Академия Магических Талантов.Мой заносчивый жених

— Нет. — Кора резко подняла голову. — Я не выйду за него замуж. В кабинете повисла тишина. Не уютная — тяжёлая, давящая. Отец медленно оторвался от бумаг и посмотрел на неё так, словно видел впервые. — Ты хоть понимаешь, о ком говоришь? — спросил он холодно. — Герцог. Ти’имур. Это имя открывает любые двери. — Тогда сам в них и входи, — отрезала она. — Я — не ключ. Он резко встал. — Ты слишком много себе позволяешь, Кора. — Потому что вы решаете мою жизнь, не спросив меня! — голос сорвался, но она тут же взяла себя в руки. — Мне семнадцать. Я поступила в академию. Я наконец-то… — Академия — блажь, — перебил он. — А вот этот союз — будущее. Твоё. Наше. — Ваше, — тихо поправила она. — Моего будущего вы не видите. Отец шагнул ближе. — Ты знаешь, кто он? Какие у него связи? Какое влияние? — Мне всё равно, — Кора подняла на него глаза. — Я не люблю его. Я его даже не знаю. — Любовь — роскошь, — усмехнулся он. — А ты — дочь графа, а не героиня дешёвого романа. Она сжала кулаки. — Я хочу стать архимагом. Он поморщился. — Опять это. — Это моя мечта, — твёрдо сказала Кора. — Я столько лет к ней шла. Даже когда вы запрещали мне практиковать магию. — Потому что это опасно! — рявкнул он. — Ты прекрасно знаешь почему. Он осёкся. Они оба знали. — Напомнить, что было пять лет назад? — всё же вырвалось у него. Кора побледнела. Пятилетняя давность оставила в душе Коры шрам, который не зажил до сих пор. Отец знал это. Знал и то, зачем она так рвётся в академию — не за славой, а ради контроля над своей магией. — Не смейте. Он отвёл взгляд первым. — Именно поэтому тебе нужен защитник, — уже тише продолжил он и устало опустился в кресло, поправляя галстук. — Герцог Ти’имур. Рядом с ним ты будешь в безопасности. — В золотой клетке, — прошептала она. — Он согласен взять тебя в жёны, — будто не слыша, добавил отец. — Да, у него есть условия. Но это мелочи. Кора смотрела на него так, словно между ними пролегла пропасть. — Я сказала — нет. Отец не хотел её слышать. Да и зачем? Для него всегда были важны лишь титулы, положение в обществе и выгодные союзы. До чувств собственной дочери ему, казалось, не было никакого дела. Кора больше не слушала. Всё стало ясно: отец хотел породниться с герцогом и стать ближе к короне. Старшая дочь — лишь удобный инструмент. Не сказав ни слова, она поднялась с дивана и вышла. Оставаться здесь больше не было ни сил, ни желания.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кора Это произошло тогда, когда мне было двенадцать. Я сама — по собственной глупости и самонадеянности — попыталась призвать магию огня. Да, именно ею я и обладаю. Одной из разрушительных стихий. Сначала всё шло правильно. Магия откликнулась на мой зов — послушно, почти ласково. Но в следующее мгновение огонь охватил меня с ног до головы. Пламя вырвалось наружу, жадное и беспощадное. Горело всё вокруг: сад, пруд, птицы в небе — сама жизнь. А я стояла в самом центре этого кошмара и смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными ужаса и боли. Я делаю это. Я уничтожаю всё собственными руками. Я не могла закричать. Не могла позвать на помощь. Только смотреть — и понимать. И тогда я увидела его. Ко мне, сквозь огонь, мчался мой единственный и самый любимый друг — Ричер. Мой пёс. Я кричала. Молила. Просила остановиться. Но он не слушал. Он хотел помочь. Хотел спасти меня. Хотел вытащить меня из пламени. Огонь не щадит никого. Он сделал то, что умеет лучше всего — убил. Боль сжала грудь так, что я не могла вдохнуть. Мир поплыл, распадаясь на обрывки света и тени. Я почти ничего не видела — лишь размытые очертания… И чей-то силуэт, склонившийся надо мной. — Тише, милая. Всё будет хорошо, — прошептал голос. Этот голос я запомнила навсегда. А потом — тьма. Я не