Академия Магических Талантов.Мой заносчивый жених

Час двадцать минут. И ни секундой меньше. Ровно столько длилась самая скучная пара по артефакторике, какую Кора только переживала в своей жизни. Голос Констанции Паул тянулся вязко, монотонно, словно специально был создан, чтобы усыплять. Он шипел, полз по рядам, давил на виски. Даже артефакты на кафедре выглядели так, будто мечтали исчезнуть. Когда колокол наконец прорезал воздух, Кора едва удержалась, чтобы не выдохнуть вслух. Жива. До обеда оставалась ещё одна пара — но не у неё. Это осознание было сладким, почти пьянящим. Она вышла в коридор и остановилась, позволяя потоку студентов нестись мимо, задевая мантиями и чужими голосами. Сад — тишина и одиночество. Или люди — хаос, лица, разговоры, жизнь. Кора выбрала второе. Тем более что взгляд сам собой нашёл ту самую брюнетку с последнего ряда. Та шла впереди, углубившись в учебник, будто мир вокруг не существовал. Спина прямая, шаг уверенный — в ней чувствовалась собранность, привычка держать дистанцию и быть готовой в любой момент отразить удар. Она мне почему-то нравится, — подумала Кора. —  Но будто закрытая. Решение пришло мгновенно. Кора ускорила шаг и, догнав девушку, легко коснулась её плеча. — Привет! Я Кора. Реакция была резкой. Брюнетка вздрогнула, резко обернулась, чёрные глаза вспыхнули — острые, цепкие, оценивающие. Ладонь сжалась на корешке книги так, будто в следующий момент она могла пустить её в ход. — …Привет, — сказала она после короткой паузы. — Аделина. В её голосе не было ни тепла, ни радости — только осторожность, натянутая, как струна. — Приятно познакомиться, — Кора улыбнулась мягко, не делая шаг назад. — Я видела тебя на паре. Ты сидела рядом. — Видела, — кивнула Аделина. — И ты. Она не протянула руку первой. Лишь спустя секунду, словно решив, что формальности всё же необходимы, пожала ладонь Коры — крепко, без намёка на нежность. Вот это хватка, — отметила Кора без тени раздражения. — Ты куда сейчас? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал легко. Аделина прищурилась. — Это что, допрос? А ты из комитета по слежке? — сухо уточнила она. — Нет. Скорее… попытка познакомиться, — Кора рассмеялась. — И честно признаться, не хочу наслаждаться едой в одиночестве. Честность сработала лучше любых уловок. Аделина закрыла учебник и выдохнула: — Ладно. Только предупреждаю: я не милая. — Отлично, — сразу отозвалась Кора. — Я тоже. Это было сказано почти одновременно. Они переглянулись — и рассмеялись. Коротко. Резко. Искренне. Они шли по коридору. — Я здесь недавно. Знаю мало людей. И, если честно, не особо ищу компанию. — честно сказала Аделина с ноткой в голосе. — Понимаю, — спокойно ответила Кора. — Тогда просто предложение. Без обязательств. Пойдём в столовую вместе? Взгляд Аделины снова скользнул по ней — внимательный, настороженный, словно она искала подвох между строк. — Почему? — спросила она. — Потому что обедать в одиночку скучно. Как я сказала ранее: не хочу наслаждаться едой в одиночестве, — пожала плечами Кора. — И потому что ты показалась мне… милой. Это слово задело. Аделина отвела взгляд, сжав челюсть. — Хорошо, — выдохнула она наконец. — Но ненадолго. Победа, — мелькнуло у Коры, но она не показала этого. — До обеда ещё есть время, — добавила она. — Можем прогуляться. — В саду, — коротко сказала Аделина. — Там меньше людей. И это многое объясняло. Они пошли вместе. Сначала — на расстоянии вытянутой руки, словно каждая сохраняла личную территорию. Каменные коридоры сменились светом, зеленью, воздухом, наполненным свежестью и шёпотом листвы. Фонтан журчал, магическая вода переливалась искрами. В этом месте было легче дышать. — Ты всегда такая молчаливая? — осторожно спросила Кора. Аделина фыркнула. — Я просто не люблю людей, которые улыбаются, а потом втыкают нож в спину. — Я тоже, — тихо ответила Кора. Они обменялись взглядами — коротким, но снова честным. Всю оставшуюся дорогу до места назначения девушки прошли молча. И вот он...