Shining Star

16 апреля, 2027 год. Антон, как обычно, просыпается от знакомого звона будильника. Открывая слипшиеся от последствий сна глаза, его рука чуть ли не на автомате потянулась, чтобы выключить надоевший и режущий слух звук. Время, как и всегда, восемь утра. К такому графику он привык ещё где-то со школы, если не раньше. На протяжении трёх лет он являлся трейни для новой группы, которую хотела сформировать компания. Вообще, среди её будущих участников он самый первый сюда пришел, а другие участники уже позже, примерно от пары месяцев, до года. Среди всех, кто стажировался, меньше всех находился здесь Тэхо. Но не так давно стало известно, что к ним в группу добавят ещё одного участника, с учётом, что его навыки достаточно хороши для дебюта, да и у него есть опыт около двух лет стажёрства в другой компании, из которой его перевели. Единственная задача всех уже имеющихся пяти участников, так это подружиться с ним. Антона удивляло лишь то, что его добавят тогда, когда до дебюта осталось чуть больше двух недель. И самое интересное, что им не сообщили о нём никакой информации, и что узнают что-либо о нём только при встрече. И это не могло не напрягать. Кто же там такой, что компания решила скрыть его личность? Вопросов было много, но ни одного ответа. Это заставляло Антона нервничать. Его всегда пугала неизвестность. Сегодня, по приходу в само здание компании, они должны были познакомиться с ним перед тренировкой. Из-за этого стоило поторопиться, ведь расписание им немного сократили, выделив около получаса на знакомство. Учитывая, что позже они смогут поговорить на обеде и ужине, ведь на приёмы пищи давали по часу времени. Неохотно вставая с кровати, его взгляд попал на верхнюю полку, которую в скором времени должен будет занять его новый сосед. В группе будет 6 человек, так что все они живут друг с другом, в трёх комнатах. Повезло, что кровати и другую мебель разделили. Сейчас на ней не было ничего, только лежал матрас и свёрнутое чистое постельное бельё. Встав со своей с нижней части двухъярусной кровати, рука Антона потянулась к контейнеру для линз. Взяв его, он направился небольшими шагами к своему рабочему столу, где стояло небольшое зеркало. Присаживаясь на свой стул, он приковал свой взгляд к небольшой коробочке. Быстро открыв её, теперь мог кое-как разглядеть сам небольшой контейнер с линзами. Ему оставалось лишь открутить крышки, не дающие воздуху проникать внутрь, что он и делает. После того, как вставил линзы, Антон наконец может видеть мир чётко. Встав со стула, он решил, что стоит поторопиться сходить в душ и привести свое лицо в порядок. Поэтому, он направился в сторону ванной комнаты. По сути, она будет общей для него и нового участника. Планировка каждой комнаты была чуть ли не одинаковая. Как только ты заходишь, то перед тобой предстает небольшая прихожая. Около двери стоит шкаф с крючками, куда он обычно вешал куртки, кофты и кепки. С другой стороны стояла подставка для обуви, где хранились его кроссовки. Обуви у него, конечно, не так уж и много — несколько пар кроссовок, какие-то с сеткой на лето, другие полностью закрытые на более холодные времена года. Также там было несколько пар запасных тапок. Проходя дальше была стена с белой дверью примерно около правой стороны. По бокам было ещё две двери. С левой стороны находилась одна из них. Она вела в ванную комнату, совмещённую с туалетом, который был отгорожен небольшой перегородкой. она была примерно такая же, как в обычных душевых кабинках. Но здесь она была другая, просто из стекла, что было немного неудобно при условии, когда делишь комнату с кем-то. Но Антону, к счастью, пока что не приходилось волноваться об этом, ведь жил он один. Поворачивая направо от выхода, там была дверь в небольшую уютную кухню, где хранились все продукты, где Антон готовил, и также там был небольшой прямоугольный стол и несколько стульев. Условия его более, чем устраивали, так что вряд-ли то, что он будет делить комнату с кем-то, могли перекрыть этот плюс. Пожалуй, ему стоит поторопиться сходить в душ и привести свое лицо в порядок. *** Около