Но это Вэй Ин, да… Его глаза загораются и начинают сиять, как капли росы в солнечных лучах.       О, это не очень хороший признак.       — Лань Чжань, — мурлычет он.       Еще миг и начнет тереться. Лань Чжань этого не переживет. Он и так уже почти…       — Вэй Ин, — сурово говорит Лань Чжань и надеется, что это поможет. Это никогда не помогает. Никогда.       — Ты не можешь просто так говорить такое, а потом молчать.       — Мн.       Вэй Ин двигается еще ближе. Лань Чжань чувствует… В первую очередь, что стало очень жарко. Странно, в библиотеке никогда не бывает жарко. Но сейчас по спине ползут капельки пота, а во рту пересыхает. Лань Чжань стискивает ткань ханьфу, что прежде лежала на коленях гладкой волной. Кажется, сейчас появится волна в ином месте и выдаст его с потрохами.       — Лань Чжань, мы ведь друзья?       — Мы не друзья, — отрезает Лань Чжань.       Он никогда не хотел быть другом Вэй Ину. Ни в одной из фантазий, что его одолевают, Вэй Ин совсем не друг. С другом не хочется сделать все те непристойные и жаркие вещи, которые Лань Чжань себе представляет. Не в друга он хочет засунуть свой язык, пальцы и член.       — Лань Чжань, ты разбиваешь мне сердце, — тут же дуется Вэй Ин.       Его брови горестно заламываются, а глаза начинают блестеть еще ярче. А Лань Чжань еще сильнее стискивает ткань ханьфу. Все равно ее уже не спасти. «Знал бы ты, Вэй Ин, что делаешь с моим сердцем», — проносится в мыслях.       — Вэй Ину следует быть осмотрительнее.       И сейчас же уйти, иначе…       Но Вэй Ин или не чувствует угрозы. Или…       — Лань Чжань, — он двигается еще ближе. И теперь его бедро прожигает все слои одежды. — Ну хотя бы намекни. У тебя м-м-м… хвост?       — Вэй Ин! — возмущается Лань Чжань, потому что кое-чья шаловливая рука скользит по бедру назад.       — Прости, — совершенно без раскаяния говорит он и выставляет ладони вперед.       У Лань Чжаня чешутся руки связать эти запястья. А пальцы, даже сжатые в кулак, едва не подрагивают от жажды проверить, получится ли обхватить их одной ладонью.       — Руки так, чтобы я их видел.       Глаза Вэй Ина распахиваются так широко, что Лань Чжань видит свое отражение в потемневшем взгляде. Кадык Вэй Ина дергается, он открывает рот, словно забыл, как дышать. И что самое удивительное кладет ладони на столешницу, не отводя при этом взгляда.       Интересно…       Лань Чжань не должен этого делать, но он кладет свою ладонь поверх его и нажимает. Вэй Ин издает стон. Очень непристойный протяжный стон.       Еще интереснее.       И мысли Лань Чжаня… Мысли бегут и бегут.       В происходящем явно заинтересована еще одна часть тела Лань Чжаня. Возможно, сегодня Вэй Ин и узнает тайну одного из членов клана Лань.       — Лань Чжань мне скажет?       Вэй Ин облизывает свои губы, и не следить за розовым языком, который проходится по нежной мякоти рта и увлажняет ее, невозможно. В конце концов, кто решил, что Лань Чжань сделан из нефрита? Определенно нет. Он соткан из бездны желания и едва сдерживаемого огня. То, что происходит сейчас, Лань Чжань не до конца понимает. И, кажется, сходит с ума. Он не знает, что и кого винить. Запах Вэй Ина, что так будоражит остро-сладкими нотками, вызывает обильное слюноотделение. Его взгляд, в котором так много, что впору просто превратиться в зверя и терзать эту добычу. Впиваться зубами в шею и…       О боги!       — Вэй Ин будет послушным?       Именно послушания не хватает этому отдельно взятому адепту.       — Лань Чжань, я… — Вэй Ин прикрывает глаза и интенсивно кивает. А потом добавляет для надежности: — Буду. Я буду, Лань Чжань.       — Тогда сиди и не двигайся.       Лань Чжаня нельзя винить в том, что он поддается этому наполненному похотью взгляду, этим губам, что приглашающе приоткрыты и соблазнительно манят коснуться их. Проверить так ли они нежны на ощупь, как кажутся. Он кладет сложенные вместе указательный и средний пальцы на этот рот. Да, они определенно нежные. И влажные. Лань Чжань хочет их укусить.       