приходила в себя почти две недели. Позже мне сказали: сильнейший магический выброс. — Кто меня спас? — спросила я, когда смогла говорить. Матушка плакала, отец держал её за плечи. — Мы и сами не знаем, лучик мой, — ответила она сквозь слёзы. — Тебя нашли у двери, внутри магического пузыря. Рядом был маленький артефакт — именно он показал, что произошло. Служанка увидела тебя первой и подняла на уши всё поместье… Мы так и не узнали, кто это сделал. Но кто бы он ни был — я буду благодарна ему всю жизнь за то, что ты осталась жива. Она не договорила. Отец обнял её крепче, успокаивая. Матушка не отходила от моей постели все две недели. Сидела рядом. Оберегала. Моя маленькая сестрёнка Миэли тоже была рядом — тихая, испуганная, держащаяся за мамину руку. Воспоминания накрыли меня с головой. Ещё немного — и я сорвусь. Магией управлять я не могу. Путь в академию для меня закрыт. Зато меня собираются выдать замуж — и спрятать за каменной стеной. Прекрасный расклад. Лучше и не придумаешь. Вот только… Я так не хочу. — Не хочешь — сбеги. Я резко обернулась. Никого. Что за глупости? Мне уже мерещится от переизбытка эмоций? А если… Если и правда сбежать? Тогда и замуж выходить не придётся. Нет, а что? План, вообще-то, неплохой. И тут мысль сложилась окончательно: завтра моя лучшая подруга Лина отправляется в академию. Именно завтра начинается заселение в общежитие... Откладывать на потом не в моих принципах, и поэтому через пару часов мы уже встретились и всё обсудили. Решили действовать так, чтобы ни мои, ни её родители ничего не узнали. До восемнадцати лет дама обязана находиться под сопровождением — всегда и везде. Но Лине уже исполнилось восемнадцать. А на академию этот закон не распространялся. Слава богам. На одну проблему меньше. А точнее — на две. Я уже поступила в академию на бюджет. Деньги отца мне не нужны. Небольшие сбережения у меня есть — на первое время хватит, а дальше разберусь. Оставалось только написать письмо матушке. Попросить, чтобы она ничего не рассказывала отцу. Я уже собиралась этим заняться, когда раздался тихий стук в дверь. — Входите. На пороге стояла моя личная служанка Джесс. — Мисс, госпожа зовёт Вас к себе. Просила передать, чтобы Вы пришли как можно скорее. Она заметно нервничала. — Хорошо, Джесс. Проведи меня, пожалуйста, — я улыбнулась. К слугам я всегда относилась как к равным — и никогда не собиралась менять этого. Титулы, статус — всё это вызывало у меня лишь усталость. Мы дошли до покоев матушки незаметно. — Спасибо, — сказала я и постучала. — Входи. Матушка сидела в кресле у камина — в своём любимом месте. Я подошла и села рядом. — Ты звала меня? — Кора… — она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — У меня не самые хорошие новости. Сердце неприятно сжалось. — Я понимаю, как сильно ты хочешь в академию, — продолжила она. — И как сильно не хочешь выходить замуж… О нет. — Но сегодня вечером Фредерик устраивает ужин. Без твоего согласия. Я замерла. Я знала, кто будет на этом ужине. И от этого стало холодно. — Прости меня, Корусь, — матушка повернулась ко мне, едва сдерживая слёзы. — Я не могу тебе помочь. Он меня не слышит. Она взяла мои руки и стала гладить их — так, как делала всегда, когда мне было больно. Я до боли закусила губу. Как он мог? Он ведь знает. Прекрасно знает. Нет. Так дело не пойдёт. Я встану. И сейчас же пойду к нему.