Часть 3. Страхи и желания
4 ноября 2023 г., 16:53
***
Утро вливается в настежь распахнутое окно пряным ароматом влажной после дождя земли и миллиона роз. Легкий бриз шевелит занавески, и нежная ткань расступается под его напором, словно не целованные губки девственницы, впуская внутрь яркий луч солнца. Золотой поток оживляет спутанные волосы принцессы, превращая их в жемчужный водопад. Хелейна нехотя разлепляет сонные веки. Губы сами растягиваются в улыбке. Осталось всего несколько дней, и брат вернется к ней… Без него замок утратил краски, стал пустым, темным и немного пугающим, будто утерял душу. Прошел всего только месяц, а по ощущениям не меньше десятилетия. Ничто, кроме детей, не радовало. Лишь их веселая возня на время отгоняла грустные мысли, сами собой заползавшие под кожу. Недалек тот час, когда Эймонда обручат с какой-нибудь высокородной леди. Он слишком быстро возмужал, и девушка слышала, как придворные дамы и кавалеры шептались на счет того, кто может составить наиболее подходящую партию для юного принца, а некоторые и вовсе недоумевали почему у второго сына королевства до сих пор нет семьи. Ранний брак, говорили они, - лучший оберег от дурных наклонностей и пороков. От этих речей больно сжималось сердце. Она не имеет на него никакого права также, как и он на нее. Все, что есть между ними, - грех. Грязь. Порок. Будь они простолюдинами, обоих выпороли бы плетьми до полусмерти в назидание остальным, если бы только кто-то прознал об их связи. Прелюбодеяние. Что может быть грязнее неверной жены? Только неверная жена будущего короля. Да, для всех это омерзительно. Изменница, спутавшаяся не с кем-то, а с родным братом. Королевство и без того с трудом принимало кровосмесительные традиции их рода, и подобное ей бы точно никто не простил. Но Хелейна верила, что Боги на ее стороне. Разве может быть порочно то, от чего светло на душе и хочется беспричинно улыбаться? Просто потому что день, потому что все как обычно… потому что он рядом. И пусть она не имеет права даже держать брата под руку дольше положенного, из страха навлечь лишние подозрения, все равно это прекрасно. Также, как и его ласковый взгляд, нежные прикосновения, скрытые от чужого глаза… Он мило возится с детьми, развлекая их получше любой нянечки. Со всеми детьми, не делая различия между сыном и племянниками. Да, у них есть ребенок. То, что суждено, нельзя предотвратить. Не смогли и они. Не помог ни лунный чай, ни его нелепые попытки сдержать себя. Сперва было страшно до дрожи в коленях от необходимости сказать обо всем Эйгону, закрывшему глаза на их связь. О, Семеро… Что муж сделает, узнав о настолько большом позоре?! Бастард. Ублюдок. Грязная кровь. От одного этого мигом холодели конечности, а спина покрывалась мелкими ледяными каплями. Но тот лишь скривился, сказав: «Что ж… Значит у Железного трона будет еще один наследник.» Иногда девушка думала, что Эймонд убеждает брата не замечать их грех каким-то особенным способом. Может прикрывает омерзительные похождения Эйгона или вовсе потворствует им. Хелейна не ожидала от брата какого-то особого отношения к ее интересному положению. Мужа ее тяжелая беременность двойняшками не занимала вовсе. Но когда Эймонд поцеловал ее живот, волна нежности чуть не смыла остатки ее самообладания. Эймонд для нее муж гораздо больше, чем когда-либо был Эйгон. И все же… Все же… Она бесправна. Дважды. Их никто не венчал перед ликом богов… и это было грустно. Но гораздо больше ранили его слова, оброненные в ту ночь. «- Ты меня любишь? - Нет.» Не любит… Тогда это казалось сущим пустяком, но с каждым прожитым днем пустота под ребрами сосала все больше. Не любит. Брат ни разу не попытался даже соврать ей, случайно обронив заветные слова. А она… унижается, прося сказать