Разговоры

Кэйл сложил руки на груди, задумываясь. Не над вопросом Раона, а как до этого вообще дошло? Этот вечер не предвещал подобных задушевных посиделок. Сначала к нему должна была заглянуть Розалин, потом он хотел посмотреть документацию, которую забрал у Альберу, а там уже ночь и время сна. Но девушка к нему не пришла, бумаги пропали, а Он и Хонг, кинув озорной взгляд, ушли на внеплановую тренировку к Рону. Кэйл перестал верить в совпадения ещё тогда, когда Чхве Чон Су нежданно-негаданно оказывался у порога его дома во время дождя. Может, ещё раньше. Это не та информация, которая хоть как-то помогла бы ему выжить. Потому, услышав хлопанье крыльев и почувствовав на бедре тяжесть, он не удивился, глядя на мордочку чёрного дракона, что так по-хозяйски положил на него хвост. Раон был умным ребёнком, порой даже слишком. Если уж это его проделки, то, вероятно, он хочет обсудить нечто важное. Или попросить о чём-то. Странно только, что Он и Хонг тоже ушли. — Человек, — удивительно тихо и спокойно позвал дракончик. — Я хочу спросить. — О чём же? — догадка подтвердилась, но жить легче не стало. Плохое предчувствие потянуло сердце, и, не будь у него древней силы, он бы мог подумать, что это инфаркт. — О твоём детстве, — Кэйл недоумённо хлопнул глазами. — Человек, какое у тебя было детство? Хэнитьюз не совсем понимал, чего именно хочет ребёнок. Его детство? Зачем ему это? В чём смысл, резон, подобного вопроса? — Раон, почему тебя это интересует? Это определённо была бессмысленная вещь, не имеющая особого значения. Во всяком случае, для Кэйла оно всегда так и было. И ничего занимательного в этом этапе жизни тоже не было. — Потому что начало жизни каждого существа начинается с детства, — дракончик хлопнул хвостом по его бедру, задевая кончиком бок. — Так говорил дедушка Голди, а дедуля-лимонад учил, что человека характеризует юность! Бездельник покрылся мурашками. Подумать только, на нём применяют методы Рона. Жуть, да и только. — Ты хочешь узнать именно о Ким Рок Су, да? Раон, будто стесняясь открытого вопроса, лишь покивал головой. Крылья чуть трепетали в предвкушении истории, лапы сжимали кисточки на подлокотнике диванчика. Голубые глаза смотрели с доверием и чистой любознательностью Кэйл коснулся губ подушечками пальцев. Своё прежнее имя теперь казалось чужим и совершенно не желало гладко соскальзывать с уст. Вечно цеплялось и привязывалось. Бесит. Даже лесть в сторону ублюдка Вениона придумывать легче. Он уже доверил эту тайну, поэтому бессмысленно бояться этой темы и подобных вопросов. Да и, если уж честно, то рано или поздно кто-то бы нет-нет и спросил. Но у монеты всегда две стороны. Вторая была более мрачной, так как рассказать ничего конкретного Кэйл не мог. Дети обещают уничтожить континент, если он палец о документы порежет, что тогда будет в этом случае? Хэнитьюз откинулся на спинку дивана, тяжело выдохнув. Комната была погружена в приятный полумрак, озаряемый тонкими свечами. Огонёк извивался, но продолжал гореть, едва ли не затопленный воском. Из открытого балкона тянуло лёгкой прохладой и свежестью. Кэйл чуть дёрнул головой в сторону Раона, когда тот перевернулся, устраивая под его боком свою голову. Хвост деловито похлопывал красную обивку дивана, изредка шурша бахромой из золотых нитей. — Первую половину своего детства я помню смутно, — человек нахмурился, перед глазами плясали картинки. — Родителей я лишился рано, жил с дядей. — А каким он был? Кэйл сморгнул неприятное наваждение, по привычке немного ссутулившись. Любознательность Раона — хорошая черта, но не в данной ситуации. Стоит аккуратнее подбирать слова, но ни в коем случае не врать, драконы чувствительны к этому. — Раздражающим. Ребёнок, казалось, был удовлетворён ответом, но не дядей, что находился рядом с его человеком. Лазурные глаза смотрели так пристально, словно вытягивали все эмоции, мелкие движения, случайно брошенные фразы. Раон точно не заставлял его, просто спрашивал. Кэйл привык игнорировать проблемы, а не бежать от них, но он не мог просто отвернуться от доверия, которое ему буквально подносили на блюдце. — Я много читал. Учебная литература и романы. Учился в обычной школе, ничего примечательного. Экзамены сдал хорошо, пробиться на работу не смог. Не то материальное состояние было, да и связей нигде нет. Дракон слушал внимательно. Его не смущало сухое повествование, резкая смена с детства на более дальний период времени. Раон внимал, дыша через раз, стараясь не двигаться. Всем детям сложно представлять своего родителя в их возрасте, это вызывает множество вопросов, а потом и полное неверие в происходящее, вернее, в происходившее. Ему же приходится мириться с фактом, что это другой мир. — А кем ты должен был работать? — Я не помню. Это была чистая правда. Может, Кэйл знал причину того, что он пошёл подрабатывать в ресторан, но кем он должен был быть? Он плохо помнит своё детство. Это определённо было самое мирное время в его жизни, но что-то ещё выудить из памяти трудно. Есть причины, по которым он не хотел бы вспоминать. — Человек, — Раон поднял голову, уложив подбородок на сгиб локтя бездельника. — Ты был счастлив? — Это трудный вопрос, но, да, думаю, что в какой-то момент определённо был, — лица Ли Су Хёка и Чхве Чон Су пронеслись перед глазами и растаяли, когда ребёнок притёрся к его плечу. — Тогда сейчас ты тоже должен быть счастливым. Счастливее, чем тогда. — Конечно, рядом со мной сидит такой Великий и Могучий, разве может быть иначе? Раон горделиво расправил крылья, чуть дёрнув ушами. Если его нахождение рядом с человеком делает его счастливее, то Великому и Могучему будет нетрудно провести с ним всю подаренную этим же человеком жизнь. Лишь бы в ней не появлялись раздражающие люди, но об этом ребёнок ещё успеет позаботиться, тогда, когда прекратятся лёгкие поглаживания.