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Фредерик Эстерли Я знаю, насколько строг с Корой. Знаю — и всё равно не могу иначе. Пусть она возненавидит меня. Пусть однажды скажет, что я сломал ей жизнь. Это лучше, чем потерять её навсегда. Если она уедет в академию, далеко от дома, какова вероятность, что с ней ничего не случится? Никакой. Слишком много теней сгущается вокруг нашей семьи, слишком много взглядов устремлено именно на неё, после той трагедии пятилетней давности. Ненужное привлечение внимания. Брак с герцогом — единственное, что способно её уберечь. Да, он приближён к королю. Да, для многих он всего лишь верная цепная псина короны — или, по крайней мере, так кажется со стороны. Но истина в другом: он способен защитить её даже от самой короны. И этот союз выгоден ему не меньше, чем мне. Всё было решено заранее. Тот мальчишка — а для меня он именно мальчишка, как бы велик он ни был — согласился. На своих условиях. Это не удивило: договориться с таким человеком непросто, его невозможно купить пустыми словами. Именно поэтому я сразу говорил о выгоде. Я сообщил ему, что Кора обладает родовой стихией огня. Уже этого было достаточно, чтобы заинтересовать герцога. Огненная магия у женщин — редкость, но в последнее время такие случаи участились. Вообще в большинстве родов огонь передаётся по мужской линии: женщина либо остаётся без магии, либо наследует иную стихию при смешании родов. Потому союз с огненной магиней почти гарантирует сильное потомство. Все знают Каллена Ти’имура: хладнокровного, жёсткого, привыкшего изучать, манипулировать, угрожать, контролировать и идти к цели, не считаясь с чувствами. Для него Кора — лакомый трофей. Объект, который хочется разобрать по частям, понять, присвоить и продолжить через него род Ти’имуров. Зачем это такому великому человеку? Ответ прост и всегда один: выгода. Потомство. Цели. Интерес. Мне страшно за дочь. Но он её не обидит — в этом я уверен. У меня были свои условия. Всё было зафиксировано на бумаге, подписано и скреплено магией крови — самой сильной из печатей, настоящей клятвой. Для заключения брачного договора требуется капля крови Коры и Каллена. За несколько дней до разговора о браке я видел, как Кора поранилась, собирая цветы в саду для Миэли — своей любимой младшей сестры. Служанка перевязала ей руку платком, пропитанным кровью, а затем выбросила его. Я поднял его сам. Совсем крошечной капли оказалось достаточно. Печать была наложена. Магия крови может сработать и без согласия человека, если действует родитель первой линии. До совершеннолетия родители имеют право принимать подобные решения за ребёнка. После — уже нет. Никто иной не способен на это, если не связан кровью напрямую. Условия договора таковы: Каллен Ти’имур имеет право использовать магию Коры Эстерли по собственному усмотрению. Каллен Ти’имур имеет право после свадьбы воспользоваться телом Коры Эстерли для продолжения рода. Каллен Ти’имур обязуется пожизненно оберегать и защищать Кору Эстерли от любого, кто причинит ей вред. Каллен Ти’имур должен приставить охрану к Коре Эстерли до свадьбы, чтобы она никогда не оставалась без защиты. И это лишь малая часть условий. Главное — Кора будет в безопасности. А с тёмными магами, нацелившимися на мою семью… особенно на неё — я разберусь сам.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кора резко поднялась и направилась к выходу. Матушка даже не сомневалась, куда именно отправилась дочь: с таким выражением лица и в такой спешке она могла идти только в кабинет отца — и никуда больше. К сожалению, отношения Коры с отцом давно перестали быть тёплыми. До четырнадцати лет она души в нём не чаяла, но последние три года превратились в нескончаемый кошмар. Ссоры, крики, колкие слова, взаимные обвинения — казалось, его подменили, и от прежнего заботливого отца не осталось и следа. Дверь кабинета распахнулась без стука. — Отец, что за дела?! — Кора ворвалась внутрь, не скрывая ярости. — Что за ужин?! Фредерик Эстерли сидел за массивным письменным столом, склонившись над бумагами. Он дописал строку, аккуратно отложил перо и лишь после этого поднял взгляд на дочь. Она кипела. Сдерживалась из последних сил. Мужчина устало прикрыл глаза и провёл пальцами по