это хотя бы, когда они в постели. Как красиво это звучит… «Люблю тебя… люблю…» шепчет он, возбужденно, и несколько мгновений до разрядки она ему верит. Несколько секунд абсолютного счастья. Однажды он полюбит. Жену или просто симпатичную девчонку… Вон хоть служанку с глазами покорной лани, что прибирает его покои. И все закончится. Потому что у нее нет власти над ним, кроме той, что дает зов крови. Месяц. Его нет почти месяц. Может отравленная стрела уже пронзила его сердце… может он уже принадлежит другой… Как же тошно. Даже матушка, заметив ее подавленное состояние, обронила, поджав губы, что принцессе надлежит быть сдержаннее в проявлении чувств. И Хелейна мигом пошла красными пятнами, сообразив, что мать все знает. Еще бы! Ничто не могло ускользнуть от зоркого взгляда королевы… Скоро… скоро он будет здесь… с ней… Девушка потягивается всем телом, вспоминая тягучую резковатую ласку. Соски мигом твердеют под тонкой тканью. Она выгибается сильнее, напрягаясь каждой мышцей, и сонное тело приятно ломит, заставляя попискивать от удовольствия. Проклятые коричневые бусинки нестерпимо горят, и приходится пройтись по ним подушечками пальчиков. Потереть. Сжать. О, пекло… горячая волна бьет вниз живота, и принцесса непроизвольно сжимает бедра. Глаза прикрываются. Как же горячо… и тяжело… Хелейна не рискует касаться себя там, позволяя лишь немного поиграть с сосками под пошлые мысли и образы. Она знает - когда тело изголодается в край, то даже этого будет достаточно. Девушка хочет дождаться его, чтобы взорваться ярко и болезненно… чтобы брат понял, как сильно она скучала… Пальцы наглаживают приятную твердость, и жар меж бедер усиливается настолько, что сжимаются ягодицы, толкая навстречу тому, чего нет. Игра… Очередная игра… Она играет даже в одиночестве. Хотя похоже с самого начала ей суждено проигрывать. Все давно вышло из-под контроля. Да, что уж там! Никогда там и не было. Ее желание немного поиграть с ним сразу превратилось в горячую страсть. А теперь и вовсе… в… Нет, это уж слишком. Она не должна позволять себе лишних чувств.***
- … станет известно! Приглушенный голос матери полон беспокойства, и Хелейна замирает у приоткрытой двери в нехорошем предчувствии. - Не стоит так нервничать, милая. – дед устало вздыхает. Девушка отлично представляет себе, как он в излюбленной манере прикрывает рукой глаза, опираясь локтем на стол. - Сейчас Эймонд вернется, и куда по-твоему он побежит в первую очередь? – Алисента старается говорить едва слышно. Здесь даже стены имеют уши. – ВСЕ это видят! Вот-вот пойдут слухи… Если уже не идут… А Мейлор? Он же его копия! - Ты накручиваешь себя… Если и есть какое-то сходство, оно заметно только тебе, и то лишь потому что ты помнишь его ребенком. … Они знают… все… Как бы они ни старались скрывать. Конечно, со временем оба немного расслабились, и стали менее осмотрительны. Поцелуй в коридоре стал обыденностью. Да, кто может увидеть? Тут полутьма даже в полдень. Увидели и доложили кому следует. - Я прошу тебя… Снова… - немного повышает голос королева. - А я снова говорю тебе нет! Эймонд останется здесь. - Почему? Ему пойдет на пользу жизнь в Староместе. Ты вернешь мне Дейрона. Мальчик столько времени вдали от семьи! Это невозможно! – с горечью шипит мать. – Я… Он уже забыл меня… Вы с Визерисом лишили меня ребенка… Королева задыхается, издавая тихие задушенные всхлипывания. - Тише… Что ты, милая?.. – нежно и немного обеспокоенно говорит Отто. – Я поговорю с Эймондом. Он достаточно умен, чтобы понять нашу озабоченность. - Умен… Они доиграются до того, что появится еще один ребенок! Еще один ба… - Не смей! – грубо обрывает ее отец. – Никогда не смей говорить это вслух! Мейлор – сын Эйгона. Это истина! - Ты лучше меня знаешь, что у него везде