Сад действительно оказался прекрасным — даже лучше, чем в рассказах. Воздух здесь был густым от ароматов: розы и сирень переплетались, создавая сладкий, чуть пьянящий шлейф. Волшебство... С одной стороны тянулась ровная линия деревьев с нежно-розовыми лепестками, которые срывались от малейшего ветерка и медленно кружили в воздухе. С другой — возвышались голубые ели, строгие, прохладные, будто специально поставленные здесь для баланса. Каменная лестница вела вниз, и шаги Коры и Аделины отдавались глухо, почти торжественно. — Вот мы и пришли, — сказала Аделина. В центре небольшой поляны стоял фонтан из белого мрамора — не огромный, но изящный. Его чашу украшали фигурки мифических существ: крылатые звери, извивающиеся существа. Вода стекала по их спинам мягко и бесшумно. Вокруг фонтана полукругом стояли скамейки с резными узорами — видно, что здесь любили бывать. — Это… очень красивое место, — Кора замерла на мгновение, а потом посмотрела на фонтан так, будто видела его впервые. Глаза её светились. — Нам проводили экскурсию, но тогда я совсем не успела насладиться видом. На секунду в её взгляде мелькнула тень — усталость, напряжение, что-то личное. И почти сразу исчезла. — Как ты его нашла? — Кора села на ближайшую скамейку, закинув ногу на ногу. Аделина пожала плечами. — Просто ходила вчера по академии. Да и фонтан не заметить легко, — ответила она и, достав из сумки скетчбук, раскрыла его. — Мне нужно знать территорию. Привычка. Она быстро наметила линии фонтана, уверенно, без лишних движений. Рука у неё была твёрдой — такой же, как и она сама. Кора огляделась. Эта часть сада явно была создана для жизни: повсюду лавочки, качели, аккуратно сложенные пледы для пикников. Тут и там стояли столики, а неподалёку — самый обычный мусорный бак, как напоминание, что даже магия не отменяет быта. — О… — Кора наклонилась ближе к скамейке. — Это яблоки? Рядом росла молодая яблоня, усыпанная уже спелыми плодами — тёмно-бордовыми, почти винными. — Интересно, — задумчиво протянула она. — А они вкусные? Не дожидаясь ответа, Кора встала на скамейку, сорвала одно яблоко, понюхала его и направилась к фонтану. Окунула плод в прохладную воду, стряхнула капли и откусила. — Тьфу! — через секунду она скривилась и поспешно выплюнула кусок. — Кислое! — Ну конечно, — Аделина фыркнула и рассмеялась — коротко, неожиданно легко. — Это дикая яблоня. Она забрала яблоко из рук Коры и, не раздумывая, отправила его в мусорку. — Надо было спросить, прежде чем пробовать, — добавила она, искоса глянув на Кору. — Зато теперь точно знаю, — Кора рассмеялась в ответ, без тени обиды. Она отошла к кусту камелии и остановилась, внимательно разглядывая цветы. Лепестки были плотные, почти матовые, словно вырезанные из тонкой бумаги. — Какие странные… — тихо сказала она и наклонилась, вдыхая аромат. — Красивые. Ненастоящие на вид. — Камелии, — отозвалась Аделина, не отрываясь от скетчбука. — Они обманчивые. Выглядят хрупкими, но на самом деле очень живучие. Кора бросила на неё взгляд — быстрый, оценивающий. Уголок губ дрогнул. — А во сколько пойдём обедать? — спросила она, всё ещё глядя на цветы. — Где-то к двенадцати давай, — Аделина потянулась, убирая скетчбук обратно в сумку. — Успеем. Она посмотрела на Кору — уже без прежней настороженности, но всё ещё внимательно. Это было не начало дружбы в привычном смысле. Скорее — узнавание. Когда два человека вдруг понимают: рядом — тот, с кем можно побыть собой.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Столовая Академии встретила их светом и гулом голосов. Высокие окна пропускали дневное солнце, отражая его в отполированном каменном полу. Ряды мармитов тянулись почти бесконечно — крышки поблёскивали, под ними парили блюда, источающие такие ароматы, что у любого студента тут же просыпался зверский аппетит. Мясо, гарниры, овощи, соусы — глаза действительно разбегались. Напитков было не меньше: соки всех вкусов, чай, кофе, компоты, молочные коктейли, магические настои с едва заметным свечением. — Здесь… слишком много всего, — Кора замерла с подносом в руках, будто боялась сделать неверный выбор. — Я сейчас растеряюсь окончательно. Она нервно усмехнулась, и