Ох, Вэй Ин…       Язык шустро проходится по подушечкам пальцев, заставляя Лань Чжаня напрячься еще сильнее. И везде. Лань Чжань ведет пальцами вниз, очерчивает подбородок, который поднимается, выставляя шею явно на растерзание. Что ж, Вэй Ин, ты слишком большое искушение.       Лань Чжань склоняется и впивается зубами в горло. О как сладко дергается кадык, как стонет Вэй Ин, как начинает дрожать.       — Вэй Ин хотел знать мои особенности? — шепчет Лань Чжань, вылизывая эту соблазнительную шею, наслаждаясь ее вкусом.       — Ты мне скажешь? — Вэй Ин старательно держит ладони на столешнице, но подставляет шею, давая доступ ко всему этому великолепию.       — Нет.       — Жестокий, — всхлипывает Вэй Ин.       И не понять, то ли от невозможности получить ответ, то ли от того, что Лань Чжань покусывает от основания шеи до самой скулы. Но все же решает сжалиться.       — Покажу.       И наконец поворачивает его голову к себе и накрывает губами этот рот, который с готовностью раскрывается. Лань Чжань не торопится. Он медленно смакует, как самое изысканное блюдо. И только тщательно вылизав губы, ныряет языком в рот. Глаза Вэй Ина расширяются снова, и он издает совершенно волшебный стон вдоль ствола утолщившегося и удлинившегося языка. Да, у Лань Чжаня две особенности. О второй Вэй Ину еще предстоит узнать. Но сейчас… Сейчас Лань Чжань трахает его горло языком, крепко удерживая пальцами за подбородок. Язык может уменьшаться и увеличиваться. О сколько всего Лань Чжань может им сделать, какие чудесные уголки этого тела исследовать. Какое поле возможностей. У него бесконечный список.       Вэй Ин посасывает язык, когда это возможно, и шире открывает рот, когда нужно. Такой послушный, такой хороший. Такой… И весь для Лань Чжаня.       Лань Чжань отстраняется. Вэй Ин выглядит ошеломленным и возбужденным. Очень возбужденным. Самое прекрасное зрелище.       — Лань Чжань… о боги… Как?.. Не важно. Сделай это еще раз.       Разве можно отказать? Лань Чжань точно уже не в том состоянии, чтобы это сделать. Он резко хватает Вэй Ина и затаскивает к себе на колени. Его ноги так восхитительно раздвинуты, а пах давит на возбужденный член. Лань Чжань не удерживается и вдавливает Вэй Ина в себя, чуть вскидывает бедра вверх. Вэй Ин явно намеревается что-то сказать, но Лань Чжань притягивает его к себе и впивается в рот.       Вэй Ин вжимает пальцы в его плечи, до боли. Тянет ткань ханьфу, словно пытается порвать ее. Да, это хорошая идея. Лань Чжань тоже хочет добраться до голой кожи. Ощутить ладонями ее гладкость и тепло. Он быстро выпутывает Вэй Ина из его слоев, раскрывает как плод физалиса: отгибает ненужные лепестки, чтобы добраться до янтарного плода. Оголившуюся медовую кожу Лань Чжань тут же пробует на вкус. Вэй Ин такой чувствительный, так восхитительно реагирует. Он и не представлял себе, каково познать это тело во всех смыслах.       Лань Чжань выпутывает собственный член из плена одежды. И с облегчением выдыхает Вэй Ину в ключицы. Сейчас он почувствует и все поймет.       — Лань Чжань! — вскрикивает Вэй Ин. — О-о-о… Это… О, святые Небеса!       И застывает, закусывает губу.       — Позволь мне посмотреть, — просит он.       Лань Чжань замирает и некоторое время смотрит на Вэй Ина. Никто не видел его обнаженным с тех пор, как ему исполнилось пять. Ему вдруг становится страшно, но он ослабляет объятия. Вэй Ин будто стекает вниз и жарко выдыхает.       — Это… О, Лань Чжань, я могу коснуться его?       — Мн.       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, коснись его!», — вертится в голове. Вторая особенность Лань Чжаня в его члене. И, конечно, он волнуется, как Вэй Ин отреагирует на необычную физиологию.       