здесь глаза и уши. Связи, нажитые годами, так просто не рушатся! И от того, что мы молчим и закрываем глаза, кровь моего внука чище не станет. Деймон узнает, и тень падет и на двойняшек! Я прошу… умоляю – убери отсюда Эймонда. - Есть кое-что еще, что я знаю лучше тебя. Скоро Визерис умрет, и Эйгон взойдет на престол… - Рейнира – наследница! - Эйгон взойдет на престол. – дед намеренно давит на каждое слово. – Если ты хочешь, чтобы твои дети жили… - Отец… - едва ли не хнычет королева. - И нам будут нужны все силы… Здесь. А ты… Успокойся. И найди другой выход.***
… Другой выход… … Другой… Оглушенная неприятным откровением принцесса не замечает вальяжно идущего ей навстречу Эйгона. - Милая женушка! - отвешивает он церемонный поклон, вырывая из невеселых раздумий. - Муж мой… - девушка снисходительно кивает головой. Сегодня он мил. Чистый, опрятный, приятно пахнет сандаловым деревом и чем-то цитрусовым. Ни капли не высокомерный. Что это с ним? Хелейна оценивает его, находя, что, пожалуй, старший брат мог бы помочь прикрыть истинную природу их с Эймондом отношений. - Может пройдешься со мной по саду? – она изящно подмигивает ему, заставляя улыбаться. - Не могу отказать супруге. – губы расползаются в широкой улыбке, и Эйгон подставляет ей локоть. – Принцесса Хелейна, вы знаете, что похорошели за последнее время? Воздержание вам к лицу. Пихнув его локтем в бок, сестра краснеет. - Об этом я и хочу с тобой поговорить… - Да неужели? Все так плохо, что ты решилась… - Боги, Эйгон! Сейчас не до шуток! – шипит она ему в ухо, выволакивая в сад. – Просто послушай…***
Неделю спустя Когда, уложив детей, она возвращается в свои покои, то уверена, что найдет брата в собственной постели. Горячего до предела. Игра началась еще утром, когда Хелейна склонилась пред ним в реверансе, неспешно облизнув губы. Зрачок единственного глаза тут же предательски расширился, выдав его с головой. Это заметила только она, потому что знает про брата все. Четыре недели без нее - очень много, а он слишком гордый, чтобы утолять голод плоти, отдаваясь шлюхам или доступным девкам, готовым на все ради его высокого положения. День казался бесконечным. Будь она его женой, Эймонд пришел бы сразу… Черт! Да он бы взял ее прямиком у главных ворот Красного замка на виду у всех! Но она не была… и никогда не будет… Пока жив Эйгон. Хотя в ожидании тоже можно было отыскать некоторую мучительную сладость. Он старался не смотреть на нее за обедом. Это было трудно… Сестра надела излишне откровенное платье его любимого нежно голубого цвета, какие носят лишь в Дорне, подчеркивающее большую грудь с выделяющимися сосками. Даже королева округлила глаза при виде нее. - Сегодня очень жарко, матушка… - потупив глаза, прошептала Хелейна на легкий укор в легкомыслии. Чтобы мать не распознала пошлую причину подобной выходки, принцесса надевала это платье уже несколько раз. … Да, жарко было слишком. Он не знал, как прикрыть пах… Как дотянуть до вечера… А сестра улыбалась уголком рта, отчетливо читая его состояние, как открытую книгу. С самого детства они сидели за столом друг против друга. Эйгон и Хелейна по правую руку от отца сразу после матери, Эймонд и Дейрон по левую после десницы. Место во главе нынче пустовало, как и стул Дейрона, но никто не спешил сдавать насиженные годами позиции. - Как прошла поездка? - задал дежурный вопрос дед, не глядя в сторону Эймонда, полностью поглощенный тушкой жирненькой перепелки. - Обязательно за столом говорить о делах? - на секунду вскинулась Алисента, но тут же осеклась, поймав на себе взгляд отца. - Лорд Редвин обещает вручить в наши руки… - Эймонд нервно сглатывет. … покусывая нижнюю губу, сестра внимательно рассматривает его, пока подушечка большого пальца с идеальным ноготком невзначай