в этом жесте было что-то по-детски искреннее. В итоге Кора остановилась на пюре, сочной отбивной и свежем салате, прихватив ещё стакан компота. Аделина действовала иначе — быстро, без сомнений: греческий салат, макароны с сыром и сосиской. Чётко. Практично. И именно в этот момент, когда Кора потянулась за приборами, она машинально обернулась. В дальнем конце столовой, у окна, сидела Амелия. Рядом с ней — высокий парень и девушка с аккуратной причёской. Сердце Коры почему-то сжалось. — Кора! — Амелия первой заметила её и энергично помахала рукой. — Иди сюда, дорогая! Кора перехватила поднос поудобнее, кивнула Аделине, чтобы та пошла с ней и направилась к столу. Аделине это очень не понравилось, но она пошла за Корой, хоть и неохотно. — Привет, — улыбнулась она. — Амелия, знакомься, это Аделина. Аделина кивнула и сдержанно улыбнулась — без лишнего энтузиазма, но достаточно вежливо. Уходить в другой конец она не стала, так как изначально хоть Аделина и была чуть грубовата с Корой, но после она её привлекла своей жизнерадостностью и беззаботностью. А грубость и настороженность — это в характере брюнетки, так что ничего личного. — Очень приятно, — тут же отозвалась Амелия. — А это Габриэль и Кассандра. Габриэль был одет безупречно: белая рубашка, идеально выглаженные брюки, галстук — ни единой складки. Кассандра сидела рядом — в чёрном платье до колен с цветочным узором и босоножках на тонких шпильках. Всё в ней выглядело продуманным до мелочей. Разговор потёк легко — обсуждали преподавателей, расписание, слухи об экзаменах. Атмосфера была почти уютной. Аделина смогла немного расслабиться и понемногу вливаться в разговор. И почему-то... Ей ну очень нравилось эта атмосфера. — Ох, как же мне не нравятся эти подносы… — вдруг пожаловался Габриэль с отчётливым акцентом. Кора тут же отметила это про себя. Не местный. Такой акцент редко услышишь. — Почему? — Кассандра повернулась к нему, приподняв бровь. — Они скользкие! — Габриэль развёл руками. — Я нёс его сюда, и это было похоже на аэрохоккей! Тарелки туда-сюда! Он сложил ладони, как прилежный ученик, и начал двигать ими из стороны в сторону, изображая хаос. Кора невольно улыбнулась. Она взяла вилку и нож, собираясь наконец поесть, но в этот момент дверь столовой распахнулась. Лина. Она вошла уверенно, словно пространство само расступалось перед ней. Рядом — ещё одна девушка. Они направились к раздаче, и Кора почувствовала, как внутри что-то болезненно ёкнуло. — О! Лина! — Кора подняла руку и дружелюбно помахала. — Идите к нам! Ответа не последовало. Лина прошла мимо. Не взглянула. Не замедлила шаг. Даже не сделала вид, что услышала. Она села в дальнем углу столовой вместе с соседкой, и уже через минуту обе смеялись, склонившись друг к другу. — Кто эта стервозная? — тихо, но без стеснения спросила Кассандра. — Это… моя лучшая подруга, — голос Коры дрогнул. — Я… что-то сделала не так? — уже тише добавила Кора про себя и поникла. Она посмотрела в сторону Лины, словно надеялась поймать хотя бы намёк. — Да расслабься! — вмешался Габриэль, махнув рукой. — Может, просто хочет побыть одна. Такое бывает. — Ну да, — фыркнула Амелия. — Настолько одна, что аж весело хохочет с соседкой. Кора опустила взгляд в тарелку и сделала вид, что увлечена едой. Пюре оказалось нежным, отбивная — сочной, салат — удивительно свежим. Кухня Академии была безупречной. Но вкус словно проходил мимо неё. — Смотрите! — Кассандра вытащила из кармана платья две фотографии. — Это мой кролик. Его зовут Жужу! Она говорила с восторгом, рассказывала, как он родился, каким крохотным был, как громко пищал. Кора кивала, иногда улыбалась, но слова проходили сквозь неё, не оставляя следа. Я правда её обидела? Или это просто настроение? Но тогда почему она смеётся? Кора повернула голову — и их взгляды встретились. Глаза Лины были холодными. Чужими. Острыми, как у хищника, заметившего добычу. По спине Коры пробежали мурашки. Она резко отвернулась, сжимая вилку чуть сильнее, чем нужно. — А с майонезом отбивная вообще огонь! — заявил Габриэль, подняв большой палец. Кто-то