Академия Магических Талантов.Мой заносчивый жених

В безлунную ночь дороги теряли очертания и мир как будто стирал себя сам, растворяясь в темноте. Над землёй раскинулась бескрайняя пустота — низкое небо, утяжелённое тучами. Они медленно плыли под дыханием слабого ветра, будто живые существа, баюкая на своих тёмных боках остатки звёздного света. Ветер нёс не холод — тишину. Такую густую, что время вокруг замирало ожидая знака. По усадебной аллее двигался силуэт. Она появлялась из мрака и вновь в нём тонула, ступая почти бесшумно, будто сам воздух подхватывал его шаги. И всё же каждый раз стопа твёрдо касалась земли — уверенно, неотвратимо. На человеке был длинный балахон, расшитый позолоченными нитями, которые мягко вспыхивали при каждом движении. Тяжёлая ткань плавно колыхалась, словно послушная воле хозяина, напоминая раскрытые крылья величественной птицы. Широкие складки капюшона полностью скрывали лицо, но даже эта безликость не умаляла внушительности фигуры. Плечи были расправлены, осанка — безупречно прямая, и в каждом шаге ощущалась спокойная, древняя мощь, привыкшая повелевать не людьми — стихиями. На каменных ступенях графской усадьбы уже ждал хозяин. Граф держал в руках тусклую масляную лампу; дрожащее пламя неровно освещало его лицо, выхватывая из темноты усталые черты и тени под покрасневшими глазами. Он то и дело оглядывался, словно в полумраке могли скрываться чужие взгляды или неведомая угроза. Свободной рукой граф прижимал к себе супругу — пальцы его сжимали ткань её платья так крепко, будто только это удерживало их обоих на месте. Седые пряди выбивались из причёски графини, глаза её были воспалёнными и тяжёлыми, а мятая одежда и небрежно застёгнутый воротник выдавали долгие ночи без сна. Они стояли рядом, слишком близко, словно боялись даже на миг отпустить друг друга — тревога витала между ними, густая и липкая, не давая вздохнуть свободно. Ещё совсем недавно им казалось, что судьба наконец смилостивилась и супруге графа удалось забеременеть. Долгожданного первенца окружили любовью — нежной, щемящей, почти болезненной. Девочка родилась крепкой, здоровой, с розовыми щеками и звонким смехом. Графиня не могла налюбоваться ею, почти не выпускала из рук — боялась, что мир отнимет её, стоит лишь отвернуться. Однажды над их домом сгустились тучи. Сначала это было незаметно. Никто не обращал внимания на то, как по краю колыбели временами пробегали едва различимые фиолетовые искры. Как воздух в детской становился плотнее, насыщеннее. Магия жила и дышала в ребёнке, медленно наполняя комнату, стены, сам дом. Слуги заговорили первыми. Шёпотом, украдкой. О вспышках света. О странном покалывании; о том, как электрический ток пробегал по пальцам, когда они касались кроватки — и иногда искры будто «кусались». Конечно, подобные сплетни — да ещё и от прислуги — вызывали лишь недоумение, но тревога уже пустила корни. И вот одним прекрасным солнечным днём графиня вошла в детскую — мир рухнул. Она поняла, что сплетни прислуги — не выдумка, а чистой воды правда. Женщина замерла. Комната была залита мягким фиолетовым светом. Над колыбелью вспыхивали и переплетались молнии, будто живые. В ужасе женщина бросилась вперёд — но воздух вспыхнул, и электрический разряд не позволил приблизиться. Графиня вскрикнула, прикрывая глаза… и вдруг услышала смех. Распахнув глаза, женщина увидела, как молния танцует в воздухе, а её малышка, смеясь, тянет к свету пухлые ручки. Искры вспыхивали на нежной коже — но не причиняли вреда. Напротив: они защищали её, обволакивали, словно щит. Облегчение пришло первым, а за ним — настоящий ужас. Графиня знала: такую магию она видела лишь в древних легендах. В сказках, которые давно считались выдумкой. Как нечто потерянное и забытое могло пробудиться в их ребёнке? Граф понимал ещё больше. Если его страхи подтвердятся — покоя дочери не будет. На такой свет слетаются стервятники. Тайные службы, магические ордена, альянсы… Даже