проходится по соску, делая его еще более рельефным… манящим… - … весь свой бесчисленный флот, если мы… - он отводит взгляд, чувствуя как внизу живота разверзается пекло. В голове пустеет, и юноша забывает, что хотел сказать. - Если мы..? - поднимает бровь десница. … она касается сапога под столом голыми пальчиками, и Эймонда пробивает током от одной мысли о том, каково ей касаться грубой кожи. Кровь бросается в лицо, медленно заливая щеки. - Эймонд? - дед поворачивается к нему. - Ты не закончил. Что они от нас хотят взамен? - Я… Да… Прошу простить. Я немного устал. - сердитый взгляд поднимается на сестру, но та уже увлеклась едой, и только уголки губ слегка тянутся вверх. - Они хотят, чтобы корона поддержала Арбор в период засухи. Острову грозит голод после неурожая… … Перекинув волосы на левую сторону изящным жестом, Хелейна скрывает лицо от всех сидящих за столом, кроме него. Да, где-то маячит прислуга, но кому интересны эти бесправные людишки, существующие только для того, чтобы удовлетворять их потребности..? Принцесса не спеша облизывает ложку кончиком языка. Ах, что сказала бы матушка, увидь она подобное? Поняла бы? - Хммм… - бурчит Отто, активно работая челюстями. - Казне это дорого обойдется… - Не дороже, чем постройка пары сотен судов. - хмыкает Эймонд, стирая капли пота выступившие на лбу. Боги, так жарко ему не было даже в полдень на причале, когда они с лордом Редвином наблюдали за спуском на воду новенького галеона. Хотя тогда принц был уверен, что его вот-вот хватит солнечный удар. Про толстяка и говорить не приходилось. За то время, что они простояли под палящим солнцем, лорд Арбора потерял без малого четверть веса, покинувшего его тело через поры омерзительной вонючей жижей. - Дочерям лорда Редвина пришлись по вкусу мои подарки? - внезапно выдает Хелейна, впиваясь в брата колючим взглядом. Гораздо больше ее интересует пришлись ли эти самые дочери по вкусу Эймонду. - Еще как… Они были просто в восторге. - тянет он, поднимая вверх уголок рта, наблюдая как сестра недовольно поджимает губы. - Младшая даже повисла на моей шее в знак высшей признательности и просила передать тебе пару поцелуев и вышитый ею платок. … Что это? Ревность? Неужели Хелейна так скучала за ним, что стала ревновать к тем, кого даже не видела? Как не пристало это будущей королеве и матери троих детей! - Для этого ей, правда, пришлось забраться на кресло. Девчонке всего шесть… вообще у лорда Редвина десяток сыновей, а дочерей всего три. Их подарила покойная леди Редвин одну за одной. Юные леди милы, любят сладости и подвижные игры на воздухе. - широко и немного снисходительно улыбается Эймонд, наслаждаясь растерянностью сестры. Оба не замечают настороженный взгляд матери и тихий недовольный вздох… … На ужин брат не пришел, предпочтя общество Коля… Губы сами растягиваются в улыбке, когда Хелейна находит его у окна с бокалом в руке. - Как погода на острове? Лучше, чем здесь? - нежно мурлыкает она на выдохе, запирая дверь на ключ. Его и так наверняка видели, а это значит, брат не сможет остаться на ночь. Хотя… Боги! Какая разница! Она так скучала… - Жарко… - оборачиваясь, Эймонд жадно оглядывает сестру снизу-вверх. - Меня спасало лишь море и это… Он протягивает ей кубок на две трети полный ледяного вина. Ловкий язык сестры слизывает каплю, дрожащую на самом краю бокала. Губы распахиваются, словно для поцелуя, чтобы вкусить нежный напиток. … Он выдыхает слишком громко, заставляя Хелейну вскинуть на него смеющийся взгляд… - Сейчас вернусь… - опустив глаза, шепчет она, возвращая вино. Жарко. Слишком жарко. Эймонд жадно припадает к кубку там, где только что были ее вкусные губы. Напиток не спасает. Кровь слишком быстро бежит по венам. Сбросив тонкую ткань камзола, он развязывает