рассмеялся. Смех резанул по нервам. Коре вдруг стало тесно. Шумно. Душно. Она чувствовала этот взгляд спиной — настойчивый, прожигающий, будто вот-вот оставит дыру. — Я… пожалуй, пойду, — тихо сказала она, поднимаясь. — Я наелась. Кора взяла поднос. Компот так и остался нетронутым. Она быстро направилась к ленте с грязной посудой и оставила всё там, не оглядываясь, с ощущением, будто только что вышла из-под удара… Но удар не был нанесён. И чуть ли не бежа, ушла из столовой, не оглядываясь. Шум, смех, звон посуды остались за спиной, будто захлопнулась дверь в слишком яркий, слишком чужой мир. — Простите, — голос Амелии прозвучал неожиданно чётко. — Мы… мы ещё увидимся, ребят. Аделина, ещё раз приятно познакомиться! Она улыбнулась и встала почти сразу. Не дожидаясь ответов, аккуратно отодвинула стул. — Амелия? — Кассандра удивлённо приподняла брови. — Всё в порядке, — мягко, но отрезающе. — Мне нужно идти. Нам с Корой. Габриэль пожал плечами, явно не придавая значения происходящему, а Кассандра уже снова потянулась к разговору. Для них всё это было мелочью. Для Коры — нет. Аделина же замерла. Она смотрела вслед Коре и Амелии, ощущая странную пустоту. Слишком рано, слишком резко, слишком… Она знала Кору всего ничего — пару часов, может, чуть больше, — но почему-то именно рядом с ней впервые за долгое время стало по-настоящему беззаботно, весело и спокойно что-ли... Без необходимости держать удар. А теперь — снова одна. Аделина выдохнула, сжала ремешок сумки и, не прощаясь ни с кем, тихо вышла из столовой. Учёба — вот что было безопасно. Предсказуемо. Домашние задания не смотрят холодно и не предают взглядами. Габриэль и Кассандра находились в недоумении, но бежать ни за кем не стали — потом всё узнают у Амелии, и поэтому остались дальше наслаждаться едой в столовой.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Коридоры академии в это время были почти пустыми. Высокие арочные окна пропускали рассеянный дневной свет, и он ложился на каменный пол длинными светлыми полосами. Где-то вдалеке раздавались голоса студентов, звон посуды из столовой ещё эхом отдавался в сводах, но здесь, между колоннами, уже царила тишина. Кора шла быстро, почти не чувствуя под ногами гладкого камня. Пальцы сжимались так сильно, что ногти впились в кожу. Она не плакала — нет. Слёзы застряли где-то глубже, давя изнутри. — Кора, — голос Амелии раздался за спиной чуть громче шёпота, но уверенно. — Подожди. Кора остановилась у большого окна. За стеклом медленно колыхались ветви старых лип, листья шептались между собой, будто знали больше, чем все в этой академии. — Я извинилась перед ребятами, — Амелия остановилась в паре шагов, не нарушая дистанцию. — Сказала, что нам нужно уйти. Никто не пошёл следом. Они остались… разговаривать. Последние слова прозвучали без осуждения, но с оттенком понимания. Кора медленно выдохнула и только потом обернулась. — Спасибо, — сказала она тихо. — Правда. Её голос был ровным, но глаза выдавали усталость. Она всматривалась в лицо Амелии, словно пыталась уловить малейшую фальшь — жест, взгляд, интонацию. Амелия выдержала этот взгляд спокойно. — Я не люблю, когда кому-то больно рядом со мной, — сказала она после короткой паузы. — Особенно, если я могу что-то сделать. Слова были простыми. И оттого ещё более настораживающими. Кора кивнула и отвернулась к окну. — Я не понимаю, что произошло, — призналась она. — И от этого… тревожно. — Иногда непонимание — не твоя вина, — ответила Амелия. Она не стала говорить больше. Просто стояла рядом, позволяя тишине сделать своё дело. Немного постояв, девушки направились в комнату. Быстро дойдя, Амелия открыла дверь и они с Корой вошли. Комната встретила их мягким вечерним теплом. Светлые стены, мебель из дерева, аккуратно расставленные свечи на полках. В воздухе витал лёгкий аромат трав — что-то успокаивающее, почти домашнее. Кора устроилась в кресле у окна, завернувшись в плед. За стеклом небо постепенно меняло цвет. Большая кружка с чаем приятно грела ладони. Амелия стояла рядом, опершись о спинку кресла, и медленно гладила