десяти минут он провел в душе, а оставшиеся двадцать Антон стоял около зеркала, нанося на свое лицо свой обычный утренний уход для лица. Ну, и конечно же, несколько минут ушло на то, чтобы переодеться. Выключив свет, он осторожно закрыл за собой дверь, после чего вновь поднял голову, проходя в сторону кухни. Там включать искусственный свет уже не пришлось, ведь из-за окон, выходивших на улицы Сеула, в комнате было достаточно светло. Совсем рядом со входом, из одного из верхних шкафчиков Антон вытащил тарелку с углублённым дном. После этого, поставив её на стол, он потянулся в холодильник за сливками и яйцами. Завтрак у него простой — омлет со свежими овощами. Обычно к нему он нарезал помидоры черри и огурцы. Так как на приготовление завтрака выделяли не так уж и много времени, как на обед и ужин, для него это был идеальный вариант. Достав коробку со сливками, одно куриное яйцо и сливочное масло, которое он положил слева от тарелки, Антон открыл нижний ящик с кухонными приборами, доставая оттуда венчик и один из не очень острых ножей. Венчик он оставил рядом с тарелкой, а ножом же пару раз ударил по яйцу, тем самым разбив его, после чего содержимое вытекло в тарелку. Следом открутив крышку от сливок, он, наклонив бутылку в тарелку и придерживая руками, чтобы капли не попали на покрытие стола, влил туда около ста миллилитров. Потянувшись к рядом стоящей баночке с солью, он добавил в эту консистенцию буквально пару щепоток соли, на глаз примеряя, сколько примерно туда насыпал. Тут на его ум пришла одна мысль — он же забыл поставить сковородку, чтобы она нагрелась. Отойдя к плите, он рукой дотянулся до висящей сковороды. Поставив её на одну из конфорок, Антон, не глядя взяв сливочное масло и нож, аккуратно открыл упаковку, после чего отрезал он масла небольшой кусочек, положил его на поверхность сковородки, после чего включил средний огонь. Возвращаясь к самому омлету, он взял в правую руку венчик, а на его место убирая нож, начал перемешивать все, что находилось в тарелке. Через секунд двадцать заметив, что достаточно размешал все до жёлто-оранжевого, он остановился, после чего я вытащив венчик из будущего омлета, аккуратно вытер его одной из салфеток, что лежали на одной из полок напротив него, после чего отошёл в сторону раковины, положив его в раковину, рассчитывая, что «помоет позже» Далее все было уже проще. Хотя лет в 13-14, когда Антон жил с родителями, даже не стал бы прикасаться к плите, ведь он не умел готовить от слова совсем, в связи с переездом в Сеул пришлось научиться. Первое время он пытался готовить самые простые блюда по рецептам и видео из интернета, сейчас, когда ему уже 21 год, он мог приготовить почти все, что угодно. И частенько готовил для других участников, либо же просто неожиданно приносил им попробовать что-то приготовленное им. Сковорода уже достаточно нагрелась, так что, взяв лопатку, распределил уже немного расплавленный кусочек масла по поверхности, поднял со стола тарелку, и подойдя к плите, осторожно вылил на сковороду консистенцию омлета. Вновь взяв в руку лопатку, Антон несколько секунд просто стоял рядом с плитой, ожидая, пока он схватится. Затем, он начал аккуратно приподнимать края, заставляя сырое яйцо стекать вниз. Дальше нужно было лишь ждать, пока омлет затвердеет, но при этом останется влажным сверху. В это время он обычно нарезал овощи. Так как нож, которым он разбивал яйцо и распределял масло был недостаточно острым для овощей, Антон убрал его в раковину, после чего, вновь выдвигая ящик с приборами, достал более острый нож. Также сняв с крючка доску, где он нарезал какие-либо продукты, он оставил нож на ней, после чего развернулся в сторону холодильника, чтобы достать оттуда несколько помидоров и огурец. Открывая дверцу, он глазами быстро нашел открытые коробочки, одна из которых с помидорами черри, из которой он взял четыре штуки, а другая с достаточно маленькими огурцами, из которых он взял только один. Взяв их, Антон подошёл к раковине и открыв кран включил тёплую воду. Достаточно обмыв овощи, он взял небольшую тарелку, на которую положил их, после чего