императорский двор, при всём своём благородстве, не упустит шанс заполучить носителя древней силы, как это было много лет назад. Но хуже всего — тени, клан темных магов. На яркий свет всегда приходят самые опасные из них. Без защиты, жизнь его дочери могла превратиться в бесконечное бегство… или войну. Они действовали быстро. Прислуге запретили приближаться к ребёнку. Тем, кто видел слишком многое, заплатили — щедро и молчаливо. С тех пор за дочерью ухаживала лишь графиня, с тревогой наблюдая, как искры появляются всё чаще. А граф… Граф перестал спать. Он забыл про еду, про усталость, про всё, кроме поисков. Он перечитал сотни книг и свитков, потратил горы золота на шпионов и осведомителей, объехал половину империи, ища хоть намёк — хоть тень на того, кто был большей легендой, чем сама древняя сила. И однажды легенда ответила. На столе графа появилось письмо. Без имени. Без печати. Без адресата. Всего одна строка: «Через неделю. Я приду в полночь». От бумаги исходил шлейф магии — старой, необъятной, но лёгкой, как перо, брошенное ветру. Почти первозданной. Граф не сомневался ни мгновения. Он нашёл Архимага. Через неделю усадьба опустела. Слуги были отпущены. Дом замер в ожидании. Когда фигура приблизилась, граф шагнул вперёд, склонив голову. — Спасибо… — голос его дрогнул. — Словами не передать, насколько мы… Маг поднял руку, обрывая поток благодарностей. — Отведите меня к ребёнку. Голос был спокоен. И оттого — ещё страшнее. — Конечно, — поспешно кивнул граф. — Прошу… на второй этаж. Они поднимались в полной тишине. — Когда появились молнии? — спросил маг, не оборачиваясь. — Чуть меньше года назад, — ответила графиня. — Мы… мы не сразу поняли. Маг задумчиво промычал. В детской искры плясали, как всегда. Одна из молний лениво скользнула к магу, волочась у его ног, будто изучая. Он подошёл к колыбели, оставив родителей у порога. Малышка смотрела на него широко раскрытыми, сияющими глазами и тянула к искрам руки, словно к игрушке. Он протянул ладонь. Молния коснулась её — и отступила. — В ней есть родовая огненная магия, — произнёс он тихо. — Но и не только она. Придётся запечатать обе. — Как же… — прошептала графиня. — Печать должна быть цельной. Разделение в источнике её погубит. — Это навсегда? — Нет. Лет через десять она начнёт слабеть. Огонь проснётся первым. А пятая стихия… — он помолчал. — Это лишь вопрос времени. — Отойдите. Магия взорвалась. Ветер поднялся в закрытой комнате, шторы захлопали, мебель задрожала. Воздух стал плотным, давящим. Из-под рук мага хлынул золотисто-янтарный свет. Земля, вода, воздух, огонь — печать вычерчивалась в пространстве, гулко отзываясь в стенах. Дом содрогнулся. И вдруг — тишина. Искры растаяли. Раздался детский плач — громкий, сильный. Графиня осторожно подошла, взяла дочь на руки пытаясь её успокоить, но девочка продолжала плакать. — Спасибо… — прошептал граф. — Будет ли она в безопасности? — Вы лишь отсрочили неизбежное, — вздохнув, устало ответил маг. — Используйте это время в свою пользу. — Что мы Вам должны? — графиня взолнованно посмотрела на свою малышку в руках, и обратно вернула взгляд на мага и вопросительно выгнула бровь. Хмыкнув, маг очень задумчиво посмотрел на семейную пару. Когда придёт время — я вернусь за тобой, Кора. Однако твоим родителям я этого не скажу. — Подумал он про себя, но вслух не озвучил, лишь сказал следующее, что заставило испугано выпучить глаза семью Коры. — Ничего. Берегите её, иначе за ней придут. — Слишком серьёзно это было сказано, слишком холодно, и достаточно, чтобы графская чета не на шутку испугалась. Архимаг всё давным-давно для себя решил. Ещё до того, как ступил на аллею красивой усадьбы; ещё до того, как решил помочь именно ей. Он ласково коснулся макушки ребёнка и нежно на неё посмотрел и уже вслух произнёс: — Не плачь, дитя. Она вернётся, когда ты будешь готова. И, не оборачиваясь, ушёл. За окном подул ветер, но эхо шагов так и не прозвучало.