Кору по волосам — не навязчиво, будто проверяя, позволят ли ей остаться. — Ну ты чего… — начала она мягко, подбирая слова. — Не держи это в себе. Ты слишком много берёшь на себя. — Ты не понимаешь, — Кора резко подняла голову, и в голосе прозвучала боль. — Семь лет. Семь лет всё было нормально. А сегодня… она даже не посмотрела на меня. Она осеклась, сжала губы. — Прости, я не хотела повышать голос. — Всё в порядке, — спокойно ответила Амелия. — Ты имеешь право злиться. — Этот взгляд… — Кора отвела глаза. — Он был холодный. И злой. Будто я враг. Амелия почувствовала, как внутри что-то сжалось. Как бы Кора ни старалась казаться сильной, внутри она была ранимой до боли — слишком чувствительной к тем, кто был ей дорог. — Не обращай внимания, — спокойно сказала Амелия, хотя внутри у неё всё кипело. — Всё наладится. Обязательно. Я знала, что что-то не так — мелькнуло у неё. Слишком странно, ну или я просто себя накручиваю. Амелия не могла объяснить, откуда у неё это чувство — настороженность, почти инстинктивное неприятие Лины. Но интуиция редко её подводила. Она помолчала, взвесила что-то в голове и вдруг сменила тон: — Хочешь принять ванну? — спросила она мягче. — Сделаю горячую. С пеной. Амелия присела на корточки, осторожно положила ладони на руки Коры — тёплые, уверенные. — Да… — Кора выдохнула. — Ты права. Мне правда нужно успокоиться и как следует расслабиться в ванной. Она попыталась улыбнуться, и на этот раз улыбка получилась настоящей — пусть и слабой.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Через двадцать минут Амелия тихо постучала в дверь. — Готово, — сообщила она. — Вода ждёт тебя. — Спасибо. Искренне спасибо тебе. — Кора улыбнулась и встала из кресла, направившись в ванную, которая тоже находилась в их комнате за другой дверью. В ванной царил полумрак. Свет был приглушён, мягкий — уже вечерело. Вода в ванне переливалась голубоватым блеском, поверхность покрывала густая пена. Воздух наполнял тёплый аромат ванили — сладкий, успокаивающий. Кора медленно сняла с себя одежду, словно сбрасывала не ткань, а весь тяжёлый день. Задвинула шторку и осторожно погрузилась в воду. Тело отозвалось сразу — мышцы расслабились, дыхание стало ровнее. Она взяла с полки флакон шампуня, вылила немного на ладонь. Запах кокоса мягко ударил в нос, вызвав почти детскую ассоциацию с безопасностью. Кора помассировала кожу головы щёточкой, смыла пену, затем нанесла бальзам и дала ему впитаться. Пока ждала, взяла мочалку, нанесла фруктовый гель для душа, потом — скраб, медленно, вдумчиво, будто стирала с себя тревогу. Время здесь текло иначе. Когда Кора вышла, завернувшись в халат и намотав полотенце на голову, комната встретила её теплом и ароматами. Роза, лаванда, кокос — запахи смешались в странно идеальный аккорд. Амелия уже всё приготовила. — Ложись, — тихо сказала она. Кора удивилась, но не стала задавать лишних вопросов и послушно легла на живот, спустив халат до бёдер как велела ей соседка. Амелия растёрла масло между ладонями, согревая его, и осторожно коснулась лопаток. Движения были уверенными, но мягкими — она явно знала, что делает. Пальцы скользили по спине, снимая напряжение слой за слоем. Тревога отступала — массаж приятно расслаблял. — Ох… — Кора выдохнула и закрыла глаза. — Это… прекрасно. Амелия усмехнулась и, не удержавшись, легко провела ногтями по лопаткам. — Ай! — Кора вздрогнула и тут же рассмеялась. — Ха-ха-ха! Ну ты чего?? Смех разрядил всё, что ещё оставалось внутри. И хотя вопросы никуда не делись — Кора чувствовала себя не одинокой. Доверие не приходит сразу, но корни пускает.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