тесьму на рубахе, пытаясь усмирить дыхание. - Я так и не поняла, как там Редвины. Хорошо тебя приняли? - кричит она из смежной комнаты. - Услужливы и любезны до тошноты. - улыбается Эймонд, вспоминая лицо молодой леди Редвин, когда он выталкивал ее за дверь. … Какого черта он делал так далеко от сестры? Да еще так долго… - Я не знал куда деться от лорда Лотера… и его услужливости… Легкий голубой халат слишком тонкий… почти прозрачный… - А как тебе пришлись по вкусу юные виноградинки? Говорят, остров полон прелестных девиц. - она наливает себе полный бокал вина, проливая несколько капель. Слишком велико напряжение. Слишком горячо. - Даже не знаю… Не заметил никаких девиц. Тем более прелестных. За мной бегал жирный вонючий боров, пытаясь выклянчить деньги короны… Сестра медленно и неотвратимо сводит его с ума. Грудь выделяется слишком отчетливо. Волосы распущенны, потому ему это нравится. Хелейна прикрывает глаза, делая большой глоток. Даже это заводит… Эймонд больше не пытается прикрыть пах, где грубая ткань брюк рельефно натянулась на возбужденном члене. Пусть видит, как он скучал… как сильно желает ее… - Да и зачем они мне, когда меня ждёт дракон? - он не в силах отвести от нее взгляд. - Здесь слишком жарко… - щеки девушки постепенно краснеют, делая еще притягательней. - Сними рубашку, если хочешь… Эймонд подчиняется, обнажая тонкую белую кожу, под которой переливаются мышцы. Градус возбуждения растет вместе с дозой алкоголя в крови, и сестра закусывает губу, рассматривая его тело. Юноша чувствует, что не сможет долго играть в эту игру. - Чем же ты занимался там целых четыре недели? - принцесса опускается на постель, откидываясь на локоть. Голубой шелк расходится, непристойно открывая стройные ноги гораздо выше колена. Хелейна обожает этот напряженный растерянный взгляд, когда то, чего он хочет так близко, но она мучает его, заставляя потерпеть еще немного. - Вникал в дела государства, как велел дед... - отвращение волной проносится по его лицу. - Встречался с лордами. Осматривал верфи… Он судорожно сглатывает, когда девушка, пригубив еще немного вина, запрокидывает назад голову, открывая нежную тонкую шею. Не выдерживая долее, Эймонд опускается к ней, прижимаясь горячим телом. Сильные пальцы не спеша, как она любит, распускают завязки халата, чтобы еще более медленно отвести тонкую ткань, открыв тело, хозяином которого он является. - Ты скучала? - шепчет он сестре, пробегая кончиками пальцев от шеи вниз, невесомо очерчивая соски. - А ты? - невозможно сдержать дыхание, и она шумно выдыхает, кусая губы и прижимаясь к нему сильнее. Все ее тело изгибается, переливается, подается навстречу брату. - Ты не видишь? Эймонд стягивает бриджи, освобождая себя до конца. Это уже слишком. Это ее игра. Она тут главная… Впиваясь в его лицо возбужденным взглядом, сестра срывает с тонких губ брата громкий вздох, пробегаясь ладонью по напряженному стволу. - Как ты справлялся без меня? Стройная ножка заползает ему на бедро, промежность плотно прижимается к члену. По лицу юноши проходит судорога, когда он чувствует какая она мокрая. - Имел себя, думая о тебе… на своем столе… Глаза в глаза. Пальцы ласкают затвердевшие соски. Не выдерживая, девушка запрокидывает голову назад, подставляя изящную шею опьяняющей ласке. Слишком горячо… Губы умоляют о поцелуе, но… Игра еще не закончена. Эймонд знает, что именно сестра хочет услышать. Как знает и она, что брат не проронит ни одного из желанных ею слов, пока она не даст больше. Направляя его рукой, она бережно насаживается на член. Это неудобно, но желанно обоими. - Хел… - брови сходятся на высоком лбу, рот жадно хватает воздух. Он хочет глубже, гораздо глубже. - Я едва не сошел с ума без тебя. Неспешно подаваясь навстречу, сестра чувствует, как каменеет его тело. Брат отчаянно хочет поцеловать ее, а она уже не может больше сопротивляться ни секунды. Губы распахиваются, впуская пламенную ласку внутрь. Весь ее рот принадлежит ему. Как и тело… которое юноша отчаянно прижимает к себе, переворачиваясь на спину. - Люблю тебя, Хел… Люблю… - оба верят в эту беззастенчивую ложь, разрываясь от обоюдного желания.***