Вэй Ин осторожно касается головки, без малейшего смущения, но с явным интересом. Лань Чжань сжимает его плечи, не ради того, чтобы удержать, а чтобы занять чем-то руки. Вэй Ин исследует член, но Лань Чжань знает, что именно его привлекло. Эти части сейчас едва заметны. Пальцы пробегаются по стволу. Вэй Ин выдыхает и с нежностью касается небольших выпуклых подрагивающих рожек у основания члена. Это так… Лань Чжань начинает быстрее дышать и пытается не спугнуть это трепетное исследование. Но у него не получается. Это слишком. Все слишком. И рожки тут же удлиняются, оплетают любопытные пальцы подобно тонким лианам.       — Это странно, если я сейчас кончу от одного вида? — зачарованно говорит Вэй Ин. Он чуть двигает пальцами, разводит их ножницами, от чего чувствительные розовые стебельки начинают пульсировать.       А потом Вэй Ин подносит их ко рту и лижет по всей длине своих пальцев. Он зачарован, как Лань Чжань в свою очередь открывшимся зрелищем.       — А они могут и толщину менять?       Любопытный. Вэй Ин издает восхищенный звук, когда обвивающие его пальцы спиральки начинают утолщаться и исходить смазкой. Он снова проходится языком.       — М-м-м, вкусно.       — Вэй Ин, — только и получается выдохнуть у Лань Чжаня.       Для любопытства еще будет время. Он тянет Вэй Ина обратно к себе на колени, освобождает его руку и отпускает себя. Снова впивается в шею, тщательно исследует языком ключицы и шею, острую линию скул. Лань Чжань сжимает упругую плоть ягодиц, разводит их в стороны и гладит пальцами между ними. Позже он войдет в это тело, заполнит до предела, выбьет из Вэй Ина много чудесных криков удовольствия. Но сейчас он слишком нетерпелив. Сейчас он слишком хочет попробовать.       Несдержанный.       О, он такой несдержанный. Он хочет все и сразу. Хочет всего Вэй Ина. Хочет забрать его навсегда, оставить только для себя.       — О, Лань Чжань…       — Вэй Ин хотел знать, — шипит Лань Чжань, когда отростки у основания его члена начинают скользить по внутренней стороне бедер Вэй Ина, по паховой складке, по поджавшимся яйцам, потираясь о складочки мошонки.       — Да. Я хочу, — Вэй Ин сжимает ноги вокруг бедер Лань Чжаня, словно в клетку запирает. — Очень хочу знать все. Покажи мне. Пожалуйста…       Ох, этот просящий голос, эта хрипотца и жар, что исходит от всего тела. Гибкие стебельки оплетают оба их члена, сжимают словно тисками, трут под выпуклой частью головки, выделяют смазку. Кончики активно потирают нежную кожу, натянутую от возбуждения до предела. Лань Чжань чувствует каждую выпуклость, словно языком ведет.       Лань Чжань исследует ладонями это прекрасное тело, сжимает соски, царапает ребра. Впивается, оставляет следы принадлежности.       — Мой, — жадно вглядываясь, говорит Лань Чжань.       — Твой, — вторит ему Вэй Ин.       Лань Чжань вдавливается пахом в пах Вэй Ина. Один из стебельков утончается и аккуратно кружит по головке. Сложно удержаться, поэтому Лань Чжань не сдерживается и запускает его в уретру Вэй Ина, скользит вглубь, а пальцем нажимает на анус. Вэй Ина начинает потряхивать, а горловой стон вибрирует на языке. Члены их сжимает все интенсивнее. Отросток в уретре начинает двигаться аккуратно, но быстро, а палец преодолевает сопротивление сжатой мышцы и ныряет внутрь, в узкое жаркое нутро.       — Лань Чжань, я… О, боги… Оргазм Вэй Ина красивый и сильный. Едва Лань Чжань освобождает его уретру как семя брызжет, пачкая все вокруг. Кто бы мог подумать, что библиотека осквернится столь восхитительным способом. Он кончает следом, смешивая их семя.       — Я должен был раньше спросить, — едва слышно шепчет Вэй Ин и утыкается взмокшим лбом в шею, касается губами все еще заполошно бьющейся жилки. Вылизывает, словно благодарный кот.       Лань Чжань очень хочет продолжить свои исследования и утоление любопытства Вэй Ина. Но не здесь и не сейчас. Он аккуратно приводит их обоих в порядок, одевает едва двигающегося Вэй Ина. И тот укладывается прямо на полу, положив голову Лань Чжаню на колени. Как приятно запустить пальцы в роскошь этих густых волос, что растрепались во время их небольшого эксперимента. Погладить кожу за ухом, от чего Вэй Ин и в самом деле начинает мурлыкать. Теперь Лань Чжань ни за что не выпустит его из рук.       Вэй Ин его. Навсегда.

Август, 2023