Академия Магических Талантов.Мой заносчивый жених

Она остановилась перед знакомой дверью, прижала ладонь к груди и заставила себя выдохнуть. — Успокойся… — прошептала Кора сама себе и постучала. Дверь открылась почти сразу. — Корусь! — Лина широко улыбнулась, но улыбка тут же дрогнула. — Ты чего такая… Ты как будто не по коридору шла, а от дракона убегала. Комната встретила её теплом. Мягкий свет лампы, аккуратно разложенные вещи, запах ромашкового чая и сладкого печенья — всё это резко контрастировало с холодным камнем и напряжением мужского общежития. Но Кора всё равно не могла сразу расслабиться. Она прошла внутрь, закрыла за собой дверь и только тогда позволила плечам чуть опуститься. — Всё нормально, — сказала она слишком поспешно и тут же это поняла. — Правда. Я просто… переживала, чтобы меня никто не заметил. Лина прищурилась, изучая подругу. Семь лет дружбы научили её читать Кору лучше любых слов. — Что произошло? Ты нарвалась на неприятности. — медленно сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая. Кора замялась всего на секунду. — Я отдала деньги, — коротко ответила она, избегая взгляда. — Всё. Закрыли тему. Так, ладно. Захочет — расскажет сама. Я распрашивать не буду. Главное, чтобы Лина не вляпалась ни в какие неприятности. — Кора всё ещё продолжала думать о случившемся и о том, что сказал ей Каллен о Лине. Лина хмыкнула, но давить не стала. Она лишь разлила чай по чашкам и поставила одну перед Корой. — Ладно, — мягко сказала она. — Потом расскажешь. Если захочешь. Они сели за маленький столик у окна. За стеклом темнело, вдалеке мерцали огни кампуса, слышались приглушённые голоса студентов и редкий смех. Разговор пошёл о пустяках — о занятиях, о преподавателях, о том, как одна девчонка с их курса перепутала аудитории и случайно попала на лекцию для старшекурсников. Кора смеялась, кивала, отвечала — но временами её взгляд уходил в никуда. Лина это замечала. Запоминала. И делала свои выводы. И именно в этот момент раздался стук в дверь. Не робкий. Чёткий. Уверенный. — Да? — Лина поднялась и открыла. На пороге стояла Амелия. Она выглядела собранной и спокойной, как всегда, но внимательный взгляд сразу скользнул по Коре — задержался дольше, чем следовало. — Девочки, — сказала она ровно. — Не хотите сходить на ярмарку? Сегодня открыли вечернюю в городе. С огнями и музыкой. — Ярмарка? — Кора вскочила так резко, что стул едва не опрокинулся. — Ярмарка! — её глаза загорелись. — Конечно хочу! Пошли! Она уже почти выбежала из комнаты, когда строгий, почти воспитательный голос Амелии остановил её: — Кора Эстерли. Кора замерла. — Вам немедленно нужно переодеться в приличную одежду, — Амелия прищурилась и погрозила пальцем. — Ты сегодня и так испытываешь судьбу. Кора расплылась в виноватой улыбке. — Да-да! Конечно! Я мигом! Она вылетела из комнаты, оставив за собой лёгкий запах чая и хаос эмоций. Амелия проводила её взглядом, затем медленно повернулась к Лине. — Ты знаешь, где она была? — спросила она негромко. Лина пожала плечами, улыбка вышла слишком уж беззаботной. — Понятия не имею, но я просила её кое-что сделать. — Лина загадочно улыбнувшись, посмотрела на девушку, которая стояла напротив неё. Амелия хмуро кивнула — внутри всё неприятно сжалось. Интуиция не кричала. Она лишь тихо, настойчиво шептала: будь внимательна. Кора в это время слетела по лестнице в свою комнату так, будто за ней гналось собственное настроение — нетерпеливое, искрящееся, живое. Она захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной на секунду, переводя дыхание, и только потом огляделась. Комната встретила её привычной тишиной и мягким светом. Кора решительно сбросила пижаму и потянулась к шкафу. Изумрудное платье оказалось в руках почти сразу — будто само выбралось. Ткань была прохладной и гладкой, струилась между пальцами. Платье село идеально: подчёркнутая талия, мягкая линия плеч, шёлковые рукава облегали руки, ловя свет при каждом движении. В зеркале на неё смотрела уже не растерянная девушка из коридоров мужского общежития, а Кора — живая, красивая, настоящая. — Так… обувь, — пробормотала она. Чёрные или тёмно-синие? Она поставила обе пары рядом, несколько секунд смотрела, прикусывая губу, потом решительно надела чёрные. — Классика спасёт мир, — вынесла вердикт Кора и, подхватив сумочку, выбежала обратно.