После массажа каждая занялась своим. В комнате воцарилась тихая, почти домашняя атмосфера: приглушённый свет магических светильников мягко ложился на стены, за окном темнело, а где-то вдалеке слышались шаги и голоса студентов, возвращающихся в общежитие. Кора сидела на краю кровати, закутавшись в плед, но мысли её метались. Тепло, расслабление — всё это длилось слишком недолго. Внутри росло чувство, которое она хорошо знала: если не поговорить сейчас — станет только хуже. Она резко поднялась. — Кора? — Амелия настороженно посмотрела на неё. — Ты куда? Волосы Коры растрёпанные, на ней была лёгкая пижама — слишком домашняя для коридоров академии, но сейчас это её не волновало. — Я иду к Лине, — сказала она твёрдо. — Сейчас. Я должна понять, что происходит. — В таком виде?! — Амелия нахмурилась и шагнула ближе. — Ты серьёзно? Может, подождёшь до утра? Или хотя бы… оденешься? — Нет, — Кора покачала головой. — Если я не сделаю это сейчас, я передумаю. А я больше не хочу додумывать за других. В её голосе не было истерики — только решимость. Та самая, которая появлялась у неё редко, но всегда означала одно: остановить её невозможно. И прежде чем Амелия успела сказать что-то ещё, Кора выскочила в коридор и совсем забыла про тапочки, побежав босиком. — Кора! — окликнула её Амелия, выходя следом. Женское общежитие в это время жило своей особой жизнью. Длинные коридоры с ковровыми дорожками, приглушённый свет, двери, из-за которых доносился смех, шёпот или музыка. Девушки ходили в халатах, пижамах, с кружками чая, будто это не академия, а большой дом. Кора бежала, почти не замечая ничего вокруг. Третий этаж. Комната Лины. Быстро. Пока не струсила. — Что случилось? — из приоткрытой двери выглянуло сонное, недовольное лицо. — Ты чего носишься? — Прости… — Амелия остановилась, переводя дыхание. — Я не хотела разбудить. — А, ты старшекурсница, — девушка зевнула. — Я Кэтрин. Ладно, я спать. И резко захлопнула дверь. Амелия постояла пару секунд, прислушиваясь к удаляющимся шагам Коры, и медленно вернулась в комнату. В груди неприятно сжалось. Пожалуйста, будь осторожна… Кора уже стояла у двери Лины, подняв руку, чтобы постучать. Сердце билось быстро, ладони вспотели. И в этот момент дверь распахнулась сама. — О! Корусь! — Лина всплеснула руками, словно действительно была рада. — Проходи, дорогая! Моей соседки нет, чай попьём? У меня овсяное печенье есть! Её улыбка была широкой, привычной. Слишком привычной. Кора на секунду растерялась, но всё же вошла. Комната Лины была уютной, светлой: мягкий свет, аккуратно разложенные подушки, аромат травяного чая. Мини-кухня блестела чистотой. — Мама передала ромашковый чай, — Лина уже наливала воду в голубой чайничек. — Хочешь? — Да… — Кора кивнула, присаживаясь. — Я вообще-то… пришла поговорить. — М? — Лина обернулась. — О чём? — О столовой, — Кора старалась говорить спокойно. — Ты прошла мимо меня. Даже не посмотрела. Лина вздохнула и отвела взгляд. — Прости. Просто пару вёл такой… неприятный профессор, что настроение пропало окончательно. Она посмотрела Коре прямо в глаза, поправляя прядь волос с едва заметным цветным оттенком. Что-то в этом взгляде было… не тем. — Я просто подумала, — осторожно сказала Кора, — что, возможно, я тебя чем-то обидела. — Да брось, — Лина рассмеялась. — Это всё мелочи. Завтра забудется. Легко и быстро. И вдруг Лина замерла. — Ой! Точно… — она метнулась к тумбочке и достала бархатный мешочек с серебряными монетами. — Корусь, выручи меня. — Что случилось? — Я одолжила деньги у одного парня. Сегодня нужно вернуть. Он хороший, не хочу тянуть. Он в мужском общежитии. Микаэль Амбрус, тридцать первая комната, третий этаж. Она протянула мешочек, сложив руки, будто молилась. Кора колебалась лишь секунду. — Хорошо, — сказала она. — Я быстро. — Ты лучшая! — Лина обняла её и тут же вернулась к чайнику.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Коридор мужского общежития гудел, как улей, в который ткнули палкой. Двери были приоткрыты, из комнат тянуло жаром, потом, остатками смеха и адреналина. Магические светильники под потолком вспыхивали ярче обычного — реагировали на выбросы эмоций. Два первокурсника стояли у стены. Один — с рассечённой губой и гордо задранным подбородком. Второй — с покрасневшими костяшками и упрямым, почти звериным взглядом. Между ними — Каллен. Он не кричал. Именно это и ломало сильнее всего. — Ты, — он указал на темноволосого, — считаешь нормальным использовать огненную магию в мужском корпусе? — Он первый