вернулся на место, где лежала доска. Положив огурец на её поверхность, он взял в руку нож, тонко нарезая овощ. То же самое он проделал и со всеми помидорами. Достав из верхнего шкафчика плоскую тарелку, Антон повернулся в сторону плиты. Оказалось, что пока он был этим занят, прошло достаточно времени, и омлет был готов. Взяв лопатку в одну руку, а тарелку в другую, он осторожно подцепил омлет, пододвигая его к краю, перекинул его на тарелку, после чего, взяв её в две руки, сделал пару шагов до стола, чего, в принципе, хватило, чтобы дойти и сесть на один из стульев, после чего переложил нарезанные овощи себе в тарелку. Накалывая на вилку кусочек огурца, Антон поднёс его ко рту, съедая. После этого, он, повернув вилку горизонтально, отрезал ей кусочек омлета, которому предстояла та же участь, что и кусочку огурца. Много времени у него завтрак не занял, так что несмотря на то, что выделяли на него по полчаса, ему потребовалось в два раза меньше времени. Когда он доел, то встав со стула подошёл к раковине положив в неё тарелку с вилкой. Вообще, стоило бы сейчас помыть посуду, но на это у него не осталось времени, так как у него осталось всего пятнадцать минут до времени, в которое нужно явиться в компанию. А осталось ещё собрать с собой сумку и переодеться. Отойдя от раковины, он развернулся в сторону выхода. Антон шёл быстрым шагом, ведь опоздать точно не хотелось, у них с этим было серьезно. Явно не хотелось получать наказание и писать объяснительную, тем самым теряя время, которого у него итак очень мало. Дату их дебюта поставили на первое мая, что означало, что за эти семнадцать дней он должен показать себя как можно лучше. Его свободное время, в основном, уходило на индивидуальные тренировки по танцам, вокалу, рэпу, актёрскому мастерству. Конечно же на уроках их учили, но он это считал закреплением материала. На актёрском мастерстве в основном учили, как вести себя на публике, показывали, как проявлять ненастоящие эмоции, чтобы фанаты не посчитали тебя либо безэмоциональным, либо наоборот, что уж очень наигранно это все. Учили улыбке, которую Антон каждый день прорабатывал, пытаясь усовершенствовать. Его часто хвалили, говоря, что он — один из лучших и талантливых трейни, которые когда либо были в этой компании. И никто не мог отличить его улыбку от настоящей. В этом была одна простая причина — никто из них никогда не видел его искреннюю улыбку. Антон давно не видел в своей жизни счастья, её разбавляло лишь общение с другими участниками, ведь они все были очень близки, и его желание и мечта дебютировать. Ради этого он начал тренироваться с самого детства, хоть и просто в своей комнате, смотря тренировочные видео в сети. Где-то в четырнадцать лет он вступил в новую кавер-дэнс компанию, что опять же стало поводом для травли в его сторону. Всю жизнь к нему ужасно относились, высмеивали его мечты. Даже сейчас, будучи прекрасным танцором с очень хорошо развитыми навыками, он видел в каждой мелочи недостатки, будь то даже просто нечёткое движение рукой. Каждый день, приходя в школу, над ним издевались. Отбирали обед, портили школьные принадлежности и одежду, учитывая, что его семья тогда итак жила достаточно бедно, из-за долгов отца, в одном из небольших и очень бедных посёлков в Южной Корее и делали прочие пакости. Когда умерла бабушка, они переехали в небольшой двухэтажный дом. Антон даже не смог бы пересчитать, сколько ссор происходило в этом доме, язык не поворачивается назвать его «своим». Да и не хотел он считать количество таких гадостей. Он жил так около двух лет, слушая вечные ссоры, битьё посуды, угрозы разводом, то, как отец бил мать, хотя подобное случалось достаточно редко. Его настолько достало все это, что в один день он не выдержал, заявляя о том, что принял решение и переезжает в Сеул чтобы пробовать себя в роли айдола. Какой же тогда огромный скандал был... Он запомнил его на всю жизнь. Отец даже побил его тогда, рассчитывая, что «выбьет всю дурь» из Антона. Это было правдой, но то, что этому послужили и вечные ссоры родителей, которые никак не могут развестись и лишь капают на