Дело о Призраке

- Папочка, я умоляю тебя, больше никаких расследований, - со слезами просила Вивьен своего отца - парижского детектива Огюста Фора, когда он вернулся домой из госпиталя Сальпетриер. Он находился там на лечении некоторое время после пулевого ранения в плечо, полученного в процессе расследования дела о фальшивомонетчиках. Конечно, это дело было государственной важности, за его раскрытия Фора получил орден от правительства. Но мог получить и посмертно. И что проку было бы в этом ордене, если б Вивьен осталась сиротой и он никогда бы не увидел ее, свою голубку, свое единственное горячо любимое чадо? Разве этот риск стоил ее горьких слез? Поэтому мсье Фора принял решение оставить навсегда данный род деятельности, а заняться, например, фотографией. Это занятие нравилось ему, вызывало интерес и положительные эмоции. Тем более тогда, в 1898 году это было новомодным и довольно таки прибыльным делом. Итак, он открыл свой фотографический салон по улице Риволи и первое время от клиентов не было отбоя. Каждый парижанин считал своим долгом получить снимок от знаменитого Фора. Причем это были не только богатые и знатные, но и жители бедных кварталов: простые работяги, ремесленники, мелкие торговцы, накопившие пару франков на свою мечту. Они долго вытирали ноги о коврик в передней, неловко кланялись со шляпой в руках, разговаривали с хозяином салона вполголоса и с почтением. В один из ненастных осенних вечеров мсье Фора был не в духе. Раненая рука ныла на погоду и он мечтал о горячей ванне, травяном чае и шерстяном пледе. Его приятель и ассистент Гийом уже ушел домой, напечатанные фотоснимки сохли в лаборатории, свет был погашен, детектив уже надевал пальто в прихожей, как вдруг... Звякнул колокольчик у входа. - Кого ещё принесла нелёгкая?Мы уже закрыты! Что они, читать не умеют что ли?! - ворчал он, направляясь к двери. Он собирался повторить фразу "Мы уже закрыты" в лицо посетителю, но внезапно оторопел. За дверью стоял жених в свадебном фраке, с цветком флердоранжа в петлице, шляпе и... белой фарфоровой маске на все лицо. На руках он держал невесту в подвенечном платье, ее тонкая рука лежала на его плече, обручальное кольцо, одетое поверх перчатки, сверкало крупным бриллиантом. Длинная густая фата полностью скрывала ее лицо. Что за странная пара! Как будто с маскарада! - Простите, мсье, что занимаю Ваше время, но не могли бы Вы запечатлеть нас с супругой на память в этот счастливейший для нас день, мы только что обвенчались в церкви Мадлен, - голос мужчины был очень приятным и любезным, и он буквально заражал своей жизнерадостностью, ибо в нем звучал триумф. - Чтож, проходите, - выдавил из себя Фора, снова зажигая газ в помещении. Ему пришлось повозиться, настраивая фотоаппарат на штативе, подготавливая фотографические пластины и прочее. Тем временем новобрачный усадил свою ненаглядную на стул перед объективом, бережно расправив складки ее платья, откинул несколько слоев фаты, так что стали проглядывать уже очертания лица. - Спасибо, дорогой, - послышался женский голос, тоже очень приятный и мелодичный, - как я рада, что мы наконец-то вместе... Фотограф покрыл себя накидкой и как обычно увидел людей вверх ногами. Кое-что ему не понравилось. - Извините, но из-за фаты Ваше лицо плохо видно, мадам. Уберите ее пожалуйста. Жених поднял ещё один слой фаты, стала видна прическа невесты - копна туго завитых золотистых локонов. Она должно быть была очень молода. Лицо белое, с нежным румянцем, гладкое, будто фарфоровое, на губах застыла отрешенная улыбка, глаза глядят куда-то поверх объектива. Детектива осенила догадка: она слепа! Такое выражение лица он не раз видел у слепых. - А Вы, мсье, разве не будете снимать шляпу и маску? - удивился он. - Нет! Категорически нет! - это прозвучало неожиданно резко. Мсье Фора почувствовал в себе все нарастающее раздражение. Что за люди перед ним? Они выглядят и ведут себя до крайности странно и подозрительно! Вспышка магния - и готово. Невеста сделала сама несколько неуверенных шагов, как бы подтверждая догадку Фора, и жених снова подхватил ее на руки. Оставив плату на столике, они ушли очень быстро. - Снимок будет готов через два дня! - крикнул им вслед фотограф. На следующий день он печатал фотографии в лаборатории с красными лампами. Среди них была фотография и той странной пары. Вынув готовый мокрый снимок из ванночки с реактивом, он пристально всмотрелся и воскликнул: - Боже правый! Да это же кукла! Он потер лоб и стал рассуждать вслух : - Все понятно! Это - искусно изготовленная кукла-автомат! Слыхал я о таких. Могут ходить и говорить. Говорить? Хм, голос был настоящий, женский. А что если... - он побледнел, - этот ненормальный владеет искусством чревовещания? И ещё, лицо этой куклы кого-то ему очень напоминало. Когда-то давно... Афиша? Портрет? Фотография в газете? А может быть все вместе? На утро детектив встал разбитым, не давала покоя эта парочка - сумасшедший и его кукла. Он с нетерпением ждал, что тот явится в салон за фотографией. Хотелось разглядеть его получше при свете дня. Но не тут-то было, день уже склонился к вечеру, а он так и не пришел. Звякнул колокольчик, посыльный принес какой-то свёрток. Мсье Фора осторожно надорвал бумагу - одежда, форма работника сцены парижской оперы Гарнье. Что это значит?? Короткая записка, написанная красными чернилами: "Уважаемый мсье Фора, не соблаговолите ли Вы пожаловать ко мне в гости? Пять ярусов вниз. П.О." П.О? В памяти мгновенно всплыли все отрывочные воспоминания очевидцев и газетные статьи последних лет. Призрак оперы! Ну конечно! Это был он - шарлатан, мистификатор или даже маньяк, пугавший посетителей своими выходками. "Он приглашает меня в гости на пять ярусов вниз в подземелье. Чтож, занятно, - детектив усмехнулся, - надо подумать." Здравый смысл конечно же подсказывал ему не ввязываться в эту историю. Но азарт сыщика говорил в нем с большей силой и убедительностью. Дочери он ничего не сказал. Зачем понапрасну расстраивать малышку? Вот он спустится, исследует все и вернётся, тогда будет, что рассказать. Если вернётся... Надо взять с собой пистолет. Возможно ему подстроят ловушку, надо быть готовым. Рисковать жизнью ради раскрытия тайны Призрака - это конечно безумие. Но остановиться в азарте увы Фора уже не мог. И одежда работника сцены пришлась впору. Хотя детектив при этом вспомнил о случаях смерти этих самых работников в подвалах оперы. Да, веселенькое дельце ему предстоит, нечего сказать!