начал, господин ректор, — процедил тот сквозь зубы. Каллен медленно повернул голову. Взгляд был холодным, без тени раздражения — и от этого становилось по-настоящему страшно. — Я задал вопрос, — спокойно сказал он. — Не оправдание. Пауза. — Ещё раз: ты считаешь это нормальным? Парень сглотнул. — Нет. — Уже лучше, — Каллен перевёл взгляд на второго. — А ты? — Он обозвал мой факультет, — вспылил тот. — Я не собирался— — Замолчи, — отрезал Каллен. — Ты собирался. И сделал. Он сделал шаг вперёд, и оба инстинктивно вжались в стену. — Запомните, — произнёс он негромко, но так, что эхо разнесло слова по коридору. — В этой академии вы можете ненавидеть друг друга, спорить, презирать, — он сделал паузу, — но вы не имеете права превращать общежитие в арену. Для этого есть арена, там и выясняйте отношения, если не терпится почесать кулаками. Ещё одна пауза. — Повторится — вылетите оба. Без разговоров. Ясно? — Да, господин ректор, — хором произнесли парни. — Свободны. И молитесь, чтобы я больше не видел вас вместе. Парни исчезли за ближайшим поворотом, почти бегом. Каллен медленно выдохнул и потёр переносицу. И именно в этот момент воздух в коридоре изменился. Лёгкий запах ванили. Тихие, торопливые шаги. Чужие, но до боли знакомые. Он поднял голову. И увидел её. Кора замерла на середине коридора, будто наткнулась на невидимую стену. Пижама — светлая, домашняя, совершенно неуместная среди камня, мужских голосов и напряжения. В руках — маленький бархатный мешочек. Их взгляды столкнулись. — …Вы? — выдохнула она, явно не ожидая увидеть его. Каллен молчал секунду дольше, чем требовалось. Потом медленно выпрямился и чуть ухмыльнулся. — Интересно, — сказал он ровно. — Я только что объяснял двум первокурсникам, что такое дисциплина. Его взгляд скользнул по ней — от растрёпанных волос до босых ступней. — А теперь, кажется, ещё раз придётся повторить. Кора сжала мешочек. — Я ничего не нарушаю, — сказала она твёрдо, хотя сердце колотилось как бешеное. — Уставом не запрещено— — Ходить по мужскому общежитию ночью в пижаме? — перебил он. — Нет. Он сделал шаг к ней. — Проверять моё терпение — тоже нет. Но ты это делаешь. — Я пришла по делу, — отчеканила Кора. — И это не касается Вас. Каллен усмехнулся — коротко, почти без эмоций. Кора Эстерли храбра, раз так с ним разговаривает. Или она так сильно не желает брак с герцогом? — Ошибаешься. Он наклонился чуть ближе. — В этой академии всё касается меня. Особенно когда кто-то так отчаянно старается доказать, что не боится. — Я не боюсь, — резко сказала она. — Конечно, — спокойно ответил он. — Именно поэтому у тебя дрожат пальцы. Она хотела возразить — и не смогла. Он увидел достаточно. — Куда ты направляешься? — спросил он уже тише, но от этого вопрос стал опаснее. — Отдать долг, — Кора подняла мешочек. — И уйти. Каллен посмотрел на деньги. Потом — снова на неё. — Ты такая наивная, — произнёс он глухо. — Но мы вернёмся к этому разговору позже. Он выпрямился и развернулся, делая шаг в сторону выхода. — Идём, — бросил он через плечо. — Я провожу тебя. Короткая пауза. — А потом ты вернёшься в своё общежитие и больше не будешь бегать по ночам. Это ясно? Кора упрямо подняла подбородок. — Нет, — сказала она тихо. — Мне не ясно. Он остановился. Медленно повернулся и подошёл так близко, что пульс Коры участился. — Тогда, Кора, — произнёс Каллен холодно, — тебе придётся научиться слушать меня. Коридор словно сжался. Камень стен стал холоднее, потолочные светильники приглушили свет, отбрасывая вытянутые тени — так, будто само здание затаило дыхание. Каллен пошёл первым. Не оглядывался — и это было самым раздражающим. Он просто знал, что она пойдёт следом. Кора сделала шаг. Потом ещё один. Пол под ногами был ледяным — камень хранил ночную прохладу, а босые ступни чувствовали каждую неровность. Где-то хлопнула дверь, кто-то прыснул смехом, но, заметив ректора, голоса тут же стихали, словно их стирали из воздуха. — Господин ректор, — сухо сказала, Кора, ускоряя шаг. Ей не понравилось то, что он с ней так разговаривал. Она его должна слушаться? Нет! — если