нервы детям, не выкрикнуть не мог. И они даже прислушались к его совету: развелись в следствие очередной ссоры, когда мать закричала, что Антон был прав, и им давно нужно перестать жить вместе, тем более, как семья. После развода, по словам Оли, в доме стало несравненно спокойнее, да и посуда была цела. Ежемесячно отец присылал какие-то копейки на содержание младшей дочери. Сам же он переехал в соседний посёлок, где ему достался в наследство от кого из родственников участок земли, на котором он и построил небольшой дом. Антон не навещал никого из них — не позволял уж очень плотный график. Лишь переписывался с Олей. Во время обеда, ужина, утром, хоть это и было реже всего, после окончания рабочего дня. Его сестра уже давно была не маленькой девочкой, от которой стоило бы скрывать неприятные для детей вещи, так что прекрасно понимала, что Антон не обязан уделять ей все свободное время, но всегда была для него и своего рода психологом, и подругой, и тем же членом семьи, и он всегда ей доверял, не боясь сказать ничего. Также хорошей подругой для него была их менеджер, Катя. Они общались с ней со времён, когда Антон стал трейни, но стали лучшими друзьями лишь спустя около четырех месяцев. И он, безусловно, очень ценил её. Он ценит всех людей, которые понимали его, поддерживали или просто хорошо к нему относились. Не замечая, как погряз в своих негативных мыслях, даже непонятно, чем вызванных, Антон быстро открыл шкаф, доставая оттуда свою повседневную одежду. Обычно он ходил в каких-нибудь штанах и простой футболке, лишь меняя их, ведь одежду нужно было стирать очень часто, чтобы от него ни в коем случае не воняло. Вся его одежда, да и он сам в принципе, всегда были идеально чистыми. Быстро надев на себя штаны и натягивая сверху футболку, парень наспех запихнул в сумку вещи, которые могли ему пригодиться. Пару батончиков, чтобы перекусить, одежду для тренировок, а если конкретно, то небесно-голубые футболку и шорты, дезодорант и телефон. Все остальное он не брал по достаточно простой и понятной всем причине — в компании была общая кухня, где трейни сами могли себе готовить, кулеры с одноразовыми бумажными стаканчиками и прочее. Конечно, рядом с раздевалками были душевые кабинки и общественные туалеты. Поэтому никто особо не набирал с собой много много вещей. Повесив сумку на одно плечо, Антон развернулся в сторону двери, вновь погружаясь в свои мысли по мере действий. Ему нужно придти в компанию к 9:00 часам утра, а сейчас уже 8:54, если верить часам. Стоило поспешить, ведь повезло лишь в том, что здание компании было через дорогу от одного из корпусов общежитий для трейни, в котором как раз и жил Антон. И за эти шесть минут ему нужно будет спуститься на лифте, дойти до здания лейбла, отметиться во сколько ты пришел и подниматься на несколько этажей чтобы попасть в раздевалку, а после неё в тренировочный зал. У него мало времени... Быстрыми шагами приближаясь к входной двери, Антон присел рядом с местом, где стояла его обувь. Даже без помощи рук, он быстро снял свои домашние тапки, убирая чуть дальше от выхода, а после вместо них быстро надевая белые кроссовки. Дальше было уже проще, и теперь его единственная задача, это не опоздать. Открывая дверь, он вышел в коридор. За несколько лет здесь ничего особенно не поменялось. Развернувшись обратно к двери, Антон легко захлопнул её. Запирать на ключ не надо было, ведь все замки в Корее уже давно электронные и по отпечатку пальца. Он, как обычно, начал рассматривать коридор. Все также обычные светлые стены, в паре мест стояли кулеры. Если пройти вдоль по коридору и направо, открывался вид на лестничный проход, а рядом с ним мусоропровод. Проделывая тот же путь к левую сторону, можно было увидеть небольшой лифт, который и нужен был Антону, так что он развернулся и двинулся в его направлении, преодолевая достаточно небольшое расстояние, длинной всего в пару метров. Нажав на кнопку вызова лифта, та буквально сразу же загорелась красным светом. Пошёл звук, что сопровождал догадку и том, что лифт уже скоро приедет. Наконец, двери открылись. Внутри никого не