вискам. — Я повторю ещё раз, чтобы ты, наконец, поняла, — произнёс он ровно, но холодно. — Помолвка с герцогом Ти’имуром уже обговорена. Иного решения не будет. Он выпрямился, опёрся локтями о стол и сцепил пальцы в замок. — Ты выйдешь за него замуж. Обсуждению это не подлежит. Что касается ужина — он состоится сегодня, в семь вечера. Будь в надлежащем виде. И никаких фокусов, Кора. Он посмотрел на неё жёстко, непреклонно, давая ясно понять: его решение окончательное. Что же с тобой случилось, папа? Почему ты так изменился? Кора лишь горько усмехнулась, стиснув зубы, и молча вышла из кабинета. Спорить, кричать, доказывать — сил не осталось. Совсем. Она быстрым шагом дошла до своих покоев, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Как же так… — Папа… — сорвалось с губ. — Раньше ты был другим… Слёзы покатились сами собой. Кора ненавидела плакать при ком-то и позволяла себе слабость только наедине с собой. Мысли накатывали одна за другой. Воспоминания давили, не давая дышать. Так было всегда — каждый раз, когда отец доводил её до этого состояния. Три года назад что-то сломалось. Почему — Кора так и не поняла. Он просто стал другим: резким, холодным, жестоким. Выплакавшись и немного успокоившись, она выпрямилась. Ну конечно. Выбора мне ведь не оставили. Кора направилась в купальню. Закрыв за собой дверь, она медленно разделась и осторожно вошла в тёплую воду. Опустилась так, чтобы та скрыла её до самой шеи, будто желая смыть всё напряжение разом. Кора любила принимать ванну в одиночестве — Джесс знала это и никогда не мешала. На всякий случай в купальне висел колокольчик: стоило позвонить — и слуги тут же бы услышали. Её тело было гибким и изящным — тем самым, на которое невольно обращают внимание. Тонкие руки и ноги, стройная фигура, подтянутая талия. Рост — всего сто шестьдесят, но в ней было что-то притягательное. Кожа — светлая, почти фарфоровая. Маленький нос, пухлые губы. А глаза… Кристально-серые, с красноватыми отблесками — редкие, запоминающиеся. И волосы. Длинные, почти до поясницы, ярко-красные, словно живое пламя. После купания Кора накинула длинный белый халат и вернулась в спальню. Там её уже ждала Джесс — собирать госпожу к ужину. В поместье царил настоящий переполох: слуги, повара, лакеи — все были на ногах. Джесс не задавала лишних вопросов. И именно за это Кора её ценила. Причёску и наряд выбрали быстро. Кора остановилась на длинном, слегка пышном платье небесно-голубого цвета. Волосы уложили в высокий хвост, перевязанный тонкой белой лентой, оставив несколько прядей у лица. Перчатки она решила не надевать. Босоножки были в тон платью — с невысоким, устойчивым каблуком и тонкими завязками. Готово. Кора посмотрела на себя в зеркало и тихо выдохнула — удовлетворённо. — Я позову Вас, как только прибудет герцог, — сказала Джесс и вышла. До ужина оставалось около пятнадцати минут. Кора взяла книгу — читать она любила больше всего на свете. Сейчас это был роман «До боли разные, но такие родные» — трагичная история любви. Но дочитать не дали. В дверь постучали. Кора закрыла книгу и направилась к выходу.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Две девушки направились в гостиную, где находился большой длинный стол, за которым собрались все родные: матушка, отец, младшая сестра и... Он, который был повернут спиной. Все обернулись в сторону Коры и только герцог оставался неподвижным. Кора успела пробежаться взглядом по его спине, но стоять, как истукан — невежественно по отношению ко всем присутствующим, поэтому дав себе мысленно пинка, она двинулась в сторону стола. Отец сидел посредине стола как глава семьи Эстерли, матушка по правую руку от него и ... Герцог Ти'имур, по правую руку. — Прошу прощения за задержку, отец, — произнесла Кора ровно, склонив голову. — Выбор платья