Сложив руки на груди брата и уютно упершись в них подбородком, Хелейна рассматривает его расслабленное лицо. - Ты такой… - ласково говорит она, прижимаясь к острому подбородку губами. - Мммм? - сонно мычит Эймонд. - Какой? - Мой… Юноша широко улыбается. Тепло. От ее слов. Тела. Снаружи. Внутри. Везде. Он мечтал об этом весь месяц. Согреться подле нее. Без сестры все было не так. Без нее и детей. Всех детей. Засыпая в удушливой духоте выделенных ему покоев, Эймонд позволял себе мечтать о жизни, которой не могло быть. Без Эйгона. Это он, Эймонд, родился первым. Это за него выдали сестру. Это ему будет принадлежать корона с алым камнем… Мечтал о жизни, которую он заслуживал. - Тебе пора! – Хелейна резко толкает его в бок и усаживается, прикрыв грудь. - Почему? - аметистовый глаз лениво приоткрывается, впиваясь в спину сестры, скрытую волнами рассыпавшихся волос. - Я уже надоел тебе? Или… - тыльная сторона пальцев оглаживает соблазнительный изгиб талии. - Ты подыскала кого-нибудь получше, чем уродливый младший брат? - Дурак… - Хелейна оборачивается к нему, и Эймонд неспешно вытягивает из ее рук край покрывала, обнажая грудь. - Они все знают, Эймонд. Я вообще не должна была тебя сюда впускать. - Они это?.. - бровь ползет вверх. - Мать, дед… Она хочет выслать тебя в Старомест, чтобы мы не… - Трахались? - кривится юноша. - Чтобы мы не были вместе. Никак… Даже рядом… - Она говорила с тобой? - Нет. Я случайно услышала… - девушка мило краснеет. - Что еще ты «случайно услышала»? - Она сделает все, чтобы разлучить нас… - в голосе Хелейны он слышит боль. – Я должна быть с Эйгоном, а ты… Сам понимаешь. … Матушка женит его. Это ясно, как божий день. Подыщет подходящую партию и спихнет какому-нибудь великому дому. Руки сжимаются в кулаки. Сердце дает сбой. Да, он знал, что рано или поздно это случится, но всегда подобное казалось слишком далеким, почти эфемерным… - Хел… Не надо… - шепчет он, прижимая к себе подрагивающее тело сестры, которая едва держится, чтобы не разрыдаться. - Мне придется отпустить тебя… - она шумно втягивает ноздрями воздух. - У тебя будет семья. Возможно, ты полюбишь жену. Это правильно. Рано или поздно это должно случиться. - Перестань. Может еще ничего не будет. - Эймонд аккуратно целует ее в висок. - Но даже если так… Ты все равно будешь моей. Хелейна горько хмыкает, отстраняясь. «Да какая разница! Если ты меня не любишь!» кричит каждая клетка тела. Поймав сестру за руку, он прижимает ее к постели, ловко забираясь сверху. Тонкие губы ставят влажные метки на ключицах. - Я найду способ отвертеться. Хочешь, я стану гвардейцем? Кристон … - он быстро заводится вновь от ее запаха и расслабленной доступности. Он так изголодался по ней. - Не посмеет мне отказать. Скажу, что хочу быть как он. - А смысл..?- холодно говорит она, пряча нарастающее возбуждение. Брат подтягивается вверх, перенося вес на локти по обе стороны от ее лица, раздвигает коленом бедра шире. Такая хрупкая… тонкая… мягкая… для него… В голове стремительно пустеет. - Смысл? - он смотрит ей в глаза, вбивая поглубже член в горячее лоно. - Ты-моя… А… Я - твой… Подлец… Знает, что сказать, чтобы она поплыла… Голова запрокидывается назад. Шумный всхлип срывается с губ, пока он выцеловывает ее подбородок, приближаясь к уху. И двигается. Медленно. Глубоко. - Ложь… - шепчет она, впиваясь ногтями в твердые ягодицы брата, подгоняя.