было, и, скорее всего, это лишь из-за того, что группа, в которой состоит Антон, находилась на третьем этаже, а значит им нужно было вставать раньше чем более новые трейни. В здании было всего шесть этажей — на первом был вход, стойка регистрации, где трейни записывали время возвращения в общежитие, комнаты для стаффа и тому подобное. Если говорить более кратко, то первый этаж был не для жилья возможных будущих артистов. На втором и третьем этажах жили трейни, чей дебют должен состояться очень скоро, не меньше, чем через месяц. На четвертом и пятом жили те, кому ещё не назначили дату дебюта, кому до дебюта больше месяца, и те, кого не оповестили, дебютируют ли они вообще. А на последних двух этажах жили те, кто только недавно прошел этапы прослушивания и был взят в компанию в качестве трейни. Лифт неожиданно остановился на втором этаже, хотя Антон нажимал на кнопку первого. Ничего не поняв, он перевел взгляд на открывшиеся двери, но потом спокойно выдохнул, увидев там женщину из стаффа, с который он иногда общался. — Доброе утро, — машинально поприветствовал её Антон, наклоняясь вперёд для поклона, хоть и не очень низкого. Такой жест давно вошёл к нему в привычку. — Здравствуй, — добродушно ответила женщина на приветствие, заходя в лифт, — ты сегодня рановато, тебе же в компанию идти на десять минут позже, — с лёгким непониманием поинтересовалась она. Двери закрылись уже через очень маленький период времени, продолжая опускать кабину на нижний этаж. — К нам из другой перевели нового участника, поэтому чтобы познакомиться с ним нужно придти раньше, — спокойно ответил Антон, немного неловко улыбаясь в ответ. От неё в ответ он получил что-то типа «А-а, ну тогда удачи», на что сам же просто кивнул, не успев ничего сказать, так как двери лифта наконец отворились. Выходя из достаточно душного помещения, он помахал ей вслед, сам же уходя в противоположную сторону, к выходу. От лифта туда идти всего около пару метров, около 6 шагов. Осторожно проходя туда, он поздоровался с вахтёршей, а после, открыв обе стеклянные двери, вышел на улицу. Над ним было голубое небо, с редкими облаками. Это было редкостью для их страны — обычно все небо заволакивали белоснежные облака. Сегодня погода была хорошей... Может, это знак того, что знакомство с новым участником пройдет хорошо, так он ещё и окажется приятным человеком? Кто знает... За время раздумий, Антон осторожными шагами пересёк пешеходный переход, разделявший его от противоположной стороны улицы. Открыв дверь, он зашёл внутрь здания, смотря на белый потолок. Здесь всегда было светло и чисто, что радовало каждого человека, который когда-либо приходил сюда. Подойдя к столу, он взял ручку несколькими пальцами, быстро вырисовывая буквы своего имени и фамилии, и цифры времени, в которое он пришел. Антон Петров, 8:59. Положив ручку в привычное ей месте, он повернулся, проходя в сторону лифта. Судя по всему, он итак уже приехал, так что не было необходимости ждать, пока он спустится. Сразу же зайдя в кабину, парень нажал на цифру, что показывала третий этаж. А ведь уже совсем скоро, всего через пару минут, он вновь встретит людей, с которыми плотно общается, которые ему дороги, которым дорог он. Ну, и нового участника. На счёт него у Антона были опасения, вдруг он окажется неприятным типом? Кто же знает... И это пугало его. Да, он был достаточно нервным человеком, переживая и заботясь обо всем подряд. Поэтому, это не могло не напрягать его, давая понять, что что-то определённо может пойти не так. В лифте прозвучал тихий голос, дающий Антону понять, что он приехал. Как только двери лифта разъехались в разные стороны, парень вышел, идя в направлении, ведущем к раздевалке. И все же, удача как обычно не на его стороне — только он потянулся к ручке, собираясь открыть дверь, как это уже сделал кто-то другой, дав Антону прямо по носу. Это немного выбило его, из-за чего он поскользнулся на плитке, опуская голову вниз. Дверь открылась, и чья-то рука вытянулась из неё, предлагая помощь. — Спа... — не договорил Антон, тут же замолкая, как только увидел лицо своего «помощника». Рома.