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Ярмарка раскрылась перед ними, как живое полотно. Главная площадь за пределами академии была залита светом: сотни магических фонарей висели в воздухе, покачиваясь на невидимых нитях, переливаясь тёплым золотом и мягким янтарём. От них исходил лёгкий звон — будто стеклянные колокольчики переговаривались между собой. Запахи смешивались: сладкий мёд, пряные специи, свежая выпечка, жареное мясо, карамель и дым костров. Кора шла чуть впереди, сияя. Студенты смеялись, толпились у ларьков, кто-то танцевал прямо между палатками, задевая прохожих. Пара первокурсников чуть не сбила Кору, пробегая мимо с бумажными фонариками в руках. — Осторожнее! — рассмеялась она, отскакивая в сторону. — Прости! — донеслось в ответ, и ребята тут же исчезли в толпе. Изумрудное платье ловило свет фонарей, ткань мягко переливалась при каждом шаге. Каблуки звонко стучали по каменной мостовой, но, кажется, она этого не замечала — настолько была поглощена происходящим вокруг. — Это просто… чудесно, — выдохнула она, оглядываясь. — Посмотрите! Тут всё живёт! Лина шла рядом, в светлом платье цвета сливок, с тонким поясом на талии. Волосы она заплела в свободную косу, намеренно небрежную, но идеально уложенную. В её улыбке была привычная лёгкость, но взгляд скользил — цепко, оценивающе. Кора слишком счастлива, — мелькнуло у неё. — Интересно... Надолго? Амелия наблюдала за Корой украдкой, держась чуть позади. Такая открытая… слишком. Как будто мир ещё не успел её ударить по-настоящему, — мелькнула мысль, и тут же ей стало немного стыдно за неё. Но настороженность не уходила. На Амелии было тёмно-синее платье, лаконичное, без лишних украшений, подчёркивающее осанку и спокойную уверенность. Свет фонарей отражался в её глазах холодными искрами. Она наблюдала — за людьми, за движением толпы, за тем, как Лина слишком часто касается локтя Коры, как смеётся чуть громче, чем было естественно. Что-то ей нравилось, как они вдвоём так близко общались. Почему так? Без объяснений. — Куда пойдём? — Кора резко остановилась и обернулась к ним, едва не налетев на проходящую мимо пару. — Здесь и музыка, и конкурсы, и еда! Я не могу выбрать! — Я голосую за еду, — Лина прижала ладонь к животу и театрально вздохнула. — Я умираю от голода. Если тут есть булки с маком — я продам душу. — Без фанатизма, — заметила Амелия. — Вон там булочная. И очередь пока небольшая. Кора тут же схватила их за руки. — Тогда туда! Толпа сомкнулась вокруг них. Они лавировали между людьми, смеясь, извиняясь, иногда задевая плечами прохожих. Мимо пробежали дети с сияющими шарами, один из них едва не врезался в Амелию — Кора машинально потянула её на себя. — Осторожнее теперь ты, — тихо сказала она. Амелия улыбнулась ей — искренне, тепло. — Спасибо, моя спасительница. Это слово задело Кору сильнее, чем ожидалось. Внутри почему-то стало так тепло, что Кора заулыбалась. Девушки быстро пришли. У булочной воздух был густым от запаха свежего теста и мака. Лина сразу оживилась, засыпая продавца вопросами, Кора с интересом разглядывала витрину, а Амелия скользнула взглядом по площади. Булочки оказались тёплыми, с хрустящей корочкой и сладкой начинкой, и на несколько минут мир сузился до вкуса мака, липкого сахара на пальцах и довольного вздоха Лины. — Я готова признать, — сказала она, откусывая ещё кусочек, — этот вечер уже удался. — Он только начался, — ответила Кора и огляделась так, будто боялась пропустить хоть что-то. Ярмарка жила своей отдельной жизнью. Между рядами ходили уличные музыканты — скрипка перекликалась с флейтой, а где-то дальше глухо отбивал ритм барабан. Над головами вспыхивали магические огоньки: то складывались в цветы, то рассыпались искрами, похожими на светлячков. Пахло карамелью, горячим вином и дымком от жаровен. — Смотрите, — Кора дернула Амелию за рукав. — Там что-то вроде танцев! На небольшой площади, вымощенной камнем, собралась толпа. В центре пара студентов кружилась под живую музыку, смеясь и путаясь в шагах. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то подбадривал, кто-то просто смотрел, прижимая к груди стакан с вином. — Это праздник Осени перед грядущими холодами, — заметила Амелия. — Его каждый год устраивают. — Красиво, — удовлетворённо выдохнула Кора. — Девочки, догоняйте! Договорив, Кора со всех ног побежала на главную площадь, где находился фонтан, музыканты, костер и танцы. Ей не терпелось потанцевать и просто развлечься с девочками. Она так рада была. Так счастлива, что забыла как дышать. Кора обернулась вполоборота, чтобы увидеть, где девочки и потащить их вкруг к танцующим людям, но она не успела. Сильная волна магии накрыла всю городскую площадь, сбивая людей с ног, столы, украшения, вывески; кто-то сильно поранился, а кто-то лежал без сознания. Паника и хаос окружили всех присутствующих на празднике. Шум. Крики. Слёзы. Волна схлынула так же внезапно, как и пришла, оставив после себя гул