оказался… непростым. В её голосе скользнула насмешка — едва заметная, но достаточная, чтобы быть услышанной. Герцог усмехнулся. Он поднялся из-за стола. Медленно. Без малейшей суеты. Когда он обернулся, Кора на мгновение забыла, как дышать. Мир будто сузился. Его магия дернулась первой. Резко. Инстинктивно. Он сжал пальцы, подавляя импульс. Что за… Кора почувствовала это мгновенно. В груди отозвалось тёплым, тревожным эхом — словно кто-то коснулся её магии. Она ахнула и тут же сжала губы. Их разделяло не больше шага. Слишком близко. Каллен рассматривал её открыто, без стеснения — как нечто редкое и опасное. Не красавицу. Не будущую жену. Силу. Слишком близко. Слишком внимательно. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на глазах, волосах, губах — откровенно, без тени смущения. — Значит, Вы и есть Кора Эстерли, — произнёс он низким, спокойным голосом. — А Вы, полагаю, тот самый герцог, — ответила она, не отводя взгляда. В уголке его губ дрогнула улыбка. — Смело. — Честно, — парировала она. Он отодвинул стул. — Прошу, — жестом пригласил он. — Моё место рядом с Вами. Кора секунду колебалась, затем кивнула: — Как пожелаете, Ваша Светлость. Графу всё происходящее откровенно не нравилось. Очень не нравилось. Дерзость дочери, её вызывающий тон, то, как свободно она держалась с герцогом… Непростительно. Возмутительно. Как она смеет? Но выяснять отношения сейчас он не мог — и потому натянул на лицо благожелательную улыбку. — Герцог, — произнёс он с подчёркнутой учтивостью, — прошу простить мою дочь. В силу молодости и неопытности она порой бывает чрезмерно резка. Не сердитесь на неё. Со временем она повзрослеет. Каллен выслушал его молча и кивнул. Кора скривилась — едва заметно, но достаточно. И это не укрылось от внимательных, цепких глаз герцога. Её магия. Она не бушевала — нет. Она дышала. Живая. Глубокая. Опасная. Он слегка наклонился к ней. — Вам не нравится этот ужин, — произнёс он тихо, так, чтобы слышала только она. Это было не вопросом. Это было утверждением. — А Вы наблюдательны, — холодно ответила Кора. — Или просто привыкли читать людей? — Только тех, кто мне интересен. Она повернула голову и чуть наклонилась к нему, сокращая дистанцию до опасной близости. — Тогда Вы зря тратите время, Герцог . Он усмехнулся. — Почему? — Потому что я не собираюсь становиться Вашей женой. Каллен наклонился ещё ближе — слишком близко. — Вы уверены? Её сердце предательски сбилось с ритма, вызывая вспышку злости — на него и на себя. — Абсолютно. Он откинулся на спинку стула, скрывая улыбку. Посмотрим. Вечер в целом проходил на удивление спокойно. Даже слишком. Мужчины за столом обсуждали политику — осторожно, с расстановкой, взвешивая каждое слово, — и, разумеется, вопросы брака, союзов и выгодных договорённостей. Женщины же говорили о другом: о свежих скандалах светского общества, о новом показе знаменитого ателье леди Дениз «Модница», о фасонах, тканях и оттенках, которые вот-вот войдут в моду. Кора старалась поддерживать разговор — кивала, вставляла уместные реплики, иногда даже улыбалась. Но мысли её были далеко отсюда. Они упрямо возвращались к одному и тому же: к словам отца, к взгляду герцога, к странному ощущению, которое не отпускало с самого начала ужина. Так время и утекло — незаметно, почти без следа. По крайней мере, для неё. Для остальных вечер имел вполне определённые последствия. Когда ужин подошёл к концу и слуги начали убирать со стола, граф Эстерли поднялся и обратился к гостю: — Герцог, — произнёс он деловым тоном, — значит, помолвку назначаем через три месяца, сразу после того, как Коре исполнится восемнадцать и она станет совершеннолетней? А свадьбу — ещё через полгода? Каллен Ти’имур ответил без колебаний: — Да. Я подготовлю всё необходимое. Как только Коре исполнится восемнадцать, я прибуду с официальным предложением. После этого — венчание у алтаря. Он коротко кивнул, прощаясь. Через несколько минут герцог покинул усадьбу. Карета тронулась, колёса мягко заскрипели по гравию — и вскоре тёмный силуэт исчез за воротами. А Кора так и осталась сидеть за столом, с ровной осанкой и спокойным лицом, словно всё происходящее её совершенно не касалось. Хотя внутри уже начинала зарождаться буря.