Вы считаете нужным почитать мне позже лекцию, то, прошу, сейчас и покороче. Я действительно здесь по делу. Он остановился так резко, что она едва не врезалась в его спину. — Во-первых, — медленно произнёс Каллен, поворачиваясь к ней вполоборота, — когда ты говоришь со мной в коридорах академии, ты либо слушаешь, либо молчишь. Пауза. — Во-вторых, ты уже опоздала с первым пунктом. Она вскинула подбородок. — Я не Ваша студентка на отработке. — Пока нет, — спокойно ответил он. — Но ты ведёшь себя так, будто очень хочешь ею стать. Из бокового коридора вышли двое старшекурсников. Увидев сцену, они замерли, переглянулись и мгновенно сделали вид, что им жизненно важно рассмотреть стенд с расписанием. — Герцог… — начала Кора, понижая голос, — Вы не имеете права. Каллен сделал шаг ближе. Не касаясь. Даже не угрожая. Просто — слишком близко. — Ты уверена, что хочешь сейчас рассуждать о правах? — тихо спросил он. — В мужском общежитии. Ночью. В пижаме. И ещё, Кора, запомни: в стенах академии — я ректор, а не герцог. Её щёки вспыхнули. — Это не преступление. — Нет, — согласился он. — Это глупость. Его взгляд стал жёстче. — А глупости я пресекаю. Он протянул руку — не к ней, а к мешочку. — Дай сюда. — Что? — она инстинктивно прижала его к груди. — Нет. Каллен усмехнулся, но в улыбке не было ни капли тепла. — Ты думаешь, я прошу? Секунда — и она уже знала: спор проигран. С неохотой Кора вложила мешочек ему в ладонь. Он взвесил его, будто проверяя содержимое. — Микаэль Амбрус, — произнёс он. — Тридцать первая комната. Он поднял на неё взгляд. — Ты даже не спросила, за что отдаёшь деньги и откуда я знаю к кому ты направляешься. — Я доверяю подруге, — отрезала она. — Ошибка номер два за вечер. Из соседней комнаты высунулась чья-то голова. — Эм… господин ректор? — неловко пискнул первокурсник. — У нас… э-э… кран опять— — Не сейчас, — не повышая голоса, сказал Каллен. Дверь закрылась с таким хлопком, будто её захлопнул сам страх. — Ты пойдёшь со мной, — продолжил он, будто их не прерывали. — Мы отдадим деньги. Потом я лично провожу тебя обратно. — Я могу сама, — сквозь зубы сказала Кора. — Я в этом не сомневаюсь, — его голос стал ниже. — Но ты этого не сделаешь. — Почему? Он посмотрел на неё внимательно. Слишком внимательно. — Потому что ты сейчас не думаешь. Ты действуешь из упрямства и обиды. Пауза. — А я не собираюсь собирать последствия. Он её проигнорировал, так как онт дошли до нужной двери. Каллен постучал один раз — чётко, властно. Дверь открылась почти сразу. — О! Господин ректор! — Микаэль вытянулся, как по струне, но тут же осёкся, заметив Кору. — А… эм… — Вот, — Каллен протянул мешочек. — Долг возвращён. Он посмотрел на парня так, что тот побледнел. — И на будущее: не втягивай первокурсниц в свои финансовые авантюры. Это понятно? — Д-да, конечно! — закивал тот. — Простите! Дверь закрылась. Тишина повисла плотная, вязкая. — Видишь? — сказал Каллен, поворачиваясь к Коре. — Всё решается быстрее, когда не бегаешь вслепую. — Вы мне не отец, — тихо сказала она. Он остановился. Медленно вдохнул. — К счастью, — ответил он. — Иначе этот разговор был бы куда неприятнее. Они двинулись обратно. Кора шла рядом, напряжённая, настороженная — и всё же ловила себя на странной мысли: с ним опасно… но рядом с ним безопасно. И это пугало куда сильнее, чем холод его слов. Всю оставшуюся дорогу до корпуса в женское общежитие они шли молча. Каллен быстро провёл Кору и развернулся в другую сторону, бросив короткое: — Спокойной ночи, Кора Эстерли. Не успев ничего ответить, так как мужчина слишком быстро исчез из поле зрения, Кора быстрым шагом вошла в общежитие. Она чуть ли не бежала, словно всё ещё находилась не здесь. Каменные стены казались слишком узкими, воздух — плотным, а свет магических светильников под потолком — непривычно ярким после севшего солнца. Мужское общежитие. Коридоры, пропахшие адреналином, магией и чужой агрессией. Голоса. Драка. И он. Каллен. Его спокойный, опасный голос всё ещё звучал в ушах, будто он шёл рядом, но это не так. От воспоминания у Коры снова перехватило дыхание.