в ушах и резкую, почти физическую тишину. Фонтан в центре площади, ещё секунду назад переливавшийся огнями, был разрушен — каменные чаши треснули, вода хлынула по мостовой, смешиваясь с кровью и осколками стекла. Кора лежала у самого края фонтана. Именно туда пришёлся основной удар. Её отбросило о каменную окантовку, плечо горело, как будто в него вбили раскалённый клинок. Платье было разорвано сбоку, кожа — в царапинах и ожогах от магической отдачи. Она пыталась вдохнуть, но каждый вдох отдавался болью в рёбрах. — Кора… — голос Амелии дрогнул, но она держалась. Амелия сама была зацеплена — порванный подол, рассечённая ладонь, магическое истощение било дрожью по рукам. Но она стояла, прикрывая Кору собой, инстинктивно выставив слабый защитный контур. — Не смей закрывать глаза, — жёстко сказала она, наклоняясь. — Слышишь меня? Смотри на меня. — Слышу… — Кора сглотнула. — Прости… Чуть в стороне Лина сидела на коленях, прижимая ладонь к боку. Её дыхание было неровным, губы побелели, на ткани расплывалось тёмное пятно. Она выглядела напуганной, растерянной. — Мне… больно… — прошептала она, будто слова давались с трудом. — Я… не успела понять… Амелия оглянулась, метнув взгляд между ними. — Потерпи, — коротко сказала она Лине. — Сейчас. И в этот момент пространство над площадью разорвалось. Разрыв пространства вспыхнул над площадью резким светом. Телепортация была резкой, властной — магия высокого уровня. Натаниэль появился в центре хаоса, и его присутствие ощущалось почти физически: воздух уплотнился, тревога отступила. Первое, что он увидел, — Амелию. Её бледное лицо, порванный подол платья, кровь на ладони. На долю секунды мир для него сузился до одной точки. — Амелия! — он оказался рядом быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Он опустился перед ней на колено, не заботясь о том, кто смотрит, кто что подумает. Его руки уже светились магией, осторожно, почти трепетно обхватывая её запястье. — Ты ранена? Где? — голос был напряжённым, слишком живым для того, кто обычно держал себя как будущий император. Амелия попыталась улыбнуться — плохо получилось. — Пустяки, — сказала она, но пальцы дрогнули. — Я держалась. Кора… она там… Он даже не стал спорить. Заклинание легло мягко, затягивая порез, возвращая тепло коже. Только убедившись, что Амелия стоит на ногах и в сознании, Натаниэль резко поднялся. И только тогда увидел Кору. Лежащую у разрушенного фонтана. Бледную. Неподвижную. — Проклятье… — сорвалось с его губ. Он бросился к ней уже иначе — быстрее, жёстче, с холодной концентрацией. Амелия, не сговариваясь, развернулась в другую сторону — к Лине. — Лина, смотри на меня, — Амелия присела рядом, обхватывая её плечи. — Дыши. Всё хорошо, ты слышишь? — Мне… страшно… — Лина выглядела сломленной, слишком хрупкой в этот момент. — Я ничего не поняла… всё взорвалось… Амелия действовала спокойно, хотя внутри всё дрожало. Лечение ложилось аккуратно, без лишних вопросов, без подозрений. Тем временем Натаниэль уже лечил Кору. Каждый маг в этой империи умеет пользоваться медицинской магией — исцеление. Кто-то слабо. Кто-то умело, профессионально. В основном базовое умение — подлечить мелкие ушибы, ранения. Остальное может исцелить только лекарь — маг исцеления. — Слышишь меня? — тихо, но требовательно спросил он. — Открой глаза. Магия отзывалась болезненно. Слишком много следов удара. Слишком чисто. — Она была в центре… — пробормотал он, скорее себе. — Именно туда пришёл основной удар. Он лечил её дольше. Глубже. Осторожнее. Израсходуя много маны. И всё это время в нём росло тяжёлое, липкое чувство — не страха, а понимания. Когда купол сомкнулся, когда площадь немного успокоилась, Натаниэль поднялся и осмотрелся. Стража привела в чувство горожан, исцелили мелкие раны и ушибы; людей сильно раненных доставят лечебные корпуса. — Тёмная магия, — сказал он стражникам, но взгляд его снова вернулся к Коре. — Идеально зачищенная. Он снова посмотрел на Амелию. Она уже закончила с Линой и теперь стояла, выпрямившись, хоть и бледная. И в этом коротком взгляде между ними было слишком много несказанного. Тревога нарастала. Натаниэль сжал челюсть. — Это было не хаотично, — произнёс он тихо. — Не случайно. Удар рассчитан. Он сделал паузу. — И направлен. Амелия перевела взгляд на Кору — всё ещё слабую, но живую. — Ты думаешь на… — сказала она почти беззвучно и не договорила, так как осознание к ней пришло сразу. Натаниэль кивнул, подтверждая догадки своей возлюбленной. А рядом Лина опустила глаза, сжимая пальцы на перевязанной ране. Никто не заметил, как в глубине её взгляда мелькнула тень эмоции, которую невозможно было прочесть.