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Позже, той же ночью. Каллен стоял у окна в гостевых покоях. Он должен был чувствовать раздражение. Гнев. Злость. Но чувствовал другое. Её взгляд. Её голос. То, как её магия ответила ему. Это невозможно, — думал он. Такого не бывает. — Архимагом хочет стать… — пробормотал он. — Ты даже не понимаешь, кто ты, Кора Эстерли. И впервые за долгое время его пугала не сила врагов. А девушка, которая его отвергла и теперь об этом пожалеет. Почему родители Каллена так настойчиво добивались этого брака, он понимал прекрасно, ведь они привели десятки аргументов — логичных, выверенных, безупречных. Неписаная красавица. Та, что появлялась в свете всего дважды — и каждый раз оставляла после себя шёпот и долгие взгляды. Умна, остра на язык не по возрасту. Чиста — не только телом, но и репутацией. Ни одному мужчине не позволила приблизиться к себе достаточно близко. И, что особенно раздражало, мечтала не о браке, не о титулах, а об академии. О силе. Об архимагии. — Она идеальная кандидатура для тебя, сынок, — вспомнил слова своей матери; то, с какой мягкой уверенностью она это произнесла. Мать была в восторге. Искренне. Её радовала не столько помолвка, сколько сама идея союза — редкого, сильного, достойного имени Ти’имур. По крайней мере так показалось Каллену, хотя он смотрел на всё иначе. Все женщины, которых он встречал раньше, сливались в одну серую массу. Слишком одинаковые. Слишком предсказуемые. Флирт, кокетство, наигранная скромность, томные взгляды — и пустота за ними. Они умели лишь одно: красиво предлагать себя. На большее их не хватало. Мусор, — сухо резюмировал он. И она — не исключение. — Очередной редкий сорт, — мысленно бросил Каллен с пренебрежением. — Та, что набивает себе цену. Он намеренно отталкивал от себя мысль о ней. О том, как его магия отозвалась на её присутствие. Как откликнулась — резко, мгновенно, почти болезненно. Этого не должно было быть. Он не позволял себе таких ошибок. Я ненавижу таких, как она, — с холодной яростью подумал Каллен. Таких хочется уничтожать. И всё же… Он сжал пальцы, подавляя вспышку силы. Потому что ненависть не должна была жечь так, будто за ней скрывается нечто куда более опасное.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кора После ужина я отправилась в свою комнату осуществлять задуманное. Написала письмо и расплакалась.

Матушка, моя любимая и родная… Прости свою непутёвую дочь! Прости, что я сбежала, ничего не сказав и даже не попрощавшись! Я не хочу замуж за этого герцога, я хочу решить свою проблему — научиться контролировать магию и стать той, кем я мечтаю. Я очень надеюсь, что ты поймёшь меня правильно. Я всем сердцем и душой люблю тебя. Передай пожалуйста Миэли, что я буду безумно скучать по ней, мне будет её не хватать. Если у меня получится — я свяжусь с тобой. Только прошу: ничего не говори отцу. Обнимаю.

Твой лучик.

Как же я буду скучать по матушке и сестричке... Так. А ну отставить! Выше нос, Кора! Я быстро собралась, привела себя в порядок, тихонько зашла в матушкину комнату и на её прикроватной тумбе оставила письмо. Поцеловав её в лоб, вышла из комнаты и, забрав свой чемодан, торопливо, но тихо покинула дом. Карета увозила меня прочь от прошлого, к неизвестному будущему. Было страшно. Пусто. Но пути назад больше не существовало. Я буду бороться, — пообещала себе. — До конца.